Советский лунный посадочный модуль

Лунные альтернативы: СССР мог победить

Поначалу был создан двухступенчатый вариант ракеты. Когда третья ступень еще только проектировалась, Челомей выступил с предложением совершить облет Луны с помощью трехступенчатой УР-500К — она сможет вывести на орбиту до 19 т — и одномодульного пилотируемого корабля (ЛК), который будет собран полностью на Земле и не потребует никаких стыковок на орбите. Эта идея легла в основу доклада, сделанного Челомеем в 1964 году в ОКБ-52 в присутствии Королева, Келдыша и других выдающихся конструкторов. Проект вызвал у Королева резкое неприятие. Он, разумеется, не без основания считал, что его КБ (в отличие от челомеевского) имеет реальный опыт создания пилотируемых кораблей, и конструктора совершенно не радовали перспективы делить космонавтику с друзьями-конкурентами. Однако гнев Королева был направлен не столько против ЛК, сколько против УР-500. Ведь эта ракета явно уступала по надежности и проработанности заслуженной «семерке», а с другой стороны, имела в три-четыре раза меньшую грузоподъемность, чем будущая Н-1. Вот только где она, Н-1?

Посадочная платформа корабля ЛК700 (макет). Ей предстояло остаться на Луне.

Прошел год, который, можно сказать, был потерян для советской лунной программы. Продолжая работать над своим сборным кораблем, Королев фактически пришел к выводу о несостоятельности этого проекта. В то же время, в 1965 году, с помощью УР-500 на орбиту был выведен первый из четырех «Протонов» — тяжелых ИСЗ весом от 12 до 17 т. Р-7 такое было бы не под силу. В конце концов Королеву пришлось, что называется, наступить на горло собственной песне и пойти с Челомеем на компромисс.

1) Прямая посадка. «Использование прямой схемы полета без стыковок на орбитах ИСЗ или ИСЛ, с одной стороны, резко упрощает задачу, сокращает стоимость и сроки разработки и увеличивает надежность выполнения задачи, и с другой — позволяет использовать корабль в качестве транспортного. С увеличением грузопотока на Луну единственно возможной схемой полета будет прямая схема, в которой весь корабль (или весь полезный груз) доставляется на поверхность Луны в противовес бесперспективной схеме полета со стыковкой на орбите ИСЛ, где большая часть груза остается на орбите Луны (из текста эскизного проекта).
2) Лунные базы. Комплекс УР-700-ЛК700 проектировался не только для одноразовых высадок на Луну, но и для создания на спутнике Земли лунных баз. Обустраивание базы планировалось в три этапа. Первым пуском на поверхность Луны доставляется тяжелая беспилотная стационарная лунная база. Вторым пуском на Луну доставляется экипаж на корабле ЛК700, при этом база используется в качестве маяка. После посадки корабля его экипаж переходит в стационарную базу, а корабль консервируется до обратного полета. Третьим пуском доставляется тяжелый луноход, на котором экипаж совершает экспедиции по Луне.

Как разделить неудачу

8 сентября 1965 года в ОКБ-1 было созвано техническое совещание, на которое были приглашены ведущие конструкторы челомеевского КБ во главе с самим Генеральным конструктором. Председательствовал на совещании Королев, который и выступил с основным докладом. Сергей Павлович соглашался, что для проекта облета Луны УР-500 перспективней «семерки», и предлагал Челомею сосредоточиться на доработке этого носителя. Вместе с тем разработку корабля для облета Луны он намеревался оставить за собой.

Огромный авторитет Королева позволил ему претворить свои идеи в жизнь. В целях «сосредоточения сил конструкторских организаций» руководство страны постановило прекратить работы над проектом ЛК. В полет вокруг Луны предстояло отправиться кораблю 7К-Л1, который поднимет с Земли УР-500К.

На снимках — архивные фото полноразмерного макета корабля в стартовой комплектации и варианте лунной посадки.

10 марта 1967 года королевско-челомеевский тандем стартовал с Байконура. Всего с 1967 по 1970 год было запущено двенадцать 7К-Л1, имеющих статус лунных зондов. Два из них отправились на околоземную орбиту, остальные — к Луне. Советские космонавты с нетерпением ждали — ну когда же кому-то из них посчастливится отправиться к ночному светилу на борту нового корабля! Оказалось, что никогда. Только два полета системы прошли без замечаний, а в остальных десяти были отмечены серьезные неполадки. И лишь два раза причиной неудачи стала ракета УР-500К.

В такой ситуации рисковать человеческими жизнями никто не решился, а кроме того, беспилотные испытания так затянулись, что за это время американцы уже успели и облететь Луну, и даже высадиться на нее. Работы по 7К-Л1 были прекращены.

Надежда на чудо

Думается, мало кто из нас не задавался болезненным для национального сознания вопросом: так почему же все-таки страна, запустившая в космос первый спутник и отправившая на орбиту Гагарина, проиграла лунную гонку с «сухим счетом»? Почему столь же уникальная, как и Н-1, сверхтяжелая ракета Saturn V отработала во всех полетах к Луне «как часы», а наша «надежда» не вывела ни килограмма даже на околоземную орбиту?

Одну из главных причин назвал уже в годы перестройки преемник Королева В.П. Мишин. «Строительство производственно-стендовой базы, — говорил он в интервью газете «Правда», — велось с опозданием на два года. Да и то урезанной. Американцы могли у себя на стендах испытывать целый двигательный блок в сборе и без переборки ставить на ракету, отправлять в полет. Мы же испытывали по кускам и думать не смели запустить 30 двигателей первой ступени в полном сборе. Потом сборка этих кусков, конечно, без гарантии чистой притирки».

Известно, что для летных испытаний ракеты Н-1 на космодроме был построен целый завод. Гигантские габариты ракеты не позволяли перевозить ее готовыми ступенями. Ракету буквально достраивали перед стартом, проводя в том числе и сварочные работы. Иными словами, американцы имели возможность отработать свои системы и устранить неполадки в ходе наземных стендовых испытаний и отправить в небо готовый продукт, а королевским конструкторам приходилось лишь надеяться, что «сырая», сложная и безумно дорогая ракета вдруг возьмет и полетит. А она не полетела.

Ракеты-носители Ракета Н-1 (ОКБ-1, слева). С февраля 1969 по ноябрь 1972 года было произведено четыре пуска этой ракеты, и все они окончились неудачей. Принципиальное отличие ракеты Н-1 от проектов ОКБ-52 состоит в использовании кислород-керосиновых двигателей конструкции КБ Кузнецова. Двигатели НК-33, созданные для первой ступени (их там было 30, и они размещались по кругу), пережили советский лунный проект и до сих пор используются как в России, так и в США и Японии. Ракета VP-700 С ЯРД РО-31 (в центре). Пожалуй, один из самых экзотических проектов советской лунной программы. По расчетам авторов эскизного проекта, использование в третьей ступени ядерных реактивных двигателей позволило бы значительно увеличить массу полезного груза, выводимого на орбиту. Поднимая груз до 250 т, такая ракета могла бы быть задействована в программе строительства лунных баз. И одновременно — угрожать Земле падением с неба отработавшего реактора. Ракета УР-700К (ОКБ-52, справа). Проект этого сверхтяжелого носителя базировался на элементах ракеты УР-500К, впоследствии известной как «Протон». В сфере силовых установок Челомей работал с КБ Глушко, разрабатывавшим мощные двигатели на высокотоксичном топливе: амил (тетраоксид диазота) и гептил (несимметричный диметилгидразин). Использование ядовитого топлива — одна из причин, по которым «Протон» не выводил в космос корабли с экипажем на борту. Все готовые блоки, из которых на космодроме могла быть собрана ракета УР-700, вписывались в габариты 4100 мм, что позволяло перевозить их на железнодорожных платформах. Так можно было избежать достройки ракеты на месте старта.

Прямая посадка

У Челомея, вечного соперника Королева, и тут была альтернатива. Еще до неудачных запусков Н-1, в 1964 году, Владимир Николаевич предлагает отправить экспедицию для высадки на Луну с помощью носителя УР-700. Такой ракеты не существовало, однако, по мысли Челомея, ее можно было бы разработать в очень короткие сроки на базе серийно выпускавшихся элементов от ракеты УР-500. При этом УР-700 по мощности превосходила бы не только Н-1, которая в самом тяжелом варианте была бы способна (теоретически) вывести на околоземную орбиту 85 т груза, но и американский «Сатурн». В базовом варианте УР-700 могла бы поднимать на орбиту около 150 т, а более «продвинутые» модификации, в том числе с ядерным двигателем для третьей ступени, повысили бы эту цифру до 250 т. Поскольку все блоки УР-500, а значит, и УР-700 вписываются в габарит 4100 мм, их можно было бы без проблем транспортировать из заводских цехов на космодром, а там лишь состыковывать, избегая сварочных работ и прочих сложных производственных процессов.

В 60-е годы ХХ столетия существовала острая интрига – кто же первый отправит космонавтов на Луну – американцы или Советский Союз. США изо всех сил стремились реабилитироваться за первый искусственный спутник Земли и полет Гагарина. Луна должна стать американской – так решил президент Джон Кеннеди. Началась космическая гонка.

«Сатурн 5»

Лунная программа финансировалась в размере 5% от федерального бюджета. СССР таких расходов позволить себе не мог. Вернер фон Браун, негласно соперничающий с С.П. Королевым, создал ракету «Сатурн V». Это самая мощная до сегодняшнего дня ракета высотой 110 м и весом 3 тыс. тонн. 90% от ее массы – топливо. «Сатурн» выдержал 13 успешных запусков, сейчас находится на мысе Канаверал в музее.

С.П. Королев создал ракету Н-1, которая также предназначалась для полетов на спутник Земли. Технологически она уступала «Сатурну». На 4-х кратные испытания оказались провальными, ракета взорвалась. На большее у русских не хватило финансирования. В 1988 году СССР построил аналогичные «Сатурну» ракеты – «Энергия» и «Буран». Но полеты к Луне в то время уже были не актуальны. Эти мощные аппараты оказались невостребованными и пользы советской космонавтике никакой не принесли.

Американский космодром на мысе Канаверал расположен почти на экваторе, и вращение Земли помогает при старте. Отработанные ступени падают в Атлантический океан, сводя до минимума угрозу, что кто-то пострадает.

При полете космонавты находятся на самой вершине ракеты «Сатурн 5». Система безопасности продумана – имеется большой шанс, что астронавты спасутся, если возникнет аварийная ситуация. Спасательный модуль был испытан, но ни разу не использован, поскольку никаких форс-мажоров так и не возникло.

Сложности при подготовке полета

Еще при испытаниях на Земле за полтора года до прилунения американцев случилась трагедия. Трое космонавтов при наземных испытаниях сгорели в кабине, заполненной чистым кислородом. Это был экипаж «Аполлона 1» — Гас Гриссом, Эдвард Уайт и Роджер Чаффи. Из-за катастрофы американцы притормозили программу.

В СССР за это время был построен «Союз 7К-П1», который создавался специально для полетов на Луну. Он был не только создан, но и отправлен на облет спутника Земли. На борту были две черепахи, еще кое-какая живность. Полет оказался удачным, животные выжили в космосе и благополучно приводнились в Индийском океане. Это произошло 15-22.09.1968 г.

Миссии «Аполлон»

Успехи СССР заставили американцев ускорить лунную программу.

«Аполлон 8» полетел 21-27. 12.1968 г., сделал 10 витков вокруг спутника и вернулся на Землю. В полете участвовали астронавты Фрэнк Борман, Джеймс Ловелл, Уильям Андерс.

«Аполлон 9» на окололунной орбите не был. Он стартовал 03.03. 1969 г., астронавты Джеймс МакДи́витт, Дэвид Скотт, Рассел Швайкарт. В задачу полета входило окончательное испытание всех систем корабля на околоземной орбите, что с успехом было выполнено.

«Аполлон 10» — это генеральная репетиция полета. На окололунной орбите были отработаны все необходимые операции, кроме посадки на Луну. Астронавты Томас Стаффорд, Джон Янг, Юджин Сернан. Старт 18.05. 1969 г., посадка успешная.

«Аполлон 11»

Только СССР и Китай не видели экспедицию «Аполлон 11» в прямом эфире. Старт корабля, его полет, высадку на Луну наблюдало все человечество. Астронавты — Нил Армстронг, Базз Олдрин, Майкл Коллинз. Последний – самый «несчастливый» из троих – был возле Луны, но на нее не ступил. По программе полета он должен был находиться на окололунной орбите и ожидать возвращения товарищей в командном модуле.

Хронология посадки на Луну:

  • 20:17:39 UTC (всемирное время по Гринвичу без привязки к долготе) 20.07.1969 г – посадка лунного модуля в Море Спокойствия.
  • 02:56:15 UTC 21.07.1969 г. — Нил Армстронг вышел на поверхность Луны.
  • через 15 минут на Луну вышел Базз Олдрин.
  • пребывание на поверхности в течение 2 ч.31 мин. 40 сек.

Практические неудобства полета

Все астронавты спали в скафандрах. Это была предосторожность ради спасения жизни. Обшивка командного модуля была тонкой и могла быть повреждена внешним телом.

При выходе из модуля скафандр из-за разницы давления сильно увеличился в размерах, и Нил Армстронг смог спуститься на поверхность только после того, как его вытолкал туда Олдрин.

Скафандр гнулся только на локтях и коленях. Уже на поверхности Луны раздулись перчатки, а астронавтам нужно было работать: бурить поверхность, собирать в контейнер грунт, расставлять приборы, устанавливать флаг США.

Сила тяжести в 6 раз меньше, чем на Земле, и нужно было рассчитывать высоту прыжка и способ ходьбы.

Электризованная лунная пыль прилипает ко всему, особенно к ногам. Попадая в модуль, вызывает кашель.

Фотоаппарат был старинный, всего один. В раздувшихся перчатках нужно было устанавливать экспозицию, нажимать на спуск, менять кассеты, наводить резкость.

Значение миссии «Аполлон 11»

Полет «Аполлона 11» закрепило приоритет американцев в освоении Луны. Национальная цель, поставленная президентом Д. Кеннеди в 1961 г., достигнута. Общечеловеческое значение — земляне впервые достигли другого космического тела и физически пребывали там.

Технические «плюшки» полета

Лазерные отражатели, установленные астронавтами, до сих пор работают и дают возможность определять расстояние до Луны. Поначалу значения были в пределах 1-2 м, затем точность довели до 1 см. В данный момент погрешность составляет 2 мм.

Для управления полетом понадобилась ЭВМ маленького размера. Ради миссии «Аполлонов» оперативно был создан и установлен на космических кораблях микрокомпьютеры, потомками которых теперь пользуется все человечество.

