Оборона кронштадта 1941

Грозного похода якорь выбран, Дым войны над Балтикой опять, Бьют орудья главного калибра. Пробил час. Врагу несдобровать! Юрий Инге, 1941

Остров затонувших кораблей

Кронштадт — единственный из малых городов СССР, упомянутый в плане Барбаросса. Лишь после захвата Кронштадта и Ленинграда фашисты планировали заняться столицей. Поэтому с первых же дней войны вражеская авиация и артиллерия сосредоточились на острове Котлин. Уже в начале четвертого утра 22 июня 1941 года Кронштадт атаковали двенадцать «юнкерсов». Зенитки с фортов Обручев и Первомайский отогнали их. В эту ночь были сбиты два первых самолета противника. Но это была только разведка.

По настоящему за Кронштадт взялись в сентябре. С четырнадцатого начались обстрелы каждого крупного корабля из тяжелых орудий, с шестнадцатого — атаки авиации. Двадцать первого к городу прорвалось 180 самолетов со свастикой, они сбросили более пятисот бомб. По воспоминаниям очевидцев, вода в гаванях кипела от взрывов, а земля тряслась, словно во время землетрясения. Были разрушены водопроводная и электростанция, канализация и телефонная сеть, превратились в развалины двадцать жилых домов, серьезно пострадали два цеха и шлюпочная мастерская Морского завода, там погибло пятьдесят человек.

Советское командование срочно перебросило в Кронштадт полк истребителей ПВО. И следующие налеты уже не имели таких трагических последствий. Зато с 26 сентября начались ежедневные обстрелы.

Продукты для Ленинграда

18 июля 1941 года в Кронштадте ввели карточки. Норма хлеба — такая же, как и в Ленинграде. А вот ситуация с продовольствием в городе-крепости все же была получше. Во многом благодаря тому, что именно отсюда обычно стартовали различные морские экспедиции. В Кронштадте они снаряжались, а значит, именно здесь хранились все необходимые припасы. Склады — их называли провиантскими магазинами — построили так, что не требовалось никаких холодильников и при этом продукты не портились годами. Внутри всегда держалась температура плюс шесть градусов, помещения хорошо проветривались. За всю войну в провиантские магазины ни разу не попал прямой снаряд. И это при том, что из 580 зданий, имевшихся на острове, 440 были повреждены снарядами и бомбами или разобраны на дрова.

Своими запасами город поделился с голодающим Ленинградом. Зимой 1941 года, когда Ладога еще не замерзла и Дорога жизни не действовала, кронштадтцы отправили соседям более трех тысяч тонн продуктов. А вот самому Кронштадту помощи ждать было неоткуда. Поэтому еще летом 1941 года райком партии распорядился использовать под посадки все свободные земли. Работники госпиталя получили за городом 4,5 гектара земли, очистили его от камней и засадили картофелем. Разбили грядки на каждом свободном клочке земли на территории госпиталя. И хотя работа в госпитале отнимала почти все силы, за три года войны медперсонал вырастил двести тонн овощей.

Были созданы рыболовецкие бригады, которые уходили в море, несмотря на постоянные обстрелы. А когда всю более-менее крупную рыбу выловили, горожан спасла маленькая рыбка колюшка. Она настолько мала, что в мирное время рыбаки даже на корм коту не взяли бы ее. Но в блокадные годы этой колючей рыбешке были рады. Из нее варили уху, перемалывали и делали котлеты, вытапливали рыбий жир.

Из домохозяйки в такелажницы

Морозы зимой 1941 года доходили до сорока с лишним градусов. В искалеченных бомбежками цехах Морского завода было ненамного теплее. Половину рабочихсвалили голод и болезни. Оставшиеся продолжали работать за двоих, за троих. Если полистать подшивку газеты «Рабочий Кронштадта» за военные годы, то буквально в каждом номере — заметка о трудовом подвиге какого-либо рабочего или бригады.

Обессилевшие от голода женщины управлялись с тяжеленными формами для металла. Елизавета Сизова пришла в цех мужа и стала литейщицей, как и он. А Вера Яковлева пошла на завод вместо своего супруга, ушедшего на фронт. Уже через несколько месяцев она стала одной из лучших такелажниц. Ей было трудно не только физически. На сердце было нелегко — дома один оставался восьмилетний сын, а женщина порой работала целыми сутками. Многие рабочие вообще были на казарменном положении и навестить семью могли только с разрешения начальника. Ценой такой героической работы за годы войны было отремонтировано 615 военных и дополнительных судов.Не меньше героизма проявили моряки Кронштадта. Через минные поля, под обстрелами, сквозь льды они эвакуировали восьмую армию с Ораниенбаумского плацдарма. Спасли от верной смерти на изолированных участках фронта около 170 тысяч бойцов. Под самым носом у немцев перевезли в Кронштадт, Ленинград и Ораниенбаум большое количество орудий, автомашин, тракторов и других оборонных грузов. И таких операций были десятки.

А артиллерия Кронштадта! Без нее Ленинград был бы стерт с лица земли, как это и планировал Гитлер. Орудия фортов и кораблей отвечали вражеской артиллерии уже через минуту после ее первого выстрела. Без огневой поддержки не состоялся бы прорыв блокады и освобождение Выборга.

История одной фотографии

В 1942 году Мария похоронила младшего сынишку. Старший, к счастью, выжил и стал, как и отец, военным. Муж тоже, чудом уцелев, вернулся домой. Фотография любимой жены и сына, простреленная в бою, стала напоминанием того, что он был на волосок от смерти. Его даже едва не похоронили, посчитав мертвым. Но Гавриил вовремя открыл глаза. Супруги Чумак отпраздновали золотую свадьбу и были похоронены на городском кладбище. Увы, кроме стареньких уже соседей никто сегодня не приходит на эту могилу.

Сотрудники Музея истории Кронштадта просят откликнуться родственников этой семьи. Такой, казалось бы, обычной, но отразившей историю всего города-крепости.

Душа просила песенМожет показаться, что, кроме боев и героического труда, в жизни кронштадтцев ничего не было, но это не так. Петр Казаев, служивший во время войны в Кронштадте, вспоминает:

— В любую погоду на танцы бегали и за девушками ухаживали. В офицерском клубе нам выдавали талоны на питание — сорок граммов водки и ложка винегрета в день на одного человека. Так мы эти талоны собирали всю неделю, а потом по очереди в ДОФ ходили «на все». Вот так сходишь в клуб, поешь как следует, девушку свою накормишь, а потом сидишь целую неделю на голодном пайке, честно ждешь своей очереди.

В своей книге знаменитая певица Галина Вишневская тоже пишет о том, как хотелось посреди войны хоть минутки мирной жизни: «Рядом с нашим домом расквартирована морская воинская часть, и у них свой джаз-оркестр. После целого дня тяжелого неженского труда (особенно для меня, подростка), бывало, еле доберешься до дому. Да молодость — великая сила: через пару часов я уже бегу на репетицию в джаз-оркестр, к соседям-морякам. Вечерами давали концерты на кораблях, в фортах вокруг Кронштадта, в землянках».

К примеру, приехав на четвертый Северный форт, труппа застряла там на семнадцать дней из-за штормов. На форте Южный после выступления оказалось, что лед залило талой водой. Но артистов уже ждали на другом форте, поэтому они по щиколотку в ледяной воде шли восемь километров. Однажды труппа отправилась на дальний форт на грузовике по льду. Борт грузовика открылся, и два артиста выпали. Один сломал руку, другой сильно ушибся. Но они дошли до форта пешком и дали спектакль. Ведь нельзя же было его отменить — зрители, а это был экипаж подводной лодки, добирались на него, рискуя жизнью.

Героически работали не только артисты. Костюмер Шеберг в 35-градусный мороз один на санках перевез все декорации для спектакля из Кронштадта на форт, находящийся в тридцати километрах. А актрисы находили в себе силы выступать, после того как весь день работали санитарками в госпитале. 21 июля 1943 года труппа театра получила медали «За оборону Ленинграда». За время войны она дала полторы тысячи спектаклей и концертов.

Их именами названы

Улица Алексея Лебедева (1912-1941). Участвовал в боях с белофиннами на эскадренном миноносце «Ленин». Когда началась война, Алексей служил штурманом на подводной лодке «Л-2», базировавшейся в Кронштадте. 12 ноября 1941 года при выполнении боевого задания лодка дважды подорвалась на минах и затонула.

Улица Всеволода Вишневского (1900-1951). В петербургской гимназии он был редактором журнала «Из-под парты». Но тут началась Первая мировая, и он в четырнадцать лет убежал добровольцем на фронт. Стал юнгой на Балтийском флоте, прошел всю войну, получил три георгиевские награды. В 1917 году Вишневский участвовал в Октябрьском восстании в Петрограде, потом воевал в Гражданскую. Но литературную деятельность не забывал. Известность ему принесли пьесы «Первая Конная», «Мы из Кронштадта», «Оптимистическая трагедия». В 1939 году в качестве военкора «Правды» отправился на финский фронт. А в 1941-1942 годах работал в осажденном Ленинграде. Пережил все тяготы блокады. Летом 1942 года написал пьесу «Раскинулось море широко» для единственного оставшегося в городе Театра музыкальной комедии. Премьера спектакля состоялась 7 ноября 1942 года.

Улица Юрия Инге (1905-1941).Начало войны застало его в Таллине, где он служил при штабе флота. 22 июня он находился на минном заградителе «Марти». За несколько часов он написал поэму «Война началась». В тот же день ее прочитали по ленинградскому радио сразу после правительственного сообщения о начале войны. Погиб при переходе из Таллина в Ленинград. 28 августа 1941 года фашисты торпедировали корабль «Вальдемарас», на борту которого находился Юрий. В освобожденном Таллине были обнаружены документы гестапо — имя Инге значилось в списке заочно приговоренных к смерти. Его стихи фашисты считали не менее опасными, чем оружие.

Блокадные адреса

Морской собор — гордость и в то же время беда Кронштадта.Даже в самую пасмурную погоду этот исполин был прекрасным ориентиром для вражеской авиации и артиллерии.Но и наши военные пользовались его «ростом». На куполе постоянно дежурили корректировщики огня.

Военно-морской госпиталь. Начальник приказал найти брезент, на белом поле изобразить красный крест и растянуть его на крыше главного здания. Он хотел напомнить неприятелю о Женевской конвенции, запрещавшей бомбить медицинские учреждения. Но 21 сентября 1942 года бомбы сыпались на госпиталь одна за другой. Вся северо-западная часть корпуса обрушилась, под обломками погибли 53 человека, в том числе тринадцать врачей, медсестер и других сотрудников госпиталя, 58 человек получили ранения. Для фашистов крест являлся точкой прицела, а на конвенцию они плевали. Полотнище с крыши быстро сняли. Когда после войны подвели итоги, выяснилось, что из тех, кто лечился здесь, 96,8 процента выздоравливали. Таких показателей не имел ни один госпиталь всей Второй мировой войны!

Перед самой войной здесь открылась школа № 9. Всего один учебный год проучились в ней ребята. Когда началась война, в здании разместили эвакогоспиталь № 2016. Сюда доставляли раненых, оперировали, перевязывали, а спустя несколько дней увозили их по малой Дороге жизни в Лисий Нос.- Раненых поступало много, — вспоминает медсестра Александра Виноградова. — Приходилось быть на ногах по двое-трое суток.За всю войну в здание госпиталя не попал ни один снаряд или бомба. Но однажды снаряд упал во дворе. Его осколок, пробив стекло, влетел в операционную и ранил хирурга, который в этот момент делал операцию.

Автор благодарит сотрудников Музея истории Кронштадта и Музея «Музы не молчали».

>
RSS

Главная RSS Статья

Город воинской славы Кронштадт

Кронштадт (http://gov.spb.ru/gov/admin/terr/reg_kronsht) — район Санкт-Петербурга, расположен на о. Котлин в Финском заливе.
С первого же дня своего существования Кронштадтская крепость стала неприступной твердыней.
Огромную роль сыграл Кронштадт в деле обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Надежно прикрыв город с моря, Кронштадт помог воинам Ленинградского фронта отразить штурм города, активно участвовал в контрбатарейной борьбе, обеспечивал боевые действия всех подразделений Краснознаменного Балтийского флота (КБФ) и оказывал мощную огневую поддержку частям Красной Армии.
В первые часы войны Кронштадт, наряду с другими военно-морскими базами (ВМБ), подвергся бомбардировкам авиации противника. В 3 ч 15 мин зенитчики передовых укреплений города открыли свой боевой счет, сбив первый самолет.
Пока тяжелые оборонительные бои шли на дальних подступах, Ленинград и Кронштадт переводили свою промышленность на военные рельсы и готовились к боям. На о. Котлин были построены новые оборонительные сооружения, усилена охрана рейдов и прилегающих к ним районов Финского залива. Кронштадтский военный порт, располагавший огромными ресурсами и хорошо налаженным военным хозяйством (результат работы флотской интендантской службы), создавал все условия для сохранения и повышения боеспособности кораблей, подводных лодок, катеров и самолетов. Активные боевые действия флота продолжались до самого ледостава. А когда решено было приступить к бомбардировкам Берлина и других городов Германии, и летчикам КБФ потребовались для этого боеприпасы и горючее, − все необходимое было приготовлено для них и отправлено из Кронштадта.
В связи с военной угрозой Ленинграду повсюду продолжали формироваться новые отряды народного ополчения.
Из моряков, в свою очередь, формировались отряды морской пехоты. 83 тыс. краснофлотцев и командиров ушли осенью 1941 г. из Кронштадта на сухопутный фронт. А всего за войну Кронштадт послал на фронт 115 тыс. моряков. Это были стойкие и бесстрашные бойцы, спаянные морской дружбой и преданностью Родине.
«Матросы − это гвардия народа», − записал в своем дневнике Всеволод Вишневский, глядя на стройные ряды краснофлотцев, державным шагом уходящих на войну.
Кронштадтские моряки сражались у стен Ленинграда, под Москвой, в Сталинграде, на Северном Кавказе, в Крыму, Заполярье и на территории Германии. Они участвовали и в штурме Берлина. И на закопченных стенах рейхстага оставили надпись: «Мы из Кронштадта!».

Первым командиром Кронштадтской военно-морской базы в начале войны был контр-адмирал В.И. Иванов (июнь − август 1941 г.). С июня 1942 г. Кронштадтская ВМБ была главной базой Балтийского флота. В январе 1943 г. переформирована в Кронштадтский морской оборонительный район. Силы базы вели боевые действия в Выборгском заливе, участвовали в создании Восточной и Тыловой минно-артиллерийских позиций, привлекались к обороне Таллина, п-ова Ханко, Моонзундских о-вов, обеспечивали развертывание подводных лодок, действовавших на морских коммуникациях противника. Кронштадт надежно прикрывал остров от ударов противника с моря.
Сыграл свою роль Кронштадт и в наступательных операциях советских войск под Ленинградом. Корабли Краснознаменного Балтийского флота обеспечивали огневую поддержку наступавших частей, из Кронштадта шло обеспечение фронта боеприпасами и людскими резервами.
В конце 1943 г., в ходе подготовки к Ленинградско-Новгородской наступательной операции, перед моряками Балтийского флота была поставлена задача: перевезти на малых судах (баржах, буксирах, катерах) личный состав 2-й ударной армии с мыса Лисий Нос на Ораниенбаумский плацдарм. Десятки тысяч солдат и офицеров, тысячи орудий и минометов, сотни танков и лошадей были скрытно переброшены на Ораниенбаумский пятачок.

В начале января 1944 г. темп перевозок еще более возрос. За 14 дней января с Лисьего Носа было переброшено столько же войск и техники с боеприпасами, сколько за последние полтора месяца предыдущего года. Все эти перевозки осуществлялись по проделанному во льду Финского залива каналу вдоль восточной оконечности о. Котлин.
Благодаря скрытной переброске частей 2-й ударной армии к началу операции на участке фронта удалось создать более чем двукратное превосходство над противником. В рамках Ленинградско-Новгородской операции 14 января 1944 г. началась Красносельско-Ропшинская фронтовая наступательная операция. Началу операции предшествовала мощная артиллерийская подготовка, продолжавшаяся 65 минут. За это время было израсходовано 102 тыс. мин и снарядов. В течение первых пяти минут морская артиллерия обрабатывала передний край противника вместе с фронтовой артиллерией. А потом тяжелая морская артиллерия фортов «Серая Лошадь» и «Красная Горка» совместно с батареями Кронштадта перенесла огонь вглубь обороны, разрушая огневые точки, узлы связи, штабы, скопления войск и техники. Артиллерия противника была подавлена.
В ходе операции артиллерийскую поддержку наступавших частей Красной Армии обеспечивали корабли КБФ, стоявшие на Неве: линкор «Октябрьская революция», крейсеры «Киров» и «Максим Горький», лидеры «Минск», «Ленинград» и другие корабли. Корабли Балтийского флота уничтожали врага на морских коммуникациях, принимали участие в прорыве (январь 1943 г.) и ликвидации (январь 1944 г.) блокады Ленинграда.

Летом 1944 г. орудия Кронштадта были повернуты на север. Своим огнем они поддержали наступление советских войск на Карельском перешейке. Мощная долговременная оборона фашистов была взломана огнем морской артиллерии во всей ее глубине.
9 мая 1945 г. Кронштадт торжественно отпраздновал победоносное окончание Великой Отечественной войны и снова встал на свою бессменную вахту у стен великого Ленинграда.
Предназначенный для защиты северо-западных морских рубежей нашей Родины, Кронштадт достойно выполнил свой долг перед Россией. 18 мая 1954 г. в ознаменование 250-летия со дня основания и за заслуги в защите морских подступов к Ленинграду Кронштадт был награжден орденом Красного Знамени.
Указом Президента Российской Федерации от 27 апреля 2009 г. Кронштадту присвоено почетное звание Российской Федерации «Город воинской славы».

Материал подготовлен Агентством «Военинформ» Министерства обороны РФ

Цена победы. Лето 1941 года. Кронштадтский переход

Одна из самых мрачных страниц в истории нашего военно-морского флота — Таллиннский прорыв Краснознаменного Балтийского флота в августе 1941 года из Таллинна в Кронштадт. Его даже с Цусимой сравнивать сложно. В Цусимском морском сражении погибали экипажи боевых кораблей, а здесь — большей частью эвакуированные военнослужащие, раненые и гражданские лица. Почему такое стало возможным? В причинах трагедии разбираются ведущие передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы» Виталий Дымарский и Дмитрий Захаров.

Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по .

В августе 1941 года началась оборона столицы Эстонии — Таллинна. Немцы, впрочем как и на всех фронтах в первые месяцы войны, стремительно наступали и отвоевывали одну позицию за другой. Где-то к середине августа стало понятно, что прибалтийские республики безвозвратно потеряны.

Таллинн был одной из трех главных военно-морских баз Советского Союза в европейской части. Более двухсот кораблей и судов Краснознаменного Балтийского флота стояли здесь. Корабли — это боевые корабли; суда — это транспорт и всевозможные вспомогательные, рембазы — все то, что необходимо для жизнеобеспечения флота.

Что касается кригсмарине (Kriegsmarine), то применительно к войне на Балтике они подошли, на первый взгляд, удивительно беспечно, потому что для уничтожения Балтийского флота германское командование планировало захватить базы Балтийского флота в Таллинне с суши и блокировать советские корабли на коммуникациях с помощью мин. Для всей борьбы против огромной, более чем двухсоткорабельной группировки немцы выделили на Балтику всего 28 торпедных катеров, 10 минных заградителей, 7 сторожевиков, 15 тральщиков и 5 подводных лодок. То есть если люфтваффе вело борьбу против нашей истребительной авиации в подавляющем меньшинстве, то цифры, которые были задействованы в корабельных единицах на Балтике, выглядят просто смехотворно.

Таллинн, Севастополь, Полярный — три главные военно-морские базы СССР

Как они решились на подобную авантюру? Ведь, казалось бы, 200 с лишним кораблей различных типов, среди которых были крейсеры, эсминцы, подводные лодки, другие суда, которые могли оказать существенное сопротивление. Однако, как говорил один небезызвестный персонаж, самое большое счастье — это составить план, а потом его придерживаться. Начиная с 20 июня и по 23 июня 1941 года немцы тихо, в непосредственной близости от нашей главной Балтийской военной базы поставили 1062 мины, причем происходило это буквально на глазах у нашего флота.

Основная масса всех минных заграждений (более тысячи мин) была поставлена за две ночи: на 21 и 22 июня (между 1.30 и 5 часами утра) 1941 года. В ночь начала войны немцы выставили пять линий заграждения протяженностью 40 миль (это примерно 580 якорных гальваноударных мин и 620 минных защитников) в устье Финского залива. В ту же ночь, 22 июня, они поставили 240 якорных и донных мин по линии мыс Тахкуне — остров Эрё.

Контр-адмирал Соболев, командующий группой прикрытия Балтийского флота при переходе из Таллинна, писал, что советскому командованию было понятно, что немецкие минные заградители прибыли сюда не на прогулку, а с определенной военной целью, но между тем наша разведка (воздушная и морская) ничего не обнаружила. И, надо сказать, что после 22 июня немцы продолжали с их педантичностью и упорством ставить мины. До 10 июля они поставили еще 1738 мин и 1659 минных защитников.

Что такое минный защитник? Это такое устройство, которое не дает срезать мину и вызывает взрыв. Соответственно, они фактически перекрывали акваторию, по которой наши корабли должны были бы отступать. Еще раз отметим, что группировка, которая была сконцентрирована немцами на Балтике, была просто смехотворна.

Крейсер «Максим Горький» в Кронштадтском доке, июль 1941 года

Что же могла противопоставить этим минам советская сторона? К началу Великой Отечественной войны Краснознаменный Балтийский флот насчитывал в своем составе в общей сложности 50 тральщиков различного вида (базовые, тихоходные катера) — примерно одну четверть того, что требовалось в то время для флота. Наверное, это действительно так, потому что тральщик маленький, достаточно дешевый корабль, который решает задачи колоссальной значимости.

Забегая немножко вперед, отметим, что когда начался сам переход, эти тральщики собирали немецкие мины и на них же взрывались.

Если рассмотреть хронологию того, что происходило после 22 июня, то хронология эта достаточно печальная. В ночь с 22 на 23 июня из Таллинна вышла группа наших кораблей для постановки мин. Эти корабли прикрывали крейсер «Максим Горький» и несколько эсминцев. Чем все это кончилось? А тем, что крейсер «Максим Горький» налетел на мину и ему оторвало носовую часть, ни много ни мало до шестидесятого шпангоута. Эсминец «Гордый» тоже получил повреждения. Погибли эсминец «Гневный» и тральщик Т-208 «Шкив», который должен был тоже ставить мины ночью с 22 на 23 июня, то есть в первую ночь начала войны.

Прорыв из Таллинна в Кронштадт осуществлялся по Центральному фарватеру

Что касается событий, предшествовавших переходу из Таллинна, то наши корабли гибли практически ежедневно в бесконтактной войне. Противника как такового, то есть немецких подводных лодок, торпедных катеров или хотя бы самолетов, на горизонте не было, но тем не менее день за днем Балтийская группировка теряла корабли.

23 июня на переходе из Либавы в Усть-Двинск немецкая субмарина U-144 потопила подводную лодку М-78. Это был уже пример контактной войны. С 24 на 26 июня при оставлении Либавы пришлось взорвать находившийся там эсминец «Ленин», подводные лодки в количестве четырех штук. Командира эсминца, капитана-лейтенанта Афанасьева, который руководил уничтожением этих кораблей и, по сути, поступил верно, потому что они так или иначе достались бы немцам, за несанкционированную инициативу военный трибунал приговорил к расстрелу. Но за этим, собственно говоря, истребление наших кораблей не остановилось, потому что в скором времени была потоплена в 35-минутном надводном бою подводная лодка С-3, которую расстреляли два немецких шнельбота.

27 июня в Рижском заливе торпедные катера нагло атаковали эсминец «Сторожевой». Взрывом торпеды оторвало носовую часть вместе с надстройкой и мачтой. Погиб командир эсминца и 84 члена экипажа. В тот же день немецкие катера утопили два тральщика. 28 июня в районе острова Даго подводная лодка U-149 утопила нашу М-99. В районе Данцигской бухты пропала без вести подводная лодка С-10. И так происходило каждый день.

Прикрытие крейсера «Киров» дымовой завесой, август 1941 года

1 июля у острова Вормси от взрыва донной мины затонула наша лодка М-81. Вслед за этим 6 июля взорвался на мине и мгновенно затонул тральщик Т-216. На следующий день — тральщик ТЩ-101 «Петрозаводск». И так каждый день по несколько наших кораблей и судов. При этом, еще раз повторим, что кроме торпедных катеров и подводных лодок никто, собственно говоря, никакого активного воздействия на наш флот оказывать не пытался. Тем не менее потери росли в ужасающей прогрессии. И тут надо сказать еще одну вещь: удивительное открытие ждало наших моряков, командование Военно-морского флота. Оказывается, немцы ставили мины не Первой мировой, которые штырьком задевали за корабль, и вследствие этого происходил взрыв. Они сподобились ставить бесконтактные мины: акустические или электромагнитные. И тралов для того, чтобы бороться с этими минами, у Балтийского флота не было.

И здесь, опять же, очень интересная вещь. Из воспоминаний генерала Пантелеева: «Выяснилось, что Морским научно-техническим комитетом давно разработаны отечественные электромагнитные тралы. Они уже прошли все испытания и получили самые высокие оценки. Эта справка поразила нас всех. Мы, оказывается, имеем хорошие тралы, но хотим сделать их еще лучше, а тем временем подрываются и тонут наши корабли. Командующий затребовал через Москву хотя бы два экземпляра тралов». Два экземпляра тралов для того, чтобы тралить тысячи и тысячи мин, которые немцы успели за этот короткий срок расставить на рубежах отступления нашего Балтийского флота…

При прорыве из Таллинна в Кронштадт ВМФ СССР потерял 68 кораблей

Но давайте подойдем ближе к нашей главной теме, к самому Кронштадтскому переходу. Собственно говоря, проблема там была такая: что делать со всеми этими кораблями, которые оказались на военно-морской базе в Таллинне, что делать с командованием, с военным советом? (Заметим, что там еще было порядка 50 тысяч человек сухопутных войск, которые нужно было эвакуировать).

После фактически приказа товарища Сталина: оборонять Таллинн всеми силами, было решено, что военный совет Балтийского флота остается в городе. Практически до 27 августа, когда начался переход, он был почти в контакте с войсками противника, что в военной стратегии не очень-то принято.

Надо сказать, что значительная часть командования все-таки уже эвакуировалась. Вообще, в Таллинне происходили вещи интересные, потому что город к 25 августа был уже обложен, здесь находился 50-тысячный советский гарнизон, который блокировало четыре немецких пехотных дивизии, каждая из которых по тем временам составляла приблизительно 11 тысяч человек. Короче говоря, немцы вышли на рубеж полного прострела Таллинна и с 25 числа уже простреливали и город, и порт насквозь.

В этот же день, 25 августа, военный совет флота доложил главкому Северо-западного направления Клименту Ефремовичу Ворошилову и наркому военно-морского флота адмиралу Кузнецову, что приказ об обороне выполняется, все способные дерутся, все оружие брошено на боевые участки, с кораблей сняты все люди, но под давлением превосходящих сил противника кольцо вокруг Таллинна сжимается, части 10-го корпуса несут большие потери, линия обороны уже прорвана, резервов для ликвидации прорыва нет, корабли на рейде находятся под обстрелом. Докладывая эту обстановку, военный совет просил указаний и решения по кораблям и по береговой обороне флота на случай прорыва противника уже в сам город. И когда все эти данные были доложены Ставке, главнокомандующий Военно-морским флотом Кузнецов попросил санкцию на эвакуацию главной базы Балтийского флота.

Тут есть еще одна очень интересная вещь. Когда это дошло, в первую очередь, до Ворошилова, который курировал события, от него поступил диковинный приказ: об отходе не может быть и речи, нужно нанести противнику удар во фланг и тыл. Интересно, конечно, как можно, находясь в окруженном Таллинне, нанести удар в тыл: выбежать или на лодках оплыть город и зайти сзади этим четырем пехотным дивизиям посуху?

Порт Таллинна после занятия его немецкими войсками, 1 сентября 1941 года

Но вообще надо отдать должное командованию нашего флота, которое сделало невозможное: тайком от Ворошилова вывезло 17 тысяч женщин и детей до начала эвакуации, 9 тысяч раненых (хотя без приказа Ставки это категорически запрещалось) и 15 тысяч тонн технического имущества, которое пригодилось во время войны. Но, самое интересное, когда Сталину доложили о том, что командование базы просит разрешения на эвакуацию, реакция Иосифа Виссарионовича была следующая: он удивился и спросил: «А что, разве корабли еще находятся в Таллинне?».

26 августа Сталин отдал приказ об эвакуации из Таллинна и прорыве флота в Кронштадт. Все это было обставлено как для усиления обороны Ленинграда. Де-факто так и получилось.

Но, что интересно, после этой директивы Ставки до окончания срока пребывания войск в Таллинне оставались сутки. То есть за сутки нужно было подготовить вот этот сумасшедший прорыв из Таллинна в Кронштадт по заминированному фарватеру.

Объясним почему. Один из участников Таллиннского перехода вспоминал, что когда корабли вышли из района сбора, через три часа они вытянулись в длинную линию протяженностью 15 миль. 28 километров кораблей. Представляете? 153 боевых корабля и катера и 75 судов, 228 кораблей и судов шли в одну линию. Это нечто невероятное!

Так вот, возвращаясь к фарватерам. Их было три: Южный, Центральный и Северный. Надо сказать, что по Южному фарватеру до эвакуации совершенно благополучно прошло до середины августа ни много ни мало 220 транспортов, из которых только один подорвался на мине. Казалось бы, сам Бог велел идти именно там, потому что немецкое минное заграждение «Юминда» выходило на Южный фарватер только кромкой. Однако Ворошилов 12 августа запретил пользоваться Южным фарватером, опасаясь артиллерийских батарей, которые могут этот фарватер обстреливать.

Северный фарватер избегали по другой причине: хотя мин там практически не было, но он проходил в непосредственной близости от финской акватории и, соответственно, тот, кто предложил бы переходить безопасным Северным фарватером, считался бы предателем со всеми вытекающими последствиями.

Короче говоря, в этой конфигурации командование Таллиннской базы не имело никаких альтернатив — они могли идти только Центральным фарватером, которым немцы занимались плотно еще с 20 июня 1941 года и продолжали это вплоть до самого перехода наших кораблей. Там, собственно говоря, и находилось основное минное заграждение «Юминда» (каждые 15 — 20 метров, даже плотнее, — по одной мине, и так в 30 рядов). Вот на это колоссальное минное заграждение, которое, естественно, мизерное количество тральщиков разминировать не могли, двинулась вот эта колонна, растянувшаяся на 28 километров.

Вышла она с небольшим опозданием из-за семибалльного шторма. В назначенный час не смогли тронуться в путь, но, в конечном итоге, переход начался.

«К концу 1941 года флота на Балтике практически не существовало»

Шли по минным полям, взрывались как хлопушки, гибли в огромном количестве. Колонна состояла из трех частей: это главная, в которой шел крейсер «Киров», отряд прикрытия, арьергард и четыре конвоя.

Большой ущерб получил лидер «Минск», на котором находился контр-адмирал Пантелеев. Это отряд прикрытия, арьергардом руководил контр-адмирал Ралль.

Ситуация сложилась трагическая. Во-первых, как уже говорилось, не было специальных тралов для уничтожения магнитных и акустических мин, во-вторых, срезанные тральщиками мины, обычные мины, традиционные…

Переход происходил ночью. Остатки колонны остановились уже под самое утро, и, что самое парадоксальное, они остановились тогда, когда уже преодолели минное заграждение «Юминда». Просто уровень разведывательной работы, которая велась на Балтийском флоте, был на такой высоте, что они не представляли, каковы размеры этого минного заграждения, где оно находится и т. д. Хотя на то, чтобы разведать это, у них было более чем достаточно времени, были специальные самолеты военно-морской разведки, которые почему-то никакой информации по этому вопросу не доставили. Поэтому срезанные мины, которые в темноте были, естественно, не видны, плавали, их даже пытались отталкивать баграми, веслами, чем угодно. Тем не менее прорыв состоялся. Героический прорыв.

31 августа нарком Кузнецов докладывал Сталину, что при прорыве из Таллинна в Кронштадт погибло всего 8 боевых кораблей, 12 транспортов, 8 вспомогательных судов. Противнику не оставлено ни единой пушки, ни одного подразделения — все вывезено либо уничтожено.

На самом деле это было не так, потому что в ходе эвакуации были потеряны 68 единиц: 22 боевых корабля и вспомогательных судна, в том числе 5 эсминцев, 3 сторожевика, 3 тральщика и 2 подводные лодки, 46 транспортов. Не будем приводить весь список погибших на этих транспортах, но то, что происходило, когда наступил рассвет, было просто за гранью добра и зла, потому что боевые корабли бросили транспорты и ушли. И брошенные транспорты превратились для появившейся немецкой авиации просто в мишени. Так, на транспорт «Карпакс» было совершено более сорока воздушных атак. То есть пилоты «Юнкерсов» просто занимались тренировкой по нанесению ударов по беззащитным целям. На «Карпаксе» погибло 900 человек, в том числе более 700 раненых.

Памятная доска, посвященная морякам, погибшим при героическом прорыве из Таллинна в Кронштадт в августе 1941 года

В Таллинне немцы взяли в плен оставшиеся 11 тысяч 432 бойца, захватили 492 исправных орудия (это к вопросу о том, что Кузнецов не оставил ни одного), огромное количество боеприпасов, бронеавтомобилей и даже бронепоезда. В Кронштадт и Ораниенбаум было доставлено 12 тысяч 738 военнослужащих и вольнонаемных.

Примерно 18 тысяч человек погибло во время перехода. К ним надо добавить членов команд 88 погибших во время перехода кораблей и судов. Это, как минимум, 3 тысячи человек. Из числа штатских, которые находились на транспортах, спаслось около 3 — 4 тысяч человек. То есть потери были совершенно чудовищные.

Если считать корабли, которые были потеряны, начиная с 22 июня, когда наши выходили на минные поля, уже поставленные немцами, то в общей сложности Балтийский флот потерял 106 кораблей и судов. Подводя итоги кампании Краснознаменного Балтийского флота в период с 22 июня по 3 декабря 1941 года, профессор Санкт-Петербургской Военно-морской академии Доценко в своей книге пишет: «К концу 1941 года флота на Балтике практически не существовало».

Кронштадтская крепость в годы Великой Отечественной войны (стр. 1 из 6)

План.

1. Введение…………………………………………………2

2. Основная часть…………………………………………..4

2.1 Огневой щит Ленинграда……………………………4

2.2 Каждый день был подвигом…………………………10

2.3 Форты ведут огонь……………………………………13

3. Заключение……………………………………………….22

4. Список используемой литературы………………………23

КРОНШТАДТСКАЯ КРЕПОСТЬ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

ВВЕДЕНИЕ.

Почти три столетия высятся над водами Финского залива мощные фортификационные укрепления – старые русские форты. Вместе с батареями на острове Котлин они некогда составляли самую мощную крепость на Балтике – Кронштадт.

История Кронштадтской крепости тесно связана с историей города на Неве Петербурга – Петрограда – Ленинграда. Созданные гением выдающихся мастеров, руками простых работных людей, опытными строителями и фортификаторами укрепления стали неодолимым препятствием для врага. В самом начале 18 в., освободив от шведов берега Невы и заложив Петербург, Петр I настойчиво искал способ защиты молодого города со стороны моря. Для этой цели он решил использовать природное положение острова Котлин. Именно в этом месте Финский залив сужается до пятнадцати километров перед мелководной Невской губой. А Котлин, шириной более чем в два и длиной двенадцать километров, словно пробка, способен перекрыть неприятелю путь к Петербургу. Ведь большие корабли могли следовать лишь по узкому проходу вдоль южного берега острова. Извилистый северный фарватер для этого был непригоден. Возведенный рядом с островом первый форт “ Кроншлот “ закрыл для вражеских кораблей и южный фарватер.

На древних географических и морских картах, в старинных печатных изданиях этот остров именовался по-разному: Рычрет, Рычард, Ричарт, Риссерт, Реттусари, Кеттусари… Трудно сказать, откуда получил он свое нынешнее название. История не сохранила документа, давшего имя острову – крепости, но народная молва, передающаяся из поколения в поколение, повествует, что во время одного из посещений острова русские воины застали на нем солдат шведского дозорного отряда. Шведы, не ожидавшие внезапного появления русских, так поспешно покинули остров, что даже не успели затушить костер, на котором в котле готовили еду. “ По сему происшествию, — писал один из видных историков отечественного военно-морского флота Н. А. Бестужев, — остров назван Котлиным “. Не случайно в герб Кронштадта наряду с двумя важными символами морского города – маяком и зубчатой стеной крепости – входит и символическое изображение котла.

Можно усомниться в достоверности легенды, подвергнуть сомнению выводы Н. А. Бестужева, но никто не сможет недооценить роль острова – крепости в жизни города на Неве, укреплении его экономического и оборонного могущества.

Котлинская слава гораздо древнее кронштадтской. Задолго до того, как эти понятия слились в одно, русские воины отстаивали остров от врагов. Не раз здесь свистели пули, звенели мечи.

Трудной была судьба Ижорской земли, что простиралась по топким берегам Невы и Финского залива. Издревле владел этой землей вместе с несчетными островами господин Великий Новгород. Но рвали ее на части немецкие рыцари, опустошали войска шведских и польских королей, стараясь отсечь Новгородскую Русь от моря. Века и войны, войны… Победы Александра Невского. Неудачи Ивана III. Сначала успех, а потом поражение Ивана Грозного в его поражении с Ливонией. И особенно сильный удар в 1617 г., в царствование Михаила Федоровича, вынужденного по Столбовскому договору отказаться “ за себя и за потомство ” от Ижорской земли. Русское государство оказалось отрезанным от балтийского побережья.

Но русские не смирились с тяжелой потерей. Снова и снова пытались они возвратить земли “ наших дедич и отчич”, в том числе и низменный островок, поросший густым сосновым лесом, что лежал на самом удобном корабельном пути из Балтийского моря в Неву. Только в начале 18 в., при Петре I, Котлин вместе со всей Ижорской землей навсегда избавился от иноземных поработителей.

С тех пор больше ни один вражеский солдат не располагался по-домашнему на котлинской земле. Они попадали сюда только пленными. О гранит и бетон укреплений Кронштадта, об огневую мощь его орудий, о героизм его защитников разбились захватнические планы шведских королей, англо-французской коалиции времени Крымской войны, Антанты и фашизма.

Кронштадт побеждал не только у своих стен, но и далеко от них. Отсюда корабли с русскими военно-морскими флагами на мачтах уходили сражаться в Балтийское, Средиземное и Черное моря. Кронштадтцы добыли громкие победы при Ревеле, Выборге, Гангуте, Чесме, Афоне, Наварине.

Не меньшую славу принесли Кронштадту кругосветные плавания, открывшие человечеству новые земли. Эти плавания начинались и заканчивались у берегов Котлина.

Незабываем подвиг города в годы Великой Отечественной войны. Город-крепость стал в ту грозную пору надежным щитом Ленинграда. Осыпаемый снарядами и бомбами, в пламени пожаров, в холоде и голоде 900-дневной блокады Кронштадт героически выдержал все испытания.

Наравне с воинами жители города привыкли чувствовать себя бойцами. С первых лет существования Кронштадта каждый взрослый мужчина знал свое место на крепостной стене, в боевых порядках защитников города. И если звучал сигнал тревоги, если к берегу Котлина подходил враг, кронштадтцы сражались с ним все, независимо от того какое платье носили, гражданское или военное. Но не только ратный, но и обычный труд кронштадтцев на своих рабочих местах стал во время блокады боевым подвигом, достойным вечной славы.

Также эта тема реферата представляет для меня интерес, т.к. я знаю Кронштадт с детских лет. Здесь живут мои родственники. Мне очень нравится этот город, маленький зеленый островок, окруженный со всех сторон водами Финского залива. В годы Великой Отечественной войны здесь находились мои бабушка и дедушка, которым пришлось пережить все ужасы, голод, холод и бомбежки войны. Это время они не любят вспоминать, предпочитая умалчивать о тех годах. Изредка только вспоминают школьные года, которые как раз пришлись на войну. Поэтому я и заинтересовалась этими событиями военных лет, о нелегкой доле маленького города Кронштадта.

Основная часть.

Огневой щит Ленинграда.

Зимой 1939/1940г. империалисты Великобритании, США, Франции толкнули реакционные круги на военный конфликт с Советским Союзом. Началась советско-финляндская война. В ходе многих боевых операций отлично действовали артиллеристы Кронштадтской крепости. Орудия фортов мощным огнем поддерживали наступление советских войск, разрушали укрепления врага, подавляли его огневые точки. Эффективная артиллерийская поддержка во многом способствовала прорыву неприступной линии Маннергейма, что предопределило исход войны.

Таким образом, к началу Великой Отечественной войны личный состав крепости и фортов уже приобрел серьезный опыт боевых действий, благодаря чему возросла значимость стратегически важного укрепления на Балтике. Это понимало верховное командование фашистской Германии, вероломно напавшей 22 июня 1941 г. на нашу страну, о чем свидетельствует небольшая выдержка из захватнического плана “ Барбароса ”: “ Лишь после обеспечения … неотложной задачи, которая должна завершиться захватом Ленинграда и Кронштадта, следует продолжать наступательные операции по овладению… Москвой ”.

21 июня 1941 г. по приказу народного комиссара ВМФ Н. Г. Кузнецова командующий Краснознаменным Балтийским флотом В. Ф. Трибуц объявил боевую готовность. В 23 часа 37 минут 21 июня 1941 г. флот был готов немедленно отразить нападение противника.

В начале четвертого часа утра несколько наблюдателей на фортах и на кораблях одновременно увидели группу чужих самолетов. 12 “ юнкерсов ” низко шли к Котлину со стороны северного берега. Прекрасная видимость позволила обнаружить нарушителей воздушного пространства России на предельной дальности. На фортах Обручев и Первомайский, на линкоре “ Марат ” ударили зенитки.

Немецкие самолеты отвернули перед огневой завесой, сбросили какие-то предметы в стороне от Кронштадтского корабельного фарватера. Днем выяснилось, что немецкие летчики сбросили магнитные мины. Около 3 часов 30 минут вражеский самолет обстрелял пароход “ Луга ” на Красногорском рейде.

Гитлеровцы не смогли застать врасплох защитников города-крепости. Артиллеристы 1-ого зенитного полка, расположенного на территории Котлина и островных фортов, 2-ого и 5-ого полков, дислоцированных на южном берегу Финского залива, открыли боевой счет, сбив 2 и повредив 1 самолет. В ночь на 22 июня открыл огонь по самолетам врага и дежурный катер младшего лейтенанта М. Макаренко, стоявший в дозоре западнее Котлина. Через несколько минут из гавани Кроншлота вынеслись по тревоге сторожевые катера 1-ого дивизиона, чтобы занять линию дозоров вокруг Котлина, взять под охрану идущие в Ленинград суда.

В 3 часа 45 минут командир Кронштадтской военно-морской базы контр-адмирал В. И. Иванов позвонил в Таллинн и доложил В. ФЮ. Трибуцу о происшедшем. К тому времени штабу флота стало известно и о других агрессивных действиях немцев. В 5 часов 17 минут командующий КБФ подписал телеграмму для всех соединений, частей и кораблей: “ Германия начала нападение на наши базы и порты. Силой оружия отражать противника”.

К началу войны Кронштадтская военно-морская база представляла собой крупное соединение боевых кораблей, береговой и противовоздушной обороны. Водный район базы простирался на 100 миль к западу от Котлина, до меридиана острова Родшер. Обороняли этот район 2 дивизиона тральщиков, 2 дивизиона сторожевых катеров, дивизион сетевых заградителей, а также шхерный отряд кораблей и бригада торпедных катеров. Береговая оборона состояла из трех укрепленных секторов: Кронштадтского ( артиллерия Котлина, островные и береговые форты со стрелковыми подразделениями ), Выборгского и Гогландского, расположенного на нескольких островах средней части Финского залива. Противовоздушную оборону базы обеспечивали 2 зенитных артиллерийских полка и 4 отдельных дивизиона.