Ирак

21 апреля 2003, 17:58
Михаил Тульский. ВСЕ РЕЛИГИИ ИРАКА. В Ираке сохранились не только уникальные памятники истории, но и уникальные религии

Общие сведения о населении Ирака

Население страны является одним из самых быстрорастущих в мире, постоянное население Ирака по данным переписей составляло:

12.10.1957 г. – 6.339.960 человек

14.10.1965 г. – 8.047.415 человек

17.10.1977 г. – 12.000.497 человек

17.10.1987 г. – 16.335.199 человек

16.10.1997 г. – 22.040.094 человек

По оценке на 1 января 2003 г., в Ираке проживают более 25,5 млн. человек.

Ирак разделен на 18 губернаторств (мухафазов), из которых 15 составляют собственно Ирак и 3 (Сулеймания, Дахук, Эрбиль) – Курдскую автономию. Оценочная численность населения этих губернаторств сегодня следующая (там, где название губернаторства не совпадает с наименованием его центра, в скобках указано и название центра): Анбар (Рамади) – 1,2 млн. человек, Басра – 1,5, Мутанна (Самава) – 0,5, Кадисия (Дивания) – 0,8, Наджаф – 1, Таамим (Киркук) – 0,8, Бабиль (Хилла) – 1,8, Багдад – 5,9, Ди-Кар (Насирия) – 1,4, Дияла (Баакуба) – 1,4, Кербела – 0,8, Майсан (Амара) – 0,8, Найнава (Мосул) – 2,3, Салах-эд-Дин (Тикрит) – 1,1, Васит (Кут) – 0,9, Сулеймания – 1,6, Дахук – 0,4, Эрбиль – 1,3 млн. человек. Некоторые из названий провинций напоминают о многотысячелетней истории Ирака: Бабиль – это арабское название Вавилона, Найнава – Ниневии (столицы Ассирийского государства 8-7 веков до н. э.).

Национальности Ирака и их религии

Что касается национальной принадлежности иракцев, то в разных источниках называются следующие цифры: арабы – 75-80 %, курды – 15-20 %, иракские азербайджанцы (туркоманы) – 1,3-1,7 %, турки – 0,3 %, персы – 0,8-1,2 %, луры – 0,1-0,3 %, ассирийцы – 0,5-0,8 %, арабские цыгане-мусульмане («домары») – 0,5 %, армяне – 0,1-0,3 %, адыги – 0,1 %, индийцы – 0,1 %. По данным переписей 1957-77 гг., численность кочевых и полукочевых бедуинов выросла с 57 до 95 тысяч человек (правда, доля их в населении страны упала с 0,9 % до 0,8 %).

Во всех губернаторствах (кроме трех губернаторств Курдистана, Найнава и Таамим), арабы составляют от 75 % (в Дияле) до 100 % (Анбаре). В Найнаве и Таамиме арабов не более 30 %, в Дахуке – более 20 %, Эрбиле – до 15 %, Сулеймании – 3 % населения губернаторства. 70 % арабов страны – шииты, 30 % – сунниты (в основном, ханафитского мазхаба, но есть немного приверженцев шафиитского и маликитского мазхабов).

Курды составляют 97 % населения Сулеймании, 70 % – Эрбиля и Дахука, более половины населения в Найнаве и Таамиме и 25 % в Дияле. Более 90 % курдов – мусульмане-сунниты (в основном шафиитского мазхаба, меньшая часть – ханафитского). Шииты составляют 6 % курдов. 2 % курдов составляют йезиды, которые считают себя отдельной нацией, хотя и говорят на курдском языке.

Местных азербайджанцев в Ираке называют «туркоманами»: некоторые российские исследователи переводят этот этноним как «туркмены», однако необходимо учитывать, что до революции в России азербайджанцев называли «татарами», а в первых советских переписях 1926-37 гг. они фигурировали как «тюрки». Президент Азербайджана Алиев недавно и вовсе заявил, что азербайджанцы и турки – один народ, проживающий в разных государствах. Более половины иракских азербайджанцев проживает в губернаторстве Таамим, где они составляют 1/6 населения (наиболее крупные их поселения находятся в районах севернее Киркука, севернее и западнее Дахука и к северу и югу от г. Кифри). В губернаторстве Эрбиль азербайджанцы составляют около 14 % населения (они живут севернее и восточное г. Эрбиля, между реками Бастура-Чай и Чай-Шивасор и севернее г. Алтыпкепрю). Десятая часть всех иракских азербайджанцев живет в Найнаве, где они составляют 1 % населения (между юго-восточными отрогами Джебель-Синджара и Телль-Афаром). Все иракские азербайджанцы мусульмане. Из них 65 % придерживаются суннизма ханафитского мазхаба, треть – шииты-имамиты и 2 % – исмаилиты.

Все иракские турки – горожане, большая их часть проживает в Мосуле, остальные – в Багдаде и Басре. Все они – мусульмане-сунниты ханафитского мазхаба.

Персы живут в городах центральных и южных губернаторств: наиболее крупные их общины находятся в шиитских религиозных центрах Наджафе, Курне, Кербеле (в последнем персы составляют 30 % населения), багдадском районе Казимия. Персы есть также в Басре, Самаве, Хашабе, Насирие, Шатре, Сибе. 99 % персов – шииты-имамиты, 1 % – бахаи.

Луры живут в губернаторствах, пограничных с Ираном: на северо-востоке Ди-Кара и Майсане (севернее г. Али-эль-Гарби). Почти все луры – шииты-имамиты.

Адыги (черкесы) – потомки военных поселенцев Османской империи – живут на крайнем севере Дахука (0,5 % населения, к востоку от г. Захо) и на юге губернаторства Эрбиль (1,3 %, их поселения расположены к северу от населенного пункта Шогер). Адыги – мусульмане-сунниты (в основном, ханафитского мазхаба).

Армяне появились в Ираке после их резни турками в 1915 г., в настоящее время они живут в Багдаде, Басре и Мосуле. Более 90 % иракских армян принадлежат к Армянской Апостольской Церкви, остальные – к Армяно-Католической Церкви.

Шииты

Ирак – одна из двух арабских стран (наряду с Бахрейном), где шиитское направление ислама преобладает над суннитским, охватывая 52-55 % населения Ирака. Приверженцы шиизма составляют почти все (96-99 %) население в Кадисии, Кербеле, Бабиле и Ди-Каре, Васите и Майсане, а также подавляющее большинство в Наджафе, Мутанне и Басре (75 %). Велика доля шиитов в Дияле (45 %), Багдаде и Салах-эд-Дине (25-30 %). В северных провинциях доля шиитского населения незначительна: в Таамиме – 8 %, в Найнаве и Дахуке – по 5 %. В Эрбиле, Сулеймании и Анбаре шиитов практически нет. Шииты составляют подавляющее большинство сельских жителей страны. Большинство горожан они представляют, в основном, в своих религиозных центрах: Наджафе (где находится мечеть и мавзолей основателя шиизма халифа Али – сына пророка Мухаммада. 2 апреля 2003 г. именно в эту мечеть попала американская бомба), Кербеле (мечеть и мавзолей сыновей Али — третьего имама Хусейна и Аббаса, внуков пророка Мухаммада; это целиком шиитский город), Самарре (гробницы десятого имама Али аль-Хади и одиннадцатого Хасана аль-Аскари), Хилле (мавзолей дочери Хусейна, который особенно почитается женщинами) и багдадском районе Казимия (мавзолей имамов Мусы аль-Казима и Мухаммеда аль-Джавади). Иноверцам запрещено заходить в шиитские мечети, мавзолеи, гробницы. Многие шииты считают за большую честь быть похороненными на кладбищах в городах Кербела или Наджаф. Все шиитские святыни Ирака посещаются десятками тысяч паломников из зарубежных стран, особенно из Ирана, Бахрейна, Кувейта, Саудовской Аравии, Афганистана, Ливана, Индии.

Шиитская тема с конца 1980-х гг. используется в западных СМИ для дискредитации режима Саддама Хусейна, который свою борьбу с мусульманским экстремизмом и терроризмом вел в среде шиитов. Одним из направлений информационной войны являлось не только обличение «преследования шиитов», но и завышение доли шиитов в населении Ираке. В мае 1988 г. в докладе Центра исследования стран мира Конгресса США (Library of Congress Country Studies) впервые прозвучали завышенные оценки доли шиитов, практически ничем не обоснованные: «Официально правительство Ирака оценивает долю шиитов в 55 %. В 1980-х гг. хорошо осведомленные наблюдатели сочли эту цифру заниженной. Поскольку правительство не поощряет ограничение рождаемости и шииты, наименее богатая часть общества, традиционно имели самую высокую рождаемость, более разумной кажется оценка их доли между 60% и 65 %». После этого в ежегодных «Книге фактов ЦРУ о странах мира» (CIA World Factbook) и «Международном докладе о религиозной свободе» Госдепа США стали непременно фигурировать оценка доли шиитов в Ираке «60-65 %», а суннитов (за вычетом 5-10 % из официальной цифры иракского правительства) – «32-37 %». Энциклопедия «Британика» усреднила эти оценки и получила «точные цифры»: шиитов – 62,5 %, суннитов – 34,5 %. За этими цифрами не стоял какой-либо научный расчет, а лишь пропагандистское желание создать представление о преследовании огромного шиитского большинства Ирака незначительным меньшинством арабов-суннитов (составлявших до 25 % населения, а по оценкам ЦРУ и Госдепа – 12-15 %). В 1980 г. 40 % мест в парламенте Ирака закреплено за шиитами, а спикером избран шиит Наим Хаддад (кроме того, 12 % мест в парламенте закреплено за Курдской автономией).

Рост доли шиитов в Ираке более чем сомнителен и в том случае, если опираться на те же американские источники: одни из них говорили об изгнании иракскими властями в 1977-80 гг. 200 тысяч персов-шиитов (это при том, что тогда Ираке общее число персов составляло 160-170 тысяч!), другие утверждали, что «3 млн. иракских шиитов и 1,5 млн. иракских курдов бежали из Ирака в 1991 г. в Иран» (см., например, сообщение РИА «Новостей» от 19.02.1998 г.). Кувейтские источники сообщали о 0,4 млн. шиитских беженцев из Ирака, находящих в Иране с марта 1991 г. (РИА «Новости» от 02.03.1999 г.). В реальности в 1977-80 гг. были депортированы в Иран несколько десятков тысяч шиитов (в том числе в апреле 1980 г. – 870 предпринимателей-персов). По данным Верховного комиссариата ООН по делам беженцев, к началу 1991 г. в странах Ближнего Востока было 1 305,1 тысяч беженцев из Ирака, к началу 1992 г. – 1 316,6 тысяч беженцев а к 1999 г. их число сократилось до 525,1 тысяч человек (из них 510 тысяч в Иране), остальные вернулись в Ирак. Вероятно, что из 525 тысяч беженцев шииты составляют никак не более 400 тысяч. То есть шииты, покинувшие Ирак в 1977-91 гг., составляли 3 % населения страны. Впрочем, и выходящие в США «Всемирная христианская энциклопедия» и «Мировая энциклопедия культуры и повседневной жизни» вплоть до сего дня оценивают долю шиитов Ираке в 54 %, «Британика-2003» оценивает долю шиитов в 53 %, а Верховный комиссариат ООН по делам беженцев — в 54 %.

Шиитский ислам в Ираке представлен несколькими направлениями: это имамиты, шейхиты, али-илахи и исмаилиты (последних правоверные шииты считают отдельным направлением ислама, а не шиитами, а такой радикальный шиит, как Гейдар Джемаль, и вовсе отказывают исмаилитам в праве называться мусульманами).

Имамиты (джафариты, или двунадесятники) составляет 95 % иракских шиитов (они же преобладающим и среди шиитов Ирана). Имамитами являются иракские арабы-земледельцы (как и часть горожан), 99 % персов (проживающие преимущественно в шиитских центрах и крупных городах), значительная часть луров, 2 % курдов, треть азербайджанцев. Главный муджтахид иракских имамитов имеет резиденцию в Багдаде (район Казимия). В крупные религиозные центры имамитов (Кербелу, Наджаф, Самарру, Куфу) ежегодно стекаются большие толпы паломников не только из Ирака, но и из Ирана и других стран. Многие престарелые шииты приезжают в эти места и дожидаются своей кончины, чтобы быть захороненными в «святых местах». Для шиитов-имамитов характерен культ мучеников, к которым причислены все двенадцать праведных имамов. Особую роль великомученика играет в их сознании третий имам — Хусейн, сын первого из 12 имамов — халифа Али. Ежегодно 10 мухаррама (первый месяц мусульманского календаря), в день гибели в Кербеле имама Хусейна, празднуется Ашура (по-персидски – Шахсей-вахсей): устраиваются траурные религиозные шествия, сопровождаемые самоистязанием. Имамиты Ирака представлены двумя правовыми школами. Наиболее многочисленная — усулийун, приверженцы которой составляют более 80 % иракских имамитов. Вторая школа – ахбарийун объединяет менее 20 % имамитов Ирака и представлена арабами (в основном селянами), проживающими в пограничных с Ираном губернаторствах Басра и Майсана.

Шейхиты составляют 3 % иракских шиитов, в основном это арабы-земледельцы, проживающие в южных районах Ирака вдоль границы с Ираном.

Али-илахи составляют 1-1,5 % шиитов и проживают преимущественно в северных губернаторствах Ирака, к северу и востоку от Мосула и к западу от Эрбиля. Али-илахи – курды (в Амадии, Эрбиле, Рувандузе и районе Ханакина) и азербайджанцы.

Исмаилиты составляют 0,1 % шиитов, в основном это азербайджанцы (80 % иракских исмаилитов), пакистанцы, индийцы и небольшая группа курдов (р-н Мандали).

В районе Кербелы имеется небольшое число членов шиитского ордена бекташей.

Сунниты

Сунниты составляют 41-44 % населения Ирака. Свыше 90 % населения сунниты составляют в губернаторствах Анбар, Сулеймания, Эрбиль и Таамим, примерно 80 % – в Салах-эд-Дине, более 68 % в Найнаве, свыше половины – в Багдаде и Дияле. Сунниты являются меньшинством в губернаторствах Басра (более 21 %), Наджаф, Мутанна (5-10 %), юго-восточных губернаторствах (1-2 %), а в Кербеле они практически отсутствуют. Сунниты преобладают в большинстве крупных городов.

Приверженцы самого мягкого (как в отношении национальных традиций, так и в отношении к иноверцам) ханафитского мазхаба преобладают в стране, составляя свыше 65 % иракских суннитов.

Вторая по числу последователей правовая школа ислама представлена шафиитами, которые составляют 34 % иракских суннитов. Шафииты объединяют подавляющее большинство курдского населения северных губернаторств; в меньшей степени это арабы.

Маликиты составляют всего 1 % иракских суннитов: в основном, это племена кочевников-бедуинов на юге Ирака. На крайнем юге, у границы с Саудовской Аравией, есть до 10 тысяч приверженцев ханбалитского мазхаба.

В Ираке действуют несколько суфийских орденов. Среди курдского населения северных губернаторств имеет успех Накшбандия. Второй по численности орден –Кадирия — имеет приверженцев среди арабов и отчасти курдов Багдада и Салах-эд-Дина. Орден Рифая имеет небольшое число сторонников среди суннитов Басры.

Христиане

Христианство в Ираке представлено одиннадцатью различными Церквами, самой крупной из которых является Халдейская Католическая Церковь, образовавшаяся в 1551 г. в результате унии между Римским Престолом и епископами Ассирийской Церкви Востока, недовольными традицией назначения следующим Патриархом их Церкви племянника предыдущего. Сначала сторону халдо-католиков приняло меньшинство ассирийцев, но в настоящее время их число вдвое превышает количество ассирийцев, верных своей древней Церкви Востока. По данным ватиканского ежегодника «Annuario Pontificio», к концу 2002 г. 185 тысяч иракских халдеев жили в районах Багдада (145 тысяч), Мосула (21,1 тысяча), Эрбиля (11,75 тысяч), Киркука (5,1 тысяча) и Басры (2,5 тысячи). Впрочем, такое количество своих приверженцев вряд ли может быть утешительным для халдеев: эта цифра остается практически неизменной с 1960-х гг., когда по разным данным в Ираке было от 125 до 220 тысяч халдеев (впрочем, в 1935 г. их было лишь 40-45 тысяч, а в 1957 г. – 86 тысяч) – сокращение доли халдеев объясняется тем, что христиане (тем более католики) уезжают за лучшей жизнью в США и Европу намного чаще мусульман.

Почти все халдеи – горожане, только в Найнаве и Дахуке есть небольшое число халдеев-земледельцев. В этническом отношении халдеи – ассирийцы, к настоящему времени сильно арабизированные: в быту они пользуются арабским языком, но сохраняют некоторые этнические особенности. Во главе Халдейской Католической Церкви стоит Патриарх Ирака, Вавилона и Востока, который пожизненно занимает свою резиденцию в Багдаде: его выбирает Синод епископов Церкви, а затем в Ватикане утверждает Папа. В 1865 г. в Мосуле была открыта семинария Халдейской патриархии, в которой ведется подготовка священнослужителей для этой униатской Церкви. В г. Киркуке находится халдейский госпиталь.

Самостоятельная Ассирийская Церковь Востока (несторианская) разделена на приверженцев двух патриархатов. Исторически Ирак входил в каноническую территорию Тегеранского патриархата, к которому и сейчас принадлежит большая часть несториан Ирака: по данным на середину 1990-х гг. (опубликованным во Всемирной христианской энциклопедии в 1998 г.), ее прихожанами являются 58 тысяч человек в епархиях Багдада, Мосула и Мар-Матти (монастырь в губернаторстве Дахук, восточнее Мосула). В середине 1930-х гг., когда закончился срок действия английского мандата и Ираку была предоставлена самостоятельность, конфликт между ассирийцами и властями страны вылился в кровавую резню, ассирийский Патриарх Мар Симон XXIII был лишён гражданства и поселился в США, откуда продолжал управлять Церковью. В 1964 г. часть ассирийцев выразила недовольство управлением своей Церкви из-за рубежа, и в 1968-72 г. несколько епископов основали Ассирийскую Церковь Востока Багдадского патриархата, к которой к середине 1990-х гг. принадлежали в Ираке 23 тысячи человек.

Приверженцы Ассирийской Церкви, в отличие от халдеев, сохранили ассирийский язык. Современные ассирийцы-несториане – в основном потомки беженцев из Турции, где после 1915 г. они вместе с армянами подверглись кровавым преследованиям. В 1930-х гг. часть несториан поселилась в соседней сирийской провинции Хасеке. В настоящее время несториане проживают двумя компактными группами в губернаторстве Дахук, где они составляют более 3 % населения: в районе Дахука и на границе с Турцией на северо-востоке губернаторства между реками Хазир и Большой Заб. Есть несторианские селения в Акре (Агре) и других местах. При монастыре Мар-Матти (на горе Эль-Маклуб) имеется несторианская богословская школа, в которой ведется подготовка духовенства.

Сиро-католики – приверженцы унии между Сирийской Православной Церковью (яковитской) и Ватиканом, — как и халдеи, являются арабизированными ассирийцами и насчитывают на конец 2002 г. 60 тысяч приверженцев в двух иракских епархиях: Мосул (35 тысяч, включает Найнаву и Дахук) и Багдад (25 тысяч). Кроме того, более 1 тысячи сиро-католиков принадлежат Патриаршим экзархатам Антиохии (экзархату Багдада –0,6 тысяч, в стране также живет примерно половина из 1,2 тысяч верующих экзархата Ирака и Кувейта). Практически все сиро-католики – горожане. Значительное число сиро-католиков Ирака выехало за пределы страны, главным образом в США и Ливан. Иракские сиро-католики подчинены Патриарху, резиденция которого находится в Бейруте (Ливан). Епископы в Ираке выбираются сиро-католическим духовенством. Самое древнее культовое здание сиро-католиков – монастырь Мар-Бах-нам, выстроенный в IV в. (расположен к востоку от Мосула, в населенном пункте Каракош). Почти все учебные заведения сиро-католиков находятся в Мосульской епархии.

Сирийская Православная Церковь (яковитская) в Ираке подчиняется Патриарху Антиохии, резиденция которого находится с 1959 г. Дамаске. В Ираке последователи этой Церкви объединены в два епископства – Мосульское и Мар-Маттийское. Сиро-православные – арабизированные ассирийцы, живущие в основном жители крупных городов. Сиро-православные (45 тысяч человек) уступают по численности сиро-католикам.

Есть в Ираке и приверженцы Православной Сирийской Церкви Востока (Маланкарская сирийская Церковь Мар Тома), образованной в 1665 г. в штате Керала в Индии в качестве самостоятельной ветви Сирийской Православной Церкви (яковитской). К этой Церкви в Ираке принадлежат по данным на середину 1990-х гг. 8 тысяч выходцев из Индии.

Численность армяно-католиков в Ираке падает: если в 1966 г. их было 3,7 тысяч, то в 2002 г. – лишь 2 тысячи человек (в основном в районе Багдада) – это в 10-15 раз меньше, чем приверженцев не вступившей в унию Армянкой Апостольской Церкви (армяно-григориане живут в Багдаде, Басре и Мосуле). Епископ армяно-григориан (как и армяно-католиков) имеет резиденцию в Багдаде и подчиняется Эчмиадзинскому католикосату.

Сокращается в Ираке численность римо-католиков (в основном, это иностранцы): сейчас их 2,5 тысячи, хотя 20 лет назад было 3,5 тысяч, а 40 лет назад – 3,3 тысячи (и тогда, и сейчас они жили почти исключительно в Багдаде, кроме того у них есть храм в Киркуке). Католические миссионеры играют заметную роль в светском и религиозном просвещении христианского населения Ирака (им принадлежат десятки школ и Багдадский университет Аль-Хикма, основанный в 1956 г. профессорами-иезуитами), однако обучение в римо-католических школах не приводит к смене веры учеников.

В 1960-70-х гг. в Багдаде было несколько сотен маронитов из числа торговцев и бизнесменов. Однако сейчас о них нет никаких сведений даже в «Annuario Pontificio».

Среди живущих в Багдаде египтян по крайней мере несколько тысяч являются приверженцами Коптской православной (дохалкидонской) Церкви (по некоторым оценкам, в Ираке в 1991 г. жили 0,5 млн. выходцев из Египта).

Напомним, что армяно-григориане и сиро-православные, сиро-маланкарцы, как и египетские копты, относятся к семейству монофизитских Церквей, обособившихся от остальных христиан после Халкидонского IV Вселенского Собора 451 г., почему предпочитающих называть себя «дохалкидонцами» или «нехалкидонцами». В разных формах эти Церкви проповедуют учение об одной – Божественной — природе Христа. Ассирийская Церковь Востока принадлежит к противоположной ереси – «несторианской» – утверждающей, что Христос – человек, «великий пророк», который соединился с Богом и стал Сыном Божиим уже после Своего рождения.

Есть в Багдаде и около 2 тысяч православных (350 семей) – приверженцев Антиохийской Православной Церкви. У православных в столице Ирака всего два священника и одна церковь (еще одна строится). Что касается наличия православных в других городах Ирака, то данными о них мы не располагаем, хотя известно, что в 1960-х гг. в Ираке было 6 церквей и 6 священников Антиохийской Православной Церкви. В минувшем году РПЦ МП начала работу по подготовке к созданию своего прихода в Багдаде для окормления проживающих в Ираке православных русской традиции.

К протестантским организациям Ирака принадлежат в основном европейцы и американцы, в том числе и миссионеры, но есть в них и арабы, армяне и ассирийцы. Протестанты проживают преимущественно в Багдаде и Басре. Наиболее крупное объединение протестантов – Ассамблея евангелических пресвитерианских Церквей в Ираке, в которую входят 5 Церквей: Национальная евангелическая протестантская Церковь (Киркук), Ассирийская евангелическая пресвитерианская Церковь (Багдад), Арабская евангелическая пресвитерианская Церковь (Багдад), Национальная протестантская евангелическая Церковь (Мосул) и Национальная пресвитерианская Церковь (Басра). Президентом Ассамблеи является Георгес Хормис Сада – бывший вице-маршал авиации армии Ирака (как и многие христиане Ирака, его дети покинули страну: сын стал доктором в Великобритании, а дочь – преподавателем в Иордании). Общее число прихожан 5 Церквей, входящих в Ассамблею, составляло в 2002 г. 3 тысячи человек – это даже меньше, чем в 1966 г., когда их было 3,5 тысячи человек. Пресвитериане и евангелисты-реформаты (и те, и другие – ответвления кальвинизма) последние десятилетие оказывали гуманитарную помощь примерно полумиллиону человек, но и им не удалось переманить на свою сторону дополнительное число иракцев, хотя кроме пищи они дарили людям и Священное Писание: только в 2002 г. иракцы получили от Обществ Библии Ливана и Иордании 9,5 тысяч Библий и 16 тысяч Новых заветов (в 2000-2001 гг. роздано 6 367 Библий, 9 300 Новых заветов и 212 619 христианских книг, включающих в себя выдержки или книги Библии).

Что касается других протестантских конфессий, то число их приверженцев сократилось в последние десятилетия еще сильнее: адвентистов седьмого дня в 1966 г. было 760 человек, а в 2002 г. осталось 3 общины с 219 членами; от 300 англикан в 1966 г. сейчас не осталось ни одного. Свернули свою миссию в Ираке лютеране. Известно, что в Ираке существовали миссии Ассамблей Бога (пятидесятников) и Армянской евангелической Церкви, однако на сегодня они либо исчезли совсем, либо имеют незначительное число сторонников.

Отношение иракских властей к христианам при Саддаме Хусейне было достаточно добродушным, даже пресвитериане получали от властей помощь стройматериалами для строительства церквей, не говоря уже о предоставлении земли. Лишь в Курдской автономии, неподконтрольной Хусейну с 1991 г., действовали исламистские группировки антихиристианской направленности, сторонники которых нередко совершали нападения на христиан (в основном ассирийцев).

Из-за тяжелого экономического положения Ирака в 1990-е гг., по некоторым оценкам, до трети христиан уехало из страны (все христианские Церкви, представленные здесь, имеют единоверцев за границей, в том числе в Европе и Америке, что облегчало выезд).

Йезиды

По оценке Верховного комиссариата ООН по делам беженцев, в 2000 г. в Ираке численность йезидов составляла от 30 до 120 тысяч. Вторая цифра ближе к реальности, так как по данным Энциклопедии Востока и доклада Международного комитета по европейской безопасности и сотрудничеству численность йезидов в Ираке сейчас составляет 500 тысяч (явно завышенная оценка). В 1935 г. их насчитывалось в Ираке 25-30 тысяч, в 1947 г. – 32-37 тысяч, в 1957 г. – 56 тысяч, 1970-е гг. – 70 тысяч.

В Ираке живет большинство йезидов мира, которые в значительном количестве присутствуют только в Турции, Иране, Сирии и Армении (в РФ по микропереписи 1994 г. живут 5,78 тысяч йезидов – в 1989 г. они были учтены в составе курдов, которых в 1994 г. оказалось 11,82 тысячи).

Йезиды проживают в западной и северной части Найнавы и юге Дахука, в районе городов и поселков Синджар, Телль-Афар, Баашика, Айн-Сифни, Шейхан, Бадри и др., а также в районе Киркука. Живут замкнутыми, изолированными от соседних народов общинами. Главным религиозным центром йезидов является Айн-Сифни, где расположены храм и могила их святого шейха Ади. Сюда они регулярно приходят молиться. Йезиды чтят могилы и других своих святых – шейха Шамса, Баазри, шейха Мухаммеда (около селения Баашика) и др. В настоящее время главой иракских йезидов является Ташин Баик, резиденция которого расположена в Айн-Сифни.

Религия йезидов уходит корнями в зороастризм и манихейство с примесью христианства и ислама (йезиды признают пророками Заратустру, Христа, Манеса и Мухаммада) и остатками племенных верований курдов – йезиды говорят на том же языке, что и курды, но считают себя отдельным народом.

Мандеи

Мандеев называют также сабиями или «крестильниками». По данным «Всемирной христианской энциклопедии», в 1999 г. в мире насчитывалось 38 тысяч мандеев. 45 % из них живут в Майсане (городах Амара, Кальат-Салих и др.), 19 % — в губернаторстве Басра (из них половина в Басре, остальные в Эль-Курне и др.), 18 % иракских сабиев проживает в Багдаде, столько же в губернаторстве Дикар (в Насирие, Шатре, Сук-эш-Шуюхе и др.). Кроме Ирака мандеев нет больше нигде в мире. Приверженцы этой религии верят в приход в мир Спасителя Манда-да-Хайя («Знание жизни»).

Мандеизм – смесь протохристианского иудаизма с зороастризмом, его приверженцы признают пророком Иоанна Крестителя, осуждают Иисуса Христа, сочетая эти взгляды с заимствованной от зороастрийцев астрологией и представлением о вечном противоборстве доброго (духовного) и злого (материального) начал – наиболее абсолютизировано это противоборство в манихействе, оказавшем существенное влияние на йезидов.

Бахаи

Более 140 лет живут в Ираке и приверженцы веры бахаи, возникшей в рамках иранского (шиитского) ислама, но уже в XIX веке заявившей о себе как о «новой мировой религии». Иракские бахаи – в основном персы, проживающие в багдадском районе Казимия. Считается, что в 1970 г. их религиозные права были ограничены. В 2000 г., по данным «Всемирной христианской энциклопедии», в Ираке жили 2,6 тысяч бахаи. Бахаи принципиально не вмешиваются в политику: об этом они заявили и по поводу последней войны в Ираке.

Иудеи

Местные евреи – потомки переселенцев первой (конец VI в. до н. э.) и особенно второй (начало II в. н. э.) диаспор, в результате которых были основаны крупные торгово-экономические центры — такие, как Нехардеа, Махуса, Сора и Пумбадита, входившие в состав персидских империй. Иудаистские общины имели автономные права во внутреннем самоуправлении и при аббасидских правителях-халифах. Среди иудеев были ростовщики, услугами которых пользовались правители халифата. На протяжении многих веков иудейские общины играли существенную роль в экономической жизни Ирака. За столетия проживания в арабском окружении местные евреи полностью перешли на арабский язык (создав его «еврейско-иракский» диалект), сохранив иудейскую религию.

Еще в 1948 г. в Ираке жили 135 тысяч евреев (66 % из них жили в Багдаде, остальные – в Мосуле, Басре, Эрбиле, Киркуке и селах южнее Багдада), однако с образованием Израиля они начали массово уезжать: в 1957 г. осталось 4,7 тысяч евреев, 1974 г. – 400 человек, 2000 г. – 100 человек, практически все в Багдаде. Известно, что партия «Баас» проводила антиеврейскую политику, что заставило уехать даже тех, кто планировал остаться. Оставшиеся в Ираке евреи, по-видимому, представлены стариками. Считается, что в мире в 1991-92 гг. жило 140-160 тысяч иракских евреев.

На территории Ирака имеются религиозные святыни иудеев, которые почитаются и иракскими мусульманами. Например, могила Ездры (у мусульман Озейры) и Иезекииля (Дхул Кифиль), а также Курна (Набк Корна) – священное место слияния Тигра и Евфрата, где совершал жертвоприношения Авраам.

О политической ситуации в Ираке

Обстановка в Ираке продолжает оставаться весьма сложной. Несмотря на поражение основных группировок запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГИЛ), существует значительная угроза безопасности, в первую очередь, связанная с возможностью проведения террористических актов.

Помимо этого, с трудом продвигается процесс урегулирования спорных вопросов в отношениях федерального правительства в Багдаде с руководством курдской автономии, что также несет в себе потенциальную угрозу кровопролития.

На внутриполитическом поле продолжается борьба ключевых партий и группировок, вследствие чего до сих пор так и остаются вакантными ряд министерских постов. Данное обстоятельство негативным образом сказывается на эффективности деятельности исполнительной власти, ее способности своевременно принимать адекватные решения.

На внешнеполитическом поле главным вызовом для Багдада является американо-иранский кризис, точнее, возможность его перерастания в открытое военное столкновение. Иракское руководство не без основания считает, что в этой ситуации страна превратится в военный плацдарм.

Террористическая угроза и вопросы безопасности

Характеризуя обстановку, связанную с вопросами безопасности в Ираке, следует отметить, что период активных боевых действий против основных сил ИГИЛ закончился их разгромом. Однако, несмотря на это, оставшиеся группы боевиков продолжают действовать на территории страны, организуя теракты и диверсии.

Согласно заявлению от 14 мая официального представителя международной коалиции по борьбе с ИГИЛ, которую возглавляет США, в настоящее время на территории Ирака находятся около 10 тысяч боевиков квазигосударства и им сочувствующих. При этом отмечается, что террористы перешли к тактике использования подпольных ячеек, засад на патрули и терактов.

Террористы располагаются в основном в провинциях Киркук, Найнава, Салах-эд-Дин, Анбар, Дияла и некоторых других. Наибольшая активность наблюдается в горных и пустынных районах указанных территорий, хотя «спящие» ячейки существуют и периодически активизируются и в других регионах Ирака.

Еще одной головной болью для Багдада являются действия Турции на севере страны, где турецкая армия без оглядки на иракское руководство ведет вооруженную борьбу с отрядами Рабочей партии Курдистана. Так, 27 мая Министерство национальной обороны Турции (МНО) объявило о начале еще одной масштабной войсковой операции против иракских курдов под кодовым названием «Лапа», которая пройдет в районе Хакурк. Целью операции, согласно заявлению МНО, является «нейтрализация террористов и уничтожение убежищ».

О том, что Анкара настроена решительно, говорит тот факт, что турецкие военные в ходе боевых действий применили баллистическую ракету «Bora 12» собственного производства. В связи с этим фактом, аналитики приходят к выводу, что Турция рассматривает территории Северного Ирака как полигон для испытания новых систем вооружений. В свою очередь Багдад не имеет каких-либо возможностей хоть как-то изменить сложившуюся ситуацию.

Военная напряженность и угрозы безопасности привели к тому, что Госдепартамент США временно призвал своих граждан отказаться от поездок в Ирак. Более того, американская нефтяная корпорация «Эксон-Мобил» эвакуировала своих иностранных сотрудников с месторождения Западная Курна на юге страны в провинции Басра. Также о повышении уровня угроз безопасности предупредили своих граждан Великобритания и Бахрейн.

Внутриполитическая обстановка

Политическая обстановка в Ираке остается не менее сложной. Страна, разрушенная в ходе американского вторжения в 2003 году и боевых действий против ИГИЛ, которые велись с использованием тяжелой бронетехники, артиллерии, авиации и т.д., находится в руинах и сталкивается с серьезными экономическими проблемами. Массовая безработица, особенно среди молодежи, регулярные перебои в снабжении электроэнергией, соперничество между основными политическими силами Ирака – это повседневная реальность, в которой вынуждено в настоящее время жить, а точнее, существовать население страны.

Эксперты отмечают, что внутриполитические проблемы Ирака связаны, в первую очередь, с противоборством политических партий и группировок, желающих укрепить свой вес в новом правительстве страны. В настоящее время различные политические силы так и не смогли прийти к единому мнению относительно кандидатур министров внутренних дел, обороны, юстиции и образования.

Основные политические игроки нынешнего правительства – это блок «Саирун», возглавляемый влиятельным шиитом и богословом М. ас-Садра, блок «Фатх» во главе с Х. аль-Амри, представляющий интересы шиитского ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», а также блок курдских партий, представленный Демократической партией Курдистана (ДПК) и Патриотическим союзом Курдистана (ПСК). Часть былого влияния сумели сохранить и блоки «Наср» бывшего премьера Х. аль-Абади и коалиция «Реформы и созидание» аятоллы А. аль-Хакима.

Стоит отметить, что все эти игроки, за исключением курдов, в первую очередь представляют интересы шиитской части населения Ирака, а сунниты опять оказались исключенными из основной политической игры.

Помимо этого, блок «Иракский национальный альянс» (коалиция, объединявшая основные шиитские политические партии на выборах 2005 и 2010 годов), который возглавляет А. Алаули, старается добиться отставки нынешнего спикера парламента М. аль-Халбуси (он также является членом этого политического блока) и заменить его другим политиком.

Эксперты отмечают, что «Иракский национальный альянс» объясняет свой демарш тем, что спикер якобы не привержен политике коалиции. Сам же аль-Халбуси 13 мая заявил, что покидает блок и будет создавать собственный блок под названием «Альянс национальных сил», в который войдет 32 депутата парламента. Вероятнее всего новая фракция возьмет курс на сближение с М. ас-Садрой.

Говоря о посте главы МВД Ирака, который является основной причиной большинства существующих разногласий, стоит отметить, что 13 июня депутат Аля аль-Рабие выступил с критикой действующего премьера Ирака Аделя Абдель Махди, который «имеет список из пяти кандидатур на пост главы МВД, однако, не представляет его на голосование до тех пор, пока кандидат не будет утвержден главами политических фракций».

Вероятнее всего, если премьер не выдвинет на обсуждение парламентариями список претендентов на пост главы МВД, то депутаты инициируют голосование по трем другим министерствам – обороны, юстиции и образования, а с постом начальника Министерства внутренних дел будут разбираться уже после. Впрочем, для этого необходимо будет изменить регламент.

Причиной такой путаницы в выборах министров является и тот факт, что в последние месяцы основное внимание в иракской политической жизни направлено на Иракский Курдистан, где 28 мая был избран новый президент. Новым главой стал заместитель председателя Демократической партии Курдистана (ДПК) Нечирван Барзани. Он получил 68 голосов парламентариев при том, что Патриотический союз Курдистана (ПСК) бойкотировал выборы.

Причиной бойкота стал отказ ДПК от заранее согласованного с ПСК варианта поддержки кандидата Патриотического союза на выборах губернатора провинции Киркук.

Однако, как бы то ни было, внук курдского национального героя Мустафы Барзани и сын Идриса Барзани, а также племянник экс-президента Иракского Курдистана и главы ДПК Масуда Барзани был избран 68 голосами из 81.

Выборы помимо ПСК бойкотировали и депутаты фракции «Новое поколение», несогласные с расширением полномочий президента региона. Члены «Горран» («Движение за перемены») поддержали кандидатуру Н. Барзани.

По итогам прошедших выборов можно констатировать, что консенсус, сложившийся в Иракском Курдистане между ДПК и ПСК, вполне ожидаемо, развалился, не успев до конца реализоваться. В связи с этим аналитики подчеркивают, что политическим силам Иракского Курдистана крайне выгодного подобное положение неорганизованного правового пространства, поскольку оно позволяет им «комфортно» решать вопросы, касающиеся распределения и перераспределения нефтяных доходов.

Внешнеполитическая деятельность

На внешнем векторе политики Ирака главным вызовом является ирано-американский кризис. Стоит отметить, что большая часть иракских элит прикладывает огромные усилия для предотвращения вооруженного конфликта между Вашингтоном и Тегераном, который может втянуть в себя и Ирак. Багдад делает активные попытки стать посредником в разрешении кризиса наряду с упомянутыми нами ранее Японией и другими странами.

Впрочем, не только стремление обезопасить себя от новой войны движет властями Ирака. У Багдада достаточно тесные связи с Тегераном. Во-первых, на территории Ирака находятся ключевые святыни шиизма, такие как Неджеф и Кербела, объединяющие две шиитские страны. Во-вторых, в руководстве Ирака в настоящее время немало политиков, которые во времена правления Саддама Хусейна проживали в Иране в иммиграции, где приобрели обширные связи с иранским истеблишментом. В-третьих, многие иракские политики небезосновательно считают, что Тегеран в 2014-2015 годах спас их страну от полного захвата террористами ИГИЛ.

Более того, Багдад зависим от поставок иранской электроэнергии и газа. В связи с этим, потенциальные удары США по объектам Ирана и перекрытие Ормузского пролива будут иметь крайне негативные последствия для Ирака, усугубив и без того катастрофическое состояние его экономики. 17 мая управляющий директор Национальной газовой компании Ирака сообщил, что экспорт иранского газа возрастет до 40 млн куб. м. в сутки, в первую очередь – в Багдад и Барсу.

Помимо этого, в иракском руководстве не без основания опасаются, что нанесение ударов США по Ирану приведет к новому витку активизации террористических группировок, которые в настоящее время загнаны в подполье.

Подобные настроения в Багдаде вызывают раздражение в Вашингтоне, где намерены включить Ирак в антииранскую коалицию, которую стараются создать США наряду с Израилем, Саудовской Аравией и другими странами.

Говоря о внешнеполитической деятельности, стоит также отметить, что Ирак расширяет взаимодействие с Кувейтом, который в конце мая посетил премьер-министр А.А. Махди. Багдад присоединился к астанинскому процессу по сирийскому урегулированию, где теперь будет выступать в качестве страны-наблюдателя. Также в Омане спустя 30 лет принято решение об открытии своего посольства в иракской столице.

Премьер-министр Ирака Адель Абдул Махди 29 ноября объявил о своем уходе в отставку. Он принял такое решение на фоне продолжающихся с октября антиправительственных акций протеста, ожесточенных столкновений, кульминацией которых стал расстрел силовиками 45 человек в городе Насирия 28 ноября.

В течение 15 дней разобщенный парламент должен определиться с новым главой правительства. В противном случае страну ждут досрочные парламентские выборы. Двухсоттысячные демонстрации по всей стране — это не только социальное выступление наименее защищенных слоев населения, но и восстание части иракских мусульман-шиитов против иностранного вмешательства во внутренние дела Ирака.

Однако отставка Махди не означает победу протестующих иракцев. Политические процессы в стране продолжают контролировать ставленники Ирана, который не собирается отпускать богатый нефтью Ирак из орбиты своего влияния. Ирак стоит на пороге новой гражданской войны.

Вотчина Ирана

Махди назначили на пост премьер-министра по итогам парламентских выборов 2018 года. Он являлся компромиссной фигурой для США и Ирана. В авангард иракской политики вышли конкурирующие между собой политические силы местных шиитов.

Однако ни одна из партий не получила большинства мест в парламенте, чтобы правительство возглавил один из лидеров. Потому решили назначить на пост премьер-министра сына авторитетного шиитского богослова Махди, который занимал должности министров нефтяной промышленности, финансов, вице-президента.

Согласно современной Конституции Ирака, в политической системе страны соблюдается этнический и религиозный паритет: пост премьер-министра может занимать только араб-шиит, президента – курд, а спикера парламента – араб-суннит.

После вывода из Ирака большей части вооруженного контингента США в 2011 году усилилось влияние соседнего Ирана на политические процессы страны. Со времен исламской революции 1979 года иранские шииты рассматривают Ирак как зону своих интересов, как элемент «шиитского полумесяца» наряду с Сирией, Ливаном, Йеменом, где часть населения исповедует ислам шиитского толка.

Бытует мнение, что Махди не обладал реальным политическим авторитетом в нынешнем правительстве, а любой вопрос согласовывался со ставленниками Ирана – главой аппарата премьер-министра Абу Джихадом аль-Хашими и министром обороны Абу Мунтазаром аль-Хуссейни. Они связанны с проиранской вооруженной группировкой «Организация Бадр» Хади аль-Амири (лидер блока «Фатах»), который в годы Ирано-Иракской войны (1980-1988) был коллаборационистом и сражался на стороне иранских войск.

Премьер-министр Ирака Адель Абдул МахдиReuters

Иракское общество ожидало от правительства Махди экономических реформ, борьбы с коррупцией, непотизма в высших эшелонах власти, восстановления инфраструктуры и коммунального хозяйства после вооруженного конфликта с террористической организацией ИГИЛ, в ряды которого влились арабы-сунниты, в том числе бывшие иракские военные времен правления президента Саддама Хусейна.

Однако чиновники закрыли глаза на проблемы, разворовали казну, наживались с продаж нефти. Фактически у Ирана появилась своя заграничная армия в Ираке в виде вооруженных группировок «Организация Бадр», «Асаиб Ахл аль-Хак», «Катаиб Хезболла», «Катаиб аль-Имам Али», которые формально подчинило армии правительство Махди. Они внесли вклад в разгром ИГИЛ, но до сих пор не сложили оружие.

Иран пытается сохранить своих людей у власти в Ираке. Командующий иранского спецназа «Эль-Кудс» генерал Кассем Сулеймани часто наведывается в Багдад и раздает указания иракским силовикам, как подавлять протесты, принимает участие в заседаниях местного совета национальной безопасности и обороны. Офицер убеждал Махди в том, что иранские власти помогут ему сохранить власть, как помогли Башару Асаду удержать пост президента Сирии.

Верховный руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи принял у себя 21 ноября аль-Амири, аль-Хашими и советника по вопросам национальной безопасности Ирака Фалаха Фаяда, поручил им подавить протесты любой ценой. По неофициальной информации, Иран рассматривает аль-Амири в качестве замены Махди на посту премьер-министра Ирака.

Если новым главой правительства станет не связанный с Ираном политик, тогда Тегеран задействует «Организацию Бадр» и другие шиитские группировки в Ираке для подавления протестов и захвата власти силовым путем. В таком случае новая гражданская война между различными группировками иракских шиитов неизбежна.

Шансы протестующих шиитов

Протестующие категорически против сохранения власти в руках сторонников сближения с Ираном потому, что они неэффективны и тормозят развитие страны. В условиях послевоенной разрухи и низкого уровня жизни религия перестала играть роль фактора, объединяющего иракских и иранских шиитов.

Неудивительно, почему протесты проходят под лозунгом борьбы с иностранным вмешательством и имеют ярко выраженную антииранскую направленность. Протестующие подожгли иранское консульство в Наджафе. Иракцы требуют сформировать технократическое правительство, способное вывести страну из кризиса.

Протестующим выгодны досрочные парламентские выборы, поскольку они не представлены в парламенте. В условиях недовольства правительством Махди у них есть шанс заручиться поддержкой широких слоев населения и занять солидное количество мест в парламенте.

Лидер проиранского шиитского ополчения Хади аль-АмириAl Arabia

Протесты поддержали авторитетные лидеры иракских шиитов: лидер партии «Садристское движение» Моктада аль-Садр, религиозный деятель аятолла Али Систани, выступающие за многовекторную самостоятельную внешнюю политику Ирака. Аль-Садр активно выступал за отставку Махди и, возможно, претендует на пост премьер-министра или же хочет поставить на эту должность своего протеже.

У аль-Садра и Систани есть свои вооруженные группировки, которые при необходимости могут встать на сторону протестующих. Хотя аль-Садр весьма неоднозначный политик. В годы американской оккупации аль-Садр организовал шиитское партизанское движение «Армия Махди» при поддержке Ирана.

При всем критическом отношении к Ирану он, как и аль-Амири, встречался с аятоллой Хаменеи, и, по слухам, ему поручили возглавить протесты, направить в более предсказуемое русло. Скорее всего, аль-Садр — типичный приспособленец и сейчас подстраивается под интересы протестующих, поскольку режим аятолл поставил на его конкурента аль-Амири.

Протестующих поддерживает часть полицейских, сотрудники антитеррористической службы. Некоторые из них отказывались разгонять протестующих, делились с протестующими конфиденциальной информацией. В сентябре Махди распорядился снять с должности главу антитеррористической службы генерала Абдула-Вахаба аль-Саади, который пользуется авторитетом среди протестующих.

Если гражданское противостояние перерастет в вооруженный конфликт, то Иран может надолго завязнуть в Ираке, как это случилось в годы Ирано-Иракской войны (1980-1988). Тогда иранской армии удалось отразить наступление иракских военных в провинции Хузестан и на восточный берег реки Шатт-эль-Араб.

Однако за восемь лет войны иранцы так и не смогли добиться свержения режима Саддама Хусейна и насадить свою теократическую модель развития в Ираке. До 2003 года Ирак претендовал на региональное лидерство в Персидском заливе и воспринимал Иран и Саудовскую Аравию в качестве конкурентов. Как показывают протесты, достаточно иракцев не желают плясать под дудку Ирана и хотят построить сильное самодостаточное государство.

Позиция курдов и арабов-суннитов

Протестующие шииты призывают иракцев отойти от религиозных различий и объединиться против иранского влияния. Курды также принимают участие в протестах, хоть и в меньших масштабах. Они недовольны социально-экономической ситуацией в стране. Курды из приграничного с Ираном города Сулеймания занимают сдержанную позицию и в демонстрациях не участвуют.

Руководство богатого нефтью автономного региона Иракский Курдистан заинтересовано урегулировать с правительством Ирака спор вокруг распределения бюджета и пыталось договориться об этом с Махди.

Курды заинтересованы, чтобы следующий премьер дал им больше финансовой самостоятельности. В противном случае они могут попытаться отделиться. Такие попытки уже имели место. В сентябре 2017 года свыше 90% иракских курдов провели референдум о независимости, но тогдашний премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади провел военную операцию и подавил бунт сепаратистов.

Моктада аль-СадрReuters

В массе сунниты солидарны с протестующими, недовольны работой правительства Махди, опасаются усиления влияния Ирана в Ираке. Тем не менее они не принимают участия в протестах, опасаясь репрессий со стороны властей. Правительство может преподнести забастовки в суннитских районах Ирака в качестве бунта сторонников Саддама Хусейна и попытки восстановить диктатуру партии «Баас» или восстания сторонников ИГИЛ.

Иракские сунниты были социальной базой Хусейна и ИГИЛ. В любом случае протестующим не добиться победы над агентами влияния Ирана и прихода к власти, если они не смогут наладить отношения с основными этническими и религиозными группами Ирака.

Последствия для США

Власти США поддержали отставку Махди и выступают за проведение досрочных парламентских выборов в Ираке. К США одинаково враждебно относятся шииты, как среди сторонников, так и среди противников Ирана, выступают за вывод 5 тысяч американских военных из страны. Цель протестующих – избавиться от любого иностранного влияния, в том числе американского.

Шиитские вооруженные группировки могут иметь отношение к обстрелам делового квартала в городе Басра, где находится офис американской нефтяной компании Exxon Mobil, зеленой зоны в Багдаде, где расположено посольство США. Существуют риски для безопасности американских военных и нефтяников в Ираке, если в стране вспыхнет гражданская война.

Не лучшим образом обстоят дела у американцев в отношениях с иракскими курдами. США не оказали им поддержки в противостоянии с иракской армией два года назад. Президент США Дональд Трамп не может внушать доверие руководству Иракского Курдистана после сдачи сирийских курдов на растерзание турецкой армии.

Госсекретарь США Майк Помпео встретился 23 ноября с президентом Иракского Курдистана Нечирваном Барзани, чтобы попробовать восстановить доверие. Критически к США относятся иракские сунниты, которые никогда не простят свержение режима Саддама Хусейна в 2003 году, потерю привилегированного положения в обществе. Также иракские сунниты были объектом американских бомбардировок в годы войны с ИГИЛ.

По неофициальной информации, Трамп и вице-президент Майкл Пенс списали Ирак со счетов и относятся как к партнеру Ирана, не желают инвестировать в развитие этой страны. Потому у США не осталось реальных союзников в Ираке, и они рискуют окончательно потерять влияние в этой стране.

Георгий Кухалейшвили,

политолог-международник

Война и мир. Как живет Ирак после свержения режима Саддама Хусейна

Более 15 лет назад в Ираке началась война, которая обернулась катастрофой для всего региона. Что произошло в стране за эти годы и как изменился Ирак — в материале TUT.BY.

«Иракская свобода»

20 марта 2003 года международная коалиция во главе с США начала военную операцию под кодовым названием «Иракская свобода». Поводом для войны стали якобы наличие в Ираке оружия массового поражения и связь Саддама Хусейна с террористической организацией «Аль-Каида».

За месяц до этого на специальном заседании Совета Безопасности ООН госсекретарь США Колин Пауэлл представил данные американской разведки, в том числе и показания иракского перебежчика инженера-химика Рафида Ахмеда Альвани аль-Джанаби о наличии у Саддама Хусейна оружия массового поражения. Пауэлл также продемонстрировал пробирку с неким веществом, утверждая, что в распоряжении правительства Ирака имеется биологическое оружие. Госсекретарь США подчеркнул, что Ирак работает над программами по созданию химического оружия и обладает двумя из трех необходимых компонентов для производства ядерного оружия.

Колин Пауэлл на заседании Совбеза ООН. 5 февраля 2003 года. Фото: Reuters

Францию, Германию, Россию и Китай не убедили предоставленные США данные, и Совбез так и не санкционировал применение силы против Ирака. США и коалиция, в которую входила Великобритания, Австралия и Польша, начали вторжение в Ирак в нарушение устава ООН.

Позже выяснилось, что свидетельства ключевого информатора ЦРУ, иракского перебежчика, оказались сознательной ложью, которую он объяснял стремлением к «благу народа Ирака», а пробирка с неким веществом использовалась в качестве психологического приема.

Оружие массового поражения в Ираке так и не было найдено, а связи Хусейна с «Аль-Каидой» так и не были доказаны. В США и Великобритании признали, что оснований для вторжения в Ирак было недостаточно.

Бомбардировка Багдада. 21 марта 2003 года. Фото: Reuters

Но было поздно — в стране, которая лишилась своего диктатора, воцарился хаос. Временная американская администрация в Ираке попыталась сделать ставку на шиитские элиты, которые притеснялись во время режима Саддама Хусейна, надеясь на их помощь в установлении порядка в Ираке. Но это не помогло — в стране началась гражданская война. Против американцев поднялись не только сунниты, ушедшая в подполье партия БААС, но и шииты. Против повстанцев — проамерикански настроенные иракцы, в основном курды. На фоне гражданской войны в Ираке начались этнические чистки — радикальные исламисты взялись за христиан и езидов.

Популярности американцам не добавляли и факты издевательств и пыток над иракцами. Это самая невинная фотография из тех, которые были опубликованы в СМИ в 2004 году — американская военнослужащая Сабрина Харман позирует на фоне убитого заключенного Манадела аль-Джамади. В тюрьме Абу-Грейб под Багдадом американские солдаты насиловали заключенных, ездили на них верхом, заставляли вылавливать еду из тюремных туалетов, травили собаками, били и пытали — некоторых до смерти. 12 военнослужащих США были признаны виновными, они получили различные сроки тюремного заключения, Харман получила 6 месяцев тюрьмы. Вины в произошедшем высокопоставленных сотрудников Пентагона следствием установлено не было. Фото: Reuters

Ситуация стабилизировалась спустя почти 9 лет. В 2010 году под патронажем американцев были проведены первые после свержения Саддама Хусейна выборы, а 15 декабря 2011 года США спустили флаг над Багдадом, символически завершив военную кампанию в Ираке.

За эти годы в Ираке погибли почти полмиллиона иракцев и более четырех тысяч американских солдат.

«Исламское государство»

Символический уход США из Ирака состоялся, но проблемы в стране из-за религиозных и этнических противоречий остались, что послужило благодатной почвой для исламистских экстремистов. В 2013 году филиал «Аль-Каиды» в Ираке объявил о создании «Исламского государства». Зимой 2014 года террористами был захвачен город Фалуджа — всего в 57 километрах от Багдада, а летом 2014 года группировка начала полномасштабное наступление в Ираке — за два дня был захвачен двухмиллионный Мосул, спустя сутки пал Тикрит. Через несколько дней армия ИГ, в которую вливались исламские радикалы и бывшие солдаты Саддама, подошли к Багдаду, но были отброшены правительственными войсками.

Езиды — это курды-немусульмане. У них собственная религия — шарфадин, которая является сплавом зороастризма, иудаизма, христианства и ислама. В Ираке за последние 15 лет езидам не повезло дважды — первый раз, когда после вторжения американцев на них стали охотиться исламистские радикалы — и шииты, и сунниты. Второй раз, когда «Исламское государтво» решило езидов уничтожить. На снимке — девочка-езидка, бежавшая из иракского города Синджар, на пограничном пункте Фишхабур (иракско-сирийская граница), 13 августа 2014 года. Фото: Youssef Boudlal / Reuters

В 2015 году, когда иракское правительство благодаря международной военной помощи начало наступление на ИГ, боевиками группировки контролировалось около 40% территории Ирака. Зачистить завоеванные города от террористов у Багдада получилось только в декабре 2017 года. Последним полностью был освобожден Мосул, после чего премьер-министр Ирака Хайдер Абади заявил об окончании войны с «Исламским государством».

Но война продолжается — с начала года в Ираке в результате террористических актов и нападений погибли 553 человека. Сколько же всего людей погибло из-за экспансии «Исламского государства» в Ираке, еще предстоит подсчитать — в очищенных от боевиков районах до сих пор находят массовые захоронения.

Людей больше, грамотных меньше

Во времена Саддама Хусейна Ирак проводил ак­тив­ную со­ци­аль­ную по­ли­ти­ку. Упор делал­ся на раз­ви­тие здра­во­охра­не­ния и сис­те­мы об­ра­зо­ва­ния, строи­тель­ст­во жи­лья. К концу 1980-х годов 87% ирак­цев снаб­жа­лись чис­той пить­е­вой во­дой, 93% име­ли дос­туп к медицинскому об­слу­жи­ва­нию, 100% иракских де­тей по­се­ща­ли на­чаль­ную и около 60% — сред­нюю шко­лу. Гра­мот­ность на­се­ле­ния воз­рос­ла с 15% в 1958 году до 90% в 1990 году.

За последние 15 лет почти все эти показатели упали. По последним данным, обеспеченность питьевой водой в Ираке составляет 82,1%, начальную школу посещают 92,3% детей, а среднюю — около 50%, также снизилось и количество учениц. Грамотность среди населения также упала до 79,75%.

Девочки играют с мячом на школьном дворе в Мосуле. Фото: Reuters

А вот со здравоохранением ситуация улучшилась. Доступ к медицинскому обслуживанию, по заявлению иракского правительства, имеют 100% жителей страны.

Но население Ирака неуклонно растет. В 1990 году в Ираке жило 17,46 млн, в 2003-м — 25,62 млн, в 2017-м — уже 38,2 млн человек. При этом стоит учитывать, что из-за конфликта миллионы людей покинули Ирак, пополнив в том числе ряды беженцев, движущихся на запад. Лишь в начале 2018 года число вернувшихся домой превысило число вынужденных переселенцев: 3,2 млн против 2,6 млн.

Непрекращающийся кризис

Кризис в экономике Ирака начался задолго до вторжения коалиции во главе с США.

В 1990 году из-за оккупации Кувейта против Ирака были введены международные санкции — эмбарго на продажу нефти и запрет на ввоз и вывоз товаров. Уровень благосостояния страны катастрофически упал, были введены продовольственные карточки (которые, к слову, в Ираке действуют до сих пор). Лишь спустя несколько лет начала действовать схема «Нефть в обмен на продовольствие», благодаря которой Ирак смог продавать нефть, а взамен получал продовольственные товары, которые распределял среди нуждающихся.

Показатель/год 1990 2004 2015 2017
ВВП страны, млрд долларов 179,88 36,62 179,64 197,7
ВВП на душу населения, долларов 10297,4 1391,2 4974,03 5165,7

Ирак обладает вторыми по величине доказанными запасами нефти в мире. После свержения режима Саддама Хусейна Временная американская администрация позволила прийти на национализированный нефтяной рынок Ирака зарубежным компаниям.

Нет, это не теракт и не пожар. Это огонь и дым вырывается из факельных установок на нефтезаводе на окраине города Киркук. Такие «спецэффекты» можно часто увидеть на иракских НПЗ. 17 ноября 2017 года. Фото: Reuters

Вопреки сложившемуся мнению, в Ираке нефть качают не только американские, но и французские, итальянские, российские и китайские компании. Примечательно, что два китайских концерна, добывающих нефть, используют своих сотрудников — на юге Ирака на нефтяных месторождениях работают около 10 тысяч китайцев.

Сейчас Ирак добывает 4,3 млн баррелей в день, из которых примерно 4 млн идут на экспорт. По данным иракского правительства, нефть обеспечивает 85% поступлений в бюджет страны, по данным ООН — 99%. Но расходы бюджета (82,31 млрд долларов) превышают его доходы (76,84 млрд). За годы войны практически вся промышленность Ирака была разрушена, а сельское хозяйство пришло в упадок. На данный момент страна вынуждена многое ввозить из-за рубежа — от оборудования и техники до мебели и продуктов питания. Простой пример — раньше Ирак был крупнейшим экспортером фиников, теперь — крупнейший импортер.

По мнению главы иракского Министерства планирования Касая Абдель Фаттаха, реконструкция Ирака после многих лет войны и экономических потрясений обойдется в 88,2 миллиарда долларов. При этом внешний долг страны по данным на 1 января 2018 года составляет 73,43 млрд долларов.

Тем не менее, экономические показатели Ирака растут. Страна надеется на приток инвестиций, но инвесторы неохотно идут в страну с одним из самых высоких уровней коррупции и террористической угрозы в мире и где ситуация к тому же осложняется политической нестабильностью.

«Игра престолов»

После прихода США Ирак из президентской республики превратился в парламентскую. По новой конституции, в Совете представителей (далее — парламенте) должны быть представлены сунниты, шииты и курды.

Каждый раз выборы в парламент превращаются для Ирака в нелегкое испытание — так было и в 2010 и 2014 годах, это происходит и сейчас. Все дело в том, что правительство и премьер-министр выбираются крупнейшей парламентской коалицией, а с ее созданием всегда возникают проблемы — после выборов 2010 года новый парламент, состоящий из множества партий и группировок, почти год формировал правительство. После выборов 2014 года дело доходило до вооруженных конфликтов.

В мае этого года в Ираке прошли очередные парламентские выборы. Три шиитские партии, получившие большинство голосов, не могут между собой договориться — слишком они разные, как в басне «Лебедь, рак и щука».

Победителем по количеству полученных мест в парламенте стал блок «Ас-Сайрун» («Идущие вперед»). Его возглавляет шиитский религиозный деятель Муктада ас-Садр, который стал лидером шиитского восстания против Временной американской администрации в Ираке. Аятолла жестко выступает против вмешательства США и Ирана в дела Ирака.

Муктада ас-Садр. Фото: Reuters

Лидера блока «Фаттах» («Завоевание»), экс-министра транспорта и командира отряда шиитского народного ополчения «Бадр» Хади аль-Амири считают союзником Тегерана. Он также выступает за то, чтобы американские солдаты (которых в стране до сих пор около 8 тысяч. — Прим. TUT.BY) покинули Ирак, и при этом считает, что шиитские Ирак и Иран должны держаться вместе.

Третье место занял блок «Наср» («Победа»), который возглавляет действующий премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади. Его называют прозападным ставленником — аль-Абади много лет прожил в Великобритании, бежав от преследований режима Саддама Хусейна, и вернулся на родину после его свержения.

Три блока, три вектора развития, но ни одна из этих партий не имеет большинства в парламенте, необходима коалиция. И тут начинается «Игра престолов» на восточный лад — через месяц после выборов «Ас-Сайрун» и «Фаттах» объявили о создании коалиции. Однако еще через две недели Муктада ас-Садр заключил альянс с Хейдаром аль-Абади, что дает последнему шанс остаться премьер-министром страны.

Премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади. Фото: Reuters

Договоренности не окончательные, коалиция может развалиться, появится новая — и пока будут вестись переговоры, создаваться и рушиться союзы, новое правительство так и не будет избрано. А к старому иракцы относятся с недоверием и считают, что страна до сих пор находится под внешним управлением. Да, временной американской администрации уже нет, но многие министры до сих пор действующего правительства имеют двойное гражданство — США, Франции, Великобритании и так далее, или владеют многомиллионным бизнесом в других странах.

Поэтому от нового парламента и от нового правительства многое зависит — например, каким станет Ирак после 15 лет войны.

Репортаж из Багдада читайте на TUT.BY 13 июля.