Последующие полеты «Аполлонов»

  • «Аполлон 12» должен был совершить прилунение в Океане Бурь рядом с ранее запущенным аппаратом «Сервейер 3». Старт 14.11. 1969 г. Астронавты Чарльз Конрад, Ричард Гордон, Алан Бин. Программа выполнена успешно.
  • «Аполлон 13» взорвался, программа не была выполнена. Астронавты Артур Ловелл, Джон Леонард Суайгерт, Фред Уоллес Хейз с трудом вернулись на Землю. Старт 11.04. 1970 г.
  • «Аполлон 14». Старт 31.01.1971 г., возвращение – 09.02. 1971 г. Астронавты Эдгар Митчелл, Стюарт Аллен Руса, Алан Шепард. Третье посещение землянами Луны. В экспедиции экипаж впервые пользовался луноходом, что позволило расширить программу исследований.
  • «Аполлон-15». Старт 26.07.1971 г, посадка 07.08. 1971 г. Экипаж Джеймс Ирвин, Альфред Меррилл, Дэвид Скотт Уорден. 3 выхода на поверхность спутника, пребывание в общей сложности более 18 часов.
  • «Аполлон 16». Старт 16.04. 1972 г., посадка – 27. 04.1972 г. Экипаж Чарльз Дьюк, Томас Кеннет Маттингли, Джон Янг. Прилунение в гористой местности, обширная научная программа.
  • «Аполлоон-17». Старт 07.12.1972 г., посадка 19.12. 1972 г. Экипаж Харрисон Шмитт, Роналд Эллвин, Юджин Сернан. Последний полет в рамках программы.

>Перспективы исследований

Луна -это огромный корабль инопланетян

Существует целый ряд необъяснимых фактов, по отношению к нашему спутнику Луне, которые невольно наталкивают на мысль о том, что Луна не что иное, как гигантский космический корабль, который мог быть доставлен инопланетной цивилизацией много лет тому назад.
Насколько это теория правдива, трудно судить, но пока нет вразумительных ответов, которые бы ей противоречили. Несмотря на пристальное изучение спутника, сотни экспериментов и шесть полетов на Луну, они только породили еще больше неразрешимых вопросов.

На фото: В море Кризисов, неподалёку от кратера Picard возвышается удивительная «башня» напоминающая искусственное сооружение или «космолёт» врезавшийся в Луну. Скептики утверждают что «лунная башня» — просто дефект обработки плёнки — но посмотрите сами на увеличенный фрагмент снимка — это явно не дефект. (Далее увеличенные снимки объекта).
1. Сколько же луне лет: как оказалось, луна намного старше, чем мы предполагали. Возможно, даже старше планеты Земля и Солнца. Примерный возраст Земли составляет 4,6 млрд лет, некоторым же лунные породам около 5,3 млрд лет, а пыли на этих породах еще по крайней мере несколько миллиардов лет.


2. Как появились горные породы на Луне: химический состав пыли, на которой был найден крупный обломок породы, значительно отличается от самой породы, что противоречит теории про появление пыли в результате столкновения и распада этих глыб. Эти крупные обломки породы, должно быть, попали сюда извне.
3. Неподчинение естественным законам: как правило, все более тяжелые элементы находятся внутри, а более легкие — на поверхности, но на луне все совершенно иначе. Уилсона считает, что поскольку на поверхности планеты так много огнеупорных элементов (например, титана), остается только предположить, что они попали на луну каким-то неизвестным способом. Ученые пока не знают, как это могло произойти, но это все же остается фактом.
4. Испарение воды: 7 марта 1971 года луноход зарегистрировал облако пара, проплывающее на поверхности луны. Облако продержалось 14 часов и покрывало площадь почти в 100 квадратных километров.
5. Намагниченные породы: ученые обнаружили, что горные породы на Луне намагничены, но этого просто не может быть, поскольку на луне нет магнитного поля. Это не могло произойти и из-за близкого контакта луны с Землей, потому что в таком случае Земля бы разорвала ее в клочья.
6. Лунные масконы: Масконами называются крупные, округлой формы образования, вызывающие гравитационные аномалии. Чаще всего масконы расположены на 20 40 миль под лунными морями — широкие, имеющие округлую форму объекты, которые возможно были созданы искусственным путем. Поскольку мало вероятно, чтобы огромные круглые диски так равномерно залегали под огромными лунными морями, остается только предположить, что они возникли случайно, либо в результате какого-то явления.
7. Сейсмическая активность: каждый год спутники фиксируют несколько сотен лунных землетрясений, которые невозможно объяснить простым метеоритным дождем. В ноябре 1958 года советский астронавт Николай Козырев (Крымская астрофизическая обсерватория) сделал снимок газовых извержений на луне возле кратера Альфонсус. Он также зафиксировал красноватое свечение, которое длилось около часа. В 1963 году астроном Лоуэльской Обсерватории также заметил яркое свечение на гребне гряды в районе Аристарх. Наблюдения показали, что это свечение повторяется каждый раз, когда луна приближается к Земле. Такое явление еще не наблюдалось в природе.
8. Что же находится внутри Луны: средняя плотность луны равна 3.34 гр/см3, в то время как плотность планеты Земля составляет 5.5гр/см3. Что же это означает? В 1962 году Гордон МакДональд, доктор наук НАСА, заявил: Если сделать вывод из полученных астрономических данных, окажется, что внутренняя часть Луны — это скорее всего полая, а не однородная сфера. Доктор Гарольд Урей, обладатель Нобелевской премии объясняет такую низкую плотность Луны тем, что значительная внутренняя область луны представляет собой обыкновенную впадину. Доктор наук Син К.Соломон пишет: исследование орбиты позволило нам больше узнать про гравитационное поле Луны и подтвердило наше опасение, что Луна может быть полой. В своем трактате Жизнь во вселенной, Карл Саган пишет: Природный спутник не может быть внутри полым.
9. Эхо на Луне: когда 20 ноября 1969 года экипаж корабля Аполлон 12 выбросил лунный модуль на поверхность луны, то его удар (шум распространился на 40 миль от места высадки корабля) о поверхность спровоцировал искусственное лунное землетрясение. Последствия были неожиданными после этого Луна звенела словно колокольчик еще в течение часа. То же самое проделала команда корабля Аполлон 13, специально усилив силу удара. Результаты были просто поражающими, сейсмические устройства зарегистрировали длительность вибрации Луны: 3 часа и 20 минут и радиус распространения (40 км). Таким образом, ученые пришли к выводу, что Луна имеет необычайно легкое ядро, или возможно совсем не имеет ядра.
10. Необычные металлы: Поверхность Луны оказывается намного прочнее, чем считали многие ученые. В этом убедились астронавты, когда попытались пробурить лунное море. Поразительно! Лунные моря состоят из иллеминита — минерал с большим содержанием титана, который используют для изготовления корпуса подводных лодок. В лунных породах были обнаружены Ураний 236 и нептуний 237 (аналогов которых нет на Земле), а также коррозийно-стойкие частицы железа.
11. Происхождение Луны: до того, как были найдены лунные породы, которые разрушили традиционное мнение о луне, существовала теория, что луна является осколком планеты Земля. Другая теория утверждала, что Луна была создана из космической пыли, которая осталась от создания Земли. Но анализ горных пород с поверхности Луны опроверг и эту теорию. Согласно еще одной распространенной теории, Земля каким-то образом захватила уже готовую, сформировавшуюся Луну, притянув ее гравитационным полем. Но пока не найдено ни одного доказательства в пользу этой теории. Исаак Азимов утверждает, что луна одна из крупных планет и Земля вряд ли могла ее притянуть. Одного заявления мало для того, чтобы это можно было считать теорией.
12. Таинственная орбита: наша Луна это единственная Луна в солнечной системе, которая обладает неизменной орбитой почти идеально круглой формы. Странно то, что центр массы Луны на 1830 метров ближе к Земле, чем ее геометрический центр, поскольку это должно было привести к неровному движению, но выпуклости луны всегда находятся с другой стороны и невидны с Земли. Нечто должно было поставить луну на орбиту на точную высоту, с точным курсом и скоростью.
13. Диаметр Луны: Как же можно объяснить то совпадение, что Луна находится на точном расстоянии от Земли, обладает правильным диаметром, что позволяет ей полностью закрывать солнце? И вновь Исаак Азимов дает этому объяснение: В этом нет астрономических причин. Это простое совпадение, и только планета Земля может похвастаться таким положением.
14. Космический корабль Луна: Самой распространенной является теория, что Луна это гигантский космический корабль, доставленный сюда разумными существами много лет тому назад. Эта единственная теория, которая объясняет всю полученную информацию, и еще нет данных, которые бы ей противоречили.
Еще греческие писатели Аристотель и Плутарх, римские писатели Аполлоний Родесский и Овидий писали о некой расе людей Proselenes, которые жили в горной местности Аркадия. Proselenes, впоследствии, дали свое имя этой местности, потому что здесь жили их предки еще задолго до того времени, как в небе появилась Луна. Это подтверждалось обнаруженными символами на стене внутреннего двора Каласассии, неподалеку от города Тиауанако (Боливия), которые указывали, что луна вошла в орбиту вокруг Земли где-то 11,500 или 13,000 лет назад, еще до первых исторических источников.
1. Век молний: Аристарх, Платон, Посидоний и другие сообщали об аномальных молниях на луне. НАСА, за год до первой высадке на луну, сообщала, что за период с 1540 года по 1967 год на луне было зафиксировано около 570 вспышек и молний. 2. Вспышки света: за довольно короткий период лунная лаборатория НАСА зафиксировала 28 лунных явлений.
3. Лунный мост: 29 июля 1953 года Джон Нейл заметил 19-километровый мост над кратером Mare Crisium. В августе английский астроном Уилкинс подтвердил, что такое явление на самом деле имело место: Это было что-то необычное. Просто удивительно, как такое можно было сделать, и как это могло длиться многие годы существования луны.
4. Осколок: 3 октября 1968 года возле района Ukert был замечен осколок странной формы. Доктор наук Брюс Корнет, который занимался его изучением, заявил: Пока науке неизвестно ни одно явление, которое бы могло объяснить его строение.
5. Обелиск: в ноябре 1996 года лунный спутник сделал несколько фотографий Луны, на которых были четко видны обелиски. Эти стрелы напоминали точную копию вершин трех великих пирамид.
Новость отредактировал LAKRIMOzzzA — 3-03-2011, 00:11 2-03-2011, 23:08 by WalderinGПросмотров: 11 631Комментарии: 15 +12

Ключевые слова: Луна история гипотезы

Другие, подобные истории:

  • Луна и НЛО
  • Как солнце и луна друг к другу в гости ходили
  • Пропавший космический корабль
  • Луна — корабль инопланетян?
  • Что скрывает темная сторона Луны?
  • Скажи, луна…
  • Почему прекратились работы по освоению Луны?
  • Утечка из Китая: орбитальный спутник нашел искусственные сооружения на Луне
  • НЛО или массовая галлюцинация?
  • Жуткая луна
  • Башня Дьявола – неприступная крепость!
  • Луна вовсе не спутник?
  • По ту сторону Луны
  • Луна
  • Что означают пятна на луне?

Инопланетный корабль на луне (9 фото + 1 Видео)

Вот история, которая продолжается в сети примерно с 2007 года. Это довольно удивительно, и я отчасти удивлен, что она не получила большого внимания. Я думаю, что многие редакторы думали, что это слишком неправдоподобно, чтобы быть правдой.

Честно говоря, мы думали, что это была ложная тревога, пока один из сотрудников не заметил, что существуют два изображения объекта (взятых из разных углов) и сделал 3D композитное изображение. Результаты находятся в нижней части этой страницы. Хотя мы не уверены в достоверности сопроводительных видео и изображений «чужого лица» (женского тела), мы удивлены тем, что 3D-изображения показывают реальный объект на поверхности Луны.

Если у вас есть старые красно-синие 3D-очки, вы можете увидеть космический корабль довольно четко.

Предыстория

История приходит к нам от человека, который утверждает, что он был с особой миссией НАСА. Уильям Рутледж на пенсии и теперь живет в Африке. Он недавно вышел объявить некоторые удивительные факты о его участии в НАСА, в конце 70-х годов. Рутледж утверждает, что принимал участие, по крайней мере в двух миссиях на Луну, в том числе не удавшихся Apollo 19 и Apollo 20, которые он говорит, были запущены в августе 1976 года с авиабазы Ванденберг.

Обе эти миссии, по словам Рутледж, были классифицированы, как «совместные космические миссии» в результате сотрудничества между правительствами СССР и США. Их нет в любом официальном списке миссий NASA, — и, если это правда — по уважительным причинам.

Целью этих миссий было изучение большого объекта на дальней стороне Луны в области Delporte-Izsak, который якобы обнаружили и сфотографировали во время миссии Аполлон-15. Объект, который отдаленно напоминает корабль «X-Wing» из фильма Звездные Войны, как предполагалось, был очень большой инопланетный космический корабль который разбился или иначе был оставлен на Луне в древние времена.

Насколько большой корабль? Когда мы говорим «огромный» нам на самом деле нужно другое слово, поскольку оно не близко, чтобы описать это космический корабль.

С официальными фотографиями NASA можно ознакомиться на веб-сайте Lunar and Planetary Institute (LPI в Хьюстоне), который обеспечивает поддержку услуг НАСА и планетарного научного сообщества.

Восстановленные тела женщины

Рутледж утверждает, что они (с советским космонавтом Алесеем Леоновым) приземлили лунный модуль у инопланетного корабля и фактически вошли в него. Некоторые артефакты были обнаружены и восстановлены, в том числе два тела, как утверждается, «пилоты» — один был в отличном состоянии и оказался женщиной. Второе тело было в слишком плохом состоянии, чтобы восстановить и только голова была восстановлена. Женщину назвали «Мона Лиза».

Я не помню, кто назвал девушку, Леонов или я. Гуманоид, женщина, 1,65 метра ростом. Черноволосая, с шестью пальцами, пилот, устройство управления кораблем крепится к пальцам и глазам, одежды нет, мы были вынуждены вырезать два кабели, подключенные к носу. Нет ноздрей. Сгустки крови или биологической жидкости вспыхнули и замерли изо рта, носа, глаз и некоторых частей тела. Некоторые части тела находились в необычно хорошем состоянии, (волосы), а кожа была защищена тонким прозрачным слоем защиты. Как мы уже говорили в центр управления полетом, состояние казалось не мертвым не живим. У нас не было медицинского образования или опыта, но Леонов и я использовали тест, мы зафиксировали наше био оборудование на теле женщины, и данные телеметрии были положительными. Сейчас женщина находится на Земле — и она не мертва.

Странные трубы были обнаружены на лице женщины. Они были позже удалены, а тело осмотрено и снималось на борту лунного модуля.

Также были обнаружены образцы письменности, хотя это больше похоже на каракули.

В то время как видео и истории можно было бы подделать, объект, который был сфотографирован Appollo 15 является явно реальным. Это не изменение цвета поверхности, не фотографические артефакты или странное освещенные кратера. 3D фотография ясно показывает форму и положение этого очень необычного объекта. Ниже мы взяли два изображения, опубликованные из миссии Appollo 15 и их слили, чтобы сформировать 3D изображения. Чтобы увидеть это, вам понадобятся старые красно-синие 3D-очки.

Почему советские космонавты не полетели на Луну

Во время обсуждения моего поста про американскую программу Аполлон одним из главных аргументов сторонников фейковости американской лунной программы был вопрос. почему СССР не был на Луне. раз эту задачу было по силам решить американцам.
Не претендуя на истину в последней инстанции, расскажу вам о своем видении причин, по которым не состоялся советский пилотируемый полет к Луне, и отчего СССР ограничился запусками автоматических лунных станций и дистанционно управляемых «Луноходов».
Советская сверхтяжелая ракета Н-1 — носитель для советского лунного проекта
Фото — «Оружие России»
Для начала напомню некоторые азы космических полётов.

Для выхода на орбиту Земли космическому аппарату необходимо придать некоторую минимальную скорость, называемую первой космической скоростью.
Первая космическая скорость — минимальная (для заданной высоты над поверхностью планеты) скорость, которую необходимо придать объекту, чтобы он совершал движение по круговой орбите вокруг планеты
С увеличением высоты орбиты первая космическая скорость уменьшается. Так, на высоте 100 км над поверхностью Земли она равна 7 844 м/с, а на высоте 300 км — 7 726 м/с.
Со скоростью полёта к Луне дело обстоит несколько сложнее.
Тут в расчетах необходимо учесть, в какое время стартует ракета, с какой широты, и за какое время желательно попасть на орбиту Луны, но в среднем скорость будет близка ко второй космической скорости — около 11.2 км/сек.
Подробней об этом .
Для возвращения космического аппарата с Луны также критичным является широта точки приземления — и если американцы могли себе позволить сажать Аполлоны в океан вблизи экватора Земли, то СССР должен был сажать свои возвращаемые корабли на собственной территории:
Луна может подниматься над экватором Земли или, наоборот, опускаться на угол до 28°. Значит, точки условного перигея будут лежать в полосе широт относительно экватора максимум от +28° до -28°. Следовательно, в этой полосе осуществим баллистический спуск космического аппарата. Именно этим объясняется посадка станции «Зонд-5» в Индийском океане. А чтобы посадить станцию «Зонд-6» на территории Советского Союза, необходимо было в районе положением точки условного перигея оттолкнуться от атмосферы и сделать громадный тысячекилометровый прыжок, заканчивающийся в расчетной точке. Для американских «Аполлонов» уже не возникала необходимость совершать столь грандиозные скачки и поэтому они сравнительно спокойно тормозились атмосферой, но посадку при этом производили в районе экватора Земли.
Для обеспечения посадки станции на территории Советского Союза наклонение плоскости орбиты возвращения должно быть близким к 90°. В этом случае расстояние между точкой условного перигея и полигоном посадки на территории СССР будет наименьшим, т. е. будет наименьшей дальность управляемого спуска.
Однако и в американской программе Аполлон есть «русский след».
Далее цитирую:книгу — Авдеев Ю.Ф. ‘Преддверие сказочного мира’ — Москва: ‘Советская Россия’, 1974 — с.288 :
В 1929 году вышла в свет книга Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств».
Когда по специальному заданию президента Кеннеди группа американских экспертов приступила к разработке проекта высадки людей на Луну (проект «Аполлон»), то она не случайно обратила внимание на книгу Кондратюка, о чем было рассказано на страницах журнал «Лайф».
«Спор, — сообщает журнал, — шел в 1961 — 1962 годах между двумя группами специалистов, работавшими в НАСА. Одну из них возглавлял Вернер фон Браун, другую — инженер Джон Хуболт. Вариант Хуболта предусматривал выведение корабля «Аполлон» на окололунную орбиту с последующим отделением отсека, который и должен опуститься на Луну. Фон Браун сначала не соглашался с этим вариантом, но в конце концов присоединился к нему. Инженер же Хуболт «заимствовал свою идею у русского автора Юрия Кондратюка, который подробно теоретически обосновал этот вариант в книге, выпущенной в 1929 году».
Полет к Луне (имеется в виду посадка на нее и возвращение на Землю) может быть выполнен по одному из вариантов:
Первый вариант — прямой полет корабля на Луну.
Космический корабль, стартующий с Земли, совершает полет по траектории, пересекающей Луну, и в момент приближения к ней тормозится с помощью двигателя и производит мягкую посадку на поверхность Луны.
Для возвращения на Землю корабль стартует с поверхности Луны и без осуществления каких-либо маневров выходит на траекторию полета к Земле.
Значит, совершая посадку, корабль должен нести с собой запас топлива, необходимый ему для последующего возвращения на Землю.
Второй вариант выглядит, конечно, сложнее.
При подлете к Луне корабль вначале выводится на орбиту спутника Луны, а уж с этой орбиты отделяется специальный отсек, который садится на Луну.
Посадочный отсек берет с собой столько топлива, сколько надо, чтобы обеспечить взлет и выход на орбиту спутника Луны.
Для старта к Земле используется топливо, которое «не совершало посадку» на Луну, как это предусматривалось в первом варианте, а оставалось на орбите спутника Луны.
В этом состоит достоинство второго варианта полета и именно его рекомендовал сибирский механик Кондратюк.
Для того чтобы возвратить на Землю командный отсек весом 6,8 тонны, при полете по первому варианту вес ракеты на Земле (перед стартом) должен составлять 8000 тонн, а по второму — 2700 тонн, т. е. почти в три раза меньше.
Эти цифры подтверждают справедливость утверждений Кондратюка и становится понятным выбор схемы полета кораблей «Аполлон».
Почему я об этом упоминаю?

В частности, потому, что приведенная цитата объясняет дилетантам, отчего запасы топлива Лунного Модуля кораблей Аполлон значительно отличаются от запасов топлива советских автоматических возвращаемых с Луны аппаратов. фотографии которых любят сравнивать с ЛМ Аполлона сторонники «теории лунного заговора»..
Советские автоматические аппараты должны были всё своё топливо сажать на Луну, а затем использовать его для старта с Луны непосредственно на Землю, тогда как ЛМ Аполлонов выходил только на окололунную орбиту, где его уже ждал Командный Модуль Аполлона с третьим астронавтом, остававшийся на орбите Луны.
К слову, именно по такой схеме должны были летать и советские космонавты — вот схемы Лунно-Орбитального модуля (ЛОК) и Лунного посадочного модуля (ЛК) советского космического корабля Л3, разрабатывавшегося в КБ Королёва

:
Лунно-орбитальный корабль-модуль ЛОК
Изображение — Википедия
Лунно-посадочный корабль-модуль ЛК
Изображение — Википедия
Второй, кстати, весьма похож на «так неестественно выглядящий», по мнению сторонников «теории лунного заговора», LM кораблей Аполлон ;))
Что неудивительно — именно так должен выглядеть корабль, садящийся на поверхность планеты без атмосферы.
Слева — советский лунный модуль, справа — американский
Фото — «Оружие России»
Ну вот — с самой Луной и возвращением с неё разобрались.
Теперь — о том, почему же советский лунный проект «не взлетел», хотя советские лунно-орбитальные корабли и Лунно-посадочный модуль были испытаны на околоземной орбите:
В полном составе корабль Л3 не запускался.
В первом пуске ракеты-носителя Н-1 21 февраля 1969 года был задействован прототип ЛОКа корабль 7К-Л1А/Л1С (11Ф92) («Зонд-М»).
Во втором пуске ракеты-носителя Н-1 3 июля 1969 года были задействованы прототип ЛОКа корабль 7К-Л1А/Л1С («Зонд-М») и макет корабля ЛК.
В третьем пуске ракеты-носителя Н-1 27 июня 1971 года были задействованы макет корабля ЛОК и макет корабля ЛК.
В четвёртом пуске ракеты-носителя Н-1 23 ноября 1972 года были задействованы беспилотный корабль ЛОК и макет корабля ЛК.
Проводились также околоземные беспилотные испытания кораблей-модулей: упрощенного корабля ЛОК, запущенного ракетой-носителем УР500К «Протон» под названием «Космос-382» 2 декабря 1970 года, и кораблей ЛК (Т2К), запущенных ракетами-носителями «Союз-Л» под названиями «Космос-379» 24 января 1970 года, «Космос-398» 21 февраля 1971 года и «Космос-434» 12 августа 1971 года.
Однако для успешного полета на Луну и возвращения экипажа обратно на Землю одного Лунного корабля мало.
Нужна ракета-носитель, и не просто носитель — а носитель сверхтяжелого класса, способный вывести на низкую околоземную орбиту свыше ста тонн полезной нагрузки — именно столько должен весить разгонный блок, обеспечивающий переход с замкнутой круговой орбиты вокруг Земли на окололунную орбиту корабля с запасом топлива на торможение, посадку на Луну, обратный взлёт и возвращение орбитального модуля к Земле.
Американцам для этого потребовался Сатурн-5, способный вывести на околоземную орбиту свыше 140 тонн, на траекторию к Луне — 65.5 тонн.

Для СССР с учетом уже упомянутой сложности с маневром обратной посадки на территории СССР эта нагрузка должна была быть еще больше — и потому советский Лунный Корабль был рассчитан не на 3, как американский, а на 2 космонавта.
И у СССР был такой проект носителя — проект Н-1:
H-1, H1 (индекс ГУКОС — 11А52) — советская ракета-носитель сверхтяжёлого класса. Разрабатывалась с начала 1960-х годов в ОКБ-1 под руководством Сергея Королёва, а после его смерти — под руководством Василия Мишина.
Первоначально предназначалась для вывода на околоземную орбиту тяжёлой (75 т) орбитальной станции с перспективой обеспечения сборки тяжёлого межпланетного корабля для полётов к Венере и Марсу. С принятием запоздалого решения по включению СССР в так называемую «лунную гонку», по организации полёта человека на поверхность Луны и возвращения его обратно, программа Н1 была форсирована и стала носителем для экспедиционного космического корабля Л3 в комплексе Н1-Л3 советской лунно-посадочной пилотируемой программы.
Ракета Н-1 и лунный корабль Л3
Изображение — lemur59.ru
При огромных размерах обеих ракет, практически одинаковой их стартовой массе и некотором внешнем сходстве были и существенные отличия.
Сатурн-5
Количество ступеней 3
Длина 110,6 м
Диаметр 10,1 м
Стартовая масса — 2965 т при запуске Аполлона-16
Масса полезной нагрузки
—на НОО ≈140 т (связка корабля Аполлон и третьей ступени носителя с остатком топлива). Третья ступень являлась полезной нагрузкой, так как выводила корабль к Луне.
—на траекторию к Луне 65,5 т (46,8 — корабль «Аполлон» + 18,7 — 3-я ступень с остатками топлива).
Масса лунного модуля при полете «Аполлон-11» составляла 15 тонн, из которых 10.5 тонн приходилось на топливо, высота составляла 7 м, диаметр 4,3 м.
Н-1
Количество ступеней 5
Длина 105,3 м
Диаметр 17,0 и 15,6 м
Стартовая масса
Н1: 2735 т
Н1Ф: 2950 т
Масса полезной нагрузки
—на НОО
Н1: 90 т
Н1Ф: 100 т
— на ГЛО
Н1: 33 т
Н1Ф: 36 т
—на лунной орбите
Н1: 31 т
Н1Ф: 34 т
—на Луне
5,56 т
Сравнение Сатурн-5 и Н-1
Источник фото — colta.ru
Основные различия этих сверхтяжелых ракет — в количестве и топливе для двигателей.
У Сатурна-5 только первая ступень была на керосине и жидком кислороде, вторая и третья ступени — на жидком водороде и жидком кислороде.
Жидкий водород в качестве топлива даёт максимально достижимый для химических ракет удельный импульс тяги.
По этой причине в СССР пришлось проектировать пятиступенчатую ракету, хотя Сатурн-5 обходился тремя ступенями.
Бедой советского проекта были двигатели.
Верней, даже не сами двигатели, а система балансировки их тяги и сравнительно невысокая тяга каждого двигателя в отдельности.
Если на первой ступени Сатурна-5 было установлено всего пять кислородно-керосиновых двигателей F-1 (из которых 4 было поворотных, и один, центральный, неподвижный), то первая ступень советской Н-1 содержала 30 двигателей (в модификации Н1Ф это было 30 двигателей НК-33).
Суммарная тяга двигателей 1 ступени Сатурна-5 была более 34 000 кН, тяга 1 ступени Н1Ф — 50 308 кН.
Н-1 перед транспортировкой на стартовый стол
Изображение — сайт «Оружие России»
Соответственно, из-за большого количества двигателей и весьма сложного блока управления ими и синхронизации по тяге, все четыре испытательных запуска ракеты Н-1 окончились катастрофой на этапе работы первой ступени.
К слову сказать, двигатели для Н-1 проектировались и изготавливались в Самаре в КБ Кузнецова на Управленческом, а сам носитель — на самарском же заводе Прогресс (Самара — родина не только слонов ;))).
Истинных причин отмены советского «лунного проекта» мы, наверное, никогда не узнаем, поскольку все работы были строго засекречены, но как минимум предпосылки к таковому решению были следующие:

  • Носитель разрабатывался в ОКБ-1 под руководством Сергея Королёва, а после его смерти — под руководством Василия Мишина. Ничего не имею против Мишина, но Королёв — безусловно, гениальный конструктор.
  • В СССР в конце 60-середине 70-х не было создано двигателей, сравнимых по тяге с американскими, из-за чего потребовалась сложная и ненадежная многодвигательная система.
  • Все 4 испытательных пуска Н-1 закончились катастрофой.
  • Американцы успели первыми, а потому политический эффект полёта на Луну советских космонавтов был бы весьма невысок — и СССР выбрал путь запусков к Луне автоматических станций и дистанционно управляемых Луноходов, доставку которых на Луну мог обеспечить имеющийся парк носителей («Прогресс»).
  • СССР приступил к реализации программ орбитальных станций.
  • К моменту отказа от лунного проекта в СССР (1974 год) США отказался от лунных миссий (последний полёт — декабрь 1972) и уже три года (с 1971) занимался программой многоразовых космических кораблей «Спейс Шаттл», которая в СССР воспринималась как программа «Звёздных войн».

В 1972 году, сразу после принятия решения президента США о начале широкомасштабных работ по программе «Спейс Шаттл», в СССР была проведена серия закрытых совещаний по этой проблеме.
Результатом стало то, что советская космическая отрасль получила задание создать многоразовую космическую систему многоцелевого военно-гражданского назначения с характеристиками, аналогичными системе «Спейс Шаттл». Соответственно, Н-1 был признан бесперспективным, и усилия и ресурсы были направлены на создание системы «Энергия-Буран».
ИМХО, если что, но на основе совершенно реальных данных.

Есть возражения?

Полет корабля НАСА «Аполлон-11» 16-24 июля 1969 года

20 июля в 22 часа 56 минут по времени Восточного побережья США (21 июля в 5 часов 56 минут по мск) Армстронг ступил на Луну. Став на Луну сперва правой, а затем левой ногой, он произнес: «Этот маленький шаг одного человека означает гигантский скачок для человечества». Видеокамера, установленная снаружи модуля, транслировала выход Армстронга на поверхность Луны. Спустя 20 минут на Луну вышел и Олдрин.

Все снаряжение астронавтов весило около 80 килограммов, однако в лунных условиях вес уменьшается примерно в шесть раз. Поэтому на Луне даже с таким снаряжением астронавт весил неполных 25 килограмм. Небывалая «легкость» позволила астронавтам передвигаться по Луне прыжками высотой в два метра. Также было замечено, что в лунных условиях стало возможно сильно наклоняться в любую сторону без потери равновесия. За все время пребывания на Луне астронавты ни разу не упали и совершенно не чувствовали усталости.

Сверху поверхность Луны была покрыта мелкозернистым порошкообразным веществом черного цвета, похожим на измельченный уголь. И поэтому везде, где только ступали астронавты, на лунной поверхности оставались отпечатки четких следов.

Во время выхода на Луну астронавты взяли образцы лунный пород, установили на Луне научные приборы — сейсмометр и лазерный отражатель. Они укрепили на лунной поверхности национальный флаг США и оставили медали с изображением людей, отдавших свою жизнь делу изучения Вселенной: советских — Юрия Гагарина и Владимира Комарова, и американских — Вирджила Гриссома, Роджера Чаффи и Эдуарда Уайта, погибших при старте космического корабля «Аполлон-1». Кроме того на Луну были доставлены миниатюрные флажки 136 государств мира, в том числе флажок Советского Союза, и металлическая пластинка с выгравированными на ней словами: «Здесь люди с планеты Земля впервые ступили ногой на Луну. Июль, год 1969 от Рождества Христова. Мы пришли с миром от всего человечества».

