Штурмовые группы первой мировой

Штурмовые группы Первой мировой


Армии отчаянно пыталась приспособить тактику к новой войне. Хотя наиболее знаменитыми стали немецкие штурмовые части, аналогичные подразделения не менее успешно применялись и другими армиями. Больше того, в русской армии, сполна испытавшей горечь поражения Русско–японской, необходимые выводы были сделаны еще в 1908 г. Цитата из брошюры «Самоокапывание пехоты в наступательном и оборонительном бою»:
«§ 9. Строевые начальники в ночь перед штурмом обязаны произвести ближнюю разведку неприятельского расположения с целью определения:
1) относительного положения участков позиции, расстояний до опорных пунктов и их характера;
2) рода препятствий на пути атакующего и мертвых пространств;
3) характера искусственных препятствий и мест их расположения. Определив род и место искусственного препятствия, надо попытаться устроить в нем проходы.
§10. Разрушение препятствий перед штурмом возможно только в редких случаях. Кроме ночного времени, можно воспользоваться туманом, снегом, сильным дождем, пылью и тому подобными случаями.
Приказания свыше ждать не приходится, так как, пока оно придет, удобный момент может быть упущен, поэтому ротному командиру необходимо проявить личный почин и послать команду охотников–рабочих, которые, подобравшись скрытно к препятствию, например, к проволочной сети, ложатся на спину, подползают под проволоку и режут ее особыми ножницами, которыми снабжаются штурмовые части. Следует попробовать выдернуть и повалить колья.
Если при штурмовых частях имеются саперы, то они назначаются в помощь пехоте.
§ 11. Не всегда удается устроить проходы в препятствиях перед штурмом, поэтому надо уметь их преодолевать.
Чтобы успешно преодолеть препятствие и при этом понести возможно меньшие потери от неприятельского огня, необходимо появляться перед препятствием скрытно и неожиданно и преодолевать его без шума и стрельбы.
Способы преодоления должны быть настолько просты и усвоены, чтобы всякий рядовой мог самостоятельно преодолеть препятствие, поэтому крайне необходима практика мирного времени.
Преодолевать препятствие следует быстро и широким фронтом, а не толпиться, иначе атакующий понесет большие потери.
Для облегчения преодоления препятствий штурмовые части снабжаются топорами и ножницами.
§ 12. В тех случаях, когда атакующему удалось окопаться или залечь в мертвом пространстве вблизи препятствия, можно воспользоваться для облегчения преодоления его легкими вспомогательными средствами, доставленными скрытно (ночью или по ходам сообщения) к предштурмовой позиции. Такими вспомогательными средствами служат: легкие мостки, плетни, земляные или набитые соломою мешки для забрасывания препятствий.
Во время преодоления препятствия, следует держать гребень укрепления или окопа под пулеметным огнем, а также забрасывать защитников ручными гранатами.
Если штурм не удался, то не следует отходить далеко назад, а залечь и постараться окопаться, чтобы можно было повторять штурмы с возможно близкого расстояния, пока не удастся овладеть позицией противника.

Ворвавшись в укрепление, следует сейчас же приспособить его в свою пользу: заградить выход, занять горжу , устроить закрытия (траверсы) от флангового огня соседних участков, осмотреть блиндажи, разыскать проводники от фугасов, поставить пулеметы и сделать им закрытия.
Отступающего противника из укрепления преследуют огнем»
Фактически здесь в концентрированном виде излагается многое из последующей тактики штурмовых групп. Тогда почему же русская армия не смогла быстро взять австрийский Перемышль», не самую сильную крепость, и укрепления Восточной Пруссии? Отгадка кроется в самой инструкции — необходимы квалифицированные кадры, надлежащее обучение тактике штурма еще в мирное время и необходимое снаряжение. Как мы увидим в соответствующей главе, Российская империя имела серьезные проблемы по всем трем пунктам. Поэтому русской армии пришлось учиться новым приемам не столько по своим инструкциям, сколько у союзников и у противников. Притом что именно союзники называли закрытую сапу «русской».
Впрочем, британцы еще раньше внимательно наблюдали за боями с японской стороны и также составляли отчеты. Например, полковник Хьюм (Hume), британский атташе в Токио, дал ценную информацию о выкапывании траншей во влажной почве, защите подземных сооружений от газа и минной войне. Многие приемы, как мы видели, отрабатывались на предвоенных учениях в Англии. Но и англичане оказались не готовы к большой войне.
Уже в сражении под Ипром 1914 г. нередко возникали ситуации «слоеного пирога», когда наступающий, перемахнув через линию окопов, бежал дальше, а защитники прятались по блиндажам. При этом штабы теряли оперативную связь с атакующими. Затем обороняющиеся снова занимали стрелковые позиции и отсекали прорвавшихся. Такой «пирог» держался днями и даже неделями. А иногда окруженные на переднем крае даже не подозревали о своей участи. Поэтому стали необходимы «чистильщики окопов», добивавшие спрятавшихся. Например, по данным В. Клембовского, 21 декабря 1915 г. при атаке Гартманвейлерскопфа чистильщики 5–го стрелкового батальона не взяли ни одного пленного, тогда как 21–й батальон соседнего, 153–го полка, где чистильщиков не было, захватил 1300 пленных.
Русские
Первый «рейд» во вражеские траншеи на Западном фронте состоялся уже 4 октября 1914 г., когда английский взвод под командованием лейтенанта Беквита Смита атаковал немецкую траншею. Рейды обычно проводились в целях разведки—изучения рельефа, неприятельских заграждений, войск, захвата пленных, подслушивания разговоров… К тому же они поднимали боевой дух солдат. Пехотинцы учились действовать ночью, использовать ножи, дубинки, кастеты, мягкую обувь и более подходящую для траншей одежду, затемняли лица…
Помимо артиллерийского и минометного огня, наилучшим пехотным средством разрушения проволоки считались удлиненные заряды из шеста с привязанными к нему пироксилиновыми шашками или зарядами тола. Также применялись гранаты, топоры с длинными рукоятями, ручные ножницы, более удобные, чем ружейные, гарпуны, подтягивающие полосы заграждений, брезентовые и проволочные мосты, набрасываемые на проволоку.
Еще в августе, по запискам Я. М. Ларионова, использовались передовые пункты, ложные окопы и дополнительные позиции артиллерии, затрудняющие воздушную разведку.
Бои у Немана, ноябрь: «Расстояние между позициями не превышало 600—700 шагов, но приходилось взять систему проволочных заграждений и скрытыя орудия, и пулеметы в долине, и заграждения перед неприятельскими траншеями на горе и почти неприступные окопы с блиндажами, укрепленные кольями и цементированные. Артиллерия и с той, и с другой стороны находилась за горами, под прикрытием, но сначала не работала, чтобы не выдать своего расположения…
Как бы то ни было, но подойти к заграждениям большим колоннам оказалось невозможно и пришлось готовиться к атак и переходу на дно долины к проволочным заграждениям при помощи «сапов», винтообразных, змейкой, окопов по склонам горы, которыя бы привели значительныя наши силы к первому ряду проволочных заграждений».
Внезапная атака оказалась удачной: «В 5 1/2 час. утра один из сибирских стрелковых полков ринулся на приступ. Быстро смяли первыя полуразрушенныя проволочный заграждения, на дне долины захватили тяжелыя орудия и пулеметы, так и не успевшие выстрелить, и бросились на разрушенныя артиллерией заграждения у блиндажей, проникли в превосходный несколько–ярусныя окопы, выбивали оттуда немцев штыками, затем попали в коридоры, соединявшие окопы, взяли штыками превосходные кольцевые блиндажи (вокруг всей горы) и зашли в тыл немецким батареям…
Взято совершенно целых 21 тяжелое орудие, причем 15 перевез я сам, 16 пулеметов (многия орудия и пулеметы были заряжены), тысячи снарядов, много пулеметных лент, прожектор, я нашел прибор для пускания ракет в вид большого револьвера, заряжающагося патроном, как наш дробовой, трубы Цейса, много телефонов с микрофонами, перевязочный пункт в окопах с материалами и пр.».
Однако в приказе войскам 4–й армии 1 мая (18 апреля) 1915 г. № 668 отмечалось, что русские войска все еще недостаточно усвоили уроки Русско–японской войны, отраженные в уставах, и опыт первых месяцев мировой войны: «При обороне все еще замечается стремление к сплошной линии окопов. Даже в тех случаях, когда приходилось занимать заранее подготовленные в инженерном отношении позиции, из ряда опорных пунктов, находившихся в самой тесной огневой связи, войска сейчас же, как бы боясь промежутков, начинали соединять опорные пункты длинными окопами, и опять получалась сплошная линия. Между тем такие сплошные линии укреплений в полевой войне крайне невыгодны. Они не усиливают, а ослабляют обороноспособность позиции, так как окопы поглощают много войск, получается тонкая линия и слабые резервы. В случае прорыва в одном месте легко сдает и вся линия. Из сплошной линии окопов почти невозможно встретить удар противника решительной контратакой, так как приходится выбегать из окопов только по устроенным выходам. Совсем иное дело, когда позиция состоит не из сплошных окопов, а из ряда опорных пунктов, находящихся в тесной огневой связи».
И во Франции 20 августа того же года отмечалась недопустимость, чтобы войска первой линии возводили окопы с посторонней помощью, считая земляные работы ниже своего достоинства.

По итогам боев в Шампани осенью 1915 г., наступая волнами пехоты, при подходе к неприятелю рекомендовалось продвигаться вперед постепенными скачками, задерживаясь в удобных складках местности для восстановления в частях порядка.
16 января 1916 г. появилась новая инструкция генерала Жоффра, в которую были внесены следующие дополнения к ранее изданным инструкциям:
1. Наступательная операция должна предусматривать несколько оборонительных полос противника. Не нужно задаваться целями прорыва их всех сразу.
2. Без перемены артиллерийских позиций можно овладеть только первой полосой, после чего вести новую подготовку для овладения второй полосой и т. д.
3. Наступление ведется по принципу: артиллерия разрушает, пехота наводняет.
4. Атака может увенчаться победой, если она ведется при превосходстве материальных и моральных сил наступающего.
Отмечалось, что «нельзя бороться людьми против мертвой материи», пехота «очень быстро истощается в бою», «морально она очень впечатлительна».
В то же время капитан Андре Лафарж (или Лафарг, Laffargue) выпустил брошюру «Пехотная атака в настоящем периоде войны. Впечатления и выводы ротного командира». Еще в августе 1914 г., будучи командиром взвода, он практически без потерь провел его под огнем артиллерии, пользуясь укрытиями и перебежками по одному, хотя рядом почти целиком уничтожались роты.
К 1916 г. германские позиции состояли из двух–трех линий траншей, с заграждениями и колючей проволоки перед каждой. Узлы обороны, где устанавливались укрытые пулеметы и орудия, находились на расстоянии 800—1500 м друг от друга.
Поэтому вместо постепенного овладения укрепленными позициями одна за другой Лафарж предложил прорыв по всему фронту на глубину около 3 км, не давая затем противнику времени задержаться в тыловых траншеях и подготовить оборону.

Немцы
«Современная атака — это грандиозный, безграничный штурм, начатый мгновенно на всем фронте наступления, ведомый с бешеной настойчивостью прямо перед собой, могущий остановиться лишь тогда, когда последняя неприятельская линия будет сокрушена». Атака не должна быть методической: «Она состоит из одного неудержимого порыва и должна быть закончена в один день, иначе неприятель своей обороной не даст наступлению восторжествовать над своим губительным, всепожирающим огнем. Нельзя понемногу грызть одну за другой устрашающие оборонительные линии — надо решиться и проглотить их сразу». Вторая волна поднималась бы в тот момент, когда первая обрушивалась бы на первую линию окопов.
Артиллерия поддержки должна была: уничтожать заграждения; нейтрализовать или уничтожать защитников траншей; вести контрбатарейную борьбу; отсекать подкрепления; уничтожать обнаружившие себя пулеметы. Полного уничтожения заграждений не требовалось, т. к. это потребовало бы слишком большого количества снарядов — для прохода пехоты хватило бы и 75–мм снарядов. Для поражения укрывшейся пехоты требовались уже «воздушные торпеды». Для уничтожения пулеметов горные пушки размещались бы непосредственно в траншеях. Предварительно артиллерийские офицеры должны были изучить неприятельские позиции, отыскивая места, подходящие для установки пулеметов.
Пехота для повышения эффективности атаки могла начинать выдвижение во время артподготовки, симулировать атаки, открывая огонь из винтовок после прекращения артиллерийского огня, или выкуривать обороняющихся слезоточивым газом.
Особое внимание уделялось изоляции центра обороняемого участка и защите наступающих от флангового огня. Огонь полевой, тяжелой и траншейной артиллерии по минутам сочетался с движением пехоты.
Если расстояние до вражеских траншей было менее 100 м, атакующие должны были быстро ворваться в окопы раньше, чем противник вылез бы из укрытий. Если расстояние было больше, атака шла волнами рот. Впереди — застрельщики из опытных и хладнокровных солдат, хороших стрелков, огнем из винтовок заставляющие обороняющихся укрыться. Эту роль исполнял и сам Лафарж. Позади линии шли офицеры и унтер–офицеры, управляющие боем, а не бегущие впереди всех. После захвата первой траншеи, позади нес солдаты залегали, формировалась новая линия, обстреливающая, а затем атакующая вторую траншею.
Второй эшелон атакующих снабжался пулеметами, легкими орудиями и батареями поддержки. Он выдвигался в момент, когда первый эшелон достигает траншеи. При этом солдаты второго эшелона не должны были ввязываться в схватки первого. Задачей второго эшелона было подготовить позиции для новой атаки, в т. ч. при помощи мешков с песком, и обеспечить огневое превосходство. Огонь предпочтительно было бы вести лучшим стрелкам из укрытий, а не всем солдатам. Пулеметы и легкие орудия как можно быстрее подтягивались к новой позиции, облегчить задачу могли бы автоматические винтовки.
В прорыв вводились кавалерия, орудия, пулеметы и пехота на автомобилях плюс саперы для расчистки местности.
Таким образом, Лафарж предвосхитил многие действия, легшие в основу последующей пехотной тактики. Оставалось «всего лишь» отработать их на практике.
Н. Е. Подорожный отмечал, что для отработки навыков штурмовых действий в тылу сооружались специальные полигоны, воссоздающие участки укрепленных полос, с окопами, бойницами, ходами сообщений, пулеметными и минометными установками, с укрытиями для легкой и замаскированными позициями для тяжелой артиллерии. Пехота обучалась проходить через проволочные заграждения, двигаться по полуразрушенным окопам противника, очищать их от неприятельских частей, действуя гранатой, штыком и лопатой; «переворачивать» окопы противника, приспосабливая их для ведения огня во вражеский тыл; училась взаимодействовать с артиллерией, поддерживать связь по фронту и в глубину. Так, на занятии по захвату пленного (Герасимов) «сперва изучались движение к месту расположения неприятельского поста и способы прикрытия движения. В эту часть занятия входили все виды передвижения: преодоление проволок, прикрытие огнем, занятие исходного положения для захвата пленного. Затем изучался самый захват неприятельского наблюдателя. Когда разведчики в достаточной степени овладевали всем этим, отрабатывалось возвращение с пленным: проход проволочных заграждений, прикрытие отхода, движение к своему расположению, вынос раненых».

Ночью 16 ноября 1915 г. был проведен рейд канадских пехотинцев, когда обычная и траншейная артиллерии взаимодействовали с пехотой. Сами пехотинцы, по данным Стивена Булла, были разделены на две группы, по 70 человек. В каждой группе были выделены: подгруппа из 5 резчиков проволоки, две подгруппы гранатометчиков и блокировщиков — по 7 человек, две прикрывающие подгруппы — по 3 человека в каждой, группа стрелков из 10 человек, «слухачи» поддержки — 13 и резерв — 22. Гранатометчики атаковали противника, а блокирующие группы защищали их от контратак. Одна из групп была обнаружена и вынуждена отступить, но другая выполнила задачу уничтожить беспокоящую пулеметную точку, захватила пленных и успешно отошла под прикрытием артиллерии. Потери канадцев составили всего одного убитым и одного — раненым. Этот рейд послужил прообразом для многих будущих операций.
К 1917 г. взвод британской пехоты состоял из 36 человек, образуя атакующую группу, группу поддержки и резерв. Пулемет Льюиса при поддержке 8 подносчиков боеприпасов и отделения ружейных гранатометов из 9 человек составлял основную огневую мощь взвода. Атакующая группа состояла из 9 гранатометчиков с ручными гранатами. Смешанный резерв с командиром по необходимости усиливал ту или иную группу.

