Пакт о ненападении 1939

23 августа 1939 г. был подписан пакт Молотова-Риббентропа

23 августа 1939 г. был подписан Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, его ещё называют пактом Молотова-Риббентропа. Пакт подписали Председатель Совета Народных Комиссаров СССР, нарком по иностранным делам Вячеслав Михайлович Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. Согласно договору, Германия и СССР обязались все споры и конфликтные ситуации между собой «разрешать исключительно мирным путем в порядке дружеского обмена мнениями». Во второй статье пакта сообщалось, что в случае, если одна из договаривающихся сторон подвергнется нападению со стороны третьей страны, другая договаривающаяся сторона не будет оказывать поддержку агрессору ни в какой форме. Договор сохранял силу до 22 июня 1941 года, когда Третий рейх нарушил его и напал на СССР.
Из предыстории советско-германского сближения
Ко времени подписания договора Третий рейх аннексировал Судеты, включил Чехию и Моравию в состав Германии как Протекторат Богемия и Моравия. Все попытки Москвы создать в Европе «коллективную систему безопасности» провалились. Главную роль в провале миротворческих усилий СССР сыграли Париж и Лондон, которые проводили политику «умиротворения» Германии (за счёт третьестепенных стран и СССР). Последней попыткой советской дипломатии остановить большую войну стали московские переговоры между СССР, Великобританией и Францией. Однако и они не привели к успеху, так как британцы и французы их фактически саботировали.
Англо-франко-советские переговоры о заключении пакта о взаимопомощи начались ещё в апреле 1939 года и продолжались четыре месяца. Первоначально британцы выдвинули неприемлемые условия, которые игнорировали принцип взаимности и равных обязательств. Несмотря на это, советское правительство не отказалось от переговоров. Москва пыталась договориться о конкретных военных мерах против агрессора. Однако военные переговоры провалились. Польша отказалась от военной помощи со стороны СССР. Лондон не только не пытался преодолеть сопротивление Варшавы, но и поддерживал её.
Позиция Англии и Франции была весьма интересной. Во-первых, они хотели твердых обязательств со стороны СССР, а сами не хотели их давать. В конце концов, британцы и французы соглашались гарантировать СССР военную помощь при агрессии Германии. Но делали столько оговорок, что помощь могла стать формальной, появлялось юридическое основание увильнуть от оказания помощи Союзу. Будущие «союзники» фактически хотели обмануть советскую делегацию. Во-вторых, представители западных держав требовали от СССР оказать военную помощь Польше при агрессии Германии. Одновременно поляки отказывались пускать советские войска на свою территорию, а у СССР не было общей границы с Германией, поэтому серьёзную военную поддержку советское государство оказать полякам не могло. Польская военно-политическая элита была уверена, что Германия не нападёт на Польшу, которую поддерживают Англия и Франция и ударит по СССР через территории Прибалтики и Румынии. В-третьих, Англия и Франция проявляли крайнюю медлительность и несерьёзное отношение к переговорам, которые поручили второстепенным лицам, не имеющим полномочий для заключения пакта.