Олдрин пробыл на Луне около полутора часов и вернулся в лунный модуль. Затем спустя 40 минут за ним последовал Армстронг. Его прогулка по Луне длилась более 2,5 часов.

После завершения выхода на поверхность спутника Земли американские астронавты, проверив бортовые системы и поужинав, проспали около семи часов. Армстронг спал в гамаке, подвешенном над кожухом основного двигателя взлетной ступени модуля, Олдрин — на полу кабины. Проснувшись, они позавтракали и отправились на окололунную орбиту, где их ожидал командный модуль. В общей сложности астронавты пробыли на Луне 21 час 36 минут.

Операция по сближению и стыковке командного и лунного модулей длилась 3,5 часа. После ее завершения лунные путешественники перешли в командный отсек «Аполлона», а взлетная ступень за ненадобностью была оставлена на орбите. Посадочная ступень лунной кабины, выполнившая роль стартовой площадки, осталась на Луне.

22 июля астронавты включили маршевый двигатель командного отсека, и корабль «лег на курс» к Земле.

24 июля в 12.50 по времени Восточного побережья США (19.50 мск) командный отсек приводнился в Тихом океане к юго-западу от Гавайских островов. С помощью вертолета экипаж был доставлен на палубу авианосца. Затем их доставили в Хьюстон.

После завершения миссии все астронавты прошли обязательный 18-дневный карантин из-за предположения о возможном существовании лунных организмов.

После карантина и отпуска 13 августа 1969 года были организованы торжественные встречи астронавтов в Нью-Йорке, Чикаго и Лос-Анжелесе.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Лунный корабль

ЛК (Лунный корабль)

Тестовый стенд ЛК-3 в музее

Общие сведения

Страна

СССР

Применение

высадка космонавтов на поверхность Луны

Членов экипажа

1 человек

Технические характеристики

Высота

от 5,20 до 5,8 м

Диаметр

4,50 м

Объём

5 м³

Масса

от 5560 до 6525 кг

Производство

Статус

отменено

Медиафайлы на Викискладе

Лунный корабль (ЛК), по заводской нормали 11Ф94 — спускаемый аппарат, космический корабль-часть пилотируемого экспедиционного комплекса Л3, разработанный в КБ Королёва в рамках советской лунно-посадочной программы для высадки на поверхность Луны космонавта.

Предполагалось, что экспедиция на Луну будет осуществляться с использованием комплекса Л3, состоящего из орбитального корабля 7К-ЛОК и посадочного корабля ЛК. Для запуска комплекса разрабатывалась ракета-носитель Н-1. В связи с тем, что грузоподъёмность этой ракеты была меньше американской ракеты-носителя «Сатурн-5», советский лунный корабль уступал по характеристикам американскому ЛМ, в частности пришлось отказаться от первоначальной идеи экипажа в два человека и ограничиться только одним космонавтом. В пилотируемых экспедициях за месяц до полёта на Луну комплекса Л3 с космонавтами планировалась доставка на поверхность Луны другим комплексом Л3 в автоматическом режиме запасного корабля ЛК-Р, который вместе с луноходами также служил бы радиомаяком.

Предполагаемый взлёт лунного корабля Сравнение ЛК с американским ЛМ на рисунке

Конструкция

Лунный корабль ЛК состоял из герметичной кабины космонавта, отсека с двигателями ориентации с пассивным агрегатом стыковки, приборного отсека, лунного посадочного агрегата (ЛПА) и ракетного блока Е. Электроснабжение ЛК осуществлялось химическими аккумуляторами, установленными снаружи на раме ЛПА и в приборном отсеке. Система управления строилась на базе бортовой цифровой вычислительной машины и имела ручную систему управления, позволявшую космонавту самостоятельно выбирать место посадки визуально через специальный иллюминатор. ЛПА имел четыре ноги-опоры с сотовыми поглотителями излишней вертикальной скорости посадки и оставался на Луне при возвращении ЛК на лунную орбиту для стыковки с ЛОК.

ЛК стыковался к ЛОК, но в конструкции не было внутреннего люка-лаза, поэтому переход космонавта должен был происходить через открытый космос в скафандре «Кречет».

Испытательные полёты

ЛК был трижды запущен в беспилотном варианте Т2К на орбиту Земли. Первый запуск, «Космос-379», состоялся 24 января 1970 года, второй, «Космос-398», — 21 февраля 1971 года, и третий, «Космос-434», — 12 августа 1971 года; для запусков использовалась ракета-носитель «Союз-Л». Все три полёта прошли успешно, было принято решение, что ЛК готов для пилотируемых полётов.

Отмена проекта

Высадка американцев на Луну в 1969 году обозначала проигрыш в лунной гонке, однако работы по проекту шли до начала 1970-х гг. Неудачные испытания ракеты Н-1 привели в конечном итоге к закрытию советской лунной программы.

Местонахождение

Существует пять Лунных кораблей разной степени готовности, они находятся при Московском авиационном институте, РКК Энергия в Королёве, академии Можайского в Санкт-Петербурге, Тамбовском арсенале и филиале университета им. Баумана в Орево.

> В культуре

Лунный корабль появляется в фильме Аполлон 18

> Примечания

  1. LK (англ.). Encyclopedia Astronautica. Дата обращения 15 февраля 2012 года. Архивировано 12 сентября 2012 года.

Ссылки

Внешние изображения

Изображения ЛК в различных источниках и американском криптоисторическом псевдодокументально-фантастическом фильме Аполлон 18

  • В.М.Филин. Воспоминания о Лунном корабле.Неизвестная страница истории отечественной космонавтики.. Архивная копия от 25 октября 2012 на Wayback Machine

В другом языковом разделе есть более полная статья Місячний корабель (укр.). Вы можете помочь проекту, расширив текущую статью с помощью перевода.
При этом, для соблюдения правил атрибуции, следует установить шаблон {{переведённая статья}} на страницу обсуждения, либо указать ссылку на статью-источник в комментарии к правке.

СССР и
Россия

  • ВР-190 (1957—1959,отм.)
  • Восток (1961—1963)
  • Восход (1964—1965)
  • Союз (с 1967)
  • Л1/Зонд (1967—1970,отм.)
  • Л3 (1971—1972,отм.)
  • ТКС (1977—1985)
  • Заря
  • Спираль
  • ЛКС
  • Буран (1988)
  • Клипер
  • МАКС
  • Федерация (с 2021, с 2024)

США

  • Меркурий (1961—1963)
  • North American X-15 (1963)
  • Джемини (1965—1966)
  • Аполлон (1968—1975)
  • X-20 Dyna Soar
  • Спейс шаттл (1981—2011)
  • VentureStar
  • NASP (X-30)
  • Орион (с 2014, с 2018)

КНР

  • Шугуан
  • пилотируемый FSW
  • Шэньчжоу (с 2003)
  • Шэньлун (c 201?)

Индия

ISRO Orbital Vehicle (с 2016)

Евросоюз

  • Гермес
  • Зенгер-2 (Германия)
  • HOTOL (Великобритания)
  • CRV (с 2018)
  • ACTS (с 20??)

Япония

  • HOPE
  • Фуджи
  • Канко-мару
  • ASSTS
  • пилотируемый HTV (с 20??)

частные

  • SpaceShipOne (2004)
  • SpaceShipTwo (с 2012)
  • SpaceX Dragon (с 2010, c 201?)
  • CST-100 (с 201?)
  • Эскалибур-Алмаз (с 201?)
  • ROTON (с 201?)
  • Delta Clipper (с 201?)
  • Kistler K-1 (с 201?)
  • Silver Dart (с 201?)
  • Dream Chaser (с 201?)
  • Tycho Brahe (с 201?)
  • Stabilo (с 201?)
  • М-55 (Геофизика)² (с 201?)

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 Только беспилотные полёты, хотя корабль был создан для пилотируемых полётов.
  2. 1 2 3 4 5 6 Только суборбитальные полёты.

вернёмся в библиотеку?

«Земля и Вселенная» 1993 №4

Из истории науки

Советские программы
полетов к Луне

И. А. МАРИНИН,

С. X. ШАМСУТДИНОВ

ТО «Видеокосмос»

В нынешнем году исполняется 25 лет с момента начала успешной реализации программы «Аполлон», в результате которой американские астронавты совершили облет и посадку на поверхность Луны. И по сей день США остаются единственной страной, чьи граждане ступали на поверхность другого небесного тела. А ведь могло быть иначе…
ПРОГРАММА ОБЛЕТА ЛУНЫ: ТРУДНЫЙ ПУТЬ

В начале 60-х годов после первых впечатляющих успехов СССР в космосе взоры всех, кто имел отношение к освоению космического пространства, обратились к еще более масштабным задачам — полетам к Луне и планетам Солнечной системы. К тому же идеология «холодной войны» вызвала перенесение соперничества между сверхдержавами во все новые и новые области. Космос не стал исключением.

Выиграв «первый тайм», СССР был намерен сохранять свой приоритет и впредь, да и конструкторская мысль не стояла на месте. В ОКБ-1 под руководством С. П. Королева уже начались работы по проектам пилотируемых полетов к Луне, Марсу, Венере и созданию тяжелого межпланетного корабля (ТМК). Разрабатывалась и новая серия ракет-носителей «Н», которые смогли бы помочь осуществлению этих замыслов. Над созданием супертяжелых ракет работали коллективы, руководимые главными конструкторами В. Н. Челомеем (ОКБ-56) и М. К. Янгелем (ОКБ-586).

Ближайшей целью была избрана Луна, и начались работы над двумя вариантами экспедиций. Первый предусматривал облет Луны без посадки на ее поверхность и возвращение на Землю. Второй — выведение на орбиту Луны корабля с двумя космонавтами, высадку одного космонавта на Луну и возвращение их на Землю.

В это время (с 1961 г.) в США уже приступили к реализации программы «Аполлон», предусматривавшей создание мощного носителя «Сатурн-V» и корабля «Аполлон» для выведения на окололунную орбиту корабля с тремя астронавтами и высадки на поверхность Луны двух из них.

Как же обстояло дело к тому времени у нас? Программа облета (как более простой вариант достижения приоритета) выдвигалась двумя главными конструкторами — С. П. Королевым и В. Н. Челомеем. Комплекс, предложенный С. П. Королевым и его ОКБ-1, состоял из разработанных специально для этого кораблей, получивших обозначения 7К, 9К и 11 К, и должен был собираться на орбите Земли путем автоматической стыковки этих кораблей. Сначала на орбиту предполагалось вывести разгонный блок (корабль 9К), затем к нему предстояло последовательно пристыковать четыре корабля-танкера (11 К) с горючим и окислителем. После завершения заправки должен был стартовать корабль с экипажем (7К), который после стыковки с заправленным разгонным блоком образовывал облетный корабль. Если все шесть запусков и стыковок проходили успешно, то облетный корабль с экипажем на борту с помощью жидкостного ракетного двигателя разгонного блока переводился бы на траекторию облета Луны.

Такая схема была бы очень сложной и для нашего времени, да и к тому же в то время еще не летал ни один корабль 7К с экипажем, не отрабатывалась система стыковки. Правда, проект имел и определенные достоинства — для выведения на околоземную орбиту предполагалось использовать отработанную и достаточно надежную РН «Союз». Но все же, для облета Луны по этой схеме потребовались бы длительные разработки и большой комплекс наземных и летно-конструкторских испытаний.

Советские ракеты-носители, которые использовались или планировались к использованию в ходе отечественных лунных программ. Ракеты изображены в одном масштабе. Слева направо: Н-1 с лунным комплексом Л-3, «Протон» (УР500К) с лунным облетным кораблем ЛК конструкции В. Н. Челомея, «Протон» с облетным кораблем 7К-Л1 конструкции С. П. Королева и «Союз». Рис. А. Ясинского

Схема облета Луны по программе «УР500К-Л1», предложенной С. П. Королевым

Одновременно в ОКБ-1 работали над созданием ракет-носителей серии «Н»: Н-1 — способной вывести на орбиту 40 — 50 т груза, т. е. пилотируемый космический корабль на траекторию облета Луны (возможный запуск в 1963 г.), и Н-2 — с полезной нагрузкой 60 — 80 т для выведения корабля на межпланетную траекторию (запуск в 1967 г.). Рассматривался вариант использования ракеты Н-1 для запуска лунного корабля, но значительное отставание в ее разработке, вызванное разногласиями между С. П. Королевым и главным конструктором ракетных двигателей В. П. Глушко, задержало его осуществление. Последний отказался делать кислородно-керосиновые двигатели для Н-1 и предлагал использовать созданные под его руководством двигатели на высококипящих самовоспламеняющихся компонентах. С. П. Королев же считал, что они слишком опасны для пилотируемых полетов из-за высокой токсичности используемого топлива. К тому же, это резко увеличило бы стоимость запусков. В результате Королев был вынужден заказать двигатели для Н-1 в Куйбышевском авиамоторном КБ (ныне Самарское государственное научно-производственное предприятие «Труд»).

В. Н. Челомей, главный конструктор ОКБ-52, предлагал свой проект облета Луны. Корабль ЛК, спроектированный в его коллективе, выводили на околоземную орбиту и переводили на траекторию полета к Луне ракета «Протон» (УР500К) и специальный разгонный блок, разработанный в том же ОКБ. Обогнув Луну по петлеобразной траектории, ЛК должен был вернуться на Землю.

Корабль состоял из разгонного блока с ЖРД, приборно-агрегатного отсека (ПАО) и возвращаемого аппарата (ВА) конусоидной формы, напоминавшего кабину экипажа американского корабля «Джемини». Его планировали оснастить солнечными батареями, раскрывающимися после старта к Луне. Первоначально предполагалось, что пилотировать корабль будет один космонавт, позже удалось найти возможность для размещения в возвращаемом аппарате второго космонавта.

Корабль 7К-Л1 с блоком «Д». На нем экипаж из двух космонавтов должен был совершить облет Луны и возвратиться в спускаемом аппарате (в верхней части корабля) на Землю. Рис. А. Ясинского.

В августе 1964 г. руководство страны, почувствовав, что первенство в космических исследованиях ускользает, издало Постановление ЦК КПСС и Совета Министров «О работах по исследованию Луны и космического пространства». Пилотируемый облет Луны и высадка советского космонавта на ее поверхность в 1967 — 68 гг., т. е. раньше американцев, стали главной задачей советской пилотируемой программы. Ее осуществление было поручено В. Н. Челомею. Королёвский проект 7К-9К-11К поддержки не получил. Разработка кораблей 9К и 11К была прекращена, а корабль 7К переориентирован на орбитальные полеты, получив название «Союз» (7К-ОК).