Британцы
В батальоне группы также делились по задачам. Первые группы — гарнизонные — получали задачу прорваться через позицию противника и закрепиться для отражения контратак противника. Вторые группы — чистильщики — должны были ликвидировать противника в окопах и убежищах и распространиться на флангах захваченного участка немецкой позиции, с тем чтобы установить связь с соседними частями. Третьи группы — блокирующие — предназначались для борьбы с отдельными сильными оборонительными сооружениями, эти группы снабжались огнеметами, дымовыми шашками и усиливались минометами. В зависимости от обстановки блокирующие группы или выдвигались вперед для захвата сооружений, или составляли резерв командира роты.
По описанию капитана Уолдрона, команда гренадеров состояла из передовой шеренги — два стрелка (bayonet man), гранатометчик и командир группы (наблюдатель), и тыльной — по два подносчика гранат и «баррикадира» (barricader). Общая численность, согласно «Notes on grenade warfare», могла меняться от 6 до 16 и более человек. Все члены команды (и взвода) были взаимозаменямы, должны были уметь метать гранаты (сначала учебные, потом боевые) из любых положений — стоя, с колена, лежа, из окопа, через траверсы, а также быстро строить баррикады из мешков с песком и любого другого доступного материала, и т. п. Требовалось не менее 50 % попаданий в стандартную мишень (траншею — ярд шириной и глубиной, 3 ярда длиной), столько же правильных ответов по устройству гранат, их использованию и тактике. Наблюдатель должен был быть экспертом в работе с перископом и давать четкие недвусмысленные указания, чтобы следующая после корректировки граната поражала цель. Чтобы квалифицироваться как гренадер, требовалось не менее 65 %. Эксперт отвечал на вопросы специального курса плюс должен был иметь необходимые, на взгляд комиссии, физические и психические способности. Гренадеры и гренадеры–эксперты (из последних обычно набирались гранатометчики) носили специальный шеврон и получали дополнительную плату.
В боевой траншее стрелки впереди всех пользовались деморализацией противника после взрыва гранат, расчищая дорогу и сообщая об обстановке. Гранатометчик за траверсом, имея обе руки свободными, метал четыре гранаты — в первый участок траншеи, в следующий, за вторым траверсом — дальше всех, снова в первый, но чуть дальше первой гранаты и в колено второго траверса. Командир обычно был за гранатометчиком. Баррикадиры несли мешки, шанцевый инструмент для их заполнения и возможно большее число гранат (гранаты старались нести все члены группы). В коммуникационной траншее, более свободной, гранатометчик метал по гранате в ближний и дальний конец следующего перед стрелками участка. Затем при атаке каждая двойка передвигалась в участок траншеи, занятый предыдущей двойкой (баррикадиры — подносчиками и т. п.). Во избежание потерь в любой момент времени в участке траншеи находились не более трех человек.
Гранатометчики дополнительно вооружались ножом и пистолетом, остальные вешали винтовку за левым плечом. Атака с винтовками для открытой местности при хорошей подготовке была быстрее и «дешевле», тогда как гранаты были полезнее в ближнем бою и в траншеях. В ночной разведке два члена группы имели винтовки со штыками, остальные — только ранцы с гранатами. Двигаться надо было бесшумно и применять гранаты только в экстренном случае. Чтобы не терять направление, солдаты даже связывались друг с другом.
В битве у Амьена, встретив пулеметный огонь, канадские штурмовики залегали, а пулеметчики с помощью разведчиков скрытно выдвигались для огня во фланг, что уменьшало потери. Были случаи уничтожения двух–трех пулеметных гнезд одним–двумя солдатами.
Во французских штурмовых группах солдатам первых волн выдавалось по 150 патронов, ножницы, ручные гранаты и два мешка с землей. Гранатометчики должны быть снабжены мешками для гранат, винтовкой и браунингом, 50 патронами. Чистильщики должны иметь, кроме винтовки, браунинг со значительным количеством патронов и ручные гранаты. Все солдаты должны быть без ранцев, но иметь с собою суточную дачу продовольствия и флягу с водой. На открытой местности штурмовики двигались цепью, стрелки занимали место на флангах, а гранатометчики — в центре. В бою цепь быстро перегруппировывалась для нанесения мощного быстрого удара. По возможности к окопам приближались скрытно и метали гранаты по команде. При зачистке траншей стрелки шли впереди, ведя наблюдение за противником и корректируя огонь гранатометчиков. Гранатометчики уничтожали врага в блиндажах и землянках, за поворотами траншей и в ходах сообщения. Подносчики гранат пополняли боеприпасы и заменяли выбывших из строя гранатометчиков.
К концу 1917 г. в роте из 194 человек 4 унтер–офицера и 28 солдат использовали ручные гранаты, еще 24 — ружейные. В последних сражениях 1918 г. французский взвод пехоты делился на два полувзвода, с двумя ручными пулеметами в каждом, в октябре — на три боевые группы, в свою очередь, делящиеся на команды пулеметчиков и гранатометчиков.
17 октября 1918 г. внезапной атакой французской роты, просочившейся под прикрытием тумана, были захвачены 4 офицера, в том числе командир батальона, 150 рядовых, восемь 77–мм пушек и 25 станковых пулеметов. Французы не потеряли ни одного человека.

Первая немецкая штурмовая группа была создана 2 марта 1915 г. для отработки новой тактики и испытания новых видов оружия, в т. ч. стальных касок — с декабря того же года. Это была группа майора Каслова из 15–го саперного батальона. В августе Каслова сменил капитан Вилли Мартин Эрнст Pop (Rohr). Впервые штурмовики пошли в бой в битве под Верденом 21 февраля 1916 г., и к 1 апреля группа разрослась до батальона.
В мае Верховное командование дало приказ каждой армии откомандировать по два офицера и четыре унтер–офицера в батальон Popa для обучения новой тактике.
В первом эшелоне наступления, или прорывающей волне, шли солдаты, вооруженные винтовками, ручными гранатами, огнеметами и земляными мешками. Винтовки они несли за спиной. Запасные обоймы к винтовке, до 70 патронов, штурмовики несли в матерчатом патронташе, переброшенном через шею.
Волна чистильщиков обеспечивала первую волну с тыла и флангов, уничтожая оставшиеся очаги сопротивления, отводя в тыл пленных и отражая контратаки с флангов. Вторая волна следовала за первой на близкой дистанции (около 50 м), чтобы легче миновать завесу огня противника. Солдаты снабжались большим количеством ручных гранат, огнеметами, подрывными шашками и большими лопатами.

