Сталин и война

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — .

Принято числить среди сталинских преступлений – планирование и провокацию большой войны и сам метод ведения войны.

Планирование описывается трояко:

а) у Сталина якобы имелся план завоевания части мира, и Гитлер был для Сталина своего рода «ледоколом» (термин беглого разведчика Резуна-Суворова, эту версию любят цитировать либеральные публицисты, она популярна не в научной среде, это журналистская версия). У Сталина, якобы, имелся план нападения на Германию, и Гитлер упредил события, его можно понять. В этой версии войну именуют дракой шакалов.

б) Гитлер есть порождение Сталина в том смысле, что национал-социализм есть паритетный ответ на большевизм. Убийство по национальному этническому признаку (так считает германский историк Эрнст Нольте, это более фундированная версия) – есть паритетный ответ на убийство по классовому признаку.

с) Сталин пошел на сговор с Гитлером, заключил с ним союз, с тем чтобы натравить Гитлера на Европу. Согласно этой версии, 2-я мировая война началась в день раздела Польши между Германией и Россией. Затем произошел сбой в планах – именно поэтому Сталин не ждал нападения 22-го июня.

Несложно заметить, что эти версии друг другу противоречат. Если Сталин готовил войну, стянул войска к границе, тогда почему он прозевал нападение Германии? если сговор Сталина с Гитлером означает план захвата мира, как описать сговор Англии с Гитлером? Путаница неизбежна: даже общей даты раздела Польши нет – русские войска вошли в Брест позже. Сама Польша незадолго до того, как стать жертвой, участвовала в разделе Чехословакии – по последствиям Мюнхенского сговора Чемберлена с Гитлером. СССР и Англия – благополучно разделили Иран, – и это куда более существенный акт, нежели раздел Польши, которая, вообще говоря, некогда была российской территорией – а Иран все же британским не был. Одним словом, в этих версиях приходится использовать выборочные факты. Когда поминают, что Брестская крепость за два года до того была польской, то правильно будет указывать и на то, что еще раньше, в 20-е годы, в Бресте был польский концлагерь для красноармейцев, где пленных содержали в жестяных бараках, что дало определенный эффект – зимой умерли все. История – вещь длительная, а уж говоря о мировой войне использовать один факт из трех – нелепо.

Тем не менее – версии существуют. Противоречия устраняют обнаруженными секретными протоколами заседаний Политбюро, или знанием деталей в военной технике.

Появилась профессия: «знатоки военной амуниции и техники», такой литературы сегодня повально много, техническими подробностями знатоки описывают ситуацию и делают выводы. Исходя из объемов поставки солярки на границу, из качества ружейного масла и из количества самолетов – объясняют, почему СССР готовился к войне, но не мог вооружение использовать для защиты границ.

Техническими подробностями (сюда же входит обнаруженный документ с одним абзацем про намерения Сталина) описывают вековые распри многомиллионных народов, мировую войну, тяжелейшую в истории всего человечества.

Разумеется, количество сабель в полку неплохо бы знать; однако воюют не количеством сабель и даже не количеством самолетов; воюют не числом, а умением. Все и всегда – решает дух, история про 300 спартанцев известна широко, и рассуждать о мировой войне, исходя из одной найденной бумажки и количества литров солярки – крайне не корректно.

Война всегда, а мировая война – в тысячекратном размере: многосоставное и многопричинное дело. Причин было много, и важны все причины.

Плохой Версальский договор, аппетиты банков, личности торговцев оружием, чванство правителей, инерция армейского коллектива, утопические прожекты агитаторов; важно все вместе – и досада капиталистов на коммунизм, и страсть Гитлера, и коварство Сталина, и расчет Черчилля, и амбиции мелких стран типа Финляндии или Латвии – тут все считается, и, если пропустить деталь, так машина не поедет.

Во всех версиях – а, б, с – выходит так, что не будь Сталина, тогда и Гитлер вел бы себя иначе. Однако не противостоянием этих фигур измеряется мировая война, и не противостоянием вверенных им партий. И не противостоянием программ этих партий. Даже такие крупные фигуры, как Сталин и Гитлер, — непомерно мелки для огромной мировой войны, и программы их партий – ничтожны рядом с движением многомиллионных человеческих толп. Сталин, как известно, менял риторику несколько раз в ходе войны; менял некоторые посылки и Гитлер – а война шла и шла. Более того, если бы заговор против Гитлера и осуществился (тот, первый, в самом начале войны) – то война все равно продолжалась бы. И заговорщики в 44-м – хоть уже и хотели мира – наполовину стояли из радикальных военных и опытных живодеров: заговорщик Небе, скажем, командовал айнцац-командой группы Центр. Связывать с определенными программами небольшого круга лиц – всю мировую войну – не всегда получается. А если и получается, то это всегда ошибка.

Война живет жизнью больших стихий. Мирное время не опишешь деятельностью одной финансовой капиталистической корпорации – как бы эта корпорация не была хитра. И военное время – не опишешь планами одного ловкача. Война и мир – это как океан и суша. Считать, что мировой океан возник, оттого что капитан корабля захотел войти в некую гавань – безумная фантазия. Однако такими фантазиями живет любительская историография.

Здесь любопытно иное: известно, что Гитлер не был гением, по интеллектуальным параметрам не велик, но безусловно он сыграл роль гения и демиурга, его, так сказать, история делегировала на большие дела. Нечто подобное и в случае Сталина – он не был великим мыслителем, великим моралистом, великим поэтом, но история поставила его в такое место, где он сыграл роль великого вождя. То же самое касается и Черчилля – он был никакой художник, посредственный историк, банальный писатель – но последовательный исполнитель воли истории своей страны. Недоразумение сегодняшнего дня состоит в том, что мы часто говорим: какое мелкое нынче время! – а тогда было титаническое. И это неверная посылка. «Мелкое» время началось уже тогда – «крупным» (то есть с масштабными идеями) время было в самом начале века, а вот потом крупных идей катастрофически не стало. Нам легко признать (не мешает национальное чувство), что Гитлер был человеком не особенно масштабным, не являлся крупной личностью, но скажите это же про Черчилля – и любой англичанин вскипит. А это, тем не менее, именно так.

Разумеется, все они были люди выдающиеся и амбициозные (как и Муссолини, и Хирохито, и Рузвельт, и де Голль) – но среди них не было деятелей масштаба Ленина, Бисмарка или Наполеона, не было исторических и политических мыслителей. Это были исполнители. Факт состоит в том, что лидеры второй трети ХХ века – как бы докручивали историю до логического конца – они обладали страстью и волей. Но сказать, что это они изобрели и затеяли весь океан войны, сформулировали исторические концепции – как то делал Цезарь или Петр или Ленин – это будет, увы, излишней лестью. Наиболее ярок в этом отношении, вероятно, Гитлер – но и гитлеровская концепция мирового развития принадлежит не вполне ему самому. Искать причины в лидерах того времени можно бесконечно, детали и документы для истории важны – но не только протоколы конкретного заседания решают дело. Следом за одним заседанием – было другое, потом третье. Как мы знаем, свои решения лицемерные правители меняли каждый божий день. Если принять, что сталинское намерение выдержало срок в три года, то что делать с его отношениями внутри партии, где он отказывался от своих слов в течение трех дней. Все это важно – но не принципиально важно. Вильсон, как известно, составляя свои знаменитые 18 пунктов для проекта Версальского договора, путал географическое положение европейских стран. Какова же цена этого документа – а ведь пункты Вильсона цитируют постоянно. Полагать, что найденный (допустим, даже подлинный) документ о намерении Сталина начать войну – решает что-либо в мировой войне, это все равно, что полагать, будто намерение космонавта полететь на Луну описывает устройство космоса. Следует исходить из того, что война мировая, и следовательно причина ее – мировая. Если эту мировую причину мировой войны обозначить, то дальнейшее станет яснее.

Принять за стратегическую причину мировой войны план злого тирана учинить сговор с целью получения Польши и Прибалтики – крайне мелкая мысль. Однако с этой мыслью сегодня любят играть.