Таким образом, Лондон и Париж сделали всё, чтобы затянуть и сорвать переговоры. Надо отметить, что во главе Англии тогда находились консерваторы: премьер-министром был Невилл Чемберлен, а внешней политикой руководил Эдуард Вуд лорд Галифакс. Когда Англия сдала Чехословакию, Галифакс весьма хорошо озвучил суть британской политики того времени (в разговоре с Гитлером): «… исходя из того, что Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех кроме России».
Надо сказать, что в Англии были и национально ориентированные политики, военные, которые требовали союза с СССР против Германии. Так, Черчилль хоть и ненавидел коммунизм, но считал, что в данный момент германский нацизм более опасен для Англии. Он предлагал создать Восточный фронт из СССР, Польши и прибалтийских стран (Эстонии, Латвии и Литвы). По его мнению, Берлин не рискнул бы начать мировую войну, имея столь мощных и сплочённых противников на Западе и Востоке. Требовали союза с СССР и британские генералы. 16 мая 1939 года начальники штабов трёх видов вооруженных сил Британии представили правительству меморандум, в котором говорилось, что пакт о взаимопомощи между СССР, Великобританией и Францией «будет представлять собой солидный фронт внушительной силы против агрессии». Военные подчёркивали, что дипломатическое поражение на переговорах с СССР «повлечёт за собой серьёзные военные последствия». Однако лорд Галифакс сообщил, что политические соображения против пакта с Москвой более существенны, чем военные интересы. А глава правительства заявил, что он «Скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами». В то же время британцы решили, что целесообразно продолжить переговоры с Москвой, т. е. продолжать обманывать советскую сторону.
Французская позиция была более склонна к военному союзу с СССР, французы понимали, что могут остаться один на один с Германией и пытались найти общий язык с Польшей. Но поляки упорно отказывались пускать советские войска на свою территорию. Когда Москва заявила, что поступит также, как Англия, Франция, Польша и государства Прибалтики – заключит с Берлином пакт о нейтралитете и ненападении, французы сделали последнюю попытку надавить на Варшаву. 22 августа 1939 года министр иностранных дел Франции приказал французскому послу в Варшаве предпринять новые усилия перед Рыдз-Смиглы, чтобы устранить единственное препятствие перед заключение трехсторонних соглашений в Москве. Министр говорил о необходимости подчеркнуть «самым решительным образом, что Польша ни морально, ни политически не может отказаться испытать этот последний шанс спасти мир». Поляки отказались и вскоре поплатились за это. Уже 1 сентября 1939 года немецкие солдаты будут топтать польскую землю, на которую польские политики отказались пустить тех, кто мог защитить страну – советских солдат.
Почему Англия и Польша столько упорно отказывались от советской помощи? Ответ один – в 1939 году они были полностью уверены, что Гитлер атакует СССР. Удар Германия должна была нанести через Прибалтику и Румынию, перед этим эти территории должны были попасть в сферу влияния Третьего рейха. Эта уверенность опиралась на несколько факторов. Британцы (вместе с американцами) сами приняли участие в возрождение германской военно-экономической мощи, Гитлер фактически был ставленником «мирового закулисья». Однако «мировое закулисье» не было (да и теперь не является) единым целым, оно состоит из нескольких центров и кланов, которые могут решать различные задачи. В результате часть мировой элиты (британская и французская) считала, что Германия сразу ударит по СССР, после захвата Чехословакии. Другая часть, более могущественная, решила отдать Гитлеру Польшу и Францию, чтобы ещё более усилить Третий рейх. Кроме того, в Варшаве и Лондоне хорошо знали о жесткой антикоммунистической позиции Берлина, мечтах Гитлера, который хотел «жизненного пространства» для немцев. Учитывался и тот факт, что в 1939 году Германия ещё и близко не имела той армии, которая в 1940 году разгромит франко-английские войска, а в 1941-1942 гг. нанесёт тяжелейшие поражения Красной Армии. В начале 1939 года германская армия, которую начали восстанавливать всего несколько лет назад, была ещё слаба, как в численном и организационном, так и материально-техническом и моральном планах. Об этот прекрасно знал и германский генералитет, который составлял против Гитлера заговор, чтобы не вступать в войну с Чехословакией и её союзниками (они не знали, что Чехословакию просто отдадут Германии).
Гитлер должен был обладать абсолютно достоверной информацией о бездействии мощной французской армии и английских вооружённых сил, чтобы решится оккупировать Чехословакию и ударить по Польше. Союз Англии, Франции и Польши оставлял Гитлеру только одну дорогу – ударить по Советскому Союзу через Прибалтику и Румынию. Можно было не сомневаться, что после первых побед вермахта над Красной Армией, к «крестовому походу» против СССР присоединилась бы и «гиена Европы» — Польша. Необходимо учесть и ещё один важный фактор. С начала июля 1939 года СССР уже был втянут в конфликт на территории Монголии с союзником Германии по «Антикоминтерновскому пакту» (ось Рим – Берлин – Токио) Японией. СССР грозила война на два фронта: на Востоке с Японской империей, на Западе – с коалицией стран во главе с Германией.
Москва сделала единственно возможный верный шаг, чтобы отодвинуть сроки начала войны и расколоть возможную широкую вражескую коалицию. Советский Союз оказался не в силах остановить мировую войну, но смог выключить часть врагов и отодвинуть сроки своего вовлечения в схватку гигантов.

23 августа 1939 года в Москве советский премьер Молотов и глава немецкого МИДа Риббентроп подписали договор между СССР и Германией. Стороны обязались не нападать друг на друга и соблюдать нейтралитет в случае военных действий с третьей стороной. Но был еще и секретный протокол к пакту, по которому Берлин и Москва делили сферы влияния. В немецкую сферу входила Польша и запад Литвы. В советскую — запад Белоруссии и Украины, Прибалтика, часть Финляндии, Бессарабия. И через 10 дней части вермахта уже вошли в Польшу. А Красная Армия появились на западе Белоруссии и Украины в конце сентября 1939-го, когда правительство Польши уже бежало и остатки польских войск даже не стали оказывать красноармейцам сопротивления. О значении этого пакта для нашей страны и для всего мира мы поговорили с известным историком Леонидом МАКСИМЕНКОВЫМ.