Итальянцы
Третья, или подталкивающая волна, усиливала понесшую потери первую волну. Солдаты несли запасы ручных гранат, земляные мешки и щиты.
К концу 1916 г. штурмовые батальоны были сформированы во всех армиях западного фронта. В их составе солдаты служили некоторый промежуток времени, а затем возвращались в свои части. К середине 1917 г. почти в любом пехотном батальоне служили офицеры и унтер–офицеры, прошедшие подготовку в штурмовых батальонах. Тактика оттачивалась в отражении наступления Нивеля, Рижской операции, сражении при Капоретто в Италии и строилась на широком использовании ручных гранат, просачивании мелкими группами при поддержке минометов и пулеметов. Эрнст Юнгер так описывал на собственном примере экипировку штурмовиков: «На груди — два мешка с четырьмя ручными гранатами, слева — капсюль, справа — пороховая трубка, в правом кармане мундира — пистолет 08 в кобуре на длинном ремне, в правом кармане брюк — маузер, в левом кармане мундира — пять лимонок, в левом кармане брюк — светящийся компас и сигнальный свисток, у портупеи — карабинный замок для срыва кольца, кинжал и ножницы для перерезания проволоки… Погоны и «ленту Гибралтара» мы сняли, чтобы противник не мог определить нашу принадлежность. В качестве опознавательного знака каждый имел на рукаве белую повязку».
1918 г. стал звездным часом и одновременно лебединой песней германских штурмовиков. Да, они неоднократно прорывали фронт на десятки километров, но не могли обеспечить развитие успеха и несли громадные потери.
А что же было на русском фронте?
После боев 1915 г. было установлено, что оборона, особенно малыми силами на широком фронте, должна строиться не на растягивании «в нитку», а на занятии войсками важнейших узлов сопротивления, эшелонированных в глубину. Промежутки между узлами сопротивления обстреливались бы перекрестным пулеметным и артиллерийским огнем. Тогда стало бы возможным выделить сильные ударные группы и обосновать оборону на контратаках.
К 1916 г., используя французский опыт, в наступлении каждая часть строилась в несколько линий, в затылок. Впереди — редкие цепи разведчиков. С головными ротами двигались команда саперов и 1ренадеры с ручными гранатами. Фронт прорыва корпуса назначался не менее 8 км. По описанию Оберюхтина, при атаке на малом фронте обязательно требовалось глубокое построение пехоты: для пехотной дивизии — 1—1,5 км с двумя полками впереди и двумя — в резерве в 600—800 м; для полка — 0,5—1 км, с двумя батальонами впереди и двумя в затылок в 400—1500 м; для роты — в две линии, до полуторно на дистанции 150—200 м. Глубина исходного плацдарма для полка составляла 300—400 м, по фронту — 1 км. Между щелями — 35—50 м, между батальонами — 100 м. В отличие от французов пехота не располагала собственными огневыми средствами. Атака проводилась волнами, непрерывно и быстро двигающимися вперед. За ними одновременно с головными ротами должны были двигаться резервы в виде непрерывного потока.
Внимательно изучалась система обороны противника: «Вот проходы в наших проволочных заграждениях. Видите, некоторые из них имеют красные черточки? Эти проходы обнаружены немцами и пристреляны. Поэтому мы не пользуемся ими. Вот проходы в наших проволоках, отмеченные зелеными штрихами: они закрыты сверху, в них можно проходить только ползком. В пространстве между нашими проволоками и проволоками немцев вы видите ряд кружков и крестиков желтого цвета. Это подготовленные и естественные укрытия, где можно переждать огонь противника. Кружок обозначает, кроме того, удобный наблюдательный пункт. Теперь смотрите на проволоки противника. Проходы в них обозначены тоже красными черточками, так как немцы хорошо прикрывают их пулеметным огнем. А вот эти стрелки в окопах обозначают действующие пулеметы, пунктирные же стрелки, идущие от них, — примерные сектора обстрела. Обратите внимание: некоторые районы между нашими и немецкими окопами заштрихованы. Здесь обычно наблюдались наиболее сильный перекрестный пулеметный огонь и заградительный огонь минометов».
Итальянские штурмовые отряды, ардити, были образованы в июне 1917 г., но эсплоратори (Esploratori, разведчики) набирались и тренировались еще с 1914 г. 15 июля 1916 г., чтобы поднять моральный дух армии, истощенной кровопролитным противостоянием на реке Изонцо и успехами австрийцев, были введены отличительные знаки «смелых солдат» и официальный армейский термин «ардити». В 1917 г. добавились части, вооруженные ручными пулеметами, обычно также использовались карабины, кинжалы, ручные гранаты, огнеметы и артиллерия поддержки — 37–мм и 65–мм горные орудия.
Любопытно, что, по отзыву Альфреда Этгингера, летом 1918 г. в двух дивизиях американской армии во Франции имелись полки, свыше 40 % солдат в которых ни разу не стреляли из винтовки. Даже в августе–октябре пехотинцы США, передвигаясь на поле боя в колоннах по двое или повзводно, неверно выбирая направление, теряя связь, не умея использовать пулеметы и т. п., нередко попадали под уничтожающий огонь артиллерии и пулеметов и вынуждены были лежать до темноты в традициях августа 1914 г. Роты уменьшались до размеров взвода. Один из батальонов в первом же бою потерял 25 офицеров и 462 рядовых. Одна из пулеметных рот потеряла 57 человек, не сделав ни одного выстрела, другая потеряла 61 человека и израсходовала только 96 патронов.

Однако в ряде случаев удавались тактические импровизации. По рассказу лейтенанта Курта Гессе: «Я никогда не видел так много убитых. Я никогда не видел на войне таких ужасных картин. На том берегу американцы уничтожили в ближнем бою две наши роты целиком. Залегшие в пшенице, они подпустили наши подразделения на 30—50 м, а затем уничтожили их огнем. «Американцы всех убивают!» — таков был крик, ужаса 15 июля, и этот крик еще долго заставлял дрожать наших людей». 26 сентября два полка взяли примерно по пять пленных на каждого вышедшего из строя солдата. Ночью 2 ноября 9–й полк прошел 10 км вглубь вражеских позиций, забирая группы немцев в плен — такова была степень их деморализации к концу войны.
Отрывок из книги «Мифы Первой мировой» Евгения Белаша.

Штурмовые отряды кайзера: штурмгруппы на Первой мировой

Фронты Первой мировой представляли собой огромную взаимную осаду. Развитие индустрии позволяло выставлять миллионы людей, снабжать боеприпасами артиллерию, рыть бесконечные линии траншей. Маневр уступил место позиционной войне — безрезультатной мясорубке. Однако массовое применение штурмовых групп изменило облик войны не меньше, чем появление танка. Тимур Шерзад 8 августа 2018 14:00

Непрерывная линия Западного фронта установилась уже в октябре 1914 года: маневренная война длилась недолго. Военные лишились излюбленного способа побеждать — обхода противника с флангов. Серьезный маневр стал невозможен, атаковать приходилось в лоб, что требовало большего наряда сил для хотя бы частичного успеха и увеличивало потери.

Превосходство обороны над наступлением стало полным. Оборонявшиеся годами изучали территорию боя. Они примечали удобные позиции для разворачивания сил неприятеля и пристреливали пулеметы и артиллерию. Их колючая проволока вела нападавших под пулеметный огонь. Даже инициатива атакующих не позволяла победить. Наступавшая сторона по‑прежнему могла выбирать место и время и концентрировать силы. Но, пока атакующие пробивались через эшелонированную оборону, противник поездами перебрасывал подкрепление. Затем следовала контратака свежими силами против изможденных наступавших, и они откатывались назад, неся большие потери. Так повторялось раз за разом.

Инерция

Англичане и французы пытались разорвать замкнутый круг, разрабатывая и массово производя танки. Немцы пошли другим путем, сделав ставку на небольшие, но отважные и самостоятельные группы пехотинцев. Визитной карточкой бойца штурмовой группы стала осознанная, применяемая по личной инициативе, а не по приказу, смелость. Правда, начало Первой мировой армия кайзера встретила в совершенно другом виде.

Постер к немецкому фильму про штурмовые отряды, снятому в 1934 году, — отличный пример героизации штурмовиков Великой войны в Третьем рейхе.

В 1914 году еще были сильны сословные перегородки. Кайзеровская армия была готова разбиться в лепешку, но не допустить к командованию кого-либо за пределами традиционной офицерской касты. Родовитых людей, которые могли бы стать младшими офицерами, не хватало. Подразделения становились большими и плохо управляемыми. Например, пехотный взвод под командованием лейтенанта насчитывал 80 человек.

Прусская военная аристократия воспитывалась в традициях XVIII века — никакого доверия солдату. Стоит отвести взгляд, считали германские офицеры, и солдат тут же будет пить, воровать или вовсе дезертирует. Помогающие лейтенантам унтер-офицеры стояли на более высокой ступени, но этого было недостаточно, чтобы «классический» прусский офицер начала войны позволил им руководить какой-то частью боя. Нежелание терять прямой контроль над солдатами или делегировать эти полномочия унтер-офицерам толкало командиров младшего уровня к тактике плотного строя.

Это хорошо ложилось в опыт победоносной Франко-прусской войны 1870−1871 годов, когда успех приносили яростные штыковые атаки. В 1914 году они уже не работали: развитие стрелкового оружия ставило крест на любых попытках атаковать сомкнутыми рядами. Хрестоматийным примером стала атака 2-й гвардейской пехотной дивизии под городом Ипр 11 ноября 1914 года. Вышколенная гвардия шла плотным порядком, выказывая демонстративное презрение к смерти. Ее встретили магазинные винтовки, пулеметы и артиллерия британцев. Гвардейцы падали целыми группами. За счет тотального численного перевеса немцам удалось взять первую линию траншей. Но потери были настолько велики, что британцы следующей же контратакой легко отбили захваченное.