Итак, это первая фаза военных обвинений – стратегическая. Она важна, но нуждается в историческом анализе, а не в детективных разысканиях.

Помимо обвинений в стратегии, есть обвинения частного характера, тактические.

К стратегическим преступлениям добавляют злодейства социальные: Сталин в 1937-м году расстрелял военных, которые могли обеспечить безопасность страны; он ввел жестокий приказ о наказании для тех, кто попал в плен и их семей; Сталин не подписал конвенцию Красного креста, чем обеспечил жестокое обращение с военнопленными; Сталин ввел так называемую «четырехслойную тактику» (кто придумал этот дикий термин, неизвестно, но термин получил хождение как якобы научный), когда павшими солдатами в четыре слоя застилали не нужный рубеж; Сталин провалил все возможные военные операции, он был самодуром; Сталин, забрав всю власть, «воевал по глобусу»; проигранное начало войны – результат преступной халатности. Сюда же иногда добавляют и личную трусость – спрятался в первые дни войны, а выступал по радио – Молотов.

Все вышеперечисленное свидетельствует о планетарного размера авантюре Сталина. Не будь Сталина – на земле царил бы мир, он всех погубил. Это обвинение, в целом, поддерживается журналистской риторикой Запада. Вина Гитлера не ушла, но ретуширована. Говорится так: фашисты ведь покаялись, был Нюрнбергский процесс, денацификация. А где декоммунизация? Где покаяние коммунистов в том, что они развязали бойню? Год от года эта версия звучит все громче.

2а) Все вышеперечисленное почти правда – и вместе с тем полная неправда.

Сталин не начинал мировой войны: ему предприятие такого масштаба было неподъемно. Расстрел Тухачесвского и прочих генералов, обвиненных в шпионаже, и последовавшая чистка в офицерских рядах – мало что изменили в руководстве РКК и на ход войны не повлияли. Сходную чистку, кстати будь сказано, провел и Гитлер. Трусом Сталин не был, по глобусу он не воевал, четырехслойной тактики не изобретал, в гибели русских пленных он невиновен.

Но многое в обвинениях соответствует действительности. Просто все сложнее.

Как это часто бывает в истории (и в частной жизни тоже) люди стараются не заметить того, что сами фигуранты истории провозглашают как самое главное. Это эффект крупного географического названия на карте, которое никто не видит, в то время как выискивают маленькую деревушку.

Гитлер очень громко провозгласил новое немецкое государство Третьим Рейхом, установив прямое родство с Гогенцоллернами и Гогенштауфенами, с императорскими семьями Священной Римской Империи. Все императоры Священной Римской империи, начиная с Карла Великого, Оттона, Генриха Птицелова – и вплоть до прямого предшественника Гитлера, Отто фон Бисмарка, занимались тем, что собирали распадающуюся Европу в единый организм, противопоставляя эту единую имперскую конструкцию – варварству.

Гитлер – в его собственной терминологии, в его собственных словах, высказанных тысячекратно – стал очередным Императором Священной Римской империи. Вся идеология, вся атрибутика, все ритуалы, вообще все – было сделано, чтобы подчеркнуть эту его миссию. Его дружба-вражда с Англией того же происхождения, его ненависть к Франции – того же происхождения: это именно Наполеон и идея «империи-республики» пресекла однажды порядок Священной Римской империи.

Ненависть к Франции вообще доминанта гитлеровского характера, равновеликая к ненависти к евреям. Франция для Германии всегда была основным соперником – на протяжении веков франко-прусские войны определяют карту Европы. В качестве преемника одного из Каролингов, а именно германского императора – Гитлер всегда видел именно во Франции первого врага и первую добычу.

Оттуда же – рабочее отношение к славянскому пространству. Черчилль в письмах уже в 39-м году, когда началась война, говорил о неизбежном рывке за нефтью. И наследие Первой мировой войны, того самого, не опровергнутого плана Шлиффена – то есть, рывка в одном направлении (Запад), а потом в другом (Восток), осуществимого благодаря немецкой дисциплине – все это оставалось актуальным.

Это была новая Священная Римская империя – живущая по законам данного организма.

Придумать логику развития Священной римской империи – Иосифу Джугашвили, при всем его коварстве, было не под силу.

Немаловажно и то, что Вторая мировая война была не просто продолжением Первой – это была та же самая война. Первая мировая война питалась великими планами. Великими людьми замышлялась – великими же людьми и пресекалась. Однако война не кончилась – это была огромная война, не нашедшая естественного конца, остановленное театральное действие. Посреди океана возвели плотину – эту плотину скоро прорвало.

Армии даже не поменялись. Тухачевским больше – или меньше, таких же генералов были сотни, Михаил Николаевич – не самый талантливый и не самый яркий. И с немецкой и с русской стороны – сотнями выходили воевать те же самые люди, что уже воевали друг с другом. Те же самые генералы вышли на то же самое поле в тех же самых сапогах – и с теми же самыми целями. Среди генералов, принявших участие в кампании – 80% были ветеранами Первой войны. Тогда майорам и полковникам было по 25-35, а в 1939-м году им стало 45-55: славный возраст для генерала и командующего фронтом.

Немаловажно и то, что Вторая мировая война (как мы ее привыкли называть) для Европы была 3-ей Франко-Прусской, и основная интрига европейской части войны лежит именно в этом конфликте республики и империи, двух способов европейского управления.

Если начинать отсчет с Тридцатилетней войны (а это было бы правильно делать), то конфликт и стратегия еще старше, но с 1870 года – срок совершенно живой, исторически здравый. То была №ья франко-прусская с давним выяснением принципиальных вопросов.

В отношении роли Сталина и русской роли в войне – это значит следующее: война не только началась бы все равно, помимо Сталина и России, – война уже и шла давно, помимо России и Сталина. А России выпала роль странная: – таскать для чужих дядей каштаны из огня. А огонь был сильный.

Свои интересы были у всех: у Англии – явные колониальные, война в Африке была для Англии, разумеется, важнее, нежели бои на европейском континенте; для Америки – стратегия будущего; для Германии – план объединения Европы, осуществление идеи Римской империи; и только для России – это стало вопросом выживания. Стратегия на уничтожение была провозглашена внятно и громко, и тактика была соответственная.

То была во многих отношениях ненормальная война – если смотреть здраво, то многое перепутано: философы и прожектеры играют роль мясников; варвары и невежды – играют роль спасителей цивилизации; банкиры и финансисты – выступают в качестве филантропов. Это кажется бессмыслицей.

Однако имеет ответ, если видеть (стараться видеть) план мировой войны в целом.

Пока же надо ответить на ряд тактических обвинений Сталина.

Он проигрывал начала войны. Ответ прост: да, проигрывал. Никакой подоплеки тут нет – просто один боксер сначала побеждал, а потом проиграл. И количество солярки в танках здесь ни при чем. Драка это драка. А если бы было иначе, то вес рост и возраст боксера решали бы поединок. Детали важные, но потом они поднимаются на ринг и решает все кулак и везение. Да, сначала проиграл. А потом выиграл. Так получилось.

В отношении храбрости Сталина сомнений никаких нет. Возможно, это не столько храбрость, сколько бесчувственность. Трудно оценить, чего больше в реплике «я солдат на генералов не меняю», а вторая реплика, сказанная в Потсдаме, когда ему предложили посетить лагерь Заксенхаузен, где погиб сын Яков — «я сюда не по личным делам приехал» — ошеломляет бесстрастием. Чадолюбия он не был лишен – делайте выводы сами. Из осажденной Москвы он не уехал, 19-го декабря было введено осадное положение, правительство отправилось в Куйбышев, Сталин остался. Вероятно, степень концентрации была такова, что он не замечал опасность. С другой стороны, никогда не выезжал за пределы СССР – ни на какие переговоры. Осторожен был. В Потсдам – когда там русские. В Тегеран – когда Иран поделили и оккупировали советские и британские войска. Если осторожность – трусость, тогда трусоват. На Аркольском мосту замечен не был, это точно.

В первые дни войны он действительно был на даче – оторопел. Есть много свидетельств его растерянности, он был ошарашен. Собрался с силами только через три дня. Есть свидетельства, что он продолжал вести встречи с военными и провел эти три дня интенсивно – но был он подавлен, факт. Это был колоссальный промах, безусловно. Тем более что его предупреждали многие – тот же Зорге, например. Кстати, донесения Зорге впоследствии помогли снять дивизии с японского направления – он знал, что там удара не будет. Это была ошибка, преступная халатность, вину за которую возложили на расстрелянного генерала Павлова. Тот, впрочем, тоже хорош – пошел в театр, зная, что возможно нападение. 22-е июня – непростительная ошибка Сталина.

Далее.

Печально известный приказ №270 был действительно направлен против командиров, отказывающихся вести бой и сдающихся в плен, а также (предельно жестоко) этот приказ делал заложниками их семьи. По этому приказу много сотен, даже тысяч людей были арестованы и пошли в лагеря. Это был крайне жестокий приказ. Однако важно знать, что данный приказ содержал и второй параграф – касательно того, что рядовой получал права перехватить командование у командира, который почему-либо уклоняется от ведения боя. Это было принципиальное добавление, дающее намного больше прав рядовому составу и вписывающееся в политику объявленной «народной войны». Сталин принял решение о данном приказе после пленения его сына Якова, который попытался возглавить прорыв из окружения, но был отвергнут частью как недостаточно высокий по чину. Настоящим приказом обеспечивалась бесперебойная атака, и в условиях, когда враг был под Москвой, этот пункт оказался важным. В Ржевско-Вяземских боях это были длительные бои, почти год, к данному пункту рядовые прибегали не раз.

Надо сказать, что сведения о том, что все, прошедшие плен, получали 10 лет лагерей, фактически не верны. В советские лагеря попало 18% тех, кто был в немецком плену. Это много, но это существенно меньше, чем гласит легенда. На 82% меньше.

То есть, для того чтобы выработать моральный критерий отношения к данному приказу – надо учесть все аспекты «народной войны». Война в этой стадии уже стала народной. Судить о войне народной по меркам войны регулярной – абсолютно неверно.

Эта ошибка в условиях суждения – важна.

Что касается подписанной-неподписанной Женевской конвенции. Это крайне важный аспект войны – на совести Солженицына утверждение (многократное), что именно фактом неподписания конвенции Сталин обрек военнопленных на гибель в адских условиях. Мол, других пленных содержали как людей, а русских солдат практически уничтожали. Солженицын солгал – причем многажды и тенденциозно. Эта ложь – одна из самых серьезных. Дело в том, что между Германией и Россией существовала конвенция Генуи, подписанная в 20-е годы СССР, и этой конвенции никто никогда не отменял. Конвенция женевская от генуэзской отличалась лишь тем, что в ней положение в плену офицеров и солдат – рознилось по довольствию и содержанию, а советская сторона демонстративно соблюдала равенство в армии. Также был пункт, запрещающий принуждать офицеров к труду и наделяющий их жалованием. Советская сторона эти дополнительные пункты отвергла. Но что касается гигиены, условий труда и содержания в плену – генуэзская конвенция все описывала и оставалась действующей. Дело не в женевской конвенции (например, Власов, попав в плен, первым делом потребовал, чтобы его содержали не как рядового, а с уважением) – дело в том, что существовал гитлеровский приказ по поводу обращения с пленными русскими «они нам не товарищи» — предписывающий уничтожение. Существовала знаменитая резолюция Кейтеля на взволнованное письмо фон Мольтке о содержании русских пленных («поймите, речь идет об уничтожении»), существовал приказ о комиссарах – всякий комиссар или коммунист расстреливался на месте, и, наконец, существовали специально внедренные айнзац команды, коим помогал Вермахт (как это ни стараются замолчать, есть много документов, могу предъявить) – и айнзац команды занимались планомерным истреблением пленных раненых. То, что совершил Солженицын в отношении этого именно пункта – а именно снял вину с Гитлера за убийство русских военнопленных и переложил эту вину на Сталина – есть беспрецедентная низость.

Что касается полководческих талантов Сталина, то он умел распределять задачи между генералами – грамотно. В отличие от Гитлера (тоже ставшего главнокомандующим) он видел карту цепко – за исключением трех (я насчитал три, но возможно их больше, я не специалист) провальных планов и приказов – его воля была здравой. Никакой четырехслойной тактики не было. Что до Жукова – из него постепенно слепили фигуру наподобие Тухачевского, Сталин умел выбрать будущего потенциального диктатора и разменять его на десять непопулярных операций. Тем более что наполеон ему был не нужен. На это место он претендовал сам: возможно, до конца не понимая, насколько ему это место не по роту (с одной стороны), и насколько властно история его на это место выталкивает сама.

2б) Говоря о войне в целом – и тем самым анализируя личности участников – следует, на мой взгляд, отметить ряд принципиальных положений.

Война 39-45-го была продолжением войны 14-го года, ее составной частью, это единый процесс.

Однако (в том сегменте, в котором происходит война России и Германии) существенно то – что страны, воевавшие друг с другом по кайзерско-царской воле, вышли на те же поля войны уже демократическими государствами, по своей собственной, народной воле – и вели их народные (хотим мы это признать или нет) вожди. Переход большой мировой войны в демократическую фазу ставит чрезвычайно серьезный исторический вопрос.

Это вопрос стиля демократического управления Европой, способа организации народных масс, в которых поддерживается иллюзия свободного выбора.

За этот способ, за лучшую, наиболее эффективную форму этого демократического управления и шла мировая война.

То была не война тоталитаризма с демократией – как часто сегодня говорят – но война разных форм демократий за единый принцип управления. И в этом именно смысле важно видеть, что это 3-я франко-прусская война, то есть: очередная война между республиканской системой имперской власти – и принципом священно-римской империи.

Наиболее важным в данном случае представляется тот факт – что Франция во второй фазе войны, во 2-й Мировой войне участия практически не принимала. По видимости – это странно. Но не странно совсем, а логично. Так произошло оттого, что роль республиканской империи Франции была взята на себя новой Россией.

СССР в конфликте с новым типом Священной Римской империи фактически выполнил задачи наполеоновской Франции, представляя конкурентную республиканскую модель империи. Важно увидеть в мировой войне вечную и великую драму истории – а не криминальный заговор двух злодеев.

Вакантное историческое место стремительно занял азиатский партнер – его включили в европейскую историческую драму. И Советская Россия сыграла роль Наполеоновской Франции.

Это была неожиданная роль для сталинской России – но роль логически обоснованная. В это время фаза революции уже перетекла в Директорию и в Империю, а республиканский вождь стремительно становился императором.

Революция (как и в случае имперской наполеоновской Франции) играла роль колоссальную – но воевала уже не революционная страна, а сплоченная новой формой управления держава.

Сохраненная революционная риторика превращала народный фронт и солдат армии республиканской империи – в подобие ветеранов Наполеоновской старой гвардии, прошедших испытание революции и гражданской войны. Красная армия в те годы – была эквивалентом старой гвардии Наполеона. Это был такой накопленный запас прочности (как и в случае старой гвардии Наполеона), который в принципе был на то время – никем и ничем непобедим. Победить эту армию было нереально – но и длиться такое состояние долго не могло.

Сказанное выше – не взято из какого-то учебника, ссылок в Википедии искать не надо. Это я так думаю.

Я не говорил о всей Мировой войне, об Испании и Дальнем востоке, о коллаборационистах и национальных движениях. Об этом в следующий раз. Постепенно – за четыре раза – расскажу о времени Сталина.
Максим Кантор, художник. Колонка Максима Кантора в разделе Колонки – . Тексты в блог-книге Осьминоге – .

