Битва на каталаунских полях

Гунны и «битва народов»

История гуннов начинается во второй половине II тысячелетия до н. э. Древнейшие предки гуннов относились к европеоидам и составляли большую часть населения андроновской и глазковской археологических культур. Они были оседлыми земледельцами и скотоводами. В XIII в. до н. э. андроновскую культуру, располагавшуюся на территории Хакасско-Минусинской котловины, сменила карасукская культура, ранние памятники которой найдены на территории современного Северного Китая. В результате синтеза культур население, заложившее основу новой тагарской археологической культуры, стало в основном монголоидным. В тот же период у предков гуннов появилось первое государство — Динлин Го.

В 822 г. до н. э. Динлин Го совершило первое нападение на Китай. Войны гуннов (хунну) с Китаем продолжались полтысячелетия. В результате гунны раскололись на западных и восточных. Восточные гунны растворились в новом кочевом союзе племён дунху, западные же были уничтожены. Одновременно в Центральной Монголии и Южном Забайкалье сложилась первая самобытная гуннская культура — культура «плиточных гробниц», которая самостоятельно переросла из культуры бронзового века в более позднюю — культуру века железного.

Из-за военной активности поздних гуннов уже к 307 г. до н. э. северным китайским княжествам пришлось строить пограничную защитную полосу. В III в. до н. э. набеги гуннов усилились. Крупный китайский чиновник императорского двора и историк, живший во II в. до н. э., Сыма Цянь указывал, что мелкие китайские князья вынужденно грабили свои же земли, а воинов укрывали в крепостях, ожидая, пока гунны насытятся, а потом атаковали нагруженные добычей гуннские войска. В то время гунны ещё не имели определённой военной стратегии. Их набеги сводились преимущественно к молниеносным атакам небольших отрядов, которые отступали перед мощью китайских крепостей, не предпринимая осады.

Постепенно численность гуннских войск росла, а их мобильность уменьшалась. Китайцы воспользовались этим, и в 110 г. до н. э. в местности Ордос, с помощью огромной армии в 150 тыс. человек (её основу составляли лучники) окружили и разгромили орды гуннов. Временно господство гуннов над забайкальскими степями было ослаблено. Императору Цинь Шихуанди удалось оттеснить гуннов в пустынные земли.

Гуннский правитель — шаньюй (по-гуннски «великий») Тумань положил начало военной державе гуннов. Он передал своему сыну Модэ в управление один из туменов (10 тыс. человек). Модэ впервые ввёл регулярное обучение воинов и позже, в 209 г. до н. э., при их помощи совершил переворот, свергнув своего отца.

Население Гуннской державы делилось на тумены. Каждый взрослый мужчина-гунн был воином. Начальниками туменов назначались родственники шаньюя и старейшины родов.

Военная добыча, которую гунн добывал в бою, становилась его собственностью и не облагалась налогами. Доходы же самого шаньюя и вельмож складывались из дани, собираемой с соседних племён. Поэтому источником существования Гуннской державы стала война.

Аттила — предводитель гуннов. Реконструкция М. В. Горелика.

Основным оружием гуннского всадника был лук. Воин-гунн не выдерживал рукопашной схватки с пехотинцем или с тяжеловооружённым всадником, но превосходил их своей мобильностью. Поэтому тактика гуннов заключалась в изматывании противника. Засыпая неприятеля стрелами, гунны не позволяли ему подойти к себе на близкое расстояние. Защитное вооружение гуннов состояло из тяжёлого кожаного панциря, наступательное — из лука и длинного копья, прикреплённого к коню цепью. Ужас на противника наводили изобретённые Модэ стрелы — они издавали при полёте страшный свист. Особый составной лук из рогов косуль с овальным широким изгибом обладал повышенной ударной силой и дальнобойностью. Стрелы, пущенные из него, летели на расстояние 150 м по прямой, на что в то время не был способен ни один азиатский или европейский лук Но в арсенале гуннов имелось ещё одно оружие — умение выжидать. В битве при Пинчэне, городе на севере Китая, гунны, численно превосходившие китайцев, окружили их авангард. Китайцы страдали от мороза, непривычного для них, и голода, поскольку противник отрезал обозы с продовольствием.

Гунны, как обычно, не отважились на рукопашную схватку, зная свою слабость в ближнем бою. Они ждали, когда неприятель дойдёт до полного истощения, оружие само выпадет из рук воинов, думающих уже не о сопротивлении, а о сне. В итоге битва закончилась сокрушительным поражением китайцев.

К началу III в. до н. э. под властью гуннов оказалась огромная территория — от Хингана до Тянь-Шаня и от Байкала до пустыни Гоби. Центром государства гуннов были пространства Центральной и Северной Монголии, Южной Бурятии.

Во II в. н. э. после ухода аланов и сарматов с берегов Волги гунны заняли и их место. Гуннского всадника того времени защищала надетая поверх широкого ватного халата куртка из дублёной кожи и конского волоса. На голове у него красовался тяжёлый шлем или огромная меховая шапка. Гунны использовали конскую упряжь и особые боевые сёдла, узкие и высокие.

Римский историк IV в. н. э. Аммиан Марцеллин так описывал гуннов: «Они кочуют… на своих телегах; эти телеги — их жилища, там сидят их жёны. Ткут грубую одежду и держат подле себя детей. Они способны выносить всяческие лишения и неудобства, так как не употребляют огня и не умеют готовить хорошую пищу. Гунны как будто приросли к своим некрасивым, но крепким коням и делают обыкновенные дела, не слезая с них; сидя верхом, продают и покупают; не слезают с коней и на общественных собраниях». К концу IV в. гунны, находившиеся в постоянном движении, стояли на пороге Европы. Первыми на их пути оказались готы, проживавшие к тому времени в Северном Причерноморье и в Подунавье. Столкновения между гуннами и готами начались в 371 г. «Гунны, пройдя через земли аланов, которые граничили с грейтунгами и обыкновенно называются танаитами, произвели у них страшное истребление и опустошение, а с уцелевшими заключили союз и присоединили к себе. При их содействии они внезапно смело прорвались в обширные и плодородные земли Германариха».

Стратегия гуннов в войне с готами заключалась в том, что одна их часть проникла в Северное Причерноморье, преодолев степи, а другая, переправившись через Керченский пролив, оказалась у готов в тылу. Пройдя Крым, гунны вышли в степи Причерноморья и в Поднепровье, где соединились со своими. Здесь, в нижнем течении Дона, в 375 г. н. э. состоялось сражение с остготами (восточными готами). Готский историк Иордан писал об этой битве: «Племя гуннов, долгое время отрезанное неприступными горами, возбуждённое внезапным неистовством, двинулось против готов и, приведя их в замешательство, выгнало из старинных мест жительства. Гунны, внезапно напав на живших на этих равнинах готов, многих из них перебили, остальных обратили в бегство. Те, которые могли бежать от них, снявшись с этих мест с детьми и жёнами, покинули отеческие пределы». После поражения готы, а вместе с ними славяне (анты) и прочие народы и племена стали частью гуннского союза, распространившего свою власть до самого Дуная.

Разгромив готов, гунны вновь распались: западные в 377 г. вторглись в Паннонию, а восточные вели разведку в Закавказье, где начали наступление в 395 г. К тому времени западные гунны полностью овладели югом Восточной Европы. Гуннская армия прошла южно-русские степи, переправилась через Азовский пролив, перевалила через Кавказский хребет, вступила в Мидию и полностью оккупировала Переднюю Азию: были опустошены Сирия и Каппадокия, осаждены ряд городов Месопотамии. Нападения гуннов пережили север Аравийского полуострова, Финикия, Палестина и Египет. Гунны, отягощённые богатой добычей, решили не вступать в сражение с персидской армией. Двигаясь назад, в степи, они миновали Апшеронский полуостров по западному берегу Каспийского моря.

В завоеваниях гунны использовали любой удобный случай. Так, они вместе со своими давними врагами, готами, участвовали в походе на Италию, которым руководил вождь готов Аларих. Но в то же время помогали римскому полководцу Стилихону в войне против собственных соплеменников, а часть гуннов, бывшая в союзе с готами, выступила под руководством Радагайса против готов же, вынудив их переселиться на Апеннинский полуостров.

В 406 г. родился человек, которому было суждено навсегда закрепить имя гуннов в европейской истории. Его звали Аттила. Как и всех потомков знатных гуннских родов в Европе, Аттилу отправили для обучения в Рим, хотя его дядя, Ругила, и противился подобному воспитанию. Аттила жил при дворе императора Гонория, но, не желая постигать римскую учёность, несколько раз пытался сбежать к дяде. Не сумев вернуться обратно к гуннам, он прежде всего стал изучать дипломатию и военное искусство Рима. Тогда же в семье Рутилы воспитывался некий Аэций, отец которого охранял дунайскую границу империи и был вынужден отдать сына в заложники гуннам. Благодаря этому Аэций близко узнал военную организацию гуннов и их тактику, научился владеть гуннским оружием. Аттила и Аэций были знакомы с детства.

В 434 г. Рутила умер, а Гуннскую державу унаследовали Аттила и его старший брат Бледа. В первые годы правления восточные гунны усилили натиск на Восточную Римскую империю, будущую Византию, и Закавказье. Одновременно Аттила и его брат, применяя наступательную тактику, в течение 10 лет успешно сражались с Византией на её западных рубежах. Особенно разрушительным оказался поход восточных гуннов 441 г., когда их армия, пройдя через Армению, вторглась в Месопотамию и Сирию. На западе в 377—450 гг. гунны выступали союзниками Рима против германцев.

После смерти Бледы Аттила стал единовластным правителем Гуннской державы. Свои взоры он обратил на запад. Вторжение гуннов в Западную Европу началось с набега 447 г. и битвы у пролива Дарданеллы, после которой одержавшие победу гунны дошли до Константинополя, опустошили Фракию, Македонию и Иллирию.