MP18 стал одним из первых массово производимых пистолетов-пулеметов. До конца войны в войска поступило не менее 10 тыс. единиц. Оружие хорошо показало себя при штурмах окопов.

Как правильно бежать на пулеметы

Но отдельные офицеры учли довоенный опыт других армий и отказались от плотных штыковых атак еще до начала боевых действий. В этом помогала децентрализация кайзеровской армии. Командиры полков обладали почти полной свободой обучения солдат и вводили рассыпной строй сразу в нескольких местах независимо друг от друга.

Преимущества рассыпного строя иллюстрировала атака 43-й пехотной бригады, произошедшая в Восточной Пруссии 8 сентября 1914 года. 15 из 16 рот первой линии шли рассредоточившись — не единой массой, а группами по 30−40 человек. Сами группы тоже продвигались максимально неплотно, чтобы затруднить прицеливание вражеским стрелкам. Из 2250 бойцов этих 15 рот атаку пережило подавляющее большинство — погибло лишь 25 человек. Но имелась еще одна, шестнадцатая рота. Ей командовал офицер запаса, человек старой школы. Ослушавшись командира бригады, он повел роту в традиционном плотном строю и жестоко за это поплатился, потеряв более 150 солдат.

Но это случилось на Восточном фронте, еще не успевшем полностью закостенеть в прочных оборонительных линиях. Для условий Запада с его глубоко эшелонированной обороной одного рассыпного строя было мало. Требовалось что-то большее — новая тактика, которая кардинально изменит не только действия, но и самоощущение солдата на поле боя. Лучше всего ее разработка удалась гауптману (капитану) Вильгельму Рору, в августе 1915 года вступившему в должность командира первого в кайзеровской армии штурмового батальона. Он предложил разделить огромные взводы на маленькие отряды по 3−10 человек. Капитан отошел от, казалось, незыблемого правила войны, решив, что по крайней мере на стадии пересечения ничейной земли отряды должны двигаться самостоятельно, не пытаясь любой ценой поддерживать взаимодействие между собой. Это позволяло использовать складки местности, уменьшая потери.

Штурмовая группа

Гренадер-инструктор младший унтер-офицер 12-го гренадерского Астраханского полка, 1917 годКоманда иракского SWAT на учениях в 2006Штурмовая группа крыла армейских рейнджеров Ирландии

Штурмовая группа, штурмовой отряд, отряд штурма и разграждения — временное или постоянное формирование (группа, отряд) в вооружённых силах или спецслужбах государств, предназначенное для блокирования и уничтожения отдельных опорных пунктов и долговременных огневых сооружений противника при их штурме или при захвате преступников и террористов.

Самая эффективная тактическая единица в условиях городского боя. Состав штурмовых групп формирований вооружённых сил зависит от характера подлежащих захвату или разрушению долговременных огневых точек, сооружений, зданий, а также тактических свойств местности, на которой предстоит действовать. Штурмовые группы (спецорган) широко применяются специальными подразделениями при выполнении антитеррористических операций.

История

Впервые были созданы и применялись немецким командованием по предложению генерала Эриха Людендорфа в Первой мировой войне. В них входили подготовленные пехотинцы, вооружённые автоматическим оружием, гранатами и взрывчаткой. Под прикрытием артиллерии штурмовые группы приближались к окопам противника, забрасывали его гранатами и вступали в ближний бой, прорывая оборону противника.

С конца 1915 года «штурмовые взводы» («взводы гренадер»), к которым были прикреплены инструкторы-сапёры, появились во всех пехотных и гренадерских полках Русской армии. Взвод состоял из одного офицера, четырёх унтер-офицеров, 48 нижних чинов. Вооружались и экипировались гренадеры «касками Адриана», карабинами (офицеры револьверами), кинжалами-бебутами, 7—8 гранатами, которые носились в специальных брезентовых чехлах, надеваемых крест-накрест через плечо, стальными щитами (не менее одного на двух гренадер). Каждый взвод должен был иметь по два бомбомёта.

…приказываю сформировать из них при каждой роте особые команды бомбометателей (тем более что) … безоружных… по недостатку винтовок имеется достаточное число в каждой дивизии … (В них) избирать людей смелых и энергичных, вооружить каждого десятью гранатами, удобно повешенными на поясе, и топорами произвольного образца, а также снабдить каждого лопатой, по возможности большой, и ручными ножницами для резки проволоки.

— Приказ по 5-й Армии № 231 от 4 октября 1915 года.

Подразделения гренадер использовались для ближнего боя в условиях окопной войны. Отсутствие тяжёлого вооружения в мелких подразделениях и реалии боёв привели к замене взводного состава на более крупный и «штурмовые взводы» к 1917 году уступили место «штурмовым батальонам».

Во Второй мировой войне тактика штурмовых групп была усовершенствована, они стали носить смешанный характер — в группу входили стрелки, сапёры, огнемётчики, одно-два лёгких орудия для стрельбы прямой наводкой. Использование штурмовых групп в ближнем бою позволяло немецким войскам преодолевать полевую оборону и укрепленные районы, обеспечивая продвижение моторизованных боевых групп танковых дивизий. Эта тактика использовалась немцами в ходе быстрого продвижения по территории Польши, в блицкриге в Европе в 1940 году, на Балканах и в Греции, в сражениях в Северной Африке, на Восточном фронте и в заключительных сражениях на Западном фронте.

Широко применялись штурмовые группы и советскими войсками во время боёв за Сталинград, штурме Кёнигсберга и освобождении городов Европы от германских войск и войск их сателлитов. Так, для штурма того или иного объекта части 62-й армии при защите Сталинграда выделяли штурмующие группы, группы закрепления и резерв, эти три боевых коллектива и составляли одно целое — штурмовую группу городского боя.

Указание частям 3-й гвардейской стрелковой Волховахской Краснознаменной дивизии № 0590/оп в дополнение к ранее данным указаниям по подготовке штурмовых групп (1 ноября 1944 г.).
КОМАНДИРАМ ПОЛКОВ 3 ГВАРДЕЙСКОЙ СТРЕЛКОВОЙ ВОЛНОВАХСКОЙ КРАСНОЗНАМЕННОЙ ДИВИЗИИ
В дополнение к ранее данным указаниям по подготовке штурмовых групп командир дивизии ПРИКАЗАЛ:
1. В каждом стрелковом батальоне создать штурмовую группу в составе: стрелковая рота, отделение разведчиков, отделение сапёров, отделение химиков, взвод 45-мм орудий, два станковых пулемёта.
2. Для удобства действий штурмовых групп расчленить их при выполнении боевых задач на следующие подгруппы: разграждения, блокировочную, прикрытия и захвата.
В подгруппу разграждения выделить сапёров, три — пять автоматчиков; подгруппу обеспечить кошками с верёвками, щупами, ножницами для резки проволоки, свистками, топорами малыми, малыми пехотными лопатами, удлиненными зарядами ВВ по три килограмма, указками для обозначения проходов.
В блокировочную подгруппу выделить 3-4 сапёра с универсальными зарядами, противотанковыми минами или противотанковыми гранатами для взрыва сооружения или для забрасывания его гранатами через амбразуру, до взвода стрелков для подноски противотанковых мин, взрывчатых веществ и бутылок с горючей смесью, 2-3 химика.
В подгруппу прикрытия выделить приданные штурмовой группе тяжёлые огневые средства (противотанковые ружья, 45-мм орудия, станковые пулемёты).
Подгруппу прикрытия снабдить свистками, ракетницами.
В подгруппу захвата выделить взвод стрелков, отделение разведчиков, 2-3 химика, 2-3 сапёра.
Подгруппу захвата вооружить гранатами, ножами, термитными шарами, бутылками с горючей смесью, дымовыми ручными гранатами.
3. Командирам частей ежедневно не менее 4 часов проводить со штурмовыми группами тренировочные занятия, на которых отработать вопросы наступления штурмовой группы, атаки ДОТ, ДЗОТ противника, методы уничтожения ДОТ, ДЗОТ.

4. Состав штурмовых групп представить в штаб дивизии к 10.00 2.11.44 г.

Начальник штаба дивизии (подпись) № 0590/оп 1.11.44 г.

Формирования

В ВС СССР существовали более крупные формирования, а именно соединения (штурмовая инженерно-сапёрная бригада) инженерных войск, некоторые представлены ниже:

  • 1-я гвардейская штурмовая инженерно-сапёрная Могилёвская Краснознамённая ордена Кутузова бригада
  • 1-я штурмовая инженерно-сапёрная Смоленская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова комсомольская бригада
  • 2-я штурмовая инженерно-сапёрная Рогачёвская Краснознамённая ордена Суворова бригада
  • 3-я штурмовая инженерно-сапёрная Неманская ордена Кутузова бригада
  • 4-я штурмовая инженерно-сапёрная Духовщинская Краснознамённая ордена Суворова бригада
  • 5-я штурмовая инженерно-сапёрная Витебско-Хинганская Краснознамённая бригада
  • 6-я штурмовая инженерно-сапёрная Уманская Краснознамённая бригада
  • 7-я штурмовая инженерно-сапёрная Ровенская бригада
  • 8-я штурмовая инженерно-сапёрная Волковысская бригада
  • 9-я штурмовая инженерно-сапёрная Новгородско-Хинганская Краснознамённая ордена Кутузова бригада
  • 10-я штурмовая инженерно-сапёрная Витебская Краснознамённая бригада
  • 11-я штурмовая инженерно-сапёрная Запорожско-Будапештская Краснознамённая орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада
  • 12-я штурмовая инженерно-сапёрная Мелитопольская Краснознамённая орденов Суворова, Кутузова и Красной Звезды бригада
  • 13-я штурмовая инженерно-сапёрная Хинганская бригада
  • 14-я штурмовая инженерно-сапёрная Александрийская Краснознамённая ордена Суворова бригада
  • 15-я штурмовая инженерно-сапёрная Винницкая Краснознамённая ордена Богдана Хмельницкого бригада
  • 16-я штурмовая инженерно-сапёрная Рава-Русская орденов Кутузова, Богдана Хмельницкого и Красной Звезды бригада
  • 17-я штурмовая инженерно-сапёрная Гатчинская дважды Краснознамённая бригада
  • 18-я штурмовая инженерно-сапёрная Ковельская бригада
  • 19-я штурмовая инженерно-сапёрная Двинская бригада

> См. также

  • Forlorn hope (en:Forlorn hope) — средневековый штурмовой отряд
  • Штурмовой батальон 1917

Примечания

  • Левик С. Штурмовая группа «зачищает» дом (рус.) // журнал «Армейский сборник». — 2012. — № 11. — С. 16-18.
  • «Штурмовые бригады Красной Армии в бою», Москва, Яуза, Эксмо, 2008 год;
  • Weller, Jac. Shock in War. // Military Review. — July 1963. — Vol. 43 — No. 7.
  • Turbville, Graham H. Soviet Infantry Assault Detachments. // Infantry. — September-October 1975. — Vol. 65 — No. 5.

Ссылки

  • Ю. Веремеев. Красная Армия и Вторая мировая война. Штурмовые группы (Бой в крупном городе)
  • Применение штурмовых групп при прорыве обороны
  • Инженерно-штурмовые части РВГК

Использование тактики штурмовых групп пехоты на открытой местности

В непосредственной связи с вопросом о порядке атаки необходимо осветить использование немцами штурмовых групп пехоты на западном фронте в конце второй мировой войны. Имеется в виду создание относительно небольших групп солдат, специально оснащённых разным вооружением и инженерными средствами для уничтожения конкретных, наиболее важных целей (ДОТ, отдельное огневое средство, участок траншеи) в интересах обеспечения продвижения основного большого подразделения. За счёт малого размера такая группа может в той или иной степени избежать воздействия огневых средств противника, рассчитанных на остановку атаки массой. (фланкирующих пулемётов, ведущих так называемый «продольный» огонь по цепям пехоты, или заградительный огонь артиллерии).

Опять же, в такой ситуации малое количество атакующих позволяет пробираться к позициям противника через огонь своей же артиллерии. Имеются упоминания о попытках уничтожить американские противотанковые орудия немецкими пехотинцами во время немецкой же артиллерийской подготовки, подобравшись непосредственно к ним.

А равно о просачивании отдельных немецких стрелков во время немецкого артиллерийского обстрела вглубь позиций союзников.

С другой стороны, разнообразие в вооружении и инженерных средствах повышает самостоятельность такой группы, позволяя решать задачи своими силами, несколько снизив зависимость от взаимодействия с другими подразделениями. Рассмотрение этого вопроса важно, поскольку именно этому тактическому приёму часто приписывают успехи немецких наступлений в конце первой мировой войны и успешность действий немецкой пехоты во второй мировой войне.

Общее техническое превосходство противника приводит к тому, что штурмовые группы лишаются возможности быть поддержанными танками, орудиями, стоящими на прямой наводке, да и вообще возможности артиллерийской поддержки снижаются. Частично это связано со сложностями переброски тяжёлой техники и боеприпасов к ней в ситуации господства противника в воздухе, частично это связано с необходимостью сохранения внезапности атаки. Тяжёлую технику не всегда получиться вывести в относительную близость к переднему краю без риска потери внезапности. Частично — быстрым подавлением или уничтожением противником обнаруживших себя огневых средств. Все это означает, что штурмовые группы становятся чисто пехотными или с незначительной поддержкой тяжёлой техникой, с весьма предсказуемыми последствиями. Атаки штурмовых групп удаются на небольшую глубину с ограниченным результатом. Свободное применение противником тяжёлого вооружения против основной, следующей за штурмовыми подразделениями, группы атакующих сильно ограничивают результативность действий штурмовых групп.

В качестве примера можно рассмотреть атаку на позиции американцев в районе деревни Хаттен в ночь с 8 на 9 января 1945 года. Эта атака была частью наступательной операции немецкой армии «Северный ветер» (Nordwind) в Эльзасе (восточная Франция), несколько севернее Страсбурга.

Американская пехота занимала ДОТ линии Мажино и полевые оборонительные позиции вокруг него. Перед линией обороны были установлены проволочные заграждения и минные поля. Часть американских подразделений располагалась в Хаттене, находившимся в 800 метрах позади. Местность ровная, открытая, земля промерзшая, слегка припорошенная снегом, из-за облачности местность лунным светом не освещена. План наступления предусматривал прорыв американских позиций и захват Хаттена пехотной боевой группой, с последующим вводом в прорыв бронетанковых подразделений. У немцев не было ни воздушной, ни артиллерийской поддержки (!). Воздушная разведка также не проводилась. Атака было решено проводить ночью в расчете на эффект внезапности. На участке атаки батальона была создана штурмовая группа (Stosstrupp) в составе двух отделений пехоты и одного отделения сапёр. План атаки штурмовой группы предусматривал проделывание ночью саперами прохода в заграждениях, через который проползала штурмовая группа, нацеленная на захват ДОТа линии Мажино. Как только начиналась нападение штурмовой группы на ДОТ, через проделанный проход должна была пройти остальная часть пехотной роты. В дальнейшем проходы в заграждениях должны были быть расширены для введения в бой всего батальона и группы самоходных установок. Последняя должна была оставаться в тылу до тех пор пока атака пехоты не утратила эффект внезапности, и только после этого начать выдвижение. Это делалось для того, чтобы лязгом гусениц не демаскировать накопление сил для наступления. Таков был план. Реализовать получилось его частично — ДОТ был захвачен, как и позиции вокруг него. Незаметно в проделанный проход за штурмовой группой успело проползти ещё два взвода. После чего американцами был поставлен неподвижный заградительный огонь перед линией обороны и по вероятному месту накапливания атакующих перед атакой. Несмотря на артиллерийский огонь, пользуясь сохранявшийся темнотой, часть солдат атакующей немецкой роты смогла достигнуть американских окопов и принять участие в их зачистке.

Рота в целом потеряла 9 убитых и 54 раненых. Передняя линия обороны американцев была захвачена. Однако, дальнейший план атаки срывается. Пехота не может преодолеть 800 метров открытого пространства от захваченных американских окопов до Хаттена, и не может подавить противотанковый огонь американцев, ведущийся с окраины этой деревни. В бой вводятся немецкие самоходки, но они несут большие потери от противотанкового огня американцев и отходят. Американцы контратакуют, пытаясь выбыть немцев из своих окопов, но им это не удаётся. В конечном счёте, командир немецкой дивизии, видя, что атака захлёбывается, вводит свои основные бронетанковые подразделения в бой. Те самые, которые должны были вводиться в прорыв для развития успеха. Атакуя неподавленную противотанковую оборону, немцы несут потери в бронетехнике, но добиваться лишь того, что им удаётся достичь Хаттена и захватить его часть. Безусловный успех штурмовой группы по захвату ДОТ и обеспечению зачистки передней линии обороны американцев развить дальше не получается. Подавить противотанковую оборону нечем — ни артиллерийской, ни воздушной поддержки нет. По сути, атака удаётся лишь на глубину сохранения эффекта внезапности. А преодоление указанных 800 метров было достигнуто просто задавливанием противника массой техники.

В то же время, для решения ограниченных задач штурмовые группы вполне успешно использовались, в том числе с поддержкой бронетехники. Так, 18 октября 1944 года силами 3-го батальона 8-го панцергренадирского полка (III.PGR 8) 3-й панцергренадирской дивизии (3.PGD) при поддержке 2-й роты 3-го инженерного батальона (2./Pi.Btl.3) и 4 самоходок 902 бригады штурмовых орудий (Sturmgeschuetzbrigade) немцы отбили 3 ДОТа линии Зигфрида № 6.168, 6.167, 6.170, расположенных в районе Равельсберг (Ravelsberg), которе ранее были захвачены американцами. ДОТы распологались на расстоянии около 70—100 метров один от другого. Для захвата каждого ДОТа создавалась отдельная штурмовая группа (Stosstrupp). Такая группа состояла из двух отделений пехоты, одного отделения сапёр (Infanterie und Pioniergruppe), двух человек для выноса раненых, и 6–8 подносчиков боеприпасов. Один ДОТ был захвачен ночной атакой, два других — утром при поддержке самоходок. Численный состав штурмовых групп мог составлять 30–40 человек. Потери в штурмовых группах (раненые и убитые) достигали 50 % личного состава.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Советские штурмовые группы Великой Отечественной: первые шаги

Штурмовые группы применялись многими армиями и во многих войнах, от Первой мировой до недавних локальных конфликтов. На основе документов попробуем разобраться, каким образом использование штурмовых групп «прописалось» в тактике советской пехоты в начальный период Великой Отечественной войны.

Горькие уроки

Начало Великой Отечественной войны сложилось для Красной армии, мягко говоря, не слишком удачно. Погибли, были ранены или попали в плен миллионы советских солдат, огромная территория СССР была оккупирована.

Красноармейцы с винтовками СВТ-40.
http://waralbum.ru

Однако сопротивление продолжалось. Из опыта первых боев военное руководство старалось извлечь выводы, чтобы узнать сильные и слабые стороны своих войск и армии противника, и, опираясь на эти знания, переломить ход войны. Само собой, оценивалась и пехота.

По итогам сражений лета 41-го года о слабых сторонах советской пехоты приходилось говорить куда чаще, чем о ее достоинствах. По оценке генерал-лейтенанта Калинина, командовавшего в начале войны 24-й армией, у пехотинцев не было навыков владения оружием, доведенных до автоматизма. Поэтому «в этой войне винтовка и пулемет объявили заговор молчания». Бойцу хватало пяти патронов на винтовку в день, или одного боекомплекта на 20 дней, тогда как артиллерия расстреливала за те же 20 дней от 3 до 20 боекомплектов. При этом, чем выше были калибры орудий, тем больше им приходилось работать.

Красноармейцы на огневом рубеже на обочине дороги, август 1941. На переднем плане — наводчик ручного пулемета ДП-27 боец Мищенко, слева подносит патроны помощник наводчика красноармеец Ермолаев.
http://waralbum.ru

Стоит отметить и недостатки вооружения советской пехоты. Многообещающий станковый пулемет ДС-39 из-за многочисленных дефектов накануне войны был снят с производства, а ручной ДП-27 просто не мог на равных конкурировать с немецким единым MG-34. Множество проблем внезапно обнаружилось и у самозарядной винтовки СВТ, особенно когда она оказалась в руках неподготовленных солдат. Причем часть обнаруженных изъянов СВТ оказалась неустранимой. Минометы, «разбросанные» по пехотных подразделениям, трудно было применять массированно. Так что «заговор молчания» пехоты имел, среди прочих, и чисто технические предпосылки.

Поиски лекарства

Тем не менее, зимой 41-го РККА удалось перейти в успешное контрнаступление. Теперь предстояло научиться не только обороняться, но и брать вражеские опорные пункты, и подавлять в наступлении огневые точки. Из-за больших потерь техники часто подобные задачи необходимо было решать самим пехотинцам. Лучшие солдаты пехотных подразделений выделялись с этой целью в специальные штурмовые группы.

Много лет назад, еще во время Гражданской войны, Красная армия при штурме Перекопа уже использовала штурмовые группы с ручными гранатами и ножницами для резки проволоки. Но теперь приходилось сражаться с гораздо более сильным и умелым врагом, чем крошечные армии белогвардейцев. Интересно, что во время Великой Отечественной теория применения штурмовых групп разрабатывалась еще до начала первого крупного контрнаступления под Москвой. Важность работы штурмовых подчеркивает многократное участие в составлении инструкций военачальников уровня командующих армиями – и это притом, что типичные группы имели размер взвода.

Так, в 34-й армии уже 3 ноября 1941 года была составлена инструкция по работе блокировочных штурмовых групп при атаке ДЗОТов (деревоземляных огневых точек). Согласно инструкции, общей задачей такой группы было, как нетрудно догадаться, уничтожение ДЗОТа. Пехота обеспечивала подход специалистов к ДЗОТу и их работу. Артиллерия своим огнем поддерживала штурмовую группу и прикрывала ее работу. Командир орудия был обязан определить расположение амбразур в ДЗОТах, выбрать огневую позицию в 200–600 метрах от уничтожаемого объекта (в зависимости от огня противника и условий местности). Также выбиралась вспомогательная позиция и скрытные пути подхода. На вспомогательной позиции проверялись механизмы орудия и калибровались снаряды. За противником устанавливалось непрерывное наблюдение, готовились данные для стрельбы. Перед началом атаки командир группы намечал ее исходное положение, указывал артиллерии огневую задачу, а пехоте – направление атаки.

Танк огнем с хода или с коротких установок подавлял огонь ДЗОТа, мог корпусом закрыть амбразуру. Одновременно он подвозил взрывчатку и саперов – на самой машине или волоком. Огнемётчики под прикрытием огня артиллерии и пехоты выжигали противника из ДЗОТа, работая преимущественно с тыла, по входу в сооружение. Саперы скрытно подходили и закладывали взрывчатку в амбразуру или поверх огневой точки. Пехота уничтожала живую силу гарнизона и контратакующие группы противника, поддерживая «огнем и штыком» работу саперов, огнемётчиков и экипажа танка. По сигналу командира саперного отделения танк и пехота отходили в укрытие, после чего ДЗОТ подрывался. Взрыв являлся сигналом для общей атаки в глубину обороны противника.

Уже в этом документе видна исключительная важность организованного и слаженного взаимодействия всех составных элементов группы. Попробуем представить, например, каким был бы эффект работы штурмовой группы в том случае, если бы танк не смог вовремя подъехать к ДЗОТу или саперы не успели бы заложить взрывчатку.

В 55-й армии в ноябре 41-го также готовили так называемые блокировочные группы. В состав каждой входили стрелковый взвод, отделение саперов, два-три «химика» (в том числе огнемётчики), взвод станковых пулеметов (не менее двух) и одно-два орудия. Такая группа делилась на три подгруппы.

Подгруппа разграждения (саперы и «химики») делала проходы в заграждениях и прикрывала дымами выход к огневой точке. Также «химики» огнеметами выкуривали гарнизон. 4–6 саперов забрасывали амбразуры мешками с песком, другая их группа подрывала ДОТы или ДЗОТы в наиболее слабой части, обычно с тыла. Эта подгруппа оснащалась ножницами для резки проволоки, щупами, лопатами, киркомотыгами и дымовыми шашками.

Красноармейцы везут на салазках пулемет «Максим» по улице деревни под Москвой.
http://100izvestia.ru

Подгруппа огневой поддержки стрельбой прямой наводкой из своих орудий по амбразурам подавляла огневые точки (включая соседние с блокируемой), а пулеметами — уничтожала пехоту противника, пытающуюся помешать группе. Орудия на позицию выкатывались скрытно, преимущественно ночью. Станковые пулеметы устанавливались так, чтобы иметь возможность флангового обстрела.

Подгруппа блокировки и штурма уничтожала контратакующие пехотные и танковые подразделения противника, а также саму блокируемую огневую точку. Одно ее отделение уничтожало полевое заполнение у огневой точки, второе – занимало ее входы и выходы, уничтожало выходящих защитников. Затем подгруппа удерживала захваченную огневую точку за собой до подхода пехоты. Исходные позиции для атаки назначались на расстоянии не далее 80–100 м от атакуемого сооружения.

На каждое стрелковое отделение необходимо было иметь ручной пулемет и два автомата. Каждый стрелок, сапер и химик должны были иметь по 4–6 ручных гранат, по паре бутылок с горючей смесью и 200 патронов, из них 15 – бронебойных. На каждый ручной пулемет требовалось иметь 1500 патронов, на автомат — по 500. «Действия блокировочной группы должны были основываться на быстроте, внезапности и высокой организованности, что, в свою очередь, требовало тщательной предварительной разведки, организации взаимодействия, распределения целей и установления общих сигналов для открытия, переноса и прекращения огня. Сигналы предписывалось подавать ракетами или трассирующими пулями.

Боевое применение

18 ноября 286-ой стрелковый полк 90-ой дивизии готовился овладеть высотой Лесистая. По плану боя приданная батарея 96-го артполка разрушала ДЗОТы и подавляла огневые точки. Полковая и противотанковая артиллерия прямой наводкой уничтожала огневые точки в блиндажах. Минометный батальон подавлял открытые огневые точки и ослеплял ДЗОТы (с номерами 4, 1, 6 и 5). Станковые пулеметы должны были обеспечить продвижение блокировочной группы, очистить кусты от автоматчиков, подавить огонь пулеметов противника, в т. ч. стреляющих из амбразур блиндажей. Саперы проделывали 2–3 прохода в колючей проволоке и подрывали два ДЗОТа (№ 2 и 3) 50-кг зарядом. Химики вели химическую разведку и по требованию командиров штурмовых групп давали дымовую завесу. Две блокировочные группы ударами слева и справа блокировали и уничтожали те же ДЗОТы на северо-западном склоне высоты. Остальной состав батальона поддерживал штурмовые группы огнем и готовился развить их успех.

С 8.00 по 9.40 пушки разрушали ДЗОТы и амбразуры, минометы вели огонь по заявке командиров штурмовых групп, пока первая штурмовая группа вместе с саперами и химиками занимала исходное положение и изучала местность перед ДЗОТами. Затем артиллерия давала 20-минутный налет по переднему краю, первая группа выходила к проволоке для атаки, а вторая группа выходила на исходное положение первой. В атаке пушки сопровождали пехоту, минометы сверх того ослепляли соседние ДЗОТы. Усиленный взвод был готов броском выйти и закрепить за собой район взорванных ДЗОТов.

Численность штурмовой группы вышеупомянутого 286-го стрелкового полка с учетом приданной полковой и противотанковой артиллерии, саперов и химиков составляла 37 человек. В 90-ой стрелковой дивизии численность групп на 21 ноября колебалась от 24 до 36 человек, из них примерно половина – стрелки, остальные – саперы, химики, автоматчики, ракетчики, расчеты станковых пулеметов.

Советские разведчики отправляются на задание. На переднем плане бойцы с 50-мм ротным минометом. rk.karelia.ru

На практике первые бои штурмовых групп складывались далеко не так красиво, как на бумаге. Например, в ночь с 7 на 8 декабря три штурмовые группы 98-го и 204-го стрелковых полков 8-й армии при поддержке 50-мм минометов и станковых пулеметов попытались уничтожить определенные им для атаки блиндажи, но сами были забросаны гранатами из траншей и отошли с потерями.

Командующий 8-й армией генерал-майор Андрей Леонтьевич Бондарев, участник борьбы с махновцами и советско-финской войны, 12 декабря устроил в связи с этим командирам подчиненных формирований настоящий разнос. По его словам, полками и дивизиями армии ежедневно высылалось большое количество как разведывательных, так и штурмовых групп, однако ни одна из них, по донесениям командиров и штабов, поставленных задач не выполняла, неся при этом большие потери. Как правило, разведка редко проникала даже до переднего края противника, не говоря уже о проходе через передний край.

Безрезультатные действия как разведчиков, так и штурмовых групп можно было объяснить:

  • во-первых, недостаточным знанием противника;
  • во-вторых, «отсутствием внимательного подбора людей»;
  • в-третьих, плохой подготовкой групп;
  • и, наконец, «неудовлетворительной организацией боя теми командирами и начальниками, коим положено организовывать и руководить боем штурмовых групп».

После разноса Бондарев приказал командирам и комиссарам в кратчайшие сроки устранить вышеописанные недочеты. Кроме того, его распоряжением количество высылаемых от одной дивизии штурмовых групп сокращалось до одной-двух в день. Теперь штурмовые группы (по две-три на дивизию) должны были создаваться из лучших и наиболее инициативных бойцов и командиров. Готовить их личный состав нужно было заблаговременно, по детальному плану, с учетом конкретной обстановки в конкретных условиях. План действия штурмовой группы в полку обязательно утверждался командиром дивизии. Действия групп надлежало обеспечивать всеми доступными средствами поддержки. Также требовалось иметь с группами надежную связь.

На более низком уровне первые попытки штурмовых групп также оценивались не слишком радужно. Так, в 286-м полку, несмотря на «непримиримую ненависть к лютым врагам нашей родины», действия групп в ноябре успеха не имели, а потери среди их личного состава были большими.

Советские солдаты у 45-мм противотанковой пушки 53-К на окраине деревни под Москвой.
www.nationaalarchief.nl

Стоит отметить, что группу в это время обычно поддерживала всего пара полковых и противотанковых орудий. Расход боеприпасов при поддержке усиленной роты колебался от 50 зажигательных снарядов для двух «полковушек» до 210 осколочных у пары сорокапяток. Два пулемета расстреливали 18 лент – 4500 патронов. Семь 50-мм минометов в ходе одного из боев с участием штурмовой группы потратили 170 мин, а восемь 82-мм – всего 15 мин.

С приданными огневыми средствами довольно часто просто отсутствовало взаимодействие. Приданные орудия и пулеметы отставали от пехоты. Попав в сферу мощного минометно-пулеметного огня противника, группа вместо броска вперед задерживалась на открытом месте. Кроме того, как отмечал начальник штаба одного из полков капитан Мариничев,

«Ярко отражалась… слабая тактическая подготовка личного состава пехоты»

Для устранения подобных проблем предлагалось комплектовать штурмовые группы лучшим личным составом, а также отводить на их тренировку не менее 5 дней в тылу полка. Группам следовало придавать танки и снабжать их личный состав щитами – как за четверть века до того предлагал Конан Дойл. Действовать группам рекомендовалось ночью, или с обязательным прикрытием дымами или туманом.

Первые уроки войны были получены. Теперь предстояло воплотить доставшийся дорогой ценой опыт на практике.

Источники и литература:

  1. Материалы сайта «Память народа». pamyat-naroda.ru
  2. «Осень 41-го. Первые уроки войны». Доклад генерал-лейтенанта С. А. Калинина военному совету Западного фронта «Некоторые выводы из опыта первых трех месяцев войны и характер ближнего боя». 25 сентября 1941 г. old.redstar.ru
  3. Уланов Андрей. Пулемётная драма Красной Армии. kalashnikov.ru
  4. Чумак Р. Н. Самозарядные и автоматические винтовки Токарева. Атлант, 2014