Однако во второй половине 1965 г. в Военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР возобладало мнение, что проект «УР500К-ЛК» не сможет обеспечить приоритет СССР в пилотируемом облете Луны. Создание облетного корабля вновь перепоручили С. П. Королеву. Для ускорения работ намечали использовать РН УР500К с королёвским разгонным блоком «Д» в качестве четвертой ступени. Новый проект, названный «УР500К-Л1», С. П. Королев представил Комиссии 15 декабря 1965 г., он был утвержден и стал основой лунной облетной программы СССР.
ПРОГРАММА «УР500К-Л1»

Программа полета состояла из следующих этапов. Космический корабль 7К-Л1 (в беспилотном варианте — «Зонд») с экипажем из двух космонавтов — командира и исследователя — выводится ракетой «Протон» с четвертой ступенью (блоком «Д») на промежуточную орбиту Земли высотой в апогее около 187 км, в перигее — 19 км и наклонением 51,5°. Масса корабля 7К-Л1 с блоком «Д» на орбите ИСЗ при этом достигала бы 20 т. При выведении корабль находится под головным обтекателем, который сбрасывается после прохождения плотных слоев атмосферы. В случае аварии РН на участке выведения имелась система аварийного спасения (САС), которая с помощью твердотопливных двигателей увела бы аппарат с космонавтами на безопасное расстояние. Примерно через час после старта отделяется опорный конус системы аварийного спасения, вторично включается двигательная установка блока «Д» и корабль переводится на траекторию облета Луны. Затем происходит отделение блока «Д». Масса корабля после этого составляет 5,2 — 5,3 т. В ходе полета необходимо было выполнить несколько коррекций его траектории, после которых СА отделяется от приборно-агрегатного отсека (ПАО), совершает два погружения в атмосферу и приземляется или приводняется в заданном районе на парашюте с применением двигателей мягкой посадки.

Надо отметить, что в 1965 — 66 гг. прорабатывался иной вариант пилотируемого облета Луны. Из-за отсутствия статистики о надежности РН «Протон» (ко времени начала летно-конструкторских испытаний корабля 7К-Л1 трехступенчатый вариант этой РН еще ни разу не был запущен) предлагалось корабль 7К-Л1 выводить на орбиту Земли в беспилотном режиме. Экипажу предстояло в этом случае стартовать на корабле 7К-ОК (Союз) и ракете «Союз». После стыковки кораблей космонавты должны были перейти в скафандрах «Ястреб» через открытый космос и изогнутый тоннель в опорном конусе САС из бортового отсека 7К-ОК в спускаемый аппарат 7К-Л1. Затем 7К-ОК автоматически отстыковывается, а корабль 7К-Л1, сбросив стыковочное устройство (СУ) с опорным конусом, стартует к Луне.

Возможность перехода космонавтов из одного корабля в другой исследовалась в специальном самолете Ту-104. Работы дали отрицательный результат, после чего вариант с пересадкой экипажа из корабля в корабль на орбите Земли был отвергнут.
РАКЕТА-НОСИТЕЛЬ «ПРОТОН».

Ракета «Протон» (УР500К) разработана в начале 60-х годов в ОКБ-52 (филиал ЦКБМ, ныне КБ «Салют») под руководством главного конструктора В. Н. Челомея на основе двухступенчатой межконтинентальной баллистической ракеты УР-500. Были созданы ее четырех— и трехступенчатые варианты. Трехступенчатый вариант применялся для выведения на орбиту Земли орбитальных станций «Салют» и «Алмаз», транспортных кораблей снабжения, базового блока и модулей комплекса «Мир» и некоторых типов ИСЗ. Четырехступенчатый использовался для запусков на траекторию облета Луны кораблей 7К-Л1 («Зонд»), а также некоторых АМС к Луне, Марсу и Венере и ИСЗ на геостационарную орбиту.

Так, по проекту В. Н. Челомея, должен был выглядеть корабль ЛК для облета Луны. Рис. А. Ясинского

РН выполнена с поперечным делением ступеней. Первая ступень представляет собой центральный блок с окислителем цилиндрической формы, вокруг которого размещены шесть ракетных блоков. На второй ступени — четыре однокамерных двигателя, а на третьей — один такой же двигатель и один четырехкамерный рулевой ЖРД тягой 3 тс (тонны силы). Четвертой ступенью служил ракетный блок «Д», разработанный в ОКБ-1 для лунного ракетного комплекса по программе «Н1-Л3». Его длина — 5,7 м, диаметр — 3,7 м. В качестве горючего применялся керосин, а в качестве окислителя — жидкий кислород.
КОРАБЛЬ 7К-Л1 («ЗОНД»).

Для ускорения работ по созданию облетного корабля по программе «УР500-Л1» руководством отрасли было решено создавать его на основе спроектированного к тому времени пилотируемого космического корабля 7К-ОК («Союз»).

Весь полет вокруг Луны и возвращение на Землю космонавты должны были совершить в этом новом космическом корабле, получившем обозначение 7К-Л1. Его разработка в ОКБ-1 велась под руководством главного конструктора С. П. Королева, а после его смерти (1966 г.) под общим руководством главного конструктора В. П. Мишина.1

Технические характеристики РН «Протон» и ее четвертой ступени (разгонного блока «Д») ограничивали стартовую массу корабля 7К-Л1 всего лишь 5,5 тоннами. Из-за этого в нем не было бытового отсека, а состоял он из спускаемого аппарата (СА) и приборно-агрегатного отсека (ПАО), который в свою очередь разделялся на переходный (ПХО), приборный (ПО) и агрегатный отсеки (АО). Сверху на спускаемом аппарате устанавливался опорный конус системы аварийного спасения (САС).

Спускаемый аппарат (СА) имел сегментально-коническую форму с усиленным теплозащитным экраном для безопасного входа в атмосферу Земли со второй космической скоростью. Перед посадкой на Землю, на высоте нескольких километров, экран должен был сбрасываться. В СА раз

1В последнее время академик В. П. Мишин неоднократно разъяснял в своих публикациях и устных выступлениях ситуацию, связанную с советской лунной программой (см., например, брошюру из серии «Космонавтика и астрономия» — В.П.Мишин. Почему мы не слетали на Луну, 1990, № 12). мещался пульт управления кораблем, бортовой вычислитель «Салют-3», научные приборы, фотоаппаратура, система жизнеобеспечения, элементы систем терморегулирования и радиосвязи, парашютная система, объекты биологических исследований, оптический ориентатор и аккумуляторная батарея. В спускаемом аппарате корабля 7К-Л1 было установлено большее, по сравнению с кораблем «Союз», число газовых двигателей системы управления спуском, однако пришлось отказаться от размещения в СА запасной парашютной системы. В верхней части СА размещалась остронаправленная параболическая антенна, работающая в дециметровом диапазоне волн. В герметичном приборном отсеке были установлены буферные аккумуляторные батареи (основная и резервная), приборы и аппаратура бортовых систем корабля.

В негерметичном агрегатном отсеке размещалась корректирующая тормозная двигательная установка КТДУ-53 с одним ЖРД многократного включения тягой 411 кгс с рулевыми соплами. Горючим служил несимметричный диметилгидразин (НДМГ), окислителем — смесь окислов азота в азотной кислоте. Топливо (около 400 кг) помещалось в четырех сферических баках в АО. Там же располагались и двигатели системы ориентации, работающие на однокомпонентном топливе — перекиси водорода. На внешней поверхности АО размещался радиатор-теплообменник системы терморегулирования корабля.

Снаружи на ПАО находились две панели трехсекционных солнечных батарей с размахом 9 м и общей площадью 11 м. На концевых створках панелей солнечных батарей — антенны КВ-диапазона для радиосвязи с Землей. У торца ПАО — антенна УКВ-связи и радиотелеметрии. В пилотируемом варианте корабля 7К-Л1 должны были устанавливаться дополнительные системы и устройства. Предполагалось, что космонавты совершат полет в костюмах без спасательных скафандров.
ЛЕТНО-КОНСТРУКТОРСКИЕ ИСПЫТАНИЯ КОРАБЛЯ 7К-Л1

Программа летно-конструкторских испытаний 7К-Л1 первоначально предусматривала десять беспилотных запусков, один пилотируемый облет Луны (намечавшийся на 26 июня 1968 г.), затем еще два беспилотных полета, а четырнадцатый запуск должен был быть вновь пилотируемым. Запуск пилотируемого корабля неоднократно откладывался из-за многочисленных аварий РН и отказов систем

Пилотируемый корабль Л-1 (в беспилотном варианте — «Зонд»). Во время испытательных запусков нескольких таких кораблей в беспилотном режиме достигли Луны и вернулись на Землю.

кораблей во время испытательных полетов в беспилотном режиме. Последний раз пилотируемый запуск был намечен на 9 декабря 1968 г. Но в декабре 1968 г. американские астронавты на корабле «Аполлон-8» первыми в мире осуществили полет к Луне, совершив 10 витков вокруг нее. После этого, в начале 1969 г., программа «УР500К-Л1» по пилотируемому облету Луны была прекращена, полеты кораблей 7К-Л1 в пилотируемом режиме отменены, а оставшиеся корабли использовали для отработки отдельных перспективных систем.
ПОДГОТОВКА КОСМОНАВТОВ ПО ЛУННОЙ ПРОГРАММЕ

В 1965 г. в подмосковном Центре подготовки космонавтов (ЦПК) был образован отдел для подготовки космонавтов — командира и исследователя — для полета на корабле 7К-Л1. В мае 1966 г. Военно-промышленная комиссия утвердила первую группу гражданских космонавтов при Центральном конструкторском бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ), а в феврале 1967 г. в ЦПК группа для облета Луны была сформирована окончательно. В нее вошли военные космонавты из отряда ЦПК: Валерий Быковский (начальник отдела подготовки космонавтов по лунной программе), Валерий Волошин, Георгий Добровольский, Петр Климук, Алексей Леонов и Павел Попович (командиры); Юрий Артюхин, Анатолий Воронов (исследователи) и космонавты из отряда ЦКБЭМ: Олег Макаров, Николай Рукавишников и Виталий Севастьянов (исследователи). Немного позже к ним подключился Георгий Гречко. Были сформированы экипажи: Леонов — Макаров, Быковский — Рукавишников и Попович — Севастьянов, остальные космонавты составили группу поддержки. В мае 1967 г. в группу вошел математик Валентин Ершов, задача которого состояла в математическом обеспечении навигационных измерений и расчетов, производимых на бортовой вычислительной машине.

Подготовка включала освоение бортовых систем корабля 7К-Л1, динамики его движения, математического обеспечения, программирования, баллистики, астронавигации. Особое внимание уделялось подготовке экипажей к управлению кораблем при входе в атмосферу (с двойным погружением). Группа космонавтов вылетела на 10 дней в г. Могадишо (Сомали) для изучения звезд Южного полушария неба. Позже эта же группа космонавтов готовилась и для программы посадки на Луну «Н1-Л3».

18 августа 1967 г. в ЦКБЭМ сформирована своя группа по программе «Н1-Л3», являвшаяся как бы резервной для лунных групп ЦПК. В нее вошли Сергей Анохин, Геннадий Долгополов, Владимир Бугров, Владимир Никитский, Виктор Пацаев и Валерий Яздовский.

Подготовка на реальных тренажерах корабля 7К-Л1 началась только в январе 1968 г. А позже в рамках программы «Л-3» командиры отрабатывали управление посадкой на Луну на динамическом тренажере, созданном на базе вертолета, учились умению быстро выбирать площадку и сажать объект при ограниченных запасах топлива, мгновенно оценивать вертикальную скорость. (Для этого они закончили школу летчиков-испытателей в ЛИИ.)

В 1968 г. первые три экипажа завершили подготовку по программе «Л-1» и сдали экзамены. Но полет все откладывался, и космонавтам приходилось ждать, стараясь поддерживать готовность к полету, когда же три успешных пуска корабля 7К-Л1 откроют им путь к Луне. Многие космонавты из «лунной группы» участвовали в обеспечении управления полетами беспилотных кораблей, находясь в Центре дальней космической связи в Евпатории. Во время испытания корабля «Зонд-4» в марте 1968 г. Попович и Севастьянов, находясь в бункере, выполняли роль экипажа на борту корабля. Все их переговорыс Центром управления полетом велись через борт «Зонда», что создавало иллюзию реального полета. В NASA поволновались, когда станции радиоперехвата зафиксировали переговоры экипажа «Зонда», летящего к Луне, с Землей. Но вскоре все прояснилось…

В 1968 г. «лунную группу» расширили. В нее в разное время входили: Андриян Николаев, Евгений Хрунов, Виктор Горбатко, Борис Волынов, Георгий Шонин, Анатолий Куклин, Анатолий Филипченко, Константин Феоктистов, Валерий Кубасов, Владислав Волков, Валерий Яздовский и Владимир Бугров. Тренировки в экипажах продолжались. Куклин вспоминает, что ему пришлось подменять Леонова в первом экипаже, так как руководство решило, что после гибели Ю. А. Гагарина нельзя рисковать жизнью второго национального героя.

Как вспоминает Виталий Севастьянов, желание лететь и выполнить задание Родины было у космонавтов настолько сильным, что в начале декабря 1968 г. члены трех экипажей написали письмо в Политбюро, прося разрешения стартовать немедленно, невзирая на частичные неудачи с «Зондом-5» и «Зондом-6».

Запуск намечался на 9 декабря. В ожидании решения экипажи вылетели на Байконур и находились там более недели. В монтажно-испытательном корпусе стояла готовая к полету ракета-носитель УР500К, здесь же был и очередной корабль 7К-Л1, но разрешение так и не было получено. Тем временем 21 декабря стартовал «Аполлон-8», экипаж которого выполнил сразу 10 витков вокруг Луны, а затем успешно вернулся на Землю. Первенство было потеряно, наши космонавты вернулись в ЦПК, но тренировки продолжались, хотя и без прежнего энтузиазма.

После прекращения программы облета Луны в марте 1969 г. группа «лунных космонавтов» была значительно сокращена. Оставшиеся два экипажа, Леонов — Макаров и Быковский — Рукавишников, продолжили подготовку к высадке на Луну по программе «Н1-Л3», но после двух неудач с запуском ракеты Н-1 в феврале и июле 1969 г. и высадки на Луну 21 июля экипажа «Аполлон-11», подготовка этих экипажей прекратилась. В ноябре 1969 г. «лунную группу» окончательно расформировали, а космонавты приступили к подготовке по другим программам.

(Окончание следует)

blef_nasa

Как АМС «Луна-19» и «Луна-22» закрыли грандиозный проект Н1-ЛЗ.

Постановлением советского правительства от 23 июня 1960 года «О создании мощных ракет-носителей, спутников, космических кораблей и освоении космического пространства в 1960–1967 годах» предусматривалось проведение в 1960–1962-м проектно-конструкторской проработки и необходимого объема исследований в целях создания в ближайшие годы новой космической ракетной системы со стартовой массой 1000–2000 т, обеспечивающей

вывод на орбиту тяжелого межпланетного космического корабля массой 60–80 т.

К грандиозному проекту привлекался целый ряд конструкторских бюро и научных институтов. По двигателям – ОКБ-456 (В. П. Глушко), ОКБ-276 (Н. Д. Кузнецов) и ОКБ-165 (A. M. Люлька), по системам управления – НИИ-885 (Н. А. Пилюгин) и НИИ-944 (В. И. Кузнецов), по наземному комплексу – ГСКБ «Спецмаш» (В. П. Бармин), по измерительному комплексу – НИИ-4 МО (А. И. Соколов), по системе опорожнения баков и регулирования соотношения компонентов топлива – ОКБ-12 (А. С. Абрамов), по аэродинамическим исследованиям – НИИ-88 (Ю. А. Мозжорин), ЦАГИ (В. М. Мясищев) и НИИ-1 (В. Я. Лихушин), по технологии изготовления – Институт сварки им. Патона АН УССР (Б. Е. Патон), НИТИ-40 (Я. В. Колупаев), завод «Прогресс» (А. Я. Линьков), по технологии и методике экспериментальной отработки и дооборудованию стендов – НИИ-229 (Г. М. Табаков) и др.