Историк Леонид Максименков. Фото: ФГБУ «РГМЦ»

А где был Сталин?

— Почему пакт Молотова — Риббентропа, а не Сталина — Гитлера?

— Молотов был премьером и совмещал свой пост с руководством внешнеполитического ведомства. Логично было бы, чтобы с немецкой стороны его подписал Гитлер. Но подписал глава МИДа Риббентроп. Сталин был секретарем ЦК партии. Не то чтобы он не имел права подписывать межгосударственный договор, но он был как Папа Римский — выше этого. Поэтому, когда 22 июня 1941-го произошло вероломное нападение Германии, то к советскому народу обратился не Сталин, а человек, который подписал пакт — то есть Молотов.

— Зачем нам нужен был пакт?

— Выигрыш времени. С договором лучше, чем без договора. Ситуация в Европе была показательна. У Чехо-словакии были пакты со всеми. Но никто ее не прикрыл, когда Гитлер вошел в ее западную область Судеты. СССР хотел помочь (у нас был с Чехословакией договор) — но Польша не пропустила наши войска, настолько в Варшаве сильны были антисоветские настроения.

— А если б не подписали?

— Немцы все равно вошли бы в Польшу. И быстро дошли бы до наших границ 1920 года. Встали бы под Минском. И судьба полутора миллионов евреев, живших на западе Украины и Белоруссии, оказалась трагичной — а так они спаслись в эвакуации 1941-го. И это была даже не столько мирная передышка для СССР, сколько время и возможность для консолидации советского режима — сплочения всех слоев для экономического и военного рывка.

Документ «разрешил» воевать?

— Почему нам пеняют, что Сталин этим пактом позволил Гитлеру развязать войну?

— До этого Германия уже поглотила Австрию. Захватила чешскую область Судеты с большой долей немецкого населения (и Чехию никто не защитил!), состоялся Мюнхенский сговор. До того кромсали Эльзас и Лотарингию. Мы оказались последними в Европе, кто договорился с Германией. Речь шла о выживании, о судьбах государств — и каждый спасался как мог.

— Запад не ожидал такого «сюрприза» и от Москвы?

— Подписание пакта спутало карты западным державам, прежде всего Франции и Великобритании. У Америки была политика нейтралитета — нас это не касается, это европейские проблемы. А наш полпред в Британии Майский писал, что несколько дней в Лондоне царил шок. И, может быть, без пакта Франция и Великобритания не объявили бы войну Гитлеру, чтобы он съел Польшу и пошел дальше на восток. В войну союзники оказались втянуты в состоянии иррационального шока.

— В Лондоне и Париже не могли простить Москве собственную же близорукость и политику двойных стандартов?

— У них все строилось на походе Гитлера на Восток. В Лондоне и Париже слепо верили в нацистскую пропаганду, непримиримые противоречия нацизма и большевизма и тому подобное. Запад до последнего питал иллюзии, что Гитлер бросится на азиатскую цивилизацию, а они останутся наблюдателями. Случилось все с точностью до наоборот. Пакт лишил их рассудка.

Кто что получил?

— СССР после пакта на время отказался от антифашизма?

— Риторика изменилась. И то, что Красная Армия перешла границу с Польшей в середине сентября 1939-го, никто не отрицает. Но произошло воссоединение белорусского народа в единой семье. И на Украине никто не выступает против данного факта: современное украинское государство было создано благодаря пакту Молотова — Риббентропа. Практически в сегодняшних границах. И почему Литва не выступает против того, что по этому пакту она получила Вильно (Вильнюс. — Ред.), отрезанный от Польши? И он сразу был провозглашен столицей литовского государства? И Каунас вместо Ковно. Так что каждый что-то получил.

— В секретном протоколе к пакту в сферу интересов СССР включалась еще и часть Финляндии…

— Это была некая хитрость. Гитлер все прекрасно знал про финского маршала Маннергейма — что с русскими тот не договорится. Эта страна была прогерманской, с диктатором во главе. В советском Наркомате иностранных дел прибалтийский отдел включал Финляндию. В нашем представлении она была страной прибалтийской. И потому это была немецкая ловушка.

МИФЫ ВОКРУГ ПАКТА

1. Накануне пакта отменили ежегодный авиапарад в Москве

— Авиапарад в Тушине не отменили. 11 августа было решение Политбюро: авиапарад назначался на 18 августа. На День Военно-воздушных сил. Но товарищ Сталин дал приказ: сократить количество проданных билетов с полумиллиона до 300 тысяч. Самолетов и парашютистов выпустили намного меньше. Как бы давался сигнал, в том числе и для Германии: СССР переходит на мирные рельсы.

