Укрупнение колхозов при хрущеве

Реформы Н.С.Хрущева в сельском хозяйстве в первые годы правления

Пожалуй, в истории сельского хозяйства СССР никто среди советских руководителей не сыграл такой огромной роли как Никита Сергеевич Хрущев. Родившись в селе, Хрущев как никто другой разбирался в этом деле. Во многом, благодаря ему, страна смогла выйти на новый качественный уровень для себя в сельском хозяйстве. Безусловно, были у него и промахи, но сам факт того, что он сильно повлиял на аграрный сектор страны думаю не вызывает ни у кого сомнений.

После смерти Сталина в стране начали происходить значительные перемены в различных сферах общественной жизни: в политике, экономике, социальной сфере, культуре. Не стало исключением и сельское хозяйство.

Хрущев родился в крестьянской семье, и он был единственным членом сталинского Политбюро, который часто ездил в деревню, много раз беседовал с руководителями колхозов и совхозов, старался быть в курсе их проблем. Хрущев еще в 1949 году предложил довольно смелый проект объединения — «укрупнения» колхозов, успешно проведенный в течение одного года по всей стране. Обычно к большим колхозам было больше внимания со стороны районного руководства, а значит, имели большее финансирование, получали большую помощь от машинно-тракторных станций, различные кредиты, имели лучшее руководство. Заметив эту закономерность, Хрущев предложил проект укрупнения мелких колхозов путем их объединения, а часто путем присоединения к более крупному и успешному колхозу в данном районе. Крестьянам более крупного и богатого колхоза обычно не нравилась идея о необходимости делить свои фонды с разоренными соседями, которые имели порой внушительные долги перед государством. Но объединение носило принудительный характер, и вскоре все мелкие колхозы были ликвидированы, и по всей стране общее число колхозов уменьшилось почти в три раза. Эта реорганизация предотвратила неизбежный крах множества мелких и средних колхозов, имевших ранее иногда только по 200–400 гектаров земли на несколько трудоспособных членов. Она упростила руководство колхозами со стороны райкомов и обкомов, позволила выбрать более способных председателей и улучшить связь между колхозами и машинно-тракторными станциями данного района.

Заняв пост главы государства, Хрущев предложил резко сократить размер сельскохозяйственного налога на приусадебные участки колхозников, отменить натуральные налоги с разных видов собственности (с деревьев, с коровы и т. д.) и заменить их денежными налогами со всего индивидуального хозяйства в зависимости от числа членов семьи и покупкой у крестьян возможных излишков по достаточно высоким ценам. Этот проект был быстро принят в форме закона на Сессии Верховного Совета СССР летом 1953 года, и это сразу внесло облегчение в экономическое положение деревни и улучшение в настроения крестьян, впервые за 25 лет почувствовавших, что все сильнее и сильнее давивший на них государственный пресс не только остановлен, но и немного поднят.

В сентябре 1953 года на специальном пленуме КПСС, посвященном развитию сельского хозяйства, в докладе Хрущева и в решениях пленума было предложено еще больше снизить налоги с индивидуальных хозяйств, предоставить особые льготы тем крестьянским семьям, у которых не было коров и другого скота, а также поощрять попытки рабочих и служащих, живущих в деревнях, мелких поселках и в пригородных зонах, заводить коров, свиней, кур и возделывать огороды и небольшие фруктовые сады без всякого налога. «Надо покончить с предрассудком, будто рабочему и служащему зазорно иметь скот в личной собственности», — заявил на пленуме Хрущев.

Это была своеобразная новая экономическая политика в области сельского хозяйства, поощрявшая хотя и небольшой, но частный сектор производства. Этот сельскохозяйственный нэп был некоторой демократизацией, потому что государство решило не вмешиваться в данную сферу жизни людей, дав им инициативу самим решать вопрос о том, что и как делать на четверти гектара полученной как бы в аренду земли. Предприятиям и учреждениям крупных городов было разрешено находить в сельских районах вдоль дорог, в лесу, вблизи железных дорог участки невозделанной земли и делить ее между работниками на огороды и сады, обычно по 1 000 кв. метров (десять соток) на семью. Этим было положено начало так называемым коллективным садам и огородам рабочих и служащих, где они могли в свободное время и в выходные дни работать для себя. Улучшение положения в личных подсобных хозяйствах, вопреки прежней партийной теории, быстро улучшило и положение в колхозах и в совхозах. Благодаря этому и другие реформы, предложенные Хрущевым и касавшиеся производства непосредственно в колхозах и совхозах, могли быть реализованы, так как они шли в деревню к людям, у которых изменилось общее настроение, появились какие-то надежды и желание работать.

На февральско-мартовском (1954 г.) Пленуме ЦК КПСС ставилась задача расширения посевов зерновых за счет освоения целинных и залежных земель на 13 миллионов гектаров. Но уже через 10 месяцев, на январском Пленуме ЦК, Хрущев говорил о том, что ЦК партии Совет Министров приняли решение довести посевы зерновых на новых землях в 1956 году не менее чем до 28–30 миллионов гектаров. Обосновывая это решение, он подчеркнул, что освоение целинных и залежных земель является «наиболее доступным и быстрым источником увеличения производства зерна»

В докладе на декабрьском (1958 г.) Пленуме ЦК КПСС, подводя итоги первого пятилетия освоения целины, Хрущев утверждал, что освоение целинных и залежных земель стало решающим условием производства зерна. Однако в докладе не было данных об урожайности зерновых. И не случайно. Она возросла в тот период значительно–с 7, 7 до 11, 1 центнера с гектара. Но не за счет целины. В районах ее освоения урожайность зерновых составляла в 1958 году лишь 9, 6 центнера с гектара, то есть существенно тянула вниз общесоюзный показатель. Поэтому целинная прибавка в посевах зерновых–18, 5 миллиона гектаров, о которой могла идти речь в докладе, дала в лучшем случае около 18 миллионов тонн зерна, в то время как 106, 7 миллиона гектаров старопахотных земель за счет роста урожайности дали прибавку около 38 миллионов тонн, то есть в два раза больше.

Не обеспеченный производственной, да и социальной инфраструктурой марш-бросок на целинные земли отвлек в те годы значительные ресурсы от укрепления зернового и в целом сельского хозяйства в других районах страны, в том числе Нечерноземной зоны РСФСР, и привел к росту общих потерь урожая зерновых до 30–40 и более миллионов тонн в год, то есть в 1, 5–2 раза больше того, что давали стране собственно целинные земли. Особенно настораживал процесс расхищения природных, почвенных ресурсов, вызванный прежде всего тем, что рациональная система земледелия была создана здесь лишь спустя почти два десятилетия после освоения целины. В этой ситуации целина своевременно не укрепила зерновой баланс страны, но привела (по времени) наряду с другими факторами к снижению производства, необходимости закупок зерна за рубежом. Следующая сверхпрограмма тех лет — скоропалительное по времени и утопическое по масштабам расширение площади посевов кукурузы и других «чудо-культур». Логика при этом была предельно прямолинейной: всю пахотную землю распахать, всю пашню засеять, засеять потенциально, невзирая на зональные различия, самыми «высокоурожайными» культурами и получить за счет этого максимум продукции, кормов. Идеализация возможностей «чудо-культур» привела почти к десятикратному расширению в стране посевов кукурузы или, например, «царя-гороха». Считалось, что для обеспечения полного достатка кормов в колхозах и совхозах кукуруза будет давать по 500–600 центнеров зеленой массы с гектара, а в районах недостаточного увлажнения–примерно 300 центнеров. Доклады и речи Хрущева в те годы были переполнены примерами передовиков, добившихся еще более высоких показателей. При этом идеологизация примеров принимала всеобщий характер. В речи на совещании передовиков сельского хозяйства РСФСР 23 февраля 1961 года Никита Сергеевич говорил: «нашей ли рати коммунистической, комсомольской, советской бояться трудностей освоения таких могучих культур, как кукуруза и сахарная свекла, которые сделают буквально переворот в производстве продуктов животноводства

И наконец, поистине фантастическая сверхпрограмма тех лет по животноводству. В речи на зональном совещании работников сельского хозяйства областей и автономных республик РСФСР 22 мая 1957 года Хрущев поставил задачу: «В ближайшие годы догнать США по производству мяса, масла и молока на душу населения». Он считал, что успехи, достигнутые в сельском хозяйстве, позволяют поставить и решить эту задачу большой государственной важности. «По молоку вопрос ясен, — говорилось в речи. — Мы можем и должны в будущем догнать США и этого добьемся». Увеличить в 3, 5 раза производство мяса и догнать США по его производству на душу населения Хрущев считал возможным в 1960 году. В крайнем случае в 1961 году «зачистить остатки». Эти планы связывались не только с решением продовольственной проблемой в стране, но и с перспективами роста международного авторитета СССР. Выполнение поставленных планов–это по словам Хрущева, «сильнейшая торпеда под капиталистические устои…Эта победа будет сильнее чем водородная бомба». Она заставит идеологов капиталистического строя, против колхозного строя, против социалистических стран. Вот такая была заявка.

Спустя два с лишним года, на очередном Пленуме ЦК КПСС по сельскому хозяйству (декабрь 1959 г.) тема «догнать США» еще звучит, но уже не так категорично. Данные о росте производства продукции животноводства приводятся не от начала выдвинутой программы, а лишь за 11 месяцев текущего года. Приводится и обширный список достижений передовиков. Возглавляет его «выдающаяся победа» под руководством партийной организации трудящихся Рязанской области, где производство мяса за один 1959 год возросло в 3, 8 раза. На самом же деле здесь, как и во многих других местах, проводилось безрассудное насильственное обобществление и уничтожение поголовья скота личных подсобных хозяйств, имели место прямой обман, приписки.

В 1961 году уже, надо полагать, убедившись в провале выдвинутой сверхпрограммы по животноводству, Хрущев пытается придать ей второе дыхание за счет Нечерноземья. Он ставит немыслимую задачу: производить в зоне 100–120 центнеров мяса в убойном весе и 900–1000 центнеров молока на каждые 1000 гектаров пашни. Поскольку, по его мнению, для решения этой задачи за счет роста производства говядины потребуется 3–4 года, «нам следует пойти по пути увеличения свинины. Тогда можно за год-два удовлетворить спрос населения на мясо. Свинья скороспелое животное» . В части кормовой базы надежды возлагались на три кита: кукурузу, сахарную свеклу, бобовые. Свиноводство предлагалось развивать на сахарной свекле, которая, как утверждал докладчик, дает в Нечерноземье по 300–400 и более центнеров корней с гектара. И опять чудовищный просчет. В Центральном и Волго-Вятском районах РСФСР, не говоря уже о Северо-Западном, в 1961–1965 годах среднегодовая урожайность сахарной свеклы составляла всего лишь 75 центнеров с гектара.

Прежде чем выдвинуть суперпрограмму по животноводству, Хрущев попросил экономистов дать расчеты, когда СССР может догнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения. Они назвали 1975 год и обосновали свою позицию. Хрущев отнес этих экономистов к тем, кто «сдерживает наше движение вперед» и посоветовал им больше «обращаться к народу, изучать состояние хозяйства, чувствовать пульс жизни народа, биение его сердца» То же было и с целиной. Хрущев даже и не пытался опереться на авторитет науки. Он лишь вменил в обязанность Министерству сельского хозяйства и Министерству совхозов с участием местных советских органов и с привлечением Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук «разработать систему ведения хозяйства на вновь осваиваемых землях… а также мероприятия по дальнейшему освоению новых земель в колхозах и совхозах восточных районов и в районах Нечерноземной полосы» . Прямо скажем, весьма скромное место отводилось в таком глобальном деянии аграрной науке, да и когда было «разрабатывать мероприятия», если с целиной было покончено одним порывом за три года.

Если рассматривать увеличившиеся доходы от личного хозяйства, можно утверждать, что материальное положение крестьянина за 1953–1958 почти сравнялось с положением рабочего в промышленности. Сельскохозяйственный кризис был преодолен, и это, несомненно, заслуга Хрущева, достижение, укрепившее его власть и влияние.

Литература:

1. Ж. Медведев, Р. Медведев «Никита Хрущев. Годы у власти» М., 2012.

2. Хрущев Н. С. «Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства». М., 1962. Т. 2.

3. Хрущев Н. С. «Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства».. М., 1962. Т. 4.

4. Хрущев Н. С. «Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства». М., 1963. Т. 5.

5. Хрущев Н. С. «Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства». М., 1963. Т. 6.

РЕФОРМЫ ЭПОХИ Н.С.ХРУЩЕВА

Преобразования Н.С. Хрущева затронули разные стороны жизни советского общества и были отчасти связаны с критикой культа личности И.Сталина.

Реформа управления

В конце января 1957 г. широкому кругу руководителей страны для обсуждения была разослана записка Н.С. Хрущёва об улучшении руководства промышленностью и строительством. Суть записки заключалась в предложении отменить ведомственное подчинение предприятий и отдать их в ведение регионов.

После обсуждения, в мае 1957 г. был принят закон об управлении промышленностью через Советы народного хозяйства (совнархозы), подчиненные непосредственно Советам министров союзных республик. Реформа заключалась в делении территории СССР на так называемые «экономические административные районы» с созданием в пределах областей, краев и республик Союза ССР сети территориальных советов народного хозяйства, в ведение которых были переданы предприятия, ранее находившиеся в подчинении промышленных и агропромышленных министерств. Одновременно упразднялось множество министерств, как федерального так и республиканского значения.

В ноябре 1962 г. пленум ЦК КПСС по инициативе Хрущева взял курс на перестройку по производственному принципу всех руководящих органов. Партийные организации — от областных и ниже – делились на промышленные и сельские. После этого областные организации и управления связи, торговли, народного образования, здравоохранения, подчинявшиеся и промышленным и сельским партийным и советским органам, стали ежедневно получать дублирующие постановления и распоряжения по одним и тем же вопросам.

В 1962-1963 гг. произошло дальнейшее укрупнение совнархозов, над ними надстраивались новые органы (республиканские и общесоюзные СНХ). В марте 1963 г. был создан Высший Совет народного хозяйства, фактически возрождавший централизованную структуру управления экономикой.

Для проведения единой технической политики, вместо упразднённых промышленных министерств были образованы государственные производственные комитеты — отраслевые органы управления, которые сосредоточили в своем ведении научно-исследовательские, конструкторские и проектные организации, для оказания прямой помощи подведомственным совнархозам предприятиям. От децентрализации перешли к централизации, но попытки скорректировать реформу все равно не смогли дать необходимый импульс для экономического развития, поскольку сформированная еще в 30-е гг. командно-административная система управления продолжала существовать и при попытке введения некоторых черт территориального управления.

В июле 1964 г. Хрущев предложил идею очередной перестройки управления сельским хозяйством: намечалось создание около дюжины специализированных главков, отвечавших за производство отдельных видов продукции. Подъем сельского хозяйства и увеличение производства средств потребления, он предлагал осуществить за счет сокращения расходов на армию и на вооружение.

Промышленность

В 50-х годах СССР осуществил первый этап научно-технической революции XX в., выразившийся в развитии новых отраслей хозяйства, таких как электроника, атомная энергетика, космонавтика. При этом опережающими темпами развивалась тяжелая промышленность, предприятия группы «Б» (легкая, пищевая и др. отрасли) развивались медленней, однако и их рост был двукратным. На годы Хрущева пришлось 2 пятилетки (1951-1955; 1955-1958) и семилетка (1959-1965).

Среднегодовые темпы роста промышленного производства в СССР в 1951-1955 гг. составляли, по официальным данным, 13,1%, а 1956-1960 гг. – 10,3%, в 1961-1965 гг. – 8,6%.

27 июня 1954 г. дала ток первая в мире атомная электростанция в Обнинске. В июне 1959 г. была перекрыта Ангара, где возводилась Братская ГЭС, ставшая после введения всех мощностей, в 1964 г. мощнейшей в мире.

Курс на перестройку топливно-энергетического комплекса страны был взят в 1956-1961 гг., СССР постепенно отходил от использования угля в пользу газа и нефти. Развитие газовой промышленности на территории Северного Кавказа и Поволжья позволило газифицировать более 160 городов. В 1962 г. началось освоение первых богатых нефтью месторождений в Сибире. К 1963 г. суммарная добыча нефти и газа впервые в истории СССР превысила долю угольного топлива.

Аграрная реформа

Новый курс, провозглашенный в августе 1953 г. на сессии Верховного Совета СССР, провозглашал среди прочих подъем сельского хозяйства, переживавшего непростые времена. Основы новой аграрной политики были утверждены на сентябрьском пленуме ЦК КПСС в 1953 г. С этого времени укреплялось экономическое положение колхозов, был уменьшен размер сельхозналога, повышались закупочные цены. Хозяйствам предоставили кредиты, поступала новая техника. Для укрепления руководящих кадров колхозов на работу в них направлялись партработники («тридцатитысячники»).

В 1954 г. стартовала кампания по освоению целинных земель в Казахстане, Сибири, Урале и Поволожье. Уже в первые три года кампании удалось освоить 32 млн га новых земель. Последовал резкий скачок с небывалыми урожаями. Большую роль в освоении целины сыграл комсомольский призыв. Но из-за ветровой эрозии почв большую часть освоенных земель пришлось перевести под пастбища. Нечерноземный центр страны пришел в полный упадок, из-за повышенного внимания к целине (вся техника, молодежь направлялась туда).

В 1957 г. Хрущев заявил, что в ближайшие годы СССР не только догонит, но и перегонит США в производстве мяса, молока и масла на душу населения. Это соревнование обернулось конфузом, связанного с приписками и массовым забоем скота. Наиболее известным стал случай, произошедший в Рязани, секретарь местного обкома А.Н. Ларионов получил звание Героя Соцтруда, но в конце 1960 г. обман раскрылся и секретарь застрелился.

В феврале 1958 г. было принято решение о реорганизации машинно-моторных станций (МТС) в ремонтно-тракторные станции при колхозах. Подобное слияние легло тяжким бременем на небогатые колхозы, которые были вынуждены приобретать технику. Для решения этой проблемы Хрущев предложил пойти на укрупнение колхозов – преобразовать их в совхозы. Затем были созданы и совнархозы.

В целях скорейшего достижения задач коммунистического строительства власти повели наступление на личные подсобные хозяйства. У колхозников вновь были урезаны земельные участки (с 1,5 сотки в расчете на один колхозный двор в 1955-1956 гг. до одной сотки в 1959-1960 гг.; в 1950-1952 гг. приходилось 32 сотки), насильственно выкупался скот. На этом фоне развернулась кампания общественного осуждения торгашей и стяжателей, борьба против захватчиков колхозных земель. В итоге произошел упадок личного подсобного хозяйства.

После визита руководителя СССР в США в 1959 г. кукурузная эпопея стала также частью имиджа Хрущева – эту культуру стали усиленно насаждать везде, даже там, где она в принципе расти не могла. Сокращение посевов ржи и пшеницы ради кукурузы привело к общему снижению сбора зерновых. Поэтому неурожай 1962 г. привел к нехватке пшеницы и ржи. Дефицит пришлось восполнять закупкой пшеницы у США. После этого стало понятно, что сельское хозяйство нуждается в иных выходах из кризиса. В декабре 1963 г. пленум ЦК принял специальное постановления по развитию химической промышленности, перед которой ставилась задача по развитию минеральных удобрений в сельском хозяйстве. Отдача от этих мер пришлась уже на 70-е гг.

Социальные реформы

Установлены нормы рабочего времени, в частности – 6-часовой рабочий день для подростков 16-ти лет. В 1956 г. рабочий день рабочих и служащих по субботам и в предпраздничные дни был сокращен на 2 часа, с 1957 г. начался переход на семичасовой рабочий день. В марте 1957 г. были снижены налоги на рабочих и служащих.

Активно расширялся фонд жилья, при этом жилищное строительство базировалось на индустриальных методах, символом нового типового домостроения стали московские Черемушки. В конце 50-х – первой половине 60-х гг. по темпам строительства и количеству вводимой жилой площади СССР вышел на первое место в мире. Жилой фонд страны увеличивается на 40% за семилетку. Это подтолкнуло развитие связанных со строительством отраслей экономики. Правда, построенное жилье, вошло в историю под названием «хрущобы», но зато в стране был разрешен жилищный кризис, коммуналки постепенно стали уходить в прошлое. За 1956-1960 гг. в новые квартиры переселилось почти 54 млн. человек.

С сентября 1956 г. было принято решение об отмене оплаты обучения в старших классах и вузах. В 1958 г. вместо семилетки была создана обязательная восьмилетняя политехническая школа. Желающим получать полное среднее образование нужно было продолжать обучение в средней политехнической школе (в ПТУ, в вечерней или заочной школе), а для тех, кто хотел продолжить образование в вузе вводился обязательный производственный стаж. Но подобная реформа не достигла нужного эффекта, уровень образования упал, и с 1964 г. средняя школа вновь стала десятилетней.

При Хрущеве произошло радикальная реформа пенсионного законодательства, с июля 1956 г. пенсию стали получать мужчины после 60 лет и женщины с 55 лет. С февраля 1958 г. началась постепенная паспортизация крестьян-колхозников. В июле-ноябре 1964 г. был принят комплекс мер о выплате пенсии крестьянам, что стало последней инициативой в карьере Н.С. Хрущева. Впервые в истории советской деревни, пенсии по старости стали получать мужчины в возрасте 65 лет, женщины – 60 лет. Выплаты производились из фонда, созданного за счет средств из колхозов и государственного бюджета. Но при этом надо отметить, что пенсии колхозников были существенно ниже, чем у рабочих и служащих.

Итоги реформ

Положительным результатом реформ Н.С. Хрущева были внушительные по сравнению с экономически развитыми странами количественные экономические показатели. В частности, к 1965 г. национальный доход СССР увеличился на 53% по сравнению с 1958 г., производственные фонды выросли на 91%, производство промышленной продукции — на 84%. Реальные доходы населения выросли на одну треть.

В то же время многочисленные реформы так и не смогли решить вопрос модернизации экономики. После неудач противоречивой преобразовательной деятельности Н.С.Хрущева в обществе возник синдром усталости от постоянного реформирования, и после него началась эпоха «застоя».

Коллективизация сельского хозяйства в СССР

Высшая и самая характерная черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее.

В декабре 1927 года в СССР началась коллективизация сельского хозяйства. Данная политика была направлена на то, чтобы по всей стране сформировать колхозы, в которые должны были войти отдельные частные собственники земельных участков. Реализация планов коллективизации была поручена активистам революционного движения, а также, так называемым, двадцатипятитысячникам. Все это привело к тому, что в Советском Союзе произошло укрепление роли государства в аграрном и трудовом секторе. Стране удалось преодолеть «разруху» и провести индустриализацию промышленности. С другой стороны это привело к массовым репрессиям и знаменитому голоду 32-33 годов.

Причины перехода к политике массовой коллективизации

Коллективизация сельского хозяйства была задумана Сталиным как крайняя мера, с помощью которой можно решить подавляющее большинство проблем, которые на тот момент стали очевидны для руководства Союза. Выделяя основные причины перехода к политике массовой коллективизации можно выделить следующие:

  • Кризис 1927 года. Революция, гражданская война и неразбериха в руководстве привели к тому, что в 1927 году был собран рекордно низкий урожай в аграрном секторе. Это было сильным ударом для новой Советской власти, а также для ее внешнеэкономической деятельности.
  • Ликвидация кулачества. Молодая Советская власть по-прежнему на каждом шагу видела контрреволюцию и сторонников имперского режима. Именно поэтому было массово продолжена политика раскулачивания.
  • Централизованное управление сельским хозяйством. В наследие советскому режиму досталась страна, где подавляющее большинство людей занимались индивидуальным сельским хозяйством. Новую власть такая ситуация не устраивала, поскольку государство стремилось контролировать все в стране. А контролировать миллионы независимых аграриев очень тяжело.

Говоря про коллективизацию необходимо понимать, что этот процесс был напрямую связан с индустриализацией. Под индустриализации понимается создание легкой и тяжелой промышленности, которая смогла бы обеспечить советскую власть всем необходимым. Это есть, так называемые, пятилетки, где всей страной строили заводы, гидроэлектростанции, плотины и так далее. Это все было крайне важно, поскольку за годы революции и гражданской войны практически вся промышленность российской империи была уничтожена.

Проблема же заключалась в том, что индустриализация требовала большого количества рабочих рук, а также большого количества денег. Деньги были нужны не столько для оплаты труда рабочих, сколько для закупки оборудования. Ведь все оборудование производилось за рубежом, а внутри страны оборудования не производилось никакого.

На начальном этапе лидеры Советской власти часто говорили о том, что западные страны сумели развить собственную экономику только благодаря своим колониям, из которых они выжимали все соки. В России таких колоний не было, тем более их не было у Советского Союза. Но по замыслу нового руководства страны такими внутренними колониями должны были стать колхозы. Фактически это и произошло. Коллективизация создавала колхозы, которые обеспечивали страну продовольствием, бесплатной или очень дешевой рабочей силой, а также рабочими руками, с помощью которых проходила индустриализация. Именно для этих целей был взят курс на коллективизацию сельского хозяйства. Этот курс был официально задом 7 ноября 1929 года, когда в газете «Правда» появилась статья Сталина под названием «Год Великого перелома». В этой статье Советский лидер говорил о том, что в течение года страна должна сделать рывок от отсталого индивидуального империалистического хозяйства к передовому коллективному хозяйству. Именно в этой статье Сталин открыто заявил о том, что в стране должно быть ликвидировано кулачество как класс.

5 января 1930 года вышло постановление ЦК ВКП(б) о темпах коллективизации. В этом постановлении говорилось о создании особых регионов, где реформирование сельского хозяйства должно было происходить прежде всего и в кратчайшие сроки. Среди главных регионов, которые были определены для проведения реформы, были обозначены следующие:

  • Северный Кавказ, Поволжье. Здесь устанавливался крайний срок создания колхозов к весне 1931 года. Фактически две области должны были перейти к коллективизации за один год.
  • Остальные зерновые регионы. Любые другие регионы, где массово выращивалось зерно, также подлежали коллективизации, но в срок до весны 1932 года.
  • Остальные регионы страны. Оставшиеся регионы, которые были менее привлекательными в плане сельского хозяйства, планировалось приобщить к колхозам за 5 лет.

Проблема заключалась в том, что данный документ четко регламентировал с какими регионами работать и в какие сроки должно быть проведено действие. Но этот же документ ничего не говорил о том, какими путями следует проводить коллективизацию сельского хозяйства. Фактически местные власти самостоятельно стали принимать меры для того, чтобы решить поставленные перед ними задачи. И практически все сводили решение этой задачи к насилию. Государство сказало «Надо» и закрыло глаза на то, как это «Надо» реализовывалось…

Почему коллективизация сопровождалась раскулачиванием

Решение задач, которые были поставлены руководством страны, предполагали наличие двух взаимосвязанных процессов: формирование колхозов и раскулачивание. Причем первый процесс очень сильно зависел от второго. Ведь для того чтобы сформировать колхоз, необходимо этому экономическому инструменту дать необходимый инвентарь для работы, чтобы колхоз был экономически выгодным, и мог сам себя прокормить. Государство на это деньги не выделяло. Поэтому был принят путь, который так нравился Шарикову, — все отнять и поделить. Так и сделали. У всех «кулаков» изымали имущество, которое передавалось в колхозы.

Но это не единственная причина, почему коллективизация сопровождалась раскулачиванием рабочего класса. Фактически одновременно руководство СССР решало несколько задач:

  • Сбор бесплатного инструмента, животных и помещений для нужд колхозов.
  • Уничтожение всех, кто смел высказывать недовольство новой властью.

Практическая реализация раскулачивания свелась к тому, что государство устанавливало норму для каждого колхоза. Необходимо было раскулачить 5 — 7 процентов всех «частных». На практике же идеологические приверженцы нового режима во многих регионах страны эту цифру значительно превосходили. В результате раскулачиванию подверглась не установленная норма, а до 20% населения!

Удивительно, но не было абсолютно никаких критериев для определения «кулака». И даже сегодня историки, которые активно защищают коллективизации и Советский режим, не могут четко сказать, по каким принципам происходило определение кулака и рабочего крестьянин. В лучшем случае нам говорят о том, что под кулаками понимали с люди, у которых в хозяйстве было 2 коровы или 2 лошади. На практике же таких критериев практически никто не придерживался и кулаком могли объявить даже крестьянина, у которого за душой не было ничего. Например, прадед моего близкого друга был назван «кулаком» за то, что у него была корова. За это у него отобрали все и сослали на Сахалин. И таких случаев тысячи…

Кто такие кулаки?

Выше мы уже говорили о постановлении от 5 января 1930 года. Это постановление, как правило, цитируется многими, но большинство историков забывают о приложении к этому документу, где давались рекомендации о том, как следует поступать с кулаками. Именно там мы можем найти 3 класса кулаков:

  • Контрреволюционеры. Параноидальный страх Советской власти перед контрреволюцией вывел эту категорию кулаков к наиболее опасным. Если крестьянин признавался контрреволюционером, то все его имущество изымалось и передавалось колхозам, а сам человек отправлялся в концлагеря. Коллективизация же получала все его имущество.
  • Богатые крестьяне. С богатыми крестьянами также не церемонились. По замыслу Сталина имущество таких людей также подлежат полной конфискации, а самих крестьян вместе со всеми членами их семьи переселяли в отдаленные регионы страны.
  • Крестьяне со средним достатком. Имущество таких людей также конфисковывали, а людей отправляли не в дальние регионы страны, а в соседние регионы.

Даже здесь видно, что власть четко разделила людей и меры наказания к этим людям. Но власть абсолютно не указала, как определить контрреволюционера, как определить богатого крестьянина или крестьянина со средним доходом. Именно поэтому раскулачивание свелось к тому, что часто кулаками назывались те крестьяне, которые были неугодные людям с оружием. Именно так и происходила коллективизация и раскулачивание. Активистов советского движения наделили оружием, и те с энтузиазмом несли знамя советской власти. Нередко под знаменами этой власти, и прикрываясь коллективизацией, они просто сводили личные счеты. Для этого был даже придуман специальный термин «подкулачные». И к этой категории относились даже бедные крестьяне, которые ничего не имели.

В результате мы видим, что массовым репрессиям были подвергнуты те люди, которые были способны вести прибыльное индивидуальное хозяйство. Фактически это были люди, которые долгие годы выстраивали свое хозяйство таким образом, чтобы оно могло позволить зарабатывать деньги. Это были люди, которые активно переживали за результат деятельности. Это были люди, которые хотели и умели работать. И всех этих людей из деревни убрали.

Именно благодаря раскулачиванию Советская власть организовала свои концлагеря, в которые попало огромное количество людей. Эти люди использовались, как правило, в качестве бесплатные рабочей силы. Причем этот труд использовался на самых тяжелых работах, на которых обычные граждане работать не хотели. Это были лесозаготовки, добыча нефти, добыча золота, добыча угля и так далее. Фактически политические узники и ковали успех тех успех Пятилеток, о которых так гордо рапортовала Советская власть. Но это тема для другой статьи. Сейчас необходимо отметить, что раскулачивание в колхозах сводилось к проявлению крайней жестокости, что вызывало активное недовольство у местного населения. В результате во многих регионах, где коллективизация шла наиболее активными темпами, стали наблюдаться массовые восстания. Для их подавления даже использовали армию. Стало очевидно, что насильственная коллективизация сельского хозяйства нужных успехов не дает. Более того, недовольство местного населения стало перекидываться и в армию. Ведь когда армия вместо войны с врагом сражается со своим же населением, это сильно подкашивает ее дух и дисциплину. Стало очевидно, что в короткие сроки загнать людей в колхозы просто невозможно.

Причины появления статьи Сталина «Головокружение от успехов»

Наиболее активными регионами, где наблюдались массовые волнения были Кавказ, Средняя Азия и Украина. Люди использовали как активные формы протеста, так и пассивные. Активные формы выражались в демонстрациях, пассивные в том, что люди уничтожали все свое имущество, чтобы оно не досталось колхозам. И такого волнения и недовольства среди людей удалось «добиться» всего за несколько месяцев.

Уже в марте 1930 года Сталин понял, что его план провалился. Именно поэтому 2 марта 1930 года появилась статья Сталина «Головокружение от успехов». Суть данной статьи была очень простой. В ней Иосиф Виссарионович открыто перекладывал всю вину за террор и насилие во время коллективизации и раскулачивания на местные власти. В результате стал складываться идеальный образ советского вождя, который желает народу добра. Для укрепления этого образа Сталин разрешил всем добровольно выходить из колхозов, отмечаем, что эти организации не могут быть насильственными.

В результате большое количество людей, которых насильственно загнали в колхозы, добровольно из них вышли. Но это был только один шаг назад, чтобы сделать мощный рывок вперед. Уже в сентябре 1930 года ЦК ВКПб осудила местные органы власти за пассивные действия в проведении коллективизации аграрного сектора. Партия призвала к активным действиям с тем, чтобы добиться мощного вступления людей в колхозы. В результате в 1931 году уже 60% крестьян были в колхозах. В 1934 году — 75%.

Фактически «Головокружение от успехов» была необходима Советской власти, как средство воздействия на собственный народ. Нужно было как-то оправдать те зверства и то насилие, которое происходило внутри страны. Взять вину на себя руководство страны не могло, поскольку это моментально бы подорвало их авторитет. Именно поэтому были выбраны местные органы власти, как мишень для крестьянской ненависти. И этой цели добиться удалось. Крестьяне искренне поверили в душевные порывы Сталина, в результате чего всего через несколько месяцев перестали сопротивляться насильственному вступлению в колхоз.

Итоги политики сплошной коллективизации сельского хозяйства

Первые итоги политики сплошной коллективизации не заставили себя долго ждать. Производство зерна по стране сократилось на 10%, количество крупного рогатого скота сократилось на треть, количество овец в 2,5 раза. Такие цифры наблюдаются по всем аспектам сельскохозяйственной деятельности. В дальнейшем эти негативные тенденции удалось победить, но на начальном этапе негативный эффект был крайне силен. Этот негатив вылился в известный голод 1932-33 годов. Сегодня этот голод известен во многом из-за постоянных жалоб Украины, но на самом деле многие регионы Советской Республики очень сильно пострадали от того голода (Кавказ и особенно Поволжье). Всего события тех лет на себе ощутили порядка 30 миллионов человек. По разным данным от голода погибло от 3 до 5 миллионов человек. Эти события были обусловлены как действиями Советской власти по коллективизации, так и неурожайным годом. Несмотря на слабый урожай за рубеж продали практически весь запас зерна. Эта продажа была необходима для того, чтобы продолжить индустриализацию. Индустриализация была продолжена, но это продолжение стоило миллионов жизней.

Коллективизация сельского хозяйства привела к тому, что из деревни полностью исчезла богатое население, средне состоятельное население, и активисты, которые просто радели за результат. Там оставались люди, которые насильственно были загнаны в колхозы, и которые абсолютно никак не переживали за конечный результат своей деятельности. Связано это было с тем, что государство забирало себе большую часть того, что производили колхозы. В результате простой крестьянин понимал, вне зависимости от того сколько он вырастет государство заберет практически все. Люди понимали, что даже если они вырастят не ведро картошки, а 10 мешков, государство все равно им даст за это 2 килограмма зерна и все. И так было со всеми продуктами.

Крестьяне получали за свой труд оплату за, так называемые, трудодни. Проблема заключалась в том, что денег в колхозах практически не было. Поэтому крестьяне получали не деньги, а продукцию. Данная тенденция изменилась только к 60-м годам. Тогда стали выдавать деньги, но деньги очень маленькие. Коллективизация же сопровождалась тем, что крестьянам выдавалось то, что просто позволяло их прокормить. Отдельного упоминания заслуживает тот факт, что в годы проведения коллективизации сельского хозяйства в Советском Союзе проходила выдача паспортов. Факт, о котором сегодня не принято массово говорить, заключается в том, что крестьянам паспорт не полагался. В результате крестьянин не мог уехать жить в город, поскольку у него не было документов. Фактически люди оставались привязанными к тому месту, где они были рождены.

Итоговые результаты

И если мы уйдем от советской пропаганды и взглянем на события тех дней независимо, то мы увидим отчетливые признаки, которые делают схожими коллективизацию и крепостничество. Как происходило крепостное хозяйство в имперской России? Крестьяне жили общинами в деревне, они не получали деньги, они подчинялись хозяину, были ограничены в свободе передвижения. С колхозами ситуация была такая же. Крестьяне жили общинами в колхозах, за свой труд они получали не деньги, а продукты, они подчинялись главе колхоза, и из-за отсутствия паспортов не могли покинуть коллектив. Фактически советская власть под лозунгами социализации вернула в деревню крепостное право. Да, это крепостное право было идеологически выдержанным, но суть от этого не меняется. В дальнейшем эти негативные элементы были во многом устранены, но на начальном этапе все происходило именно так.

Коллективизация с одной стороны базировалась на абсолютно античеловеческих принципах, с другой стороны это позволило молодой Советской власти провести индустриализацию и твердо встать на ноги. Что из этого важнее? Каждый должен сам ответить на этот вопрос. Абсолютно точно можно сказать только то, что успех первых Пятилеток базируется не на гениальности Сталина, а исключительно на терроре, насилии и крови.

Итоги и последствия коллективизации

Основные итоги сплошной коллективизации сельского хозяйства можно выразить в следующих тезисах:

  • Страшный голод, в результате которых погибли миллионы людей.
  • Полное уничтожение всех индивидуальных крестьян, которые хотели и умели работать.
  • Темпы роста сельского хозяйства были очень низкими, поскольку люди не были заинтересованы в конечном результате своей работой.
  • Сельское хозяйство стало полностью коллективным, истребив все частного.

Написать сообщение по истории Развитие сельского хозяйства при Хрущёве помогите пожалуйста желательно кратко. Заранее спасибо.

Обеспечить подъем сельского хозяйства Хрущев предполагал путем значительного повышения государственных закупочных цен на колхозную продукцию и быстрого расширения посевных площадей.

Были повышены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, с колхозов списаны долги прошлых лет, в несколько раз увеличены государственные расходы на социальное развитие села. Одним из важных решений стала отмена налога на личное подсобное хозяйство и разрешение увеличить размеры самого хозяйства в пять раз.

По инициативе Хрущева был провозглашен и начал внедряться принцип планирования «снизу». Колхозы получили право вносить изменения в свои уставы с учетом специфики местных условий. Впервые были введены пенсии колхозникам. Им стали выдавать паспорта.

Эти меры способствовали подъему сельского хозяйства. За 1953 — 1958 гг. прирост сельскохозяйственной продукции составил 34% по сравнению с предыдущим пятилетием.

В 1959-ом году был сделан вывод о том, что «личное подсобное хозяйство будет постепенно утрачивать свое значение», так как колхозникам выгоднее получать продукты из колхоза. Это означало по существу начало нового наступления на подсобные хозяйства. По предложению выступившего на пленуме секретаря Л. И. Брежнева было дано поручение государственным органам за 2 — 3 года скупить скот у рабочих совхозов и рекомендовать колхозам принять аналогичные меры. Результатом этих мер явился новый упадок личного подсобного хозяйства и обострение продовольственной проблемы в стране.

Попытки решить ее с помощью «кукурузной эпопеи» успеха тоже не принесли. С 1955 по 1962 г. площади под кукурузу были увеличены более чем вдвое , порой даже за счет сокращения посевов пшеницы и ржи. Результат же оказался прямо противоположным затраченным усилиям: произошло общее снижение сбора зерновых.

В июне 1962 г. решением правительства были «временно» повышены на 30% цены на мясо и на 25% цены на масло. Это вызвало массовое недовольство и даже открытые выступления в рабочей среде.

Семилетний план (1959 — 1965) развития сельского хозяйства был провален. Вместо 70% рост составил лишь 15%.

Хрущев и сельское хозяйство

«Среди экономистов есть скептики, которые не верят в возможности нашего сельского хозяйства утроить производство мяса. Но как они подошли к этому делу? Как водится, взяли карандашик и подсчитали, какой может быть прирост скота и за сколько лет. Товарищи, надо же понимать, какие сейчас силы накопились у советского народа. Это же политическое явление, результат долголетней работы нашей партии…» Н.С. Хрущев, 1958 год
Выступая в Ленинграде на совещании работников сельского хозяйства Северо-Запада РСФСР 22 мая 1957 года, Никита Хрущев бросил с трибуны призыв: к 1960 году «догнать и превзойти» США по производству мяса и других сельхозпродуктов на душу населения. «Сейчас США действуют на психику людей всего западного мира своими экономическими показателями, – убеждал хозяйственников первый секретарь ЦК. – Отсталые страны просто трепещут и даже не помышляют о том, что они могут сравниться с Америкой. А вот у народов СССР сегодня есть такая возможность».
Что это за возможность и откуда она взялась, для аудитории осталось загадкой: в тот период СССР производил мясопродуктов почти в три раза меньше, чем США. При этом ежегодные темпы роста отрасли в Советском Союзе составляли около 10%. Хрущев заявил, что эти цифры ему конечно же известны, но они его не смущают. Он аргументировал свою позицию тем, что в последние годы весь рост происходил за счет передовых колхозов и совхозов нескольких областей, где благодаря интенсивным методам использования сельхозугодий объемы производства увеличиваются в разы. Если все будут равняться на эти «маяки», Америке не устоять.
Впрочем, секретарям обкомов и руководителям хозяйств, поддержавшим хрущевскую сельскохозяйственную программу, было абсолютно неинтересно, сколько тонн мяса сдают в закрома родины заокеанские фермеры и как это влияет на международное положение. Важно было то, что первое лицо партии берет на себя ответственность за решение проблем аграрного сектора, а тех, кто поймет правила его игры, ждут ордена, передовицы «Правды» и т.д.
Никита Сергеевич вынашивал амбициозные планы увеличения сельскохозяйственных показателей «в разы» примерно с 1953 года, когда его аппарат начал целенаправленно собирать соответствующие статистические данные. На их основе в январе 1954 года секретарь ЦК Хрущев составил и подал в президиум ЦК аналитическую записку, в которой констатировались упадок сельского хозяйства СССР и продовольственный кризис в масштабах, грозящих голодными бунтами.
В записке также утверждалось, что грандиозные достижения, фигурировавшие в отчетах за предыдущие годы, являются вымыслом сталинских пропагандистов и что политика коллективизации до сих пор не принесла ожидаемых результатов: сельское хозяйство по большому счету остается мелкобуржуазным и плохо управляемым.
Формально практически все сельское население страны объединено в коллективные хозяйства, но на деле лишь 20% дохода крестьяне получают от работы в колхозе, а остальная прибыль приходит из «серого» сектора – от торговли неучтенной продукцией, произведенной колхозниками в личных подсобных хозяйствах, и ее полулегальной продажи государственным заготовителям.
Последний пункт являл собой прямой вызов председателю Совета Министров СССР Георгию Маленкову, который пытался решить продовольственную проблему путем послаблений индивидуальным хозяйствам, что вело к поэтапной легализации «серого» сектора. Благодаря «мягкой» сельскохозяйственной политике Маленкова в 1952 – 1954 годах были сначала снижены, а затем и отменены налоги на содержание скота в подсобных хозяйствах. Частник теперь имел выбор: сбывать продукцию на рынке или сдавать государству по расценкам, близким к рыночным. Позиция эта во многом была вынужденной: уничтожить частные подсобные хозяйства сталинская репрессивная машина могла, но после этого народ – строитель коммунизма мог запросто вымереть от голода.
Аналитическая записка, в которой Хрущев обвинял председателя советского правительства в сочувствии мелкобуржуазным тенденциям в сельском хозяйстве, была подтверждением того, что между партийными и правительственными бонзами шла подковерная борьба за власть. После смерти Сталина существовало несколько политических группировок, пытавшихся перетянуть политическое одеяло на себя, и сельскохозяйственная тема была в этой конфронтации лишь одним из полей сражений.
В ходе тайной борьбы за власть образовался антихрущевский союз в составе Георгия Маленкова, Вячеслава Молотова, Лазаря Кагановича и других (впоследствии, когда Хрущеву удалось нейтрализовать этот союз, хрущевские историки прозвали его участников «антипартийной группой»).
До 1957 года противники обменивались ударами на закрытых пленумах. Аппарат первого секретаря разработал программу, которая предусматривала полный запрет на содержание сельскохозяйственных животных в личных подсобных хозяйствах, превращение колхозов (формально автономных объединений крестьянских хозяйств) в совхозы (государственные предприятия), а также строительство агропромышленных фабрик и городов. В 1954 году при участии академика Трофима Лысенко был создан проект освоения залежных и целинных земель Казахстана и Западной Сибири. Проекты эти сразу после своего появления подвергались критике со стороны участников группы Маленкова. В ответ Хрущев отстранял от должности то одного, то другого «маленковца» – например, в 1954 году жертвой московских интриг стал первый секретарь ЦК КП Казахстана Жумабай Шаяхметов.
В 1955 году в Москве на январском пленуме ЦК партии произошла новая схватка: группа Маленкова провела решение, позволявшее колхозникам получать паспорта и переселяться в другие регионы. Хрущев обвинил Георгия Маленкова в стремлении завоевать дешевую популярность среди колхозников. «Антипартийная группа» отреагировала, представив пленуму статистику, доказывавшую, что рост животноводства за последние три года, который Никита Сергеевич ставил в заслугу передовым совхозам и агрофабрикам, на 97% происходил за счет успешного развития крестьянских подсобных хозяйств.
К весне 1957 года отношения между Хрущевым и Маленковым предельно накалились. После выступления Хрущева 22 мая в Ленинграде с призывом перегнать США по производству мяса Маленков сотоварищи решили воспользоваться моментом, сделав ставку на то, что призыв этот невыполним и антинаучен. В июне 1957 года, во время визита Хрущева в Финляндию, 7 из 11 членов президиума ЦК потребовали его отставки с поста первого секретаря «за волюнтаризм и авантюрные методы в управлении советским хозяйством». Чтобы свержение не слишком напоминало закулисный переворот, «антипартийной группе» пришлось созвать открытый пленум и вынести вопрос об отставке Никиты Сергеевича на обсуждение членов ЦК. Однако, как выяснилось, секретари обкомов и другие члены ЦК были вполне довольны хозяйственной политикой Хрущева.
Пленум, состоявшийся 22 июня, вместо того чтобы одобрить решение президиума, осудил «фракционную деятельность антипартийной группы, в составе Молотова, Кагановича, Маленкова, примкнувшего к ним Шепилова и других участников». Четверо из семи заговорщиков были исключены из ЦК КПСС, остальные понижены в должности. После сталинских «чисток» санкции против заговорщиков казались торжеством либерализма. Последний раунд битвы с «антипартийной группой» Хрущев выиграл вчистую, оставалось решить только одну задачу: увеличить в кратчайшие сроки производство сельхозпродукции на 300%.
Были ли в стране ресурсы, позволявшие утроить производство мяса на самом деле, а не только в отчетности, – вопрос, относящийся к категории философских. Партийных деятелей, возвращавшихся на места после июньского пленума, он, очевидно, интересовал меньше всего. Секретари изобретали для подведомственных хозяйств простейшие схемы завышения отчетности. Никто не сомневался, в том, что ЦК прикроет любые приписки, раз уж первый секретарь лично заинтересован в том, чтобы программа была реализована хотя бы на бумаге.
Секретарь Ставропольского крайкома Иван Лебедев разработал модель под названием «глубинный зернопункт». При сдаче продукции государственным заготовителям руководители совхозов и колхозов должны были заявлять о невиданном урожае, который из-за нехватки техники даже не удалось полностью вывезти и частично пришлось складировать во временно оборудованных «глубинных зернопунктах». Заготовитель без лишних вопросов записывал «виртуальный» урожай как уже сданный и даже выплачивал за него деньги. В августе 1957 года Иван Лебедев стал «маяком» – так в газетах называли выдающихся местных руководителей, которые, перевыполнив план на 250% и более, отправлялись в турне по стране делиться опытом с другими хозяйственниками. Неудивительно, что следующим летом «глубинные зернопункты» стали открываться во всех регионах СССР.
Схема недолго проработала без сбоев: в декабре 1960-го только что назначенный на должность секретарь Большереченского райкома Омской области Авдеев пожаловался в сельхозотдел ЦК КПСС на Омский обком партии, который заставил Авдеева сдать зерновой фонд, зарезервированный для посева в следующем году, в счет каких-то «поставок с глубинных зернопунктов». В Омскую область выехала группа контролеров сельхозотдела ЦК, которая обнаружила дутые отчеты на сотни тысяч тонн хлеба: Омская область, отчитавшись о перевыполнении плана, получала зерновые кредиты якобы на расширение посевных площадей, сдавала их в качестве урожая, а затем получала новые кредиты.
Московские аудиторы, как ни странно, виновным в злоупотреблениях признали самого Авдеева. Протокол заседания партийной комиссии свидетельствует, что «вместо объяснения причин оставления колхозов и совхозов без семян Авдеев учинил дебош в зале заседания бюро обкома, загнал первого секретаря обкома партии т. Колущинского под стол, а членов бюро обкома разогнал по приемным, после чего сбежал с заседания».
В хрущевском животноводстве светил другой «маяк» – первый секретарь Рязанского обкома Алексей Ларионов, который одним из первых откликнулся на хрущевский призыв. На XXI съезде КПСС Никита Хрущев особо отметил передовой опыт Рязанской области, которая уже показала выдающиеся успехи в перевыполнении плана по заготовкам мяса и молока, а в следующем году обещает увеличить производство в 3,8 раза.
Чтобы помочь Ларионову и другим «маякам», в августе 1958 года бюро ЦК КПСС по РСФСР запретило содержать скот в личной собственности. Благодаря отмене налогов почти все животные, плодившиеся в подсобных хозяйствах колхозников, были поставлены на учет, и теперь весь «серый» сектор животноводства отправлялся на бойню.
Благодаря изъятию скота Ларионов смог выполнить обязательства в 1959 году, за что получил звание героя социалистического труда, а Рязанская область была награждена орденом Ленина. Примеру рязанцев последовали еще 8 областей России. Однако в следующем году «маякам» пришлось взять на себя еще более высокие обязательства. Ларионов, получив крупный кредит Госбанка, бросился скупать животных в соседних областях, однако там его посланцы встречали таких же партаппаратчиков, которые судорожно искали тех, у кого можно закупить скот.
В результате Ларионову и многим его коллегам также пришлось прибегнуть к откровенным припискам и мошенническим схемам. В 1959 году сельхозотдел ЦК, обнаружив, что в поставках колхозов и совхозов более 80% составляет молодняк, распорядился отправлять телят на докармливание. Позже было установлено, что в ряде областей хозяйственники сумели сдать государству одних и тех же животных дважды: сначала в качестве телят, а позже уже как докормленных коров.
В сентябре 1960 года сельхозотдел ЦК больше не мог игнорировать сигналы о приписках и начал несколько расследований в отношении «неприкасаемых» секретарей обкомов. Под проверку попала и область Алексея Ларионова, но тот, едва в Рязань прибыла инспекция, застрелился (по другим версиям, был убит), и расследование прекратилось. Остальные приписчики отделались выговорами.
В масштабах страны стал очевиден провал хрущевской программы: по отчетам СССР обогнал Америку по производству мяса, молока, масла и хлеба, в реальности же в одних регионах была восстановлена система распределения продуктов по карточкам, а в других выстроились бесконечные очереди. КГБ ежедневно докладывал партийному руководству о росте недовольства среди населения.
В 1962 году было принято решение о закупке продовольствия в США и Канаде, а с 1 июня в СССР были повышены розничные цены на продукты питания. Тогда и вспыхнул первый голодный бунт – несколько десятков рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода стащили с трибуны представителя администрации, объяснявшего причины повышения цен, а затем двинулись к зданию горкома КПСС с красными флагами. Против них были брошены войска, которые открыли огонь на поражение.
http://www.ko.ru/document_for_print.php?id=7528

Ликвидация «неперспективных деревень»

Деревня Кашка Свердловской области, объявленная «неперспективной» в 1960-х годах. Фотография С. М. Прокудин-Горского, 1912 год

Ликвидация «неперспективных деревень» — проводившаяся в 1960—1970-е годы в СССР государственная политика по преобразованию сети сельских населённых пунктов, направленная на ликвидацию части деревень и сёл, рассматриваемых в качестве неперспективных, и создание «агрогородов».

Включала переселение жителей из мелких сельских населённых пунктов в крупные и сосредоточение в них основной части сельского населения, сельских производственных и социально-бытовых объектов. Наиболее негативным социальным последствием этой политики стал значительный ущерб, нанесённый сельской инфраструктуре.

История

Планирование

Термин «неперспективные деревни» впервые появился в рекомендациях по проектированию сельских населённых пунктов, подготовленных в 1960 году Академией строительства и архитектуры СССР в соответствии с решениями Пленума ЦК КПСС от декабря 1959 года о разработке новых схем «район­ных и внутрихозяйственных планировок» в сельской местности. Эти рекомендации предусматривали разделение сёл и деревень в зависимости от численности населения, обеспеченности коммуникациями, соответствия условиям и задачам хозяйственного развития местности на «перспективные» с численностью населения не менее 1—1,5 тысяч человек и «неперспективные».

Инициаторы политики ликвидации «неперспективных» населённых пунктов исходили из принципа, согласно которому высокомеханизированному сельскому хозяйству должны соответствовать высококонцентрированные формы расселения. Согласно планам, каждый колхоз или совхоз должны были включать 1 или 2 посёлка с числом жителей от 1—2 тысяч до 5—10 тысяч человек. В поселенческой сети выделялись опорные пункты — «перспективные сёла», в которые планировалось переселить жителей малых населённых пунктов, «неперспективных деревень», в число которых попадало до 80 % их общего числа. Предполагалось, что это изменение поселенческой структуры способствует лучшему развитию социально-культурной и бытовой сферы села, приблизив её к городским стандартам, а также снизит поток мигрантов из сельской местности в городскую.

Первоначально к 1979 году количество сельских населённых пунктов в Союзе ССР предполагалось сократить более чем в 6 раз: с 705 тысяч до 115 тысяч. Впоследствии по мере разработки проектных планов эти показатели постоянно корректировались. В соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 20 марта 1974 года в Нечернозёмной зоне РСФСР из 143 тысяч населённых пунктов планировалось ликвидировать 114 тысяч, переселить 170 тысяч семей в «благоустроенные колхозные и совхозные поселения», предоставить им значительные льготы и кредиты для индивидуального строительства.

Реализация

Первоначально ликвидация «неперспективных» населённых пунктов проводилась в ограниченных масштабах и носила локальный характер. Основное внимание уделялось ревизии и перерегистрации сельских населённых пунктов, проектированию территориальной и хозяйственной организации районов. С 1968 года в «неперспективных» поселениях прекратились новое строительство и капитальный ремонт зданий и сооружений, ликвидировалась социальная и производственная инфраструктура (закрывались школы, магазины, клубы и другие объекты), ограничивалось транспортное сообщение. Такие условия вынуждали людей к миграции. Однако разрушение «неперспективных» поселений не сопровождалось таким же активным преобразованием «перспективных». Благоустройство и расширение индивидуального жилищного строительства на центральных усадьбах осуществлялись в условиях постоянной нехватки ресурсов. Часто для переселения предоставлялись многоквартирные панельные дома городского типа. 2/3 переселенцев мигрировали не в определённые для них сельские населённые пункты, а в районные центры, города и другие регионы страны. Ликвидация «неперспективных» поселений осуществлялись в принудительном порядке, без учета желания жителей. Часть жителей «неперспективных деревень» негативно относилась к перемене местожительства.

Результаты

В полной мере намеченная реорганизация системы сельского расселения не была осуществлена. Сельских населённых пунктов было ликвидировано меньше запланированного. Тем не менее поселенческая сеть претерпела существенные изменения. В 1959—1979 годах число сельских населённых пунктов в СССР сократилось на 54,3 % (до 383,1 тысяч), в РСФСР — на 60,2 % (до 177,1 тысяч). Наибольших масштабов переселение жителей «неперспективных деревень» достигло в Нечернозёмной зоне.

Последствия

Политика преобразования структуры сельского расселения не оправдала первоначальных замыслов и имела негативные социально-экономические последствия. При её реализации не учитывались важные стороны жизнедеятельности сельского населения, прежде всего его связь с личным приусадебным хозяйством. Ликвидация мелких населённых пунктов приводила к запустению прилегавших к ним сельскохозяйственных угодий, возрастанию производственных нагрузок на работников, занятых в сельском хозяйстве, ликвидации личных хозяйств. Процесс концентрации сельского населения привёл к снижению уровня заселённости территорий. Ослабление сети населённых мест в восточных районах ослабляло и нарушало межселённые связи и отрицательно влияло на обслуживание населения. Вытесняемые сельские жители переезжали преимущественно в города, что усилило естественные процессы миграции из сельской местности и привело к демографическому старению деревни. На фоне назревавшего социально-демографического кризиса и депопуляции в сельской местности несостоятельность политики ликвидации «неперспективных деревень» становилась всё более очевидной. По данному вопросу развернулась общественная полемика. Демограф Б. С. Хорев, писатели В. Г. Распутин, Ф. А. Абрамов, В. И. Белов и другие подвергли критике официальные критерии перспективности сельских населённых пунктов. В 1980 году деление сельских населённых пунктов на «перспективные» и «неперспективные» было отмене­но решением Государственного комитета по гражданскому строительст­ву и архитектуре при Госстрое СССР, однако процесс разрушения сельской поселенческой сети продолжился. Мелкие сельские населённые пункты продолжали исчезать и после отмены данной политики.

Примечания

  1. Михаил Латышев. Неизвестная Чусовая. Пристань Кашка. — 02.11.2016.
  2. 1 2 3 4 5 6 Ковалёв Д. В. «Неперспективные деревни» // Большая российская энциклопедия. Том 22. — М., 2013. — С. 470—471.
  3. 1 2 3 4 5 Карпунина И. Б. Ликвидация «Неперспективных» деревень // Историческая энциклопедия Сибири: / Институт истории СО РАН. Новосибирск: Историческое наследие Сибири, 2009.

> См. также

  • Ликвидация кладбищ в СССР

Литература

  • Никитаева Е. Б. Исчезающая деревня // Судьбы российского крестьянства. — М., 1995;
  • Денисова Л. Н. Исчезающая деревня России: Нечерноземье в 1960—1980-е гг. — М., 1996;
  • Карпунина И. Б., Мелентьева А. П. Политика ликвидации «неперспективных» деревень и ее социально-демографические последствия в Западной Сибири (1960—1980-е гг.) // Сибирская деревня: проблемы истории. — Новосибирск, 2004;
  • Мазур Л. Н. Политика реконструкции российской деревни (конец 1950-х — 1980-е гг.) // Отечественная история. — 2005. — № 3;
  • Мазур Л. Н. Политика ликвидации неперспективных деревень в 1960—1970-е гг.: истоки, этапы, реализация, результаты (на материалах Урала).

Промышленность

Сельское хозяйство

Транспорт

Финансы

Торговля

Внешняя торговля

Государственные органы

Социально-
экономическая политика

История

  • НЭП
  • 1-я пятилетка (1928—1932)
  • 2-я пятилетка (1933—1937)
  • 3-я пятилетка (1938—1942)
  • 4-я пятилетка (1946—1950)
  • 5-я пятилетка (1951—1955)
  • 6-я пятилетка (1956—1960)
  • 7-я пятилетка (1959—1965)
  • 8-я пятилетка (1966—1970)
  • 9-я пятилетка (1971—1975)
  • 10-я пятилетка (1976—1980)
  • 11-я пятилетка (1981—1985)
  • 12-я пятилетка (1986—1990)
  • 13-я пятилетка (1991—1995)
  • 1980-е годы в экономике

Прочее

На русской земле с незапамятных времен крестьяне всегда переселялись на необжитые места. Переселение случалось не так уж часто и происходило по-разному в разное время. До октябрьского переворота семнадцатого года крестьяне осваивали новые земли в основном тогда, когда в деревнях и сёлах европейской части России становилось тесновато и возникала необходимость расширения сельских поселений. Чаще всего неосвоенные земли выбирались вблизи прежних мест жительства, чтобы на новом месте было легче и быстрее всем миром построить новую хату и обустроить хозяйство, не тратя много времени на переезд и дорогу до пахотного поля. Массовое переселение крестьян было организовано в первом десятилетии прошлого столетия премьер-министром Российской империи Петром Столыпиным, человеком благочестия, ума и совести, сделавшем очень многое для укрепления государственности в России. По его инициативе государство обеспечивало благоприятные условия добровольного переселения крестьян со своим хозяйским скарбом на свободные земли Сибири и Поволжья, где они в новых условиях очень быстро благоустраивались и продолжали заниматься своим любимым делом.

Из трёх миллионов крестьян-переселенцев лишь пятая часть вернулась на прежнее место жительства, и на это была их добрая воля — никто никого не принуждал ни переселяться и не возвращаться обратно на родную землю. Совсем по-другому, с советским размахом переселялись крестьяне после большевицкого переворота. Причём переселялись не добровольно, а принудительно, «по воле партии». В тридцатые годы во время раскулачивания и сплошной коллективизации массовое переселение крестьян, едва ставших на ноги, превратилось в их принудительное изгнание из родной земли – ссылку в холодные необжитые края Севера и Сибири, где многие из них умирали от голода и холода. В разные годы ссылались не только отдельные, «провинившиеся» крепкие крестьяне, но и целые деревни и сёла, и даже целые народы из своих родных мест проживания, веками обжитых. Принудительно переселяли крестьян целыми деревнями и сёлами при строительстве гигантских гидроэлектростанций в средине прошлого столетия, когда заливались водой огромные территории лугов, пахотных земель, лесов и бывших многочисленный селений. Особенно массовым было переселение при сооружении каскада мощных гидроэлектростанций на Волге, Днепре и на других равнинных реках, где при возведении плотины из-за относительно небольшого естественного перепада уровней воды образовывались гигантские водохранилища, застойные слабопроточные водоёмы, подобные бескрайним морям. Переселялись крестьяне, хотя и не столь массово и не по принуждению, как в тридцатые годы, при широкомасштабном освоении целинных залежных земель во второй половине пятидесятых годов прошлого века по инициативе Никиты Хрущёва, партийного главы государства того времени. Оно продолжилось и в дальнейшим, когда многие деревни на русской равнине были официально признаны «неперспективными» и подлежащими ликвидации.
Безумная ликвидация, позаимствованная большевицкими вольнодумцами-революционерами из французской практики массового уничтожения, очень прочно прижилась на русской земле.


По злой воле самозваных большевиков ликвидировали всех и вся – сначала «буржуазию», а потом и неисчислимое множество «врагов народа». Ликвидация не обошла стороной ни одну деревню, ни одно село, когда истребляли крепких крестьян, выполняя «архиважную» большевицкую задачу «ликвидации кулаков как класса». А спустя десятилетия зловещая ликвидация докатилась и до «неперспективных» деревень. Да и слово «неперспективный», изобретённое молодыми советскими «учёными-экономистами», устремлёнными в «светлое будущее», оказалось не менее зловещим. Раньше, до такого хитроумного изобретения в Словаре русского языка не было слова «неперспективный», а было похожее, но всё же другое слово – «бесперспективный», понятное простому народу. «Ликвидация неперспективных деревень», преломлённая через все партийные сходки, включая верховную кремлёвскую, коснулась великого множества крестьян российского нечерноземья. Концепцию «ликвидации» разрабатывала в 1960-х годах группа экономистов под руководством А.Г. Аганбегяна. Одним из авторов идеи «ликвидации», как следует из разных опубликованных статей, считается Т.И. Заславская, в скором будущем ставшая академиком. «Ликвидация деревень», сулившая экономическую выгоду и златые горы, была поддержана А.Н. Яковлевым на высоком партийном уровне и внедрена в сельскую жизнь, а спустя десятилетия, когда проявились печальные последствия такого «научного» внедрения, неоднократно подвергалась критике в различных средствах массовой информации. По-видимому, Т.И. Заславская, родившаяся в 1927 году, через десять лет после октябрьского переворота, и выросшая в городе, не знала, какие тяготы испытывали русские крестьяне при «строительстве социализма» в деревне, но, скорее всего, она слышала о нелёгкой сельской жизни. И это, вероятно, определило её выбор будущей профессии, правда не сразу. Сначала, в 1943 году она поступила на физический факультет Московского государственного университета, а затем, не закончив его, перевелась на экономический факультет того же университета. Спустя 13 лет она защитила кандидатскую диссертацию «Трудодень и принцип материальной заинтересованности в колхозах», а через семь лет, будучи 35-летней научной сотрудницей, по приглашению А.Г. Аганбегяна переехала в Новосибирский академгородок, где вскоре защитила докторскую диссертацию «Экономические проблемы распределения по труду в колхозах». Из названий диссертаций видно, что они посвящены колхозной жизни. Не вдаваясь в подробности этих работ, вне зависимости от авторства идеи «ликвидации неперспективных деревень», которое позднее диссертант отрицала, очевидно, что они основаны на марксистской теории экономики. Иначе в советскую эпоху партийного единовластия со строгой ориентацией в «светлое будущее» и быть не могло. И об этом академик Т.И. Заславская в 1983 году, несмотря на то, что советские «нерушимые» устои начали рушиться, вспоминала: «… Я была ошарашена и ослеплена «Капиталом», величием и последовательностью Марксовой мысли, находящей порядок и внутренние законы там, где непосредственно виден хаос». Один из главных критериев защиты любой диссертации, кандидатской или докторской, – внедрение результатов исследований. Если результаты экономических исследований не только Заславской Т.И., но и других отечественных соискателей-экономистов были и внедрены в организацию колхозного труда, то следствия их внедрения всем известны – еле выживавшие колхозы и в дальнейшем продолжали стремительно разваливаться. Подобное с внедрением научных результатов гораздо реже случается при защите диссертаций в других отраслях науки, естественно-научных и технических, где критерий истины – эксперименты и разработанные на их основе новые технологии и изделия, а не пространные рассуждения, вытекающие из «единственно правильных» трудов «классиков» марксизма-ленинизма – науки не побеждать добрыми делами, а разрушать всё до основания путём беспощадной классовой борьбы, доведённой до кровопролития. Верной социалистическим идеалам академик Т.И. Заславская осталась и после падения коммунистического режима на российской земле. В 2000-х годах она вспоминала: «…Несмотря на критические отношения к социальным институтам советского общества, я была абсолютно лояльна к социалистическому строю, считала необходимым и возможным его совершенствование и вовсе не думала о его сломе и подрыве». Очевидно, «абсолютная лояльность к социалистическому строю» подняла её, как и других особо почитаемых экономистов, пригретых партийной властью, на самый высокий академический олимп, с головокружительной высоты которой им было трудно разглядеть, что творилось на родной земле прямо под ногами. Советским академикам-экономистам, в том числе А.Г. Аганбегяну, советнику генерального секретаря ЦК КПСС по вопросам экономики в годы перестройки, никто не мешал на научной основе доказать экономическую несостоятельность социалистической утопии. Однако этого не случилось – таких научно обоснованных доказательств они не представили. Трудно сказать, пробудилось ли их совесть и осознали ли они свою ответственность перед обществом, о которой прозревшая Т.И. Заславская говорила: «Будучи одним из всего одиннадцати академиков-экономистов и получая высокую зарплату от государства, я считаю себя персонально ответственной за состояние экономики и общества». А состояние советской экономики всем просвещённым людям было известно: совсем невысокое качество отечественных промышленных товаров широкого потребления, очень низкая производительность труда, хронический дефицит продовольственных товаров, даже самых жизненно необходимых. Советские «экономисты» оказались не в состоянии решить принципи-ально важную задачу – вскрыть причину экономической несостоятельности коммунистической утопии, внедренной на российской земле большевицкими полуобразованными «мудрецами». По-видимому, они не изучали философских трудов наших соотечественников-учёных, в том числе Ивана Александровича Ильина, выдающегося русского философа, профессора Московского университета, доказавшего несостоятельность и даже пагубность социализма и коммунизма. Они совсем не знали предмета своих изысканий – крестьянской жизни и каким тяжким трудом добывается хлеб насущный, и сидя в своих роскошных академических кабинетах, зашторенных от внешнего мира, изобретали якобы теории, которые годились разве что для подобных теорий, далёких от практики и реальной жизни. Своими заумными «теориями» они оказали не меньшее пагубное влияние на крестьянскую жизнь, чем изучаемый в то время в средней школе, широко известный роман «Поднятая целина» Михаила Шолохова, написанный в угоду партийной власти и не отразившего в полной мере трагических последствий бандитского раскулачивания и принудительной сплошной коллективизации, которые привели к повсеместной разрухе, очередному массовому голоду, разорению крестьян с многомиллионными жертвами.
С внедрением экономической «теории» в сельскую жизнь во второй половине шестидесятых годов прошлого века началась очередная широкомасштабная партийная компания – «ликвидация неперспективных деревень». В 1968 году на высоком партийном уровне были приняты «Правила застройки сельских населённых пунктов РСФСР». В этом документе с вполне благозвучным названием появились зловещие слова «неперспективные деревни». В «неперспективных деревнях», «по единственно верному» партийному решению, закрывались школы, магазины, клубы, хлебопекарни, фельдшерские пункты. Прекращалось финансирование строительства новых сельских общественных объектов. Не ремонтировались просёлочные дороги. Сельские жители не снабжались электроэнергией и не обеспечивались телефонной связью. Ликвидировались автобусные маршруты. «Неперспективных» жителей предполагалось переселить в укрупнённые «перспективные» поселения. По оценке экономистов-ликвидаторов, едва научившихся считать до десяти, в масштабах всей страны ликвидация «неперспективных деревень» сулила огромный экономический эффект. В погоне за якобы экономическим эффектом они не смогли разглядеть печальную картину жизни глубоко несчастных крестьян, которым приходилось ежедневно бороться за выживание, и об этой народной беде зажравшиеся советские идеологи и партийцы всех мастей не хотели знать. Через несколько лет, в 1974 году был принят ещё один «архиважный» партийный документ с красивым названием «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства нечернозёмной зоны РСФСР». Согласно нему, планировалось ликвидировать 114 тысяч населённых пунктов (более 80 процентов) в центральной части России, отнесённых к «неперспективным». Эти цифры показывают, что речь идёт вовсе не о развитии сельского хозяйства, как это следует из названия документа, а совершенно о другом – его глобальном разорении путём ликвидации деревень. Очевидно, продажные борзописцы, составлявшие этот документ в угоду партийных властителей, перепутали понятие «развитие», означающее процесс совершенства, со словом «ликвидация», которое имеет совсем другой смысл – уничтожение, влекущее за собой деградацию и разрушение. Из текста этого зловещего документа видно, что его составители и организаторы очередного нашествия на деревню, восседавшие в царских палатах древнего Кремля, не имели даже малейшего представления о жизни крестьян, работавших от зари до зари и получавших за свой труд не хлеб и не деньги, а пресловутые палочки.
Во многих семьях все тяготы крестьянской жизни ложились на плечи несчастных вдов, мужья и старшие сыновья которых не вернулись домой после войны. В каждом хозяйстве, кроме приусадебного участка, основного источника выживания, было и небольшое хозяйство. А как при ликвидации деревни перевозить свои хату, хозяйство и надворные постройки на новое место жительства, в перспективную деревню? И под силу ли такое переселение многодетной крестьянке-вдове? И к какой беде приведёт такое бесперспективное переселение? Эти и другие вопросы совсем не волновали и не интересовали высоких партийных чиновников, живших в роскошных московских квартирах с видом на златоглавую Москву. Переселить бы таких партийцев в деревню, тогда наверняка не было бы той непоправимой беды, которая в очередной раз обрушилась на многочисленные крестьянские семьи. А для местных партийцев, хоть и знавших сельскую жизнь, главная задача заключалась в выполнении и перевыполнении всё того, что «велит партия», чтобы остаться у горнила власти. И ради этого они готовы были провести хоть сплошную ликвидацию всех деревень подобно тому, как в тридцатые годы проводилась сплошная стопроцентная коллективизация с изъятием земли и имущества у крестьян. Очевидно, ни экономисты-ликвидаторы, ни партийные чиновники, академий не кончавшие, не ведали, как зарождалась жизнь на русской земле. А крестьянская жизнь здесь всегда была трудной. В северной и средней частях русской равнины с большим трудом у природы отвоёвывались небольшие участки земли для земледелия и животноводства. Для этого всем миром вырубались леса и осушались болота. Так постепенно образовывались небольшие поселения – деревни и сёла в одной-двух верстах друг от друга и примыкавших к пашням, лесам и пастбищам. При коллективизации объединялись в колхозы не только крестьянские хозяйства, но и смежные деревни. А в дальнейшем при укрупнении колхозов пахотные земли и пастбища всё больше удалялись от сельских поселений, и приходилось перегонять сельскохозяйственную технику на большие расстояния. А при выселении крестьян из «неперспективных деревень» в центральную усадьбу колхоза расстояние до полей и пастбищ ещё больше увеличилось. При плохом состоянии сельских дорог, которые ранней весной и поздней осенью превращаются в непроходимые топи, такое переселение, направленное якобы не улучшение жизни крестьян, оказалось смерти подобно – стали ещё быстрее разоряться колхозы и, как следствие, сократилось землепользование с выводом из оборота миллионов гектар сельскохозяйственных угодий. Ликвидация «неперспективных деревень», да и прежние безумные социальные эксперименты, беспощадно проводимые полуобразованными большевицкими и партийными вожаками над русскими крестьянами после октябрьского переворота семнадцатого года вопреки вековым традициям и опыту отечественного сельского хозяйства, привели к тому, что деревни стали вымирать, а колхозы, где всё наше, но не всё моё, не смогли обеспечить хлебом насущным свой народ. И в шестидесятые годы прошлого века так называемое советское государство вынуждено было закупать миллионы тон зерна за рубежом. С вопросом о закупке зерна Никита Хрущёв, глава партийного государства, впервые обратился к Джону Кеннеди, президенту Соединённых Штатов. Про закупку зерна Советским Союзом с богатыми чернозёмными землями сочинялись разные анекдоты. Один из них оказался пророческим – смекалистые американские эксперты на вопрос «Как долго СССР будет покупать хлеб?» ответили: «При коммунистическом мироустройстве всегда». Борьбу с «неперспективными деревнями» русский писатель Василий Белов назвал «преступлением против крестьянства». Во второй половине 1980-х годов этот поистине народный писатель, хорошо знавший сельскую жизнь, открыто заявлял: «У нас на Вологодчине из-за «неперспективности» прекратили существование многие тысячи деревень. А по всему Северо-Западу РСФСР – десятки тысяч. Вдумаемся: из 140 000 нечерноземных сел в том регионе предполагалось оставить лишь 29 000!». В реальной жизни этот план, как многие другие социалистические планы, был перевыполнен уже в конце 1970-х годов, по данным официальной статистики, в северо-западном регионе осталось примерно на треть меньше неликвидированных деревень, чем было запланировано партийными властями. Подобная сельская трагедия случилась не только на Вологодчине, но и во всех областях российского нечерноземья. Исключение не составил и Вилегодский район Архангельской области. Как следует из статьи В.А. Башлачёва, в этом районе в 1930 году к началу раскулачивания и коллективизации было 225 поселений с 24 тысячами жителей. В районе успешно работал льнозавод. При коллективизации все поселения были объединены в 147 колхозов. С началом войны деревни лишились основной рабочей силы – в 1941 году на фронт было призвано шесть тысяч мужчин, каждый четвёртый от всего сельского населения района. И ещё три тысячи молодых женщин, включая девушек, было мобилизовано на строительство оборонительных сооружений в Карелию и под Вологду. В районе не осталось ни одной неосиротевшей семьи – домой не вернулись многие отцы, мужья и братья. Все тяготы сельской жизни свалились на плечи многодетных вдов, вынужденных работать от зари до зари сначала на колхозном поле, а потом и на своём, чтобы не умереть с голоду. Несмотря на огромные потери мужской силы в войне, сельская жизнь в районе с большим трудом, но всё же постепенно налаживалась. Однако социальные эксперименты, продолженные «по велению партии» в послевоенное время, приводили не к возрождению деревень, а к их вымиранию. Так, за семьдесят лет к 2002 году число поселений в Вилегодском районе сократилось примерно на треть. И в некоторых деревнях оставалось не более одного или двух жителей преклонного возраста, немощных стариков и старух, решивших умереть на родной земле. В шестидесятые годы был ликвидирован единственный в районе льнозавод и оказались ненужными ветряные мельницы. Закрывались начальные, семилетние и средние школы. Оказались безжизненными целые деревни. Оставалось без хозяев множество покосившихся изб с разбитыми оконными стёклами. Везде и всюду наблюдалась одна и та же печальная до слёз картина – заброшенные полуразрушенные хаты, заросшие бурьяном приусадебные участки, крестьянские дворы и сельские улицы, по которым ещё несколько десятилетий назад сновали неугомонные весёлые дети.

При ликвидации «неперспективных деревень» никого насильно не выгоняли из родного дома, как это было в тридцатые годы при раскулачивании. Однако никто из жителей этих деревень, приговорённых к неизбежному вымиранию, не торопился разбирать по брёвнам свои хаты и надворные постройки, чтобы переехать в «перспективные» деревни. Не вынуждали и не торопили их покидать своё родное место жительства и местные партийные чиновники, среди которых было немало благомыслящих и порядочных людей, не лишённых чувства человеческого сострадания. Тем не менее деревни сиротели и пустели – сельская молодёжь устремилась в города. Уезжали все, кто хотел уехать, даже не достигнув совершеннолетия. Молодые люди с незаконченным семилетним образованием, уехав в город к своим старшим братьям либо сёстрам, спустя некоторое время устраивалось на «ударные стройки социализма, переходящего в коммунизм». Повзрослевших призывали в армию. Все покинувшие родной дом редко когда возвращались в деревню. Никому не хотелось ходить в школу за шесть-восемь километров. Да и как ходить, если дорогу зимой заметает снегом выше колена, а весной и осенью она превращается в непроходимые топи. Никому не хотелось оставаться в родной деревне, чтобы задаром работать в колхозе. А родители, в большинстве своём несчастные вдовы, измождённые тяжёлым непосильным трудом, несмотря на все невзгды, всё же оставались наедине со своим горем доживать свой век в муках и страданиях в ликвидируемых родных деревнях. Доживали и умирали они по-разному. Кого-то находили в февральскую вьюгу замёрзшим в глубоком снегу вместе с саночками, нагруженными хворостом, нарубленном в лесу. Кого-то смерть настигала с ведром воды прямо на пороге родного дома. А в одной деревне поздней осенью, когда были сжаты и убраны почти все полосы, глубоко несчастная женщина, оставшаяся без мужа, постаревшая раньше времени и едва державшаяся на ногах, не дождавшись приезда своих дочерей из города (единственный её сын погиб на фронте), вышла в поле, чтобы собрать картофель до первого снега, и, потеряв сознание, упала в борозду лицом к земле, которую она всем сердцем любила и на которой она оказалась бездыханной… Бредовая бесперспективная затея, исходившая от «образованных» экономистов, не сумевших опуститься с академических высот на крестьянскую землю, полностью провалилась – колхозы, лежавшие на боку, ещё быстрее стали разваливаться, а деревни стремительно вымирать. Не поднялась деревня на ноги и в девяностые годы прошлого века, после падения коммунистического режима, когда пахотная земля оказалась в руках вовсе не земледельцев, а проходимцев из бывших «слуг народа», сообразивших, что земля – это самый лучший и надёжный капитал. Большевицкая перспектива в «светлое будущее», начавшаяся сразу же после октябрьского переворота семнадцатого года, продолжилась страшным экспериментом над русским и братскими народами. Ни один народ мира вне нашего отечества не испытал на себе последствий чудовищного эксперимента, затеянного большевицкими «мудрецами». Такой безумный эксперимент, растянувшийся на долгие мучительные десятилетия, завершился ликвидацией и вымиранием деревень на российской земле, которую в поте лица в течение столетий отвоёвывали у природы многие поколения крестьян-тружеников и которая по воле партийных ликвидаторов и новоявленных самозваных «демократов» стала зарастать бурьяном и кустарником.

Библиографические ссылки Карпенков С.Х. Незабытое прошлое. М.: Директ-Медиа, 2015. – 483 с. Карпенков С.Х. Воробьёвы кручи. М.: Директ-Медиа, 2015. – 443 с. Карпенков С.Х. Экология: учебник в 2-х кн. Кн. 1 – 431 с. Кн. 2 – 521 с. М.: Директ-Медиа, 2017.
Карпенков Степан Харланович

Ликвидация хрущевым мтс

ЛИКВИДАЦИЯ МТС ХРУЩЕВЫМ
Борис Ихлов
Адвокаты Сталина уже давно описали вредительские реформы, которые провел Хрущев. Неизбывная тема – ликвидация Хрущевым машинно-тракторных станций, МТС.
Смотрим сайт московского отделения КПРФ от 17.2.2016, статейка «Как Хрущев разгромил деревню» с пересказом материала некоего Саши Самсонова, размещенного на сайте «Военное обозрение»: «речь идёт об ущербе сельскому хозяйству СССР, нанесённого хрущёвскими экспериментами».
Далее – стандартное клише: «Дело в том, что большая часть колхозов и совхозов не имела достаточного объема средств, необходимых для приобретения сложной сельскохозяйственной техники, обеспечения их бесперебойной работы и подготовки кадров».
К теме МТС добавили другие страшные преступления Хрущева:
«Дело не ограничивалось ликвидацией МТС. Хрущевым была развёрнута кампания по укрупнению совхозов и
колхозов. В результате их численность уменьшилась с 83000 до 45000″.
То есть. Если Ленин насильственно синдицировал мелкие производства, всегда выступал на стороне крупного капитала против мелкого, сталинисты, наоборот, выступают за мелкотоварное производство!
Дальше в кучу свалили всё, даже то, к чему Хрущев не имел никакого отношения:
«… количество сельских поселений в Сибири за 1959 – 1979 гг.. уменьшилось в 2 раза (с 31 тыс. до 15 тыс.)… По Уралу, Сибири и Дальнему Востоку за 1959—1989 гг. количество сел уменьшилось в 2,2 раза (с 72,8 тыс. до 32,6 тыс.). … в Сталинский период продовольствие шло на экспорт, а с конца 1960-х годов начался импорт сельскохозяйственной продукции из стран социалистического содружества. Дело дошло до того, что в 1970-х годах публиковали статьи «о нецелесообразности выращивания сахарной свеклы в России (!) ввиду «гарантированных поставок тростникового сахара-сырца с братской Кубы»». «К середине 1980-х годов доля восточноевропейского и кубинского импорта в снабжении городов РСФСР мясом (в том числе и мясом домашней птицы), сахаром и плодоовощами превысила 70%, а деревень — достигла 60%. Это был позор и катастрофа».
Как же так. Брежнев, вроде, гнул линию партии подале от Хрущева, поближе к Сталину – и на тебе.
Согласно статейке, оказывается, факты сокращения посевов, забоя скота и крестьянских восстаний в результате ускоренно-насильственной коллективизации и раскулачивания середняка – это не факты, а всего лишь утверждения «идеологов класса капиталистов».
Заканчивается статейка просто шедевром:
«… троцкисты (равно как и бухаринцы) представляли собой контрреволюционеров, выступавших против построения социализма в нашей стране и за реставрацию капитализма. Про их русофобские настроения, про объединение с гитлеровской Германией и Японией в 1930-ые годы во имя борьбы с Советской властью мы неоднократно писали раньше. Таким образом, речь шла о реванше контрреволюции, разгромленной в 1937-1938 гг. Недаром Н.С. Хрущев во время своего выступления на XX съезде КПСС в 1956 году фактически реабилитировал их, объявив, что они якобы не являлись шпионами и вредителями. Однако результат практики их исторических приемников налицо».
Так и пишут: «приемников». Радиолюбители. Вся статья пестрит ошибками в русском, видимо, у автора в школе выше трояка оценки не было. Однако суть в другом: сам автор в революции участия не принимал, он всю жизнь спокойно жрал и срал, в ней принимали участие Троцкий, Бухарин и прочие, они жизнью рисковали за социализм. Весьма логично заявить, что они были контрреволюционерами и выступали против социализма! Еще хуже: как же так, ведь их разгромили в 1937-1938-м, как утверждает автор. И на тебе – откуда ж взялись их «исторические приемники»??
Самое смешное, что именно «приемники» и возрождают ныне МТС – для малых предприятий.
Читаем еще, прислали аж из Израиля.
«Контрреволюционные реформы меньшевика Хрущева. Ликвидация МТС.
В 1958 году Хрущев провел решение о ликвидации МТС, а технику продал колхозам. Социализм был свернут в деревне, а страна встала перед реальной угрозой голода… Тов. Сталин в своём гениальном труде «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952, стр. 90) писал: «…сосредоточение основных орудий сельскохозяйственного производства в руках государства, в руках машинно-тракторных станций, является единственным средством обеспечения высоких темпов роста колхозного производства». …
В своём знаменитом кооперативном плане приобщения крестьянства к делу построения социализма Ленин указывал на решающую роль технического перевооружения с. х-ва, подведения под него базы современной машинной техники. «Победу социализма над капитализмом, упрочение социализма, — писал Ленин в 1920 г., — можно считать обеспеченными лишь тогда, когда пролетарская государственная власть, окончательно подавив всякое сопротивление эксплуататоров и обеспечив себе совершенную устойчивость и полное подчинение, реорганизует всю промышленность на началах крупного коллективного производства и новейшей (на электрификации всего хозяйства основанной) технической базы. Только это даст возможность такой радикальной помощи, технической и социальной, оказываемой городом отсталой и распыленной деревне, чтобы эта помощь создала материальную основу для громадного повышения производительности земледельческого и вообще сельскохозяйственного труда, побуждая тем мелких земледельцев силой примера и ради их собственной выгоды переходить к крупному, коллективному, машинному земледелию» (Соч., т. 31, с. 138). Для успешного осуществления перевода деревни на социалистический путь развития, учил Ленин, необходимо снабжение её тракторами, машинами, необходима всесторонняя помощь со стороны социалистического государства. Ленин указывал, что только массовое применение тракторов и машин в земледелии, электрификация в массовом масштабе могут решить вопрос о социалистическом перевоспитании мелкого земледельца.
Тов. Сталин, развивая ленинские идеи о социалистическом строительстве в деревне в условиях советского строя, разработал целостную теорию коллективизации с. х-ва. Тов. Сталин подчёркивал решающую роль машинной техники в социалистическом переустройстве мелкокрестьянской деревни. В отчётном докладе на XV съезде ВКПб, обосновывая необходимость перехода к коллективному земледелию, тов. Сталин указывал, что выход состоит в том «…чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения, объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением с.х. машин и тракторов, с применением научных приёмов интенсификации земледелия. Других выходов нет» (Соч., т. 10, с. 305 — 06). Тов. Сталин учил, что для обеспечения победы социализма в деревне необходимо осуществить коренную переделку как производительных сил, так и производственных отношений, что без объединения крестьянских хозяйств в колхозы нет возможности двинуть серьёзно ни интенсификацию, ни машинизацию с. х-ва, так же как невозможно развивать колхозы, не перестраивая техническую базу с. х-ва, не снабжая его современными с.-х. машинами. Но снабжать деревню тракторами и машинами невозможно, не развивая усиленными темпами социалистическую пром-сть. Быстрый темп развития индустрии — вот что являлось, по учению Ленина и Сталина, ключом реконструкции с. х-ва. Проводя политику индустриализации, Ком. партия и Сов. государство в исключительно короткие сроки создали мощную пром-сть тракторостроения, обеспечили в невиданных ранее масштабах производство в нашей стране современных с.-х. машин (см. Машиностроение сельскохозяйственное). Опираясь на успехи в индустриальном развитии страны, Ком. партия под руководством тов. Сталина организовала широкое снабжение деревни передовой машинной техникой — тракторами и с.-х. машинами, развернула массовую подготовку механизаторских кадров, способных использовать эту технику, создавая всем этим новые производительные силы в деревне, укрепляя производственную смычку города и деревни и содействуя переходу крестьянства на путь строительства колхозов
Обобщая опыт социалистического строительства в деревне, Сталин «…раскрыл значение МТС, как опорных пунктов в деле социалистического переустройства сельского хозяйства и оказания помощи сельскому хозяйству и крестьянству со стороны социалистического государства» (Сталин. Краткая биография, с. 134). В речи на апрельском (1929) Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б), намечая задачи партии в деле перевооружения с. х-ва на базе новой техники и строительства коллективного земледелия, товарищ Сталин обосновал необходимость «…развивать систему машинно-тракторных станций, помогающих крестьянству осваивать новую технику и коллективизировать труд…» (Соч., т. 12, с. 58). Это было крупнейшее научное открытие — открытие новой, невиданной ранее в мире формы крупных предприятий в с. х-ве, призванных быть могучим рычагом Советского государства в деле создания и укрепления коллективного социалистического производства в с. х-ве, орудием перестройки всего уклада деревенской жизни, средством коммунистического воспитания миллионов трудящихся крестьян…
Маркс и Энгельс… подчёркивали необходимость сохранения за пролетариатом руководства кооперативным строительством, недопущения того, чтобы интересы кооперативных объединений возобладали над интересами всего общества в целом. В письме к Бебелю (1886) Энгельс писал: «Что при переходе к коммунистическому хозяйству нам придется в широких размерах применять в качестве промежуточного звена кооперативное производство, — в этом Маркс и я никогда не сомневались. Но дело должно быть поставлено так, чтобы общество — следовательно, на первое время государство — удержало за собой собственность на средства производства и, таким образом, частные интересы кооперативного товарищества не могли бы возобладать над интересами всего общества в целом» (Соч., т. XXVII, с. 524)…
Сталин, открыв МТС как форму организации Советским государством крупных с.-х. предприятий… В программном труде «Экономические проблемы социализма в СССР» тов. Сталин вскрыл глубокую ошибочность предложений о продаже машинно-тракторных станций в собственность колхозам. В этом классическом произведении тов. Сталин показал, что поступательный ход нашего социалистического земледелия, получение больших урожаев и достижение изобилия с.-х. продуктов немыслимы без совершенствования техники, без замены старей техники — новой, а новой — новейшей. Но колхозы не в состоянии нести миллиардные расходы по обновлению техники. Эти расходы, к-рые могут окупиться лишь через 6 — 8 лет, может взять на себя только государство. «Что значит после всего этого требовать продажи МТС в собственность колхозам? Это значит, — указывал тов. Сталин, — вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства» (Экономические проблемы социализма в СССР, 1952, стр. 91). Продажа колхозам основных орудий с.-х. производства, писал тов. Сталин, могла бы лишь отдалить колхозную собственность от общенародной собственности, расширить сферу товарного обращения и привела бы не к приближению к коммунизму, а, наоборот, к удалению от него, затормозила бы наше продвижение к коммунизму. Многолетняя история развития МТС, их величайшая роль в создании и укреплении колхозного строя и в непрерывном развитии производительных сил социалистического сельского хозяйства СССР, а также успешное использование этой формы странами народной демократии, прочно вступившими на путь строительства социалистической экономики, убедительно подтверждают историческое значение и глубокую жизненность открытой тов. Сталиным формы организации крупного механизированного соц. земледелия.
29.12.1930 ЦК ВКПб в своём постановлении «О производственной программе Трактороцентра на 1931 г.» чётко определил существо машинно-тракторных станций: «…в лице МТС, — сказано в постановлении, — выявлена и проверена на массовом опыте форма организации советским государством крупного коллективного сельского хозяйства на высокой технической базе, в котором наиболее полно сочетается самодеятельность колхозных масс в строительстве своих коллективных хозяйств с организационной и технической помощью и руководством пролетарского государства» («Правда» от 30.12.1930)».» И т.д.
Если читатель прорвался сквозь этот маразматический холопско-холуйский хвалебный стиль, через «партия нас учит, что газы при нагревании расширяются» и прочую демагогию, то мог заметить, что у автора текста явно каша в голове. Во-первых, с чего это ликвидация МТС означала свертывание социализма на селе? Причем тут МТС? И к селу социализм вообще не имеет отношения, Ленин определял социализм как госсобственность на основные средства производства при политической власти рабочего класса. Во-вторых, с чего это мелкие МТС стали вдруг крупным производством? В-третьих, смычку города и деревни разрушил сам Сталин, взяв на вооружение план Троцкого ускоренной коллективизации. И еще от себя добавил насильственный ее характер, читай письма Шолохова Сталину, да еще раскулачивание середняка. Всё вместе это шло вразрез не только с ленинским Декретом о земле, ленинской речью о середняке, но и с решениями XV съезда ВКПб о коллективизации. Крестьяне ответили вполне предсказуемо – сократили посевы, устроили массовый забой скота и подняли тысячи восстаний. Которые шли с 1928-го и по начало 30-х. И что за дебильное словечко «смычка», от слова «случка», что ли? Сталин порушил запланированный Лениным надолго (в условиях аграрности страны) политический союз между рабочим классом и крестьянством.
Наконец, с чего это Хрущева записали в меньшевики?? Революция-то давно прошла, меньшевики отличались от большевиков главным образом тем, что ограничивались буржуазно-демократической революцией и стремились после нее отдать власть буржуазии, а самим встать в оппозицию. Более продвинутые сталинисты записывают Хрущева в троцкисты, хотя и к троцкизму Хрущев не имел никакого отношения. При этом сталинисты делают вид, что не знают – ведь именно Сталин вытащил Хрущева наверх, с подачи Кагановича. Это сталинский кадр!
Но разве Хрущев был против механизации в деревне, внедрения новой техники? На кого тогда работали тракторные заводы, Россельмаш и т.д., и т.п.? Или просто так, для себя делали, раз колхозы купить не могли? Что за бред!
С другой стороны – что вы хотите: либо сделать жизнь мелкого собственника легче, либо, наоборот, отодрать от него средства производства?
Я так и не понял — в чем контрреволюционность действий Хрущева. Во-первых, Сталин вовсе не открывал МТС, первую МТС создали самостоятельно, без Сталина, на Украине, знаменитая Шевченковская МТС. И только через два года дотумкало, Совет труда и обороны принял постановление о развитии системы МТС.
Во-вторых, МТС вовсе не были проданы колхозам. В 1958-1959-м колхозам была передана СТАРАЯ техника МТС и часть рабочих МТС. А сами МТС были преобразованы в более подвижные ремонтно-технические станции. Которые, кстати, позднее были объединены в ГОСУДАРСТВЕННУЮ «Россельхозтехнику». А само производство сельхозтехники было передано на крупные предприятия.
Теперь нужно понять, что такое МТС в плане экономическом.
Поскольку производство средств производства в СССР стало опережать производство предметов потребления за период с 1929 г. по 1932 г., то между городом и деревней установился стандартный неэквивалентный обмен. Запад, чтобы избежать структурного кризиса, дотирует село деньгами. В СССР МТС играли роль доплаты натурой, когда колхозы могли получать не то, что им надо, а только то, что дают.
К концу 50-х кое-как восстановилось поголовье скота. Если помните, в 1929-м после поездки Сталина по Сибири была изменена линия партии на ускоренную коллективизацию, вследствие чего крестьянами была забита масса скота, вдвое сократился сбор зерновых и пр. Едва-едва к концу 50-х восстановили поголовье скота. Но тут Хрущев задумал распахать целину, туда была брошена прорва кадров — тогда, когда в стране не были распаханы еще черноземы. Хуже того: по сей день в зонах рискованного земледелия выращиваются теплолюбивая пшеница вместо морозостойких культур. Однако Хрущеву повезло: именно на целине в 1956-м грянул небывалый урожай.
Конечно, организация Хрущевым совнархозов дала некоторый эффект — сократились бессмысленные встречные перевозки грузов, закрылась масса мелких предприятий из различных министерств, дублировавших друг друга. Высвободившиеся площади и средства были использованы для организации новых производств. Ускорился процесс технической реконструкции предприятий: за 1956-1960 год было введено в строй в 3 раза больше новых типов машин, агрегатов, приборов, чем в предыдущую пятилетку. Произошло существенно сокращение административного аппарата на предприятиях.
Но при таком счастье Хрущев принял то же самое решение, что когда-то принимали Сталин — по программе Троцкого: форсировать производство группы А — за счет села.
Продажа техники колхозам ухудшило их материальное положение, так как они были не в состоянии расплатиться сразу и выплачивали деньги в рассрочку. Ухудшилось также социальное положение механизаторов и ремонтников, так как переход вместе с техникой в колхозы понижал их социальное положение — до тех пор, пока основную их массу снова не сделали государственными.
Взамен государство стало дотировать село бензином и ГСМ. А затем, уже при Брежневе, так же, как на Западе — и деньгами.
В 1962-1964 годах ухудшилось продовольственное снабжение населения городов. Если при Сталине проводилась политика систематического снижения розничных цен за счет ограбления деревни, то с конца 50-х, цены оказались замороженными. Причиной этого стало повышение закупочных цен — необходимая мера по повышению уровня жизни колхозников и рабочих совхозов. Точно так же поступают на Западе, чтобы избежать структурного сдвига между группами А и Б. Закупочные цены стали быстро обгонять розничные, государство было вынуждено выделять все растущие дотации сельскому хозяйству, чтобы удержать розничные цены на продукты животноводства на прежнем низком уровне. В 1962 году вместо бывших сезонных снижений государство повысило розничные цены на масло на 50%, на мясо на 20-40%. Дальше грянуло недовольство, Новочеркасская трагедия и т.п.
Причем ничего другого и быть не могло!
Сталинисты похваляются, что при Сталине постоянно снижались розничные цены. Кстати, последнее снижение было при Хрущеве. Однако то же самое делали и в других странах, причем в Великобритании это сделали сразу после войны, а Сталин еще долго придерживал цены. При этом цены при Сталине так и не снизились до довоенного уровня. Однако даже при снижении к довоенному уровню неэквивалентный обмен между городом и деревней усиливался, что неминуемо вело к структурному кризису.
Именно кризис, обычный капиталистический кризис. Потому что при товарном производстве, которое при Сталине никуда не исчезло, и даже тенденции к его исчезновению не было, производство может развиваться ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПРИ НАЛИЧИИ ИНФЛЯЦИИ. Которую, разумеется, сглаживали всякими займами и пр., но исключить инфляцию при товарном производстве не в силах даже господь бог. Поэтому повышение цен на продукты питания в 1962-м, чему крайне удивились в Новочеркасске, было закономерным.
Этот кризис был отдален лишь потому, что грянула война, и вся экономика стала мобилизационной. Наконец, когда в конце 50-х население от сельской нищеты и голода рвануло в более богатые города, когда наступил страшный кадровый голод — это всё вследствие снижения розничных цен! — тогда и было принято решение оставить старую сельхозтехнику колхозам, новую — продавать, а взамен — дотировать.
Причем этот переход, НЕОБХОДИМЫЙ ПЕРЕХОД, несмотря на Новочеркасск, Муром и др., был совершен относительно мягко.
Скажем, в 1989 году дотации государства в сельское хозяйство на 1 гектар составляли: в США – 222 долл., в Европе в среднем – 1099 долл., в Новосибирской области – 6 руб. В том же году дотации государства на одного работающего: в США – 28 тыс. долл., Европы в среднем – 14,3 тыс. долл., в Новосибирской области в 1992 году с учетом инфляции – 200 руб. Нужно представить, во что обошелся этот переход в США! Нежелание дотировать село, повышать закупочные цены, привело к раскулачиванию банками фермеров, что привело к свыше 8 млн лишних (в сравнении со смертностью до депрессии) смертей. См. книгу Стейнбека «Гроздья гнева».
(Некий Леонид Масловский на сайте телеканала «Звезда» пишет: «Дотации в 1986 г. селу в СССР по данным Т. И. Заславской составляли 40 млрд. р./год, а в США, по данным С. Г. Кара-Мурзы – 74 млрд. долл./год. В 1994 г. О. Лацис на всю страну кричал, что СССР вкладывал «неслыханные» средства в сельское хозяйство и за 10 лет мы вложили в село 250 млрд. долл., что соответствует вложениям в размере 25 млрд. долл. в год. Причём он скрыл от населения, что указанные вложения нельзя целиком отнести к дотационным, так как это вложения и самих колхозов, и государства. Все эти данные явно взяты «с потолка», различие дотаций в США и СССР значительно больше.)
То есть, хотя все кричали «с Косыгиным и Брежневым будем жить по-прежнему», Брежнев установил памятник Сталину у кремлевской стены и довел сельское хозяйство до ручки. Тот, кто работал в колхозах — знает.
Так, научных работников ПГУ, в одном колхозе в день сельской свадьбы пытались напоить самогоном с… дустом. «Не сомневайтесь, говорили селяне, любого тракториста на колени ставит». В 1974-м студенты ССО «Квант», приехав в село Кочево Коми-округа Пермской области, обнаружили, что школьники с 3-го класса пьют одеколон. Мотивация к труду отсутствовала: скажем, трактористу деньги «капали» по времени, независимо от того, работает он или нет. В селе Паль Осинского района Пермской области колхозники, а также присланные с заводов рабочие — и не утруждались собирать урожай картофеля. Когда же в силу погодных условий этого не смогли сделать и присланные из ПГУ студенты, председатель колхоза приказал запахивать картофель – чтобы показать партийным органам, что всё убрано. В селе Большой Ашап Ординского района Пермской области в 1979 г. присланных сотрудников ПГУ колхозное руководство заставило сваливать собранный сотрудниками картофель в огромную яму (не было хранилища), потом ее засыпали землей, и картофель сгнил. Один из преподавателей ПГУ, сотрудник кафедры физкультуры, сам из деревни, механизатор, вырастил не одного чемпиона по классической борьбе, решил взять в свои руки какой-нибудь захудалый колхоз и вывести его в передовые. Просил об этом в пермском обкоме КПСС, указал конкретное отсталое хозяйство. На что ему сказали: «Ты не наш. Мы тебя не знаем. Мы не уверены, что ты будешь отдавать нам мзду так, как это делает нынешний председатель колхоза».
В начале 80-х юрисконсульт одной из пермских птицефабрик И. Андрианов обнаружил, что директор птицефабрики с подручными ворует кур на собственном предприятии. Доложил в КГБ, на что ему было заявлено: «Мы в курсе».
Масловский полагает, что в сельском хозяйстве СССР опережал США:
«… в 1986 году производство пшеницы в СССР в миллионах тонн составило 92,3, в США – 56,8, картофеля – в СССР – 87,2, в США – 16,1, сахара-песка из отечественного сырья; в пересчёте на белый – в СССР – 8,0, в США – 5,3, улов рыбы и добыча других морепродуктов – в СССР – 11,4, в США – 4,8 в 1984 году, хлопка-сырца (в пересчёте на волокно) – в СССР – 2,6, в США – 2,3, поголовье крупного рогатого скота в СССР – 122 млн. голов, в США – 105 млн. голов в 1985 г.»
Но, во-первых, рыбное хозяйство не относится к сельскому. Во-вторых, в США более теплый климат, картофель в южных районах плохо растет. В-третьих, население США в 1984 г. – 238 млн чел., СССР – 276 млн., т.е. в СССР на одного человека – 334 кг, в США – 238. Меньше, но в США в сельском хозяйстве было занято 4% активного населения, а в СССР – 4 раза больше. В 1960 году производительность труда в советском сельском хозяйстве была в 3,5 раз меньше, чем в США http://tadavsh.livejournal.com/2269.html . В 1980 г. в расчете на единицу рабочей силы (но не в час) — в 2,3 раза меньше (в ссылке ошибочный расчет).
При этом резкого повышения цен в 1962-м — 1964-м могло и не быть. Но в конце 50-х руководство рязанской области выступило со стандартным сталинским почином — увеличить заготовки мяса сразу в 3 раза за год. Хрущев поверил! И лично благословил этот почин. Газеты горячо поддержали – сталинская школа.
На убой были отправлены почти все молочные коровы. Деньги колхозов и банковские кредиты использовали для закупки скота в других областях и отправки его на убой. Скот незаконно изымался у населения.
Добавьте к этому то, что целина не обязана давать большие урожаи. На то она и целина.
И после этого сталинисты осуждают совершенно необходимый шаг Хрущева и не замечают его очевидных головотяпств!
Например, Хрущев продолжил сталинскую линию на удушение генетики, да еще и кибернетику прихватил. Сталин душил литературу, убил в концлагере Мандельштама, воевавшего в Гражданскую Бабеля, поэта-большевика Нарбута, тоже воевавшего в Гражданскую, довел до самоубийства Цветаеву, Платонова до нищеты – Хрущев продолжил. Правда, без казней. Шагинян донесла на Вознесенского, что он якобы своими непонятными стихами тормозит строительство социализма, Хрущев прижал Вознесенского. Ленина спрашивали, как он относится к авангардной живописи, Ленин отвечал, что ничего в том не понимает. Хрущев прижал и авангардистов («бульдозерная выставка»).
Причем отметим еще одну прореху всей сталинско-хрущевско-брежневской политики: дотируется не просто село, а вся группа Б. Запад не просто завышает закупочные цены, он еще и занижает розничные. В СССР случались такие моменты, когда повысить розничные цены не успевали, тогда колхозники пшеницей откармливали свиней. Дотация происходит, разумеется, не за счет спекулятивного сектора, а за счет группы А, в первую очередь, из кармана городского рабочего. Чтоб не сильно эксплуатировал сельхоз. рабочих.
Итак, в чем причина свертывания МТС?
То, что к моменту принятия постановления об их свертывании, к 1958 году, у колхозов якобы не было средств, и покупка техники выбила их из седла – ложь. Как раз к тому времени колхозы достаточно укрупнились, имели средства. К концу 50-х было восстановлено поголовье скота, уничтоженного крестьянами из-за коллективизации. МТС сослужили свою службу. К 1.7.1959 колхозам было продано 512 тыс. тракторов, 221 тыс. зерновых комбайнов, 99 тыс. рядковых жаток, и еще прорва всяческого оборудования. Как же не было денег??
Порочность же МТС состояла в том, что у них было два хозяина: пользователь (колхоз) и владелец (государство). Отсюда дополнительные расходы на дублирующий аппарат управления, отсюда безответственность. Причем в результате реформы МТС никуда не исчезли, а были преобразованы в РТС, ремонтно-технические станции.
И никакого разгрома деревни с ликвидацией МТС не последовало: если в 1950-м собрали 81,2 млн т зерновых, 3,5 млн т хлопка-сырца, 20,8 т. сахарной свеклы, то в 1960-м – 125,5 млн т зерновых, 4,3 млн т хлопка сырца и 57,7 млн т сахарной свеклы. Поголовье КРС: 1958 – 66,8 млн, 1964 – 85,4 млн. Овец и коз: 1958 – 130 млн, 1963 – 146,5 млн, свиней: 1958 – 44,3 млн, 1963 – 70 млн (и сразу после снятия Хрущева резко снизилось до 41 млн)
(см. Сельское хозяйство СССР и стран мира. Раздел из книги «СССР и страны мира в цифрах», http://su90.ru , http://su90.ru/sxsu.pdf , «Научные основы современных систем земледелия» под ред. академика ВАСХНИЛ А. Н. Каштанова. М.: Агропромиздат, 1988. Гл. II: И. И. Карманов: «Почвенно-климатические ресурсы СССР», а также Википедия, «Сельское хозяйство СССР»).
Что касается сокращения числа деревень.
Все страны мира из аграрных становятся индустриальным. Во всех развитых капиталистических странах число сельскохозяйственных работников сокращалось и сокращается.
Так что удар Хрущева по деревне – миф, выдуманный безграмотными сталинистами.
При этом сталинисты старательно не замечают тот факт, что именно Сталин разгромил деревню, раскулачив середняка, да еще оправдывают план Троцкого ускоренной коллективизации, принятый Сталиным, причем Сталин сделал ее еще и насильственной. Действия Сталина на селе шли в разрез с ленинским Декретом о земле, с ленинской речью о середняке, с решениями о коллективизации XV съезда ВКПб и привели к резкому сокращению посевов, массовому забою скота и тысячам крестьянских восстаний, подавленных силой оружия.
20-21.8.2019

Реорганизация мтс

Между 1957 и 1958 гг. Хрущев провел три реформы, на которые возлагал большие надежды. Одна из них касалась сельского хозяйства. Преобразования в сельском хозяйстве повлияли в значительной мере на структуру производства. Они были подготовлены другими структурными изменениями, которые осуществлялись после смерти Сталина для преодоления кризиса сельского хозяйства. В 1955 г. Хрущев вопреки сопротивлению изменил критерии планирования в сельском хозяйстве. Теперь колхоз получал только только обязательные задания по заготовкам вместо жесткой регламентации деятельности. Он впервые мог решать сам, как использовать собственные ресурсы и организовать производство.

При Хрущеве произошло сокращение числа колхозов и рост числа совхозов, то есть государственных хозяйств. именно они, как мы уже видели, господствовали на целинных землях. Начиная с 1954 года самые бедные колхозные хозяйства постепенно были объединены и для их оздоровления преобразованы в совхозы. Совхозов в 1950 году было около 5 тысяч, в 1964 году стало около 10 тысяч, в среднем по 27 тысяч га земли каждый. За этот же период число колхозов уменьшилось с 91 тысячи до 38 300. Продолжался процесс слияния, начавшийся еще при Сталине и продолжавшийся по инициативе Хрущева. Речь шла о крупных хозяйствах, в каждом из которых в 1954 году было в среднем более 400 семей и около 6 тысяч га земли. Этими рамками и ограничилась новая реформа Хрущева, основанная на предложениях, выдвинутых еще при Сталине, но им отвергнутых.

Основная разница между совхозом и колхозом состояла во владении механическими средствами производства. Первые, как государственные хозяйства, располагали ими непосредственно, вторые — не имели право владеть ими. Они должны были пользоваться услугами государственных машинно-тракторных станций (МТС) в обмен на продукты производства. Хрущев предложил распустить МТС и передать технику в собственность колхозов. Таким образом, нарушалась одна из важнейших сталинских догм, по которой все важные средства производства должны находиться в руках государства. Эта инициатива была очень важной, так как усиливала самостоятельность крестьянского хозяйства. Разгромив своих противников, Хрущев в 1958 году не встретил в руководстве партии принципиальных возражений, ранее сдерживающих его инициативу. В ходе обсуждений не было явной оппозиции, так как это предложение было благосклонно принято на селе. Выражали только озабоченность серьезными практическими проблемами, возникающими при перестройке. Закон, принятый Верховным Советом в марте 1958 года, предусматривал более постепенное осуществление реформы, чем думали многие.

Ликвидация МТС была единственной экономической реформой Хрущева, которая его пережила. В этом смысле его правление имело важные последствия. Именно из-за своего радикального характера эта реформа не осталась простой реорганизацией, а потребовала более глубоких изменений. Покупка колхозом сельскохозяйственных машин расширила сферу рыночных отношений. Свобода для хозяйств распоряжаться орудиями производства требовала вернуться к первоначальной концепции кооперативного хозяйства и отказаться от полного подчинения государству. Так как колхозы должны были сами, хотя и в определенных рамках, решать, как вести себя на рынке, то им нужно было помочь, поскольку длительная эксплуатация при Сталине достаточно их обессилела.

Однако ни одну из этих трудностей не упоминали ни в ходе обсуждений, ни после принятия закона, так как пришлось бы пересмотреть всю советскую политику коллективизации сельского хозяйства и полностью изменить отношение государства к крестьянам. Но ни Хрущев, ни его сотрудники не были к этому готовы. Многообещающая реформа была, как мы увидим ниже, осуществлена с такой экономической непредусмотрительностью, что привела к отрицательным последствиям. Несмотря на призывы к осторожности, ее провели сразу на всей территории и по всем хозяйствам. Результат оказался разочаровывающим. По закону старые МТС должны были стать станциями обслуживания, ремонта и поставки запасных частей. Однако таких традиций не было в советской экономике, Чаще всего МТС просто упразднялись, а колхозам, не имеющим никакого оборудования, приходилось своими силами спешно заканчивать ремонт и подготовку машин к севу.