Конструкторы последовательно рассмотрели многоступенчатые ракеты-носители со стартовой массой от 900 до 2500 т, одновременно оценив технические возможности создания и подготовленность промышленности страны к производству. Расчеты показали, что большинство задач военного и космического назначения решаются ракетой-носителем с полезным грузом 70–100 т, выводимым на орбиту высотой 300 км.

Поэтому для проектных проработок Н1 был принят полезный груз массой 75 т с использованием на всех ступенях ЖРД топлива кислород – керосин. Этому значению массы полезного груза соответствовала стартовая масса РН 2200 т с учетом, что применение на верхних ступенях водорода в качестве горючего позволит увеличить массу полезного груза до 90–100 т при той же стартовой массе. Исследования, проведенные технологическими службами заводов-изготовителей и технологическими институтами страны, показали не только техническую возможность создания такой РН с минимальными затратами средств и сроков, но и готовность промышленности к ее производству.

Одновременно были определены возможности экспериментальной и стендовой отработки агрегатов РН и блоков II и III ступеней на существующей экспериментальной базе НИИ-229 с минимальными доработками. Пуски РН предусматривались с космодрома Байконур, для чего требовалось создать там соответствующие технические и стартовые сооружения.

Также были рассмотрены различные компоновочные схемы с поперечным и продольным делением ступеней, с несущими и ненесущими баками. В результате приняли схему ракеты с поперечным делением ступеней при подвесных моноблочных сферических топливных емкостях, с многодвигательными установками на I, II и III ступенях. Выбор количества двигателей в составе двигательной установки является одной из принципиальных проблем при создании ракеты-носителя. После проведенного анализа было принято решение о применении двигателей с тягой 150 тонн.

На I, II и III ступенях носителя решили установить систему контроля организационно-распорядительной деятельности КОРД, которая отключала двигатель при отклонении его контролируемых параметров от нормы. Тяговооруженность РН приняли такой, что при нештатной работе одного двигателя на начальном участке траектории полет продолжался, а на последних участках полета I ступени можно было отключать и большее число двигателей без ущерба для выполнения задачи.

Ракета-носитель Н1 состояла из трех ступеней (блоки А, Б, В), соединенных между собой переходными отсеками ферменного типа, и головного блока. Силовая схема представляла собой каркасную оболочку, воспринимающую внешние нагрузки, внутри которой размещались топливные баки, двигатели и другие системы. В состав двигательной установки I ступени входили 24 двигателя НК-15 (11Д51) тягой на земле по 150 тс, расположенных по кольцу, II ступени – восемь таких же двигателей с высотным соплом НК-15В (11Д52), III ступени – четыре двигателя НК-19 (11Д53) с высотным соплом. Все двигатели имели замкнутую схему.

На базе ступеней РН Н1 можно было создать унифицированный ряд ракет: Н11 с применением II, III и IV ступеней РН Н1 со стартовой массой 700 т и полезным грузом массой 20 т на орбите ИСЗ высотой 300 км и Н111 с применением III и IV ступеней РН Н1 и II ступени ракеты Р-9А со стартовой массой 200 т и полезным грузом массой 5 т на орбите ИСЗ высотой 300 км, которые могли решать широкий круг боевых и космических задач.

В Постановлении от 3 августа 1964 г. впервые было определено, что важнейшей задачей в исследовании космического пространства с помощью ракеты-носителя Н1 является освоение Луны с высадкой экспедиций на её поверхность и последующим возвращением их на Землю.
Ракетный комплекс в состав которого входили РН Н1 и лунная система для посылки на поверхность Луны с последующим возвращением на Землю экипажа в составе двух человек (посадка на Луну предусматривала одного человека) получил обозначение Н1-Л3.
Основными разработчиками лунной системы Л3 были:
— ОКБ-1 — головная организация по системе в целом, разработке ракетных блоков Г и Д, двигателей для блока Д и разработке лунного (ЛК) и лунного орбитального (ЛОК) кораблей;
— ОКБ-276 (Н.Д.Кузнецов) — по разработке двигателя блока Г;
— ОКБ-586 (М.К.Янгель) — по разработке ракетного блока Е лунного корабля и двигателя этого блока;
— ОКБ-2 (А.М.Исаев) — по разработке двигательной установки (баки, ПГ системы и двигатель) блока И лунного орбитального корабля;
— НИИ-944 (В.И.Кузнецов) — по разработке системы управления системы Л3;
— НИИ-885 (М.С.Рязанский) — по радиоизмерительному комплексу;
— ГСКБ Спецмаш (В.П.Бармин) — по комплексу наземного оборудования системы Л3.
Были определены и сроки начала ЛКИ — 1966 г. и осуществления экспедиции 1967-1968 гг.

Система Л3 состояла из разгонных ракетных блоков Г и Д, ЛОК (собственно корабль и ракетный блок И) и ЛК (собственно корабль и ракетный блок Е), головного обтекателя, (силовой каркас при наземной эксплуатации и защита системы от аэродинамического и теплового воздействия при прохождении плотных слоев атмосферы), сбрасываемого при достижении определенных скоростных напоров, двигательной установки системы аварийного спасения (САС), обеспечивающей увод спускаемого аппарата ЛОК от аварийной РН.

Первый пуск ракетно-космического комплекса Н1-ЛЗ (№ ЗЛ) с правого старта 21 февраля 1969 года закончился аварией. В газогенераторе второго двигателя возникли высокочастотные колебания, оторвался штуцер отбора давления за турбиной, образовалась течь компонентов, начался пожар в хвостовом отсеке, что привело к нарушению системы контроля работы двигателей, которая на 68,7 секунды выдала ложную команду на выключение двигателей.

Второй пуск комплекса Н1-ЛЗ (№ 5Л) провели 3 июля 1969 года, и он также прошел аварийно. По заключению аварийной комиссии под председательством В. П. Мишина наиболее вероятной причиной послужило разрушение насоса окислителя восьмого двигателя блока А при выходе на главную ступень.

Анализ испытаний, расчетов, исследований и эк

спериментальных работ длился два года. Основными мероприятиями были признаны повышение надежности насоса окислителя; улучшение качества изготовления и сборки ТНА; установка перед насосами двигателя фильтров, исключающих попадание в него посторонних предметов; заполнение перед стартом и продувка азотом хвостового отсека блока А в полете и введение фреоновой системы пожаротушения; введение в конструкцию теплозащиты элементов конструкции, приборов и кабелей систем, расположенных в хвостовом отсеке блока А; изменение расположения приборов в нем в целях повышения их живучести; введение блокировки команды АВД до 50 с. полета и аварийный увод РН от старта по сбросу питания и т. п.

Третий запуск ракетно-космической системы Н1-ЛЗ (№ 6Л) был проведен 27 июня 1971 года с левого старта. Все 30 двигателей блока А вышли на режим предварительной и главной ступеней тяги в соответствии со штатной циклограммой и нормально функционировали до их выключения системой управления на 50,1 с., однако с начала полета наблюдалось ненормальное протекание процесса стабилизации по крену, а рассогласование по углу вращения непрерывно увеличивалось и к 14,5 с. достигало 145°. Поскольку команда АВД была заблокирована до 50 с., полет до 50,1 с. стал практически неуправляемым.

Наиболее вероятная причина аварии – потеря управляемости по крену из-за действия неучтенных ранее возмущающих моментов, превышающих располагаемые управляющие моменты органов крена. Выявленный дополнительный момент крена возник при всех работающих двигателях из-за мощного вихревого потока воздуха в задонной области ракеты, усугубившегося несимметричностью обтекания выступающих за днище ракеты деталей двигателей.

Менее чем за год под руководством М. В. Мельникова и Б. А. Соколова были созданы рулевые двигатели 11Д121 для обеспечения управления ракетой по крену. Они работали на отбираемых от основных двигателей окислительном генераторном газе и горючем.

23 ноября 1972 года произвели четвертый пуск ракетой № 7Л, претерпевшей значительные изменения. Управление полетом осуществлял бортовой вычислительный комплекс по командам гиростабилизированной платформы разработки НИИ АП. В состав двигательных установок ввели рулевые двигатели, систему пожаротушения, улучшили механическую и тепловую защиту приборов и бортовой кабельной сети. Измерительные системы доукомплектовали малогабаритной радиотелеметрической аппаратурой разработки ОКБ МЭИ (главный конструктор А. Ф. Богомолов). Всего на ракете имелось более 13 000 датчиков.

№ 7Л пролетела без замечаний 106,93 с., но за 7 с. до расчетного времени разделения первой и второй ступеней произошло практически мгновенное разрушение насоса окислителя двигателя № 4, что привело к ликвидации ракеты.

Пятый пуск намечался на четвертый квартал 1974 года. К маю на ракете № 8Л были реализованы все проектные и конструктивные мероприятия по обеспечению живучести изделия с учетом предыдущих полетов и дополнительных исследований, начался монтаж модернизированных двигателей.

Казалось, суперракета рано или поздно полетит куда и как надо. Однако назначенный в мае 1974 года руководитель ЦКБЭМ, преобразованного в НПО «Энергия», академик В. П. Глушко с молчаливого согласия Министерства общего машиностроения (С. А. Афанасьев), Академии наук СССР (М. В. Келдыш), Военно-промышленной комиссии Совмина (Л. В. Смирнов) и ЦК КПСС (Д. Ф. Устинов) прекратил все работы по комплексу Н1-ЛЗ. В феврале 1976 года проект официально закрыли постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР. Это решение лишило страну тяжелых кораблей, и приоритет перешел к США, развернувшим проект «Спейс шаттл».

Полные затраты на освоение Луны по программе Н1-ЛЗ к январю 1973 года составили 3,6 миллиарда рублей, на создание Н1 – 2,4 миллиарда. Производственный задел ракетных блоков, практически все оборудование технического, стартового и измерительных комплексов было уничтожено, а затраты в сумме шесть миллиардов рублей списаны.

Хотя проектно-конструкторские, производственно-технологические разработки, опыт эксплуатации и обеспечения надежности мощной ракетной системы в полной мере использовались при создании ракеты-носителя «Энергия» и, очевидно, найдут широкое применение в последующих проектах, основанием для прекращения работ по Н1 явились разведывательные полёты АМС «Луна»-19 и «Луна»-22. Правительство СССР решило проверить подозрительную информацию о достижениях USA в космосе.

По указанию ЦК КПСС и лично Леонида Ильича Брежнева (курировшего в Политбюро космос) 28 сентября 1971 года осуществлён пуск ракеты-носителя «Протон-К / Д», которая вывела на траекторию полёта к Луне первую разведывательную АМС «Луна-19». 29 сентября и 1 октября 1971 осуществлены коррекции траектории полёта станции. 3 октября 1971 года станция «Луна-19» была выведена на орбиту вокруг Луны и начала поиск следов прибывания usa-нцев. Параметры орбиты станции составляли: наклонение орбиты к плоскости лунного экватора — 40 градусов 35 минут; период обращения — 121,75 минут; высота над поверхностью Луны — 140 километров.

Станции серии Е-8ЛС, Луна-19 и Луна-22, были тяжёлыми спутниками Луны, предназначенными именно для проверки лунной программы конкурентов. Они были разработаны на базе посадочного устройства, присущего всем станциям серии Е-8, а также приборного контейнера, аналогичного по конструкции и размерам основному контейнеру аппаратов «Луноход».
Советский разведывательный окололунный спутник «Луна-19» и одно из переданных им на Землю (и преданных огласке) изображений лунной поверхности.
Поскольку для ведения фоторазведки с окололунной орбиты требуется меньше топлива, чем для мягкой посадки на Луну, а также поскольку для разведки ненужным было шасси, механизм разделения Лунохода и посадочной ступени, аппарели и многое другое, на Луну-22 было установлено большое количество специальной разведывательной аппаратуры, аналогичной используемым для контроля территории USA и её сателлитов.
Работа станций Луна-19 и Луна-22 однозначно опровергла факт высадки USA на нашу Луну.
Напомним, что Великий Сталин победил в ВЕЛИКОЙ борьбе только за счёт проверки исполнения.
И проверки исполнителей.
А затем проверки проверяющих.
И передающих.
Разными людьми, в разное время, по разным каналам и разными методами.
Генералиссимус завещал продолжателям дела Ленина: «Доверяй, но проверяй!»
Коммунисты справедливо не доверяли империалистическим хищникам…
Многократно проверялись очевидные истины.
Партия и Правительство постоянно, на всех съездах и пленумах, отдавали приоритет фундаментальным исследованиям.
Это было вызвано НЕОБХОДИМОСТЬЮ проверки империалистических аферистов.
Благодаря правильной линии Партии, в науке были своевременно разоблачены буржуазные диверсии: лженауки кибернетика и генетика.
А широким массам трудящихся мудрая Партия предлагала в качестве душеполезного развлечения ПОП-ФИЗИКУ* в лице телепрохфессора Капицы (вместо дебилизирующей поп-музыки, результаты воздействия которой на неокрепшие умы некоторых юных участников сообщества видны невооруженным глазом).
Возможность не проверять – привилегия слаборазвитых стран. (Сомали, Швеция, Бирма, Чехия, Непал, Саудовская Аравия и т.д.)
Великая USAния ПРОВЕРЯЛА ракеты затонувшей на чудовищной глубине советской подлодки. Для рядовой проверки были израсходованы средства сопоставимые с проектом «Аполлон».
И только слабоумным = слаборазвитым (ибо лишь разум определяет РАЗВИТИЕ) проверять НЕЧЕМ, НЕ ЗАЧЕМ и самое главное НЕКОМУ. Их место в массовке: всё, что придумают великодержавные аферисты, встречать боем тамтамов и долгими и продолжительными аплодисментами, переходящими в овацию..
Даже если был СГОВОР, Держава его без проверки не оставила!
Поставьте себя на место Глубоко Уважаемого Леонида Ильича Брежнева и (не менее Уважаемого) Михаила Андреевича Суслова.
Вы бы поверили донесениям разведчиков, учёных и дипломатов? Подчеркну, ЛЮБЫМ донесениям…
Вы ж их, дебилов и козлов вонючих, знаете как облупленных, САМИ назначали…
Помимо научной есть еще и НОМНКЛАТУРНАЯ логика. Номенклатурщики историю Партии учили.
Все.
Т.е. (для совсем бестолковых) уже само УТВЕРЖДЕНИЕ, что факт высадки на Луну НЕ ПРОВЕРЯЛСЯ, самому глупому номенклатурщику говорит ВСЁ. (Как и факт «написания» генпрокурором КНИГИ о гибели подлодки.)
БОЛЬШЕ НИЧЕГО ОБЪЯСНЯТЬ НЕ НАДО. (Там наверху, старшие товарищи могут решить, что ты дурак.)
Изучайте, родные, Историю КПСС – великолепный предмет. Найдите старые учебники и учите, дебильные курсы менеджмента её не заменят.
Советское Правительство успешно шантажировало вляпавшихся (по собственной глупости и безграмотности) в дерьмо империалистических хищников!
Любой шахматист (варианты: партийный работник, уголовник, ментовский опер, сотрудник спецслужб) отлично знает: «Угроза всегда СТРАШНЕЕ, чем её осуществление!»
УГРОЗА РАЗОБЛАЧЕНИЯ «ЛУННОЙ АФЕРЫ» позволила нашим старшим, более опытным и (кто бы сомневался!) более умным товарищам:
1. Добиться ПЕРВОГО в истории визита Президента САСШ в СССР и подписания ОЧЕНЬ выгодного Советскому Союзу договора ОСВ-1. Настолько выгодного, что бывшие как всегда «не в курсе» пиндосские спецслужбы добились импичмента (Первого и ЕДИНСТВЕННОГО в истории САСШ!) подписавшего этот позорный для пиндов договор Никсона. А когда им (дубоватым спецслужбам) популярно, на пальцах объяснили, то они сами были вынуждены…
2. Прекратить, уже на 90% выигранную войну во Вьетнаме. Вынуждены КАПИТУЛИРОВАТЬ!
3. Выкрутить руки Израилю и позволить арабам добиться почётной ничьёй в 200% выигранной сионистами войне 73-года.
4. Подписать, действующий по сию пору Хельсинский Акт, означавший легитимизацию ВСЕХ действий СССР в послевоенное время.
5. Добиться признания САСШ и их подстилками послевоенного территориального переустройства и безусловную законность, юридическую безупречность, 100% легитимность вхождения Прибалтики в состав СССР.
6. Вынудили САСШ отказаться от права «вето» при объявлении Генеральной Ассамблеей ООН сионизма «формой расизма и расовой дискриминации».
7. Поставленный спецслужбами Картер, продолжил начатое кремлевской марионеткой Никсоном дело: подписал очень выгодные СССР договора ОСВ-2 и об…
8. Ограничении систем ПРО, а так же смирился с…
9. Контртеррористической операцией доблестной Советской Армии в Афганистане.
10. Нормализацией генералом Ярузельским положения в Польше.
Десять Брежневских ударов по врагу! Это много или мало? И это только основное.… В обмен на пшик, на замалчивание Луной аферы.
Сколько таких афер уже было и сколько ещё будет?

Как мы видим, настоящий полковник Брежнев беспрекословно, с достоинством и честью выполнял последний приказ своего генералиссимуса: «Всегда думать, прежде всего, не о своих личных или чьих-то ещё интересах, а об интересах своей Родины – Союза Советских Социалистических Республик».
*Выражение одного моего приятеля (это не я его так определил, а он меня), физика. Кстати, фразу, которую я впервые услышал от этого приятеля 30(!) лет назад слово в слово повторил прохфессор поп-физики в одном из номеров «ЛГ».
Фраза звучала так: «Мысли короткие, как у Буратино», и была сказана при работе над рецензией на статью некого Malinovsky, по поводу мыслей этого самого Malinovsky.
«Если память мне не врёт…»

Глава 5

УПРАВЛЕНИЕ Н1-Л3

Вокруг проблем распределения и курирования работ по управлению движением, электронным и радиотехническим системам всегда были горячие споры.

Мои товарищи по работе разбились на два лагеря. Наиболее агрессивные энтузиасты уже вкусили радость творческого удовлетворения при самостоятельной разработке систем для космических автоматов и «Востоков». Успехи первых лет космической эры придавали моим непосредственным коллегам смелость и уверенность в своих силах и способностях. Зачем, спрашивали они, отдавать интересную работу на сторону, если мы лучше других понимаем, что и как нужно сделать. Легче самим сделать, чем объяснить новому человеку на чужой фирме, чего мы хотим.

К таким энтузиастам относились руководители отделов Легостаев, Башкин, Бабков, Карпов, Куприянчик. Они не только испытали муки творчества, но уже вкусили и первые плоды секретной славы. Те, кто стояли ближе к проблемам носителя — Калашников, Воропаев, Алексеев, Вильницкий, Кузьмин, занимали позицию «пропилюгинскую». Они считали необходимым по-братски делиться работой с фирмой Пилюгина и всеми другими, кого только сможем привлечь.

Особо сильное давление я испытывал со стороны конструкторских отделов и производства. Они были перегружены текущими работами по системам «Марсов», «Венер», Е-6, боевым ракетам Р-9, РТ-1, РТ-2, ГР и пилотируемым кораблям.

В цехах приборного производства одновременно изготавливались сотни сложных приборов, антенно-фидерных устройств, рулевых машин и тысячи всевозможных кабелей.

В наши споры часто вмешивался Королев. Он не охлаждал энтузиазма наиболее агрессивно настроенной части моего коллектива, стремившейся захватить все, что можно, но убеждал, что не следует стремиться объять необъятное. Пилюгина с его мощным коллективом следует максимально использовать, а не отталкивать. Это было его категорическое требование, которое он высказывал мне и Раушенбаху в ультимативной форме.

В конечном счете к концу 1964 года по Н1-Л3 сформировалось распределение работ, которое в основном сохранилось на весь десятилетний период последующего существования программы.

Головным главным конструктором по системе управления ракетой-носителем Н1 являлся Пилюгин.

На моем комплексе лежала ответственность за объединение и выдачу Пилюгину всех исходных данных, необходимых для разработки системы управления. Исходные данные по аэрогазодинамике, массовым и инерционным нагрузкам, центровкам, внешним возмущениям, необходимым управляющим моментам, влиянию жидкости в баках, упругости конструкции, характеристикам двигателей и многие другие параметры большой ракетной системы надо превратить в системы дифференциальных уравнений. За эту интеллектуальную работу отвечал отдел Воропаева. Многотомные труды, которые скромно назывались математической моделью носителя, могли быть созданы только с помощью вычислительных машин, которые только-только начали появляться в нашем вычислительном центре. В те годы первые вычислительные машины распределялись решением правительства. Королев и Мишин лично, где только могли, пробивали решения о поставке вычислительных машин в ОКБ-1. Руководство вычислительным центром было поручено «главному баллистику» — Свету Лаврову. Вводом в строй и обслуживанием первых вычислительных «монстров» руководил молодой инженер Владимир Степанов.

Благодаря инициативе и настойчивости руководителя комплексного отделения Финогеева в НИИАПе — так теперь называлась выделенная из НИИ-885 новая организация Пилюгина — за два года уже был развернут комплексный стенд системы управления ракеты-носителя Н1. Кабельная паутина соединяла между собой сотни разнокалиберных приборов всех систем, стоящих на ракете-носителе. Это должна была быть действующая модель полной системы управления.

Я отвечал в системе управления ракетой-носителем за разработку всех приводов для двигателей Кузнецова, регулирующих тягу, и за все виды рулевых машин, которые могут потребоваться на любых блоках и лунных кораблях. Фирма Иосифъяна для всех электросистем носителя разрабатывала бортовую пятикиловаттную электростанцию. Это была новая идея, очень активно проталкиваемая Иосифьяном и его заместителем Шереметьевским. Они взялись разработать турбогенератор вместо набора тяжелых аккумуляторов. Высокооборотную турбину к ней разрабатывал Люлька.

Суеверный ужас внушали специалистам по расчету надежности 36 двигателей на трех ступенях ракеты-носителя. Окончательно они были подавлены, когда появилось предложение установить на блоке «А» еще шесть двигателей. Они изучили статистику последних лет и показали, что даже при отработанных двигателях у принятых на вооружение ракет частота отказов по вине двигательных установок составляет не менее чем два-три на сотню пусков. Теперь на Н1 предлагалось считать надежность при 42 двигателях. Следовательно, для Н1 хоть один отказ на два пуска будет обязательно. Для защиты от катастрофических последствий отказов двигателей еще в 1960 году было решено разработать систему контроля работы, диагностики и отключения двигателя по признакам возникновения аварийной ситуации. Эту систему, которую мы назвали КОРД, Пилюгин разрабатывать отказался по понятным мотивам: «Мы не двигателисты, за аварию ЖРД отвечать не можем, чего доброго выключим десяток хороших двигателей и отправим ракету „за бугор“».

Королев снова поставил мне ультиматум: «Если не уговоришь Пилюгина и не найдешь другого надежного исполнителя — бери разработку КОРДа на себя».

Я собрал свой «малый совет малых главных», как пошутил Калашников, на котором опросом установили, что в обозримых окрестностях «дураков нет» и такую систему предстоит нам делать самим. Разработку я поручил опекать Калашникову, электрическую и схемную идеологию — разрабатывать отделу Кузьмина, конструкцию приборов — отделам Чижикова и Зверева. Аварийные критерии определяли двигателисты Кузнецова, а мы под эти критерии должны были разработать датчики и электрические приборы, которые обработают информацию и успеют выключить двигатель до взрыва, неминуемо приводящего к пожару и гибели ракеты. Сложной и очень спорной в этой системе оказалась проблема выбора критериев аварийности. Для разработки КОРДа была организована специальная лаборатория. На руководителя лаборатории Кунавина и небольшое число его молодых сотрудников легла ответственность, значимость которой для судьбы Н1 мы ощутили «весомо, грубо, зримо» уже на первом пуске.

Еще раз мы убедились, что даже на самых заманчивых условиях смежные организации не хотят разрабатывать аварийные системы. Так было с системами аварийного подрыва ракеты (АПР) и космических объектов (АПО), аварийного спасения, аварийной посадки и теперь вот КОРД. Если аварийная система честно выполняет свою задачу, то никто спасибо не скажет, потому что за аварию благодарности не положены. А если аварийная система сработает ложно, то неприятностей не оберешься — она сама может стать причиной гибели ракеты или космического аппарата. На моей памяти по крайней мере два таких трагических происшествия: авария при попытке пуска первого корабля «Союз» в 1967 году и авария первой ракеты Н1. Об этом трагическом событии я напишу позднее.

Когда дело дошло до сложнейших проблем управления полетом лунного комплекса Л3, состоящего из ракетных блоков «Г», «Д», космических аппаратов ЛОК и ЛК, оказалось, что моему коллективу досталась немалая часть работы. Товарищи ворчали, что львиную долю общего объема работ по управлению всем лунным комплексом делает наш коллектив, а головным по постановлениям считается коллектив Пилюгина. Такие разговоры я парировал предложениями: любой недовольный распределением работ может от Главного конструктора Королева перейти к главному конструктору Пилюгину. Надо сказать, что таких не нашлось.

Большую помощь при согласовании распределения работ мне оказали Финогеев и Хитрик. Этим двум безусловно выдающимся инженерам и очень порядочным людям, будущим заместителям Пилюгина, был чужд формализм и ведомственный подход. Они уговаривали Пилюгина взять на себя для совместной работы как можно больший объем. Их деятельность впоследствии способствовала нашей дружной совместной работе без серьезных конфликтов. Они предложили вариант, при котором НИИАП разрабатывает системы управления комплексом Л3 на участках работы двигателей блоков «Г», «Д», «Е», «И», автоматику управления двигательными установками, управление на участках торможения для схода с орбиты искусственного спутника Луны и гашения скорости на участке спуска, в том числе и управление автоматической мягкой посадкой, управление ЛК при взлете с поверхности и выведении на орбиту искусственного спутника Луны в район нахождения ЛОКа, систему управления спуском при возврате со второй космической скоростью на Землю.

Систему автоматической посадки на Луну мы все же задублировали ручным управлением. Эту задачу очень остроумно на бумаге и наглядных моделях решал Раушенбах. Легостаев с Хитриком согласовывали автоматическую и ручную динамику, а Савченко изобретал оптику, необходимую для выбора места посадки на поверхность Луны.

Сравнительно легко прошло распределение обязанностей среди радиофирм.

Ожесточенная борьба за место в лунной программе между радиосистемами сближения «Контакт» и «Игла» продолжалась несколько лет и наглядно убедила нас в пользе здоровой конкуренции даже в условиях строго централизованного планирования. Трудно сказать, как сложилась бы судьба системы «Контакт», если бы наша лунная программа была реализована. Небольшой коллектив, взявшийся за эту тему в ОКБ МЭИ под руководством радиоэнтузиаста Петра Крисса, продемонстрировал неисчерпаемые возможности изобретения новых технических систем, использующих старые основы радиофизики.

Некоторое время оставалась неопределенной судьба основных источников электроэнергии лунных кораблей. Очень энергично началась «раскрутка» варианта питания на топливных элементах или электрохимических генераторах. Первый свой вариант предложил Лидоренко (ВНИИИТ).

У нас в ОКБ-1, ввиду сложности проблемы кислородно-водородного обеспечения, курирование этих заказов и разработка пневмогидравлической системы были поручены опытному в криогенной технике и гидроавтоматике коллективу, который возглавлял Виктор Овчинников. По ходу работ сменились три фирмы — разработчики ЭХГ, пока окончательно и блестяще эта проблема не была решена одним из уральских предприятий атомной промышленности.

Только в феврале 1965 года ВПК поручает министерствам разработать и согласовать план создания лунной системы Л3. На эскизный проект в целом был установлен срок — август 1965 года. Что касается плана-графика разработки и изготовления комплекса Л3, то он не был утвержден ВПК ни в 1965 году, ни в 1966 году.

В отличие от обычных планов, в которых выпуск проектной документации предшествовал выпуску рабочей документации, в проекте плана-графика создания Н1-Л3 разработка эскизного проекта системы Н1-Л3 в целом предусматривалась в августе 1965 года, а разработка рабочей документации в период апрель — июнь 1965 года. Имелось в виду, что мы разработаем и выдадим своим конструкторам и смежным организациям исходные данные еще до выпуска многотомного эскизного проекта. Срок изготовления экспериментальных установок, первых образцов систем и макетно-технологического образца ракеты-носителя — второй квартал 1966 года. На экспериментальную отработку двигателей, новых блоков, систем и кораблей отводили «весь 1966 год». ЛКИ комплекса Н1-Л3 в графике также значились в 1966 году.

В аппарате ВПК работали разумные люди. Они отлично понимали, что в представленном плане-графике много «липовых» сроков, и, не желая подводить свое начальство, они не спешили представлять планы-графики на утверждение.

В течение всего 1965 года мне чаще обычного приходилось встречаться с Пилюгиным, его заместителями и ведущими специалистами. НИИАП с опережением по сравнению с другими разрабатывал систему управления ракетой-носителем Н1. Для них, впрочем как и для многих других участников, разработка была уникальной. Пилюгин потребовал от своих разработчиков, чтобы, невзирая на «истерику» ОКБ-1 по поводу весов, основным критерием при создании системы была надежность. Все, что только возможно, затроировать!

В троированную систему управления полетом Н1 входили три гиростабилизированные платформы, девять вместо трех акселерометров продольных ускорений и 18 акселерометров нормальной и боковой стабилизации (НС-БС), три БЦВМ с примыкающими к ним периферийными устройствами и преобразователями код-аналог и обратно аналог-код. Все командно-измерительные схемы работали по принципу голосования «два из трех». Вследствие тяжелейших вибрационно-акустических и температурных нагрузок, ожидаемых в районе двигательных установок носителя, автоматика управления каждым двигателем дополнительно дублировалась. При этом дублировалась вся кабельная сеть, кроме того, наиболее ответственные узлы схемы имели еще и поэлементное дублирование. Общее число приборов, разрабатываемых только НИИАПом, перевалило за 200, а масса кабельной сети по разным данным колебалась от 3 до 5 тонн. Пилюгин любил похвастать масштабами работ по системе управления ракетой-носителем:

— Все это мы должны изготовить почти одновременно — для своего комплексного стенда, для типовых испытаний, для первой технологической ракеты и для первой летной. За год я должен изготовить только для Н1 (не считая всех других заказов) более 2000 новых приборов. Мой завод на это не способен. А другие не возьмутся, потому что еще нет отработанной документации. Но я шуметь по этому поводу первый не буду. Не мы будем последними. Посмотрим, как вы с новыми двигателями уложитесь в сроки и кто быстрее свою часть отработает по надежности.

Это были разговоры по ракете-носителю. А предстояло еще втиснуть конструкторам и производству как можно скорее изготовление аппаратуры на лунные корабли. В 1965 году, как любил говорить директор нашего завода Роман Турков, «тут еще и конь не валялся».

Когда Пилюгина захватывала какая-либо новая идея, он мог рассказывать о ней очень увлекательно и долго, не считаясь с тем, что мы приехали с жесткой задачей согласовать десятки технических решений.

— Платформы Вити Кузнецова по весу и габаритам нас всех тянут ко дну!

Пилюгин позвонил, чтобы ему принесли «последний писк» гироскопической техники — поплавковый датчик угловой скорости.

— Вот, смотрите, мы сделали все на поплавках и по габаритам и по весу выиграли в два раза.

Действительно, в период 1965-1967 годов НИИАП начал самостоятельно разрабатывать и изготавливать гиростабилизированные платформы и акселерометры — чувствительные приборы для измерения ускорений. Несмотря на постановление правительства, по инициативе Пилюгина на Н1, а затем и на Л3 устанавливались гироплатформы НИИАПа, а не кузнецовского НИИ-944.

Это подлило масла в огонь разногласий по техническим проблемам между Пилюгиным и Кузнецовым.

Мне и моим товарищам требовалось соблюдать строгий «доброжелательный» нейтралитет. Гироскопические приборы Кузнецова не только стояли на всех наших предыдущих ракетах и космических аппаратах, но были уже разработаны для новых кораблей — «Союзов».

Во второй половине 1965 года я с товарищами почти каждую неделю посещал НИИАП для согласования десятков технических вопросов.

Распивая чай с сухариками в кабинете Пилюгина, мы приходили к непротоколируемому выводу, что если будут двигатели, то носитель пустить в 1968 году еще кое-как можно, но корабли ЛОК и ЛК — ну никак!

Разговоры снова возвращались к объему производственных работ, загрузке заводов. Часто уезжали от гостеприимного Николая Алексеевича так и не договорившись, но с обещаниями обеих сторон «еще неделю подумать, а потом созвониться».

В понедельник 20 декабря 1965 года Пилюгин позвонил мне по «кремлевке»:

— Борис! Приезжай, есть о чем поговорить. Келдыш меня допрашивал по весам Л3. Ему кто-то наговорил, что дефицит больше, чем вы с Бушуевым докладываете. Он хочет разобраться и на среду назначает заседание экспертной комиссии. Я звонил Сергею, он сказал, что ты будешь докладывать распределение работ, а заодно «между прочим» и о весах. Я доложу только по своей части. О сроках говорить не буду. Это не то место.

Президента Академии наук Келдыша Никита Хрущев, а после него Леонид Брежнев считали самым компетентным и объективным ученым, стоящим над ведомственными интересами и личными амбициями. Авторитет Келдыша был столь велик, что ему поручали руководство экспертными комиссиями в диапазоне от выбора системы боевых ракет до мероприятий по спасению Байкала.

Как председатель различных экспертных комиссий по ракетно-космической технике и межведомственного совета по космическим исследованиям, он вынужден был проводить по этой тематике множество закрытых заседаний, а как президент академии — открытых пресс-конференций. Основным рабочим местом Келдыша был президентский кабинет в дворцовом здании президиума Академии наук на Ленинском проспекте, дом 14. Однако совещания по ракетно-космической тематике Келдыш проводил в небольшом кабинете директора Института прикладной математики на Миусской площади. Этот институт был строго «режимным». В его стенах можно было говорить о работах совершенно секретных. В здании президиума академии это запрещалось еще и потому, что оно посещалось иностранными учеными, зарубежными делегациями и прессой. На Миусскую площадь Келдыш приезжал во второй половине дня, проведя первую, очень трудную и хлопотливую, в Академии наук на Ленинском проспекте.

На этот раз он собрал заседание экспертной комиссии, о котором Королев предупреждал меня еще год назад, когда требовал: «Отдай мне 800 килограммов».

Мы с Бушуевым и Раушенбахом приехали чуть раньше назначенных трех часов, и я пришпилил к доске плакат с текстом распределения работ по Л3. Открывая заседание экспертной комиссии, Келдыш сказал: «Королев уполномочил Бориса Евсеевича сделать доклад о распределении работ и состоянии разработок по системам Л3. Основной вопрос, который всех нас беспокоит, — это состояние с весами. Я прошу в докладе сказать, что творится на самом деле по последним расчетам».

Я отлично знал, что Келдыша «на мякине не проведешь», тем не менее решил затянуть доклад так, чтобы для серьезных разговоров о весовых сводках времени не осталось. Королев инструктировал перед отъездом меня и Бушуева: «Там соберется два десятка любопытных. При них вступать с Келдышем в дискуссию о наших весовых проблемах — ни в коем случае! Если будет трудно, Костя должен выручать. Он не зря учился в дипломатической школе». Королев не упускал случая уколоть Бушуева, что до начала своей космической карьеры его сманивали на дипломатическую деятельность.

Я начал рассказ о количестве систем и распределении ответственности между головными исполнителями. Исторического интереса ради приведу основное содержание.

ОКБ-1 выполняет роль головной организации, но одновременно и самостоятельно разрабатывает ряд систем лунного комплекса Л3. Мы взяли на себя, по договоренности с НИИАПом, разработку систем, по которым уже имели опыт.

ОКБ-1 разрабатывает следующие системы:

1. Систему ориентации всего комплекса Л3;

2. Систему ориентации ЛОКа;

3. Систему ориентации ЛК;

4. Систему управления сближением ЛОКа с ЛК;

5. Автономную ручную систему ориентации и навигации.

Для всех этих систем чувствительные элементы — оптико-электронные устройства разрабатывают ЦКБ-589 («Геофизика») и киевский завод «Арсенал» Миноборонпрома. Для сближения кораблей используется радиосистема «Контакт», создаваемая в ОКБ МЭИ. Чтобы затянуть время и сделать комплимент Келдышу, я сказал:

— За эти пять позиций ответственность несет Борис Викторович Раушенбах. Его коллектив после перевода к нам по вашей и Сергея Павловича инициативе по численности увеличился в три раза. Если по этой части будут вопросы, то Борис Викторович может доложить более подробно.

Вопросов, к сожалению, не было, и я продолжил перечень:

6. Систему управления бортовыми системами и приборами ЛОКа и ЛК в соответствии с программой полета, единую электрическую схему и бортовую кабельную сеть. Эта система осуществляет прием, передачу, обработку команд управления бортовыми системами с целью реализации логических операций работы бортовой аппаратуры;

7. Систему единого питания кораблей. При этом для ЛОКа источником электроэнергии служат ЭХГ, создаваемые заводом Минсредмаша, а для ЛК — серебряно-цинковые батареи, разрабатываемые Всесоюзным научно-исследовательским институтом источников тока (ВНИИИТ).

8. Антенно-фидерные устройства всех радиотехнических систем, кроме «Контакта» и радиовысотомера;

9. Наземную испытательную аппаратуру для ЛОКа и ЛК на заводе, «техничке» и стартовой позиции.

НИИАП разрабатывает и изготавливает со своей кооперацией:

1. Систему управления движением на участках работы двигателей блоков «Г», «Д», «И», «Е», обеспечивающую стабилизацию относительно центра масс и управление движением самого центра масс;

2. Автоматику управления двигательными установками, в том числе автоматику регулирования кажущейся скорости;

3. Систему управления движением на участках торможения для схода с орбиты ИСЛ, гашения скорости на участке спуска и «мягкого прилунения»;

4. Систему управления взлетом с поверхности Луны и выведения на орбиту ИСЛ в район для встречи с ЛОКом;

5. Систему управляемого спуска на Землю со второй космической скоростью;

6. Гиростабилизированные платформы для всех участков работы системы управления движением и ориентации, а также акселерометры, реагирующие на ускорения по всем трем осям, и бортовую вычислительную машину.

НИИ-885 разрабатывает:

1. Комплексированную радиосистему, обеспечивающую передачу на борт управляющих команд, траекторные измерения на всех участках полета;

2. Телеметрическую систему и линии передачи телеметрической информации;

3. Устройства для передачи телевизионного изображения (совместно с НИИ-380);

4. Аппаратуру для передачи речи и телеграфных посылок (совместно с НИИ-695);

5. Систему радиопеленгации направления на Землю для ориентации остронаправленных антенн;

6. Высотомер и вычислительное устройство, обеспечивающее измерения и управление на участках прилунения лунного корабля.

НИИ-695 разрабатывает:

1. Системы автономной связи между космонавтами при выходе одного из них на поверхность Луны и при выходе в космос во время перехода из корабля в корабль;

2. Радиосистему поиска спускаемого аппарата после возвращения на Землю.

ОКБ МЭИ разрабатывает новую систему измерения параметров относительного движения «Контакт». Эту систему благодаря ее меньшей массе и компоновочным преимуществам решено было использовать вместо «Иглы», разработанной для «Союзов».

По всем перечисленным мною системам выпущены эскизные проекты, частично разработана рабочая документация, но ни одной системы для штатного исполнения в производстве пока нет. С учетом цикла производства и последующей доводки у разработчиков и на наших экспериментальных установках, поставка систем на штатные корабли и блоки возможна, в лучшем случае, в конце 1967 года. Таким образом, начало летных испытаний кораблей и блоков Л3 возможно не ранее 1968 года.

Я использовал запрещенный прием. Называть 1968 год на официальных заседаниях было «не положено». Постановлениями, а также обещаниями Королева и Келдыша началом летных испытаний был определен год 1967 — год 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции.

Совещание зашумело — поднимать дискуссию о сроках было опасно для всех. Келдыш это прекрасно понимал и, не задавая мне вопросов, сказал:

— Давайте послушаем Николая Алексеевича и затем Михаила Сергеевича. От них в первую очередь зависит судьба систем управления.

Учтя мой прокол, Пилюгин и Рязанский доложили в оптимистических тонах состояние дел, обойдя проблему массы и сроков. Но оба сочли необходимым обратить внимание экспертной комиссии на проблемные вопросы, которые еще предстояло решить.

Пилюгин напомнил о своих достижениях по гироплатформам и акселерометрам на поплавковых гироскопах и сказал, что он установил тесный контакт с НИЦЭВТ для разработки БЦВМ.

— Управлять ракетами и спутниками без использования БЦВМ мы умеем, — отметил Пилюгин, — но для спуска на Луну машина нужна обязательно. Без нее мы можем при посадке стравить столько топлива, что на обратную дорогу не хватит.

Рязанский поддержал Пилюгина в отношении БЦВМ, сказав, что для НИИ-885 самой сложной является проблема лунного высотомера, измерения которого должны обрабатываться быстродействующей машиной. После обмена репликами о реальности создания вычислительной машины в нужные сроки Келдыш спросил, что происходит с ЭХГ — так называемыми «топливными элементами».

— Дело в том, — сказал Келдыш, — что мне звонил Славский (министр среднего машиностроения) и жаловался, что один из его свердловских заводов якобы втягивают в «лунную авантюру», а он, министр, об этом ничего не знает и просит пока на них не очень рассчитывать.

Для меня и Бушуева это сообщение было полной неожиданностью. Накануне Виктор Овчинников и подпиравший его своими связями в МСМ Михаил Мельников докладывали Королеву, что в Свердловске обо всем договорились и мы получим ЭХГ гораздо более надежные, чем предлагает фирма Лидоренко.

Келдышу мы обещали «разобраться и доложить».

Мы разобрались спустя дней десять и сильно хохотали. Вот что рассказал нам отвечавший за переговоры по ЭХГ Овчинников. Они действительно по технике договорились с одним очень надежным КБ завода атомной промышленности на Урале. Инженеры-атомщики очень заинтересованно отнеслись к проблеме получения электроэнергии из жидкого кислорода и жидкого водорода, а в придачу еще кислорода для дыхания и чистой питьевой воды для космонавтов. Чтобы узаконить договор, требовалось благословение МСМ — атомного министерства. Чиновники не возражали, но сказали, что хорошо, если кто-либо со стороны доложит об этой интересной работе Славскому, плохо, если он узнает последним.

У Королева со Славским были сложные отношения. С тех пор как под руководством Михаила Мельникова и при очень активной поддержке Василия Мишина у нас было создано большое подразделение по электрическим ядерно-ракетным двигателям (ЭЯРД), возникало множество проблем, требующих участия профессионалов из атомных фирм. Аппарат МСМ очень ревниво относился к этой «самодеятельности» Королева.

Королев считал в настоящее время преждевременным обращение к всемогущему Славскому. Тогда Мельников решил сам пробиваться к министру атомной промышленности. Кто-то в аппарате ему помог, и он оказался в кабинете Славского. Невысокий и худой Мельников смело пошел в атаку на огромного роста, могучего министра, бывшего лихого буденовского бойца. Славский выслушал длинную речь Мельникова, в которой он излагал будущее атомной техники в космонавтике, свои проблемы и просьбы к МСМ в части ЭЯРД, поблагодарил за начало работ над электрохимическим генератором. В заключение он допустил непростительную ошибку — перешел к проблеме управляемой термоядерной реакции.

— Мы добились больших успехов, — похвастался Мельников, — в овладении техникой глубокого вакуума. Ваши специалисты этой техникой не владеют — пусть у нас поучатся.

О финале встречи Овчинников узнал от референта, бывшего в то время в кабинете. В этом месте, со слов референта, Ефим Павлович побагровел, встал во весь свой могучий рост и, указывая на дверь, произнес:

— А пошел ты на…

Мельников понял свою ошибку уже в приемной, когда референт его успокоил и объяснил, что такое обращение Славского — хороший признак.

— Он все запомнил и обязательно поможет.

Очевидно, что после этой «беседы» и последовал звонок Славского Келдышу.

Все уже порядком устали, когда Келдыш задал вопрос, на который мне так не хотелось отвечать:

— Ну, а все же, Борис Евсеевич, теперь уже пора пришла посмотреть, что творится с весами. Я прошу доложить комиссии последние данные.

Я не мог скрыть от экспертной комиссии, что теперь, в период согласования заданий, выпуска рабочей документации и проектирования новых систем, самым острым вопросом остается не техника, а ее вес. Келдыш требовал назвать действительные цифры весового дефицита. Я не желал пугать экспертов и всячески уходил от прямого ответа. Наконец потерявший терпение Келдыш с досадой сказал:

— Борис Евсеевич, если вы не знаете, что на самом деле творится с весами систем, то по крайней мере подскажите, кто же в ОКБ-1 способен ответить на этот вопрос? Если таких людей нет, это значит, что вообще никто не держит в руках проект и все идет стихийно. Но я в это не верю. Не принуждайте меня жаловаться Сергею Павловичу.

Бушуев решил, что пора меня выручать.

— Мстислав Всеволодович, у нас каждый грамм под строжайшим контролем. За весовую сводку отвечают проектанты моих отделов. Мы следим за всеми системами, и Черток не имеет права выходить из отведенных ему лимитов.

Келдыш понимающе улыбнулся и перестал нас терзать. Но нам от этого легче не стало.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >