Николай анисимов Сирия

Сирийский аккорд

По возвращении он рассказал «РГ», как все прошло.

Николай, знаю, что пришлось выступать в «романтической» обстановке: под январским дождем, укрываясь под крылом вернувшегося с задания бомбардировщика.

Николай Анисимов: Мы на Хмеймиме плотно работали. Был общий большой концерт, где выступала большей частью «Агата Кристи». На нем я спел несколько песен. А до «большой площадки» работали, как говорят военные, по подразделениям. Я, понятное дело, больше пел летчикам и техникам. «Репертуар обязывает».

Петь пришлось и под крылом Су-34, и в классе предполетной подготовки, и в ангаре. Погода никакая — то ливень с грозой, то даже град.

Когда взлетает истребитель, у всех уши закладывает. Как там пели?

Николай Анисимов: А когда стартует Су-24, то от него грохот вообще сумасшедший. Приходилось останавливаться, ждать, пока он взлетит. Иначе меня было просто не услышать. Только разрывающий уши грохот.

Аэродром не концертный зал. Микрофон и прочая аппаратура у нас были только на большом концерте. ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть) — это такой громадный ангар. Техники слушали, сидя на скамейках, сколоченных из бомботары и укупорок из-под ракет. Но атмосфера замечательная. Пел и прямо на стоянке. Мимо идут летчики, возвращаются после полета. Останавливаются — ба, знакомые лица! Пообнимались, взяли автографы. Ребята меня узнавали, это приятно, конечно.

Вопрос как к военному репортеру, посещавшему немало авиабаз, — какое впечатление оставила Хмеймим?

Николай Анисимов: Бардака нет, уставной порядок. Я разговаривал с теми, кто там с первого дня. Рассказывают, что сначала было туго: жили в палатках, рубили деревья, расчищали территорию. Сейчас уже все обустроено. Конечно, не пятизвездочный отель, но военный быт налажен, живут в блоках-вагончиках, умывальники и туалеты отдельно, на улице. За короткое время базу обустроили, причем грамотно.

Где жил, чем кормили?

Николай Анисимов: Жил на самой авиабазе. Питался в летной столовой. На завтрак — гречка с тушенкой, чай, молоко, хлеб с маслом и сыром. На обед салат, щи, макароны с мясом, компот. В общем, может, и не сверхразнообразное, но полноценное питание.

На базе сухой закон?

Николай Анисимов: Абсолютно.

Как между собой ладили музыканты? Ведь вы такие разные: «Агата Кристи», бард Анисимов и ансамбль Военно-космических сил.

Николай Анисимов: Работали фронтовой концертной бригадой. Для меня «Агата Кристи» — группа больше для молодых, но ведь и в Сирии не дедушки службу несут. Мне нравятся многие песни этой команды, но сам не ожидал — после выступления проникся к ним еще большим уважением. Парни работали от души, не жалея себя. Лидер «Агаты» Вадим Самойлов — исключительно умный, эрудированный и очень доброжелательный человек. Честно скажу — просто открыл для себя ребят. Пока летели туда, общались. Они ведь и на Донбассе выступали, в Луганске концерты давали. А это серьезная гражданская позиция. В Сирию, замечу, не все музыканты решаются лететь.

Полет на Хмеймим не простой, особенно врезается в память кошмарный заход на посадку.

Николай Анисимов: Я бы не сказал, что он такой уж «кошмарный». Хотя, может, это мое личное восприятие. Просто достаточно крутая глиссада снижения. Свет убирают, фары включают на совсем малой высоте. В принципе это стандартная практика снижения в зонах боевых действий. В свое время в Афганистане летчики вообще чуть ли не пикировали на полосу.

Телезритель обычно видит однотипные кадры с Хмеймима: взлет-посадка. И видеозаписи с беспилотников: объект в визире, взрыв… А как там на самом деле?

Николай Анисимов: Видео — это одно. Я вот с теми, кто на бетоне работает, разговаривал. Не буду называть цифры, но вооруженцы за сутки далеко не одну тонну боеприпасов подвешивают — бомб и ракет.

Интенсивность полетов у ребят — это нечто. Подхожу к Су-24, у него на борту 24 звездочки. Одна звездочка — это 10 боевых вылетов. Причем мужики говорят, что это еще не самая большая цифра. Работа сверхнапряженная, не то что коллеги из некоторых стран, которые только и декларируют, что борются с терроризмом. Не говоря уже о том, что, по-моему, сами и вырастили это зло.

Вообще последние заявления «вероятных друзей» об усилении их действий против ИГ мне напоминают историю с открытием второго фронта. Когда поняли, что Красная армия доламывает хребет фашистам — решили поучаствовать.

В том, что наши асы успешно выполняют свою работу, ничего удивительного. А молодые лейтенанты и капитаны в Сирии летают?

Николай Анисимов: Скажу так: погон летчики на аэродроме не носят. Думаю, лейтенантов там нет, хотя молодых пилотов я видел. На сегодня российские ВКС летают много, подготовка уже не та, что раньше, — значительно лучше. До Сирии я выступал на многих авиабазах России. В крайние годы заметил, что на учениях да и просто в повседневной учебе летчики разыгрывают очень непростые тактические задачи. Приятно поражает, что у них буквально горят глаза, когда они рассказывают о своей работе. Так и должно быть в армии — надо учиться тому, что необходимо на войне.

Музыканты из «Агаты Кристи» заявили, что 23 февраля еще раз полетят в Сирию.

Николай Анисимов: Я 23 февраля не смогу, у меня сольный концерт в Москве, в «Гнезде глухаря». Но впоследствии собираюсь туда еще раз слетать. В этом тоже есть смысл, происходит ротация личного состава, возможно, будут другие летчики и техники. Хочется их как-то поддержать.

А что с новой песней, которая может стать гимном авиабазы?

Николай Анисимов: Я с некоторым скепсисом отношусь к тому, когда про мои песни говорят, что они стали гимном авиаторов. Гимн — понятие более возвышенное и серьезное, что ли… Просто написал песню, посвященную работе наших летчиков в Сирии. И так получилось, впервые спел ее именно на Хмеймиме.

Как ее приняли?

Николай Анисимов: Без ложной скромности: на ура. Мало того, попросили скорее записать и прислать им. Говорят, будут ее ставить как гимн, с утра. Ну вот опять про гимн… (Смеется.)

Я, конечно, не считаю свою песню гимном, но очень рад, что в каком-то виде она там будет востребована. У нее даже окончательного названия пока нет, только рабочее: «По самому прямому назначению». В ближайшие дни запишу ее под гитару. Аранжировка позже, это работа не одного дня, а песню ждут на базе. Я же обещал.

А вертолетчики не пели с вами хором знаменитый «Вертолетик»? (Эту песню с юношеским азартом на концертах поют вертолетные асы, люди со Звездами Героев России.)

Николай Анисимов: Ну, конечно, пели. Как и «Я, Ми-8». А летчики обязательно требуют песню «Я, летчик», куда без нее. (Улыбается.)

На Хмеймим был эпизод. Попросили исполнить «Грачи прилетели», это песня-монолог летчика-штурмовика Су-25. И тут штурмовиков подняли на задание, не дали дослушать. Уходя, они мне сказали: «Вернемся — еще раз споешь».

Там полное ощущение, что ты — артист фронтовой концертной бригады. А вокруг идет война.

Кстати, первая строка песни «Грачи прилетели»: «Как обычно, вылет срочный…».

Досье «РГ»

Николай Анисимов родился в 1966 году в Брянске, военный в пятом поколении. Учился в школах военного городка Эмба-5 (Казахстан) и в Чернигове (Украина). Окончил Ленинградское высшее военное инженерное училище им. Комаровского. Подполковник запаса, белорусский и российский военный журналист. В авиации один из самых популярных бардов на постсоветском пространстве.

Текст песни

По самому прямому назначенью

У нас на родине метель,

А здесь погода на заказ

И «многозвёздный» наш отель

Апартаменты — «экстра-класс»!

Удобства снаружи.

Бывало и хуже.

Кругом практически курорт.

Здесь пальмы чудной красоты

А море — просто натюрморт,

Но видим только с высоты

Мы эти красоты.

В процессе работы.

Мы трудимся в заморской дали,

Где звучит намаз

И многие совсем не ждали

Здесь увидеть нас

Другие времена настали —

Мы пришли и дали «мастер-класс»!

ПРИПЕВ:

Мы делаем здесь то, чему учились все годы на занятьях и ученьях

Буржуи были против, но случилось — мы в деле по прямому назначенью

Нам в этом небе не до этикета, сюда не отдыхать пришли, не в гости

Мы днём и ночью бомбы и ракеты вколачиваем в цели, словно гвозди

По самому прямому назначенью!

Здесь каждый вылет боевой

От напряжения кипишь

Кабина словно дом родной

Вот только жаль в ней не поспишь

А хочется очень

Особенно ночью…

Который месяц не до сна

И не уйдешь на бюллетень

По распорядку здесь война

Что день, что ночь — рабочий день

Здесь всё на пределе.

Назначены цели.

Мы в нужный час и в нужном месте

Выпадем с небес

И сразу станут цифрой «двести»

«Духи» все в окрест

Прицельной марки тонкий крестик

Вмиг на них поставит жирный крест!

ПРИПЕВ

И «вероятные друзья»

Нам скажет просто — very good!

Летать помногу им нельзя —

У них нормированный труд

Им бедным не сладко

Жить по распорядку

К смертям уже не привыкать

С годами стали мы грубей

Два раза нам не умирать,

Но не привыкнуть, хоть убей

Нам жить «вполовину»

И к выстрелам в спину.

Минует нас по воле фарта

Смерти холодок

Года спустя полетной карты

Выцвевший листок

Напомнит нам до боли ярко

Ближний, но далекий столь, Восток!

ПРИПЕВ