2. Сталин заказал во Франции антифашистский фильм, но вдруг отменил заказ

— Сталин в начале августа 1939-го, подозревая игру Парижа с Гитлером, все равно выделил деньги на поддержку главного врага Гитлера во Франции — писателя-антифашиста Фейхтвангера. Для съемок в Москве совместного фильма. Но его так и не сняли.

3. После подписания пакта Сталин поднял тост за Гитлера

— Документальных свидетельств этого нет.

КСТАТИ

Кто договорился с гитлеровской Германией раньше Москвы

— 1933 г. Пакт четырех — Германия, Италия, Франция, Великобритания. Подписан в Риме 15 июля для политического сотрудничества «ради устранения угрозы войны в Европе».

— 1934 г. Пакт Пилсудского — Гитлера. Договор о ненападении между Германией и Польшей включал вопросы торговли, мореходства, СМИ и т. д.

— 1935 г. Англо-германское морское соглашение. Лондон позволил Берлину довести мощь немецкого флота до 35% от мощи британского — при равенстве сил подводных флотов.

— 1936 г. Антикоминтерновский пакт Германия — Япония. Военный союз для борьбы с коммунизмом, к которому присоединились Италия, Испания, Румыния, Финляндия, Болгария, Дания, Хорватия и Словакия.

— 1938 г. Мюнхенское соглашение. Германия — Италия — Франция — Великобритания договорились о передаче Берлину Судетской области Чехословакии.

— 1939 г. Договоры о ненападении Германия — страны Прибалтики.

Юрий Никифоров: Не Сталин начал Вторую мировую

Глава научного отдела Российского военно-исторического общества — о том, почему на Западе не заметили 80-летия сговора в Мюнхене, но 80 лет пакта Молотова-Риббентропа готовятся встретить обвинениями в адрес России (подробности)

ЕЩЕ

Что не так в секретном протоколе пакта Молотова-Риббентропа

Историко-документальный департамент российского внешнеполитического ведомства впервые опубликовал оригинальные документы Договора о ненападении между СССР и Германией на русском языке

Прежде наши историки могли работать только с немецкими вариантами пакта Молотова- Риббентропа от 1939 года. Которые кто-то выдавал за «документы о распиле Европы» между Сталиным и Гитлером . Отличается ли чем-то русскоязычная версия от немецкой, что они дают пытливому уму и для чего это опубликовано именно сейчас? (подробности)

«Комсомолка» рекомендует

Уникальный альбом «Сталин. Главные документы». 456 страниц, более 1000 рассекреченных документов. Книгу можно приобрести на shop.kp.ru и в фирменном магазине «КП» по адресу: г. Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 1/23, стр. 1.

АО «ИД «Комсомольская правда», Москва ОГРН 1027739295781

> Георгий Астахов, человек подготовивший пакт

Из Архива Президента

«И Польши участь решена…» — я вспомнил этот пушкинский стих, когда стал читать огромный том «Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР — Германия. 1932-1941», неделю назад выпущенный издательством «Историческая литература».

14 августа 2019 года автор журнала «Родина» и научный сотрудник Германского исторического института в Москве, кандидат исторических наук Сергей Валерьевич Кудряшов на презентации в Российском историческом обществе представил подготовленное им дополненное и расширенное издание рассекреченных в последние годы документов из АП РФ. Тексты тома иллюстрируют различные аспекты взаимоотношений СССР и Германии в предвоенный период и позволяют, «не мудрствуя лукаво», точнее оценить обстановку грозового августа 1939-го. Бросить взор на ключевое событие новейшей истории так, как это делал пушкинский летописец Пимен:

Добру и злу внимая равнодушно,Не ведая ни жалости, ни гнева.

Источники ярко высвечивают очень важную черту кануна Второй мировой войны — иррациональный страх горделивого Запада перед «русским медведем» и заносчивое нежелание предоставить СССР право голоса при коллективном рассмотрении всех европейских проблем.

«Англия и Франция явно не имели серьезного намерения в союзе с СССР остановить агрессивную немецкую поступь на восток… Великобритания, очевидно, считала компромисс с Германией гораздо более перспективным подходом, чем сдерживание германского агрессора путем подчинения его действующим международным нормам и договорам при участии Кремля. СССР был явно изолирован и не принимался в расчет на международной арене, в чем в определенной мере сыграла свою роль и советская внешняя политика, постоянно колебавшаяся между риторикой мировой революции и традиционным дипломатическим поведением» 1 .

