Мина замедленного действия

Евгения Альбац

Мина замедленного действия

Политический портрет КГБ

К читателю

Этих строк я не предполагала писать.

Я начинала эту книгу весной 1991 года, хотя некоторые ее главы были написаны и раньше — в 1988–89 годах. Но именно весной 1991 года, после того как «Московские новости» опубликовали мою статью «Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ», ко мне обратилось одно немецкое издательство с предложением издать такую книгу.

В статье была изложена главная ее идея, казавшаяся тогда многим парадоксальной: по мере либерализации, помягчения режима, КГБ из инструмента власти неизбежно превращается в самою власть. Что и произошло в годы перестройки и гласности.

Заканчиваться книга должна была не самым радостным прогнозом: суфлер тоталитарной власти, именуемый — Комитет государственной безопасности СССР, не может до бесконечности оставаться за кулисами политической сцены, но обязательно попытается заявить свои претензии на главные роли в том спектакле, что разыгрывался на территории СССР. Тем более, что тексты для этой драмы писались при прямом и самом действенном участии КГБ.

Я ошиблась в сроках. В августе девяносто первого года «мина» показала свое взрывное устройство, хотя толком и не сработала. Почему и как — о том в книге.

Первые дни и недели после этого одновременно странно-реального и комедийно-лубочного путча были пронизаны надеждой.

Казалось, вот теперь-то монстр уничтожен. «Государства в государстве больше не будет» — это были чуть ли не первые слова Михаила Горбачева, сказанные им у трапа самолета, вернувшего его из форосского ареста. И касались они именно КГБ.

«КГБ разрушен», «КГБ не существует» — пестрели заголовками наши и особенно западные газеты, с упорством создавая новую легенду взамен той, что потеряла уже свою актуальность и привлекательность — о перестройке, гласности, новом мышлении в СССР.

А Лубянка тем временем, пережив смятение и страх осенних дней, поменяв четыре или пять своих названий, отправив на покой Феликса Дзержинского, жила.

И живет.

Потому я решила ничего не менять в своей книге. Лишь дописала главы о перевороте и после него. И для полноты картины вставила ту новую информацию и те документы, что стали доступны и мне, и моим коллегам, когда ненадолго оказались приоткрыты архивы КГБ, ныне закрытые вновь. Они ничего не изменили в моей концепции — лишь подтвердили и уточнили кое-какие детали. Заглянув в конец этой книги, где указаны источники, читатель без труда определит время их появления. Я решила не менять и названия книги. Хотя заряд у «мины» пока не тот, что был. И это хорошо.

Плохо, что «мина» осталась. Настоящая саперная работа так и не была произведена. Неужели история нас ничему не учит?

Беда в том, что и такие «мины» очень опасны.

Дай-то Бог, чтобы я ошибалась. Дай-то Бог.

Вместо предисловия

1. Побудительная сила страха

Один из руководителей Комитета государственной безопасности СССР прислал в «Московские новости», газету, где я работаю обозревателем уже шестой год, статью. Подписался псевдонимом — Вячеслав Артемов. Впрочем, его настоящая фамилия — не самая большая тайна КГБ. Это генерал Гургенов, заместитель начальника Первого Главного Управления КГБ СССР (внешняя разведка). Статья называлась «Орден меченосцев?» и являла собой критический ответ на мой очерк «Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ», опубликованный газетой в апреле 1991 года.

Статья генерала госбезопасности оригинальностью и новизной оценок не отличалась. «Вы, журналисты, нас все ругаете, а мы, сотрудники КГБ, давно перестроились и стали хорошими, вместе со страной двигаемся от тоталитаризма к демократии» — так примерно можно интерпретировать ее суть. Что касается трагического прошлого, стоившего стране десятков миллионов безвинно убиенных жизней, то — да, признает генерал, трагическое прошлое было. Но при чем тут мы, в чем нам каяться? — недоумевает он.

О тысячах и тысячах искалеченных КГБ судеб в 60-х, 70-х, 80-х годах генерал, проработавший в органах, по его собственному признанию, почти 30 лет, даже не упоминает. Как будто не было генерала-диссидента Петра Григоренко, в здравом уме и твердой памяти отправленного органами на долгие годы в психиатрическую лечебницу. Не было Юрия Галанскова, 32-летнего поэта-правозащитника, погибшего в лагере в семьдесят втором году (он писал оттуда: «Каждый мой день — мученье».){1} Не было Анатолия Марченко, умершего в Чистопольской тюрьме, Андрея Сахарова, возвращенного из горьковской ссылки уже Горбачевым. Не было поэтессы правозащитницы Ирины Ратушинской, отсидевшей четыре с лишним года в лагере ЖХ-385/3–4 для особо опасных государственных преступников и лишенной — как наказание — советского гражданства в 87-ом. Как будто не было, наконец, спецгруппы КГБ «Альфа»{2} в Вильнюсе в ту страшную, кровавую ночь с 12 на 13 января 1991 года, когда под танками и пулями погибло 14 человек.

Зато на журналистов генерал гневается. Они, журналисты и политологи, пишет он, соревнуются в том, «как отринуть чекистов от общества, заставить почувствовать себя изгоями, если хотите, «врагами народа» эпохи перестройки».

К теме «чекистов-изгоев» я еще вернусь в этой книге. Примечательно другое. Руководители нынешнего КГБ, и наш генерал тут не исключение, всячески открещивались, и продолжают открещиваться и теперь, от своих прародителей — ВЧК и НКВД. Напомню: ВЧК — Всероссийская Чрезвычайная Комиссия, созданная в декабре 1917 года и залившая страну кровью в первые годы советской власти. НКВД — Народный Комиссариат внутренних дел, продолживший традицию геноцида в отношении собственного народа в годы сталинского режима. Так вот, утверждая, что КГБ не является ни правопреемником, ни наследником этих организаций, руководители советской госбезопасности почитают, как видим, за честь именовать себя «чекистами». Можно ли представить себе, чтобы сотрудники германской службы безопасности публично называли себя «гестаповцами»?

Впрочем, давно знаю: бесплодное это занятие вступать в полемику с «критиками» из КГБ. Как сказал поэт — «мы люди разной группы крови». И, видит Бог, я не стала бы этого делать, тем более в предисловии к книге, если бы… Если бы не последний абзац статьи генерала. Точнее даже — одна фраза из нее: «Порой мне кажется, — пишет генерал, — что появление многочисленных статей и памфлетов о КГБ — это проявление синдрома неизжитого страха, когда причиной страха является сам страх».

Страх? — говорите, генерал, движет нами, журналистами, и мной в частности? Да, черт побери, страх! Тут Вы попали в точку. Я даже могу Вам, генерал, рассказать кое-что о его истоках.

Сначала, когда я брала свои первые интервью у сталинских следователей и нынешних сотрудников КГБ (а вы — не Вы лично, генерал, а Ваши коллеги всячески препятствовали потом этим публикациям), я испытывала что-то вроде детской боязни перед чужой, темной, закрытой комнатой. В нее надо войти — и любопытство, и профессиональное самолюбие к тому толкают, но что там, за стенкой, какие монстры скрываются по темным углам — неизвестно.

Короче, вошла. Раскрыла пожелтевшие архивные папки… С их страниц чудом оставшиеся в живых жертвы той многолетней варфоломеевской ночи рассказали мне о том, что с ними делали «славные чекисты». Потом нашла этих славных чекистов. Они расселись по креслам этой моей «комнаты». По-разному расселись. Кто — с достоинством, кто — в известной лакейской позе: «чего, барин, изволите?». Так вот, они говорили, говорили, а я слушала их и не переставала изумляться поразительной способности системы, именуемой «органами госбезопасности», к регенерации, к приспособлению, к умению из одной жизни — делать две, поражалась ее таланту любые, самые благие изменения в обществе обращать себе — в прибыль, людям — во зло. Тогда-то я стала понимать некоторые сегодняшние лики КГБ…

Противотранспортные мины

Специальные мины

Противодесантные мины

Противопехотные мины

Средства устройства минно-взрывных заграждений и разрушений

а) противотанковые, противопехотные, противодесантные, специальные и противотранспортные мины.

б) средства взрывания.

в) взрывчатые вещества.

г) средства механизированной установки мин.

а) — Противотанковые мины

Предназначены для минирования местности против танков БМП, БТР и других боевых и транспортных машин противника.

ТМ-57 – вес – 9-9,5 кг, вес ВВ – 6,5-7 кг. Корпус с нажимной крышкой, заряд ВВ с промежуточным детонатором и взрыватель. Расход мин – 750 шт./км. Тип – противогусеничная.

ТМ-62 – вес – 9,5-10 кг, вес ВВ – 7-7,5 кг. Тип – противогусеничная.

ТМ-72 – вес – 6 кг, вес ВВ – 2,5 кг, реагирует на магнитную аномалию, вызываемую ферромагнитной массой танка. Корпус, кумулятивный заряд ВВ и взрыватель ВММ-72.

ТМК-2 – тип – противоднищевый, вес – 12 кг, вес ВВ – 6-6,7 кг.

Предназначены для минирования местности с целью поражения живой силы противника.

ПМН (-2, -3, -4) –тип – фугасная, вес – 550 г, вес заряда ВВ – 200 г, усилие срабатывания 8-25 кг. Устанавливается с помощью ПМЗ-4. Корпус, заряд ВВ, нажимное устройство, спусковой механизм, ударный механизм и запал МД-9; 2000 мин/км.

ПОМЗ-2М – тип – осколочная, кругового поражения. Вес – 1,2 кг, вес ВВ – 75 г, радиус сплошного поражения 4 м. Корпус, ВВ, взрыватель МУВ-2 и запал МД-2; 250-375 мин/км.

ОЗМ-72 – тип – осколочная, кругового поражения, выпрыгивающая. Вес 5 кг, вес ВВ – 0,66 кг, радиус сплошного поражения 25 м. Корпус, заряд ВВ, вышибной заряд, взрыватель МУВ, КД-8А; 40-60 мин на км.

МОН-50 – минирование различных узостей, проходов, подступов к объектам. Тип – осколочная, направленного действия, вес – 2 кг, вес ВВ – 0,7 кг, дальность поражения 50 м в полосе шириной 45 м. Корпус заряженный готовыми осколками, заряд ВВ и взрыватель.

Применяются еще мины МОН-90, -100, -200.

ПДМ-1М, ПДМ-2, ПДМ-3Я, СРМ, ЯРМ.

Сигнальные мины (СМ), подледные мины.

МЗУ, МЗУ-С, МЗУ-2, АДМ-8.

б) Средства взрывания

Капсюли-детонаторы КД-№8А – алюминиевый корпус, ТНРС, азид свинца, тетрил (ТЭН, гексоген) 0,1; 0,2; 1,2 – соответственно.

Электродетонаторы ЭДП (ЭДП-р) – электрическое сопротивление – 0,9-1,5 Ом, расчетное сопротивление в нагретом состоянии 2,5 Ом, длительный воспламеняющий ток – 0,4 А, безопасный ток – 0,18 А.

Огнепроводные шнуры ОШП, ОШДА, ОША, ДШ-Б, ДШ-А.

Зажигательные трубки промышленного изготовления ЗТП-50 (150, 300).

Запалы МД-2, МД-5М, МД-10.

Взрыватели МУВ (-2, -3, -4) и другие.

в) Взрывчатые вещества

Для производства подрывных работ и снаряжение различных боеприпасов.

Делятся на: инициирующие; бризантные; метательные.

Тротил (тринитротолуол, тол, ТНТ) – основное бризантное ВВ нормальной мощности. Кристаллическое вещество от светло-желтого до светло-коричневого цвета, горьковатое на вкус. Негигроскопичен и не растворяется в воде. Плавится при температуре +81оС. Температура вспышки 310о. Горит желтым, коптящим пламенем без взрыва. К удару, трению малочувствителен.

Гремучая ртуть, азид свинца, ТНРС, ТЭН, гексоген, тетрил, пикриновая кислота, пластичные ВВ (ПВВ-4, -5, -7), аммиачная селитра, дымный порох, бездымный.

Заряды применяемые для подрывных работ: сосредоточенные (СЗ-1, СЗ-3, СЗ-3а, СЗ-6, СЗ-6м, СЗ-4п, СЗ-1п); удлиненные (УЗ-1, УЗ-2, УЗ-3, УЗ-3р), кумулятивные (КЗ-2, КЗ-У, КЗУ-2, КЗ-4, КЗ-5, КЗ-6, КЗ-7, КЗК), фигурные – для подрывания различных элементов конструкций.

Окопный заряд – устройства одиночного окопа взрывным способом. Вес – 3,5 кг, вес кумулятивного заряда – 1,26 кг, вес фугасного заряда – 1,45 кг, вес ВВ – 0,45 кг, взрыватель. Время подготовки заряда – 3`.

г) Средства механизированной установки мин

ПМЗ-4 (4п), ГМЗ-2 (-3, -4); МИ-4 (8) оснащенные ВМР-1. ПМЗ-4 – установки ПТ и ПП мин в грунт или на поверхность грунта. ПТ мины – ТМ -57(-62) и противопехотные мины типа ПМН, число устанавливаемых рядов – 1. Скорость минирования – 4-6 км/ч, время на зарядку контейнера емкостью 200 мин отделением за 10`, шаг минирования 4,0–5,5 м, вес – 1500 кг. Рама, ходовая часть, направляющий лоток, маскирующее приспособление, приводной, выдающий, переводной, подъемный механизм и электрооборудование. Установка 200 ПТМ (1 боекомплекта) за 18` (днем) и 22` (ночью).

ГМЗ-2 (-3) – установка ПТ мин в грунт или на поверхность грунта в ходе боя. Тип устанавливаемых мин: ТМ-57 с взрывателем МВЗ-57 и ТМ-62 с взрывателем МВП-62 (МВЗ-62 и МВЧ-62), скорость минирования 6-8 км/ч, время на зарядку 1 б/к – 208 мин (4-5 человек) – 13-17`, скорость передвижения – 40-45 км/ч, база СУ-100П, вес – 25 т, шаг минирования – 4,0-5,5 (5-10) м. Базовая машина на которой смонтированы: разрушающий, отсчитывающий механизмы, плужное устройство, система ПАЗ, электрооборудование и ППО. Установка 1 б/к ПТМ на 1-ой передаче за 8-10`, на 2-ой – 4-6`.

УМЗ – установка ПТ и ПП мин дистанционно; 6 – направляющих по 30 кассет в каждой, на базе ЗИЛ-131 (В России тот же вариант ГМЗ-4 «Ветер-Г»).

Классификация, устройство и принцип действия мин

Классификация, устройство и принцип действия мин

Мины наносят поражение ударной волной и разлетающимися при взрыве продуктами взрыва и осколками. Этим они схожи с артиллерийскими снарядами и другими боеприпасами. Однако способ их боевого применения существенно отличается от других средств поражения. Мина, в отличие от снаряда или бомбы, не «ищет» цели, а как бы ожидает, когда движущаяся цель (танк, человек и т. п.) сама воздействует на нее, и тогда цель будет поражена. Существуют также и управляемые мины, взрыв которых саперы производят в любой нужный им момент. Так как мины обычно неподвижны, то для того чтобы выполнить поставленную задачу, их устанавливают в большом количестве, на значительной площади и по возможности маскируя, чтобы затруднить противнику их обнаружение и обезвреживание.

Мины, разрабатываемые для некоторых новых дистанционных систем минирования, уже имеют и системы наведения на объект поражения (танк).

В зависимости от назначения мины подразделяются на следующие основные типы: противотанковые, противопехотные, противодесантные и мины специального назначения (противотранспортные, объектные, сигнальные, мины-ловушки или сюрпризы). Противотанковые мины одновременно являются и противотранспортными.

По срокам срабатывания мины делятся на две группы: мгновенного действия, взрыв которых происходит от воздействия объекта поражения на мину, и замедленного действия, автоматически взрывающиеся (или приходящие в боевое положение) по истечении определенного времени.

По возможности управления мины подразделяются на неуправляемые и управляемые. Управляемые мины могут быть взорваны по проводам или по радио, а также могут многократно переводиться из безопасного положения в боевое и обратно.

Кроме того, есть мины извлекаемые и неизвлекаемые. Последние имеют устройство (элемент неизвлекаемости), которое взрывает мину при попытке ее снятия.

Мины последних лет, применяемые для систем дистанционного минирования, имеют элементы самоликвидации, уничтожающие их через установленное время или переводящие их в безопасное состояние.

Большинство мин состоит из трех основных частей: заряда взрывчатого вещества (ВВ), взрывателя и корпуса (рис. 7).


Рис. 7. Принципиальная схема мины:

1 — заряд ВВ; 2 — корпус; 3 — взрыватель.

В некоторых минах корпус может отсутствовать.

Заряд является основной частью мины, обеспечивающей ее поражающее действие, заряд состоит из ВВ.

В качестве взрывчатого вещества наиболее часто в минах используют тротил или сплавы и смеси на его основе. Повышение боевой эффективности мин осуществляется не столько за счет увеличения массы заряда, сколько за счет применения более мощных ВВ, таких как тетрил, гексоген, а также за счет повышения плотности применяемых взрывчатых веществ. В последние годы в иностранных армиях получили распространение пластические и жидкие ВВ.

Несмотря на то что применение химического оружия запрещено международными соглашениями, в США ведутся разработки различных его видов, в том числе и химических мин, т. е. мин, содержащих заряд из боевого отравляющего вещества. Такие мины содержат также небольшой заряд ВВ, который служит для разрывания корпуса (оболочки) мины и разбрызгивания БОВ.

Горючие составы для снаряжения мин могут содержать жидкие и загущенные огнесмеси (напалм), разбрызгиваемые при взрыве мины (рис. 8).


Рис. 8. Напалмовая мина (фугас), применявшаяся американцами в Корее:

1 — напалмовая смесь; 2 — фосфорная граната; 3 — вышибной заряд; 4 — электрозапал; 5— бочка (корпус); 6 — электровзрывная сеть; 7 — источник тока.

Напалм обладает большой прилипающей способностью, при горении развивает температуру около 1000 °C, вследствие чего может наносить поражение не только людям, но и боевой технике, например танкам.

Если мина предназначена для сигнально-осветительных целей, то она снаряжается специальными пиротехническими составами, образующими при горении яркую вспышку, длящуюся несколько секунд или минут.

Взрыватель — специальное устройство, которое служит для подрыва заряда ВВ.

Существуют взрыватели самого различного устройства и действия. Срабатывание взрывателя происходит в результате воздействия на мину танка или другой техники, ноги человека, снятия груза, изменения магнитного поля Земли, появления теплового поля, вибрации земли и т. п.

Внешние усилия, например давление гусеницы танка или ноги человека, передаются взрывателю непосредственно (мины с такими взрывателями называются контактными). Неконтактные мины не требуют для срабатывания непосредственного соприкосновения.

Общая особенность неконтактных мин — срабатывание не только под гусеницей, но под всей проекцией танка. Взрыватели контактных мин мгновенного действия могут быть механического, электрического, химического действия и другие.

В механических взрывателях используется энергия сжатой пружины или мембраны, которая сообщает движение ударнику. Обычно взрыватель состоит из ударного механизма (ударник, боевая пружина) и запала, сочлененных наглухо или сочленяемых один с другим перед установкой в мину.

На рис. 9 показано устройство взрывателя МУВ (минный универсальный взрыватель), отличающегося простотой конструкции и надежностью в работе.


Рис. 9. Разрез взрывателя МУВ:

1 — запал; 2 — капсюль-воспламенитель; 3 — корпус; 4 — ударник; 5 — боевая чека; 6 — боевая пружина; 7 — боек ударника.

Ударник с надетой на него боевой пружиной удерживается в боевом положении Р-образной боевой чекой. Чтобы взрыватель сработал, надо выдернуть чеку. Тогда разжимающаяся пружина с силой пошлет освобожденный ударник вперед, и он бойком разобьет капсюль-воспламенитель. Чаще всего этот взрыватель применяется в противопехотных минах.

Химические взрыватели имеют ампулу со специальной жидкостью и устройство, которое раздавливает ампулу при надавливании на головку взрывателя. Жидкость, попав на воспламенительный состав, вызывает его реакцию, сопровождаемую вспышкой, от которой взрываются капсюль-детонатор и промежуточный детонатор.

Работа химических взрывателей зависит от температуры окружающей среды. Низкие температуры могут привести к замедлению реакции, что увеличивает ошибку по времени срабатывания взрывателя.

В конструкцию взрывателей электрического типа, кроме электродетонатора, входят источник тока (батарея, аккумулятор), провода и замыкатель.

В отличие от взрывателей, применяемых в контактных минах, взрыватели неконтактных мин не требуют для срабатывания непосредственного соприкосновения с ними. В этих взрывателях широко используются достижения радиотехники, акустики и теплотехники. Движение танка, автомобиля, поезда сопровождается рядом физических явлений — шумом мотора, колебанием грунта, изменением магнитного поля Земли, которые могут быть использованы для воздействия на неконтактный взрыватель.

При создании неконтактных взрывателей используется опыт применения в годы Великой Отечественной войны морских мин с такими взрывателями. Все неконтактные взрыватели, как правило, электрического типа; основной частью их являются, например, замыкатели вибрационного, магнитного, акустического, индукционного типа.

Корпус служит для размещения в нем заряда ВВ и объединения мины в единую конструкцию. Кроме того, в противопехотных осколочных минах корпус имеет и боевое назначение. При взрыве этих мин корпус дробится на множество мелких осколков, которые, разлетаясь в стороны, наносят поражение.

Противотанковые мины предназначаются для минирования местности против танков и другой подвижной наземной военной техники противника. Они делятся на противогусеничные, противоднищевые и противобортовые. Основные тактико-технические характеристики противогусеничных мин приведены в табл. 1.

Оглавление книги