Почему в Китае и на Западе говорят о бывших лидерах государств как об исторических личностях? Кто заинтересован в искажении российской истории? Почему Ленин скучный и сложный? Зачем надо перечитать работу Сталина «Марксизм и национальный вопрос», и как этот материал связан с ситуацией на Украине? Можно ли говорить о том, что Сталин и Путин похожи? Об этом и многом другом в программе «Точка зрения» рассуждал историк, писатель и лидер партии «Великое Отечество» Николай Стариков.
— Тема нашего разговора — Сталин. Согласно недавнему социологическому исследованию, больше трети россиян признали Иосифа Виссарионовича величайшим деятелем всех времен и народов. Он стал безусловным лидером. С этим можно спорить, но Сталин действительно является крупнейшей фигурой в российской b советской истории, отрицать его огромную роль невозможно. Как вы прокомментировали бы результаты этого исследования?

— Про Сталина говорят постоянно и много, поводы для этого дает наша история: трагедия 22 июня, Победа 9 мая и так далее. Сталин наиболее обсуждаемый общественный деятель прошлого. Почему так много говорят о Сталине, но мало о Ленине? Почему почти нет дискуссий о Хрущеве? Почему некоторые люди вообще не знают, кто такие Булганин и Маленков?

Все дело в том, что эти дискуссии инициируются с определенной целью: всем хочется замазать черной краской человека, который ушел из жизни победителем. Наше сегодняшнее государство, к сожалению, после крушения 1991 года является всего лишь частью того государства, которое в большой степени было построено Сталиным.

То государство победило во Второй мировой войне. Именно Сталин построил то государство, плодами которого во всех сферах, начиная от науки и образования и заканчивая территорией голосования в ООН, мы пользуемся сегодня.

Кстати, ни в одном государстве подобные дискуссии не ведутся. Давайте возьмем Китай. Мао Цзэдун — это спорная фигура? Безусловно. В Китае гражданская война шла больше тридцати лет с небольшими перерывами. Наша гражданская война по сравнению с китайской была очень короткой. Японское вторжение, борьба с Чан Кайши. После победы были определенные экономические перегибы, внутриполитическая чистка.

Но Китай все это оставил в прошлом. Там прекрасно уживаются рыночная экономика и полеты в космос, и Мао Цзэдун никоим образом не мешает этому. Для китайцев Мао Цзедун это не френч и кепочка, а деятель истории, который собрал Китай и победил в гражданской войне. Хотя если сравнивать Китай 2017 года с Китаем 1946-го, то становится понятно, что сейчас страна выглядит симпатичнее, чем тогда.

Правление Сталина в 1937–1939 годах пытаются сравнить с тем, что происходит в России в 2017 году. Это желание показать, что там все было мрачно, страшно и так далее. На Западе таких дискуссий тоже нет. Кромвель много кровушки британской пролил? Много. Но ничего, памятник стоит.

Мы только у нас видим эти постоянные исторические дискуссии. Они, кстати, иногда показывают направление, куда дальше будет удар, если, не дай бог, удастся развенчать Сталина. Представим на секунду, что десталинизаторы добились своего, внушили всем негативные эмоции к нему. Что будет дальше?

Дальше скажут: трупами завалили. И это будет уже не про Великую Отечественную, а про войну Наполеоном. После этого вспомнят, что Петр Первый на костях построил Санкт-Петербург, как будто все остальные строили Европу без человеческих жертв. Тогда были эпидемии, которые выкашивали пол-Европы.

Фундамент нашего государства — это сталинское правление. Поэтому бьют по Сталину. Надо заканчивать эти дискуссии, Сталин должен стоять в пантеоне наших государственных деятелей.

Величие Сталина в том, что он победил в Великой Отечественной войне, он создал для этого экономику, дипломатию, поднял международный авторитет СССР. Через некоторое время Сталин для россиян станет кем-то вроде Джорджа Вашингтона для американцев.

Русский народ несколько миллионов жизней положил на фронтах Первой мировой войны, потому что государственный руководитель назначил несколько десятков не тех руководителей. Эти жертвы обесценились. Еще десять-пятнадцать миллионов погибли во время Гражданской войны: разрушения, потери территории, тиф и ужас.

Берем Вторую мировую войну. Германия тогда вобрала в себя Австрию и другие страны. Это почти та же самая объединенная Европа, и Сталин сделал так, что мы победили. А те, кто планировал нашествие Гитлера, представляли сценарий Первой мировой. И Троцкий у них был до 1940 года в кармане, потому что он мог бы ещё революционную составляющую придать свержению «кровавого сталинского режима».

А расстановка военачальников, государственников, гарнизоны НКВД надежные, дипломатия мировая… Сталин лично занимался дипломатией. Не кого-нибудь направлял, а сам на ключевые вещи выходил, благодаря чему мы имели определенные достижения. Но даже Сталину не удалось выгрызть у наших союзничков то, что они нам обещали и должны были дать. Военную промышленность кто построил перед войной?… Ну, слушайте, давайте уж правду скажем.

В Великой Отечественной войне победил советский народ под руководством Иосифа Виссарионовича Сталина. Всё. Без советского народа и его мужества бы не было победы, это понятно. Но если бы советским народом руководил кто-то другой, итог войны мог бы быть иным. Вот в чем величие руководителя Иосифа Виссарионовича Сталина.

Никто не приписывает ему что-то дополнительное. Но это так. Об этом говорит и пример Первой мировой войны, когда тот же народ, те же русские солдаты жизнь отдавали… Поэтому попытки рассказать, что победили вопреки Сталину, — это уж совсем глупости. Или что победили сами собой, и он как бы не играл роли — или не такую выдающуюся роль играл. Это тоже совсем неубедительно.

Были у Сталина ошибки? Конечно. 22 июня — безусловная ошибка Сталина. Народ ему её простил. Ежов — безусловная ошибка Сталина. Еще к этим ошибкам я бы отнес депортацию народов. На мой взгляд, это все-таки в итоге принесло больше минусов нашему государству, нежели каких-то моментов, ради которых эта акция осуществлялась. Можно, наверное, ещё какие-то найти.

Основные сталинские ошибки я назвал. Но это всего три ошибки! Государственных деятелей надо так оценивать: за соотношение их положительных, правильных и ошибочных, вредных решений. Никто никогда не принимает абсолютно правильные решения, всегда бьющие точно в цель. Люди склонны ошибаться, к сожалению. Ошибаются и государственные деятели.

Но когда ты взвешиваешь количество правильных и неправильных решений и видишь, что у этого государственного деятеля значительно больше правильных решений, чем ошибочных, — значит, это был хороший государственный деятель. Собственно говоря, на этом основано и уважение нашего народа к нашему сегодняшнему лидеру. Есть ошибки у Путина? Конечно, есть — как у каждого руководителя; но количество правильных решений несравненно больше. Вот это соотношение и приводит к тому, что люди относятся к нему с большим уважением.

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Иосиф Виссарионович Сталин — человек, чья деятельность и личные качества вызывают самые полярные оценки, продиктованные зачастую идеологическими мотивами. На смену безудержному восхвалению времен культа личности приходили периоды огульного очернения в эпохи оттепели и перестройки.

Были и десятилетия, когда о Сталине предпочитали вообще поменьше упоминать, избегая оценок. Это относится и к его действиям на посту Верховного Главнокомандующего в годы Великой Отечественной войны. Даже в мемуарах выдающихся военачальников одни и те же события и роль в них Сталина описываются и оцениваются порой противоречиво. Поэтому при попытке восстановления объективной картины событий планирования и осуществления той или иной войсковой операции желательно ознакомиться с несколькими различными источниками.

Одна из главных претензий, выдвигаемых к Сталину многими историками, — неготовность Советского Союза к войне в 1941 году. В 1937-38 годах была репрессирована значительная часть командного состава Красной Армии. Армия оказалась обезглавлена. Некоторые из будущих выдающихся полководцев Великой Отечественной (в частности, маршал Рокоссовский, генерал армии Горбатов) только чудом сумели выбраться из мясорубки репрессий. Пришедшие на смену кадры были недостаточно опытны, и с началом войны (особенно в первое время) не всегда должным образом справлялись с обязанностями. Правда, некоторые историки полагают, что заговор военных всё же был и события 1937-38 гг. помогли избавиться от потенциально неблагонадежных элементов в армии и добиться ее единства.

Неизбежность большой войны сознавалась всеми государственными деятелями, в том числе и Сталиным. Советско-финская война 1939-40 гг. выявила большие проблемы в подготовке войск и качестве техники. Накануне войны резко увеличилась численность Красной Армии, а с 1939 г. шло ее масштабное перевооружение. На эти цели в 1941 году выделялось более 40% бюджетных средств. С лета 1940 г. лично Сталиным был введен запрет на производство старых образцов военной техники. Завершить перевооружение планировалось к середине 1942 г. Однако оттянуть войну до этого времени не удалось. Тем не менее пакт Молотова-Риббентропа 1939 года позволил существенно отсрочить её начало, а договор о ненападении с Японией значительно уменьшил угрозу войны на два фронта.

Критики Сталина считают, что в 1941 году он слепо доверился Гитлеру и до последнего момента считал, что тот не нарушит договор о ненападении, не прислушивался к предупреждениям из-за рубежа. Из-за этого Красная Армия была застигнута врасплох и понесла огромные потери в первые месяцы войны. Их оппоненты полагают, что Сталин опасался, что в результате военного ответа на какую-либо провокацию Советский Союз могут объявить агрессором и в этом случае придется вести войну с Германией в одиночку.

Как бы то ни было, 22 июня 1941 года страна и армия оказались не готовы к удару гитлеровцев. Маршал Ерёменко охарактеризовал ситуацию так: «С политической точки зрения война не была внезапной для нашего государства, но с военно-стратегической такая внезапность была налицо, а с оперативно-тактической она была абсолютна». Свидетельства о том, что делал Сталин в первые дни войны, крайне противоречивы: от полной прострации и фактического отхода от дел до сверхсобранности и напряженной работы. То, что с обращением к советскому народу о начале войны выступил не Сталин, а нарком иностранных дел Молотов, может объясняться как растерянностью Сталина, так и его желанием не торопить события и более детально выяснить обстановку.

Кризисным для Сталина и всего руководства страны днём можно считать 29 июня, когда стало известно о падении Минска. У Сталина был тяжёлый разговор с Жуковым (который тогда занимал должность начальника Генштаба), после которого он некоторое время никого не принимал. Некоторые историки полагают, что в тот момент Сталин был готов к тому, что его отстранят от власти. Однако уже 30 июня консолидация высшего военного и политического руководства страны была восстановлена, и Сталин возглавил вновь созданный орган чрезвычайного управления Государственный Совет обороны. Чуть позже, 8 августа, он официально был объявлен Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР.

Действия Сталина в период войны можно восстановить едва ли не поминутно. Все встречи, совещания и переговоры скрупулёзно фиксировались в особом журнале посещений. Согласно этим записям его рабочий день длился 12-15 часов.

Помимо военных задач перед Сталиным стояли проблемы управления народным хозяйством в чрезвычайных условиях. При этом он по своему обыкновению вникал во все мелочи. Американский посол Гарриман вспоминал: «Он обладал невероятной способностью отмечать мельчайшие подробности и действовать с их учётом. Он в совершенстве знал, какое вооружение наиболее важно для него. Он знал, какого калибра ружья ему нужны, какой вес танков могут выдержать его дороги и мосты, он знал в точности, из какого металла ему нужны самолёты».

Не подлежит сомнению, что фигура Сталина и его публичные действия во время войны оказывали огромное положительное моральное воздействие на советский народ, вселяя уверенность в конечной победе. Особенно важными событиями стали его обращение к народу 3 июля 1941 года, отказ от эвакуации из Москвы осенью 1941 года, когда гитлеровцы были уже на подступах к столице, а в городу нарастала паника («Москвичи, я с вами, я в Москве, я никуда не уеду», – прозвучало по радиотрансляции), а также инициированный им парад на Красной площади 7 ноября. Очень важным и трудным решением стал отказ от переговоров с немцами по вызволению попавшего в плен сына Якова.

Таланты Сталина-полководца также оцениваются мемуаристами и историками достаточно противоречиво. Многие полагают, что в 1941-42 гг. обстановка на фронтах далеко не всегда оценивалась им адекватно, он преувеличивал возможности наших войск. Верховный Главнокомандующий, в частности, порой слишком долго не давал разрешение на отступление некоторым частям, что приводило к тому, что они попадали в окружение. Ставят в вину Сталину и поспешное, неподготовленное взятие Харькова в 1942 году, которое привело к контрудару немцев, сопровождавшемуся большими потерями людей и территории. Однако, как отмечают даже противники Сталина, на своих ошибках он учился довольно быстро.

Маршал Василевский, большую часть войны возглавлявший Генштаб и ежедневно общавшийся с Верховным Главнокомандующим, вспоминал: «В первые месяцы сказывалась недостаточность оперативно-стратегической подготовки Сталина. Он мало советовался тогда с работниками Генштаба, командующими фронтами… В то время решения, как правило, принимались им единолично и нередко не совсем удачные». Однако «поворотной вехой глубокой перестройки Сталина как Верховного Главнокомандующего явился сентябрь 1942 года», а «после Сталинградской и особенно Курской битв, он поднялся до вершин стратегического руководства». В том же ключе высказывал и маршал Жуков: «Могу твёрдо сказать, что Сталин владел основными принципами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими со знанием дела, хорошо разбирался в больших стратегических вопросах… Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим». Запущенный же Хрущёвым миф, будто «Сталин операции планировал по глобусу» вызвал дружное возмущение военачальников («Ничего более нелепого мне никогда не приходилось читать», – писал маршал Мерецков).

Во второй период войны Сталин научился по-настоящему прислушиваться к мнению военных. На совещаниях он, как правило, давал сначала возможность высказаться младшим по званию, затем — старшим, а уже потом выражал собственное мнение. Интересную характеристику его стиля работы оставил маршал Баграмян: «Зная огромные полномочия и поистине железную властность Сталина, я был изумлён его манерой руководить. Он мог кратко скомандовать: «Отдать корпус! – и точка». Но Сталин с большим тактом и терпением добивался, чтобы исполнитель сам пришел к выводу о необходимости этого шага. Если исполнитель твёрдо стоял на своём и выдвигал для обоснования своей позиции веские аргументы, Сталин почти всегда уступал». Подобным образом, например, маршалу Рокоссовскому удалось отстоять свой план операции «Багратион» по освобождению Белоруссии, вызывавший сомнения у большинства членов Ставки Верховного Главнокомандования. «Настойчивость командующего фронтом доказывает, что организация наступления тщательно продумана. А это надёжная гарантия успеха», – резюмировал Сталин.

Все мемуаристы отмечают железную волю и выдержку, проявленную Сталиным даже в самые тяжёлые моменты войны. Это, в частности, проявилось в накапливании значительных стратегических резервов (даже в тот момент, когда немцы были на подступах в Москве), чтобы затем сконцентрировать и бросить их в бой в решающий момент. Так было и при подготовке Московского контрнаступления, и под Сталинградом.

Ещё одним важным полем деятельности Сталина во время войны был дипломатический фронт: переговоры с союзниками по поводу открытия Второго фронта и поставках оружия в СССР, а также условий послевоенного мироустройства. Здесь ему удавалось умело играть на противоречиях между США и Великобританией и добиться хорошего взаимопонимания с американским президентом Рузвельтом.

При всех недостатках и допущенных ошибках Сталин стал той фигурой, которая смогла сплотить военное и политическое руководство и весь советский народ во время Великой Отечественной войны, принять на себя ответственность за все ключевые решения и стать одним из символов Победы. Можно вспомнить слова Черчилля, сказанные им в разгар войны в 1942 г.: «Для России большое счастье, что в час её страданий во главе стоит этот великий, твёрдый полководец. Сталин является крупной и сильной личностью, соответствующей тем бурным временам, в которых ему приходится жить».

Роль Сталина в Великой Отечественной войне

Более половины опрошенных россиян (58%) считает, что Сталин внес значительный вклад в победу Советского Союза в Великой Отечественной войне. Об этом свидетельствуют итоги опроса Фонда «Общественное мнение». Чаще других этой точки зрения придерживаются люди в возрасте от 55 лет (68%), жители сел (65%), приверженцы КПРФ (85%).Противоположное же мнение, согласно которому роль Сталина в победе нашей страны была незначительной, респонденты разделяют в три с лишним раза реже (18%). Чаще прочих так думают жители больших городов и люди с высшим образованием (полное собрание опросов в Приложении 4).

Однозначного ответа на роль Сталина в годы Великой Отечественной войны не было и нет. Если вспомнить грубейшие просчёты вождя в начальный период войны, игнорирование донесений разведчиков, необдуманное репрессирование наиболее боеспособной части офицерского состава, растерянность Сталина, когда война стала фактом, то можно считать вождя некомпетентным в вопросах военной стратегии. Война стала для вождя полнейшим шоком. Он понял, что народ может обрушить весь гнев на него и его власти придёт конец. Он даже уехал на несколько дней к себе на дачу и никого не принимал, боясь ареста. Когда после прошествия некоторого времени он понял, что ареста не будет, Сталин начал действовать как обычно. Начался поиск виновников неудач, «полетели головы» генералов и командующих округов, в частности командира Западного военного округа генерала Павлова.

И всё-таки Сталин начал действовать, как мог. В июле и августе он сосредоточил в своих руках всю полноту государственной, военной и партийной власти. 10 июля Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования во главе со Сталиным; 19 июля он был назначен Наркомом обороны СССР, а 8 августа — Верховным Главнокомандующим Советскими Вооружёнными Силами. С этих дней и до конца войны И.В.Сталин был всем руководством нашей страны. Взвалить на себя такие обязанности смог, да и не решился бы, не каждый. В этом видится большое мужество Сталина. Хотя с другой стороны, в этом можно было видеть полную абсолютизацию власти.

В первые дни войны Сталин работал по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки, стал ещё более жёстким, нетерпимым, часто злым. Ежедневно ему приносили десятки документов военного, политического, дипломатического, идеологического и хозяйственного характера, которые после его подписи становились приказами, директивами, постановлениями, решениями. Надо сказать, что Сталин был «никудышным» полководцем. Во время войны он ничего кроме донесений, шифротелеграмм, оперативных сводок, планов операций, отчётов наркоматов, дипломатической переписки не читал. Хотя нет, было несколько книг, которым он уделил часть своего бесценного времени: это книги о Кутузове, Суворове, об Отечественной войне и Русско-турецких войнах, мемуары Наполеона, «Наука побеждать» Суворова.

Всё это говорит о том, что Сталин искал совета по военному искусству в этих книгах, боясь спросить у подчинённых и боясь показаться им несведущим в этих вопросах. И совсем не случайно Иосиф Виссарионович приказал повесить в своём кабинете в Кремле портреты Суворова и Кутузова. Вполне понятно и то, что на совещания Генерального штаба он сначала выслушивал мнения генералов, и только потом принимал своё решение. Многие отмечали, что только к середине войны Сталин стал неплохо разбираться в вопросах военной стратегии. В начале войны он с трудом понимал то, что говорили ему на заседаниях Ставки Верховного Командования его подчинённые — командующие фронтов и армий.

Д.Волкогонов в двухтомнике «Триумф и трагедия. Политический портрет И.В.Сталина» писал: «… Сталин при наличии сильной воли и негибкого ума не мог опереться на профессиональные военные знания, Он не знал военной науки, теории военного искусства». «Верховный не обладал опытом организации стратегической обороны», «думаю, в полном смысле слова Сталин не был полководцем» и т.д.

Из всего этого можно сделать вывод, что не будь в то трудное время у руля Сталина, война была бы выиграна в любом случае, благодаря лишь великому терпению и героизму советского народа, а также полководческому таланту наших прославленных генералов и маршалов. Сталин был как бы связующим звеном, координационным центром, вносящий свою волю в действия целых миллионов людей. Иногда даже его личное руководство приносило только беды (достаточно вспомнить катастрофическое положение Красной Армии из-за внезапности нападения Гитлером, в которое Сталин не верил до последнего)

Более половины опрошенных россиян (58%) считает, что Сталин внес значительный вклад в победу Советского Союза в Великой Отечественной войне. Об этом свидетельствуют итоги опроса Фонда «Общественное мнение». Чаще других этой точки зрения придерживаются люди в возрасте от 55 лет (68%), жители сел (65%), приверженцы КПРФ (85%).Противоположное же мнение, согласно которому роль Сталина в победе нашей страны была незначительной, респонденты разделяют в три с лишним раза реже (18%). Чаще прочих так думают жители больших городов и люди с высшим образованием. Всероссийский опрос проводился 23-24 апреля методом интервью по месту жительства среди 1500 респондентов.

Однозначного ответа на роль Сталина в годы Великой Отечественной войны не было и нет. Если вспомнить грубейшие просчёты вождя в начальный период войны, игнорирование донесений разведчиков, необдуманное репрессирование наиболее боеспособной части офицерского состава, растерянность Сталина, когда война стала фактом, то можно считать вождя некомпетентным в вопросах военной стратегии. Война стала для вождя полнейшим шоком. Он понял, что народ может обрушить весь гнев на него и его власти придёт конец. Он даже уехал на несколько дней к себе на дачу и никого не принимал, боясь ареста. Когда после прошествии некоторого времени он понял, что ареста не будет, Сталин начал действовать как обычно. Начался поиск виновников неудач, «полетели головы» генералов и командующих округов, в частности командира Западного военного округа генерала Павлова.

И всё-таки Сталин начал действовать, как мог. В июле и августе он сосредоточил в своих руках всю полноту государственной, военной и партийной власти. 10 июля Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования во главе со Сталиным; 19 июля он был назначен Наркомом обороны СССР, а 8 августа — Верховным Главнокомандующим Советскими Вооружёнными Силами. С этих дней и до конца войны И.В.Сталин был всем руководством нашей страны. Взвалить на себя такие обязанности смог, да и не решился бы, не каждый. В этом видится большое мужество Сталина. Хотя с другой стороны, в этом можно было видеть полную абсолютизацию власти.

В первые дни войны Сталин работал по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки, стал ещё более жёстким, нетерпимым, часто злым. Ежедневно ему приносили десятки документов военного, политического, дипломатического, идеологического и хозяйственного характера, которые после его подписи становились приказами, директивами, постановлениями, решениями. Надо сказать, что Сталин был «никудышным» полководцем. Во время войны он ничего кроме донесений, шифротелеграмм, оперативных сводок, планов операций, отчётов наркоматов, дипломатической переписки не читал. Хотя нет, было несколько книг, которым он уделил часть своего бесценного времени: это книги о Кутузове, Суворове, об Отечественной войне и Русско-турецких войнах, мемуары Наполеона, «Наука побеждать» Суворова.

Всё это говорит о том, что Сталин искал совета по военному искусству в этих книгах, боясь спросить у подчинённых и боясь показаться им несведущим в этих вопросах. И совсем не случайно Иосиф Виссарионович приказал повесить в своём кабинете в Кремле портреты Суворова и Кутузова. Вполне понятно и то, что на совещания Генерального штаба он сначала выслушивал мнения генералов, и только потом принимал своё решение. Многие отмечали, что только к середине войны Сталин стал неплохо разбираться в вопросах военной стратегии. В начале войны он с трудом понимал то, что говорили ему на заседаниях Ставки Верховного Командования его подчинённые — командующие фронтов и армий.

Д.Волкогонов в двухтомнике «Триумф и трагедия. Политический портрет И.В.Сталина» писал: «… Сталин при наличии сильной воли и негибкого ума не мог опереться на профессиональные военные знания, Он не знал военной науки, теории военного искусства». «Верховный не обладал опытом организации стратегической обороны», «думаю, в полном смысле слова Сталин не был полководцем» и т.д.

Из всего этого можно сделать вывод, что не будь в то трудное время у руля Сталина, война была бы выиграна в любом случае, благодаря лишь великому терпению и героизму советского народа, а также полководческому таланту наших прославленных генералов и маршалов. Сталин был как бы связующим звеном, координационным центром, вносящий свою волю в действия целых миллионов людей. Иногда даже его личное руководство приносило только беды (достаточно вспомнить катастрофическое положение Красной Армии из-за внезапности нападения Гитлером, в которое Сталин не верил до последнего)

    Мартиросян А.Б. Сталин и Великая Отечественная война От автора 1 Введение к пятитомнику 1 Миф № 1. Сталин помог Гитлеру прийти к власти. 13 Миф № 2. Еще в 1930-е годы Сталин пытался вступить с Гитлером в тайный сговор, для чего направил в Берлин в качестве торгпреда своего земляка Д. Канделаки (так называемая «тайная миссия» Канделаки). 17 Миф № 3. Сталин «ковал фашистский меч» в СССР. 21 Миф № 4. С санкции Сталина Советский Союз одобрил позорную Мюнхенскую сделку Запада с Гитлером. 23 Миф № 5. С санкции Сталина Берия заключил в 11 ноября 1938 г. некое тайное соглашение с гестапо о борьбе с мировым еврейством. 23 Миф № 6. Настоятельно необходимо стыдиться Пакта Молотова-Риббентропа потому, что, подписав этот пакт, Сталин якобы вступил в тайный сговор с Гитлером в целях провоцирования с его помощью Второй мировой войны путем нападения на Польшу с последующим разделом как ее, так и других стран Восточной Европы. 30 Миф № 7. Подписав этот пакт и вступив в тайный сговор с Гитлером, Сталин превратил СССР в союзника гитлеровской Германии, принял обязательства о военном сотрудничестве с ней, включая осуществление военных акций в отношении государств, вошедших в их сферы влияния, на основании чего СССР воевал на стороне вермахта против Польши. 30 Миф № 8. При подписании в Кремле Пакта Молотова-Риббентропа Сталин создал такую атмосферу, что говорил о «дружбе, скрепленной кровью», применительно к нацистской Германии, а Риббентроп «чувствовал себя в Кремле, словно среди старых партийных товарищей». 30 Миф № 9. Подписав этот пакт, Советский Союз воевал против Польши на стороне вермахта. Советские офицеры вместе с германскими приняли участие в ее разделе и в ознаменование победы в этой войне, а также успешного раздела Польши провели совместный парад советских и германских войск в Бресте и Львове в сентябре 1939 г. 30 Миф № 10. Настоятельно необходимо стыдиться Пакта Молотова-Риббентропа потому, что, подписав этот пакт, Сталин якобы санкционировал тесное сотрудничество между НКВД и РСХА, в том числе и заключение между НКВД и РСХА некоего «антипольского соглашения». 37 Миф № 11. По приказу Сталина в Катыни были расстреляны тысячи пленных польских офицеров. 38 Миф № 12. Сталин был интендантом Гитлера. 40 Миф № 13. Сталин встречался с Гитлером. 40 Миф № 14. Сталин спровоцировал нападение на Финляндию. 41 Миф № 15. Сталин направил Молотова в Германию для того, чтобы обсудить с Гитлером сепаратный раздел мира на сферы влияния. 43 Миф № 16. Сталин не готовился к войне с нацистской Германией. 45 Миф № 17. Сталин вместо подготовки к отпору гитлеровской агрессии вновь устроил кровавые разборки с генералитетом. 46 Миф № 18. Советская военная разведка угодничала перед Сталиным, а он ей не доверял. Якобы и по этой причине тоже произошла трагедия 22 июня 1941 года. 48 Миф № 19. Сталин не доверял внешней разведке перед войной и пренебрегал ее данными, вследствие чего и случилась трагедия 22 июня. 56 Миф № 20. Сталин написал «матерную резолюцию» на донесении разведки. 56 Миф № 21. Сталин якобы верил Гитлеру и полагался на его слово. 58 Миф № 22. Сталин доверял сведениям внедренного в агентурную сеть советской разведки гестаповского дезинформатора. 59 Миф № 23. Сообщением ТАСС от 14 июня 1941 г. Сталин дезориентировал высшее военное руководство страны, что в результате привело к трагедии 22 июня 1941г. 61 Миф № 24. В своей речи от 5 мая 1941 г. Сталин призвал Красную Армию к нападению на Германию. 66 Миф № 25. В своей речи от 5 мая 1941 г. Сталин пытался подготовить военное командование и в целом страну к некоему компромиссу с Германией. 66 Миф № 26. Вместо подготовки к отпору гитлеровской агрессии Сталин готовил удар в направлении Ближнего Востока. 67 Миф № 27. Лично Сталин приказал считать Юго-Западное направление главным для вермахта, вследствие чего была ослаблена оборона на Западном направлении и произошло катастрофическое крушение Западного фронта. 68 Миф № 28. Сталин сам планировал нападение на Германию (так называемая «Операция «Гроза»»), чтобы открыть против нее второй фронт, в ответ на что Гитлер и совершил превентивное нападение. 70 Миф № 29. Сталин на корню зарубил некий гениальный план нападения на Германию, предложенный Г.К. Жуковым. 70 Миф № 30. Сталин чуть было голов не лишил Жукова и Тимошенко за этот гениальный план. 70 Миф № 31. Сталин «упустил шанс» по реализации плана превентивного нападения на Германию. 70 Миф № 32. Сталин не разрешил привести войска в боевую готовность, вследствие чего и произошла трагедия 22 июня 1941 г. 70 Миф № 33. Трагедия 22 июня 1941 г. произошла по вине Сталина. 70 Миф № 34. В первые дни войны Сталин от страха впал в прострацию и не руководил страной. 79 Миф № 35. Сталин задним числом умышленно выдумал тезис о внезапности нападения для обеления самого себя и оправдания своих просчетов. 80 Миф № 36. Сталин злоумышленно скрывал реальные потери армии и государства в начале войны. 80 Миф № 37. Сталин планировал сдать Москву гитлеровцам и удрать из столицы в октябре 1941 г. 81 Миф № 38. Сталин ничего не смыслил в стратегии и руководил военными операциями по глобусу. 82 Миф № 39. Сталин никогда не выезжал на фронт и не знал, что там творится. 83 Миф № 40. Сталин умышленно создал заградительные отряды, чтобы страхом удержать разбегающуюся армию на фронте. 83 Миф № 41. Сталин умышленно создал штрафные батальоны, чтобы загнать туда побольше солдат и использовать их в самых кровавых операциях на фронте. 85 Миф № 42. Сталин умышленно издал самый жестокий приказ № 227 «Ни шагу назад!», приведший к резкому увеличению потерь. 85 Миф № 43. Сталин не щадил людей на войне. 86 Миф № 44. Во время войны Сталин вел сепаратные переговоры с фашистской Германией о мире и борьбе с мировым еврейством. 88 Миф № 45. Сталин в самом начале войны намеревался договориться с Гитлером по аналогии с Брест-Литовским договором от 3 марта 1918 г., а в середине войны вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения как с фашистской Германией, так и с ее союзниками. 98 Миф № 46. Сталин просил союзников прислать дивизии на советско-германский фронт. 100 Миф № 47. Сталин злоумышленно отрекся от попавших в фашистский плен советских военнопленных и никак не стремился облегчить их участь. 101 Миф № 48. Сталин злоумышленно и без разбора сажал всех, кто побывал в плену, в ГУЛАГ. 102 Миф № 49. Сталин планировал расчленить Германию после войны. 103 Миф № 50. Сталин злоумышленно не спас Р. Зорге, так как не желал иметь свидетеля своих промахов. 104

Сталин во время войны

Глядя на то, как Гитлер разжигает войну в Европе, и опасаясь за безопасность Советского Союза, Сталин в 1939 г. в поисках потенциального союзника обратился к Великобритании. Однако ответ британцев оказался настолько расплывчатым, что, когда Гитлер сделал неожиданное предложение Сталину, тот не колебался. 23 августа 1939 г. советский и германский министры иностранных дел Вячеслав Молотов и Иоахим фон Риббентроп, встретившись в Москве, подписали Договор о ненападении. То, что две диаметрально противоположные идеологии заключили соглашение в духе гетевского Фауста, ошеломило западные демократии. Отныне Гитлер был волен осуществить свой план захвата Польши, не опасаясь вмешательства Советского Союза. Что он и сделал 1 сентября того же года. Через два дня Великобритания и Франция объявили войну Германии. Началась Вторая мировая война.

Иосиф Сталин и Климент Ворошилов в Кремле.

Художник Александр Герасимов. 1938 г. В народе картину в шутку прозвали «Два вождя после дождя»

Вместе с пактом был подписан тайный протокол, согласно которому Германия и Советский Союз разделили пограничные государства. К лету 1940 г. Сталин аннексировал Эстонию, Латвию, Литву и восточную часть Польши. Однако Финляндия не испугалась угроз и предпочла сражаться. 105-дневная Зимняя война обнажила все слабости Красной армии, оставшейся без своих самых способных военачальников и командиров, репрессированных в ходе чисток, и победа была одержана только за счет подавляющего превосходства сил.

Сталин подозревал, что Гитлер, несмотря на Договор о ненападении, рано или поздно двинет войска на Советский Союз – на это намерение фюрер намекнул в своей полуавтобиографической книге «Моя борьба» (Mein Kampf). Однако Сталин, чтобы не провоцировать Германию, упорно не предпринимал никаких действий до тех пор, пока немецкие солдаты не вторглись на советскую землю.

Последние месяцы перед началом войны разведчики снова и снова докладывали Сталину о готовящемся нападении, однако он отказывался в это верить. Советский разведчик Рихард Зорге, немец по национальности, находясь в Токио, переснял на микропленку подробный доклад о надвигающемся вторжении в Советский Союз, включающий численность войск и даже дату, 22 июня. Кремль отмахнулся от него краткой фразой: «Мы сомневаемся в достоверности вашей информации». Сталин даже отказался слушать Уинстона Черчилля, предупреждавшего его о неминуемом нападении, посчитав совет британского премьер-министра провокацией. Когда накануне германского вторжения перебежчик сообщил о надвигающемся нападении, Сталин приказал расстрелять его за распространение дезинформации. Он даже распорядился продолжать поставки в Германию продовольствия и металла в соответствии с советско-германским договором о ненападении, подписанным в августе 1939 г., и запретил эвакуацию из приграничных районов и возведение укреплений. В 3 часа ночи 22 июня 1941 г. Сталин лег спать, по-прежнему отвергая возможность нападения. Через час началось осуществление гитлеровского плана «Барбаросса» – вторжение Германии в Советский Союз.

Подписание Договора о ненападении (Молотов подписывает договор, за ним Риббентроп, справа Сталин). 23 августа 1939 г.

Упорство Сталина дорого обошлось стране. В течение одного только первого дня боев была уничтожена четверть советской авиации: самолеты стояли на аэродромах крылом к крылу, без маскировки, представляя собой прекрасную цель для люфтваффе – немецких военно-воздушных сил. Солдаты были не готовы к боям, они находились не там, где нужно, нередко без боеприпасов. Советские военные предупреждали Сталина, что главный удар Гитлер нанесет в направлении Москвы, через Минск и Смоленск. Сталин, уверенный в том, что ему виднее, считал, что главный удар будет нацелен на богатую сырьевыми ресурсами и продовольствием Украину, и основные силы Красной армии были переброшены на юг. 28 июня пришло известие о том, что немцы захватили Минск, продвинувшись почти на 500 километров в глубь советской территории. Дорога на Смоленск и в конечном счете на Москву была открыта. Как оказалось, правы были военные, однако никто не осмелился критиковать Сталина. Вождь, взбешенный и измученный несколькими сутками без сна, вызвал к себе высших военачальников, в том числе Георгия Жукова. Гнев Сталина довел Жукова до слез. Молотов предложил ему платок.

На карту было поставлено само существование Советского Союза, и Сталин растерялся. «Ленин оставил нам огромное наследство, – подавленно произнес он, – а мы, его преемники, все просрали». С этими словами он уехал к себе на дачу и оставался там три дня – не отвечая на телефонные звонки, никого не принимая. Вероятно, у него был нервный срыв. В годы, предшествовавшие войне, он принял немало катастрофических решений, и теперь с ужасом осознавал их последствия.

Впрочем, у Сталина могли быть и другие мотивы. Иван Грозный, правивший в XVI в., однажды пригрозил отречься от власти, чтобы посмотреть, как поведут себя ближние люди и кто останется ему верен. Сталин, хорошо знавший историю царствования Ивана Грозного, возможно, повторил тот же трюк. Так или иначе, через три дня к нему явилась делегация в составе Лаврентия Берии, Климента Ворошилова и Анастаса Микояна, возглавляемая Вячеславом Молотовым. Члены Политбюро застали Сталина за письменным столом. Он выглядел осунувшимся и похудевшим, а на лице его был написан страх. Впоследствии Микоян писал: «Не сомневаюсь – он решил, что мы пришли его арестовывать». Берия же вспоминал: «Мы невольно стали свидетелями его слабости. Поэтому он нам это никогда не простил».

Политбюро без своего главы не имело никакого влияния. В момент смертельной угрозы, нависшей над страной, только Сталин мог повести народ к победе, только он обладал силой, способной объединить огромную империю. И Сталин остался у власти.

Иосиф Сталин. 1942 г.

3 июля он выступил с первым обращением к стране после вторжения, произошедшего одиннадцать дней назад, сказав: «Дело идет… о жизни и смерти Советского государства». Сталин произносил патриотические призывы, поднимая народ на борьбу не только за социализм, но и за родину. К декабрю 1941 г. гитлеровские войска вплотную приблизились к Москве, а Ленинград оказался в кольце блокады, в котором ему было суждено оставаться почти 900 дней. Военнопленных (их было особенно много в начале войны) Сталин считал изменниками Родины, поскольку они «добровольно сдались в плен врагу». Всего за годы войны в плену побывали миллионы советских солдат. Многие из тех, кто остался в живых, по возвращении домой сразу попадали в лагеря, иногда вместе с женами и близкими родственниками. «Нет никаких военнопленных, – как-то раз сказал Сталин, – есть только предатели Родины».

28 июля 1942 г. Сталин издал свой печально знаменитый приказ «Ни шагу назад!», согласно которому за пораженческие настроения расстреливали. За передовыми позициями советских войск постоянно маячила вторая линия тех, кто был готов стрелять в отступающих трусов. Сталин настоял на том, чтобы остаться в Москве, и отсюда организовал контрнаступление. В отличие от Гитлера, до конца войны считавшего себя выдающимся полководцем, несмотря на то что его командование войсками раз за разом доказывало обратное, Сталин научился слушать своих генералов и все больше доверял их мнению в военных вопросах. Поражение немцев в Сталинградской битве в феврале 1942 г. стало переломным событием в ходе всей войны.

Большая тройка: Иосиф Сталин, Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль в Ялте. 1945 г.

В своем продвижении к победе Сталин больше ни о чем не думал. Его не беспокоили изнасилования, совершаемые советскими солдатами, вступившими на территорию Германии. Однажды он спросил у югославского писателя-коммуниста Милована Джиласа: «Разве вы не можете понять бойца, прошедшего тысячи километров сквозь кровь, и огонь, и смерть, если тот пошалит с женщиной или заберет какой-нибудь пустяк?»

Сталин несколько раз встречался с Черчиллем и Рузвельтом, и Большая тройка обсуждала судьбу побежденной Германии и послевоенное устройство Европы. То, что начиналось как деловой обмен мнениями, к последней встрече на Потсдамской конференции в августе 1945 г. вылилось в склоку. Сталин не мог простить союзникам, что его просьбы об открытии Второго фронта на Западе так долго оставались без ответа, и к началу высадки войск в Нормандии, в июне 1944 г., уже была освобождена бо?льшая часть захваченной немцами территории Советского Союза и снята блокада с Ленинграда. 30 апреля 1945 г., когда союзные войска подступали к Берлину с запада, а Красная армия – с востока, Гитлер покончил с собой. Советский народ считал Сталина героем.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >