Октябрьская революция закономерность или случайность?

«Великий Октябрь»: закономерность или роковая случайность?

Правообладатель иллюстрации Getty Images

Все россияне, кому больше 40, в школе слышали, что приход к власти большевиков в 1917 году был закономерен и неизбежен. Более того: то же самое рано или поздно ждет все страны.

Или это не так, и ленинцам в свое время просто повезло?

Автор книг «Крах империи», «Отречемся от старого мира» и «Гражданская история безумной войны» профессор Андрей Буровский предлагает альтернативный взгляд и называет причины, по которым, как он считает, случилось то, что случилось.

С ученым беседовал Артем Кречетников.

Би-би-си: Ровно век назад большевики пришли к власти, и в России начался коммунистический эксперимент. Являлось ли это, как нас учили, исторически неизбежным?

Андрей Буровский: Октябрьский переворот был неизбежностью только в воображении марксистов. У них существовало представление, что история жестко детерминирована, одна формация должна сменять другую как времена года. Они в это верили.

Возможность такого переворота существовала, но как одна из нескольких, не более того. На любой развилке истории, как говорил покойный академик Никита Моисеев, в точке бифуркации, всегда возникает много вариантов развития событий. Реализовался один из них, причем изначально маловероятный.

Би-би-си: Николай Бердяев в «Истоках и смысле русского коммунизма» проанализировал особенности русской политический культуры и религии, писал об уравнительном представлении о справедливости, вере в возможность Царства Божия на земле, общинном духе и так далее. Он не был большевиком, но фактически утверждал, что случилось то, что должно было случиться.

Андрей Буровский: Я добавил бы еще идущий от петровских реформ небывалый в мире раскол между народом и образованным классом. Но все это были предпосылки, а не рок.

Политика и гены

Февраль 17-го был неизбежен в том смысле, что самодержавие не могло до бесконечности сохраняться в XX веке. Оставались нерешенными или недорешенными два ключевых вопроса: земельный и национальный, прежде всего, еврейский. Было совершено много ошибок и затянуто много узлов.

Но было в целом здоровое, нормальное общество, которое могло развиваться очень по-разному. Эволюционный сценарий сорвали убийство Столыпина, мировая война и распутинщина.

  • Убийство Столыпина: выстрелы в будущее
  • Первая мировая: чего добивалась Россия?
  • Григорий Распутин: «святой черт»

Би-би-си: Феномен Распутина вырос из неизлечимого заболевания наследника. Значит, первую точку бифуркации Россия прошла в 1894 году? Выбери Николай II в жены принцессу без проблем с наследственностью, ничего особенно драматического и не случилось бы?

Андрей Буровский: Скорее всего, так. Если император женится по любви на невесте с генетическими изъянами, то это не поведение императора. У нашего последнего царя было немало симпатичных черт — прекрасный семьянин, культурно рафинированный человек — но не государственный муж, что поделать.

Би-би-си: Перейдем непосредственно к Октябрю. Февраль сильно раскачал лодку, но, наверное, она еще могла прийти в равновесие?

Андрей Буровский: И должна была! Помешали, опять-таки, три обстоятельства. Какая-то магическая цифра для русской истории. Причем действовали они в совокупности, и при отсутствии хотя бы одного из них не сработали бы.

Штык в землю!

Би-би-си: Начнем по порядку.

Андрей Буровский: Революция произошла на фоне войны. Это раз.

Би-би-си: Как война влияла на внутреннюю ситуацию?

Андрей Буровский: Во-первых, массово вооружила народ, сделав его неуправляемым. Во-вторых, вызвала колоссальное изменение сознания множества людей.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption В 1914-1918 годах были мобилизованы почти 70 миллионов человек, около 10 миллионов из них погибли

Миллионы мальчиков и мужчин были брошены на фронт, чем дальше, тем меньше понимая, за что они воюют. Чего стоят христианство, гуманизм, прогресс, права человека, вся существующая цивилизация, если допустили такое?

Не только в России, но во всех воюющих странах возникла революционная ситуация. В Германии вялотекущая гражданская война продолжалась до прихода Гитлера.

Одновременно с желанием каких-то радикальных перемен война обесценила человеческую жизнь и снизила планку морали. Уже весной и летом 1917 года в России начали вместо «убить» говорить «шлепнуть». Делов-то!

В-третьих, солдатское и народное желание немедленно кончить войну и вынесло наверх большевиков, потому что все остальные политические силы были к этому абсолютно не готовы.

Когда Ленин после возвращения из эмиграции выдвинул лозунг форсированного перерастания буржуазной революции в социалистическую, все решили, что он тронулся. В политику его вернула нота Милюкова .

Би-би-си: Могло ли Временное правительство выбить главный козырь из рук большевиков, заключив сепаратный мир?

Андрей Буровский: Да, конечно. Тяжелейшее, но необходимое решение. «Декрет о мире» следовало издать еще в мае сразу после отставки Милюкова.

Есть такая партия!

Вторая, а по значению, пожалуй, первая причина — наличие в России партии, как у нас любят выражаться, не имевшей аналогов в мире.

Би-би-си: Чем большевики так сильно отличались, скажем, от эсеров? Те вообще были террористами.

Андрей Буровский: Эсеры допускали убийство людей, которых, уж там заслуженно или нет, считали врагами общества и свободы. Но по отношению к другим социалистам, либералам и, главное, народным массам придерживались норм общечеловеческой морали. И в случае своей победы планировали демократию, а не диктатуру.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Целеустремленности Владимиру Ленину было не занимать

Большевики являлись не политической партией, пусть даже экстремистской, а мафиозной группировкой, по моральной всеядности сравнимой с «Аль-Каидой», и превосходившей ее организованностью и дисциплиной.

Для них не существовало слова «нельзя». Своих целей они готовы были достигать любыми средствами, любой ценой, независимо ни от чего на свете.

Другим политическим силам иметь с ними дело было как нормальному обывателю с уголовником. Начинаешь что-то доказывать, а тебя бьют ножом в живот, прежде чем поймешь, что вообще происходит. Ты поймешь, но когда будешь лежать, истекая кровью, и уже ничего не сможешь сделать.

В СССР любили смеяться над отечественными и западными политиками и журналистами, предсказывавшими, что большевики продержатся неделю или месяц. А предсказатели были правы, им просто не приходило в голову, что удерживать власть можно такими методами. Это была игра по совершенно другим правилам.

Би-би-си: Насколько велика личная роль Владимира Ленина? Меньшевик Николай Валентинов в эмиграции писал своему партийному единомышленнику Борису Николаевскому, что «без Ленина революции в России быть бы не могло, у него была ражь, гипноз, он мог бы и десять революций сделать».

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Ленина и Троцкого в Советской России на равных именовали «вождями»

Андрей Буровский: Личность, конечно, чудовищная, но у Ленина имелся дублер с таким же, если не большим драйвом, авантюризмом и полным отсутствием рефлексии — Лев Троцкий.

Би-би-си: А еврейство не помешало бы Троцкому повести за собой массы, если бы Владимиру Ильичу летом 17-го года, условно говоря, кирпич на голову свалился?

Андрей Буровский: Не помешало же оно ему в 1905 году возглавить Петербургский совет рабочих депутатов, подвинув в сторону славянина Носаря-Хрусталева. И в ходе октябрьского переворота Троцкий отнюдь не скрывался за спиной Ленина. Мог бы сделать революцию, еще как!

Апофеоз безволия

Би-би-си: Вы говорили о трех причинах…

Андрей Буровский: А третья заключалась в том, что большевистскому «триумфу воли» противостоял апофеоз безволия.

Георгий Львов — убежденный толстовец, считавший, что страной вообще не нужно управлять, народ сам все устроит по уму.

Александр Керенский — не политик, а актер, если не сказать, фигляр, только имитировавший решительность.

Павел Милюков, видевший себя Тьером русской революции — тот, как и он, был историком. Только Тьер не болтал, а поднимал армию!

Все они были неплохими и неглупыми людьми, но нельзя требовать от крестьянина, чтобы он летал в космос, а от интеллигента — чтобы руководил в критической ситуации. Его задача — выдвигать идеи, а на войне писать боевые листки.

Би-би-си: Почему так получилось?

Андрей Буровский: При царе в правительственном лагере наверх шли те, кто поддакивал, а в легальной оппозиции — кто красиво говорил. Не оказалось людей дела в нужный момент в нужном месте. России требовался генерал, не обязательно в погонах, а по характеру.

Правообладатель иллюстрации AFP Image caption Так выглядел штурм Зимнего в снятом к 10-летию революции фильме Сергея Эйзенштейна «Октябрь». На самом деле, сопротивления большевики не встретили, и в атаку через Дворцовую площадь не ходили

Би-би-си: Так он, вроде, явился? Был у Лавра Корнилова реальный шанс остановить революцию?

Андрей Буровский: Несомненно, если бы не поведение Керенского, в решающий момент испугавшегося за свою власть.

Корниловское выступление 1917 года: мутная история

Гимназистки травились бы сулемой в знак протеста против правого террора, сегодня в России к Корнилову относились бы как в Испании к Франко, старшеклассники писали бы сочинения на тему «Почему я против диктатуры?». Но погибли бы не десять миллионов человек, а максимум десять тысяч.

Би-би-си: Могли ли стабилизировать ситуацию более ранние выборы в Учредительное собрание?

Андрей Буровский: Одной из главных ошибок Временного правительства было откладывать наиважнейшие вопросы до Учредительного собрания и одновременно притормаживать его созыв, чтобы поруководить лишние месяц-другой.

В обществе на обоих флангах нарастало ощущение, что власть нелегитимна, проблемы не решаются, и с этим надо что-то делать.

Если бы уже летом Россия получила правительство парламентского большинства, обоих путчей — корниловского и большевистского — скорее всего, не было бы.

Би-би-си: Суммируя сказанное, надо полагать, что вы не согласны с избитой фразой: «История не знает сослагательного наклонения»?

Андрей Буровский: История не знает сослагательного наклонения только для лентяев, которые не хотят думать. Конечно, мы не можем вернуться в февраль 17-го и изменить события.

Но пока настоящее не стало прошлым, в каждый момент происходит не то, что якобы фатально должно произойти, а то, что мы выбрали, либо чему не сопротивлялись.

Октябрь 1917-го — случайность, неизбежность, закономерность?

В советской исторической науке в условиях господства одной идеологии определяющим было апологетическое на­правление в историографии, восходящее к В. И. Ленину, который считал Октябрь 1917 г. в России неизбежным ито­гом развития капитализма, началом его гибели и победы коммунизма во всемирном масштабе.

В современной публицистической литературе обозначи­лась тенденция рассматривать октябрьскую революцию как явление случайное, не имеющее национальных корней в рус­ской истории. При этом, если публицисты прозападной ори­ентации считают революцию «нонсенсом», тупиком истории, то авторы так называемого национал-патриотического на­правления рассматривают Октябрь 1917 г. как заговор тем­ных сил, явление, навязанное русскому народу междуна­родным сионизмом.

Современные отечественные и зарубежные историки-профессионалы (Ф. Булдаков, П. Волобуев, Г. Иоффе, А. Рабинович) отвергают как тезис о фатальной неизбеж­ности социалистической революции в России, так и утверж­дение о ее случайном характере. Они полагают, что Ок­тябрь 1917 г. был закономерным явлением, порожденным конкретно-историческими внешними и внутренними услови­ями. При этом они исходят из того, что после февральской революции в России возникло три варианта развития ситуа­ции. Первый вариант — победа блока демократических и социалистических сил (демократический капитализм). Вто­рой — реставрация конституционной монархии (консерва­тивный капитализм). Третий — установление большевист­ской диктатуры в результате революционного переворота (социализм). Последний вариант в итоге и был реализован. Какие конкретные внутриполитические и внешнеполитичес­кие факторы этому способствовали?

После свержения самодержавия и установления двое­властия полем противоборства между Временным правитель­ством, с одной стороны, Советами — с другой, и стоявши­ми за ними политическими силами встали острейшие проблемы российской действительности — вопросы власти, войны и мира, аграрный, национальный, выхода из эконо­мического кризиса.

Временное правительство заявило о своей приверженности принципам демократии, отменило систему сословий, нацио­нальных ограничений, осуществило ряд других мероприя­тий. Однако окончательное решение этих и других вопро­сов было отложено до созыва Учредительного собрания. Народу предлагалось довести войну до победного конца. Ге­нералитет, промышленные круги, интересы которых выра­жала партия кадетов, вобравшая в себя к этому времени остатки распавшихся праволиберальных и монархических партий, не хотели упускать тех возможных выгод, которые могли получить страны-победительницы. Ожидалось, что победоносное окончание войны снимет многие политические и экономические проблемы. Эти социальные группы, как и само Временное правительство, игнорировали тот очевид­ный факт, что для России военно-политическое напряжение достигло запредельной черты.

Расплата не заставила себя ждать. Поражения на фрон­те стали причиной апрельского и июльского правительствен­ных кризисов, которые усилили нестабильность в обществе. В значительной степени она усиливалась леворадикальны­ми силами, прежде всего большевиками. В Петрограде про­шли демонстрации рабочих и солдат с требованием переда­чи всей полноты власти Советам, отставки правительства. Демонстрации явно указывали на разрыв настроений наро­да и Временного правительства. Выступления вызвали за­мешательство в рядах умеренных социалистов. В партиях меньшевиков и эсеров наметился раскол, стали формиро­ваться леворадикальные фракции. Правительство, пытаясь стабилизировать обстановку, подавило демонстрации силой оружия, закрыло левую прессу, ввело смертную казнь на фронте, вновь отсрочило выборы в Учредительное собра­ние. Из сферы диалога между различными политическими силами борьба все более переходила в сферу насилия и ожес­точения, поляризуя российское общество.

Ни одна из политических сил не была заинтересована в пробуждении взвешенного, ответственного отношения к тому, что происходит со страной. Никто не стремился развивать основы демократии, искусство компромисса.

Дьяволизация противника, манипулирование образом вра­га были характерны для всех политических партии того вре­мени. Митинговая демократия несла в себе бациллы само­разложения, укрепляла идеологию нетерпимости. Революцию шаг за шагом заменял русский бунт. Страна медленно впол­зала в хаос.

В этой ситуации любая группа радикальных политиков, готовых действовать по принципу «революционной целесо­образности» , получала преимущество перед любой партией, которая стояла на демократических позициях На своем VI съезде в августе 1917 г. большевики приняли решение о вооруженном восстании, конечной целью которого являлось свержение правительства и завоевание политической влас­ти. В свою очередь правые силы во главе с кадетами акти­визировали усилия по установлению в стране военной дик­татуры с помощью государственного переворота.

Так родилась «корниловщина». Ее поражение имело для страны далеко идущие последствия. Правые силы оказа­лись разбитыми, авторитет партии кадетов среди народа рез­ко упал, усилился разброд в рядах умеренных социалистов, правительство все больше оказывалось неспособным кон­тролировать ситуацию. Наибольшие выгоды из кризиса влас­ти извлекла партия большевиков, укрепившая свои позиций в Советах. Если 2 марта за резолюцию большевиков против передачи власти в руки Временного правительства было по­дано в Петроградском Совете 19 голосов против 400, то 31 августа абсолютное большинство столичного Совета под­держало большевиков и одобрило идею Л. Б. Каменева о со­здании однородного социалистического правительства. 1 сен­тября Временное правительство провозгласило Россию республикой. В этот же день была создана Директория из 5 человек как временный орган для оперативного руководст­ва страной. 2 сентября ЦИК Советов отверг идею создания однородного социалистического правительства и вместо это­го принял резолюцию, одобрявшую идею созыва Демокра­тического совещания, которому и предстояло окончательно решить вопрос о власти, а пока ЦИК призывал к поддерж­ке правительства Керенского.

Но стабилизировать обстановку уже не удалось. К осени 1917 г. Россию охватили крестьянские бунты. Крестьянст­во России надеялось, что революция быстро решит пробле­мы Деревни. Однако вместо земли крестьянство получило лишь смутное обещание о подготовке аграрной реформы. Но оно устало ждать. Захват помещичьих земель и усадеб принял массовый характер. Это были первые всполохи граж­данской войны.

Находившиеся у власти буржуазные радикалы и пред­ставители социалистических партий, которые так остро и убедительно критиковали царское правительство за развал экономики, за рост дороговизны, сами не только не смогли действовать эффективнее старого режима, а напротив, ввер­гли страну в состояние полного хаоса денежная инфляция достигла невиданных размеров, из-за отсутствия сырья и топлива останавливались предприятия, разруха на транспорте грозила парализовать всю хозяйственную жизнь, процветало открытое воровство власть имущих, разгулялась преступ­ность.

Положение стремительно ухудшалось. В осуществлении мер, которые могли привести к стабилизации обстановки, правительство проявило недопустимые и ничем не оправ­данные колебания и нерешительность. Большевики, напро­тив, показали себя самой решительной и организованной силой, они обещали доведенным до отчаяния массам про­стые и понятные решения всех наболевших проблем: «Земля — крестьянам», «Мир — народам», «Фабрики — рабочим».

Вечером 24 октября большевики начали вооруженное вос­стание. В течение ночи и последующего дня все главные объекты столицы оказались в руках восставших. Утром 25 октября Военно-революционный комитет Петроградского Со­вета рабочих и солдатских депутатов объявил Временное правительство низложенным. Открывшийся II Всероссий­ский съезд Советов, на котором большевикам принадлежа­ло большинство — 507 голосов из 670 — принял «Декрет о мире» и «Декрет о земле», образовал однопартийное прави­тельство — Совет Народных Комиссаров из 13 большеви­ков во главе с В. И. Лениным и сформировал новый Все­российский Центральный Исполнительный Комитет — ВЦИК, в который вошли 62 большевика и 29 левых эсеров. Так октябрьская революция стала закономерным итогом предшествовавшего исторического развития.

Октябрь 1917-го – закономерность или случайность

В преддверии 100-летия Великой Октябрьской революции по России прошел девятый вал антисоветской пропаганды.
В 1868 году Александр Островский в пьесе «На всякого мудреца довольно простоты» вывел комедийного персонажа, написавшего трактат «О вреде реформ вообще». Над этим смеялась вся Россия. Ну а сейчас мудрые политики и профессора на полном серьезе утверждают о вреде революций вообще, о том, что Россия исчерпала лимит на революции и т.д. Спорить с ними я не хочу, дабы не отбивать хлеб у психиатров.
Естественно, пить таблетки лучше, нежели ложиться на сложную операцию, а эволюция предпочтительнее революции. Борьбу за выживание могут выдержать только режимы, способные к оперативной эволюции. Отставание в политической, экономической и научной эволюции приводит или к кровавой революции, или к гибели всего государства.
ПЕРВЫЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ
Монгольское нашествие и 200 лет подчинения Золотой Орде привели к замедлению темпов эволюции, а в отдельных случаях к регрессу в русских княжествах. Этому способствовала торговая, научная и культурная блокада, объявленная в XII веке римскими папами, польскими, шведскими и германскими феодалами. Так что первыми революционерами на Руси стали Иван III, Василий III и Иван IV. Замечу, что прозвище «Грозный» первым получил Иван III, и лишь через столетие – его «свирепый внук».
Три московских владыки перебили или изгнали из страны большинство князей Рюриковичей, правивших на Руси почти шесть веков, а уцелевших сделали своими холопами.
Именно московские князья начали слом феодальной системы на Руси. Иван III ввел систему местничества, кардинально ломавшую систему управления русских княжеств. Согласно ей наиболее знатным человек считался не по своей родословной, а по тому, насколько важные посты занимали его предки в иерархии Московского княжества. Местничество помогло обратить в холопов сыновей и внуков великих князей Тверских, Рязанских, Смоленских и уравнять их в правах с простыми московскими дворянами.
Однако в целом система московского местничества была маразмом, и уже во времена Алексея Михайловича издавались указы о том, что в таком-то походе или на таком-то празднике «быть без мест». В 1682 году местничество было официально запрещено, а разрядные книги преданы огню.
Кроме того, три московских владыки напрочь вырезали всех своих ближних и дальних родственников, сделав исключение лишь для нескольких женщин, отправленных в монастыри. У бояр и князей было отнято право отъезда, а у крестьян – Юрьев день.

Великая Смута 1603—1618 годов отбросила Россию назад. Страну же сделали великой еще два революционера – Петр и Екатерина, которым дворяне и народ присвоили титулы «Великий» и «Великая». Ни до, ни после в России не было Великих царей. Но у великих монархов были и великие ошибки.
В 1762 году Екатерина Великая издает указ о вольности дворянства. То есть дворяне не обязаны служить государству. Таким образом, был нарушен многовековой «социальный договор», и крестьяне получили все основания смотреть на дворян как на бездельников и паразитов.
Екатерина Великая за свое царствование присоединила к империи 15 губерний. Но грош цена той губернии, где в составе населения только 3–5% русских людей. Подобные губернии держатся только на штыках. Оба Ивана и Петр Великий издали бы указ, и тысячи помещиков с десятками тысяч крепостных безропотно отправились бы осваивать Крым и Новую Россию. А Екатерина билась, как рыба об лед, набирая людей в новые губернии, отправляя в Новую Россию немцев, сербов, малороссов, евреев. В итоге получилась Россия новая, но не очень русская.
Екатерина вернула в состав Русского государства все западные земли Древнерусского государства. Крестьяне и подавляющее большинство мещан городов говорили там по-русски и исповедовали православную веру. Чтобы закрепить эти губернии за Россией, требовалось всего ничего – несколько тысяч управленцев среднего и нижнего звена и несколько тысяч учителей. Но их-то из-за крепостного права у императрицы не было! Дворяне худо-бедно шли офицерами в гвардейские полки, а вот служить бурмистром на Волыни или школьным учителем – увольте. И крепостных своих не давали. В итоге управленцами и учителями остались поляки, которые воспитали не менее шести поколений малороссов в духе русофобии. Паны, не стесняясь, ерничали: «Не нам, так и не вам».
«УБЫТОЧНЫЕ КОЛХОЗЫ» И РАЗЛОЖИВШЕЕСЯ ДВОРЯНСТВО
Александр II освободил крестьян. Это полуправда, если не ложь. Крестьяне были обязаны платить 49 лет за свои скудные наделы, а большая часть земли осталась за помещиками.
Помещичье хозяйство уже в начале XIX века было в целом неэффективно. Да возьмите того же Александра Сергеевича Пушкина. Его отец в 1830 году выделил ему 200 душ мужского пола с семьями в селе Кистенево в Нижегородской губернии. У самого Сергея Львовича Пушкина в этом имении было 474 души, из которых 200 были заложенными за долги. Оставшиеся души отец и передал своему сыну в качестве свадебного подарка.
В начале XIX века помещиками было заложено 5% крепостных крестьян, к 30-м годам – 42%, а к 1859 году – уже 65%. Многие помещичьи имения, обремененные долгами, «шли с молотка»: к 1833 году из 127 тыс. дворянских семей 18 тыс. уже не имели крепостных, а к 1859 году таких семей насчитывалось уже 27 тыс. Сумма долга помещиков, заложивших свои имения только в государственных кредитных учреждениях, достигла астрономической величины – 425 млн рублей, что вдвое превосходило годовой доход в бюджете страны.
Не исключено, что кризис с помещичьим землевладением был бы существенно уменьшен, если бы цари вообще не лезли в этот вопрос. Но, увы, они всеми силами поддерживали деградирующие помещичьи хозяйства.
Заложенные имения регулярно шли с молотка. Если в 1886 году за долги было продано 166 дворянских имений, то в 1893 году – 2237.
Для помощи помещикам правительством в 1880-х годах были основаны два банка: Дворянский земельный банк, который на льготных условиях давал помещикам ссуды под залог земли, и Крестьянский земельный банк, который принимал на комиссию землю от помещиков для продажи крестьянам и благодаря своей монополии поддерживал высокий уровень цен.
Помимо этого царь и царица ежегодно выдавали помещикам по их просьбам сотни тысяч рублей на поддержку разорившихся усадеб.
Таким образом, в начале ХХ века помещичьи усадьбы представляли собой убыточные колхозы брежневских времен. К 1912 году помещики в России производили менее четверти товарного хлеба.
Параллельно с обострением крестьянского вопроса шло разложение русского дворянства. Существуют две философские системы и две юридические доктрины. Согласно первой, Бог сделал людей равными, и они должны иметь права и привилегии в соответствии со своими личными заслугами. Согласно второй, права и привилегии людей определяются их происхождением. Последнюю доктрину назовем феодальным правом. Попробуем согласно ему оценить состояние российского дворянства в начале XX века.
Первые три-четыре века правление Рюриковичей полностью соответствовало классическому феодальному праву. Да, Рюриковичи воевали друг с другом, ослепляли и убивали своих родичей. Но на княжеский стол не был допущен ни один дружинник или боярин. Я уж не говорю о смердах – истопниках, торговцах пирогами с зайчатиной, певчих и т.д.
В первые четыре века правления Рюриковичей все князья были рождены от законных жен. Надо ли говорить, что Рюриковичи были нормальными мужчинами и имели по несколько, а иногда и по несколько десятков наложниц. Но ни один байстрюк (бастард) и думать не мог о престоле.
ВЕЛИКИЙ РЕФОРМАТОР
Заслуги Петра Великого перед Россией неоспоримы, но он нанес множество страшных ударов по феодальному праву и по феодальной и церковной морали.
Петр I, введя в 1722 году Табель о рангах, узаконил возможность перехода людей «из низкой породы» в дворянство. Одновременно прежние чины – бояре, стольники и др. – были упразднены. Впервые в истории России были разделены гражданские и военные чины.
На основании Табели о рангах (пункты 5, 11 и 15) все лица, любого происхождения, достигшие первого офицерского чина – XIV класса (прапорщика), получали потомственное дворянство (передававшееся детям и жене).
Наконец, Петр I и его наследники присвоили себе право раздавать титулы баронов и графов, которых ранее на Руси и в помине не было, а также князей, которые ранее обладали таким титулом лишь «по праву крови».
Производство в графы, бароны и князья осуществлялось чисто азиатским способом по прихоти монарха. Никаких регламентирующих документов, как, например, когда и за что можно давать оные титулы, естественно, не было.
И вот к концу XIX века, то есть менее чем за два века Романовы наплодили 310 (!) графских родов и 240 (!) баронских. Из них добрая половина были «гастарбайтерами» из-за рубежа. Кроме того, имелось 250 российских княжеских родов, подавляющее большинство которых были произведены в князья в XVIII и XIX веках.
По данным переписи 1897 года в России проживало 125,68 млн человек. Из них потомственных дворян 1222 тыс. (0,97% от всего населения), дворян личных – 631 тыс. (0,5%) и духовенства – 589 тыс. (0,47%).
Ради сохранения доходов дворян русские цари систематически выступали против интересов Православной церкви и государства Российского.
Так, в 30–40-х годах XIX века эстонцы и латыши начали массово переходить из лютеранства в православие. Сложилась поистине дикая ситуация: православный царь Николай I, официальный глава Православной церкви, устроил репрессии против прибалтийских крестьян, желавших принять православие. По официальным данным, в православие перешло более 74 тыс. латышей. Лютеранские пастыри запрещали хоронить умерших православных латышей на деревенских кладбищах. А царь-батюшка посылал против них войска.
Я бы сам не поверил, прочитав об этом в труде советского историка. Но, увы, все вышесказанное взято из книги патриарха Алексия II «Православие в Эстонии».
Позже германские пропагандисты и местные националисты возложат всю ответственность за бойню 1905—1906 годов исключительно на русских, точнее, на русский народ в целом.
А ведь именно немцы столетиями делали невозможным сближение русского народа и народов Прибалтики. Представим на секунду, если бы Петр I или Екатерина II выдворили из Прибалтики немцев. Эстонцы и латыши просто физически не могли бы не воспринять просвещение и культуру от русских. Добавим еще экономические факторы, и в Прибалтике за два-три столетия произошло бы то, что произошло в Вологодской области или на Ижорской земле (в районе Невы), то есть почти полное обрусение населения.
КРЕСТЬЯНСКИЙ БУНТ
В конце 50-х – начале 60-х годов XIX века татары массово стали уезжать из Крыма. Их подстрекали к этому местные религиозные деятели, а также правительство Оттоманской империи, пообещавшее им плодороднейшие земли в Болгарии и других местах. К этому времени в Стамбуле поняли, что удержать Балканы без заселения их мусульманами практически невозможно.
Казалось бы, Александр II должен был прийти в восторг. Но тут набежали крымские помещики и бюрократы во главе с графом Воронцовым. Они стали доказывать, что, мол, пока русские мужики переедут в Крым, помещичьему хозяйству будет нанесен огромный ущерб. В итоге ружейным огнем татар никто не останавливал и многие уехали. Но крымские власти сделали все возможное, чтобы затруднить татарам их отъезд.
А вот несколько цифр по «аграрным беспорядкам». 16 апреля 1902 года (3 апреля по ст. ст.). Карательными войсками подавлено Полтавско-Харьковское крестьянское восстание (9. 03—3. 04. 1902 года по ст. ст.), за время которого крестьянами 336 сел было разгромлено 105 помещичьих усадеб и экономий. 1092 арестованных крестьян впоследствии были преданы суду, из них 836 человек приговорены к тюремному заключению.
Кроме того, как минимум десятки крестьян были убиты, а сотни наказаны плетьми. В подавлении крестьянских восстаний в 1902 году в Малороссии приняли участие свыше 200 тыс. (!) пехотинцев, кавалеристов и артиллеристов, то есть больше, чем у Кутузова в Бородинском сражении.
В феврале 1905 года крестьянские восстания возобновились в Курской, Орловской и Черниговской губерниях. Начались они с изъятия хлебных запасов в помещичьих экономиях и распределения среди населения окрестных сел, которое в очередной раз встречало весну впроголодь.
Осенью 1905 года крестьянское движение охватывало свыше половины Европейской России, практически все регионы помещичьего землевладения. Всего за 1905 год было зарегистрировано 3228 крестьянских выступлений, за 1906 год – 2600, за 1907 год – 1337.
В августе 1906 года губернатор Ставропольской губернии Евгений Феликсович Эльснер доносил в Петербург: «Вчера прибыл в село Петровское серьезный революционный центр. Артиллерия выпустила семь гранат. Однако население упорствует, не выдает членов комитета. Сегодня утром снова начну обстрел. В соседнем селе Константиновском пробыл три дня. Артиллерия сделала одиннадцать выстрелов, после чего крестьяне составили приговор покорности и выдали первого сентября остальных членов комитета».
По разным подсчетам, за 1905—1907 годы в Европейской России было уничтожено от 3 до 4 тыс. дворянских усадеб, то есть от 7 до10% их общего количества.
В 1917 году массовый захват помещичьей земли начался сразу после отречения Николая II, и большевики поначалу к этому не имели никакого отношения.
По данным Министерства земледелия, в апреле 1917 года зафиксировано 205 «аграрных беспорядков», в мае – 258, а в июне – 1122! А по данным энциклопедии «Великая Октябрьская социалистическая революция» 1977 года издания, за март – июнь 1917 года только в великорусских губерниях России произошло 2944 крестьянских выступления, а в сентябре-октябре в 26 губерниях Европейской России – свыше 3500 крестьянских выступлений.
Тотальное сожжение барских усадеб – это следствие «классовой борьбы», как утверждали советские историки, или дикость и невежество крестьян, как принято считать сейчас? Ни то и ни другое. Это грамотный расчет как с политической, так и с экономической точек зрения.
Вот, к примеру, есть ли смысл жечь здание частной гидроэлектростанции? Ну, сожгут его крестьяне. А после подавления беспорядков хозяин вернется, поставит новое, более мощное и экономичное оборудование. А потом еще в узком кругу станет посмеиваться, что «красный петух» резко увеличил его доход.
Именно крепостное право и его страшные последствия, которые не пожелали устранить ни Александр II, ни его сын и внук, и стали одной из главных причин революций 1915—1907 годов и 1917 года, а также гибели Российской империи.
Ненависть крестьян и батраков к барам стала главной причиной страшной жестокости как красных, так и белых в Гражданской войне.
Но и сейчас мы расплачиваемся за наших недальновидных монархов, не сумевших интегрировать многие регионы России.
ОТСУТСТВИЕ ИДЕОЛОГИИ И КРИЗИС СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
Большевики на 70 лет скрепили неинтегрированные регионы марксистско-ленинской идеологией. В 1990–1991 годах идеология и власть коммунистов рухнули, и на территории бывшего СССР началась вялотекущая гражданская война. Судя по ее динамике, сейчас мы видим «цветочки», а «ягодки» еще впереди.

Второй не менее важной причиной русской революции стал системный кризис управления империей. Формально царь обладал неограниченной властью в империи.
Замечу, что термин «самодержавие» в Западной Европе подразумевает издание монархом законов по своему разумению, а затем правление в строгом соответствии с установленными законами. А на Востоке хан мог писать любые законы, а управлять страной мог, как ему заблагорассудится.
Нетрудно догадаться, какой тип самодержавия существовал на Руси. Вот, к примеру, великий князь Михаил Михайлович в 1891 году женился на дочери принца Нассаусского. Но Александру III не понравилось, что мать Софии графиня фон Меренберг (кстати, дочь А.С. Пушкина) родила ее во втором браке. По сему поводу императорским указом брак был признан фиктивным. У ослушника отобрали все чины и звания, награды и имения. В итоге Михаил Михайлович стал политэмигрантом. Жил в Англии «праздно, весело, богато», вместе с Альбертом Виккерсом вступил в масонскую ложу и скончался в 1929 году в окружении троих детей.
Великий князь Николай Константинович в 1874 году подарил несколько фамильных бриллиантов своей любовнице актрисе Фанни Лир. За это Александр II отправил его в тюрьму, а затем в ссылку. Там он пробыл 43 (!) года, а затем был освобожден указом министра юстиции Керенского. Страдалец умер от гриппа в Ташкенте и 18 января 1918 года был похоронен у Военного Георгиевского собора. Ряд историков утверждают, что процессию возглавлял отряд красной гвардии, а «оркестр выдувал медь»: «Вы жертвою пали в борьбе роковой…» И действительно, Николай Константинович был узником самодержавия дольше, чем любой декабрист или народоволец.
А вот великие князья генерал-адмирал Алексей Александрович и генерал-фельдцейхмейстер Сергей Михайлович утащили из казны для себя и своих метресс Элизы Балетты и Матильды Кшесинской несколько миллионов золотых рублей и довели флот и артиллерию буквально до ручки.
Однако царь Николай II им даже пальчиком не погрозил. Даже наоборот, жалел дядю, которого называли «князем Цусимским» – «Бедный Алексей! Он ни в чем не виноват».
Александр III и Николай II никогда не ночевали в Санкт-Петербурге, а лишь приезжали из своих загородных резиденций в столицу на несколько часов для проведения официальных церемоний. В итоге любому министру, чтобы посетить царя в Зимнем дворце, требовалось 5–10 минут, в Царском Селе или Петергофе – сутки-двое, в Ливадии или Финских шхерах – 7 и более дней.
Все, что не было связано с делами Семьи, Николай II называл «занятиями». Но львиная доля этих «занятий», не менее 90%, могла бы выполняться секретариатом, высшей и средней администрацией.
Царь любил принимать подданных. «Представления бывали коллективные и индивидуальные: «После доклада принял 21 человека», «До завтрака принял 56 чел. военных и моряков в Ротонде», читаем мы в книге Игоря Зимина «Царская работа. XIX – начало ХХ в. Повседневная жизнь Российского императорского двора». Крайне много времени уходило на многочисленные полковые праздники, смотры. При этом информация о состоянии вооруженных сил, полученная в ходе оных мероприятий, была близка к нулю.
А сколько было совсем анекдотичных ситуаций! К примеру, балерина Мариинского театра Матильда Кшесинская не пожелала танцевать в фижмах (нижней юбке). Кто должен разруливать проблему? Режиссер? Директор театра? В итоге Матильда пошла жаловаться императору. И Николай II вступил в переговоры с директором театра, заставив его снять нижнюю юбку с Кшесинской.
ЭТО ВАМ НЕ «КОКАНСКОЕ ХАНСТВО»
К 1894 году система управления Российской империей уже не соответствовала времени. Формально в стране существовал Комитет министров, но это была пустая говорильня. Ни председатель кабинета министров, ни все министры вместе не могли повлиять на своего коллегу. Каждый министр имел право непосредственного доклада царю и отчитывался только перед царем. Такая система была терпима в XVIII – начале XIX века, когда сильный монарх, имея советников уровня Панина, Потемкина, Безбородко, Сперанского и других, мог непосредственно управлять министрами. К началу ХХ века только объем информации, доставляемой царю, возрос во много раз. Как едко писал в 1895 году Лев Толстой: «…в коканском ханстве все дела можно было рассмотреть в одно утро, а в России в наше время для того, чтобы управлять государством, нужны десятки тысяч ежедневных решений».
Вот как происходило типовое принятие. Министр принимался царем тет-а-тет, без посторонних. Министр докладывал, царь молчал, изредка делал малозначительные замечания, но в спор никогда не вступал. Аудиенция происходила считаные минуты, лишь изредка затягивалась, многословных дискуссий не было никогда.
За утро царь мог принять до трех-четырех министров, а потом поехать кататься на велосипеде или стрелять ворон. Если доклад затягивался, то царь был недоволен и записывал в дневнике: «Вследствие чего опоздал к завтраку». В некоторых случаях царь брал доклад, но и читал его недолго. Ни разу за 23 года царствования Николай II не написал даже пару страниц с анализом какого либо отчета – редкие пометки крайне лаконичны.
О качестве же отчетов царю автор знает не по мемуарам. Когда я, будучи еще студентом, первый раз взял в руки красивый дорогой том листов на 300 «Всеподданнейший отчет по Военному ведомству» для Николая II, то я чуть не заплакал. Там была туфта. Понять, в каком состоянии находилась армия, было фактически невозможно. Ясно лишь было, что все хорошо. К примеру, говорилось в отчете за 1902 год, что в сухопутных крепостях имеется около 11 тыс. орудий. Ну, вроде бы неплохо.
Лишь через несколько лет я обнаружил в Военно-историческом архиве отчеты военных округов, полигонов, Главного артиллерийского управления и т.п., специально написанных для подготовки Всеподданнейшего отчета. Точнейшая информация и в очень сжатом виде, где, сколько и в каком виде солдат, лошадей, пушек, пулеметов, патронов, снарядов и т.п. И выходило, что к 1909 году из 11 тыс. крепостных орудий крупного и среднего калибров около 30% – образца 1877 года, 45% – образца 1867 года, 25% гладкоствольных систем времен Николая I и… ни одного современного орудия!
Из отчетов округов, управлений и полигонов составлялся отчет для военного министра. Все данные фильтровались и причесывались, но все-таки из этого отчета более-менее можно было представить реальное положение дел в армии. Затем по мотивам отчета министру делался Всеподданнейший отчет, написанный простым русским языком. Кое-где были вкраплены развлекательные моменты, например, про низших чинов иудейского вероисповедания, забавные случаи по военно-судной части и др. Понять что-либо о реальном состоянии дел физически было невозможно. Прямо хоть посылай отчет в Берлин или Вену, чтобы отправить в бедлам их генштабистов. Разумеется, что какой-либо анализ состояния русской армии или сравнение ее с армиями вероятных противников в отчетах не производилось.
То же самое автор видел и в отчетах Морского ведомства. Трудно представить иную картину в отчетах других министров.
Еще в 1900 году князь Трубецкой писал: «Существует самодержавие полиции, генерал-губернаторов и министров. Самодержавия царя не существует, так как ему известно только то, что доходит до него сквозь сложную систему «фильтров», и, таким образом, царь-самодержец из-за незнания подлинного положения в своей стране более ограничен в реальном осуществлении своей власти, чем монарх, имеющий непосредственные связи с избранниками народа».
В Российской империи каждый чиновник мог позволить себе действовать не по закону, а в рамках дозволенного ему начальством. Ну а кто в этом сомневается, пусть посмотрит в «Яндексе» о деяниях ялтинского градоначальника Думбадзе, кстати, любимца Николая II.
Император Николай II и его министры ни во внешней, ни во внутренней политике не имели стратегических планов, а лишь реагировали на текущую обстановку. Так, к февралю 1917 года не были выработаны цели войны – что делать с Галицией, с Арменией, с Польшей и т.д. Все, что известно о внутренних планах после окончания войны, это письмо императрицы Николаю II с предложением после войны «наказать врагов нашего Друга», а демобилизованных солдат отправить на строительство железных дорог, дабы избежать аграрных беспорядков.
Борьба с сепаратизмом в 1894—1917 годах свелась к десяткам запретов и десяткам их отмен. Страна шла к катастрофе. Ну а в том, что крестьяне и рабочие исправно трудились и рожали детей, а купцы преумножали капитал, не было никакой заслуги Романовых.
В Ливадийском дворце я видел стенд, где утверждалось, что благодаря Романовым русская литература стала лучшей в мире. Какие молодцы! Упекли Пушкина и Лермонтова в ссылку, Достоевского чуть не расстреляли, а затем отправили на каторгу, у графа Толстого устроили обыск, а потом организовали слежку с помощью десятков агентов. Маяковского отправили в тюрьму. Сотни произведений классиков запретили. Вот и стали мы «впереди планеты всей» в области литературы.
БЫЛА ЛИ АЛЬТЕРНАТИВА
А могла быть альтернатива революции 1917 года? Естественно, была. Наши служивые историки скрывают от нас, что большинство русских царей были выборными. А выбирали их «большие батальоны». Первым выборным царем стал Борис Годунов. И возвели его на престол преданные конюшенному боярину стрелецкие полки, а Собор оное решение проштамповал.
Лжедмитрия I и Василия Шуйского также выбрали «большие батальоны». В конце 1612 года князь Пожарский распустил дворянское ополчение, и в результате тушинские казаки «выбрали» 16-летнего Мишку Романова – «Малый глуп, да наш, тушинский! И папа его служил патриархом Тушинскому вору».
Царевну Софью Алексеевну выбирали стрелецкие полки, а Петра Алексеевича – потешные полки. Соответственно гвардия выбирала Екатерину I, Анну Иоанновну, Елизавету, Екатерину II и Александра I.
А вот в декабре 1825 года гвардейский переворот закончился неудачей. Николай I вместо проведения кардинальных реформ в армии и стране превратил гвардейских офицеров в нерассуждающих солдафонов. К сожалению, в Российской империи свыше 80% генералов, губернаторов и министров вышли из среды гвардейских офицеров.

Теоретически гвардейский переворот мог направить Россию по эволюционному пути до 1904 года. Поражение России в войне с Японией исключило это возможность. Больной России не могли помочь никакие пилюли, а требовалась сложная операция.

Вопрос о закономерности и случайности Октябрьской революции в освещении советской и постсоветской историографии.

Российская революция 1917 года оказалась тем событием прошлого века, о котором написано больше всего книг, статей воспоминаний и различных исследований. Работы, написанные о революции или на темы, с ней непосредственно связанные, исчисляются десятками тысяч. Истории революции начинаются не с тех дней, когда она действительно вспыхнула, а гораздо раньше, с возникновением политических и социально-экономических предпосылок, которые привели к революционному взрыву.

Среди советских обществоведов, в том числе историков, постановки вопроса об альтернативе Октябрю — нет. Вопрос варьируется лишь в рамках проблемы причины победы революции как закономерного явления.

Одни считают, что её не существовало и не могло существовать, так как Октябрьская революция и переход к социализму были исторической неизбежностью, порожденной всем ходом общественно-исторического развития. Эту точку зрения поддерживают Н.А. Бердяев, Л.П. Карсавин и И.И. Минц. Так, антибольшевик Н.А. Бердяев писал: «Мне глубоко антипатична точка зрения многих эмигрантов, согласно которой большевистская революция сделана какими-то злодейскими силами, чуть ли не кучкой преступников, сами же они неизменно пребывают в правде и в свете. Ответственны за революцию все, тем более всего ответственны реакционные силы старого режима. Я давно считал революцию в России неизбежной и справедливой. Но я не представлял её в радужных красках».

Весьма показательна точка зрения академика И.И. Минца. В одном из выступлений он вспомнил международный конгресс историков в Швеции в 1955г., где выступал Бжезинский: «Выслушав доклад А.Л.Сидорова об экономическом развитии России в конце XIX века, о том, что в течение десяти лет старая Россия втрое увеличила свою промышленность, Бжезинский заявил: «Так зачем же Вы революцию провели? Подождали бы, пока экономическое развитие России индустриализовало бы её». Вот так была поставлена проблема альтернативы Октябрю. Искателям такой альтернативы не приходит в голову, что Октябрь был путем спасения России. Он был неизбежен и необходим. Ему не было альтернативы».

Другие полагают, что альтернативы не возникло из-за реального соотношения общественных сил: осенью 1917 г. решающий перевес был на стороне Советов, большевиков. Например, В.А. Маклаков и П.Н. Милюков отрицали закономерность событий 1917г. Причину дальнейшей радикализации революции, приведшей, в конце концов, к победе большевизма, П.Н. Милюков видел в ошибках либеральной интеллигенции: «Либералы не захотели ограничиться «исправлением» монархии и защитить её от революции, а в ослеплении кинулись в объятия революции, не понимая, что либерализм мог существовать лишь в составе исторической монархии, они открыли дорогу «интегральной революции».

Третьи исходят из того, что только свержение буржуазии и переход к социализму открывали выход из глухого тупика, в котором оказалась Россия в 1917 г. вследствие отсталости, войны и разрухи, и позволяли разрешить в интересах большинства народа острейшие проблемы — о мире, о земле, о национальном освобождении.

В конце 80-х гг. началось переосмысление событий 1917 г. и существовавшей историографии. Было признано, что в предыдущие десятилетия было много сделано для изучения роли большевиков и пролетариата, экономических и социальных предпосылок революций, при этом некоторые выводы оказались ошибочны, например: революции подавалась как планомерно подготовленный процесс, без стихийных взрывов, без участия в нем всех слоев общества.

Е.Н. Городецкий писал: «Нам необходимо избавиться от односторонности в изучении Октябрьской революции, когда исторический процесс рассматривался как действия и события в одном лагере — революционном, а противостоящая ему сила в той или оной мере игнорировалась. Задача заключается в исследовании всех классов общества, всех политических партий».

Большинство историков 90-х гг. стало критически оценивать положение о наличии в России к началу 1917г. предпосылок для буржуазной или социалистической революции. Каждый приходил к этому через изучение своей темы. Основной импульс был задан в связи с изучением политической истории. Так, крупнейший современный исследователь российского либерализма и политических партий В.В. Шелохаев считает: социальная база у всех политических движений оказалась очень узкой, поэтому «любые модели социального переустройства не имели реальных материальных предпосылок для их реализации».

Отрицая существования предпосылок для буржуазной и социалистической революций, многие историки подтверждают вывод о закономерности политического и социального взрыва, происшедшего в 1917г. Так, А.А. Искандеров в 1992г. выделил следующие долговременные исторические факторы, предопределившие события 1917г.: промедление с отменой крепостного права, падение авторитета церкви, разрыв связей монархии с народом, деструктивность враждебных партийно-политических отношений. Наряду с этим наметилась тенденция к выявлению предпосылок по непривычным параметрам. В 1995г. П.В. Волобуев и В.П. Булдаков отмечали, что Октябрьская революция явилась «результатом системного кризиса империи».

Доктор исторических наук А.Х. Бурганов также считал революцию неизбежной в силу безмерного обнищания народа в ходе империалистической войны, развязанной реакционными правящими классами. «Запоздание с отменой крепостного права, проведение ущербной аграрной реформы 1861 г. с её «отрезками» в пользу помещиков, т.е. с игнорированием принципа частной собственности для большинства народа, привели к тому, что это большинство представляло полностью обессобственниченный пролетариат с чрезмерно низким жизненным уровнем и разоренное крестьянство, в значительной степени люмпенизированное».

Член-корреспондент СССР Ю.А. Поляков в беседе с доктором исторических наук В. Мельниченко и академиком П. Волобуевым высказал свою точку зрения по вопросу закономерности революции: «Совершенно очевидным, что революция была не преждевременной, а закономерной. В старом облике Россия оставаться не могла. Действительно, в стране за 12 лет произошло три революции, вовлекшие в свою орбиту десятки миллионов людей. Три массовые революции подряд объективно свидетельствуют о том, что перемены назрели, стали жизненной тенденцией, требованием большинства классов и групп страны».

Что же касается вождя большевиков, то его точка зрения на возможные варианты событий выражена очень четко: «Ждать» съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, а недели и даже дни решают теперь все. Это значит трусливо отречься от взятия власти, ибо 1-2 ноября оно будет невозможно».

Наша историко-партийная наука сконструировала другую альтернативу: если бы большевики не свергли Керенского и Временное правительство, то выступили бы вновь корниловцы и свергли его, установив террористическую буржуазную диктатуру. Так, известный исследователь корниловщины Н. Иванов писал в своей вышедшей в свет в середине 60-х годов монографии: «Изучение «второй корниловщины» позволяет еще глубже раскрыть великую мудрость исторических решений Центрального Комитета партии большевиков о восстании в октябре 1917г. В конкретной обстановке тех дней только немедленное вооруженное восстание могло спасти страну от опасности установления кровавой генеральско-кадетской диктатуры».

Первым проблему альтернативности поставил в конце перестроечного периода П. Волобуев.

Размышления П.Волобуева о 1917 г. сводятся к следующему. Известно, что после поражения первой российской революции 1905 — 1907 гг. между классами и партиями целое десятилетие шла борьба вокруг двух возможностей буржуазного развития: либо Россия путем реформ «сверху» превращается в конституционную буржуазную монархию, либо новая революция сметает царизм. Либеральная буржуазия, возглавляемая партией конституционных демократов (кадетов; официальное название — партия народной свободы), стремилась направить развитие страны по первому пути и тем предотвратить революционные потрясения. Но своей цели она старалась достигнуть путем соглашения и раздела власти с царизмом, добиваясь от него уступок в политической области рассчитывая на «благоразумие» правящих кругов.

Но Николай II и дворцовая камарилья во главе с Распутиным отличались непримиримостью к буржуазной оппозиции, нежеланием поступиться хотя бы частицей власти, наглухо заблокировали возможность каких-либо реформ. Февральский взрыв стал исторической неизбежностью. А с ним и альтернатива: или социалистическая революция или буржуазно-реформистское преобразование.

Итак, почему же не состоялся в 1917 г. буржуазно-реформистский путь развития? Почему Россия, не завершив еще буржуазной эволюции к зрелому и свободному от остатков феодализма капитализму, не закрепив демократического строя, круто повернула, причем раньше передовых стран Запада, на новый, социалистический путь?

П.В. Волобуев, Б.В. Ананьич и В.И. Коротаев считают, что Февральская революция, свергнув царизм, превратила Россию по политическому строю в одну из передовых демократических стран мира и тем не менее не разрешила давно назревших задач. В самом деле: и при новом, буржуазном правительстве продолжалась тяжелейшая, ненавистная народу война. Оставался нерешенным вопрос о земле, обостряя вековой конфликт меду многомиллионным крестьянством и горсткой помещиков. Рабочий класс подвергался варварской эксплуатации, а его основные требования (о введении 8-часового рабочего дня, о повышении заработной платы и т.п.) осуществлялись правительством и капиталистами при сильнейшем напоре снизу. День ото дня усиливалась хозяйственная разруха.

Придя к власти, буржуазия хотела либо оттянуть разрешение неотложных задач, либо пойти на реформы, но такие, которые не затрагивали бы коренных интересов и привилегий капиталистов и помещиков. Русская буржуазия не смогла пожертвовать отжившим свой век помещичьим землевладением и потому лишилась поддержки крестьянства. Точно так же правящая буржуазия не хотела отказаться и от продолжения войны, в сущности, из-за химерических планов империалистических захватов.

В отношении социальных реформ буржуазия заняла однозначную позицию: «сначала успокоение, а потом реформы». История свидетельствует, что за незнание страны и народа, игнорирование его нужд правителями рано или поздно приходится расплачиваться…

До осени 1917 г. в народном движении главенствовали демократические партии — меньшевики и эсеры, с 5 мая они входили во Временное правительство, то есть стали наряду с кадетами правящими и правительственными партиями. Их целью было решить назревшие задачи реформистскими методами, вывести страну из кризиса и обеспечить её развитие по буржуазно-демократическому пути. Меньшевики были убеждены, что Россия в силу её отсталости еще не созрела для социализма, и считали, что «пределом возможных завоеваний… является полная демократизация страны на базе буржуазно-хозяйственных отношений!»

В.И. Ленин так оценивал намерения эсеро-меньшевистского блока: «Партии эсеров и меньшевиков могли бы дать России немало реформ по соглашению с буржуазией… но реформами не поможешь. Пути реформ, выводящего из кризиса — из войны, из разрухи нет». Ситуация, сложившаяся в 1917 г., особенно в июле — октябре, оставляла мало места для реформистских решений основных проблем. Во-первых, крайняя острота классовых противоречий затрудняла наведение реформистских мостов и достижение консенсуса между имущими классами и трудящимися. Во-вторых, узел многочисленных и сложных проблем был затянут так туго, что его реформистская «развязка» требовала большого искусства и времени. В-третьих, практика показала крайнюю слабость буржуазии и мелкобуржуазных демократов, их неспособность реализовать реформистские возможности.

Меньшевики и эсеры возлагали надежды на опыт, знания и созидательно-организационные способности русской буржуазии. Но она не оправдала и не могла оправдать их надежд. Сформировавшаяся в условиях царского абсолютизма и потому политически малоопытная, консервативная, экономически исключительно узкокорыстная, лишенная, в отличие от западноевропейской, какого-либо престижа в глазах народных масс, предрасположенная не к уступкам народу, а к авторитарным методам правления — такая буржуазия менее всего была пригодна стать носителем реформизма.

Немалые шансы решить животрепещущие проблемы путем реформ существовали в первые месяцы революции. Но для этого буржуазия должна была пойти на компромисс с народом. Она этого не сделала и не смогла даже найти общего языка по вопросу о земле с зажиточной, кулацкой частью крестьянства.

В России 1917 г. вообще трудно давался политический диалог и неохотно заключались компромиссные соглашения. Так, известно, что руководящие центры меньшевиков и эсеров, кичившиеся своей политической культурой, отказались от компромисса, предложенного им большевиками после поражения корниловщины, — от перехода власти к эсеро-меньшевистским Советам и разрыва блока с буржуазией.

Под влиянием официальной исторической науки у нас десятилетиями складывались представления о большевиках как бескомпромиссных и беспощадных революционерах. Но именно они в марте — октябре 1917 г. были единственной политической силой в стране, которая проявляла готовность к диалогу с демократическими партиями — считает Волобуев П.В.

Из-за военных поражений и политической нестабильности внутри страны резко ослабли международные позиции России и она, по сути, перестала быть великой державой.

Большевистская партия трезво оценила катастрофическое положение страны осенью 1917 г. и указала на революционный выход их тупика как верный путь национального спасения. Если меньшевики и эсеры испытывали страх перед «революционными потрясениями» и «взбунтовавшейся чернью», то большевики, напротив, открыто провозгласили неотложную необходимость социалистической революции. Ленин и большевики рассматривали переход к социализму не как сверхъестественный «прыжок в неведомое», а как практический выход из кризиса буржуазно-помещичьего строя, то есть как конкретный ответ на конкретные проблемы общественного развития.

На повестку дня выдвигаются новые альтернативы. Русская буржуазия, давно уже жаждавшая военной диктатуры, осенью 1917 г. окончательно отказывается от буржуазной демократии и, следовательно, от всяких реформистских идей.

Суть сложившейся в канун Октября альтернативной ситуации вождь большевиков выразил так: «Выхода нет, объективно нет, не может быть, кроме диктатуры корниловцев или диктатуры пролетариата» . Исторически бесспорно, что если бы большевики промедлили со взятием власти и не упредили контрреволюцию, то слабое правительство Керенского сменила бы военная клика. Наступили бы десятилетия жесточайшего белогвардейского террора, социального, экономического и культурного регресса.

Одновременно осенью 1917 г. грозные очертания приобрела и новая альтернатива: возможность анархистского бунта. Стихийный бунт был чреват гибелью культуры и в конечном счете также обернулся бы иностранным вмешательством и торжеством контрреволюционной диктатуры. Одной из причин, почему Ленин торопил большевиков со взятием власти, были опасения, что стихийный взрыв анархии опередит все расчеты и планы.

Императив истории оказался таким: Россия, чтобы остаться Россией, должна стать социалистической.

Буржуазные историки в рассуждениях о нашей революции обходят главное — степень вероятности реформистской альтернативы. П.Волобуев считает необходимым подчеркнуть, что в условиях российской действительности 1917 г. она была невелика.

На протяжении всего времени до Октября 1917 года В.И.Ленин полностью отдает себе отчет в том, что Россия не готова для «введения социализма», что первоочередная задача — выйти из войны, обеспечить завершение задач буржуазно-демократической революции.

Что бы ни заявляли сегодняшние критики Октября, В.И.Ленина и большевиков, изображая их в качестве кучки узурпаторов, насильственно навязавших стране свою власть и свой социалистический выбор, — эти заявления были и останутся исторической ложью, ибо утверждение большевистской власти, возглавляемой В.И.Лениным, в октябре 1917 года было легитимировано, т.е. узаконено многопартийными Советами, опиравшимися на избравших их трудящихся. Как раз это и дало право нашей стране и нашему обществу называть себя советским.

Что касается социалистического выбора, то вовсе не «кучка узурпаторов», а избранный трудящимися съезд Советов, причем не одни только большевики, а многопартийный состав съезда решал вопрос о социалистическом выборе.

Приведенные точки зрения на альтернативу Октябрю не просто разнообразны, они отражают разносторонность подхода, разноплановость интересов как личностного, так и общественно-классового характера.

Гражданская война в России: причины, хронологические рамки, периодизация, расстановка политических сил, итоги и уроки.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ (1918–1922). Практически сразу после октябрьской революции 1917 против новой власти начались вооруженные выступления ее политических противников. Преданные советскому правительству отряды Красной гвардии в конце октября и в ноябре 1917 подавили антибольшевистские выступления в Петрограде, Москве и других местах. Выступления имели локальный характер, были разрозненными и быстро подавлялись, но они были первыми очагами гражданской войны, вскоре охватившей всю страну. Почву для недовольства большой части населения подпитывал и подписанный в марте 1918 правительством В.И. Ленина грабительский Брестский мир с Германией, лишавший страну огромных территорий и предполагавший выплату Германии огромной контрибуции. Этот договор больно ударил по настроениям людей, которые традиционно воспитывались в духе российского патриотизма: прежде всего, офицерства, вышедшего из дворянства и разночинной среды, и интеллигенции, связанной со старым государственным строем. Миллионы русских людей негативно отнеслись к роспуску большевиками нового Учредительного собрания в январе 1918, сочтя это отходом от обещанных демократических изменений. На фундаменте этого недовольства развернулось антибольшевистское «белое движение», ставившее своей задачей свержение большевиков. Хотя белое движение было идеологически и организационно раздроблено, не имело единого лидера и единой стратегии, его ядро составляли боевые генералы и офицеры, патриоты России, участники Первой мировой войны. Они делали ставку на диктатуру на каждой отдельно взятой территории базирования армий белого движения. Весной 1918 оно стало концентрироваться в Донской области.

Начальный этап Гражданской войны. Уже в конце в конце 1917 в Донскую область стали пробираться активные противники новой власти – офицеры, генералы Л.Г.Корнилов, А.И.Деникин, А.С.Лукомский, лидеры кадетов. А.М.Каледин, избранный в 1917 на большом войсковом круге атаманом Донского казачества, призвал казачьи войска к борьбе с правительством большевиков. 2 ноября (по старому стилю) 1917 в Новочеркасске появился бывший начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М.В.Алексеев. На Дону они стали формировать Добровольческую армию, ставшую ядром белогвардейских войск на юге России. Каледин стягивал казачьи войска к Ростову, к ним присоединились офицерские отряды добровольцев. Захватив Ростов, они повели наступление на Север, на Донбасс. Однако население Донской области не поддержало Каледина. Осознав, что поднятое им восстание обречено, Каледин сложил свои полномочия и застрелился.

Вожди белого движения считали Дон районом, из которого можно будет начинать вооруженную борьбу против большевистского правительства, но они переоценили возможности, которые для этого давала область Войска Донского. Присутствие Добровольческой армии породило в казачьей среде страх неминуемого нашествия большевистских войск, к тому же началось разложение формирований добровольцев, оно коснулось и казачьего войска. Добровольческая армия своей территории не имела, была в зависимости от донского, а позже от кубанского правительства, с которым шла борьба из-за его «самостойности». К тому же начались острые противоречия между лидерами добровольцев Корниловым и Алексеевым. В конце концов Корнилову была вручена военная власть и командование Добровольческой армией, его заместителем стал генерал Деникин. Генерал Алексеев и большинство командного состава являлись монархистами, но вынуждены были скрывать свои реставрационные намерения. Наступление Красной Армии на Донскую область вынудило Добровольческую армию покинуть Дон. Армия отодвинулась к Екатеринодару, столице Кубанского казачьего войска, но раньше, чем она подошла к городу, в нем установилась Советская власть. По приказу Корнилова начался штурм Екатеринодара, закончившийся поражением Добровольческой армии, Корнилов был убит снарядом, попавшим в дом, где размещался его штаб. Новый главнокомандующий генерал Деникин овладел Екатеринодаром, этот город стал столицей созданного на юге антибольшевистского правительства – «Особого совещания».

Установление режима Деникина. Генерал Деникин сформировал систему управления территорией, занятой Добровольческой армией, опираясь на монархически настроенных кадетских деятелей.

Основной целью режима Деникина было свержение власти большевиков и восстановление «единой и неделимой» России. Провозглашенная им политика встретила враждебное отношение национально-государственных образований, уже появившихся на окраинах распавшейся Российской империи. Она оттолкнула от него общественные круги и население многих национальных районов. Обещание Советского правительства признать за всеми народами права на неограниченное национальное самоопределение «вплоть до отделения» подняло его престиж и привлекло массы населения нерусских национальностей, что способствовало росту недоверия к Деникину и его правительству. Продвигаясь по территории Украины, солдаты Добровольческой армии с каждым днем все острее чувствовали враждебное к себе отношение украинских «самостийцев» – людей, отстаивавших независимость Украины.

К тому же Добровольческая армия запятнала себя еврейскими погромами на пути от Харькова и Екатеринослава до Киева и Каменец-Подольска. В Крыму деникинский режим столкнулся с «татарским вопросом». На Северном Кавказе он встретился с национализмом горских племен.

Кардинальным вопросом в политике Деникина был аграрный. Он не сумел (или не хотел) его использовать для завоевания крестьян на свою сторону. Характерен его приказ «О третьем снопе», по которому треть собранного зерна поступала возвратившимся помещикам.

Крестьяне не поддержали режим Деникина, более того, против него развернулось партизанское движение, наносившее удары по тылам продвигавшейся на север Добровольческой армии. Не имея у себя прочного тыла и источников необходимых материальных средств и крупных резервов, Деникин не питал радужных надежд на общероссийскую победу. Но подоспела помощь стран Антанты, бывших союзников России в войне с Германией.

Участие войск Антанты на стороне белых армий. В марте 1918 на Лондонской конференции лидеры стран Антанты приняли решение оказывать помощь своими военными силами Добровольческой армии. Их войска высадились в марте 1918 в Мурманске, в апреле – во Владивостоке. Этот город был объявлен «международной зоной», и там высадились японские и американские воинские части. На севере России в начале августа английские, французские, американские и итальянские войска высадились в Архангельске, при их поддержке возникло местное правительство – Верховное управление Северной области. В середине июля началось организованное эсерами восстание в Закаспийской области, поддержанное английскими войсками из Ирана. Но основная ставка антисоветских сил была сделана на армию Деникина, под его командованием Донская казачья армия и Добровольческая армия объединились в Вооруженные силы Юга России. Снабженная союзниками оружием, обмундированием, боеприпасами, эта армия начала движение на север.

Шла консолидация противобольшевистских сил и на востоке страны. Большую роль в их активизации сыграло восстание Чехословацкого корпуса в мае 1918.

Восстание Чехословацкого корпуса. Этот корпус был сформирован в России в годы мировой войны из военнопленных австро-венгерской армии для участия в войне против Германии. В 1918 находившийся на российской территории корпус готовился к отправке в Западную Европу через Дальний Восток. В мае 1918 Антантой было подготовлено антибольшевистское восстание корпуса, эшелоны которого растянулись по железной дороге от Пензы до Владивостока. Восстание повсюду активизировало антибольшевистские силы, подпимая их на вооруженную борьбу, создавало местные правительства.

Комитет Учредительного собрания (Комуч) в Самаре. Одним из них стал Комитет членов учредительного собрания (Комуч) в Самаре, созданный эсерами. Он объявил себя временной революционной властью, которая должна была, по замыслу его создателей, охватив всю Россию, войти в состав Учредительного собрания, призванное стать законной властью. Председателем Комуча эсером В.К.Вольским была провозглашена цель – подготовка условий для реального единства России с социалистическим Учредительным собранием во главе. Эта идея Вольского не поддерживалась частью верхушки эсеровской партии. Правые эсеры также игнорировали Комуч и направлялись в Омск, чтобы там готовить создание общероссийского правительства в коалиции с кадетами вместо Самарского Комуча. В целом антибольшевистские силы враждебно относились к идее Учредительного собрания. Комуч же демонстрировал приверженность демократии, не имея при этом конкретной социально-экономической программы. По словам его члена В.М.Зензинова, Комитет старался следовать программе, равно удаленной как от социалистических экспериментов Советской власти, так и от реставрации прошлого. Но равноудаленности не получилось. Национализированное большевиками имущество возвращалось старым владельцам. На территории, подвластной Комучу, в июле были денационализированы все банки, объявлена денационализация промышленных предприятий. Комуч создал собственные вооруженные силы – Народную армию. Ее основу составили чехи, признавшие его власть.

Политические руководители чехословаков стали добиваться от Комуча объединения с другими антибольшевистскими правительствами, но его члены, считая себя единственными наследниками легитимной власти Учредительного собрания, какое-то время сопротивлялись. При этом росло противостояние Комуча и возникшего в Омске коалиционного Временного правительства из представителей эсеров и кадетов. Дело дошло до объявления ими таможенной войны Комучу. В конечном счете члены Комуча в целях укрепления фронта антибольшевистских сил капитулировали, согласившись на создание объединенной власти. Был подписан акт о формировании Временного всероссийского правительства – Директории, подписанный со стороны Комуча его председателем Вольским.

В начале октября Комуч, не имея поддержки населения, принял постановление о своей ликвидации. Вскоре столица Комуча Самара была занята Красной армией.

Так опыт Комуча, пытавшегося играть промежуточную роль между властью большевиков и их противников, потерпел поражение. Социалисты-демократы, эсеры, оказавшись между «двумя стульями», вынуждены были сделать принципиальный выбор. В начале 1919 эта партия приняла решение о нецелесообразности вооруженной борьбы с Советской властью и о необходимости сосредоточить силы на борьбе с новой надвигающейся опасностью – «социальной и политической реставрацией прежнего режима». Меньшинство партии эсеров во главе с Вольским надеялись на сближение с большевиками во имя «народовластия и социализма». Но несмотря на лояльное отношение к власти, эсеры и меньшевики продолжали критиковать советскую политическую систему, требовали расширения демократии, что воспринималось большевистским руководством как угроза новой власти. В статье «О продовольственном налоге» В.И. Ленин писал: «Мы будем держать меньшевиков и эсеров, все равно как открытых, так и перекрашенных в беспартийных, в тюрьме». В первые месяцы 1922 были произведены массовые аресты среди эсеров. Верховный трибунал ВЦИК в июле – августе 1922 приговорил 12 человек к расстрелу, 11 – к различным срокам заключения. На этом закончилась история самой крупной социалистической партии. Ее остатки эмигрировали или ушли в подполье.

Расширение Гражданской войны. Гражданская война распространялась на всю страну. Немногочисленные отряды Красной Армии не могли противостоять антибольшевистским силам.

В конце мая 1918 Советское правительство приняло решение о создании массовой регулярной Красной Армии и переходе к комплектованию ее путем всеобщей мобилизации рабочих и крестьян.

Звеньями гражданской войны были организованные эсерами восстания в июле 1918 в Москве, Ярославле, Муроме, Рыбинске и других городах. В июле – начале августа части чехословацкого корпуса и белогвардейцев заняли Симбирск, Уфу, Екатеринбург и Казань.

Летом 1918 избранный донским атаманом генерал П.Н.Краснов силами Донской белоказачьей армии захватил большую территорию на Дону и двинулся к Царицыну. За этот крупный стратегический центр разгорелась упорная борьба. Основные силы белых были сконцентрированы на юге. Но советские войска Южного фронта, перешедшие в контрнаступление, лишили Добровольческую армию возможности оказать помощь Краснову, который вел наступление на Царицын и Воронеж. Взять Царицын ему не удалось.

К концу лета 1918 Советская власть была свергнута на 3/4 европейской территории страны. 2 сентября 1918 правительство Ленина объявило страну единым военным лагерем, оказавшимся в кольце фронтов. Были образованы высшие военные органы: Революционный военный Совет (Реввоенсовет) во главе с Главкомом вооруженных сил, Совет рабочей и крестьянской обороны, возглавлявшийся Лениным. Проведены массовые мобилизации в Красную Армию. В ответ на ряд покушений на большевистских лидеров, в том числе на Ленина, Советская власть объявила «красный террор». Начались массовые расстрелы политических противников власти, а также заложников из лиц непролетарского происхождения. К концу 1918 тяжелые боевые действия развернулись на юге страны.

В январе 1919 красные войска на южном фронте перешли в наступление, а вскоре они перешли в наступление и на Восточном фронте.

Установление диктатуры А.В.Колчака. В середине октября 1918 в Омске, где находилось созданное кадетами Временное правительство – Директория, прибыл адмирал А.В.Колчак, во время мировой войны командовавший Черноморским фронтом. Кадеты в Омске высказывались за установление военной диктатуры и в Колчаке видели человека, пригодного для роли диктатора. 4 ноября он получил пост военного министра правительства, 18 ноября им был совершен правительственный переворот: руководители Директории были арестованы, (но вскоре он освободил их, они выехали за границу). На следующий день он издал приказ о своем назначении Верховным правителем России и главнокомандующим. Верховную власть Колчака сразу признали все военные вожди белого движения – Деникин, Н.Н.Юденич, Г.Р.Миллер, Н.Н.Дутов и другие. Колчак приступил к реорганизации управления белых войск и к подготовке наступления на фронте.

Колчак сохранил коалиционное Омское правительство из эсеров и кадетов. Все акты Верховного правителя скреплялись подписью председателя Совета министров эсера Н.Н.Вологодского.

Самым трудным для колчаковской власти был аграрный вопрос, окончательное его решение она откладывала до «созыва национального собрания». Задержка решения земельного вопроса привела к тому, что Колчак растерял политические преимущества, связанные с антибольшевистскими настроениями сибирского крестьянства. Кроме того, правительство Колчака проводило воинские наборы в армию, реквизиции продовольствия, и, встретив сопротивление крестьян, направляло карательные экспедиции в деревни. Крестьянство ответило вооруженными восстаниями против политики Колчака и произвола военных. Глубоко противоречивой была и национальная политика Колчака, проводившаяся под лозунгом «единой и неделимой» России. Во время подготовки наступления Юденича на Петроград генерал К.Г.Маннергейм сообщил Колчаку, что готов двинуть против большевиков свою армию при условии официальной декларации Верховного правителя о признании независимости Финляндии. Колчак не принял это предложение, заявив, что от идеи «единой и неделимой» России он не отступится ни при каких обстоятельствах.

6 мая 1919 западные союзники известили Колчака, что согласны поставлять ему оружие и продовольствие, помочь стать правителем России, если он будет проводить демократическую политику. Помощь он получал, а свою политику прикрывал демократическими декларациями.

В начале 1919 белые армии рассчитывали объединенными силами начать наступление на Москву. Главный удар наносился с востока войсками Колчака, а вспомогательные удары с юга войсками Деникина и с северо-запада – Юденича. В начале марта 1919 армия Колчака заняла Уфу и к середине апреля отрезала от Советской России Туркестан.

Весной 1919 антибольшевистские вооруженные силы начали согласованное наступление против советских войск. Основная ставка была на армию Колчака, захватившую к этому времени огромную территорию Сибири и Дальнего Востока.

Командование Колчака рассчитывало, что успешное наступление позволит соединить восточные, южные и северные силы белых для совместного удара по жизненным центрам Советской республики.

Сражения шли одновременно на востоке, юге и севере страны.

Центральная группа войск Колчака глубоко вклинилась в расположении советских войск. Используя эту стратегическую обстановку, советское командование направило удар своих войск во фланг основных сил Колчака и нанесло им тяжелое поражение. В войсках Колчака началось разложение, под ударами красных они отступали с Урала, на восток, в Сибирь. Приближался конец остатков колчаковских сил и самого Колчака. Под Иркутском, в Черемхово, 31 декабря 1919 произошло антиколчаковское выступление, подготовленное Иркутским Ревкомом, что приостановило продвижение к Иркутску чехословацких войск, заставило их в Нижнеудинске задержать эшелон с золотым запасом России и арестовать Колчака. 15 января 1920 командование чехословаков, стремившееся обеспечить проезд своих частей к Владивостоку, передало арестованного адмирала Колчака и эшелон золотого запаса России Иркутскому Ревкому, удерживавшему большевистскую власть до прихода частей Красной Армии. 7 февраля 1920 по постановлению Ревкома Колчак и председатель его правительства В.Н.Пепеляев были расстреляны. 7 марта части Красной Армии вошли в Иркутск.

Одновременно с победами на Восточном фронте, красные нанесли поражение белым под Петроградом, где войска Юденича при поддержке эстонских и финских частей перешли в наступление на город. Помощь белой армии оказывала английская эскадра. В конце мая продвижение белых под Петроградом было остановлено. В августе белая армия была отброшена к эстонской границе.

После поражения главных сил Колчака и войск Юденича летом 1919 основная ставка антибольшевистских сил была сделана на армию Деникина, действующую на Южном фронте. Под командованием Деникина были Донская казачья армия и Добровольческая армия, объединенные в Вооруженные силы юга России.

Наступление армии Деникина. Летом 1919 центр тяжести борьбы белых армий против красных войск был перенесен в район действия войск, руководимых Деникиным. Под натиском превосходящих сил белой армии советские войска, оборонявшие Донбасс, начали отступление. К концу июня войска Деникина заняли значительную часть Украины и повели наступление на центральные районы страны. 3 июля Деникин издал Московскую директиву – приказ о наступлении на Москву. С лета 1919 увеличились военные поставки для его армии из-за рубежа. В августе 1919 войска Деникина заняли Донбасс, Донскую область, Харьков, Царицын, Киев, Одессу. К середине октября войска заняли Воронеж, приближаясь к подступам Москвы. Бои становились все ожесточеннее. 13 октября Деникин занял Орел, но это был его последний успех.

Насильственная мобилизация крестьян, проводившаяся Деникиным, способствовала увеличению численности его войск, но привела к ослаблению их боеспособности: вместо выбывших в ходе боев добровольцев армия пополнялась недовольными мобилизованными крестьянами.

Советские войска Южного фронта, усиленные новыми пополнениями, перешли в наступление. 18 ноября они заняли Курск. В результате контрнаступления Красной Армии в конце октября – начале ноября 1919 войска Деникина были разбиты. Во второй половине ноября деникинская армия была расчленена на три группировки: одна под давлением красных войск отходила к Одессе, другая – к Крыму, главная – к Ростову и Новочеркасску. В январе 1920 Красная Армия взяла Таганрог, Ростов, Киев, Царицын, в феврале – правобережную Украину, в январе – марте 1920 главные силы Деникина были разгромлены. В конце марта их остатки эвакуировались в Крым. 4 апреля Деникин сложил с себя обязанности главнокомандующего, объявил своим преемником генерала П.Н.Врангеля и эмигрировал.

Война с Польшей. Весной 1920 создавшаяся мирная передышка была прервана. 25 апреля поддержанные Антантой польские войска на Украине перешли в наступление и вскоре оккупировали Киев. На Западный фронт были переброшены крупные советские силы с Северного Кавказа, в том числе 1-я конная армия С.М.Буденного. В июле Киев был освобожден, советские войска вышли к Варшаве и Львову, но под Варшавой потерпели поражение. Польское руководство во главе с Ю.Пилсудским, опасаясь, что продолжение войны с Советской Россией может обернуться поражением Польши, пошло на мирные переговоры.

18 марта 1921 в Риге был подписан мирный договор между РСФСР и Польшей. К Польше отходили районы Западной Белоруссии и Украины. Договор обязывал обеспечить свободное развитие языка, культуры и исполнение религиозных обрядов лицам польской национальности в России, а в Польше – лицам русской и украинской национальностей.

Разгром армии Врангеля. Мир с Польшей позволил командованию Красной Армии сосредоточить большие силы на Юго-Западном фронте для борьбы с войсками Врангеля, захватившими плацдармы на левом берегу Днепра. Из Юго-Западного фронта был выделен самостоятельный Южный фронт под командованием М.В.Фрунзе.

В октябре войска Южного фронта перешли в наступление и разбили главные силы Врангеля, лишь наиболее боеспособным белогвардейским частям удалось пробиться в Крым. В ноябре части Красной Армии прорвали сильные укрепления на Перекопском перешейке, переправившись через лиманы Сиваша у Чонгара, и 17 ноября завершили взятие Крыма. Остатки врангелевских войск с помощью французской эскадры эвакуировались в Турцию. Разгромом войск Врангеля была в основном завершена Гражданская война на большей части европейской территории страны.

Окончание Гражданской войны. Отдельные очаги антибольшевистских выступлений советские войска подавляли в течении 1921 и 1922 (кронштадтских моряков, тамбовских крестьян и др.).

Учитывая, что дальнейшее наступление на Востоке может привести к войне с Японией, Советское правительство дало указание войскам прекратить продвижение. На Дальнем Востоке от Байкала до Тихого океана была образована Дальневосточная «буферная» республика (ДРВ) со своим правительством и своей народно-революционной армией под эгидой Советской России (см. также БЛЮХЕР, ВАСИЛИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ).

Япония безуспешно пыталась ликвидировать ДРВ силами белогвардейцев, однако в июне 1920 она заключила с ДРВ перемирие и вывела войска из Забайкалья. Остатки частей белой армии в Забайкалье были в 1921 разбиты. Оплоты белых частей под Волочаевском и в Приморье к концу 1922 были окончательно уничтожены, что заставило Японию полностью эвакуировать свои войска с Дальнего Востока. 25 октября 1922 был взят последний опорный пункт японских войск – Владивосток.

Причины поражений белых армий. Итоги Гражданской войны. В ходе Гражданской войны военные фронты передвигались с юга на север, с запада на восток. Разрушались города и села, были подорваны производительные силы народа. Гражданская война была величайшей трагедией народов России, принесла им огромные бедствия. Ущерб народному хозяйству составил более 50 млн. золотых рублей. Сельскохозяйственное производство сократилось вдвое, промышленное производство упало до 16% от уровня 1913, в боях, от голода и болезней погибло более 8 млн. человек. Красная Армия на фронтах терпела поражения, но в конечном итоге одержала победу, несмотря на помощь белым их иностранных союзников. В историографии этот вопрос неоднократно обсуждался, но не всегда имеющиеся на него ответы основаны на учете объективных политических и военных факторов, обусловивших победу красных и поражения белых.

Правящие круги Антанты, принимая решения о военной помощи противникам большевиков, рассчитывали обеспечить им превосходство над красными войсками. На деле же их участие в Гражданской войне России обернулось, в конечном счете, против опекаемых ими белых, оно позволило большевистским властям под лозунгом борьбы с оккупантами направить гнев патриотично настроенных масс против получавших иностранную помощь белых армий. Это в немалой степени облегчало Советской власти быстрое создание мощной постоянно пополняющейся резервами Красной Армии, основанной на всеобщей воинской обязанности, военной дисциплине и принуждении. Со 100 тыс. человек в апреле 1918 армия выросла до 1 млн. в октябре 1918, до 1,5 млн. в мае 1919 и 5 млн. человек в 1920. Для командования такой многомиллионной армией требовались многочисленные квалифицированные военные кадры, и советское правительство использовало офицеров царской армии. Агитация, призывы к борьбе с иностранными оккупантами и материальные стимулы побудили в июне 1918 – августе 1920 вернуться в строй 48 тыс. бывших офицеров и 415 тыс. унтер-офицеров. Без них, признавал позднее Ленин, нельзя было бы создать Красную Армию и победить. На многие высшие военные посты были поставлены опытные крупные царские военные специалисты и военачальники из рабоче-крестьянской среды. Некоторые из них оказались талантливыми полководцами: М.В.Фрунзе, М.Н.Тухачевский, одерживавшие победы над Колчаком, Врангелем, командовавший «красной кавалерией» С.М.Буденный. Руководил всеми Л.Д.Троцкий – народный комиссар обороны Советского правительства. На бронепоезде, оснащенном всем необходимым в чрезвычайных обстоятельствах войны вооружением, боеприпасами, даже типографским станком для печатания приказов наркома, он переезжал через всю страну от одного фронта к другому, появлялся в самые горячие моменты сражений, не останавливался перед жестокими мерами, нередко приказывая расстреливать офицеров и солдат, не выполнявших приказы.

Победам Красной Армии способствовали также особенности географической среды и структуры населения Центральной России, являвшейся оплотом большевиков. Москва, Петроград и другие промышленные города, густо населенные районы вокруг них поставляли красным войскам пополнения, вооружение, обмундирование. Сюда сходились транспортные пути. Белые же армии и режимы, особенно после падения Самары, находились на периферии страны, в слабо населенных донских, кубанских и уральских степях, в Сибири. Контролируя центр страны, Советское правительство могло в случае необходимости перебрасывать войска с одного фронта на другой, оптимально используя резервы, чего не могли делать ее противники, находившиеся на периферии.

Одной из причин поражения белых была также проводимая их правительствами политика. Кадеты, определявшие эту политику, ничего не делали, чтобы завоевать признание большинства населения. Все положительные нововведения большевиков они аннулировали, хотя при этом создавали порядки, во многом схожие с порядками на советской территории; по сути, белые правительства управляли теми же насильственными методами, что и большевики. Белая власть отталкивала от себя население, не смогла создать единое командование и единую стратегию в борьбе с общим врагом, не использовала возможности, которые им давала негативное отношение к политике большевиков значительной части населения.

Имеющаяся историография Гражданской войны в России отражает основные тенденции авторов, изучавших эту проблему. Советские историки, находившиеся под жестким идеологическим контролем, придерживались оценок, направленных на дискредитацию белого движения. Издававшиеся на западе работы историков, опиравшихся на воспоминания живших там русских эмигрантов, участников событий и их архивы, также оказались тенденциозными. Авторы искали, главным образом, доказательства правоты антибольшевистского движения. Вот почему историография пока недостаточно раскрывает объективные политические и военные факторы, обусловившие победу красных и крах белых армий.

Лекция 11. Октябрьская революция. Гражданская война, становление советского государства.

  1. Первая мировая война 1914-1918 гг.Февраль 1917 г. и его итоги. Двоевластие.

  2. Октябрьский переворот: закономерность или случайность;трагедия или завоевание народа?

3.Становление советской государственности. Культура в период 1900-1917 гг.

4.Гражданская война и интервенция в России.

В наши дни все больше историков поддерживают точку зрения П.Н.Милюкова о том, что события, развернувшиеся с 23 февраля 1917 г. по начало марта 1921 г., представляют собой единый этап второй русской революциис выделением в нем трех более мелких периодов: февраль 1917 г. и его итоги; Октябрь 1917 г. и его последствия; и гражданскую войну и иностранную интервенцию. Однако есть историки, которые считают, что революционный период в России как начался в 1905 г., так продолжается до сих пор со своими откатами и наступлениями, что февраль и октябрь 1917 г. — это только продолжение первой русской революции.

В огромном количестве литературы, вышедшей в последние годы, по данному вопросу есть в общем три точки зрения. Одни авторы прославляют Октябрь 1917 г. как начало подлинного освобождения человечества, другие — проклинают как преступление и катастрофу. Третьи подчеркивают обусловленность революционного процесса при всем его трагизме.

Главным же для краха самодержавия оказалось противоречие между объективной необходимостью модернизации страны, стремлением правящей элиты максимально растянуть этот процесс, сохранив большинство своих привилегий, и недостатком времени для этого, особенно в условиях мировой войны, резко обострившей все старые проблемы и породившей новые.

1.Февраль 1917 г. И его итоги.Двоевластие.

Война привела к перегруппировке политических сил. Правые и либеральные партии с её началом призвали к единству общества и правительства. Ими на знамя войны был поднят лозунг помощи своим братьям-славянам и ненависть к кайзеровской Германии. Патриотческими настроениями были пронизаны все имущие слои населения и даже рабочие. Левые партии в своих взглядах разделились на три течения: 1) оборонцы (меньшевик Г.В.Плеханов, эсер Б.В.Савинков) призывали к войне до победы, защите Отечества, гражданскому миру внутри страны, борьбе с царизмом после победы над Германией; 2) центристы или пацифисты (меньшевик Н.С. Чхеидзе, эсер А.Ф. Керенский) осуждали империализм и шовинизм под лозунгом «Без победителей и побежденных»; 3) интернационалисты или пораженцы, были за продолжение революционной борьбы под лозунгами свержения царизма (меньшевик Ю. Мартов, эсер В.М. Чернов, большевики). В.И. Ленин выдвинул лозунги: за поражение своего правительства, превратить войну империалистическую в войну гражданскую против самодержавия, за осуществление социалистической революции.

Война принесла неисчислимые разрушения, хотя царизм и его правительство пыталось применить разные меры, чтобы приостановить этот процесс. Сократился объем промышленного производства и посевных площадей в сельском хозяйстве, в четыре раза вырос государственный долг, курс рубля упал до уровня 27 коп. к довоенному. Были созданы т.н. «особые совещания, к управлению страной впервые была привлечена буржуазия, возникли общественные организации, военно-промышленные комитеты и т.д. В 1916 г. была введена продразверстка на сельскохозяйственную продукцию.

Неудачи на фронтах, сложности в экономике обусловливали растущее недовольство во всех слоях населения. Кризис «низов» сочетался с кризисом «верхов», где проводилась настоящая кадровая чехарда — бесконечные перестановки, замены министров, ярко проявилась распутинщина. За годы войны сменилось 4 председателя Совета Министров, 6 министров внутренних дел, по 4 руководителя в министерствах военном, земледелии, юстиции и т.д. Одновременно шла и губернаторская чехарда. В 1915 г. была распущена Гос. Дума, которая требовала создания «доверенного или ответственного правительства», т.е. назначаемого Думой или с её согласия. В тоже время эти оппозиционеры боялись революционного взрыва.

Несмотря на то, что ведущие лидеры социал-демократов находились в это время в эмиграции и тюрьмах, революционно-демократические организации продолжали вести свою пропаганду среди населения, что увеличивало опасность революции.

В литературе до сих пор дискутируется вопрос о существовании «двух заговоров» накануне 1917 г. Первый — о намерении царизма заключить сепаратный мир с Германией, а второй — о подготовке некоторыми лидерами буржуазии дворцововго переворота. Однако документы свидетельствуют, что царская семья и правительство готовы были вести войну до победы, что могло бы спасти династию от уничтожения. А дворцовый переворот закончился только лишь разговорами.

1917 г. начался забастовками такой силы, какой не было раньше. В день работницы -23 февраля или 8 марта по н.с. массы рабочих вышли на улицы, 24-го волнения вылились в общеполитическую демонстрацию с лозунгом «Долой самодержавие!». В последующие дни стачка стала всеобщей, т.к. к рабочим присоединились студенты, солдаты, моряки и др. слои населения. 27 февраля по инициативе меньшевиков возник Совет рабочих и солдатских депутатов (председатель Н.Чхеидзе). В тот же день был организован Временный комитет Гос.Думы, который в ночь на 2 марта сформировал Временное правительство во главе с князем Г.Е.Львовым. В его состав вошли кадеты и октябристы.Эсер А.Ф.Керенский вошел в него в качестве министра юстиции.

Остальные видные эсеры и меньшевики вошли в Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Создалась уникальная ситуация — двоевластие. Временное правительство сразу же после своего образования провело ряд демократических мер: амнистию политических заключенных,введение политических свобод, отмену ограничений в правах по национальным и религиозным признакам, отмену смертной казни и военно-полевых судов. Началась подготовка к выборам в Учредительное собрание на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, прошли перевыборы городского и земского самоуправления на демократической многопартийной основе. Царская семья была взята под арест и выслана в Тобольск, потом ее перевели в Томск, оттуда в Екатеринбург.

Таковы итоги Февральской революции.