Варшавская мелодия

И без того непростое международное положение конца 1930-х постоянно осложнялось поведением Польши, стремящейся играть активную роль в европейской политике и старающейся расширить свои границы. В марте 1935 года Сталину было доложено агентурное донесение: как утверждает «серьезный польский источник», Польша собирается включить Литву на основе федерации в состав Польского государства, причем в правительственных кругах господствует «полная уверенность в том, что независимость и великодержавие Польши, а также расширение ее границ возможны только в союзе с Германией» 2 .

9 мая 1938 года советский разведчик, псевдоним которого не раскрыт до сих пор, докладывал: «Территория СССР «делится» этой коалицией следующим образом: А) Англия получает Среднюю Азию и северное побережье (Мурманск — Архангельск). Б) Германия занимает Левобережную Украину вплоть до Северного Кавказа с выходом к Черному морю. В) Польша занимает Правобережную Украину также с выходом к Черному морю. Г) Италия занимает Кавказ… Д) Японцы занимают Дальний Восток и Восточную Сибирь… Вокруг Москвы создаются небольшие «самостоятельные» русские государства без выходов к морю» 3 .

В части, касавшейся англичан и поляков, коалиция оказалась фантастической, но высшему политическому руководству СССР приходилось учитывать и подобные расклады. Документы, помещённые в новой книге, а также представленные на экспозиции «1939 год. Начало Второй мировой войны», открывшейся 20 августа 2019 года в Выставочном зале федеральных архивов 4 , убедительно доказывают, что польские власти и персонально министр иностранных дел полковник Юзеф Бек не только уверенно вели свою страну к гибели, но и всеми силами препятствовали созданию антигитлеровской коалиции с участием Москвы, Лондона и Парижа.

23 июля 1939 года председатель Совнаркома и новый нарком иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов предложил начать в Москве переговоры военных представителей Англии, Франции и СССР. Предложение было принято, но лишь 11 августа английская и французская военные миссии прибыли в Москву, где находились до 26 августа. 15 августа начальник Генерального штаба РККА командарм 1-го ранга Борис Михайлович Шапошников изложил план развертывания на западных границах сил Красной Армии, предназначенных для совместных действий против агрессии Германии в Европе. «СССР выставляет на фронт: 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий, 5 тыс. тяжелых орудий, 9-10 тыс. танков, от 5 до 5,5 боевых самолетов» 5 . Реализовать этот сценарий не удалось. Польша и Румыния отказались пропустить через свою территорию советские войска. Когда Франция попыталась оказать давление на Польшу, из Варшавы высокомерно ответили: «С немцами мы рискуем потерять свою свободу, а с русскими — свою душу».

Замириться с комиссарами

28 июля 1939 года из Рима с грифом «Строго секретно. Немедленно» поступает шифротелеграмма от Льва Борисовича Гельфанда, временного поверенного в делах СССР в Италии. Дипломат и многолетний сотрудник органов внешней разведки информирует Москву о своей встрече с бароном Альберто Фассини (1875 — 1942) — крупным итальянским промышленником, фашистским депутатом и кинопродюсером. Барон вернулся из деловой поездки в Германию. «Фассини описывал ухудшающееся экономическое положение, нехватку продовольствия при работе по 12-14 часов в день, недовольство, надежды немцев на облегчение в случае успеха переговоров и развитие деловой связи с СССР. Отмечая непосильность для Германии большой войны и боязнь ее, Фассини рассказывал, что в центре внимания партийных и военных кругов находится позиция СССР… Отдано распоряжение не только прессе и радио не нападать на СССР, но и программа кинопродукции содержит запрещение производить в этом году антикоммунистические фильмы и, как прочел Фассини, «выводить комиссаров в смешном и оскорбительном виде». Фассини думает, что эта линия будет продолжена и после заключения англо-франко-советского соглашения» 6 .

Эта разведывательная информация обладала очень высокой степенью достоверности. Уже к весне 1939 года политическому руководству фашистской Германии стало ясно, что именно оно, а не Советский Союз нуждается в улучшении отношений между двумя странами. Рассекреченные и опубликованные документы новой книги неопровержимо свидетельствуют: именно Третий рейх стал инициатором заключения пакта.

10 мая 1939 года полпред СССР в Турции Алексей Васильевич Терентьев сообщил о двух встречах с Францем фон Папеном, германским послом в Анкаре и бывшим вице-канцлером. Папен дважды сделал заявление: «Хотя сейчас и отсутствуют между СССР и Германией сердечные отношения, однако различие идеологий и режимов обеих стран не должно служить препятствием к сближению этих государств». Германский дипломат завершил свои рассуждения предложением: «Идеологии надо оставить в стороне и вернуться к бисмарковским временам дружбы» 7 . Как известно, Отто фон Бисмарк, первый канцлер Германской империи, а до того посол Пруссии в Петербурге, утверждал, что воевать с Россией чрезвычайно опасно для Германии. Папен выполнял поручение Гитлера, который именно в это время пришел к выводу, что Сталин «строит национальное государство» 8 . Советский Союз превратился в другую страну, где коммунизм не играет существенной роли. С такой страной можно договариваться.

30 мая временный поверенный в делах СССР в Германии Георгий Александрович Астахов сообщил в Москву о продолжительной беседе, которая у него состоялась с Эрнстом фон Вайцзеккером, статс-секретарем МИД Германии и фактически первым заместителем министра Иоахима фон Риббентропа. Отложив в сторону карандаш, которым он делал пометки в своем блокноте, и подчеркнув неофициальный характер беседы, статс-секретарь в крайне обтекаемых и осторожных выражениях намекнул на возможность нормализации отношений. Якобы лишь от советского правительства зависит сделать выбор. «В нашей лавке (Вайцсекер пустил в ход сравнение, ранее высказанное Гитлером) много товаров» 9 . Иными словами, «Германия готова предложить СССР все что угодно — от политического сближения и дружбы вплоть до открытой вражды» 10 .

22 июня, ровно за два года до начала Великой Отечественной войны, Астахов информировал Москву о состоявшейся в Берлине встрече с графом Фридрихом-Вернером фон дер Шуленбургом, послом Германии в СССР. Повседневная жизнь властно вторглась в сферу большой политики. Посол посетовал: «Германия остро нуждается в сырье. Он, Ш., не может без невероятных хлопот получить пару труб, необходимых для ремонта его дома. …Прося меня быть конфиденциальным, Ш. передал следующие сентенции Риббентропа: «Англии и Франции мы не боимся. У нас мощная линия укреплений, через которую мы их не пропустим. Но договориться с Россией имеет смысл». Ш. считает, что Гитлер думает именно так» 11 .

Секретный дополнительный протокол о разграничении сфер интересов Германии и СССР к советско-германскому договору о ненападении Молотова — Риббентропа. 23 августа 1939 г. Главная архивная тайна XX века. Фото: АВП РФ/1939 Год Начало Второй Мировой Войны

От слов к пакту

26 июля 1939 года Астахова пригласили на обед отдельном кабинете берлинского ресторана «Эвест». Беседа продолжалась с 8 часов 30 минут вечера до 12 часов ночи. Руководитель экономического отдела рейхсминистерства иностранных дел Карл Шнурре заявил: «Мы пошли бы целиком навстречу СССР… От всяких посягательств на Украину мы отказались… Еще легче было бы договориться относительно Польши…» 12 .

2 августа состоялась беседа Астахова с Риббентропом. Министр несколько раз повторил в различных выражениях: «…Никаких серьезных противоречий между нашими странами нет. По всем проблемам, имеющим отношение к территории от Черного до Балтийского моря, мы могли бы без труда договориться. …Мы не относимся серьезно к военным силам Польши. Поляки сейчас кричат о походе на Берлин, о том, что Восточная Пруссия — польская земля. Но они знают. Что это вздор. Для нас военная кампания против Польши — дело недели-десяти дней. За этот срок мы сможем начисто выбрить Польшу» 13 . Но на этом беседа не закончилась.

«Скажите, г. Поверенный в Делах, — внезапно изменив интонацию, обратился он ко мне как бы с неофициальным вопросом, — не кажется ли Вам, что национальный принцип в Вашей стране начинает преобладать над интернациональным? Это вопрос, который наиболее интересует фюрера…» 14 .

23 августа Риббентроп прибыл в Москву. Соглашение было достигнуто в течение 15 минут. Во время банкета Сталин предложил выпить «за нового антикоминтерновца Сталина» 15 . Риббентроп чуть ли не бегом бросился звонить Гитлеру, чтобы доложить об этом тосте Сталина.

Судьба Георгия Астахова, прилетевшего в Москву вместе с Риббентропом, сложилась трагически. Он был уволен из НКИД, недолго работал заведующим сектором Кавказа Музея народов Востока. В 1940 году стал жертвой репрессий: после жестоких пыток в Сухановской тюрьме получил 15 лет лагерей и в феврале 1942-го умер в Усть-Вымском исправительно-трудовом лагере. Многие знания — многие печали.

Обложка каталога выставки 1939 год. Начало Второй мировой войны Фото: Издательство «Кучково поле»

1. Кудряшов С.В. Советский Союз, Сталин и Германия в 1933-1941 годах // Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР — Германия. 1932-1941 / Архив Президента Российской Федерации / Российское историческое общество / Фонд «История Отечества» / Германский исторический институт в Москве. Главный редактор С.В. Кудряшов. М.: Историческая литература, 2019. С. XIX.2. Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР — Германия. 1932-1941. С. 111.3. Там же. С. 195-196.4. Новоселова Е. Пакт и факт // Российская газета. 2019. 20 августа. 5. Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР — Германия. 1932-1941. С. 296.6. Там же. С. 269.7. Там же. С. 245.8. Там же. С. XXIII.9. Там же. С. 252.10. Там же. С. 267.11. Там же. С. 255-257.12. Там же. С. 267.13. Там же. С. 271.14. Там же. С. 272.15. Невежин В.А. Застольные речи Сталина. Документы и материалы. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. С. 218-219.

23 августа 1939 г. был подписан Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, его ещё называют пактом Молотова-Риббентропа. Пакт подписали Председатель Совета Народных Комиссаров СССР, нарком по иностранным делам Вячеслав Михайлович Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. Согласно договору, Германия и СССР обязались все споры и конфликтные ситуации между собой «разрешать исключительно мирным путем в порядке дружеского обмена мнениями». Во второй статье пакта сообщалось, что в случае, если одна из договаривающихся сторон подвергнется нападению со стороны третьей страны, другая договаривающаяся сторона не будет оказывать поддержку агрессору ни в какой форме. Договор сохранял силу до 22 июня 1941 года, когда Третий рейх нарушил его и напал на СССР.
Из предыстории советско-германского сближения
Ко времени подписания договора Третий рейх аннексировал Судеты, включил Чехию и Моравию в состав Германии как Протекторат Богемия и Моравия. Все попытки Москвы создать в Европе «коллективную систему безопасности» провалились. Главную роль в провале миротворческих усилий СССР сыграли Париж и Лондон, которые проводили политику «умиротворения» Германии (за счёт третьестепенных стран и СССР). Последней попыткой советской дипломатии остановить большую войну стали московские переговоры между СССР, Великобританией и Францией. Однако и они не привели к успеху, так как британцы и французы их фактически саботировали.

Англо-франко-советские переговоры о заключении пакта о взаимопомощи начались ещё в апреле 1939 года и продолжались четыре месяца. Первоначально британцы выдвинули неприемлемые условия, которые игнорировали принцип взаимности и равных обязательств. Несмотря на это, советское правительство не отказалось от переговоров. Москва пыталась договориться о конкретных военных мерах против агрессора. Однако военные переговоры провалились. Польша отказалась от военной помощи со стороны СССР. Лондон не только не пытался преодолеть сопротивление Варшавы, но и поддерживал её.
Позиция Англии и Франции была весьма интересной. Во-первых, они хотели твердых обязательств со стороны СССР, а сами не хотели их давать. В конце концов, британцы и французы соглашались гарантировать СССР военную помощь при агрессии Германии. Но делали столько оговорок, что помощь могла стать формальной, появлялось юридическое основание увильнуть от оказания помощи Союзу. Будущие «союзники» фактически хотели обмануть советскую делегацию. Во-вторых, представители западных держав требовали от СССР оказать военную помощь Польше при агрессии Германии. Одновременно поляки отказывались пускать советские войска на свою территорию, а у СССР не было общей границы с Германией, поэтому серьёзную военную поддержку советское государство оказать полякам не могло. Польская военно-политическая элита была уверена, что Германия не нападёт на Польшу, которую поддерживают Англия и Франция и ударит по СССР через территории Прибалтики и Румынии. В-третьих, Англия и Франция проявляли крайнюю медлительность и несерьёзное отношение к переговорам, которые поручили второстепенным лицам, не имеющим полномочий для заключения пакта.
Таким образом, Лондон и Париж сделали всё, чтобы затянуть и сорвать переговоры. Надо отметить, что во главе Англии тогда находились консерваторы: премьер-министром был Невилл Чемберлен, а внешней политикой руководил Эдуард Вуд лорд Галифакс. Когда Англия сдала Чехословакию, Галифакс весьма хорошо озвучил суть британской политики того времени (в разговоре с Гитлером): «… исходя из того, что Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех кроме России».
Надо сказать, что в Англии были и национально ориентированные политики, военные, которые требовали союза с СССР против Германии. Так, Черчилль хоть и ненавидел коммунизм, но считал, что в данный момент германский нацизм более опасен для Англии. Он предлагал создать Восточный фронт из СССР, Польши и прибалтийских стран (Эстонии, Латвии и Литвы). По его мнению, Берлин не рискнул бы начать мировую войну, имея столь мощных и сплочённых противников на Западе и Востоке. Требовали союза с СССР и британские генералы. 16 мая 1939 года начальники штабов трёх видов вооруженных сил Британии представили правительству меморандум, в котором говорилось, что пакт о взаимопомощи между СССР, Великобританией и Францией «будет представлять собой солидный фронт внушительной силы против агрессии». Военные подчёркивали, что дипломатическое поражение на переговорах с СССР «повлечёт за собой серьёзные военные последствия». Однако лорд Галифакс сообщил, что политические соображения против пакта с Москвой более существенны, чем военные интересы. А глава правительства заявил, что он «Скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами». В то же время британцы решили, что целесообразно продолжить переговоры с Москвой, т. е. продолжать обманывать советскую сторону.
Французская позиция была более склонна к военному союзу с СССР, французы понимали, что могут остаться один на один с Германией и пытались найти общий язык с Польшей. Но поляки упорно отказывались пускать советские войска на свою территорию. Когда Москва заявила, что поступит также, как Англия, Франция, Польша и государства Прибалтики – заключит с Берлином пакт о нейтралитете и ненападении, французы сделали последнюю попытку надавить на Варшаву. 22 августа 1939 года министр иностранных дел Франции приказал французскому послу в Варшаве предпринять новые усилия перед Рыдз-Смиглы, чтобы устранить единственное препятствие перед заключение трехсторонних соглашений в Москве. Министр говорил о необходимости подчеркнуть «самым решительным образом, что Польша ни морально, ни политически не может отказаться испытать этот последний шанс спасти мир». Поляки отказались и вскоре поплатились за это. Уже 1 сентября 1939 года немецкие солдаты будут топтать польскую землю, на которую польские политики отказались пустить тех, кто мог защитить страну – советских солдат.
Почему Англия и Польша столько упорно отказывались от советской помощи? Ответ один – в 1939 году они были полностью уверены, что Гитлер атакует СССР. Удар Германия должна была нанести через Прибалтику и Румынию, перед этим эти территории должны были попасть в сферу влияния Третьего рейха. Эта уверенность опиралась на несколько факторов. Британцы (вместе с американцами) сами приняли участие в возрождение германской военно-экономической мощи, Гитлер фактически был ставленником «мирового закулисья». Однако «мировое закулисье» не было (да и теперь не является) единым целым, оно состоит из нескольких центров и кланов, которые могут решать различные задачи. В результате часть мировой элиты (британская и французская) считала, что Германия сразу ударит по СССР, после захвата Чехословакии. Другая часть, более могущественная, решила отдать Гитлеру Польшу и Францию, чтобы ещё более усилить Третий рейх. Кроме того, в Варшаве и Лондоне хорошо знали о жесткой антикоммунистической позиции Берлина, мечтах Гитлера, который хотел «жизненного пространства» для немцев. Учитывался и тот факт, что в 1939 году Германия ещё и близко не имела той армии, которая в 1940 году разгромит франко-английские войска, а в 1941-1942 гг. нанесёт тяжелейшие поражения Красной Армии. В начале 1939 года германская армия, которую начали восстанавливать всего несколько лет назад, была ещё слаба, как в численном и организационном, так и материально-техническом и моральном планах. Об этот прекрасно знал и германский генералитет, который составлял против Гитлера заговор, чтобы не вступать в войну с Чехословакией и её союзниками (они не знали, что Чехословакию просто отдадут Германии).
Гитлер должен был обладать абсолютно достоверной информацией о бездействии мощной французской армии и английских вооружённых сил, чтобы решится оккупировать Чехословакию и ударить по Польше. Союз Англии, Франции и Польши оставлял Гитлеру только одну дорогу – ударить по Советскому Союзу через Прибалтику и Румынию. Можно было не сомневаться, что после первых побед вермахта над Красной Армией, к «крестовому походу» против СССР присоединилась бы и «гиена Европы» — Польша. Необходимо учесть и ещё один важный фактор. С начала июля 1939 года СССР уже был втянут в конфликт на территории Монголии с союзником Германии по «Антикоминтерновскому пакту» (ось Рим – Берлин – Токио) Японией. СССР грозила война на два фронта: на Востоке с Японской империей, на Западе – с коалицией стран во главе с Германией.
Москва сделала единственно возможный верный шаг, чтобы отодвинуть сроки начала войны и расколоть возможную широкую вражескую коалицию. Советский Союз оказался не в силах остановить мировую войну, но смог выключить часть врагов и отодвинуть сроки своего вовлечения в схватку гигантов.