Восточная Римская империя согласилась на условия гуннов и выплатила единовременную огромную дань — тонну золота. Император Феодосий II решил привлечь на свою сторону одно из притесняемых Аттилой восточных гуннских племён (акациров), дав ему богатые дары. Но Аттила, извещённый о планах Феодосия, поставил во главе акациров своего брата Эллака и в 448 г. полностью подчинил восточных гуннов.

В начале 450 г. гунны вторглись в Галлию. Римляне создали против них сильную коалицию, состоявшую из аланов, бургундов, вестготов, саксов, франков и иных племён.

В январе 451 г. Аттила во главе полумиллионного войска, сформированного из гуннов, аланов (других аланских племён, входивших в аланский племенной союз), славян, остготов, гепидов и прочих германцев, выступил в поход на Европу из нижнего течения Дуная. Взяв города Вормс, Майнц, Трир и Мец, Аттила двинулся в Южную Галлию и осадил Орлеан, подвластный в тот момент вестготам.

Две недели вестготы отбивали атаки гуннов. Затем к Орлеану подошли войска во главе с римским патрицием Аэцием, к которому обратились за помощью вестготы, и отогнали гуннов. Аттила отошёл к Труа, и к западу от этого города состоялось самое грандиозное сражение поздней античности — битва на Каталаунских полях (от названия города Дурока-талауна).

Битва на Каталаунских полях стала последним сражением римской армии. Она произошла 22 июня 451г. и осталась в истории под названием «битва народов античности». С обеих сторон в ней участвовал 1 млн человек.

Аэций, хорошо знавший и тактику гуннов, и самого Аттилу, не сомневался, что прямого боя с основными силами гуннов не произойдёт и Аттила отступит. Но тактика Аттилы оказалась полной неожиданностью для римлян.

Аттила со всеми имевшимися у него силами вступил в открытый бой. Его замысел раскрылся только в ходе сражения. Чтобы обеспечить возможность манёвра своей коннице, Аттила выбрал для схватки широкую равнину. Бой начался сражением гуннов и союзников римлян. С обеих сторон это были в основном германцы, славяне и аланы. Аттила ввёл гуннов в сражение только тогда, когда римских союзников уже утомил долгий бой. Ведь ещё ночью, перед собственно сражением, произошло столкновение гепидов, бившихся на стороне Аттилы, и франков, входивших в антигуннскую коалицию. Поднялся большой шум. Аэций принял его за начало боя и ввёл в сражение основные силы.

Сам Аттила со своими гуннами стоял в центре, на левом фланге находились готы со своими вождями Валамиром и Деодемиром, на правом крыле — гепиды, ведомые королём Ардарихом.

Аэций с римлянами занимали левый фланг, вестготы с королём Теодорихом — правый, франки, аланы и другие племена во главе с вождём алан Сангибаном — центр. Между противниками находилась не’большая возвышенность. Аттила отправил туда несколько отрядов конницы, отделив их от своего авангарда, а Аэций — кавалерию вестготов. Вестготы прибыли первыми. Они атаковали гуннов сверху и опрокинули их.

Дабы эта неудача не выглядела плохим предзнаменованием, Аттила вдохновил своих воинов речью: «Нападём смело на неприятеля, кто храбрее, тот всегда нападает. Смотрите с презрением на эту массу разных народов, ни в чём не согласных между собой: кто при защите себя рассчитывает на чужую помощь, тот обличает собственную слабость… Возвысьте свою храбрость и раздуйте свой пыл. Покажите, как следует гуннам, своё мужество… Я первый бросаю дротик в неприятеля; если кто-либо может остаться спокойным в то время, когда бьётся Аттила, тот уже погиб!».

Началась битва. Высохшие ручьи, протекавшие по долине, наполнились потоками крови. «Здесь схватились сильнейшие полки с обеих сторон и не было тут никакого тайного подползания, но сражались открытым боем». Только теперь Аэций понял, что Аттила на этот раз не намерен уклоняться от прямого столкновения, оставив привычную для гуннов тактику стремительных рейдов и набегов, и решил дать генеральное сражение.

Обычно гунны, полагаясь на мобильность своего войска и внезапность атак, редко сразу входили в прямой бой с противником и старались, используя особенности местности, скрытно приблизиться к вражескому войску на расстояние выстрела из лука. Тогда один ряд воинов стрелял в головы неприятеля, заставляя его поднимать щиты, а другой ряд в это время стрелял под щиты вражеских солдат. Когда гунны видели, что противник понёс большие потери, они бросались в стремительную атаку и разбивали его боевой порядок.

Король вестготов Теодорих объезжал войска и ободрял их, но отступавшие воины сбили его с коня и затоптали насмерть. Тем не менее вестготам удалось удержать боевой строй. Аттила нанёс главный удар гуннской конницей по центру противника и смял его. Казалось, победа близка. Однако готы, закрепившись на холме, развернулись в атакующие порядки и ударили в правый фланг Аттилы.

Лагерь гуннов в Паннонии, откуда они совершали свои разорительные набеги на страны Европы

В это же время Аэций с римскими легионами напал на гуннов с левого фланга. Ударная группа гуннов была окружена, понесла тяжёлые потери и попыталась вернуться к своему лагерю. Стремясь вырваться из окружения, Аттила возглавил атаку по центру противника и едва не погиб (рядом просвистела стрела). Прорыв не удался, и Аттила дал сигнал к отступлению. Стало ясно, что исход решится на следующий день.

С остатками войска Аттила отступил в свой лагерь, окружённый кибитками. Он был готов к продолжению сражения. Но Аэций не возобновил военных действий, так как его, в связи с похоронами Теодориха, покинули вестготы. Аттила, узнав об уходе готов, приказал закладывать повозки и попросил Аэция, чтобы гуннам позволили свободно уйти. Аэций согласился, поскольку не решался без союзников начинать новую битву.

Оценка результатов «битвы народов» неоднозначна. С одной стороны, считается, что войско Аттилы было полностью уничтожено. Тем не менее битва не была закончена, и у Аттилы, который ввёл основные войска в бой достаточно поздно, ещё оставались силы. Аэция же ослабил уход вестготов. Аттила, покинув место битвы, не покинул пределы империи, как того желал Аэций, а вторгся в Италию.

Последствия битвы на Каталаунских полях дали знать о себе несколько позднее. В 453 г., через два года после смерти Аттилы, обширная и непрочная Гуннская держава окончательно распалась.

После Каталаунской битвы усилились и процессы внутреннего разъединения в Римской империи. Германцы, сыгравшие в сражении ключевую роль, перестали считаться с императорами и стали проводить всё более самостоятельную политику, которая через четверть века привела к крушению империи.

Поделиться ссылкой

30. Каталаунские поля: «битва народов»

Закат Западной империи. В конце IV в. Римская империя разделилась на две части – Западную и Восточную. Западная Римская империя доживала последние десятилетия, хотя тогда этого, естественно, никто не мог знать. С этого времени ее императоры предпочитали укрываться вместо Рима в безопасной Равенне, защищенной с суши непроходимыми болотами, а с моря военным флотом. Прославленной римской армии больше не было, ее заменили наемные варварские дружины, предводители которых получали от императора высокие придворные и военные звания.

Провинции Запада были предоставлены самим себе. Там, где еще уцелели римские власти, они заботились только о выкачивании последних денег и натуральных продуктов из населения – в счет налогов, которые шли местным чиновникам и в императорскую казну. Укрепленные границы империи были прорваны во многих местах, германцы-варвары наводнили страны к северу от Альп и расселились там, покидая облюбованные ими места только под натиском более сильных пришельцев.

Аэций

«Последний великий римлянин». В такой обстановке вел борьбу за сохранение империи Флавий Аэций, «последний великий римлянин», как его часто называют. Выдающийся военачальник и дипломат, он провел свои молодые годы в качестве заложника у гуннов, свирепых азиатских кочевников, которые появились в Европе за несколько десятилетий до его рождения.

Гунны. Давным давно, еще в конце I в. н.э. китайские войска нанесли своим старинным врагам, гуннам, кочевавшим к северу от Великой китайской стены, настолько страшное поражение, что часть из них откочевала со своей родины и двинулась на запад. Прошло почти три века – и гунны страшным смерчем обрушились на Северное Причерноморье. Большинство городов было уничтожено, их население погибло или в ужасе перед свирепыми завоевателями бежало в недоступные для врагов места.

Готы. В те времена в Северном Причерноморье, кроме потомков греческих колонистов и местных племен, обитали германцы-готы, пришедшие с берегов Балтийского моря. Они в зависимости от занятой ими территории делились на остготов и вестготов. Остготы приняли на себя первый удар гуннов, были разгромлены, а остатки их включены в гуннский племенной союз. Вестготы бежали на запад, достигли Дуная, по которому проходила граница Римской империи, и с разрешения римских властей нашли убежище в ее пределах. Дальнейшая их история оказалась тесно связанной с историей Западной империи.

Гуннская угроза. Гунны и племена, подчинившиеся им, населили обширное степное пространство от Дуная до Волги. Центром их владений стала бывшая римская провинция Паннония (на территории современной Венгрии). Гунны угрожали существованию как Западной, так и Восточной империй, и оба императора должны были откупаться от них ежегодной данью. Своей вершины гуннское могущество достигло при знаменитом Аттиле, завоевателе, прозванном «бичом божьим». Говорили, что даже трава не росла там, куда ступал копытом его конь.

Грозного повелителя гуннов желали видеть в качестве своего союзника не только римляне: германцы-вандалы, которым угрожала война с римскими союзниками вестготами, обратились к нему за помощью. Его же просил помочь старший сын Хлодвига, вождя франков, которые заняли часть римской Галлии: он враждовал со своим младшим братом, искавшим поддержки у римлян. Наконец, к Аттиле тайно обратилась римская принцесса Гонория, сестра западного императора Валентиниана III. Она предложила ему свою руку в обмен на освобождение из заточения, которому ее подвергли в наказание за те интриги, что она плела против собственных родственников. Послам Аттилы, который требовал Гонорию себе в жены, а часть Западной империи – ей в приданое, был дан вежливый, но решительный отказ.

Вторжение в Галлию. Сочтя, что причин для вторжения в пределы Западной империи более чем достаточно, Аттила в 451 г. вторгается в Галлию. Пройдя огнем и мечом по стране, целиком вырезая население взятых гуннами городов, от стариков до младенцев, он дошел до города Аврелиан (современный Орлеан), обладавшего мощными укреплениями. Гарнизон и горожане, уже наслышанные об участи своих несчастных сограждан, энергично защищались, их вдохновлял местный епископ Аниан, поддерживая мужество надеждой на помощь, которая должна была непременно прийти.

Гунны наседали, они уже заняли предместья и разрушали осадными машинами городские стены. Аниан, тревожно считавший дни и часы, дважды отправлял надежного человека на городской вал с приказанием посмотреть, не виднеется ли что-нибудь вдали. Дважды гонец возвращался, не принося ничего утешительного, но на третий раз он сообщил, что на краю горизонта появилось небольшое облако. Епископ, просияв, воскликнул: «Это помощь Божия!», и эту фразу повторили за ним все присутствующие.

Аэций собирает войска. Облако росло и с каждой минутой становилось все более отчетливо видимым. Ветер, который отнес в сторону пыль, позволил увидеть с городской стены густые ряды всадников. Это были воины Аэция и короля вестготов Теодориха, спешившие на помощь Орлеану.

Когда Аэций узнал о вторжении Аттилы в Галлию, он собрал в Италии войска и перевалил через Альпы. Его армия была очень слаба, но другую собрать было уже невозможно: времена непобедимых римских легионов давно прошли. Оказавшись в Галлии, Аэций узнал, что его союзники-вестготы не собираются защищать Галлию, а будут ждать грозного завоевателя на своей собственной территории. Только красноречие знатного римского посла заставило престарелого короля Теодориха изменить свое мнение и заявить, что в качестве верного союзника Аэция и римлян он готов рискнуть своими владениями и собственной жизнью. Король вместе с сыновьями возглавил соплеменников и стал под знамена Аэция. Его примеру последовали многие другие племена: леты, арморикане, саксы, бургунды, бреоны, аланы, рипуарии и те франки, которые поддерживали младшего сына Хлодвига. Вся эта разноплеменная армия под началом Аэция и Теодориха быстрым маршем двигалась навстречу бесчисленным полчищам Аттилы.

Аттила строит войско. Узнав о приближении противника, Аттила снял осаду Орлеана, куда его передовые отряды уже успели проникнуть, и начал поспешно отступать, пока, после обратной переправы через Сену, не оказался на ровной и гладкой равнине, носившей название Каталаунские поля (современная Шампань во Франции) и удобной для действий его конницы. Перед битвой вождь гуннов счел необходимым воодушевить свое воинство речью и сумел зажечь в них желание сражаться. Пока оно не погасло, Аттила поспешил выстроить войско в боевом порядке. Центр занял он сам во главе своих гуннов, которые отличались отвагой и личной преданностью ему. Подвластные ему народы, ругии, герулы, тюринги, франки и бургунды развернулись по обе стороны от центра. Правым крылом командовал царь гепидов Ардарих, левым – сразу три вождя остготов. Они стали напротив родственных им вестготов, с которыми готовились скрестить оружие. И многие другие германцы шли против германцев же, бургунды готовились биться с бургундами, франки – с франками.

Построение римлян и их союзников. Римские союзники выстроились по иному принципу. В центре Аэций поставил аланов с их вождем – это племя подозревали в намерении изменить и собирались строго следить за всеми их передвижениями. Аэций возглавил левое крыло, Теодорих – правое, а сын Теодориха занимал холмы на фланге войска Аттилы, захваченные союзниками накануне битвы.

Битва. Древний историк, который имел возможность беседовать с готскими воинами, участниками битвы, сообщает, что, по их словам, она была «ужасна, долго нерешительна, упорно кровопролитна и вообще такова, что другой подобной не было ни в те времена, ни в прошлые века». Число убитых с обеих сторон разные источники определяют от 162 до 300 тысяч человек.

После того, как обе стороны долго осыпали друг друга метательными снарядами, их конница и пехота вступили в яростный рукопашный бой. Гунны пробились через слабый центр вражеского войска и, развернувшись влево, обрушились на вестготов. Когда Теодорих, проезжая вдоль рядов своего войска, старался ободрить его, он был сражен дротиком знатного остгота, свалился с лошади и был затоптан затоптан копытами собственной конницы.

Ряды вестготов были расстроены, и Аттила торжествовал было победу, когда сын Теодориха ударил с господствующих высот по оголенному флангу противника и отбросил его. От полного поражения гуннов и их союзников спасла только ночь. Соорудив в своем лагере укрепления из повозок, они приготовились защищаться за ними. Не надеясь на успех обороны, Аттила приказал сложить для себя погребальный костер и намеревался броситься в него, если лагерь будет взят.

Аэций и вестготы. Однако союзники Рима понесли немногим меньшие потери. Когда они на следующий день попытались штурмовать вражеский лагерь, их первые отряды были остановлены и частично истреблены градом стрел, летевших из-за гуннских повозок. Сына Теодориха, горевшего желанием отомстить за смерть отца, Аэций сумел уговорить уйти вместе с вестготами домой, указав ему, что в его отсутствие братья могут попытаться захватить королевскую власть. В действительности Аэций считал, что чрезмерное усиление вестготов, истинных победителей в «битве народов», было бы опасно в первую очередь для Рима, который они однажды (в 410 г.) уже захватывали. Поэтому он решил приберечь ослабленного поражением Аттилу в качестве пугала для своих союзников.

После ухода вестготов Аттила был поражен тишиной, которая воцарилась на заваленных грудами трупов Каталаунских полях, и несколько дней не выходил из-за укреплений, опасаясь ловушки. Затем он отступил за Рейн, и его отступление стало свидетельством последней победы, одержанной от имени западного императора.

Значение победы. На Каталаунских полях участвовало в битве множество народов, живущих от Волги до берегов Атлантического океана. Сражение это, спасшее Западную Европу от свирепого воинства Аттилы, вошло в историю под названием «битвы народов».

Битва на Каталаунских полях

Битва на Каталаунских полях
Основной конфликт: Вторжение гуннов в Галлию в 451 году

Гунны в битве на Каталаунских полях. Рисунок
A. De Neuville к «Популярной истории Франции»
Дата 15 июня 451
Место под Труа (совр. Шампань во Франции)
Итог Стратегическая победа римлян
Уход войск Аттилы из Галлии
Противники

Западная Римская империя
Вестготы
Аланы
Бургунды
Франки

Гунны
Остготы
Гепиды и др.

Командующие

Флавий Аэций
король Теодорих
король Сангибан

вождь гуннов Аттила
король Валамир
король Ардарих

Медиафайлы на Викискладе

Битва на Каталаунских полях (в литературе также часто встречается название Би́тва наро́дов, фр. Bataille des champs Catalauniques; нем. Völkerschlacht auf den katalaunischen Gefilden) — состоявшееся после 15 июня 451 года сражение в Галлии, в котором войска Западной Римской империи под началом полководца Аэция в союзе с армией Тулузского королевства вестготов временно остановили нашествие коалиции племён гуннов и германцев под началом Аттилы на Галлию. Но через год Аттила уже пошёл на Рим.

Сражение стало крупнейшим и одним из последних в истории Западной Римской империи перед её распадом. Хотя исход битвы был неясен, Аттила был вынужден удалиться из Галлии.

Предыстория

Гунны

Нашествие гуннов на Европу началось в 370-е годы, когда неизвестные до того в Европе кочевые племена из Азии атаковали германские племена готов в Северном Причерноморье, открыв новый период истории — Великое переселение народов. Часть готов, позже названных вестготами, переселилась в пределы Римской империи (Фракию и Мёзию, территория современной Болгарии), другая часть (остготы) осталась под владычеством гуннов. В конце IV века гунны вышли к нижнему Дунаю, затем перешли его и к 420-м годам поселились в Паннонии (область к югу от среднего Дуная на стыке современных Австрии, Венгрии и Сербии)

В эти годы гунны смешиваются с германцами, что выражается в германских именах у предводителей гуннов и в определённом изменении их образа жизни. Усиление гуннов происходит при вожде Руа (Ругиле), но только после прихода к власти в 434 году его племянника Аттилы гунны объединили большинство варварских племён к северу от Дуная и Чёрного моря и в силу этого стали представлять серьёзную угрозу существованию Западной и Восточной Римских империй.

В 440-е годы Аттила опустошает владения Византии на севере Балкан, пока в 448 году не был заключён мир с императором Феодосием на условиях выплаты ежегодной дани. В 451 году Аттила повернул свою конницу на Галлию, провозгласив целью вторжения разгром вестготов.

Положение в Западной Римской империи

Поначалу римлянам удавалось использовать гуннов для войн со своими врагами. Римский полководец Стилихон ещё в 405 году привлекал гуннский отряд для разгрома Радагайса. Фактическую власть в Западной Римской империи с 429 года держал успешный полководец, главнокомандующий войсками (magister militum) Флавий Аэций при императоре Валентиниане. В 436 году гунны по его просьбе разгромили королевство бургундов в Галлии на Рейне. Затем Аэций нанимает отряды гуннов для борьбы с Тулузским королевством вестготов в Галлии.

К 450 году Галлия представляла собой страну, политически разорванную на части германскими племенами. Западная часть до реки Луары принадлежала вестготам, север захватили франки, на юго-востоке в районе реки Роны поселились бургунды, приморские и центральные области сохраняла за собой империя. Центральные районы Галлии были охвачены вооружённым восстанием багаудов, стихийным движением низших слоёв населения, которое не затухало с III века. В 448 году один из руководителей восставших, некий врач Евсевий, бежал к гуннам, после разгрома, учиненного багаудам аланскими федератами Римской империи во главе со знаменитым военачальником Гоаром. Это позволяет утверждать, что Аттила был хорошо осведомлён о положении дел в Галлии.

Войны с германцами в Галлии и угроза нашествия гуннов не позволили Аэцию сражаться в Северной Африке, где вандалы Гейзериха в 439 году захватили Карфаген, лишив империю богатых хлебородных провинций. Основав вандальское королевство, Гейзерих стал совершать грабительские морские набеги на владения империи. С гуннами Аэцию долго удавалось поддерживать хорошие отношения, основанные на личных контактах (он побывал сам в юности и потом отдавал сына в заложники к гуннам) и щедрых подношениях. Но к 451 году Аттила почувствовал себя достаточно сильным, чтобы сокрушить Западную империю.

Современники излагают две основные причины, повлёкшие разрушительный поход Аттилы на Запад. По первой, распространённой в Византии, сестра императора Валентиниана Гонория попросила вождя гуннов освободить её от власти брата и даже будто обещала выйти за него замуж. Аттила потребовал Гонорию в жёны и в качестве приданого половину Западной Римской империи, а после отказа атаковал империю в Галлии. По другой версии, король вандалов Гейзерих натравил подкупом Аттилу на королевство вестготов, потому что дочь короля вестготов Теодориха пыталась отравить своего мужа Гунериха, сына и наследника Гейзериха.

Вторжение в Галлию

Поход гуннов в Галлию (451 год)Гунны разоряют виллу в Галлии.
Иллюстрация худ. G. Rochegrosse (1910 г.)

Ставка Аттилы находилась на территории современной Венгрии. Вождю гуннов удалось собрать для похода в Галлию огромное варварское войско, численность которого Иордан оценил в невероятные полмиллиона человек. Под началом Аттилы собрались, кроме гуннов и аланов, германцы остготы (король Валамир), гепиды (король Ардарих), руги, скиры, герулы, тюринги.

Перед вторжением Аттила предпринял неудачную попытку развалить мирное соглашение между римлянами и вестготами. Иордан пишет об этом так:

«Тогда Аттила, порождая войны, давно зачатые подкупом Гизериха, отправил послов в Италию к императору Валентиниану, сея таким образом раздор между готами и римлянами, чтобы хоть из внутренней вражды вызвать то, чего не мог он добиться сражением; при этом он уверял, что ничем не нарушает дружбы своей с империей, а вступает в борьбу лишь с Теодеридом, королём везеготов. Равным образом он направил письмо и к королю везеготов Теодериду, увещевая его отойти от союза с римлянами и вспомнить борьбу, которая незадолго до того велась против него».

Весной 451 года Аттила пересёк средний Рейн, 7 апреля он захватил и полностью разрушил Диводурум. Григорий Турский сообщил об этом так: «Они предали город огню, убивали народ остриём меча, а самих служителей господних умерщвляли перед священными алтарями. Во всём городе не осталось ни одного неповреждённого места, кроме часовни блаженного Стефана». Сохранившиеся хроники не вдаются в подробности событий в Галлии. Разорение Аттилой Галлии можно проследить по житиям святых, чьи деяния были отмечены в церковных документах. В Реймсе замучен епископ Никасий, был разрушен Тонгерен, в Кёльне погибла святая Урсула. Согласно Gesta Treverorum, был разграблен Трир. Незначительный в ту пору Париж (Lutetia Parisiorum) уцелел, гунны прошли мимо.

Перед лицом грозного нашествия объединились бывшие враги, римлянин Аэций и король вестготов Теодорих. Современник нашествия Проспер отразил в своей хронике вынужденный союз: «Когда он перешёл Рейн, многие галльские города испытали его жесточайшие нападения; тогда быстро и наши и готы согласились с тем, что ярость наглых врагов нужно отражать, объединив войска». По словам Иордана, император Валентиниан склонил Теодориха к военной коалиции. Собственные войска империи под началом Аэция состояли в основном из сборных варварских отрядов («франки, сарматы, арморицианы, литицианы, бургундионы, саксоны, рипариолы, брионы — бывшие римские воины, а тогда находившиеся уже в числе вспомогательных войск, и многие другие как из Кельтики, так и из Германии») и не могли самостоятельно противостоять гуннам, что показало последующее вторжение Аттилы в 452 году в Италию.

В июне 451 года Аттила подошёл к Аврелиану (современный Орлеан) на средней Луаре в центре Галлии. В тех краях Аэцием в 440 году было поселено одно из аланских племён, вождь которого, Сангибан, обещал Аттиле сдать город. Тогда Аттила бы имел возможность без проблем по мостам перейти на левый (южный) берег Луары, открыв путь во владения вестготов. Согласно житию Св. Анниана, епископа Аврелиана, соединённые силы Аэция и Теодориха спасли город 14 июня, когда гунны уже проломили стены города таранами.

Аттила отошёл на Каталаунские поля (более 200 км к востоку от Орлеана), перейдя на правый берег Сены, вероятно, в городе Трикассы (совр. Труа). К северу от Труа на обширной равнине в современной провинции Шампань состоялось генеральное сражение.

Сражение

Место и день битвы, которая многими историками считается одной из величайших в истории Европы, точно не известны. Согласно предположению историка Бьюри, она могла произойти в 20-х числах июня 451 года, что в целом принимается последующими историками.

Место битвы указывается у Иордана (единственный источник, описавший сражение) и Идация (современник сражения) как Каталаунские поля (in campis Catalaunicis). Однако размер этой равнины у Иордана исчисляется более чем 150 тысячами шагов, то есть под название Каталаунские поля попадает вся современная французская провинция Шампань. Другие источники позволяют более точно локализовать битву к северу от города Труа в провинции Шампань в местечке «Maurica», местонахождение которого определяется лишь предположительно без консенсуса между историками.

По описанию Иордана, который пересказывал Приска, великое по количеству войск и жертвам сражение происходило крайне сумбурно и без особой подготовки. Сначала ночью, вероятно, во встречном марше, столкнулись франки (сторона римлян) с гепидами (сторона гуннов), перебив в бою 15 тыс. человек с обеих сторон. На следующий день выяснилась диспозиция сил — римлян и гуннов разделял высокий холм, который первыми успели занять римско-готские войска. У них с левого фланга находились войска Аэция, на правом располагались вестготы Теодориха. В центр союзники поставили короля аланов Сангибана, которому, по свидетельству Иоардана, «они мало доверяли». У гуннов Аттила с лучшими войсками занимал центр, остготы находились на его левом фланге.

Аттила долго колебался, прежде чем атаковать противника. Иордан объясняет это двумя причинами. По первой, гадатели Аттилы предсказали беду гуннам. По второй, более рациональной причине, Аттила начал битву поздно, в девятом часу дня по римскому времени (то есть примерно в третьем часу дня), чтобы, «если дело его обернётся плохо, наступающая ночь выручит его». Гунны безуспешно атаковали верхушку холма, откуда их сбросили отряды Аэция и Торисмунда, старшего сына Теодориха.

Аттила обратился к гуннам с речью, которая заканчивалась словами: «Кто может пребывать в покое, если Аттила сражается, тот уже похоронен!», и повёл войска в наступление. Произошла грандиозная беспорядочная резня, результаты которой Иордан образно передал в таком виде:

«Битва лютая, переменная, зверская, упорная Если верить старикам, то ручей на упомянутом поле, протекавший в низких берегах, сильно разлился от крови из ран убитых; увеличенный не ливнями, как бывало обычно, но взволновавшийся от необыкновенной жидкости, он от переполнения кровью превратился в целый поток».

В ночной свалке затоптали упавшего с коня престарелого короля вестготов Теодориха. Не заметив потери своего короля, вестготы отбросили гуннов в их лагерь, защищённый по периметру повозками. Бой постепенно затух с наступлением ночи. Сын Теодориха Торисмунд, возвращаясь в свой лагерь, в темноте наткнулся на повозки гуннов и в завязавшейся схватке был ранен в голову, но спасён своей дружиной. Аэций, войска которого разошлись с союзниками, в темноте также с трудом нашёл дорогу в свой лагерь.

Только утром стороны увидели результаты вечерней бойни. Погиб родственник Аттилы Лаударих. О тяжёлых потерях Аттилы свидетельствовало его нежелание выдвигаться за пределы укреплённого лагеря. Тем не менее гунны беспрестанно стреляли из-за ограды, внутри их лагеря раздавались звуки труб и прочая активность. На совете у Аэция было решено осадить лагерь противника, взяв Аттилу измором.

Вскоре после этого обнаружили тело Теодориха, и ситуация резко поменялась. Аэций посоветовал избранному войском новому королю вестготов Торисмунду поспешить в Тулузу, чтобы утвердить свою власть от оставшихся там братьев. По словам Иордана, Аэций счёл более выгодным сохранить разгромленных, по его мнению, гуннов в качестве противовеса усилившимся вестготам. Вестготы покинули поле битвы, а спустя некоторое время беспрепятственно удалились и гунны. Источники не проясняют, как разошлись в Галлии противоборствующие стороны. Современник сражения Проспер, наблюдавший за событиями из Рима, записал в своей хронике нерешительный итог сражения:

«Хотя в этом столкновении никто из не уступил, произошли не поддающиеся подсчёту истребления погибавших и с той и с другой стороны, однако гуннов сочли побеждёнными потому, что те, кто выжил, потеряв надежду на сражении, вернулись восвояси».

Легенда

Битва гуннов с римлянами. Фреска худ. Каульбаха (1834—1837 гг., Новый музей в Берлине) по мотивам легенды Дамаския.

Как бы ни рассматривался итог сражения, оно стало крупнейшим в Западной Европе в V веке по количеству участников и одним из самых кровопролитных. Вскоре после битвы появились легенды, одну из которых примерно 50 лет спустя передал греческий философ Дамаский:

«Во времена Валентиниана, который сменил Гонория, Аттила под Римом дал сражение римлянам. Никто не избежал массового убийства с обеих сторон, кроме военачальников и некоторых из числа их телохранителей. Когда тела погибших упали, их души продолжили сражаться в течение 3 дней и 3 ночей. Мёртвые бились с не меньшим ожесточением и мужеством, чем когда они были живые. Видели призраки воинов и слышали громкое клацанье от их оружия».

Последствия битвы

Миниатюра из манускрипта XIV века с изображением битвы на Каталаунских полях.

По сведениям Иордана, в битве пало 165 тысяч воинов с обеих сторон, не считая погибших в предыдущую ночь 15 тыс. франков и гепидов. Идаций сообщил даже о 300 тысячах убитых. Аттила не был разгромлен, но вынужден был покинуть Галлию.

Обогнув Альпы, он атаковал в следующем 452 году Северную Италию со стороны Паннонии. Был взят штурмом и разгромлен крупнейший город на Адриатическом побережье Аквилея, пали другие города, захвачен Милан. Только эпидемия среди гуннов, а также выдвижение войск Восточной римской империи в дальние тылы гуннов за Дунай, заставили Аттилу покинуть Италию.

В 453 году Аттила ещё раз вступил в сражение с аланами и вестготами на Луаре, но снова был вынужден отступить и в том же году скончался.

Нашествие Аттилы в Галлию в 451 году и его встреча с папой римским Львом в 452 году оставили богатый след в католической житийной литературе. В средневековых сочинениях Аттилу стали называть Бич Божий (flagellum dei), отражая латинскую церковную традицию рассматривать вождя гуннов как наказание за грехи. Уже Григорий Турский (VI век) писал о словах апостола епископу Аравацию: «Господь твёрдо решил, что гунны должны прийти в Галлию и, подобно великой буре, опустошить её». В начале VII века Исидор сформулировал устоявшиеся воззрения:

«Они были гневом Господним. Так часто, как его возмущение вырастает против верующих, он наказывает их Гуннами, чтобы, очистившись в страданиях, верующие отвергли соблазны мира и его грехи и вошли в небесное королевство».

В средневековых сочинениях битва на Каталаунских полях представлялась как символ победы цивилизованного мира над разрушительным варварством.

В культуре

Битва показана в американо-литовском сериале «Аттила-завоеватель». Римляне заняли позицию на холме и вместе с вестготами отбили несколько пеших атак гуннов. В разгар битвы римлянин по приказу Аэция пустил Теодориху предательскую стрелу в спину. После битвы вестготы покинули римлян.

Ряд обстоятельств говорит также о том, что Дж. Р. Р. Толкин использовал описание Каталаунской битвы и осады Орлеана в качестве рабочего материала при создании той части «Властелина Колец», где происходят Битва на Пеленнорских полях и осада Минас Тирита.

Каталаунские поля, утро после битвы (дня, когда «сам Аттила потерпел поражение») — место и время рождения дракона из пьесы Е. Л. Шварца «Дракон».

> См. также

  • Юста Грата Гонория: излагается история призвания Аттилы на Римскую империю.

Примечания

  1. Военная энциклопедия / председатель комиссии П.С. Грачев. — том 3. — Москва: Военное издательство, 1995. — С. 508. — 543 с. — ISBN 5-203-00748-9.
  2. Леер Г. А. Энциклопедия военных и морских наук. — том IV. — С. Петербург: типография В. Безобразова и комп., 1889. — С. 181. — 642 с.
  3. Gotthold Klee. Die alten Deutschen während der Urzeit und Völkerwanderung. — Bertelsmann, 1893. — 330 с.
  4. Jöris, Martin. Erzählungen für den ersten Geschichtsunterricht. — Leipzig: Freytag, 1907. — С. 12. — 102 с.
  5. Различия в образе жизни хорошо заметны в описаниях гуннов у Аммиана Марцеллина и Приска Панийского, разнесённые по времени примерно на 80 лет.
  6. Проспер (451 г.): «Аттила после убийства брата, увеличив свои силы убитого, многие тысячи из соседних народов заставил воевать, поскольку объявил, что нападает только на готов, как хранитель римской дружбы». Также Иордан («Гетика», 184) и Приск (фр. 12).
  7. Проспер (448 г.): «Eudoxius arte medicus, pravi sed exercitati ingenii, in Bagauda id temporis mota delatus, ad Chunnos confugit».
  8. Легенда о призыве Аттилы Гонорией в Римскую империю изложена в статье Юста Грата Гонория.
  9. Иордан («Гетика», 184): «Поняв, что помыслы Аттилы обращены на разорение мира, Гизерих, король вандалов, о котором мы упоминали немного выше, всяческими дарами толкает его на войну с вестготами, опасаясь, как бы Теодорид, король вестготов, не отомстил за оскорбление своей дочери, её отдали в замужество Гунериху, сыну Гизериха, и вначале она была довольна таким браком, но впоследствии, так как он отличался жестокостью даже со своими детьми, она была отослана обратно в Галлии к отцу своему с отрезанным носом и отсеченными ушами только по подозрению в приготовлении яда ; лишённая естественной красы, несчастная представляла собой ужасное зрелище, и подобная жестокость, которая могла растрогать даже посторонних, тем сильнее взывала к отцу о мщении».
  10. Иордан, «Гетика», 181.
  11. Расширенный список племён привёл Сид. Аполл., Carmina 7.321-325.
  12. Идаций, XXVIII. (Olymp. CCCVIII)
  13. Григорий Турский, «История франков», 2.5
  14. Сигеберт из Жамблу, «Хроника» (XI в., Франция)
  15. Житие Св. Женевьевы
  16. Проспер Акв., 451 г.
  17. Иордан, 191
  18. Совр. историки предполагают, что история спасения Орлеана в житие Св. Анниана в агиографических традициях драматизирована. Легенда изложена Григорием Турским («История франков», 2.7). Иордан сообщает только об укреплении города Аэцием и Теодорихом ещё до того, как туда подошёл Аттила. С другой стороны, Сидоний Аполлинарий в письме от 478 года (Letters, b. 8, XV), обсуждая прославление Св. Анниана, пишет: «город был атакован и в нём пробиты бреши, но не пал в руинах».
  19. Средневековые авторы рассказывают легенду про то, как святой Луп, епископ Труа, смирением обезоружил «бич божий» Аттилу, и тот прошёл через Труа, не причинив городу вреда.
  20. J. B. Bury основывается на известной дате 14 июня, когда римляне и везеготы отразили гуннов от Орлеана. Несколько дней историк полагает на марш гуннской конницы к Труа. Существуют и другие оценки даты сражения в диапазоне до сентября 451 года включительно.
  21. В «Галльской хронике 511 года»: «Tricassis pugnat loco Mauriacos» (при Трикассах, в местности Мауриак)
  22. Историк О. Менхен-Хельфен так отозвался о попытках идентифицировать loco Mauriacos: «Любимое хобби местных историков и отставных полковников» («Мир гуннов», гл. Гунны в Италии.). Там же приведена версия о возможном нахождении «loco Mauriacos» в местечке Бовуар, основываясь на упоминании «Campo Beluider» в поздней венгерской хронике Симона Кеза (конец XIII века).
  23. Иордан: «Битва была настолько же славна, насколько была она многообразна и запутанна».
  24. «circa nonam diei». Римское время дня отсчитывалось от восхода солнца.
  25. Иордан, «Гетика», 207
  26. По другой, видимо более поздней версии (Иордан, 209), Теодорих погиб от копья Андагиса, остгота из царского рода Амалов.
  27. Галльская хроника 511 года
  28. Проспер (451 г.): «in quo conflictu quamvis neutris cedentibus inaestimabiles strages commorientium factae sint, Chunos tamen eo constat victos fuisse, quod amissa proeliandi fiducia qui superfuerant ad propria revertunt». (MGH AA, Chronica Minora, vol. 9, p. 482)
  29. Легенда изложена в составе «Жизнеописания Исидора», которое сохранилось в выдержках Фотия («Библиотека», 242: Дамаский, Жизнеописание философа Исидора) .
  30. Идаций, XXVIII. (Olymp. CCCVIII.)
  31. Иордан, «Гетика», 227
  32. Исидор, «История готов», 29
  33. Шиппи, Т. Утраченные поэмы // Дорога в Средьземелье = The Road to Middle-Earth / Пер. с англ. М. Каменкович. — СПб.: Лимбус Пресс, 2003. — С. 12. — 824 с. — 2 000 экз. — ISBN 5-8370-0181-6.
  34. Solopova E. Languages, Myths and History: An Introduction to the Linguistic and Literary Background of J.R.R. Tolkien’s Fiction. — New York City: North Landing Books, 2009. — P. 70–73. — 107 p. — ISBN 0-9816607-1-1.

Литература

  • J. B. Bury. History of the Later Roman Empire, ch.9
  • Иордан. О происхождении и деяниях гетов.
  • Бернард С. Бахрах. История алан на Западе

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

LCCN: sh2001000886

  • Баламир (360—378)
  • Балтазар (378—390)
  • Улдин (390 — до 409 или 410)
  • Донат (до 412)
  • Харатон (ок. 412)
  • Октар (до 430)
  • Руа (до 434)
  • Айбарс
  • Мундзук (390—434)
  • Бледа (434—444)
  • Аттила (434—453)

  • Тулдила (после 453)
  • Эллак (453—454)
  • Денгизик (454—469)
  • Карадах (450-е)
  • Джураш (477—515)
  • Грод (520—534)
  • Мугел
  • Эрнак
  • Алп-Илитвер

  • гото-гуннские
  • гунно-датские
  • гунно-римские
  • гунно-византийские
  • гунно-персидские
  • гунно-китайские

Империя Столица Страны Население
Правители До распада (453) После распада
Военное дело Войны Битвы
Повествования
Связанные темы
См. также: Евразийские кочевники • Антский союз • Скифия • Ойум • Гог и Магог • Гунор и Магор • Авитохол • Похолодание 535—536 годов
Битва на Каталаунских полях
Основной конфликт: Вторжение гуннов в Галлию в 451 году

Гунны в битве на Каталаунских полях. Рисунок
A. De Neuville к «Популярной истории Франции»
Дата 15 июня 451
Место под Труа (совр. Шампань во Франции)
Итог Стратегическая победа римлян
Уход войск Аттилы из Галлии
Противники

Западная Римская империя
Вестготы
Аланы
Бургунды
Франки

Гунны
Остготы
Гепиды и др.

Командующие

Флавий Аэций
король Теодорих
король Сангибан

вождь гуннов Аттила
король Валамир
король Ардарих

Медиафайлы на Викискладе

Битва на Каталаунских полях (в литературе также часто встречается название Би́тва наро́дов, фр. Bataille des champs Catalauniques; нем. Völkerschlacht auf den katalaunischen Gefilden) — состоявшееся после 15 июня 451 года сражение в Галлии, в котором войска Западной Римской империи под началом полководца Аэция в союзе с армией Тулузского королевства вестготов временно остановили нашествие коалиции племён гуннов и германцев под началом Аттилы на Галлию. Но через год Аттила уже пошёл на Рим.

Сражение стало крупнейшим и одним из последних в истории Западной Римской империи перед её распадом. Хотя исход битвы был неясен, Аттила был вынужден удалиться из Галлии.

Битва при Каталаунских полях

Битва при Каталаунских полях

Битва на Каталаунских полях
Вторжение гуннов в Галлию в 451 году

Гунны в битве на Каталаунских полях. Рисунок
A. De Neuville к «Популярной истории Франции»

Дата после 20 июня 451
Место под Труа (совр. Шампань во Франции)
Итог победа римско-готской коалиции
Стороны
Западная Римская империя
Королевство везеготов
Бургунды
Аланы
Гунны
Остготы, гепиды и др.
Командующие
Флавий Аэций
король Теодорих
король Сангибан
вождь гуннов Аттила
король Валамир
король Ардарих

Битва на Каталаунских полях (после 20 июня 451 года ) — сражение в Галлии, в котором войска Западной Римской империи под началом полководца Аэция в союзе с армией Тулузского королевства везеготов остановили нашествие коалиции варварских племён гуннов и германцев под началом Аттилы на Галлию.

Сражение стало крупнейшим и одним из последних в истории Западной Римской империи перед её распадом. Хотя битва закончилась нерешительно, Аттила был вынужден удалиться из Галлии.

> См. также

  • Аттила
  • Флавий Аэций
  • Юста Грата Гонория : излагается история призвания Аттилы на Римскую империю.

Ссылки

  • J. B. Bury, History of the Later Roman Empire, ch.9
  • Иордан, «О происхождении и деяниях гетов».

25 марта 3019 Т.Э.

Мораннон

Отвлечение Саурона и его войск

Победа Гондора и Рохана

  • Уничтожение Единого Кольца
  • Смерть Саурона

Потеря Сауроном последних территорий

Битва при Моранноне
Война Кольца
Арагорн ведёт войска в бой (экранизация Питера Джексона)
Дата Место Причина Итог Территориальные
изменения
Противники
Гондор

  • Рохан
Мордор

  • Харад
  • Рун
  • Кханд
Командующие
Арагорн

Эомер
Имрахиль

Назгул†

Саурон †

Силы сторон
< 6 000 людей Гондора и Рохана В десять раз больше орков, харадрим и истерлингов.

Отряд троллей.

Военные потери
Неизвестны Неизвестны
Разрушение Барад Дура

Похожая по названию статья: Битва при Моранноне (1944 Т. Э.)

Война Кольца

Осгилиат 1 — Битва в Мориа — Битва при Пике — Битва на Амон Хэн — 1 Изенские Броды — Атака рохиррим — 2 Изенские Броды — Хорнбург — Изенгард — Лориэн — Лихолесье — Каир Андрос — Осгилиат 2 — Пеларгир — Пеленнорские Поля — Дейл — Мораннон — Дол Гулдур — Байуотер

Битва при Моранноне (англ. Battle of Morannon), или Битва при Чёрных Вратах (англ. Battle of the Black Gate) — предпоследнее сражение Войны Кольца, во время которого Владыка Тьмы Саурон был побеждён.

ПредысторияПравить

После битвы на Пеленнорских полях, на военном совете, было принято решение немедленно атаковать Врага, чтобы отвлечь внимание Саурона от Мордора, который в это время пересекали Фродо и Сэм. В это время (16 марта 3019 г. Т.Э.) в распоряжении предводителей Армии запада было всего около 4000 воинов. Однако через несколько дней подошли значительные подкрепления из Южного Гондора, и к моменту выступления в поход (18 марта) в Минас Тирите собралось около 12000 воинов. Из них 6000 пеших воинов и 1000 конников под командованием Арагорна, Имрахиля и Эомера выступили к Мораннону, 3000 рохиррим под началом Эльфхельма отправились в Анориэн, остальные остались защищать Минас Тирит. 19 марта главное войско достигло Перекрестка, для защиты которого был оставлен большой отряд. 21 марта произошла стычка с орками и истерлингами, вражеский отряд был полностью уничтожен. 23 марта некоторые воины испугались ужаса мёртвых земель и были отправлены Арагорном на захват Каир Андроса. 25 марта 3019 г. Т.Э. менее 6000 воинов достигли Мораннона.

Армия Запада беспрепятственно подступила к Чёрным Воротам и было отослано посольство, состоящее из Гэндальфа, Арагорна, Элладана и Элрохира, Эомера, Имрахиля, Гимли, Леголаса и Пиппина. Со стороны Мордора на переговоры вышел Голос Саурона, комендант Барад-Дура. Он объявил, что Фродо попал в плен, предъявив в доказательство его кольчугу и одежду, и сказал, что в обмен на пленника Саурон требует следующее:

Гондор и его обманутые союзники немедля уведут весь свой жалкий сброд за Андуин, поклявшись, что впредь никогда не поднимут и не замыслят поднять оружие против Великого Саурона ни тайно, ни явно. Все земли к востоку от Андуина отныне и во веки веков принадлежат Саурону. Жители правобережья до Мглистых гор и Врат Рохана станут данниками Мордора и не будут носить оружия, но править своими делами им не возбраняется. Они обязуются лишь отстроить Изенгард, преступно разрушенный ими, и отдать его Саурону. Условия были отвергнуты и началась битва.

Битва у Чёрных врат из фильма Питера Джексона

Битва Править

Из Чёрных Врат вышли бесчисленные легионы вастаков, а с гор, по обе стороны Мораннона, в долину спустились тысячи орков.

Войска Запада заняли круговую оборону на двух больших холмах, у подножья которых были топи, похожие на ров, что не дало оркам сразу атаковать. Они пустили в защитников тучу стрел, а через трясину пошли горные тролли из Горгорота, обрушившись на людей Гондора. Первый натиск войск Саурона приняли воины-дунэдайн с сыновьями Элронда, принц Имрахиль и его воины из Дол-Амрота, а также стража Белой Башни (в том числе Берегонд и Пиппин). Натиск на холмы раз за разом откатывался, но становился всё сильнее. В этот момент с севера прилетели Великие Орлы, во главе с Гваихиром. Они обрушились на крылатых назгул, но те поспешно скрылись в Мордоре, заслышав зов Саурона. В этот момент Единое Кольцо было уничтожено в Ородруине и армия Саурона, движимая в бой единой волей своего господина, утратила боевой дух. В воинах Запада проснулась надежда и они бросились в атаку. Войска Саурона, орки, тролли и звери бежали, или же прятались. Истерлинги, харадрим и вариаги, закоренелые враги Запада, в большинстве своём сдались или бежали на восток, но некоторые продолжили сражаться и умерли с оружием в руках.

В экранизациях Править

Согласно фильму, остатки армий Рохана и Гондора подошли к Черным вратам, имея общей численностью всего около 1000 воинов. Арагорн в гневе убил Глашатая Саурона. Тогда, Чёрные ворота открылись, и через них, а также из окрестных долин, пошли в наступление войска Саурона — орки и тролли. С востока атаковала конница истерлингов. Пользуясь численным превосходством, они окружили войска Запада. Неожиданно с севера появилось подкрепление: орлы во главе с Гваихиром, однако и после этого преимущество было на стороне Мордора. Но внезапно мордорские войска остановились, а Чёрные ворота обрушились, так как в это время Кольцо Всевластья было сброшено в недра Ородруина, что привело к окончательному развоплощению Саурона. После этого войска Мордора частично рассеялись, частично были взяты в плен. Незначительные очаги сопротивления были подавлены.

Источники Править

  • Властелин колец: Возвращение короля — книга 5 «Врата открываются», книга 6 «На Кормалленском поле»

Битва при Моранноне

(эта статья, скорее всего, удалена из Википедии)

Эта статья об объекте вымышленного мира описывает его только на основе самого художественного произведения. Статья, состоящая только из информации на базе самого произведения, может быть удалена.Вы можете помочь проекту, дополнив статью на основе независимых авторитетных источников. (Эта отметка стоит с 19 апреля 2014)

Битва у Чёрных врат из фильма Питера Джексона «Властелин колец: Возвращение короля»

Битва при Моранноне (англ. Battle of Morannon, или Битва при Чёрных Вратах (англ. Battle of the Black Gate) — ключевое сражение в вымышленном мире «Властелина колец», предпоследнее сражение Войны Кольца.

После битвы на Пеленнорских полях, на военном совете было принято решение немедленно атаковать врага, чтобы отвлечь внимание Саурона от Мордора, который в это время пересекали Фродо и Сэм. В это время, (16 марта 3019 г. Т.Э.) в распоряжении предводителей Армии запада было всего около 4000 воинов. Однако через несколько дней, подошли значительные подкрепления из Южной части Гондора, и к моменту выступления в поход (18 марта) в Минас Тирите собралось около 12000 воинов. Из них 6000 пеших воинов и 1000 конников под командованием Арагорна, Имрахиля и Эомера выступили к Мораннону, 3000 рохиррим под началом Эльфхельма отправились в Анориэн, остальные остались защищать Минас Тирит. Из главных героев к Мораннону отправились Гэндальф, Леголас, Гимли, Пиппин, Мерри (в фильме) и сыновья Элронда. 19 марта главное войско достигло перекрёстка, для защиты которого был оставлен большой отряд. 21 марта произошла стычка с орками и истерлингами, вражеский отряд был полностью уничтожен. 23 марта, большой отряд был выслан для занятия Каир Андроса. 25 марта 3019 г. Т. Э. около 6000 воинов достигли Мораннона (согласно фильму, остатки армий Рохана и Гондора подошли к Чёрным вратам, имея общей численностью всего около 1000 воинов).

Битва

Армия Запада беспрепятственно укрепилась на двух холмах, затем к Чёрным Вратам было отослано посольство, состоящее из Гэндальфа, Арагорна, Элладана и Элрохира, Эомера, Имрахиля, Гимли, Леголаса и Пиппина. Со стороны Мордора на переговоры вышел Голос Саурона, комендант Барад-Дура. Он объявил, что Фродо попал в плен, предъявив в доказательство его кольчугу и одежду, и сказал, что в обмен на пленника Саурон требует следующее:

Гондор и его обманутые союзники немедля уведут весь свой жалкий сброд за Андуин, поклявшись, что впредь никогда не поднимут и не замыслят поднять оружие против Великого Саурона ни тайно, ни явно. Все земли к востоку от Андуина отныне и во веки веков принадлежат Саурону. Жители правобережья до Мглистых гор и Врат Рохана станут данниками Мордора и не будут носить оружия, но править своими делами им не возбраняется. Они обязуются лишь отстроить Изенгард, преступно разрушенный ими, и отдать его Саурону.

Условия были отвергнуты. Тогда Чёрные Врата открылись, и через них, а также из окрестных долин, пошли в наступление войска Саурона — орки и тролли. С востока атаковала конница истерлингов. С воздуха поддерживала эскадрилья назгулов. Пользуясь численным превосходством, они окружили войска Запада. Неожиданно с севера появилось подкрепление: орлы во главе с Гваихиром, однако и после этого преимущество было на стороне Мордора. Но внезапно мордорские войска остановились, а Чёрные врата обрушились, так как в это момент, Кольцо Всевластья было сброшено в недра Ородруина, что привело к окончательному развоплощению Саурона. После этого, войска Мордора частично рассеялись, частично были арестованы. Незначительные очаги сопротивления были подавлены.

> Последствия

Сражение выполнило свою основную роль — отвлечь Саурона от Мордора. В результате этого отвлекающего манёвра, Саурон был побеждён, а Барад-Дур — уничтожен полностью.

> Литература

См. также

  • Мораннон
  • Мордор

Это заготовка статьи о произведениях Дж. Р. Р. Толкина. Вы можете помочь проекту, дополнив её.

Война Кольца

Мория — 1 Изенские Броды — 2 Изенские Броды — Хорнбург — Изенгард — Лориэн — Лихолесье — Осгилиат — Пеларгир — Пеленнорские Поля — Дейл — Мораннон — Дол Гулдур — Байуотер

«Битва народов» на Каталаунских полях

Первыми жертвами вторжения гуннов стали Вормс, Майнц, Трир, Страсбург (Аргенторат), Шпейер (Новиомаг), Безансон (Безонтион) и Мец. Следующими должны были оказаться Лютеция (Париж) и Аурелианум (Орлеан), но в силу загадочных обстоятельств этого не произошло. Вот как описывал эти события русский историк XIX века Д. И. Иловайский: «Народные предания Галлии рассказывают о разных чудесах, совершавшихся во время этого нашествия. Например, Париж был спасен молитвами простой девушки Женевьевы. Жители готовились уже его покинуть, но гунны повернули от города, Аттила прошел дальше к берегам Луары и осадил Орлеан. Епископ орлеанский (святой Аньян) поддерживал мужество горожан надеждой на Божью помощь. Наконец осажденные доведены были до крайности: уже предместья заняты врагом, а стены города тряслись под ударами таранов. Те, кто не мог носить оружие, усердно молились в храмах. Епископ дважды посылал уже на башню дозорных; два раза посланные возвратились, ничего не увидав. На третий раз они объявили, что на краю горизонта показалось облако пыли. «Это Божья помощь!» — воскликнул епископ. Действительно, то был римский полководец и наместник Галлии Аэций, который, кроме римских легионов, вел с собой союзников — вестготов и франков».

Так гласят легенды. На самом же деле Аттила просто не дошел до Парижа, повернув по дороге на Орлеан. Он осадил этот город, но взять его не смог вследствие отсутствия поддержки в тылу и прихода сил римского полководца и наместника Галлии Аэция. Надо сказать, что тот, благодаря проявленному им большому дипломатическому искусству, сумел быстро создать в противовес гуннскому союзу союз проримский, в который, кроме римских легионеров, вошли вестготы во главе со своим королем Теодорихом, алеманы, бургунды, сарматы, саксы, аморианцы, часть франков и аланов. Аттила, посчитав для себя неблагоприятным расклад сил и то, что лесистая местность у крепостных стен Орлеана не позволяла развернуться его коннице, вынужден был снять осаду с города и отойти к Шалону-сюр-Марн (Шалону-на-Марне), на Каталаунские поля . Римско-германское войско отправилось вслед за ним.

Подойдя к Каталаунским полям, воины Аэция по обыкновению устроили укрепленный лагерь из бревен, защищенный рвом и стеной. Аттила же просто велел построить свои кибитки в виде круга, а внутри его раскинуть палатки. Его воины не привыкли строить укрепления или рыть окопы.

Перед битвой царь гуннов обратился к придворным прорицателям за предсказанием ее исхода. Те, по словам Иордана, долго всматривались то во внутренности жертвенных животных, то в какие-то жилки на обскобленных костях и, наконец, объявили, что гуннам грозит опасность. Единственным утешением для Аттилы могло служить лишь то, что один из верховных вождей противника должен был пасть в этой битве.

Царь гуннов выбрал для боя равнину, что давало его коннице простор для маневра. Свои войска он вывел лишь в третьем часу пополудни, расположив их следующим образом: на левом фланге находились готы во главе со своим вождем Валамиром, на правом — король Ардарик с гепидами и представителями других народов. Сам же Аттила с гуннами расположился в центре. Он, видимо, планировал первым наброситься на римлян. Аэций же, напротив, возглавил левый фланг своего войска, на правый поставил короля Теодориха с вестготами, чтобы двумя этими крыльями отсечь противника от его флангов.

Перед началом сражения Аттила постарался вдохновить своих воинов речью. Если верить готскому преданию, приведенному Иорданом, то в ней говорилось: «Нападем смело на неприятеля, кто храбрее, тот всегда нападает. Смотрите с презрением на эту массу разнообразных народов, ни в чем не согласных между собою, кто при защите себя рассчитывает на чужую помощь, тот обличает собственную слабость перед всем светом… Итак, возвысьте свою храбрость и раздуйте свой обычный пыл. Покажите, как следует, гуннам свое мужество… Я бросаю первый дротик в неприятеля, если кто-либо может остаться спокойным в то время, когда бьется Аттила, тот уже погиб». Как видим, царь гуннов был силен в красноречии, и его призывы всегда достигали цели. Поэтому и на этот раз воодушевленные его словами воины со свирепой отчаянностью бросились в бой.

Ход битвы, состоявшейся 15 июня 451 года , подробно описан Иорданом: «Войска сошлись… на Каталаунских полях. Была на равнине покатая возвышенность, образующая холм. И вот каждая сторона стремилась захватить ее. …Направо стояли гунны со своими, налево — римляне и вестготы с союзниками. И вот, оставив склоны, они вступают в битвуиз-за вершины. Правое крыло войска составлял Теодорих с вестготами, левое — Аэций с римлянами, в середине же поместили Сангибана, предводительствовавшего… аланами… Против расположилось гуннское войско, в середине которого находился со своими храбрейшими Аттила… Крылья же образовали многочисленные народности и различные племена, которых Аттила подчинил своей власти. Между ними выделялось войско остготов, предводительствуемое Баламиром, Теодемиром и Видемиром… А бесчисленным войском гепидов предводительствовал прославленный король Ардарик, который вошел в доверие к Аттиле своей исключительной верностью… Остальная же… толпа королей и вождей разных племен ожидала, подобно телохранителям, приказаний Аттилы, и как только он поводил глазами, так без возражений, со страхом и трепетом являлся пред его лицо каждый… Один Аттила — король над королями — стоял над всеми и за всех действовал… Аттила направил своих, чтобы они заняли вершину холма, однако Торисмунд и Аэций его опередили: они раньше овладели возвышенностью холма и легко отбили устремившихся туда гуннов… Сходятся врукопашную. Завязывается битва, жестокая и повсеместная, ужасная, отчаянная. Ни о чем подобном не рассказывает древность, повествующая о такого рода деяниях… Если верить рассказам стариков, протекавший по упомянутому полю в низких берегах ручей широко разлился от крови, струившейся из ран сраженных… Тут Теодорих король, объезжавший и ободрявший свое войско, был сброшен с коня и, растоптанный ногами своих, кончил престарелую жизнь… Тогда вестготы, отделившись от аланов, устремились на отряды гуннов и убили бы самого Аттилу, если бы он из предосторожности заблаговременно не убежал и не укрылся в лагере, обнесенном повозками».

Бой прекратился только с наступлением ночи. Для Аттилы он стал единственным, в котором великий завоеватель потерпел поражение. Победившие римляне укрылись в своем укрепленном лагере, а удрученный предводитель гуннов в ожидании следующего штурма стал готовиться к худшему. В случае нового натиска со стороны римлян он даже решил сжечь себя на костре, но не попасть в руки врагов. В то же время Аттила не терял надежды на то, что ему удастся обмануть противника и выбраться из западни. Поэтому он приказал, чтобы из его лагеря всю ночь раздавались звуки трубы и бряцание оружия, которые должны были убедить Аэция и его союзников в готовности гуннского войска продолжить наутро битву. Это была своеобразная «психическая атака», которой хитрый завоеватель пытался устрашить римских воинов. Описывая состояние гуннского короля, Иордан сравнивал его с раненым зверем: «Как лев, гонимый отовсюду охотниками, большим прыжком удаляется в свое логовище, не смея броситься вперед, и своим рыканием наводит ужас на окрестные места, так гордый Аттила, король гуннов, среди своих кибиток наводил ужас на своих победителей».

Но новой атаки со стороны римлян на следующий день не последовало. В их стане возникли разногласия, в результате которых новый король вестготов Торисмунд покинул со своим войском лагерь. Оставшийся без союзника Аэций не решился атаковать гуннов. Благодаря этому Аттила смог спокойно уйти с остатками своей армии за Рейн. Исходя из этого, некоторые военные историки (в частности, Алексей Паталах) склонны считать результат сражения ничейным, но подавляющее большинство оценивает его как первое и единственное поражение гуннского завоевателя. И только Рафаэль Безертдинов утверждает, что в этой битве проиграли римляне и их союзники: «Обе стороны несли большие потери, но горели желанием победить. Страшная резня длилась сутки. Напор Аесиуса удержали не союзники хуннов, а их богатыри, которых много полегло на поле боя. К вечеру второго дня римские легионеры отступили. Весь мир убедился — тюрки непобедимы».

Так или иначе, но битва на Каталаунских полях стала одной из самых кровопролитных в истории войн. Согласно позднейшей легенде, после нее тени павших еще три дня продолжали сражаться между собой. А число погибших с обеих сторон было огромным. По данным Иордана, в битве в общей сложности погибло 165 тысяч человек. Другие ученые, в част ности известный русский историк и публицист XIX века М. М. Стасюлевич, доводят число потерь с обеих сторон до 300 тысяч человек. Однако обе эти цифры можно считать преувеличенными. С учетом разнородности участников сражения оно было названо «битвой народов». По единодушному мнению историков, она является одной из самых значительных битв мировой истории. Считается, что если бы в ней победил Аттила, то это могло бы привести к гибели остатков римской цивилизации и падению христианства в Западной Европе, а в конечном итоге — к господству азиатов в Европе. В частности, Бувье-Ажан пишет, что «битва народов» ознаменовала собой столкновение двух миров — «римской цивилизации» и «варварства». Их противостояние выразилось и в уровне технического прогресса, и в противоборстве христианства и язычества, «вернее, разнородного смешения языческих верований и суеверий в сочетании с атеизмом». Французский историк дал очень емкое и образное определение этому событию, сказав, что «на Каталаунских полях сошлись Запад и Восток, город и степь, крестьянин и кочевник, дом и шатер, Меч Господень и Бич Божий». А еще он считает, что «это была борьба за независимость и свободу», в которой «различные варварские племена поднялись против захватчиков-гуннов, чтобы сообща защитить землю Галлии».

Тем не менее, исход «битвы народов» по сей день вызывает у историков множество вопросов. Ответить на них очень непросто, так как не сохранилось никаких воспоминаний непосредственных ее участников, а все, что о ней известно, почерпнуто из произведений преимущественно римских авторов, содержащих их личные субъективные комментарии. Примерами того могут служить письма и поэмы Сидония Аполлинария и упомянутое уже здесь сочинение Иордана. Но больше всего отголосков этого сражения дошли до нас в легендах, одинаковых у самых разных народов и бережно сохранявшихся в течение многих столетий, которые мало что поясняют в расстановке сил и намерениях противников. В какой-то мере это, возможно, удалось сделать Бувье-Ажану в одной из глав своей книги об Аттиле, которая так и называется «Загадка Каталаунских полей». Первый вопрос, которым задается французский исследователь, звучит так: почему вестготы ушли с места битвы первыми. Поскольку угроза со стороны Аттилы еще не исчезла и битва могла возобновиться в любое время, не был ли их уход предательством по отношению к римлянам? Но, проанализировав события в Аквитании того времени, он пришел к выводу, что поведение вестготов, скорее всего, было обусловлено обстоятельствами, связанными с трагической смертью Теодориха. Молодой король вестготов Торисмунд поспешил вернуться на родину, опасаясь, что его младший брат Эврих, узнав о смерти отца, может захватить власть в стране. По мнению Бувье-Ажана, он поклялся Аэцию, что вернется к нему, если в этом возникнет необходимость, и ушел со своими воинами по его просьбе ночью, не гася за собой огни.

Но почему же тогда покинул Каталаунские поля Аттила? Может быть, благодаря непогашенным вестготами огням — этой маленькой военной хитрости Аэция, — он не догадался об уходе вестготов и, опасаясь того, что его заметно поредевшая армия не выдержит следующего боя, решил отступить? Но французский историк сомневается в этом, считая, что численность гуннской армии и после сражения оставалась вдвое большей, чем у галло-римлян. Он высказывает другие предположения о причине отступления гуннов: «Предположение первое: Аттила сохранял численное превосходство, и активное преследование его было чревато для Аэция определенным риском. Он отступал — и этого было довольно.

Второе предположение: Аттила был уверен, что Аэций не станет продолжать войну, так как, не получив от Валентиниана III дополнительных легионов, он мог преподнести отступление гуннов как победу и претендовать на триумфальную встречу в Италии.

Третье предположение: возобновление сражения привело бы к полному разгрому гуннов, от которого Аэций предпочел пока воздержаться, понимая, что Аттила не нападет. Аттила же осознал, что одного только героизма и численного превосходства недостаточно, чтобы выиграть войну. Он оценил преимущества техники и снаряжения римлян и опасался нового, еще более тяжелого поражения. Поэтому он решил вести себя как побежденный, демонстративно отступив, чтобы Аэций посчитал ненужным добивать поверженного врага, признавшего свое поражение.

Четвертое предположение: между Аттилой и Аэцием существовал сговор. Даже сойдясь на поле брани, они инстинктивно оставались сообщниками. Каждый мог стремиться победить другого, но никак не уничтожить. Раздел «мира» все еще был возможен, надо было только дождаться удобного момента и разыграть свои личные козыри. Аэций отпустил Аттилу, как сделал это еще раньше под Орлеаном. Аттила сделал бы то же самое, если бы повернулось колесо фортуны и побежденным оказался бы Аэций. Можно даже предположить, что посредничал не один только Констанций и связь между Аттилой и Аэцием поддерживалась регулярно, даже в самые напряженные периоды их взаимоотношений. Подобное и возможно, и невозможно. Возможно, что в 451 году так и случилось…

Была у Аттилы и еще одна причина уйти: он должен был сохранить доверие союзников. Если в сложившихся условиях Аттила и согласился сыграть для римлян и галло-римлян роль побежденного, то гунны и их союзники вовсе не считали сражение проигранным. Бой был прерван, и хотя обе стороны понесли тяжелые потери, ничего еще не было решено».

Бувье-Ажан категорически не согласен с теми учеными, которые считают, что отступление Аттилы от Константинополя, снятие им осады Парижа и «бессмысленное дезертирство» с Каталаунских полей служат «доказательством его нездорового непостоянства, неспособности завершить начатое дело, за которое уже дорого заплачено». В связи с этим он пишет: «Это предположение совершенно несостоятельно. Поступки Аттилы имеют под собой весомые основания. Штурм Парижа не решал стратегических задач, а отступление с Каталаунских полей, хотя и нанесло болезненный удар по его самолюбию, было продиктовано исключительно здравым смыслом. Продолжение битвы могло обойтись слишком дорого, разумнее было пересмотреть план кампании». По всей вероятности, гуннский завоеватель руководствовался при этом известным принципом: отступление не поражение, отойти еще не значит уйти.

Трудно судить, насколько справедливо то или иное умозаключение французского историка, так как ни одно из них не подкреплено историческими материалами. Однако о том, что после жестокой «битвы народов» Аттила вовсе не считал себя побежденным, а войну оконченной, можно судить хотя бы по тому, что сразу же по возвращении домой он стал готовиться к новому походу. Проанализировав расстановку сил на территории Западной Римской империи, он решил, что наиболее правильным будет сконцентрироваться на захвате Италии и завоевании все той же Галлии, но теперь с юга. И уже весной 452 года гуннский завоеватель вторгся в Италию, по обыкновению отмечая свой путь ужасными разрушениями, пожарами и истреблением тысяч людей. По словам Бувье-Ажана, «начиналась самая ужасающая кампания Аттилы. Помимо кровавой резни, она была примечательна достижениями гуннов в области военной техники и стратегии, а также своим совершенно неожиданным, парадоксальным финалом».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >