Создание третьего отделения

Третье отделение

У этого термина существуют и другие значения, см. Третье отделение (значения).

Третье отделение

рус. дореф. Третье отдѣленіе

Страна

Российская империя

Создана

Распущена (преобразована)

Предшественник

Тайная канцелярия

Преемник

Охранное отделение

Здание штаба Отдельного корпуса жандармов, где после 1838 года помещалось Третье отделение

Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии — высший орган политической полиции Российской империи в правление Николая I и Александра II (с 1826 по 1880 годы). Занимался надзором за политически неблагонадёжными лицами и сыском. Исполнительным органом третьего отделения был Отдельный корпус жандармов. Во главе отделения стоял главноуправляющий (т. н. шеф жандармов). По своему значению отделения императорской канцелярии приравнивались к министерствам.

Создание

После восстания декабристов и восшествия на престол императора Николая I императорская канцелярия была разделена на функционально обособленные отделения. В числе прочих 3 (15) июля 1826 года было создано и Третье отделение во главе с А. Х. Бенкендорфом.

Различные учреждения для специального преследования и расправы по политическим преступлениям существовали ещё в XVIII веке. Таковы были при Петре I и Екатерине I Преображенский приказ и Тайная канцелярия, слившиеся потом в одно учреждение; при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне — Канцелярия тайных розыскных дел; в конце царствования Екатерины II и при Павле I — Тайная экспедиция. При Александре I существовала Особая канцелярия, сначала при Министерстве полиции, а потом при Министерстве внутренних дел. Учреждения эти от времени до времени то смягчались в своей форме, то совершенно отменялись, как при Петре II, Петре III и в начале царствования Екатерины II.

25 июня 1826 года император Николай I подписал указ об учреждении новой должности шефа жандармов с назначением на неё начальника 2-й кирасирской дивизии, генерал-адъютанта (впоследствии графа) А. Х. Бенкендорфа, и подчинением ему всех жандармов, как состоящих при войсках (Жандармский полк), так и числившихся по Корпусу внутренней стражи (Жандармские команды). А Высочайшим указом от 3 (15) июля 1826 года Особая канцелярия Министерства внутренних дел была преобразована в самостоятельное учреждение, под названием Третьего Отделения Собственной Е. И. В. канцелярии, отданное под главное начальство того же Бенкендорфа. Таким образом, высшая полиция и жандармская часть соединялись под начальством одного лица.

В основании Отделения сыграли важную роль, с одной стороны, политические события того времени (и прежде всего восстание декабристов), а с другой — убеждение императора в могуществе административных воздействий не только на государственную, но и на общественную жизнь. В распоряжение Третьего отделения было передано здание на набережной Мойки, 58 (не сохранилось). Граф А. Х. Бенкендорф оставался главным начальником Отделения до самой своей смерти (15 сентября 1844); преемником его был князь Алексей Фёдорович Орлов (с 17 сентября 1844 по 5 апреля 1856 года).

Функции

Круг ведения нового учреждения в указе 1826 года был определён так:

  1. Все распоряжения и известия по всем вообще случаям высшей Полиции;
  2. Сведения о числе существующих в Государстве разных сект и расколов;
  3. Известия об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям, документам и пр. коих разыскание и дальнейшее производство остаются в зависимости Министерств: Финансов и Внутренних дел;
  4. Сведения подробные о всех людях, под надзором Полиции состоящих, равно и все по сему предметы распоряжения;
  5. Высылка и размещение людей подозрительных и вредных;
  6. Заведывание наблюдательное и хозяйственное всех мест заключения, в коих заключаются Государственные преступники;
  7. Все постановления и распоряжения об иностранцах, в России проживающих, в пределы государства прибывающих и из оного выезжающих;
  8. Ведомости о всех без исключения происшествиях;
  9. Статистические сведения, до Полиции относящиеся.

Третье Отделение занималось сыском и следствием по политическим делам, осуществляло цензуру (до 1865), боролось со старообрядчеством и сектантством, ведало политическими тюрьмами, расследовало дела о жестоком обращении помещиков с крестьянами, позднее надзирало за революционерами и антиправительственно настроенными общественными деятелями. Каждый год сотрудники отделения составляли для императора обзоры общественно-политической жизни.

В инструкции Бенкендорфа чиновнику III Отделения целью отделения провозглашается «утверждение благосостояния и спокойствия всех в России сословий, восстановление правосудия». Чиновник III Отделения должен был следить за потенциально возможными беспорядками и злоупотреблениями во всех частях управления и во всех состояниях и местах; наблюдать, чтобы спокойствие и права граждан не могли быть нарушены чьей-либо личной властью или преобладанием сильных или пагубным направлением людей злоумышленных; чиновник имел право вмешиваться в тяжбы до их окончания; имел надзор за нравственностью молодых людей; должен был узнавать «о бедных и сирых должностных людях, служащих верой и правдой и нуждающихся в пособии», и т. п. Граф Бенкендорф даже не находил «возможности поименовать все случаи и предметы», на которые должен обратить внимание чиновник III Отделения при исполнения своих обязанностей, и предоставлял их его «прозорливости и усердию». Всем ведомствам было предписано немедленно удовлетворять все требования чиновников, командируемых III Отделением. В то же время чиновникам предписывалось действовать мягко и осторожно; замечая незаконные поступки, они должны были «сначала предварять начальных лиц и тех самых людей и употребить старания для обращения заблудших на путь истины и затем уже обнаружить их худые поступки пред правительством».

Структура

Отделение, занимавшее с 1838 г. бывший особняк В. П. Кочубея (набережная Фонтанки, 16), подразделялось на экспедиции. Первоначально было 4 экспедиции; в 1828 году была введена должность цензора, в 1842 году учреждена V (цензурная) экспедиция. Личный состав Третьего Отделения в 1826 году был определён в 16 человек, в 1829 году — в 20 человек, в 1841 году — 27, в 1856 — 31, в 1871 — 38, в 1878 — 52. К концу правления Александра II в отделении трудилось 72 человека, не считая секретных агентов.

Организационная структура III Отделения получила более сложный вид 28 марта 1839 года вследствие присоединения к нему Корпуса жандармов, причем оба управления, III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии и Штаб Корпуса жандармов, под главным ведением генерал-адъютанта графа Бенкендорфа подчинялись Свиты Его Величества генерал-майору Леонтию Дубельту, с именованием его «начальником Штаба Корпуса жандармов и управляющим III Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии». При отделении была предусмотрена особая юрисконсультская часть.

В 1847 году был организован архив III отделения, где хранились дела всех экспедиций, доклады и отчёты императору, а также приложения к делам (например, вещественные доказательства).

Список экспедиций

I экспедиция

Ведала всеми политическими делами — «предметами высшей полиции и сведениями о лицах, состоящих под полицейским надзором».

Через I экспедицию проходили дела, имевшие «особо важное значение», независимо от их принадлежности к сфере деятельности других экспедиций. Экспедиция занималась предупреждением преступлений против императора, обнаружением тайных обществ и заговоров, ведала наблюдением за общественным мнением («состоянием умов») и составлением общих и частных обозрений важнейших событий в стране («всеподданнейших» докладов), наблюдением за общественным и революционным движением, деятельностью отдельных революционеров, общественных деятелей, деятелей культуры, литературы, науки; организацией политического сыска и следствия, осуществлением репрессивных мер (заключение в крепость, ссылка на поселение, высылка под надзор полиции), надзора за состоянием мест заключения. Экспедиция занималась сбором сведений о злоупотреблениях высших и местных государственных чиновников, ходе дворянских выборов, рекрутских наборов, сведений об отношении к России иностранных государств (до середины 1866). Позднее в I экспедиции остались лишь дела об «оскорблении членов царской фамилии».

II экспедиция

Занималась раскольниками, сектантами, фальшивомонетчиками, уголовными убийствами, местами заключения и «крестьянским вопросом» (разыскание и дальнейшее производство дел по уголовным преступлениям оставалось за Министерствам внутренних дел; связанные с фальшивомонетчиками — за Министерством финансов).

Осуществляла надзор за деятельностью в России различных религиозных конфессий, распространением религиозных культов и сект, а также административно-хозяйственным заведованием общегосударственными политическими тюрьмами: Алексеевским равелином, Петропавловской крепостью, Шлиссельбургской крепостью, Спасо-Евфимиевым монастырем и Шварцгольмским домом. Организовывала борьбу с должностными и особо опасными уголовными преступлениями. Собирала сведения о деятельности общественных организаций, культурных, просветительских, экономических, страховых обществ, о различных изобретениях, усовершенствованиях, открытиях, а также о появлении фальшивых денег, документов и т. п. Занималась рассмотрением жалоб, прошений, доносов и составлением докладов по ним. Осуществляла надзор за решением гражданских дел о разделах земель и имущества, случаях супружеской неверности и др. Занималась комплектованием штатов III Отделения и распределением обязанностей между структурными подразделениями.

III экспедиция

Занималась специально иностранцами, проживающими в России, и высылкой неблагонадёжных и подозрительных людей.

С 1826 года до середины 1866 экспедиция осуществляла наблюдение за пребыванием иностранцев в России, контроль за их приездом и отъездом, выполняя функции контрразведки. С середины 1866 года к III экспедиции перешли также функции I экспедиции по наблюдению за общественным и революционным движением и производству дознаний по политическим делам. С 1873, в связи с ликвидацией IV экспедиции, её функции по сбору сведений о происшествиях на территории России (в том числе на железных дорогах) были также возложены на III экспедицию.

IV экспедиция

Вела переписку о «всех вообще происшествиях», ведала личным составом, пожалованиями; занималась надзором за периодической печатью.

Осуществляла сбор информации о всех важных событиях в стране: выступлениях крестьян, волнениях в городах, мероприятиях правительства по крестьянскому вопросу и т. д. В IV экспедицию поступали сведения о видах на урожай, снабжении населения продовольствием, о ярмарках, ходе торговли и др., а также донесения из действующей армии во время военных действий, о столкновениях и инцидентах на границах Российской империи. Экспедиция руководила борьбой с контрабандой, проводила сбор материалов о злоупотреблениях местной администрации, сведений о происшествиях (пожарах, наводнениях и других бедствиях, уголовных преступлениях и т. д.). Ликвидирована в 1873 году.

V экспедиция

Основная статья: Цензура в Российской империи

Создана 23 октября 1842 года, занималась специально цензурой.

V экспедиция ведала драматической (театральной) цензурой, надзором за книгопродавцами, типографиями, изъятием запрещенных книг, надзором за изданием и обращением публичных известий (афиш), составлением каталогов пропущенных из-за границы книг, разрешением издания новых сочинений, переводов, наблюдением за периодическими изданиями.

Расформирование

В связи с ростом революционной (террористической) активности, обуздать которую Третье отделение было не в состоянии (в 1878 году террористы убили шефа жандармов Мезенцова), указом 12 февраля 1880 года была учреждена Верховная распорядительная комиссия по охранению государственного порядка и общественного спокойствия под главным начальством графа М. Т. Лорис-Меликова, и ей временно подчинено III Отделение вместе с корпусом жандармов. Указом 6 августа того же года Верховная распорядительная комиссия была закрыта и III Отделение Собственной Е. И. В. канцелярии упразднено с передачей дел в Департамент государственной полиции, образованный при Министерстве внутренних дел.

Своей первоначальной цели III Отделение не достигло — не уничтожило ни взяток, ни казнокрадства, не прекратило «беззаконий», хотя граф Бенкендорф надеялся на их прекращение, раз «преступные люди будут удостоверены, что невинным жертвам их алчности проложен прямой и кратчайший путь к покровительству государя». Своим неограниченным и нередко произвольным вмешательством в самые различные дела, исходившим из недоверия к малейшим проявлениям сколько-нибудь независимого мнения, выражаемого устно или письменно (даже в научных сочинениях), Третье отделение скоро стало для общества предметом недоверия и страха.

Руководители

Генерал Дубельт, управляющий Третьим отделением в 1839—56 гг. Главноуправляющие

  • 1826—1844 граф Бенкендорф, Александр Христофорович
  • 1845—1856 граф Орлов, Алексей Фёдорович
  • 1856—1866 князь Долгоруков, Василий Андреевич
  • 1866—1874 граф Шувалов, Пётр Андреевич
  • 1874—1876 Потапов, Александр Львович
  • 1876—1878 Мезенцов, Николай Владимирович
  • 1878—1880 Дрентельн, Александр Романович
  • март-август 1880 Черевин, Пётр Александрович

Управляющие

  • 1826—1831 Фок, Максим Яковлевич фон
  • 1831—1839 Мордвинов, Александр Николаевич
  • 1839—1856 Дубельт, Леонтий Васильевич
  • 1856—1861 Тимашев, Александр Егорович
  • апрель—октябрь 1861 граф Шувалов, Пётр Андреевич
  • 1861—1864 Потапов, Александр Львович
  • 1864—1871 Мезенцов, Николай Владимирович
  • 1871—1878 Шульц, Александр Францевич
  • 1878—1880 Шмит, Никита Конрадович (Кондратьевич)

Начальники штаба корпуса жандармов

  • 1835—1856 Дубельт, Леонтий Васильевич
  • 1856—1861 Тимашев, Александр Егорович
  • апрель-октябрь 1861 граф Шувалов, Пётр Андреевич
  • 1861—1864 Потапов, Александр Львович
  • 1864—1871 Мезенцов, Николай Владимирович
  • 1871—1874 Левашов, Николай Васильевич
  • 1874—1876 Мезенцов, Николай Владимирович
  • 1876—1877 Никифораки, Антон Николаевич
  • 1878 Селиверстов, Николай Дмитриевич
  • 1878—1880 Черевин, Пётр Александрович

Литература

  • Троцкий И. М. Третье отделение при Николае I. — М., 1930. — 139 с.
  • Алексушин Г. В. История правоохранительных органов. Самара: Издательство АНО «ИА ВВС» и АНО «Ретроспектива», 2005.
  • Рыбников В. В., Алексушин Г. В. История правоохранительных органов Отечества. М.: Издательство «Щит-М», 2007.
  • Мустонен П. Собственная Его Императорского Величества Канцелярия в механизме властвования института самодержца. 1812—1858. К типологии основ имперского управления. Хельсинки, 1998, ISBN 951-45-8074-5, ISSN 1455-481X
  • Чукарев А. Г. Тайная полиция России: 1825—1855 гг. Жуковский; М: Издательство «Кучково поле», 2005.

Ссылки

  • Собственная Его Императорского Величества канцелярия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • III отделение СЕИВк: 6 фактов о тотальном контроле над гражданами империи и терроризме // пос

Примечания

  1. Учебник «История России XVIII—XIX века» Н. И. Павленко, Л. М. Ляшенко, В. А. Твардовская, «Дрофа», 2001.
  2. 1 2 3 4 5 6 А. И. Колпакиди, М. Л. Серяков. Щит и меч. Руководители органов государственной безопасности Московской Руси, Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации. Энциклопедический справочник. — Москва: «ОЛМА-ПРЕСС Образование»; СПб.: Издательский Дом «Нева», 2002. — 734 с. — ISBN 5-7654-1497-4. — ISBN 5-94849-024-6..
  3. 1 2 3 4 5 Фонды Государственного архива Российской Федерации по истории России XIX — начала XX в. Путеводитель. Том 1. 1994 (недоступная ссылка). Дата обращения 28 марта 2015. Архивировано 1 декабря 2017 года.

Третье Отделение

190 лет назад – 3 июля 1826 года – именным указом Николая I было создано III Отделение Собственной его императорского величества канцелярии, главной задачей которого стал политический сыск.

Чины лейб-гвардии Жандармского полуэскадрона. Худ. А.И. Гебенс

В 1880 году под раскаты народовольческого террора публицист и издатель Михаил Никифорович Катков вынес вердикт III Отделению:

«Что учреждение это было бесполезно, о том громко свидетельствует история последнего времени: оно ничего не предупредило, ничего не пресекло, и зло, с которым оно призвано было бороться, не только не уменьшалось, но возрастало и усиливалось. При ближайшем рассмотрении окажется, что оно не только было бесполезно против зла, но само способствовало его развитию». Тогда, в 1880-м, казалось, все общество с воодушевлением встретило указ об упразднении дискредитировавшего себя ведомства, которое оппоненты власти (например, Александр Герцен) и вовсе называли «центральной конторой шпионажа».

Однако уже в марте 1881 года, через несколько дней после гибели Александра II, обер-прокурору Святейшего синода К.П. Победоносцеву поступил проект воссоздания III Отделения под новым названием – Верховный комитет. Анонимный автор напоминал, что III Отделение «в первые 20 лет своего существования имело обязательный надзор за министрами и делало их de facto ответственными если не перед лицом закона, то перед особой императора».

Реакция на восстание

В последние годы правления Александра I полномочия высшей полиции были делегированы Особенной канцелярии Министерства внутренних дел, что, впрочем, не мешало функционировать и тайной полиции при штабе Гвардейского корпуса, во Второй армии и южных военных поселениях. Кроме того, продолжал действовать учрежденный еще в 1807 году Комитет охранения общей безопасности; наконец, собственными тайными агентами располагали главный начальник Отдельного корпуса военных поселений А.А. Аракчеев и санкт-петербургский военный генерал-губернатор М.А. Милорадович.

Однако, несмотря на обилие секретных служб, деятельность декабристских кружков так и не была пресечена. Поэтому, когда в январе 1826 года, сразу после восстания декабристов, генерал-лейтенант Александр Христофорович Бенкендорф, бывший одним из самых доверенных лиц Николая I, предложил реорганизовать ведомство политической полиции таким образом, чтобы она «подчинялась системе строгой централизации» и «обнимала все пункты империи», молодой император поручил ему составить подробный проект соответствующей реформы. А чуть позже и доверил руководство новым ведомством.

Впоследствии Николай Павлович строго держался принципа единоначалия в делах политического сыска. Так, летом 1828 года, когда государь отправился на театр военных действий с Турцией, министр внутренних дел А.А. Закревский предложил временно возобновить работу Особенной канцелярии МВД, но получил отповедь от Бенкендорфа:

«Государь император отнюдь сего не позволяет, сие противно намерениям его величества и превышает власть министра внутренних дел, и, наконец, государь император, имея высшую полицию под моим начальством, воспрещает образование всякой другой».

Николай I предпочел вывести ведомство тайной полиции за рамки министерской системы. «Высшая полицейская власть в тесном, основном ее смысле должна проистекать от лица самого монарха и разливаться по всем ветвям государственного устройства», – писал тогда ближайший помощник Бенкендорфа, бывший директор Особенной канцелярии Максим Яковлевич фон Фок.

Именной указ об учреждении III Отделения императорской канцелярии последовал 3 июля 1826 года – за несколько дней до казни декабристов.

В этом здании на Мойке в 1830-х годах располагалось III Отделение Собственной его императорского величества канцелярии

Основу штата нового ведомства (15 из 16 чиновников) составили служащие упраздненной Особенной канцелярии. Бенкендорф был назначен главным начальником, а фон Фок – управляющим III Отделением. К 1842 году штат ведомства вырос до 30 человек, а официальные его расходы превысили 120 тыс. рублей в год. Но организационно III Отделение по-прежнему представляло собой небольшую канцелярию, чиновники которой десятилетиями служили в одной должности и не переходили в другие ведомства.

Экспедиции и «экспедиторы»

Дела в III Отделении велись по четырем экспедициям. Ведению первой подлежали «все предметы высшей наблюдательной полиции», «наблюдение за общим мнением и народным духом», сбор «сведений подробных о всех людях, под надзором полиции состоящих, высылка и размещение лиц подозрительных и вредных». Эта экспедиция должна была предупреждать злоумышления против императора, искать тайные общества; через нее проходили дела по злоупотреблениям в государственных учреждениях, при рекрутских наборах, на выборах в дворянские собрания.

В компетенцию второй экспедиции вошли «известия об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям, документам», наблюдение за сектами, получение сведений о различных изобретениях и усовершенствованиях, рассмотрение жалоб по семейным делам, а также вопросы личного состава III Отделения. Позже ей поручили и надзор за четырьмя тюрьмами для государственных преступников.

Третья экспедиция контролировала пропуск иностранцев в Россию, следила за их пребыванием и занималась вопросами высылки. Наконец, четвертая экспедиция ведала «всеми вообще происшествиями в государстве», то есть представляла на высочайшее усмотрение ежемесячную статистику эпидемий, пожаров, волнений и убийств по губерниям. В 1842 году появилась пятая экспедиция, к которой были отнесены цензурные дела, в основном по театру.

Портрет А.Х. Бенкендорфа, главного начальника III Отделения, шефа жандармов, в форме лейб-гвардии Жандармского полуэскадрона. Худ. Е.И. Ботман

Небольшой аппарат чиновников готовил записки главному начальнику III Отделения, а также всеподданнейшие доклады. Число входящих бумаг из других ведомств постоянно росло: со 198 в 1826 году до 2564 в 1840-м, и это не считая многочисленных жалоб и прошений частных лиц, материалов перлюстрации, донесений агентов и жандармских офицеров.

Агентурная сеть III Отделения в николаевское время была неразветвленной: сфера ее внимания ограничивалась преимущественно двумя столицами и Кавказом. Специальных инструкций для агентов не существовало. Незамысловатые методы своей работы чиновник по особым поручениям Н.А. Кашинцев описывал так:

«Постигая возвышенное значение полезных наблюдений, готов с усердием продолжать оное, сообщать все до меня доходящее, докладывая, как и всегда, искренно: что мое – мое, что сообщено – чужое; что правда – правда, что слух – слух. За чужое и за слух не могу отвечать, но если написал, что верно, то верьте, что это верно по происшествию».

Расследования по агентурным донесениям проводились редко. Сам Бенкендорф придерживался мнения, что секретные агенты не могут служить основным источником информации для высшей полиции. В 1832 году он выступил против учреждения секретной агентуры в Варшаве, поскольку «общие способы насчет тайного надзора за нравственностью и поведением людей заключаются в приближении к себе благонравнейших из них и пользующихся общим доверием, которые обыкновенно действуют по означенному случаю не из корысти, а единственно из благородного соревнования к общественному благу».

При этом в николаевское правление была усилена сеть перлюстрационных пунктов при почтовых конторах, существовавшая со времен Екатерины II. Во второй четверти XIX века такие «черные кабинеты» действовали в пяти-восьми городах, выписки же из вскрытых писем стали стекаться в III Отделение.

Корпус жандармов

Наиболее важной составляющей реформы секретного ведомства явилось подчинение руководителю III Отделения военизированной полиции – сформированного в 1826–1827 годах Корпуса жандармов.

В состав корпуса вошли губернские, портовые и крепостные жандармские команды, жандармские дивизионы в Петербурге и Москве, а чуть позже и лейб-гвардии Жандармский полуэскадрон и Жандармский полк (армейская полиция) – всего свыше 4 тыс. строевых чинов. По «Положению о Корпусе жандармов» 1836 года, эти команды занимались поимкой воров, преследованием разбойников, усмирением «неповиновений и буйств», задержанием беглых и дезертиров, сопровождением рекрутов, преступников, арестантов и пленных. Все это не имело прямого отношения к делам высшей полиции, а относилось к традиционным занятиям «классической», наполеоновской жандармерии, по модели которой военизированная полиция в первой половине XIX века была сформирована также в Испании, Италии и некоторых германских государствах.

Портрет генерал-майора Л.В. Дубельта, начальника штаба Корпуса жандармов. Худ. А.В. Тыранов

Между тем одновременно по проекту Бенкендорфа, который в июне 1826 года был утвержден в должности шефа жандармов, европейская часть России была поделена на пять жандармских округов со штабами в Петербурге, Москве, Витебске, Киеве и Казани. К концу 1830-х годов жандармская сеть охватила всю империю, включая Сибирь, Царство Польское и Закавказье, хотя два последних округа подчинялись в первую очередь наместникам. К середине 1830-х в каждую губернию был направлен отдельный жандармский штаб-офицер. Именно на этих чинов и возложили задачи высшей полиции.

В руководство губернским штаб-офицерам Бенкендорф составил две секретные инструкции. Идею учреждения Корпуса жандармов его шеф определил так:

«Утвердить благосостояние и спокойствие всех в России сословий, видеть их охраняемыми законами и восстановить во всех местах и властях совершенное правосудие».

Для этого штаб-офицеру вменялось в обязанность обращать особое внимание на «злоупотребления, беспорядки и закону противные поступки», следить, чтобы права подданных не нарушались «чьей-либо личной властью или преобладанием сильных лиц». И разумеется, штаб-офицеру следовало всегда помнить о главном пожелании шефа:

«Целью вашей должности должно быть прежде всего предупреждение и отстранение всякого зла».

Инструкция – своеобразный «моральный кодекс жандарма» – скоро стала ходить по рукам. Оппозиционно настроенный литератор Михаил Дмитриев вспоминал, как «достал, с большим трудом, инструкцию, которая давалась Бенкендорфом его тайным агентам». «Учреждение имело целию тайно изыскивать виноватых и правых, порочных и добродетельных, дабы первых наказывать, а вторых награждать, особенно же преследовать взяточников, – отмечал мемуарист. – А основано было это право жандармов… на их собственной добродетели и на чистоте их сердца, в том, вероятно, предположении, что всякой, надевающий голубой мундир небесного цвета, тотчас делается ангелом во плоти!»Секретный возок, доставивший двух ссыльных поляков в Иркутск за 6000 верст от Санкт-Петербурга. Худ. Е.М. Корнеев

Со своей стороны, журналист и писатель Фаддей Булгарин, активно сотрудничавший с III Отделением, уже в феврале 1827 года доносил Бенкендорфу: «Инструкция жандармам ходит по рукам. Ее называют уставом Союза благоденствия. Это поразило меня и обрадовало».

Легенда о платке

При этом власть подавала обществу определенный сигнал: жандармских офицеров следует воспринимать как проводников воли императора, стоящих на защите справедливости и призванных помогать всем, чьи права нарушаются. Не случайно широкое распространение получила «легенда о платке», которая сперва бытовала в жандармской среде. История эта красивая:

«Государь на неоднократно повторенную просьбу шефа об инструкции вместо ответа подал ему однажды белый платок, сказав: «Не упускай случаев утирать слезы несчастным и обиженным – вот тебе инструкция»».

Жандармские офицеры также стремились проникнуться духом предстоящей им высокой миссии. Например, в январе 1830 года отставной тогда полковник Леонтий Васильевич Дубельт писал жене:

«»Не будь жандармом», – говоришь ты, но понимаешь ли ты… существо дела. Ежели я, вступая в корпус жандармов, сделаюсь доносчиком, наушником, тогда доброе имя мое, конечно, будет запятнано. Но ежели, напротив, я… буду опорою бедных, защитою несчастных; ежели я, действуя открыто, буду заставлять отдавать справедливость угнетенным, буду наблюдать, чтобы в местах судебных давали тяжебным делам прямое и справедливое направление, – тогда чем назовешь ты меня?.. Не буду ли я тогда достоин уважения, не будет ли место мое самым отличным, самым благородным?»Приемная графа А.Х. Бенкендорфа. Неизвестный художник. Конец 1820-х годов

Сослуживец Бенкендорфа в годы Наполеоновских войн, декабрист князь Сергей Волконский утверждал, что идея создания такой «когорты добромыслящих» посетила Бенкендорфа во Франции. Даже советский историк Натан Эйдельман обратил внимание, что «Бенкендорф звал в свое ведомство едва ли не «всех» и особенно рад был вчерашним вольнодумцам, которые – он знал – умнее, живее своих косноязычных антиподов, да и служить будут лучше, коли пошли».

При подборе жандармских чинов ставка делалась на участников Наполеоновских войн, известных своими боевыми заслугами. Как писал жандармский генерал начала XX века Александр Иванович Спиридович:

«Какая же еще среда могла дать соответствующий контингент лиц для выполнения такой высокой задачи? Только русская армия, в массе своей всегда служившая верой и правдой своим государям».

Компетенция и обязанности губернских штаб-офицеров даже в негласном документе были сформулированы весьма размыто, и потому своеобразным оказалось их служебное положение. Не имея законодательно очерченных полномочий, жандармы не могли отдавать приказы или распоряжения местным властям и даже требовать дела и справки из губернских казенных учреждений. Но через своего шефа они имели прямой канал связи с императором. При этом расплывчатость жандармских полномочий была частью общего замысла «когорты добромыслящих».

«Власть жандармов, – писал Бенкендорф в 1842 году, – по моему мнению, не должна быть исполнительная, – ее действия должны ограничиваться одними наблюдениями, и здесь чем более они независимы, тем более могут быть полезны… Жандармы должны быть… как посланники в иноземных державах: по возможности все видеть, все знать и ни во что не вмешиваться».

Так что если и называть губернских штаб-офицеров политической полицией, то нельзя забывать, что действовали они вполне открыто (отсюда «мундиры голубые») и средств на создание агентурной сети в николаевское время не получали.

Канал обратной связи

Николай I требовал от высшей полиции бдительного надзора за ссыльными декабристами, гвардией, студентами и кружками литераторов. Во второй четверти XIX века через первую экспедицию III Отделения прошли известные дела студентов братьев Петра, Михаила и Василия Критских, кружка Николая Сунгурова, «О лицах, певших пасквильные стихи» (то есть первое дело Александра Герцена и Николая Огарева), о Польском восстании 1830–1831 годов. Подавляющее большинство подобных дел касалось поляков – участников восстания и ссыльных, но в общем ряду архивных папок III Отделения политические дела занимали отнюдь не первое место.

Сфера интересов высшей полиции вырисовывалась постепенно. С годами III Отделение стало своеобразной приемной власти или, как сейчас принято говорить, каналом обратной связи между властью и обществом.

В условиях расширения университетского образования и формирования интеллигенции общественное мнение превращалось в фактор политической жизни. Первый шеф жандармов полагал совершенно необходимым целенаправленное влияние правительства на общественные настроения. «Общественное мнение для власти то же, что топографическая карта для начальствующего армией во время войны», – читаем в первом же отчете III Отделения.

Печатное слово становилось главным каналом вырабатывания общественного мнения, и высшая полиция не могла находиться в стороне от литературного процесса эпохи. Цензурные и даже репрессивные меры III Отделения в этой сфере досконально изучены, однако существовал и другой аспект участия высшей полиции в литературных делах.

Так, секретарем Бенкендорфа являлся прозаик и поэт А.А. Ивановский, а адъютантом Дубельта, ставшего начальником штаба Корпуса жандармов, служил писатель В.А. Владиславлев; чиновниками III Отделения в 1840-х годах были поэт В.Е. Вердеревский, писатель П.П. Каменский, сын директора Императорских театров М.А. Гедеонов. Ведомство на Фонтанке пользовалось услугами «Северной пчелы» Ф.В. Булгарина и Н.И. Греча и активно сотрудничало с целым рядом изданий. Статьи и заметки по заказу III Отделения писали Н.А. Полевой, М.Н. Загоскин, П.А. Вяземский, за финансовой поддержкой в III Отделение в разные годы обращались А.С. Пушкин и Н.В. Гоголь.

Однако «литературная аристократия» стремилась к большей самостоятельности. В 1831 году Пушкин обратился с предложением к шефу жандармов: «С радостью взялся бы я за редакцию политического журнала… Около него соединил бы я писателей с дарованиями и таким образом приблизил бы к правительству людей полезных, которые все еще дичатся, напрасно полагая его неприязненным к просвещению». Но эта идея так и не нашла отклика.

Бенкендорф, одновременно с 1826 года исполнявший обязанности командующего Императорской главной квартирой, сопровождал государя во всех поездках по России и Европе. В таких путешествиях часто подданные Российской империи подавали на высочайшее имя жалобы, прошения и записки. Эти бумаги попадали затем в III Отделение: их сортировали и передавали ответственным ведомствам, а III Отделение контролировало исход дела.

О тонкостях бюрократической системы

Николаю I было ясно, что в наследство от старшего брата ему досталась застарелая проблема – неупорядоченность центрального и местного аппарата управления. Его беспокоило, что укреплявшаяся бюрократия собирала все нити управления в своих руках, тогда как между высшей властью и подданными вырастало «бюрократическое средостение». III Отделение докладывало Николаю о чиновниках:

«Они-то и правят, и не только отдельные, наиболее крупные из них, но, в сущности, все, так как им известны все тонкости бюрократической системы».

В этой ситуации на III Отделение и жандармов легла задача сбора сведений о центральных ведомствах и губернском чиновничестве (особенно в отдаленных губерниях) и надзор за их деятельностью. Наблюдательный «декабрист без декабря» Николай Тургенев отмечал в этой связи, что «потребность в секретном надзоре свойственна почти всем самодержавным государям и объяснить ее можно только полнейшим неведением происходящего вокруг».

В феврале 1832 года все губернские штаб-офицеры получили секретный циркуляр, который предписывал «обратить самое бдительное внимание на тех из господ чиновников, помещиков, купцов и другие сословия, которые своим званием, или богатством, связями, умом, просвещением, или другими достоинствами имеют дурное или хорошее влияние на окружающих и даже на чиновников высшего звания». Ведомости следовало представлять дважды в год: негласный надзор за губернской бюрократией принял систематический характер.

Помещики-политики. Худ. К.А. Трутовский

В III Отделении собралась огромная картотека: многие жандармские характеристики на чиновников империи позволяют «материализовать» мир гоголевского «Ревизора». Например, председатель ярославской казенной палаты «не довольствуется теми выгодами своего места, какие, так сказать, освящены временем и как бы вошли в постоянный бюджет, но сосредоточил в руках своих всю доходную часть отделений палаты, лишив таким образом советников большей части тех выгод, которыми они могли бы пользоваться». О казанском губернаторе, генерал-майоре Альберте Карловиче Пирхе, император узнал следующее:

«Должного уважения г. губернатор не имеет. Я не смел бы положиться на слухи для столь уважительного лица в губернии, но сам всему очевидец; кроме обедов ежедневных по купечеству, а после обеда в театре, обременен к тому же спячкой. Нельзя успеть при такой жизни в делах».

О случаях злоупотреблений, требовавших немедленной реакции, жандармы докладывали в срочных донесениях. Николай I по докладу Бенкендорфа мог тут же принять административное решение – о переводе, удалении или предании чиновника суду. Но чаще записки передавали в ответственное министерство, после чего возникала длительная межведомственная переписка, итог которой предугадать было сложно. Впрочем, для выяснения всех обстоятельств император мог направить в губернию ревизоров. В результате жандармских донесений в николаевское время было уволено более десяти губернаторов и сотни чиновников разных рангов. Конфликт с местными жандармами стоил должности и более высокопоставленным чинам, в частности генерал-губернатору Восточной Сибири В.Я. Руперту и генерал-губернатору Западной Сибири П.Д. Горчакову.

Характер жандармского надзора иллюстрирует дело оренбургского гражданского губернатора И.Д. Талызина. В 1841 году местный жандармский штаб-офицер обвинил губернатора в многочисленных злоупотреблениях, а также в пьянстве и непристойном поведении. Начальник Казанского жандармского округа, однако, опроверг эти сведения. Тайная полиция оказалась в затруднении. «Будучи поставлен в заблуждение, которому из означенных дошедших до меня сведений, противоречащих одно другому, верить», Бенкендорф запросил мнение оренбургского военного губернатора, генерал-лейтенанта В.А. Перовского.

Перовский принял сторону Талызина, но жандармский офицер представил новую записку о разгульном образе жизни губернатора. Дело было доложено императору. Для выяснения всех обстоятельств Николай I направил в Оренбург сенатора-ревизора, который в итоге обвинил жандарма в распространении нелепых слухов («вместо того чтобы по обязанности жандармского штаб-офицера заботиться об устранении всякого ропота и недоверия к правительству»). Жандарм был немедленно уволен. Годы спустя, уже как частному лицу, ему стали известны факты, подтверждавшие злоупотребления Талызина и указывавшие на предвзятость сенаторского отчета, причем на сей раз новый военный губернатор Оренбурга не стал защищать губернатора гражданского. На полях записки бывшего жандарма сохранилась резолюция Алексея Федоровича Орлова, шефа жандармов с 1845 года:

«Очень жаль, сердце болит, а помочь нельзя».

Хорошо знающий внутреннюю кухню столичных министерств и ведомств, шеф жандармов посредством всеподданнейших докладов и записок оказывал прямое влияние на кадровую политику императора. Бенкендорф стоял за целым рядом важных перестановок, к примеру за отставкой министра внутренних дел А.А. Закревского и министра юстиции А.А. Долгорукова, а также за назначением министром народного просвещения С.С. Уварова.

«Нравственные полицмейстеры»

По результатам наблюдений жандармы передавали в III Отделение и разнообразные проекты – от губернской реформы до реформы винного откупа. Таким образом, в III Отделении скопился уникальный массив сведений о внутреннем состоянии империи. По этим материалам служащие высшей полиции составляли ежегодные всеподданнейшие отчеты, которые давно привлекают внимание историков нетривиальными суждениями о политической и общественной жизни страны (среди них одно из самых известных – «крепостное состояние есть пороховой погреб под государством»).

Стоит отметить, что ведомство политической полиции было наименее бюрократизированным учреждением в системе управления, созданной Николаем I. К примеру, в 1848 году жандармский полковник А.В. Васильев не постеснялся в докладной записке обвинить в злоупотреблениях собственного начальника Л.В. Дубельта. И для Васильева эта выходка осталась без последствий.

Хорошей иллюстрацией служат и опубликованные записки симбирского штаб-офицера Эразма Ивановича Стогова. Ему случалось заниматься примирением жениха с невестой, полюбовно решать истории с картежными проигрышами; однажды он заступился за местного архитектора, которого губернатор вышвырнул из дома. В отношении служащих судебных палат Стогов поступал так:

«…попадались по жалобам секретари, столоначальники, заседатели и тому подобные: берут взятки – бери, Бог с ними, на то они и крапивное семя, а то жадные, возьмет с одного и берет с противника, обиженная сторона жалуется. <…> Приходит виновный, я самым ласковым образом говорю, что затрудняюсь в одном деле и обращаюсь к его опытности; прошу его совета и приглашаю в кабинет, двери на замок – и там уж объяснение, от которого сойдет с головы три мыла! Видя трусость и раскаяние, обещание немедля возвратить деньги и клятву более так не делать, – выходя из кабинета, я вежливо благодарю его за умный и опытный совет. Далее кабинета дело не шло. Не помню случая, чтобы были рецидивисты. Цель достигалась без оскорбления». Сам Стогов именовал себя «нравственным полицмейстером».

Тайной полиции в таком виде не было нигде в мире; непременной чертой ее являлось абсолютное, непоколебимое доверие царя к шефу жандармов – вся система тайного надзора была выстроена «под Бенкендорфа». Так, Василий Андреевич Жуковский после длительного разговора с Николаем I записал в дневнике: император «полагает, что Бенкендорф не может обмануться».

Роль III Отделения снизилась уже при Алексее Орлове, который также был ближайшим другом и правой рукой Николая I, но к делам высшей полиции относился довольно прохладно. А в правление Александра II успело смениться шесть начальников высшей полиции. К этому времени их статус в неформальной придворной иерархии стал несравненно ниже. С послаблением правительственного контроля печати и с земской реформой 1860-х годов тайный надзор III Отделения за губернской администрацией и обществом уже выглядел явным анахронизмом: действительно, представить шефа жандармов эпохи Александра II в роли личного цензора Льва Николаевича Толстого или Федора Михайловича Достоевского было бы крайне затруднительно. Губернские жандармы, в свою очередь, оказались плохо подготовлены к противостоянию подпольным кружкам революционеров.

Возвращаясь к словам Михаила Каткова, стоит упомянуть, что в конце своей инвективы против III Отделения он вполне справедливо добавлял: «Оно имело смысл и могло в своем смысле действовать, когда было частью соответствовавшей ему системы». По большому счету система, о которой писал Катков, рухнула со смертью Николая I. III Отделению так и не удалось выкарабкаться из-под ее обломков.

Григорий Бибиков,
кандидат исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?


СТОГОВ Э.И. Записки жандармского штаб-офицера эпохи Николая I. М., 2003
БИБИКОВ Г.Н. А.Х. Бенкендорф и политика императора Николая I. М., 2009
ОЛЕЙНИКОВ Д.И. Бенкендорф. М., 2009 (серия «ЖЗЛ»)

XIX ВЕК

Из всех отделений Императорской Канцелярии наиболее известное, снискавшее себе недобрую славу — III отделение Собственной Е.И.В. Канцелярии. Было создано 16 (3) июля 1826 года, во главе стоял А.Х.Бенкендорф.

Ещё в XVIII веке существовали различные установления для специального преследования и расправы по политическим преступлениям или, как они назывались, против «первых двух пунктов». Таковы были при Петре Великом и Екатерине I Преображенский приказ и Тайная канцелярия, слившиеся потом в одно учреждение; при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне — Канцелярия тайных розыскных дел; в конце царствования Екатерины II и при Павле I — Тайная экспедиция. При Александре I существовала особенная канцелярия, сначала при министерстве полиции, а потом при министерстве внутренних дел. Учреждения эти от времени до времени то смягчались в своей форме, то совершенно отменялись, как, напр., при Петре II и Петре III и в начале царствования Екатерины II.

Император Николай I преобразовал особенную канцелярию в самостоятельное учреждение, под названием третьего отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, поставив во главе его графа Бенкендорфа, снабженного чрезвычайными полномочиями. В основании отделения сыграли важную роль, с одной стороны, политические события того времени (и прежде всего восстание декабристов), а с другой — убеждение императора в могуществе административных воздействий не только на государственную, но и на общественную жизнь.

А. Х. Бенкендорф

III отделение занималось сыском и следствием по политическим делам, осуществляло цензуру, боролось со старообрядчеством и сектантством, расследовало дела о жестоком обращении помещиков с крестьянами и т. д..

Отделение подразделялось на экспедиции:

I экспедиция ведала всеми политическими делами — «предметами высшей полиции и сведениями о лицах, состоящих под полицейским надзором».

II экспедиция — раскольниками, сектантами, фальшивомонетчиками, уголовными убийствами, местами заключения и «крестьянским вопросом» (разыскание и дальнейшее производство дел по уголовным преступлениям оставалось за министерствам внутренних дел; связанные с фальшивомонетчиками — за министерством финансов).

III экспедиция занималась специально иностранцами, проживающими в России и высылкой неблагонадёжных и подозрительных людей.

IV экспедиция вела переписку о «всех вообще происшествиях», ведало личным составом, пожалованиями; занималась надзором за периодической печатью.

V экспедиция (создана в 1842 г.) занималась специально театральной цензурой.

В инструкции Бенкендорфа чиновнику III отделения целью отделения провозглашается «утверждение благосостояния и спокойствия всех в России сословий, восстановление правосудия». Чиновник III отделения должен был следить за могущими произойти беспорядками и злоупотреблениями во всех частях управления и во всех состояниях и местах; наблюдать, чтобы спокойствие и права граждан не могли быть нарушены чьей-либо личной властью или преобладанием сильных или пагубным направлением людей злоумышленных; чиновник имел право вмешиваться в тяжбы до их окончания; имел надзор за нравственностью молодых людей; должен был узнавать «о бедных и сирых должностных людях, служащих верой и правдой и нуждающихся в пособии», и т. п. Граф Бенкендорф даже не находил «возможности поименовать все случаи и предметы», на которые должен обратить внимание чиновник III отделения при исполнения своих обязанностей, и предоставлял их его «прозорливости и усердию». Всем ведомствам было предписано немедленно удовлетворять все требования чиновников, командируемых III отделением. В то же время чиновникам предписывалось действовать мягко и осторожно; замечая незаконные поступки, они должны были «сначала предварять начальных лиц и тех самых людей и употребить старания для обращения заблудших на путь истины и затем уже обнаружить их худые поступки пред правительством».

В 1839 году организация отделения получила более сложный вид, вследствие присоединения к нему Отдельного жандармского корпуса, причем оба управления подчинялись генералу Л. В. Дубельту, с именованием его «начальником штаба корпуса жандармов и управления III отделения». При отделении была особая юрисконсультская часть.

Указом 12 февраля 1880 года была учреждена верховная распорядительная комиссия, и ей временно подчинено III отделение вместе с корпусом жандармов, а указом 6 августа того же года отделение было упразднено и дела переданы в ведение Департамента полиции министерства внутренних дел.

Своей первоначальной цели III отделение не достигло; не уничтожило ни взяток, ни казнокрадства, не прекратило «беззаконий», хотя граф Бенкендорф надеялся на их прекращение, раз «преступные люди будут удостоверены, что невинным жертвам их алчности проложен прямой и кратчайший путь к покровительству государя». Своим неограниченным и нередко произвольным вмешательством в самые различные дела, исходившим из недоверия к малейшим проявлениям сколько-нибудь независимого мнения, выражаемого устно или письменно (даже в научных сочинениях), III отделение скоро стало для общества предметом недоверия и страха.

Главные начальники III отделения: граф А. X. Бенкендорф (до 1845), граф А. Ф. Орлов (до 1856), князь В. А. Долгоруков (до 1867), граф П. А. Шувалов (до 1875), А. Л. Потапов (до 1877), Н. В. Мезенцов (до 1878) и А. Р. Дрентельн (до 1880), П. А. Черевин (март—август 1880).

Из всех отделений Императорской Канцелярии наиболее известное, снискавшее себе недобрую славу — III отделение Собственной Е.И.В. Канцелярии. Было создано 16 (3) июля 1826 года, во главе стоял А.Х.Бенкендорф.

Ещё в XVIII веке существовали различные установления для специального преследования и расправы по политическим преступлениям или, как они назывались, против «первых двух пунктов». Таковы были при Петре Великом и Екатерине I Преображенский приказ и Тайная канцелярия, слившиеся потом в одно учреждение; при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне — Канцелярия тайных розыскных дел; в конце царствования Екатерины II и при Павле I — Тайная экспедиция. При Александре I существовала особенная канцелярия, сначала при министерстве полиции, а потом при министерстве внутренних дел. Учреждения эти от времени до времени то смягчались в своей форме, то совершенно отменялись, как, напр., при Петре II и Петре III и в начале царствования Екатерины II.

Император Николай I преобразовал особенную канцелярию в самостоятельное учреждение, под названием третьего отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, поставив во главе его графа Бенкендорфа, снабженного чрезвычайными полномочиями. В основании отделения сыграли важную роль, с одной стороны, политические события того времени (и прежде всего восстание декабристов), а с другой — убеждение императора в могуществе административных воздействий не только на государственную, но и на общественную жизнь.

А. Х. Бенкендорф

III отделение занималось сыском и следствием по политическим делам, осуществляло цензуру, боролось со старообрядчеством и сектантством, расследовало дела о жестоком обращении помещиков с крестьянами и т. д..

Отделение подразделялось на экспедиции:

I экспедиция ведала всеми политическими делами — «предметами высшей полиции и сведениями о лицах, состоящих под полицейским надзором».

II экспедиция — раскольниками, сектантами, фальшивомонетчиками, уголовными убийствами, местами заключения и «крестьянским вопросом» (разыскание и дальнейшее производство дел по уголовным преступлениям оставалось за министерствам внутренних дел; связанные с фальшивомонетчиками — за министерством финансов).

III экспедиция занималась специально иностранцами, проживающими в России и высылкой неблагонадёжных и подозрительных людей.

IV экспедиция вела переписку о «всех вообще происшествиях», ведало личным составом, пожалованиями; занималась надзором за периодической печатью.

V экспедиция (создана в 1842 г.) занималась специально театральной цензурой.

В инструкции Бенкендорфа чиновнику III отделения целью отделения провозглашается «утверждение благосостояния и спокойствия всех в России сословий, восстановление правосудия». Чиновник III отделения должен был следить за могущими произойти беспорядками и злоупотреблениями во всех частях управления и во всех состояниях и местах; наблюдать, чтобы спокойствие и права граждан не могли быть нарушены чьей-либо личной властью или преобладанием сильных или пагубным направлением людей злоумышленных; чиновник имел право вмешиваться в тяжбы до их окончания; имел надзор за нравственностью молодых людей; должен был узнавать «о бедных и сирых должностных людях, служащих верой и правдой и нуждающихся в пособии», и т. п. Граф Бенкендорф даже не находил «возможности поименовать все случаи и предметы», на которые должен обратить внимание чиновник III отделения при исполнения своих обязанностей, и предоставлял их его «прозорливости и усердию». Всем ведомствам было предписано немедленно удовлетворять все требования чиновников, командируемых III отделением. В то же время чиновникам предписывалось действовать мягко и осторожно; замечая незаконные поступки, они должны были «сначала предварять начальных лиц и тех самых людей и употребить старания для обращения заблудших на путь истины и затем уже обнаружить их худые поступки пред правительством».

В 1839 году организация отделения получила более сложный вид, вследствие присоединения к нему Отдельного жандармского корпуса, причем оба управления подчинялись генералу Л. В. Дубельту, с именованием его «начальником штаба корпуса жандармов и управления III отделения». При отделении была особая юрисконсультская часть.

Указом 12 февраля 1880 года была учреждена верховная распорядительная комиссия, и ей временно подчинено III отделение вместе с корпусом жандармов, а указом 6 августа того же года отделение было упразднено и дела переданы в ведение Департамента полиции министерства внутренних дел.

Своей первоначальной цели III отделение не достигло; не уничтожило ни взяток, ни казнокрадства, не прекратило «беззаконий», хотя граф Бенкендорф надеялся на их прекращение, раз «преступные люди будут удостоверены, что невинным жертвам их алчности проложен прямой и кратчайший путь к покровительству государя». Своим неограниченным и нередко произвольным вмешательством в самые различные дела, исходившим из недоверия к малейшим проявлениям сколько-нибудь независимого мнения, выражаемого устно или письменно (даже в научных сочинениях), III отделение скоро стало для общества предметом недоверия и страха.

Главные начальники III отделения: граф А. X. Бенкендорф (до 1845), граф А. Ф. Орлов (до 1856), князь В. А. Долгоруков (до 1867), граф П. А. Шувалов (до 1875), А. Л. Потапов (до 1877), Н. В. Мезенцов (до 1878) и А. Р. Дрентельн (до 1880), П. А. Черевин (март—август 1880).
источник: википедия

Краткий курс истории. Александр Бенкендорф

4 июля (н. ст.) 1782 года (по другим данным – в 1783 году) родился Александр Христофорович Бенкендорф, известный российский государственный деятель, организатор создания тайной полиции и жандармерии, друг и сподвижник Николая I.

Военная служба

Бенкендорф родился в дворянской семье, которая с XVI века достойно несла государственную службу на благо России. Александр Христофорович учился в иезуитском пансионе в Петербурге. В 1798 году началась его воинская служба. В том же году он стал флигель-адъютантом Павла I, получив чин прапорщика. В период с 1803 по 1804 год он участвовал в сражениях на Кавказе, где был отмечен с лучшей стороны в боях с горцами. В 1804 году он был откомандирован на остров Корфу, где сформировал батальон албанцев для противостояния французам в Южной Италии. В дальнейшем Бенкендорф был направлен для работы при русском посольстве во Францию. Принимал участие в Отечественной войне 1812 года и Заграничных походах русской армии, неоднократно отличался героизмом, повышался в звании. В июле 1819 года Бенкендорф был назначен на должность генерал-адъютанта Александра I. Бенкендорф вместе с М. А. Милорадовичем организовывал спасение людей и ликвидировал последствия одного из сильнейших наводнений в Петербурге, которое случилось в ноябре 1824 года.

Джордж Доу. Портрет А.Х. Бенкендорфа

III Отделение

Восстание декабристов в 1825 году изменило судьбу Александра Бенкендорфа. В этом событии он на стороне нового императора Николая Павловича возглавлял часть правительственных войск, затем принимал участие в работе следственного комитета. В начале июля 1826 года получил назначение на должность шефа Корпуса жандармов, возглавил III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, инициатором создания которой сам Бенкендорф и был. Вся система политического сыска в Российской империи стала подчиняться Бенкендорфу, который отныне должен был быть в курсе всего, что происходит в стране. Духовная жизнь общества также оказалась под пристальным вниманием его чиновников. По мнению Бенкендорфа, все должно служить государству. Особый контроль был за самыми известными представителями русской культуры (А. С. Пушкин, П. Я. Чаадаев), за всеми их работами пристально следила цензура, широко применялся подкуп журналистов и писателей, создавались специальные официальные издания, подотчетные властям.

А.В. Китаев. Пушкин и Бенкендорф

Последние годы

Со временем доверие между Бенкендорфом и Николаем I лишь укреплялось. Бенкендорф был неизменным спутником императора во всех поездках по стране и за границей. В 1826 году Александр Христофорович стал сенатором, в 1827-м – почетным членом Петербургской Академии наук. С 1831 года – член Государственного совета и Комитета министров. В 1832 году Бенкендорф был возведен в графское достоинство. Но постепенно его влияние начинает ослабевать. Это было связано с тем, что он со своими широкими полномочиями вмешивался в чужие сферы и тем самым начинал конфликтовать с другими высокопоставленными чиновниками. В 1844 году в связи с ухудшением здоровья он выехал на лечение за границу. 5 октября (н. ст.) скоропостижно скончался на борту парохода «Геркулес» по пути из Амстердама на родину. Похоронен в своем имении под Ревелем.

Бенкендорф Александр Христофорович

Генерал от кавалерии, шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Родом из Дании.

Александр Бенкендорф получил образование в иезуитском пансионе аббата Николя в Санкт-Петербурге.

Неоднократно участвовал в войнах, которые вела Россия.

Во время восстания декабристов командовал частью правительственных войск, а позже вошёл
в Следственную комиссию по делу декабристов.

«Формальным поводом для того, чтобы сослуживцы взглянули на Бенкендорфа под иным углом зрения, послужила стычка с командиром Преображенского полка К.К. Кирхом. Обеспокоенный тем интересом, который проявляет гвардейская молодёжь к революционным событиям, происходящим в Испании, Бенкендорф приказал Кирху подготовить подробную докладную записку об «опасных разговорах». Тот отказался, заявив, что не желает быть доносчиком. Начальник Гвардейского штаба в гневе выставил его за дверь.
О произошедшем узнали офицеры Преображенского полка, разумеется, вовсю порицавшие инициативу Бенкендорфа. Оправдания этому поступку просто быть не могло, мало того, что доносительство было не в чести, главное же заключалось в том, что дух свободомыслия, принесённый из заграничных походов, буквально клокотал среди людей в мундирах, причем даже более, чем среди гражданских.

Прошло несколько месяцев, и разразилась так называемая «Семёновская история». Жестокость по отношению к подчинённым Ф.Е. Шварца, командира родного для Бенкендорфа полка, возмутила не только солдат, но и офицеров. Восстание лейб-гвардии Семёновского полка продолжалось всего двое суток — с 16 по 18 октября 1820 года, но этого оказалось достаточно, чтобы похоронить уверенность правительства в абсолютной преданности не только гвардейцев, но и большинства армейских людей.

Бенкендорф одним из первых понял, к чему может привести «брожение умов», те рассуждения, споры и планы, которые вызревали в сердцевине тесных офицерских собраний. В сентябре 1821 года на стол императору Александру I была положена записка о тайных обществах, существующих в России, и в частности о «Союзе благоденствия». Она имела аналитический характер: автор рассматривал причины, сопровождавшие возникновение тайных обществ, их задачи и цели. Здесь же высказывалась идея о необходимости создания в государстве специального органа, который бы мог держать под надзором настроение общественного мнения, а если надо, то и пресекать противоправную деятельность. Но помимо всего прочего в ней автор называл поимённо тех, в чьих умах поселился дух свободомыслия. И это обстоятельство роднило записку с доносом».

Третьякова Л., Другая правда, журнал «Вокруг света», 2001 г., № 1, с. 69-70.

В 1826 году А.Х. Бенкендорф подал записку уже Николаю I о проекте учреждения особой полиции, после чего Император назначил его шефом корпуса жандармов, а чуть позже – и начальником III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

«Проект Бенкендорфа являлся, по сути, программой создания в России политической полиции. Что надлежало делать? Заниматься политическим сыском, добыванием необходимой информации, пресечением деятельности лиц, ставших в оппозицию режиму. Когда же был решён вопрос, чем именно будет заниматься политическая комиссия, встал другой — кто будет заниматься сыском, сбором информации и пресечением противоправных действий. Бенкендорф ответил царю — жандармы.

Создаваемая Бенкендорфом система не отличалась особой сложностью, что, по его мнению, практически исключала возможные сбои в работе и обеспечивала максимальную эффективность. Мозговой центр — Третье отделение с сотрудниками в количестве 72 человек.

Подбирал их Бенкендорф придирчиво, согласно трём основным критериям — честности, смышлености, добромыслию. Сотрудники вверенной Бенкендорфу службы углубились в деятельность министерств, ведомств, комитетов. В основу оценки функционирования всех структур было положено одно условие: не должны заслонять интересов государственных. Чтобы предоставить Императору ясную картину происходящего в империи, Бенкендорф на основании многочисленных отчётов своих сотрудников составлял ежегодный аналитический отчёт, уподобляя его топографической карте, предупреждающей, где болото, а где и вовсе пропасть.

С присущей ему скрупулёзностью Александр Христофорович поделил Россию на 8 государственных округов. В каждом — от 8 до 11 губерний. В каждом округе — свой жандармский генерал. В каждой губернии — по жандармскому отделению. И все эти нити сходились в здании цвета охры на углу набережной Мойки и Гороховой, в штаб-квартире Третьего отделения. Корпус жандармов был задуман как элитный, предусматривающий солидное материальное обеспечение.

В июле 1826 года было создано Третье отделение — учреждение, призванное осуществлять тайный надзор за обществом, а Бенкендорф назначен его главой. В апреле 1827 года Император подписал указ об организации Корпуса жандармов с правами армии. Бенкендорф превратился в его командира.

Обер-офицер лейб-гвардии Жандармского полуэскадрона. Первая четверть XIX века Бенкендорфу удалось выговорить независимость своей структуры. Гражданские власти не имели права вмешиваться или влиять на деятельность местных жандармских управлений. Более того, все государственные структуры и организации обязаны были оказывать содействие людям «в голубых мундирах».

Объяснял Александр Христофорович, для чего и обществу полезно иметь подобное учреждение: «Злодеи, интриганы и люди недалекие, раскаявшись в своих ошибках или стараясь искупить свою вину доносом, будут по крайней мере знать, куда им обращаться».

В 1826 году в корпусе жандармов служило более 4 тысяч человек. Силой сюда никого не загоняли, напротив, вакансий было гораздо меньше, чем желающих: солдат отбирали только грамотных, офицеры принимались лишь с хорошей рекомендацией. Однако некоторые сомнения менявших армейский мундир на жандармский всё же одолевали. Как их обязанности будут сочетаться с понятиями чести дворянина и офицера?

Были набраны цензоры, и при этом люди весьма заметные.

Среди них Ф.И. Тютчев, С.Т. Аксаков, П.А. Вяземский. Что вменял им в обязанность господин Бенкендорф? Они должны были следить, чтобы в печати не обсуждались персоны императорской фамилии и чтобы авторы избегали такого толкования событий, которое может «вовлечь государство в бездну несчастий».

Третьякова Л., Другая правда, журнал «Вокруг света», 2001 г., № 1, с. 70-72.

Фок, Максим Яковлевич фон

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Фок.

1819 — 1826

1826 — 1831

Максим Яковлевич фон Фок

Литография с оригинала Фридрица. 1820-е годы
Директор Особенной канцелярии Министерства внутренних дел
Предшественник Яков Иванович Де Санглен
Преемник должность упразднена
Управляющий III отделением
Преемник Александр Николаевич Мордвинов
Рождение 1 апреля 1782
Ревель
Смерть 27 августа 1831 (49 лет)
Санкт-Петербург
Место погребения
  • Смоленское лютеранское кладбище
Род Фок

Максим Яковлевич фон Фок (1 апреля 1782, Ревель — 27 августа 1831, Санкт-Петербург) — действительный статский советник, управляющий Третьим отделением, с 1826 года фактический глава тайной полиции России.

Биография

Родился в семье Якова Максимовича, в 1797 полковника, коменданта Переяславля, затем управляющего гомельскими имениями П. А. Румянцева.

Вступил в службу 1 января 1793 вице-вахмистром лейб-гвардии Конного полка, 1 января 1796 вышел в отставку в чине ротмистра, вновь был принят на службу в мае 1796. 1 октября 1799 отправлен в отставку по болезни. В статскую службу вступил с переименованием в коллежские асессоры в департамент Министерства коммерции 22 сентября 1802. 12 сентября 1804 был уволен из департамента и отправлен по поручению министра в качестве ревизора в Москву. Эту должность исправлял вплоть до её упразднения в августе 1806. За время службы ревизором «удостоился получить в знак Монаршего благоволения два алмазных перстня».

В 1810 году был посвящён в масонство в петербургской ложе «Елизаветы к добродетели», затем занимал различные должности в ложах «Петр к истине» и «Избранного Михаила». В этих же ложах активно работал его младший брат, Петр (1793—1865), служивший последовательно в Министерстве полиции, а затем в III отделении.

26 октября 1811 назначен чиновником Министерства полиции, 29 декабря определен помощником правителя Особенной канцелярии. 28 марта 1812 пожалован в коллежские советники. 30 августа 1812 фон Фок был пожалован кавалером ордена св. Анны 2-го класса. 26 марта 1813 назначен правителем Особенной канцелярии. Её директором был тогда Я. И. Де Санглен, под руководством которого фон Фок постигал искусство политического сыска. В 1819 сменил Де Санглена на посту директора Особенной канцелярии.

Восстание декабристов показало необходимость реформирования тайной полиции. В январе 1826 А. Х. фон Бенкендорф представил Николаю I проект, содержавший общие принципы реорганизации секретной службы. Деталями реформы занимался фон Фок, которого современники и позднейшие историки считали настоящим создателем Третьего отделения.

25 марта 1826 он подал Бенкендорфу докладную записку относительно «высшей наблюдательной полиции». В ней он раскритиковал систему политического сыска, существовавшую при Александре I, главными недостатками которой были отсутствие централизации и низкий моральный уровень агентов, зачастую поставлявших ложную информацию, чтобы получить больше денег. Фон Фок предлагал изменить структуру, переведя для начала шесть опытных чиновников из Министерства внутренних дел в разряд чиновников по особым поручениям, с подчинением их непосредственно Бенкендорфу. Этим людям предполагалось поручить создание новой агентурной сети. Новое подразделение должно было состоять из нескольких секретарей, служащих, управляющего и полностью подчиняться одному Бенкендорфу, имея бюджет в 42 тысячи рублей ассигнациями в год. На основе предложений Бенкендорфа и фон Фока 3 июля 1826 было создано Третье отделение, куда фон Фок перешел вместе с аппаратом своей канцелярии.

Фон Фок, человек весьма образованный и светский, прекрасно знавший кроме родного немецкого русский, французский и польский языки, заняв должность управляющего Третьим отделением, фактически руководил жандармским сыском и агентурной работой, тогда как Бенкендорф (которого современники характеризовали как человека малообразованного и инертного), будучи формальным руководителем, только производил доклады императору и получал распоряжения.

Привлеченные к работе опытные контрразведчики быстро создали агентурную сеть, охватывавшую все слои общества — от прислуги и извозчиков до высших чиновников и придворных. Важной задачей было облагородить политический сыск и привлечь к этому занятию людей, которые служили бы за чины, награды и монаршую благодарность, а не просто за деньги.

Одной из важнейших функций Третьего отделения был надзор за чиновным аппаратом. По этому поводу фон Фок писал своему шефу:

Бюрократия, говорят, это гложущий червь, которого следует уничтожить огнём или железом; в противном случае невозможны ни личная безопасность, ни осуществление самых благих и хорошо обдуманных намерений, которые, конечно, противны интересам этой гидры, более опасной, чем сказочная гидра. Она ненасытна; это пропасть, становящаяся все шире по мере того, как прибывают бросаемые в неё жертвы…

Разделяя общее мнение относительно необходимости борьбы с коррупцией, фон Фок не обманывался, впрочем, относительно перспектив такой борьбы:

Подавить происки бюрократии — намерение благотворное: но ведь чем дальше продвигаешься вперед, тем больше встречаешь виновных, так что, вследствие одной уж многочисленности их, они останутся безнаказанными. По меньшей мере, преследование их затруднится и неизбежно проникнется характером сплетен.

Несмотря на характер своей работы, фон Фок удостоился вполне благосклонных отзывов от своих современников. Н. И. Греч пишет о нём:

Я был знаком с директором особенной канцелярии министра внутренних дел (что ныне III Отделение канцелярии государя) Максимом Яковлевичем фон Фоком с 1812 года и пользовался его дружбой и благосклонностью. Он был человек умный, благородный, нежный душой, образованный, в службе честный и справедливый… Бенкендорф был одолжен ему своею репутацией ума и знания дела…

— Цит. по: Троцкий И. III-е отделение при Николае I. Л., 1990. с. 63.

Узнав о его смерти, А. С. Пушкин 4 сентября 1831 записал в дневнике (во время польского восстания):

На днях скончался в Пб Фон-Фок, начальник 3-го отделения Государевой канцелярии (тайной полиции), человек добрый, честный, твердый. Смерть его есть бедствие общественное. Государь сказал: «J’ai perdu Fock; je ne puis que le pleurer et me plaindre de n’avoir pas pu l’aimer». Вопрос: кто будет на его месте? важнее другого вопроса: что сделаем с Польшей?

— Пушкин А. С. Дневники. Записки. СПб., 1995. с. 27

Похоронен на Смоленском евангелическом кладбище в Петербурге, могила утрачена.

Сын: Александр Максимович фон Фок — в 1845—1853 генеральный консул в Египте, затем до 1868 чиновник Азиатского департамента МИД.

> Примечания

  1. Троцкий И. III-е отделение при Николае I. Л., 1990. с. 63.
  2. Я потерял Фока; могу лишь оплакивать его и сетовать, что не мог его любить
  • Энциклопедия секретных служб России / Автор-составитель А.И.Колпакиди. — М.: АСТ, Астрель, Транзиткнига, 2004. — С. 180-182. — 800 с. — ISBN 5-17018975-3.
  • Лемке М. К. Николаевские жандармы и литература 1826—1855. СПб., 1909
  • Троцкий И. М. III-е отделение при Николае I. Л., 1990
  • Серков А.И.Русское масонство. 1731 – 2000 гг. Энциклопедический словарь. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2001.
  • «Осведомительные письма» тайной полиции

Руководители Третьего отделения

Главные начальники III Отделения
(1826—1880)

Бенкендорф • Орлов • Долгоруков • Шувалов • Потапов • Мезенцов • Селиверстов (и.д.) • Дрентельн • Черевин (и.д.)

Управляющие III Отделением
(1826—1880)

фон Фок • Мордвинов • Дубельт • Тимашев • Шувалов • Потапов • Мезенцов • Шульц • Черевин (и.д.) • Шмидт • Никифораки (и.д.)