Кто такой Дмитрий кантемир

Кантемир, Мария Дмитриевна

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Кантемир.

Мария Кантемир

Дата рождения

29 апреля 1700

Место рождения

  • Яссы, Молдавское княжество

Дата смерти

9 сентября 1757 (57 лет)

Место смерти

  • Москва, Российская империя

Страна

  • Российская империя

Род деятельности

фрейлина, хозяйка литературного салона

Отец

Дмитрий Константинович Кантемир

Мать

Кассандра Кантакузен

Княжна Мария Дмитриевна Кантемир (Марья Кантемирова, рум. Maria Cantemir, 1700—1757) — дочь молдавского господаря, князя Дмитрия Константиновича и Кассандры Кантакузен, бежавших в Россию, сестра известного русского поэта Антиоха Кантемира. По легенде была любовницей императора Петра Великого.

Биография

В детском возрасте привезена в Стамбул, где жил её отец. Её учителем был греческий монах Анастасий Кандоиди, секретный информатор русского посла в Стамбуле П. А. Толстого. Марию учили древнегреческому, латинскому, итальянскому языкам, основам математики, астрономии, риторики, философии, она увлекалась античной и западноевропейской литературой и историей, рисованием, музыкой.

В конце 1710 года вернулась с семьей в Яссы. Дмитрий Кантемир оказался союзником Петра по неудачной турецкой кампании и лишился своих владений по прутскому договору. С 1711 года семья жила в Харькове, с 1713 в Москве и подмосковной резиденции «Чёрная грязь».

Начала обучаться русской и славянской грамоте у литератора Ивана Ильинского. В доме отца Мария познакомилась с царем Петром I. В 1720 году, ожидая обещанного вознаграждения за поддержку в войне, Кантемиры перебираются в Петербург и овдовевший Дмитрий женится на юной красавице Настасье Трубецкой и окунается в вихрь светской жизни.

Мария попыталась избегать утомительных увеселений, и этим навлекла недовольство царя, по приказу которого началось расследование, которое вели Павел Ягужинский и доктор Блументрост. 1 ноября в дневнике Ильинского записано: «Павел Иванович Ягужинский с доктором Лаврентием Лаврентьевичем (Блументростом) да с Татищевым (царским денщиком) приезжали осматривать княгиню и княжну: в правды ли немогут (нездоровы), понеже в воскресенье в сенате не были».

В родительском доме Мария принимала Петра I, Меншикова, Фёдора Апраксина, французского посла Кампредона (6.11.1721). Поддерживала дружеские связи с Толстым, прусскими, австрийскими и другими дипломатами.

С Петром Первым

Дмитрий Кантемир, отец Марии

Согласно легенде, зимой 1721 года начался роман царя с двадцатилетней Марией, который поощрял её отец, и, по некоторым догадкам, старый товарищ Петра I, интриган Пётр Толстой. В первые месяцы 1722 года, будучи в Москве, Мария отказала в своей руке князю Ивану Григорьевичу Долгорукову. В 1722 году Петр отбывал в персидскую кампанию: из Москвы в Нижний Новгород, Казань и Астрахань. Царя сопровождала и Екатерина, и Мария (вместе с отцом). Мария была вынуждена остаться в Астрахани с мачехой и младшим братом Антиохом, так как была беременна.

«В случае рождения сына у княгини, царица опасается развода с нею и брака с любовницею, по наущению Валахского князя».

(депеша французского посла Кампредона, 8 июня 1722 года).

Валишевский пишет: «Если верить Шереру, друзья Екатерины ухитрились оградить её от этой опасности: по возвращении из кампании Пётр застал любовницу в постели, в опасном положении после выкидыша».

По другим указаниям, Мария всё же смогла родить сына. Император Священной Римской империи жалует её отца в 1723 году званием князя Священной Римской империи, что делало её статус выше. Но сын Марии умирает. Царь вернулся из похода в Москву в декабре 1722 года.

Вероятно, верна версия о том, что роды у Марии произошли, но они оказались неудачными, и новорожденный мальчик умер. Майков пишет:

Пока происходила эта экспедиция, в Астрахани, на государевом рыбном дворе, где было отведено помещение для Кантемирова семейства, совершилось издалека подготовленное тёмное дело. Княжна Мария преждевременно разрешилась недоношенным младенцем. Есть известие, что эти роды были искусственно ускорены мерами, которые принял Поликала, врач семьи Кантемиров, состоявший также при Царицыном дворе, — руководил же действиями Поликалы не кто иной, как приятель князя Димитрия П. А. Толстой. Ему не впервой было играть двойственную роль: сближая княжну с Петром, он в то же время хотел быть угодным Екатерине; несчастная княжна оказалась его жертвой, хрупкою игрушкой в его жёстких руках. Теперь супруга Петра могла быть покойна; опасность, которой она боялась, была устранена.

Кантемиры уехали в орловское имение Дмитровку, где в 1723 году умирает и её отец. По его завещанию она получила драгоценности матери стоимостью в 10 тысяч рублей. Свои имения господарь завещал тому из сыновей, который по достижении возраста окажется наиболее достойным, это привело к многолетнему судебному спору четырёх сыновей со своей мачехой, которая требовала 1/4 (вдовью) часть состояния — судебные тяжбы будут тянуться много лет (до 1739 года) и результат будет зависеть от того, кто будет на престоле, человек, расположенный к Кантемирам, или же нет.

Иван Никитин. Пётр Первый в гробу

Весной 1724 года Екатерина была коронована императрицей, а Толстой был возведён в графское достоинство. Когда осенью 1724 года Екатерина увлеклась Виллимом Монсом, связь разочарованного женой Петра с Марией возобновилась, но ни к чему не привела, поскольку в январе 1725 года он скончался.

После Петра

После смерти царя Мария серьёзно заболела, составила завещание в пользу братьев, назначив своим душеприказчиком Антиоха. «Пока сенат обсуждал вопрос о наследстве умершаго господаря, княжну Марию снова постигла тяжкая болезнь. Нравственною причиною ея были, очевидно, те треволнения, какия ей пришлось испытать в последние годы. Внимание Петра, возобновившееся после его разрыва с Екатериной из-за Монса, возродило честолюбивыя мечты в сердце княжны; но неожиданная кончина государя нанесла им внезапный решительный удар».

После выздоровления проживала в Санкт-Петербурге, но отошла от жизни двора. При Екатерине I она находится в опале. При Петре II она переехала в Москву, где служили её братья; пользовалась расположением сестры нового царя, Натальи. В 1727 году Мария способствует свадьбе своего брата Константина с княжной М. Д. Голицыной.

Антиох Кантемир

Благодаря милостям Анны Иоанновны, которая пригласила её ко двору фрейлиной (1730), Мария построила «в приходе Троицы на Грязех» два дома у Покровских ворот, пригласив Трезини. Когда двор решил вернуться в 1731 году в Петербург, Мария получила разрешение остаться в Москве. Эти милости были оказаны ей, так как её брат Антиох способствовал восшествию Анны на престол. В начале 1732 года Мария хлопотала в Санкт-Петербурге о получении новых вотчин, посетила Анну Иоановну, Елизавету Петровну, Бирона, Остермана, А. И. Ушакова. Хлопоты были связаны с продолжающейся тяжбой с мачехой.

Замуж Мария не выходит, отвергает руку грузинского царевича Александра Бакаровича, сына выехавшего в Россию в 1724 году Картлийского царя Бакара. Она удаляется от двора и подолгу живёт в своем московском доме, впрочем, ведя светскую жизнь и общаясь с московской знатью. Присутствовала на коронации в Москве императрицы Елизаветы и сумела расположить к себе доктора Лестока и канцлера Воронцова. В 1730-х годах в её доме был литературный салон. В 1737 к ней сватается Федор Васильевич Наумов, но она отказывает, так как понимает из его слов, что он больше прельщен её предполагаемым состоянием.

Она поддерживает переписку (на итальянском и новогреческом языках) со своим братом Антиохом, проживавшем в Париже. Переписка сохранилась и содержит ценные исторические сведения, часть из которых изложена эзоповым языком с целью обмана перлюстрации.

В начале января 1744 года она писала ему, что намеревается продать свои земли брату Сергею, а себе оставит лишь небольшой клочок, чтобы построить тут монастырь и постричься в нём. Раздосадованный этим известием, больной брат отвечал сестре письмом на русском языке, в котором сперва делал распоряжения на случай своего прибытия из Италии в Москву, а затем говорил: «О том вас прилежно прошу, чтоб мне никогда не упоминать о монастыре и пострижении вашем; я чернецов весьма гнушаюсь и никогда не стерплю, чтоб вы вступили в такой гнусной чин, или буде то противно моей воли учините, то я в век уже больше вас не увижу. Я желаю, чтоб по приезде моем в отечестве, вы прожили всю жизнь со мною и в доме моем были хозяйкою, чтоб сбирали и потчивали гостей, одним словом — чтоб были мне увеселением и спомощницей».

Антиох, страдавший хронической болезнью, скончался в марте 1744 года в 35-летнем возрасте. На свои средства Мария перевезла тело брата из Парижа в Москву и похоронила его рядом с отцом — в нижней церкви Никольского Греческого монастыря.

С 1745 года владела подмосковной усадьбой Улиткино (оно же Чёрная Грязь, оно же Марьино), где в 1747 году она построила церковь Марии Магдалины. Видимо, покупка была связана с тем, что соседнее поместье Гребнево принадлежало отцу её мачехи Настасьи Ивановны, князю И. Ю. Трубецкому. В августе 1757 года княжна Мария решила составить завещание.

Первым его пунктом было выставлено желание, чтобы в Марьине был построен женский монастырь; этим распоряжением княжна как бы желала исправить то, что не исполнила данного ею обета; точно определён был штат монастыря и назначены средства на его сооружение и содержание. Если же на основание монастыря не последовало бы разрешения, то часть определённой на него суммы назначалась на раздачу бедным, а остальныя деньги, равно как все движимое и недвижимое имущество предоставлялись братьям и другим родственникам. Похоронить своё тело княжна завещала в том же Марьине, и с тою же простотой, как погребено было тело князя Антиоха. Княжна уже хворала в то время, когда писала эти строки, а месяц спустя после того, 9-го сентября 1757 года, ея не стало, и немедленно затем началось нарушение ея предсмертных распоряжений: тело ея было предано земле не в ея любимом Марьине, а в том же Никольском Греческом монастыре, который служил уже усыпальницей для ея отца и матери, брата и сестры. Не состоялось также и основание женской обители в Марьине; наследники не настаивали на исполнении этого пункта завещания, потому что сопровождавшая его оговорка давала им возможность уклониться от того.

По местной легенде, Мария похоронена в построенной ею церкви.

МАРИЯ КАНТЕМИР: МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ.

Среди историков (В.И. Цвиркун, Л.П. Заболотная) существует мнение, что жизнь Марии Кантемир чрезмерно мифологизирована писателями и беллетристами. В частности, под сомнения ставится ее роман с Петром Первым.

Начиная со второй половины XIX века, она стала одним из самых привлекательных женских персонажей для историков и литераторов, которые в большей степени мифологизировали ее жизнь и деятельность. Согласно нашим исследованиям, данная ситуация объяснялась двумя факторами: скудностью источников и слабостью источниковедческого анализа. И если в XIX веке исследователи, для написания своих произведений, обращались к первоисточникам, то современные предпочитают ограничиваться ссылками на эти опубликованные работы,нежели обращаться к новым, архивным документам.(Заболотная Л Конструирование женской субъективности в частной переписке : письма Марии Кантемир к брату Антиоху (первая половина XVIII века)//Адам&Ева Альманах гендерной истории – Вып. 25. М.: ИВИ РАН, 2017. – С. 170–189. – URL:https://www.facebook.com/GenderHistory)

Появились расследования, ставящие под сомнения источники легенды о романе Марии Кантемир с императором и противоречивую информацию о беременности Кантемир.

Но в конечном счёте романтизированный образ Марии Кантемир как «последней любви Петра Первого» остался в литературе и кинематографе.

  • Переписка кн. А. Д. Кантемира с сестрой Марией. 1734—1744 гг
  • Майков Л. Княжна Мария Кантемирова // (Часть 1-я) Русская старина, 1897. — Т. 89. — № 1. — С. 49-69 (Часть 2-я) Русская старина, 1897. — Т. 89. — № 3. — С. 401—417 (Часть 3-я) Т. 90. — № 6. — С. 425—451 (Часть 4-я, Т. 91. — № 8. — С. 225—253)
  • Сообщения современников об отношениях Петра к княжне Марии Кантемировой базируются на депешах де-Кампредона (Сборник Имп. Русск. Историч. Общества, т. XLIХ, стр. 114 и 352), и в записке цесарскаго дипломатическаго агента (Büsching’s Magazin für die neue Histone und Geographie, 13. XI); позднейшия — в Anecdotes Шерера (Londres. 1792), т. IV, и в Memoires du prince Pierre Dolgorouki. Généve. 1867. Ср. также Архив князя Куракина, т. I, стр. 93, и Сказания о роде князей Трубецких, стр. 183.

В литературе

  • Чиркова З. К. Мария Кантемир. Проклятие визиря.
  • Гордин Р. Р. Петру Великому покорствует Персида. — М.: АРМАДА, 1997.
  • Гранин Д. Вечера с Петром Великим

> В кинематографе

  • «Пётр Первый. Завещание», (2011). В роли Марии Кантемир — Елизавета Боярская

Примечания

  1. По некоторым указаниям у Кантемира было две дочери по имени Мария, и вторая умерла в 1720 году. По другим указаниям, эту девочку звали Смарагдой. Также упоминается дочь Кантемира, видимо, от второго брака: Екатерине-Смарагда Дмитриевна Кантемир (1720—1761), камер-фрейлина, статс-дама императрицы Елизаветы Петровны, жена Дмитрия Голицына
  2. Густерин П. В. Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир / First Russian Orientalist Dmitry Kantemir. М., 2008, с. 18—24.
  3. Густерин П. В. Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир / First Russian Orientalist Dmitry Kantemir. М., 2008, с. 47—48.
  4. 1 2 Майков Л. Княжна Мария Кантемирова. // Русская старина, 1897. — Т. 89. — № 1. — С. 49—69.
  5. 1 2 3 Сухарева О. В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I. — М., 2005.
  6. Константин Валишевский. Пётр Великий
  7. Густерин П. В. Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир = First Russian Orientalist Dmitry Kantemir. — М.: Восточная книга, 2008. — С. 25. — ISBN 978-5-7873-0436-7
  8. 1 2 Пётр I и Мария Кантемир — любовь и смерть (недоступная ссылка)
  9. Майков. Ч. 2
  10. Антиох Кантемир // Москва: Энциклопедия / гл. ред. С. О. Шмидт; сост.: М. И. Андреев, В. М. Карев. — М. : Большая российская энциклопедия, 1997. — 976 с. — 100 000 экз. — ISBN 5-85270-277-3.
  11. 1 2 Майков, часть 4
  12. Из истории храма святой равноапостольной мироносицы Марии Магдалины в селе Улиткине (Щёлковское благочиние).
  13. Подмосковный краевед: Легенда о любовной связи Петра I и Марии Кантемир: а был ли роман?. Подмосковный краевед (1 марта 2015). Дата обращения 6 августа 2018.

Супруги
Фаворитки
Метрессы
и жёны денщиков

Портрет княжны Марии Кантемир.
Никитин И. Н.
1710-е — 1720-е. Последняя фаворитка Петра I, Мария Кантемир, родилась в 1700 году. Ее отцом был молдавский князь Дмитрий Константинович, а мать – гречанка Кассандра. Детство Марии прошло в Стамбуле, а в возрасте 11 лет девочка с семьей переехала в Харьков, и, спустя еще два года, в Подмосковье. Учителем русского языка детей, а их было шестеро, стал Иван Ильинский, известный переводчик и писатель.

Большое влияние на судьбу Марии Кантемир оказал греческий священник Анастасий Кандоиди, являющийся тайным московским агентом, последовавшим вслед за Кантемирами в Россию. Именно он пристрастил Марию к чтению и астрономии.

Виктор Арсени — Русский царь Пётр I и господарь Молдавии Дмитрий Кантемир в битве с турками и крымскими татарами, 1711 год.

Знакомство с царем

Вскоре после переезда в Москву, мать Марии умерла, а семья Кантемиров перебралась в Петербург, где отец сблизился с Петром I на фоне совместной работы. Девушка впервые увидела царя в 1717 году, в их подмосковном доме. Женитьба Дмитрия Кантемира на Анастасии Трубецкой перевернула ее жизнь. Марии пришлось облечься в модные, по европейским меркам, наряды и выйти в свет.

Глава семьи с женой и старшей дочерью стал регулярно принимать участие на балах, ассамблеях и катаниях. Победа России над шведами отмечалась особенно широко, с несколько дневным потешным маскарадом. На этих торжествах Мария Кантермир частенько пересекалась с Петром I и он проявил к ней интерес.

Жан — Марк Натье. Портрет Петра Первого. 1717 г.Ассамблея при Петре I. 1858, С. Хлебовский Станислав. Холст, масло.

Фаворитка императора

Мария не могла остаться незамеченной, ведь она выделялась среди русских девушек, как экзотический цветок на ромашковом поле, греческими чертами лица. Но молодая княжна привлекла любознательного и эрудированного императора не только внешними данными, но образованностью и желанием познавать новое, что было редкостью для женщин того времени.

Им было о чем поведать друг-другу и за пределами постели. Внимание Петра и его обаяние быстро сломили сопротивление Кантемир. Хотя у отца были иные планы на ее счет, ведь в этот момент поступило предложение руки и сердца от князя Ивана Долгорукого.

Дмитрий Константинович был согласен на этот брак, а Мария ответила отказом, не на шутку увлекшись императором. Их роман затягивал обоих, но Петр I был женат и будущая Екатерина I была его правой рукой, возлюбленной, соратником, другом, помощником в государственных делах и вряд ли кто-то смог бы ее заменить.

Екатерина I
(М. Скавронская)
в молодости

Беременность и неудачные роды

Дмитрий Кантемир, при поддержке известного интригана графа Петра Толстого, в 1722 году задался целью перевести старшую дочь из статуса любовницы в жены Петра Великого.

Когда стало известно, что Мария ждет ребенка, Толстой и Кантемир решили, что они близки к цели объединить фамилии Романовых и Кантемир, и даже направили письмо к Екатерине, где Дмитрий Константинович уверяет государыню в своем неведении и непричастности к внебрачной связи государя с его дочерью — выводить из себя императрицу, имеющую огромное влияние на Петра I было небезопасно.

Дмитрий Кантемир

Мирная жизнь наскучила Петру и он решил пойти войной на Персию, захватив с собой в составе свиты Марию и Дмитрия. Екатерина, также сопровождала царя. В июле 1722 года Петр оставил беременную княжну в Астрахани, так как она плохо себя чувствовала, и продолжил путь в Персию. Война продолжалась в течение нескольких месяцев.

«В случае рождения сына у княгини, царица опасается развода с нею и брака с любовницею, по наущению Валахского князя». — депеша французского посла Кампредона, 8 июня 1722 года.

Однако судьба сложилась иначе — у Марии случились преждевременные роды и слабенький младенец прожил всего несколько часов. Эта трагедия расстроила планы Дмитрия Константиновича на счет женитьбы императора на его дочери, а по возвращении в собственное имение князь умер от сухотки (эта же болезнь сразила и сестру Марии).

Некоторыми историками выдвигались версии намеренного срыва родов. Валишевский:

«Если верить Шереру, друзья Екатерины ухитрились оградить её от этой опасности: по возвращении из кампании Пётр застал любовницу в постели, в опасном положении после выкидыша»

Майков пишет:

«Пока происходила эта экспедиция, в Астрахани, на государевом рыбном дворе, где было отведено помещение для Кантемирова семейства, совершилось издалека подготовленное тёмное дело. Княжна Мария преждевременно разрешилась недоношенным младенцем. Есть известие, что эти роды были искусственно ускорены мерами, которые принял Поликала, врач семьи Кантемиров, состоявший также при Царицыном дворе, — руководил же действиями Поликалы не кто иной, как приятель князя Димитрия П. А. Толстой. Ему не впервой было играть двойственную роль: сближая княжну с Петром, он в то же время хотел быть угодным Екатерине; несчастная княжна оказалась его жертвой, хрупкою игрушкой в его жёстких руках. Теперь супруга Петра могла быть покойна; опасность, которой она боялась, была устранена.»

Войска Петра I входят в Дербент во время Персидского похода 1722 года

Продолжение отношений

Отвергнутая, и отлученная от двора фаворитка посвятила себя семейным делам, занимаясь воспитанием младших братьев и крошечной сестры от Анастасии Трубецкой. В наследство Марии достались материнские драгоценности.

Второй шанс на сближение с Петром I Мария Кантемир получила в конце 1724 года благодаря роковой ошибке императрицы. Екатерина вступила в связь с Виллимом Монсом, чем погубила свои семейные отношения, не смотря на ее коронование и казнь Монса. У Петра Великого и Марии Кантемир возобновился роман, который вновь оказался непродолжительным вследствие болезни, а затем и кончины царя, случившейся 8 февраля 1725 года.

Жизнь без Петра

После смерти царя Мария серьёзно заболела, составила завещание в пользу братьев, назначив своим душеприказчиком Антиоха.

«Пока сенат обсуждал вопрос о наследстве умершаго господаря, княжну Марию снова постигла тяжкая болезнь. Нравственною причиною ея были, очевидно, те треволнения, какия ей пришлось испытать в последние годы. Внимание Петра, возобновившееся после его разрыва с Екатериной из-за Монса, возродило честолюбивыя мечты в сердце княжны; но неожиданная кончина государя нанесла им внезапный решительный удар». — Майков Л.

После выздоровления проживала в Санкт-Петербурге, но отошла от жизни двора.

Опала Марии длилась до кончины Екатерины I, и в 1727 году бывшую фаворитку Петра I снова стали принимать при дворе. Братья Кантемир служили в Москве и она перебралась туда же из Санкт-Петербурга. Сестра Петра Великого, Наталья, благоволила к Марии, а Анна Иоанновна, занявшая трон, пожаловала ее в фрейлины.

Замуж Мария Дмитриевна так и не вышла, хотя могла составить хорошую партию, приняв предложение от вице-губернатора Северной столицы, Федора Наумова или от грузинского царевича Александра Бакаровича, сына выехавшего в Россию в 1724 году Картлийского царя Бакара. Но она нашла себя в служении братьям и сестре. С молодой мачехой они не ладили по причине борьбы за наследство. С 1730 года в московском доме Кантемир находился литературный салон.

Брат Антиох

Она поддерживает переписку (на итальянском и новогреческом языках) со своим братом Антиохом, проживавшем в Париже. Переписка сохранилась и содержит ценные исторические сведения, часть из которых изложена эзоповым языком с целью обмана императорской тайной канцелярии.

В начале января 1744 года она писала ему, что намеревается продать свои земли брату Сергею, а себе оставит лишь небольшой клочок, чтобы построить тут монастырь и постричься в нём. Раздосадованный этим известием, больной брат отвечал сестре письмом на русском языке, в котором сперва делал распоряжения на случай своего прибытия из Италии в Москву, а затем говорил:

Антиох Кантемир

«О том вас прилежно прошу, чтоб мне никогда не упоминать о монастыре и пострижении вашем; я чернецов весьма гнушаюсь и никогда не стерплю, чтоб вы вступили в такой гнусной чин, или буде то противно моей воли учините, то я в век уже больше вас не увижу. Я желаю, чтоб по приезде моем в отечестве, вы прожили всю жизнь со мною и в доме моем были хозяйкою, чтоб сбирали и потчивали гостей, одним словом — чтоб были мне увеселением и спомощницей».

Антиох, страдавший хронической болезнью, скончался в марте 1744 года в 35-летнем возрасте. На свои средства Мария перевезла тело брата из Парижа в Москву и похоронила его рядом с отцом — в нижней церкви Никольского Греческого монастыря.

Последние годы и смерть

Церковь Марии Магдалины в Улиткино

Мария присутствовала на коронации Елизаветы Петровны в 1741 году, а в 1745-ом уехала в Подмосковье, где приобрела усадьбу и отошла от придворных дел. По велению Марии Кантемир в Улиткино (Марьино) выстроили церковь Святой Магдалины, где в последствие и была похоронена. Скончалась последняя любовь Петра I в 1757 году, 9 сентября.

Кантемир, Дмитрий Константинович

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Кантемир.

1721 — 1723

1710 — 1711

Дмитрий Кантемир
молд. Димитрие Кантемир
Сенатор
Господарь Молдавского княжества
Предшественник Николай Маврокордат
Преемник Лупу Костаки
Господарь Молдавского княжества
Предшественник Константин Кантемир
Преемник Константин Георгиевич Дука
Рождение 26 октября 1676 или 26 октября 1673
село Силиштень, Молдавское княжество (ныне жудец Васлуй, Румыния)
Смерть 21 августа (1 сентября) 1723
поместье Дмитровка, Севская провинция, Киевская губерния, Российская империя
Место погребения 1. Николо-Греческий монастырь, Москва (1723) (в 1934 — 1935 годах захоронение уничтожено)
Род Кантемиры
Отец Константин Фёдорович Кантемир
Мать Ана Бантыш
Супруга Кассандра Кантакузен;
Анастасия Ивановна Трубецкая
Дети Дмитрий, Мария, Сербан, Матвей, Константин, Смарагда, Антиох, Екатерина-Смарагда
Образование
  • Великая школа нации
Учёное звание Академик (1714)
Военная служба
Принадлежность Османская империя (до 1711)
Российская империя (с 1711)
Звание Тайный советник (1722; Россия)
Сражения Русско-турецкая война (1710—1713)
Персидский поход (1722—1723)
Научная деятельность
Научная сфера Антрополог, языковед, историк, философ, композитор, картограф, писатель, географ, востоковед
Медиафайлы на Викискладе

Д(и)ми́трий Константинович Кантеми́р (молд. Димитрие Кантемир, 26 октября 1676, Молдавское княжество — 21 августа 1723, поместье Дмитровка, Киевская губерния) — молдавский и российский государственный деятель и учёный. Господарь Молдавского княжества (1693, 1710—1711). Светлейший князь России (1711) и Священной Римской империи (1723), российский сенатор (1721) и тайный советник (1722). Член Берлинской академии наук (1714).

Дмитрий Кантемир родился в молдавском селе Силиштень (Silişteni; ныне жудец Васлуй, Румыния) в семье господаря Константина Кантемира. Рано потерял мать. Отец, будучи сам неграмотным, пригласил для детей греческих учителей и дал им хорошее домашнее образование.

Вступив в 1685 году на молдавский престол, Константин Кантемир должен был по обычаям того времени послать в Стамбул заложником одного из своих сыновей, сначала старшего — Антиоха, а в 1687 г. вместо него младшего, Дмитрия. (Некоторые источники указывают иные даты: 1688 и 1689.) Во время трехлетнего пребывания в столице империи Кантемир усовершенствовал свои познания в литературе, философии, музыке, турецком, арабском, персидском языке.

В 1691 году Кантемир вернулся в Яссы, а после смерти отца в 1693 году был избран господарем, однако под давлением соперника Кантемиров князя Валахии Константина Брынковяну Порта сместила Дмитрия уже через двадцать дней. Он возвратился в Константинополь, где с небольшими перерывами жил до 1710 года. В этот период Кантемир публиковал свои первые труды по философии, этике, музыке, составлял описания Молдавии и Турции.

В 1710 году, во время войны Турции с Россией, Дмитрий Кантемир был назначен молдавским князем и должен был принять участие в военных действиях. Надежды, возлагавшиеся турецким двором на Кантемира, свидетельствуют о его умении скрывать замыслы. Ещё в Константинополе он связался с русскими дипломатами и оказывал содействие послу Толстому.

Недовольный визирем и желая избавить свою страну от турецкого ига, Кантемир 13 апреля 1711 года в Луцке заключил с Петром I договор, обязуясь сообщать ему о турецких делах. Договор содержал 17 пунктов и в основных положениях повторял соглашение, подписанное митрополитом Гедеоном в 1656 году. Молдавское княжество должно было вступить в русское подданство, сохраняя статус независимого, суверенного государства и прежних обычаев внутри страны. Сохранялись и привилегии молдавских бояр. Господарский престол закреплялся за династией Кантемиров. Молдавскому княжеству возвращались земли, захваченные Турцией и превращённые в райи, страна освобождалась от турецкой дани. Договор после обнародования встретил поддержку всего молдавского населения. Лишь небольшая группа бояр была против разрыва с Турцией. Договор Кантемира был выгоден для Молдавии, так как в случае его претворения в жизнь страна освобождалась от турецкого гнёта, отделялась от движущейся к упадку Турции и присоединялась к находящейся в то время на подъёме России.

Памятный знак на месте Дмитровской усадьбы князя Кантемира

С армией, которую возглавлял фельдмаршал Шереметев, в Молдавию отправился лично царь Пётр I. На реке Прут, примерно в 75 км к югу от Ясс, 38-тысячная русская армия была прижата к правому берегу союзными 120-тысячной турецкой армией и 70-тысячной конницей крымских татар. Решительное сопротивление русских заставило турецкого командующего заключить мирное соглашение, по которому русская армия вырвалась из безнадёжного окружения ценой уступки Турции ранее завоёванного в 1696 году Азова и побережья Азовского моря. Молдавия оставалась под турецким гнётом.

Памятник Дмитрию Кантемиру
в Царицыно

По окончании Прутского похода Дмитрий Кантемир с 1000 молдавских бояр прибыл в Россию и получил княжеское достоинство Российской империи с титулом светлости, значительную пенсию, Димитровку, Кантемировку и иные имения в нынешней Орловской области, а также право жизни и смерти над прибывшими с ним в Россию молдаванами.

Во время похода Петра в Персию Кантемир управлял походной канцелярией царя и составлял разные воззвания и манифесты к жителям Персии.

Рассматривался как кандидат на пост Президента Академии наук.

Дети

Оставил двух дочерей и четырёх сыновей. Одна из его дочерей, Мария Кантемир, стала любовницей Петра I и вынашивала его сына, так что шли разговоры о замене ею Екатерины, но мальчик не выжил.

Недвижимость в собственности

Помимо Димитровки, где он умер, Кантемиру принадлежали подмосковное имение Чёрная Грязь (ныне территория музея-заповедника Царицыно) и дом в петербургском Мраморном переулке — первая самостоятельная работа Б. Растрелли (не сохранился).

«Князь Димитрий был средняго росту, более сух, нежели толст. Вид имел приятный и речь тихую, ласковую и разумную. Вставал он обыкновенно в пять часов по утру и, выкурив трубку табаку, пил кофе по турецкому обыкновению; напоследок в кабинете своем упражнялся в науках до полудни; сие было часом его обеда. В столе любимое его кушанье – цыплята, изготовленные с щавелем. Он не пил никогда цельнаго вина с тех пор, как случилось ему быть больну две недели от излишества онаго: сей случай вселил в него омерзение к питию. Он имел привычку несколько спать после обеда, потом возвращался паки к учению до семи часов. Тогда он входил в домашния свои дела и надзирал над своим семейством. Он ужинал с оным в десять часов и ложился в полночь. В последовании, будучи сделан членом сената, находил себя обязанным переменить образ жизни…»

Похороны и «перезахоронение останков» Кантемира в Румынии

Дмитрий Кантемир был похоронен в соборе Николо-Греческого монастыря в Москве. В этом же соборе были позднее похоронены усилиями Марии Кантемир останки умершего в Париже Антиоха Кантемира. Останки Кантемиров покоились в соборе, пережив пожар Москвы 1812 года. В советский период начались преследования духовенства и верующих. В 1923 году Николо-Греческий монастырь был закрыт советскими властями и его помещения стояли опечатанные до 1935 года. Зимой 1935 года строения монастыря, включая захоронения, были снесены для постройки здания Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР.

В последней декаде марта 1935 года руководство Народного комиссариата иностранных дел СССР получило информацию из Бюро по расчистке территории строящегося здания Наркомата тяжелой промышленности о том, что в подвалах разрушенного монастыря обнаружены могильные плиты отца и сына Кантемиров. Вероятно в открытии захоронений роль сыграл румынский революционер И. Дик. В своей автобиографии (составлена 10 июля 1936 года) Дик сообщал:

В 1925 году при проведении некоторых исторических исследований мною открыты в Москве останки молдавского господаря Димитрия Кантемира, которые по моему предложению в 1935 г., в июне месяце, были переданы Румынии как исторические ценности

В результате обращения Дика, 3 апреля 1935 года Давид Штерн переговорил с главой румынской дипломатической миссии в СССР Эдмондом Чунту. Чунту была предложена надгробная плита с могилы Дмитрия Кантемира. После беседы с Чунту Штерн обратился в Комитет по охране исторических памятников, к профессору Иванову. Штерн сообщил, что Народный комиссариат иностранных дел СССР решил передать Румынии три могильные плиты (после их обнаружения) — Дмитрия Кантемира, его жены и дочери. В связи с этим Штерн просил, чтобы Иванов установил «принадлежность надгробных плит указанным трем лицам», точно определил «место нахождения их останков» и подготовил все это «оформив соответствующими актами» для «передачи румынской миссии в Москве».

На момент обращения Штерна останки Кантемира были уже уничтожены. Еще в начале февраля 1935 года руководство Комитета охраны памятников при Президиуме ВЦИК Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов обратилась с письмом в Государственный исторический музей. В этом письме содержалась просьба в виду «происходящего сноса собора бывшего Греческого монастыря на Никольской улице» произвести «вскрытие находящихся там гробниц для изъятия музейных вещей и вывезти в литературный уголок нового кладбища бывшего Новодевичьего монастыря останки первого российского сатирика Антиоха Кантемира». На это письмо была наложена резолюция: «К сожалению, ваше обращение опоздало на месяц». Это означало, что все захоронения, в том числе и Кантемиров, были снесены к январю 1935 года и вывезены на свалку со строительным мусором

Неудивительно, что Иванов в срок просьбу не выполнил. Штерн в письме от 14 мая 1935 года установил срок исполнения этой просьбы — 25 мая того же года. На этот раз «останки» нашли. 21 мая 1935 года группа археологов во главе со старшим научным сотрудником Государственного исторического музея Г. И. Червяковым приступила к раскопкам в церкви, где были захоронены останки Кантемиров. Были извлечены останки, на основе которых составили акт. Останки и акт были торжественно переданы румынской дипломатической миссии 1 июня 1935 года в одном из залов Государственного исторического музея. 4 июня 1935 года Чунту сообщил министру иностранных дел Румынии Николае Титулеску, что получил две исторические записки от Иванова, «которые позволяют нам не сомневаться в аутентичности найденных останков».

Российский историк В. И. Цвиркун выявил в акте Иванова ряд несоответствий:

  • Иванов сообщает, что были найдены три надгробные плиты, на двух из которых можно расшифровать слова «Москва… в Москве». По мнению Иванова, данные о погребенных под этими плитами совпадают с датами смерти писателя Антиоха Кантемира. Так как в своем завещании Антиох просил похоронить его рядом с могилой отца, то Иванов сделал вывод, что «соседняя могила со стертой надписью принадлежит Дмитрию Кантемиру». Цвиркун отметил, что прочитанные слова с упоминанием Москвы никак не связаны с биографией Антиоха. На могильной плите должны быть упомянуты места рождения и смерти Антиоха — Константинополь и Санкт-Петербург;
  • Иванов сообщил, что в могиле Дмитрия Кантемира были обнаружены «мужская одежда нерусского типа, сандалии из кожи и пояс — персидские». Цвиркун отметил, что Кантемир еще в конце 1719 года сменил молдавские одежды на европейское платье;
  • Иванов сослался на некие монастырские записи, согласно которым отец и сын Кантемиры были похоронены в «трапезной нижнего храма с правой стороны от входа». Цвиркун отметил, что вряд у Иванова были эти «записи», так как в 1923 году библиотека монастыря была частично уничтожена, а частично разворована.

«Останки» князя Дмитрия Кантемира были доставлены в Румынию. У румынской оппозиции возникли сомнения в их подлинности. Политик К. Аржитояну потребовал «научной экспертизы для определения их аутентичности». В экспертизе было отказано. «Останки Кантемира» поспешно захоронили в притворе кафедрального собора в Яссах, не дожидаясь постройки склепа. Министерство иностранных дел Румынии дало неофициальные инструкции прессе, которые остановили все споры насчет подлинности останков. Так возникла «гробница Кантемира» в соборе трех Святителей в Яссах.

Творчество

Для своего времени Дмитрий Кантемир был необычайно образованным человеком; кроме родного молдавского знал турецкий, персидский, арабский, греческий, латинский, итальянский, русский и французский языки.

Первые научные труды Кантемира увидели свет в годы его пребывания в Константинополе. Философский трактат «Диванул сау гылчава ынцелептулуй ку лумя сау жюдецул суфлетулуй ку трупул» («Диван, или Спор мудреца с миром, или Тяжба души с телом») вышел в 1686 году в Яссах на греческом и молдавском языках. За ним последовали «Лаудэ кэтре изводитор ши кэтре виртутя ынвэцэтурий луй» («Хвала учителю и достоинству его учения») на молдавском и «Sacro sanctae scientiae indempingibilis imago» («Священной науки неописуемый образ» на латыни (1700 г.). В этих трудах получила развитие натурфилософская система Ван Гельмонта. В этот период написана «Compendiolum universae logices institutiones» («Всеобщая сокращенная логика»), посвященная теории познания.

В 1703—1704 гг. Кантемир создает «Книгу науки музыки» («Edvar-i Musiki»), а в 1704—1705 гг. — первый роман на молдавском языке «Иероглифическая история» (опубликован в 1883 г.)

Кантемир внес большой вклад в развитие турецкой музыки. Он стал виртуозным исполнителем на танбуре и нае, организовал музыкальную школу, собирал и записывал турецкие мелодии, используя оригинальную музыкальную нотацию собственного изобретения, и завоевал широкую известность как композитор. Его произведения исполняются в концертах турецкой классической музыки до сих пор.

В России Дмитрий Кантемир продолжил свои научные изыскания, на которые оказали большое влияние петровские реформы. Огромное значение для своего времени сыграл его труд «Книга Систима, или О состоянии мухаммеданской религии» (СПб., 1722). Д. Кантемир участвовал в переговорах Петра I с Шамхалом Тарковским Адиль-Герем в качестве переводчика. В 1722 г. впервые осуществил латинский перевод «Дербент-наме» и ввел этот труд кумыкского летописца в научный оборот..

Дмитрий Кантемир — автор ряда исторических («Историческое, географическое и политическое описание Молдавии», «Хроника стародавности романо-молдо-влахов», «История возвышения и упадка Оттоманской империи») и философских («Метафизика», «Иероглифическая история», «Верховный суд или спор мудреца с миром или тяжба души с телом») работ. Кантемир — автор сочинений «Диван…», «Жизнеописание Константина Кантемира», «Иероглифическая история» и других. После 1711 года научные интересы Кантемира были обращены к истории. Научная деятельность Кантемира была высоко оценена современниками: он был избран членом Берлинской академии наук, некоторые из его работ, как например «История возвышения и упадка Оттоманской империи» до сих пор являются для ученых бесценным источником деталей и подробностей в вопросе изучения феномена Османской империи.

Сочинения

  • «Неописуемый образ святой науки» (лат. Sacrosanctae scientiae indepingibilis imago). Рукопись на латинском языке хранится в Отделе рукописей Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина.
  • «Всеобщая сокращенная логика» (лат. Compendiolum universae logices institutiones). Рукопись на латинском языке хранится в Центральном государственном архиве древних актов, фонд 181, дело 1329 (Москва).
  • Книга Систима или Состояние мухаммеданской религии. — СПб., 1722.
  • «Князь Молдавии» (лат. Principis Moldaviae). — Petropoli, 1727 (Димитрий Кантемир «Описание Молдавии»).

Другие издания этого же труда:

  • «Димитрия Кантемира, бывшего князя в Молдавии, историческое, географическое и политическое описание Молдавии с жизнью сочинителя». С немецкого переложения перевел Василий Левшин. — Москва. В университетской типографии у Н. Новикова, 1789.
  • Скрисоареa Молдовей де Димитрие Кантемир домнул ей… Монастиреa Нямцул ла анул 1825.
  • Operele principelui Demetriu Cantemiru. Descriptio Moldaviae. — Buc., 1872.
  • Димитрий Кантемир «Описание Молдавии». Перевод с латинского Л. Панкратьева. — Кишинев, «Картя молдовеняскэ», 1973.
  • «Иероглифическая история» (молд. История иероглификэ). — Кишинэу, 1957. Рукопись на молдавском языке. Москва. Главное архивное управление. Архив древних актов, фонд 181, дело 1419.
  • «История образования и падения Оттоманской империи» (лат. Anatationes increraenta et decrementa Aulae Othomanicae). Рукопись на латинском языке хранится в Институте востоковедения РАН. Сектор восточных рукописей, фонд 25, дело 5/1084; 6/1085.
  • «Древние романо-молдаво-влашские хроники» (молд. Хроникул векимей а романо-молдо-влахилор). Рукопись на молдавском языке хранится в Москве. Главное архивное управление. Архив древних актов, фонд 181, дело 1420.
  • «Описание Молдавии» (молд. Дескриеря Молдовей). — Кишинэу, 1957. (молд.)

Семья

Супруги

  • Кассандра Кантакузен (1682—11 мая 1713, Москва).
  • с 14 января 1717 — Анастасия Ивановна Трубецкая (1700—1755).
  • Дмитрий умер в 1758.
  • Мария (1700—1757). Отличалась необычайной красотой. Ходили слухи о том, что Пётр I после скандала с Монсом собирался развестись с Екатериной и жениться на Марии Кантемир. Сразу по воцарении Екатерина удалила соперницу в южные деревни.
  • Сербан (170?—1780), бригадир. Супруга — Авдотья Моисеевна Алфимова. Дочь — Елена (1744 — ?). Владел участком в Трёхсвятительском переулке в Москве. Похоронен в Донском монастыре в Москве.
  • Матвей (1703—1771), капитан-поручик лейб-гвардии Преображенского полка. С 1734 года был женат на княжне Аграфене Яковлевне Лобановой-Ростовской (1708 (1704?) — 1772), дочери Я. И. Лобанова-Ростовского.
  • Константин (1703—1747). Жена (с 1724 года) — княжна Анастасия Дмитриевна Голицына (1698—1746), дочь Дмитрия Михайловича Голицына и Анны Яковлевны Одоевской. Брак бездетный.
  • Смарагда (1703—1719).
  • Антиох (1708—1744).
  • Екатерина-Смарагда (1720—1761) — младшая дочь от брака с Анастасией Ивановной Трубецкой, известная красавица своего времени и супруга (c 6 ноября 1751) Дмитрия Михайловича Голицына. В 1757 году открыла модный салон в Париже, который содержала до самой смерти. Сама будучи бесплодной, стояла у истоков акушерского дела в России. В память о любимой супруге, которую он пережил на 30 лет, Дмитрий Михайлович завещал построить Голицынскую больницу, в вестибюле которой долгое время висел её большой парадный портрет работы Ван Лоо.

Память

На юге Молдовы был образован город Кантемир и Кантемирский район.

В Орловской области районный центр назван в его честь Дмитровском.

5 декабря 2003 года, в честь исполнения 333 лет со дня смерти Дмитрия Кантемира, при финансовой поддержке румынского правительства в Стамбуле был открыт Парк имени Дмитрия Кантемира. На торжественной церемонии открытия присутствовала большая румынская делегация в главе с президентом Румынии Ионом Илиеску.

Именем своего владельца названо поместье Кантемировка. В годы Великой Отечественной войны в районе Кантемировки шли тяжёлые бои. В связи с освобождением станции в декабре 1942 года были названы Кантемировская улица и Кантемировский мост в Санкт-Петербурге. В боях под Кантемировкой приняла боевое крещение сформированная в 1942 году под Воронежем 4-я танковая дивизия, получившая в память об этих событиях наименование Кантемировской. В свою очередь, в честь дивизии названа Кантемировская улица в Москве. По наименованию улицы названа станция Московского метрополитена «Кантемировская».

В 2014 году Дмитрию Кантемиру установлен памятник в Москве на территории музея-заповедника Царицыно.

Кантемир на почтовых марках, банкнотах и монетах

  • Почтовая марка СССР, 4 копейки (ЦФА 4287, Скотт 4132)

  • Почтовая марка Молдовы,
    2001 год

  • Почтовая марка Молдовы,
    2003 год

  • Почтовая марка Молдовы,
    2008 год

  • Почтовый блок Молдовы,
    2008 год

  • Михай Волонтир в фильме «Дмитрий Кантемир» (1973) на почтовой марке Молдовы

  • Дмитрий Кантемир на приднестровской купюре, 2000 год

  • Дмитрий Кантемир на приднестровской купюре, 2007 год

  • Серебряная монета Молдавии,
    2003 год

  • Золотая монета Молдавии,
    2008 год

Кинематограф

  • Muschetarul român — полнометражный фильм снят в Румынии в 1975 году. Режиссёр — Gheorghe Vitandis
  • Dimitrie Cantemir — снят в Молдове, 1973, Режиссёр Vlad Ioviță и Vitali Kalashnikov.
  • Cantemir (1973). Режиссёр — Gheorghe Vitanidis.
  • Mihai Voluntir — «Дмитрий Кантемир» (1974).
  • Михаил Боярский — «Пётр Первый. Завещание» (2011).
  1. M. G. Cantemir // 1911 Encyclopædia Britannica — 11 — New York City: 1911. — Vol. 5. — P. 209.
  2. идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
  3. 1 2 Сорока И. А. Кантемир // Краткая литературная энциклопедия — М.: Советская энциклопедия, 1966. — Т. 3. — С. 373–374.
  4. http://www.ghika.net/Familles/Cantemir/Cantemir_01.pdf
  5. Кантемир, Дмитрий Константинович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  6. Бабий, 1983, с. 17.
  7. Цвиркун, 2010, с. 19.
  8. Густерин П. В. Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир. М., 2008, с. 28.
  9. Майков Л. Княжна Мария Кантемирова // Русская старина, 1897. – Т. 89. — № 1. – С. 49-69
  10. Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 96.
  11. Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 97 — 98.
  12. 1 2 Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 98.
  13. Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 98 — 99.
  14. 1 2 Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 100.
  15. Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 100—101.
  16. 1 2 3 Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 101.
  17. 1 2 3 Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 103.
  18. Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 101—102.
  19. Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 102.
  20. Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 102 — 104.
  21. 1 2 3 Цвиркун В. И. Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы // Историческая экспертиза. — 2017. — № 1. — С. 105.
  22. Бабий, 1983, с. 18—19.
  23. Кантемир Дмитрий Константинович — статья в Музыкальной энциклопедии.
  24. Густерин П. В. Коран как объект изучения. — Саарбрюккен: LAP LAMBERT Academic Publishing. — 2014. — С. 3—7. — ISBN 978-3-659-51259-9.
  25. Kumukia.ru. Персоналии. Кантемир Дмитрий Константинович
  26. T. Селянинова// История рода Кантемир
  27. Dimitrie Cantemir da numele unui parc din Istanbul, 4 decembrie 2003, Octavian Andronic, «Amos News», accesat la 25 iunie 2013.
  • Кантемир, Дмитрий Константинович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Мохов Н. А. Молдавия эпохи феодализма: (От древнейших времен до начала XIX века) / Акад. наук Молдав. ССР. Ин-т истории. — Кишинёв: Картя Молдовеняскэ, 1964. — С. 350—359. — 440 с.

Литература

  • Бабий А. И. Дмитрий Кантемир. — М.: Мысль, 1983. — 176 с. — (Мыслители прошлого). — 60 000 экз.
  • Густерин П. В. Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир / First Russian Orientalist Dmitry Kantemir. — М.: Восточная книга, 2008. — 112 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-7873-0436-7.
  • Густерин П. В. По следу Кантемира. Российскому востоковедению исполняется 300 лет // Российская газета. 2011, № 147 (8 июля).
  • Густерин П. Русскоязычная коранистика досоветского периода // Вопросы истории. — 2015. — № 5. — С. 160.
  • Цвиркун В. И. Димитрий Кантемир: Страницы жизни в письмах и документах. — СПб.: Нестор-История, 2010. — 412, с. — ISBN 978-5-98187-598-4.

Ссылки

  • Густерин П. В. Об одном историческом труде Д. К. Кантемира
  • Густерин П. В. Об исламоведческом труде Д. К. Кантемира
  • Историческое, географическое и политическое описание Молдавии = Description Antiqui Et Hodierni Status Moldaviae. (недоступная ссылка)

Дмитрий Кантемир – господарь Молдовы в период с марта по апрель 1693 года и с 23 ноября 1710 по 11 июля 1711 года. Родился 26 октября/6 ноября 1673 года в Яссах в семье Константина Кантемира. Короткое правление не позволило ему проявиться как господар, но блестящее образование и сочинения принесли ему бессмертную славу.

Учился на протяжении многих лет по настоянию своего отца, который умел только ставить подпись, не обладая другими знаниями. Первым наставником Дмитрия Кантемира был Иеремия Какавелла, грек с Крита, получивший образование в знаменитых европейских университетах и призванный Константином Кантемиром в Яссы в 1688 году. Он обучил будущего господаря языкам: греческому, латинскому и старославянскому, и передал ему начатки философских знаний. Дмитрий Кантемир был отправлен заложником в Стамбул, где он пробыл с 1689 по1691 год, воспользовавшись этим временем для обучения в Академии Православной Патриархии («Великая школа нации») Фанара у знаменитых профессоров, изучая языки: турецкий, арабский и персидский, но и культуру, литературу, религию и турецкую музыку. Продолжил изучение философии, в то же время установил отношения с известными дипломатами, культурными и религиозными деятелями столицы Османской империи.

Вернулся в Молдову в 1691 году и оставался в стране до смерти отца (март, 1693). Незадолго до этого бояре избрали его господарем, но пробыл на троне всего 20 дней, потому что турки не признали его правителем, предпочитая видеть в этом качестве Константина Дука, которого поддерживал Константин Брынковяну, господарь Валахии. Кантемир был вынужден уехать в Стамбул, где он продолжил обучение, купив и дворец, в котором он стал жить. Когда его брат стал господарем Молдовы (январь, 1696), Дмитрий Кантемир стал его дипломатическим представителем при Порте. Помимо учения, он интересовался военным искусством и сопровождал османское войско во время осады сербской крепости (1697). В 1700-1710 гг. он находился в Стамбуле, где занимался исследованиями, писательством и музыкой. Дмитрий Кантемир сочинил несколько музыкальных пьес и играл на тамбурине (вид гитары) на пирах высоких османских сановников. Признанный турками великим музыкантом, он был среди первых, кто стал собирать турецкий фольклор, записывая его по системе нотной грамоты собственного изобретения.

Интересы Порты в северной части империи привели к его назначению на трон Молдовы в ноябре 1710 года. Выбор его кандидатуры был обусловлен и соперничеством Дмитрия Кантемира с господарем Валахии Константином Брынковяну, за которым он должен был присматривать. В плане внутренней политики был сформирован Господарский совет из бояр, верных его семье, среди которых были летописец Ион Некулче, великий спэтар, и Николай Костин, великий логофэт, сын Мирона Костина. Господарь существенно сократил размер податей, которые должны были выплатить разные социальные категории, особенно мелкие и средние бояре. Его политической целью было установление авторитарного наследственного правления. Он стремился занять и трон Валахии, считая это оправданным в результате его брака с дочерью бывшего господаря Шербана Кантакузино. Этим объясняется присутствие на его личной печати тура Молдовы вместе с орлом Валахии.

Во внешней политике он сблизился с Россией, считая, что таким образом Молдова будет лучше защищена, и восхищался царем Петром Великим. В апреле 1711 года в Луцке доверенное лицо господаря подписало договор о союзе с Россией против Османской империи. Вскоре после этого разгорелся русско-турецкий вооруженный конфликт, и в решающем сражении у Стэнилешть на Пруте (июль, 1711) турки одержали победу. Кантемир уехал в Россию, живя в Харькове, Москве (1713), затем в Санкт-Петербурге (1719), где он выстроил красивый дворец. Благосклонность Петра Великого принесло ему в 1721 году назначение личным советником царя и членом российского правительства. Несколькими годами раньше, в июле 1714 года он был принят в члены Берлинской академии в знак признания его научных заслуг

На протяжении своей жизни он издал целый ряд значимых сочинений: «Диван, или спор мудреца с миром» (1698), «Метафизика» (1700), «Логика» (1701), «Универсальная физика Ван Гельмонта» (1701), «Трактат о турецкой музыке» (1704), «Иероглифическая история» (1705), «Естественная история монархий» (1714), «Descriptio Moldaviae» (1716), «История возвышения и упадка Османской империи» (1716), «Жизнь Константина Кантемира» (1718), «События в жизни Кантакузинов и Брынковянов» (1718), «О сознании» (1722), «Система или состояние мухамеданской религии» (1722), «Хроника давности румыно-молдо-влахов» (1723).
Умер 21 августа 1723 года и был похоронен в храме Св. Константина и Елены в Москве. В 1935 году его останки были доставлены в Ясскую церковь Трех Иерархов. На могильной мраморной плите высечена надпись: «Здесь, вернувшись после долгих и трудных скитаний, выдержанных ради свободы своей страны, покоится Дмитрий Кантемир, господарь Молдовы».
Среди его потомков приобрел известность Антиох Кантемир, младший сын, поэт, посол России в Англии и Франции (1733-1744). Георге Кэлинеску выразительно описал качества Дмитрия Кантемира: «Просвещенный господарь, честолюбивый и высокомерный, книжник и библиотечный аскет, интриган и отшельник, манипулятор людьми и мизантроп, любящий свою Молдову, по которой он тоскует, и авантюрист, берлинский академик, русский князь, летописец, Дмитрий Кантемир – это наш Лоренцо де Медичи».

Впервые маленькая Мария познакомилась с Петром еще во время эпопеи с Прутским походом и бегством семьи из Молдавии в Россию. Тогда ей было одиннадцать. Петр был по уши увлечен Екатериной. Но через несколько лет спокойной жизни неподалеку от Москвы Мария превратилась в одну из красивейших статс-дам императорского Двора. И в конце 20-х годов XVIII века между государем и княжной вспыхнуло взаимное и страстное чувство…

История князей Кантемиров в России началась со злополучного Прутского похода. Россия вынуждена была уйти с Валахии (Молдавии), и вместе с петровским войском ушел и валашский государь Дмитрий Кантемир со своим семейством. Тогда у него были дочь Мария и 5 сыновей (по другим данным, две дочери, обе – Марии, одна из них умерла в 1720 г. 19-летней).

По легенде, в 1721 г. между 49-летним Петром I и 20-летней Марией Кантемир вспыхнула любовь. В мае 1722 царь Петр выехал из Москвы в Нижний Новгород, Казань и Астрахань, откуда начался его Персидский поход. Его сопровождала Мария и отец ее Дмитрий Кантемир. У нее от Петра рождается сын, новая надежда царя на наследника. Напомним, что в 1719 г. в тюрьме умер его сын Алексей, а родившийся у Екатерины в 1720 сын умер в младенчестве.

Царь вернулся из похода в Москву в декабре 1722. История этой любви стала известна двору и была сообщена австрийским посланником императору. Учитывая возможное высокое назначение Марии, в 1723 г. ее отец был пожалован званием князя Римской империи, и она как бы получала тоже это звание и могла стать уже достойной по званию супругой царю Петру.

Но у Марии их сын тоже умирает, вместе с ним умирает не только надежда Петра, но и надежда Кантемиров на возвращение в Молдавию с Русским войском…

Кадр из фильма Владимира Бортко «Петр Первый. Завещание».

Известная история, связанная с «последним любовным увлечением» Петра Великого Марией Дмитриевной Кантемир (1700-1757) и её беременностью от императора, окончившейся выкидышем, спровоцированным лейб-медиком императрицы Екатерины Георгием Поликалой базируется на весьма шатких документальных основаниях и больше похожа на подобие авантюрного романа.

Единственным свидетельством о том, что подобное увлечение государя и его последствия имели место в действительности, базируется на документе от 8 июня 1722 года донесении французского посла в России Жака де Кампредона кардиналу Дюбуа.

Сообщая о начале Персидского похода, посол упомянул о распространявшихся в Санкт-Петербурге слухах о беременности Марии Кантемир от императора Петра:

«Царицу страшит новая склонность Монарха к дочери валашского господаря . Она, утверждают (on pretend), беременна уже несколько месяцев, отец же у нее человек очень ловкий, умный и пронырливый.

Царица и боится, как бы Царь, если девушка эта родит сына, не уступил убеждениям принца валашского и не развелся с супругою для того, чтобы жениться на любовнице, давшей престолу наследника мужского пола. Этот страх не лишен основания и подобные примеры бывали».

Если доверять этому, довольно осторожному сообщению Кампредона, кстати, всё это время пребывавшего в Санкт-Петербурге и находившегося в личной переписке с Д.К. Кантемиром, трудно объяснить желание «пронырливого» молдавского князя найти поддержку в исполнении своего завещания именно у Екатерины, то есть явного врага его дочери и его «коварных замыслов».

Действительно, обострение болезни Д.К. Кантемира (сухотки, — диабета) на протяжении Персидского похода, привело к тому, что 28 сентября он написал завещание на имя государыни императрицы Екатерины I.

Предполагаемый портрет Марии Кантемир. Худ.: И.Н. Никитин, 1710-е — 1720-е гг.

Интересно, что сторонники авантюрного романа предпочитали не обращать внимания на другое письмо того же Жака де Кампредона, отправленное им через год после описываемых событий, 13 июля 1723 года, на имя французского короля:

«Поговаривают уже о поездке в Москву будущей зимой. Говорят даже, что там произойдет коронование Царицы, что царь приобщит ее к правлению и установит порядок престолонаследия.

Достоверно, что влияние Царицы усиливается с каждым днем и что только ради ее удовольствия Царь держит в отдалении, в деревне, господаря молдавского, дочь которого, казалось одно время, обратила на себя внимание Монарха»

Как раз во время написания этого письма князь Кантемир с семейством с продолжительными остановками, вызванными его болезнью, продвигался из Астрахани в направлении Москвы.

Оба своих сообщения де Кампредон, не скрывая того, основывал на слухах и домыслах, распространённых при дворе, вернувшемся в Санкт-Петербург из Москвы сразу после отъезда императора в Персидский поход. Поэтому куда большее доверие вызывают записи биографа семьи, И. Ильинского, лично присутствовавшего при Д.К. Кантемире в Дербенте и бывшего непосредственным свидетелем воссоединения семьи Кантемиров в Астрахани девятого октября 1722 года.

Дмитрий Константинович Кантемир, — отец Марии.

В некоторых изданиях дополнительным источником сведений об указанных событиях указывается записка, приписываемая «цесарскому дипломатическому агенту», то есть австрийскому послу, видимо, С.-В. Кинскому, которая была впервые опубликована в историко-географическом журнале «Магазин новой истории и географии» в 1777 году:

«Но среди всех царских любовниц никто не был для царицы так опасен, как молодая княжна Кантемир, которую царь по сравнению с другими особенно пылко любил, и Толстой в этой любви выступал в роли посредника, который впоследствии пользовался милостью царя и царицы и для царского удобства собирался сам жениться на этой даме и дать ей своё имя, желая тактично отвлечь внимание царицы от этой любви.

Но царь не хотел довольствоваться таким оборотом дел, желая самому вступить в брак с этой молодой княжной, столь велика, всё-таки была его любовь, однако, он не мог решиться пойти против своей царицы, русской Катерины первой, с произведёнными ею на свет его детьми, поскольку опасался Духовной коллегии, которая могла и вовсе воспрепятствовать этому; но поскольку измена была взаимной, разрешение на его венчание с княжной Кантемир в качестве супруги второго порядка (Gemahlin Secundi) могло быть получено после рождения у неё сына (потому что она была как раз тогда беременна).

В это же время царь предпринял поход в Персию, вследствие чего княжна Кантемир лишилась его внимания, и именно после того, как в время её неудачных родов в Астрахани у неё произошёл выкидыш, она попала в забвение, а царица, вопреки всему повсюду сопровождавшая царя, снова одержала победу».

Вызывают удивление многочисленные совпадения этой записки с донесениями де Капредона, что косвенно может свидетельствовать о том, что слухи о беременности Марии были переданы французскому посланнику от австрийского посла.

Но ненадолго вернёмся к легенде, наиболее полно отражённой в статье Л.Н. Майкова:

«Пока происходила эта экспедиция, в Астрахани, на государевом рыбном дворе, где было отведено помещение для Кантемирова семейства, совершилось издалека подготовленное темное дело. Княжна Мария преждевременно разрешилась недоношенным младенцем.

Есть известие, что эти роды были искусственно ускорены мерами, которые принял Поликала, врач семьи Кантемиров, состоявший также при Царицыном дворе, – руководил же действиями Поликалы не кто иной, как приятель князя Димитрия П. А. Толстой.

Портрет кисти Таннауэра. Граф Пётр Андреевич Толстой — государственный деятель и дипломат, сподвижник Петра Великого, один из руководителей его секретной службы.

Ему не впервой было играть двойственную роль: сближая княжну с Петром, он в то же время хотел быть угодным Екатерине; несчастная княжна оказалась его жертвой, хрупкою игрушкой в его жестких руках. Теперь су­пруга Петра могла быть покойна; опасность, которой она боялась, была устранена, и Толстой мог рассчитывать на благодарность Екатерины /…/

В Астрахани, среди семьи, князя встретили нерадостные вести: он застал дочь тяжко больною. Есть основание думать, что обстоятельства, сопрово­ждавшие ее болезнь, остались для него не выясненными; по крайней мере, врач Поликала продолжал находиться при нем. Но уже самый исход княжниной беременности уничтожал все тайные замыслы и надежды князя, и этого было совершенно достаточно, чтоб оконча­тельно разрушить его здоровье».

В своём рассуждении исследователь опирался на вышеприведённый анонимный и изданный через 70 лет после событий, «анекдот» о княжне Марии Кантемир как о «жене второго ранга», продолжающийся словами:

«…она была беременна; если она родит сына, он будет должен объявить его наследником престола. Но Екатерина избежала такой немилости в результате двух довольно счастливых событий.

Неожиданно возникает необходимость экспедиции в Персию. Министры царя, желая проявить свою кипучую деятельность, вели спешную подготовку похода и торопили его отъезд, что заставило его забросить все любовные приключения и все придворные интриги.

В то же самое время у Кантемир произошел выкидыш в Астрахани; это закончилось тем, что она потеряла своё место возле Императора, а Екатерина, которая сопровождала своего мужа в Персии и стойко выносила тяготы поездки и убийственно жаркий климат, вернула милость Петра».

Петр I Великий.

Подчёркивавшееся анонимным автором участие П.А. Толстого в этих событиях в качестве сторонника интересов семьи Кантемиров привело к появлению «конспирологической» теории Л.Н. Майкова о его двойственном участии в указанных событиях, несмотря на то, что дальнейшая биография этой бесспорно выдающейся личности свидетельствует о личной приверженности Толстого заветам Петра и его беззаветной верности Екатерине после смерти императора.

Выраженную в завещании отца надежду на всё ещё возможный, по мнению Д.К. Кантемира, брак его дочери Марии со сватавшимся к ней И.Г. Долгоруковым, Л.Н. Майков был склонен трактовать как хитрую интригу, придуманную глубоко больным, измождённым, находящимся на пороге смерти человеком, призванную дать понять императрице, «…что для него осталась тайною близость Петра к его дочери».

Наконец, окончательное оформление сплетен о близости императора и Марии Кантемир в жанр авантюрного романа принадлежит перу польского историка, писателя и публициста Казимира Феликсовича Валишевского (1849 – 1935), по словам которого:

«…когда Петр в 1722 году отправлялся в поход на Персию, его любовная интрига с Марией Кантемир тянулась уже несколько лет и казалась близкой к развязке, роковой для Екатерины.

Обе женщины сопровождали царя во время похода. Но Мария вынуждена была остаться в Астрахани, так как была беременна. Это еще больше укрепило ее приверженцев в победе. После смерти маленького Петра Петровича у Екатерины не было больше сына, которого Петр мог бы сделать своим наследником.

Предполагалось, что если по возвращении царя из похода Кантемир подарит ему сына, то Петр не колеблясь отделается от второй жены так же, как освободился от первой.

Если верить Шереру , друзья Екатерины нашли способ избавиться от опасности: вернувшись, Петр застал свою любовницу тяжелобольной после преждевременных родов; опасались даже за ее жизнь».

Адольский И-Б.Г. «Портрет Екатерины I с арапчонком. 1725 г.

Любопытно, что ни один из авторов, придерживавшихся мнения о том, что описываемые авантюрные обстоятельства имели место в действительности, отчего-то, не указывает напрямую, при каких обстоятельствах Мария потеряла ребёнка: был ли это выкидыш, спровоцированный дальним путешествием, резкой сменой климата или болезнью, умер ли младенец в результате неудачных родов, или, всё же, прожил несколько дней, получив святое крещение.

Игнорирование многочисленных естественных факторов, которые могли бы привести к этому печальному событию, при настойчивых утверждениях об отравлении княжны подосланным врачом, также снижает доверие к подлинности этой истории.

Поводом для сомнения служит и то обстоятельство, что исследователи этой тёмной истории не только воздерживаются от указания даты этого события, но и уклонились от любых временных уточнений, как например, свершилось оно во время похода (18 июля – 9 октября 1722 г.) или уже после возвращения Д.К. Кантемира в Астрахань.

Кроме того, некоторые из авторов и вовсе ошибочно связывают это событие даже с кончиной княжны Марии Кантемир, игнорируя опубликованную позднейшую переписку Марии с братом Антиохом 1734 – 1744 годов.

Согласно данным Байера, участвовавший в походе лейб-медик императрицы Георгий Поликала был приставлен к Кантемиру по указанию Петра I ещё в Дербенте и прибыл в Астрахань вместе с князем, а, значит, не мог участвовать в «коварной интриге» с отравлением одной из княгинь Кантемир до возвращения Д.К. Кантемира в Астрахань.

Особо следует обратить внимание на то, что ни один из сторонников «авантюрной версии» не обратил внимания ни на беременность мачехи Марии, светлейшей княгини Анастасии Кантемир, протекавшую как раз во время описываемых событий, ни на смерть её ребёнка в Астрахани в конце ноября того же 1722 года, сведения о чём были опубликованы Байером ещё в 1783 году.

Анастасия Кантемир, урожденная Трубецкая — мачеха Марии Кантемир.

Такая, довольно странная «избирательность» в толковании источников вкупе с «удвоением событий», думается, уже является поводом усомниться в том, что и мачеха и, бывшая её ровесницей, имевшая ту же фамилию, падчерица примерно в одно и то же время, находясь в одном и том же месте, на рыбном дворе в Астрахани, имели одну и ту же судьбу, связанную с потерей их младенцев-сыновей.

Между тем, непосредственный участник событий, И.И. Ильинский, на протяжении похода заведовавший получением писем для Д.К. Кантемира, ежедневно общавшийся с ним, и подробно отражавший в своём журнале историю семьи, ни словом не упоминает ни о беременности, ни о выкидыше, ни о болезни ни Марии, ни Анастасии Кантемир, упоминая, тем не менее, и о первых неудачных родах княгини Анастасии.

Так или иначе, достоверным следует почитать лишь то, что неопределённые слухи о беременности одной из княгинь Кантемир, всё же, носились в высшем Санкт-Петербургском обществе, так или иначе, достигнув ушей де Капредона и Кинского, которые не смогли или не сочли нужным узнать и поведать более точные сведения.

С другой стороны достоверные сведения о возможных встречах княжны Марии с государем исчерпываются немногочисленными упоминаниями о посещениях Петром I дома Кантемиров в Санкт-Петербурге и встречах семьи с императором в дни затяжного празднования Ништадского мира, на которых могла присутствовать Мария.

Думается, что отсутствие каких-либо более определённых данных об этом при высоком внимании современников и исследователей к дневному распорядку государя, делает эту историю ещё более сомнительной.

С другой стороны, отраженная в источниках мемуарного характера ревность светлейшего князя Д.К. Кантемира к его супруге Анастасии, обострившаяся в период её частых, едва не регулярных встреч, происходивших в то же самое время с другом её детства, герцогом Гольштейн-Готторпским была отмечена в дневнике Берхгольца, и уж конечно, не составляла тайны для общества вместе со «странным поведением» княгини валашской 14 апреля 1722 года (т. е. за 7 – 8 месяцев до родов) на званом обеде у австрийского посла графа Кинского – предполагаемого автора одного из двух главных источников, касающихся этой запутанной истории.