Россия и Польша

После подписания «вечного мира» 1686 г. в русско-польских отношениях установился мирный период. Он продлится более ста лет.
С 1697 г. по 1733 г. на польском престоле сидел союзник России Август II, он же саксонский курфюрст. В 1700 г. между Россией, Польшей, Саксонией и Данией был заключен Северный союз против Швеции. Начало этому союзу было положено 11 / 21 ноября 1699 г. подписанием соглашения между Россией и Польшей, т.н. Преображенского договора.
В 1733 г., после смерти Августа II в Европе началась война за польское наследство. Россия участвовала в этой войне на стороне сына Августа II Августа III. 5 октября 1733 г. русские войска заняли предместье Варшавы Прагу и заставили сейм провозгласить Августа III польским королем. После смерти Августа III в 1763 г. на посольском престоле опять оказался ставленник России Август IV Понятовский. Правительство Екатерины II использовала это обстоятельство для вмешательства во внутренние дела Польши под предлогом защиты православного населения. В 1768 г. был подписан русско-польский договор вечной дружбы, мира и гарантии. Он подтверждал договор о «вечном мире» 1686 г. Однако это не помешало России в 1772 г. вместе с Австрией и Пруссией осуществить первый раздел Польши. Этот раздел определялся следующими дипломатическими актами: Русско-прусской секретной конвенцией о разделе Польши 6/17 февраля 1772 г., Русско-австрийской секретной конвенцией о разделе Польши, Указом Екатерины II о включении в состав Российской империи отошедших от Польши территорий. Польский сейм под угрозой интервенции со стороны Австрии и Пруссии вынужден был признать раздел Польши. В сентябре 1773 г. были подписаны соответствующие мирные договоры Польши с каждой из стран-участниц раздела. С Россией был подписан Варшавский чрезвычайный мирный договор 7/18 сентября 1773.
3 мая 1791 г. Чрезвычайный сейм в Варшаве принял новую конституцию и объявил недействительным раздел Польши. Это стало поводом для начала русско-польской войны 1792-1794 гг. В ходе этой войны произошел Второй раздел Польши. Он был оформлен следующими дипломатическими документами: Русско-прусской секретной конвенцией 12/23 января 1793 г., Манифестом Екатерины II о присоединении Белорусских и Украинских областей от Польши 27 марта 1793 г., русско-польским договором о санкции польского короля и польских депутатов на Второй раздел Польши 11/22 июля 1793г., Русско-австрийской декларацией о Втором разделе Польши 23 декабря 1794 / 3 января 1795.
После Второго раздела в Польше вспыхнуло восстание Т. Костюшки. Его подавление русскими войсками привело к Третьему разделу, оформленному следующими дипломатическими документами: Русско-прусско-австрийской конвенцией о Третьем разделе Польши 13/24 октября 1795 г., Указом Екатерины II о присоединении к России Литвы и Черной Руси.

>Разделы Польши в XVIII веке: была ли Россия их инициатором

Краткое описание мифа

Три раздела Речи Посполитой (1772, 1793, 1795) между Австрией, Пруссией и Россией привели к тому, что польское государство 123 года отсутствовало на политической карте Европы. Весь XIX век польские политики и историки спорили о том, кто больше виноват в утрате независимости. Большинство считало решающим внешний фактор. А среди держав, разделивших Польшу, роль главного организатора отводилась Российской империи и Екатерине II. Эта версия популярна и по сей день, наслаиваясь на события в истории Польши ХХ века. В результате сформировался устойчивый стереотип: Россия на протяжении нескольких столетий была главным врагом Польши и поляков.

На самом деле

Разделы Польши в XVIII веке старательно обходились советскими историками: версию поляков о роли России разделял Карл Маркс, с которым в марксистской историографии спорить не с руки. Некоторые архивные документы о разделах Речи Посполитой были рассекречены только начиная с 1990-х годов, и современные исследователи получили дополнительные документальные основания для объективного анализа процессов, которые привели к исчезновению одного из самых больших государств тогдашней Европы.

Начнём с того, что одного лишь желания трёх могущественных соседей для разделов Польши было совершенно недостаточно.

В отличие от Австрии, России и Пруссии в Речи Посполитой не сложилось ни предпосылок для имперского развития государства, ни сильной регулярной армии, ни последовательной внешней политики. Поэтому именно внутренний фактор распада государства имел важнейшее значение.

Известный польский историк Ежи Сковронек (в 1993-1996 гг. – главный директор государственных архивов Польши) отмечал: «Разделы и падение Польши явились трагическим опровержением одного из «гениальных» принципов внешней политики шляхетской Речи Посполитой. Он гласил, что именно бессилие государства – основа и условие неограниченной демократии и свободы каждого его гражданина, одновременно служащее гарантией его существования… На деле вышло наоборот: именно бессилие польского государства подтолкнуло её соседей к ликвидации Польши».

Итак, само качество польского государства дало возможность сыграть уже и внешнему фактору.

Но инициатором процесса была вовсе не Екатерина II. Россию вполне устраивала сложившаяся ещё со времён Петра Великого политика «жёсткой и всеобъемлющей опеки» над слабеющим польским государством. А вот в Берлине и Вене были настроены совершенно иначе.

Ежи Сковронек логично подчёркивал: «Главным зачинщиком разделов Польши была Пруссия, её охотно поддерживала Австрия. Обе державы опасались, что Россия, реализуя свою политику, прочно втянет всю Речь Посполитую в орбиту своего неограниченного влияния».

То есть Российская империя не преследовала цели во что бы то ни стало стереть с географической карты своего многовекового геополитического противника в лице Польши. Подобное желание испытывал прежде всего прусский король Фридрих II, причём по вполне понятным причинам.

Часть прусских земель с Кёнигсбергом, сформировавшаяся на основе владений Тевтонского ордена, до середины XVII века находилась в вассальной зависимости от Польши. Русский фельдмаршал И.Ф. Паскевич резонно утверждал, что «Пруссия есть уступка от Польши курфюрсту Бранденбургскому». Но и позже, в условиях отделённости Восточной Пруссии от остальных территорий с центром в Берлине, полноценное существование Пруссии без захвата польских земель было невозможно.

Естественно, что главным инициатором всех трёх разделов Польши было Прусское королевство.

Окончательный вариант первого раздела в январе 1772 года навязал Австрии и России именно прусский король. Екатерина II некоторое время сопротивлялась этим планам Фридриха II. Но в условиях, когда польские власти и слабый король Станислав Август не могли обеспечить России устойчивой поддержки её позиций на фоне растущего сопротивления Берлина и Вены новым успехам Екатерины в большой войне с Турцией (1768–1774), императрица приняла проект раздела. Русская императрица предполагала, что Польша, хотя и в урезанном виде, сохранив свою столицу Варшаву, останется независимым государством.

Но Пруссия останавливаться на достигнутом не пожелала и стала главным инициатором и организатором и двух последующих разделов. Воспользовавшись тем, что единственный возможный противник такого развития событий – Франция – была с 1789 года охвачена революцией, сменивший умершего в 1786-м Фридриха II на троне его племянник Фридрих Вильгельм II довёл дело ликвидации польской государственности до конца.

Пруссия в начале 1790-х годов, как писал Ежи Сковронек, «проявила особый цинизм: завлекая поляков перспективой якобы возможного союза, она подвигла Речь Посполитую к быстрому формальному выходу из-под опеки России (даже сопровождавшемуся антирусскими жестами) и к началу довольно радикальных реформ, а потом бросила её на произвол судьбы, договорившись о втором разделе».

В то время как Россия в 1772–1795 годах получила территории с непольским крестьянским большинством населения (украинцами, белорусами, литовцами, латышами), Пруссия включила в себя важнейшую часть исконно польских земель со столицей Варшавой, захватив наиболее экономически и культурно развитые польские области.

И о «победе над Польшей» в России не говорили ни в конце XVIII века, ни в 1815 году, когда в результате победы над Наполеоном (в составе войск которого шла на Москву и отчаянно сражалась 100-тысячная польская армия маршала Франции Юзефа Понятовского) Варшава и прилегающие к ней земли вошли в состав Российской империи как автономное Царство Польское.

Итоги и уроки

Главное, чему учит нас исчезновение Польши в XVIII в., лаконично и точно изложено Ежи Сковронеком. Невозможно удержаться, чтобы не привести эту цитату ещё раз: «Бессилие государства – основа и условие неограниченной демократии и свободы каждого его гражданина, одновременно служащее гарантией его существования… На деле вышло наоборот: именно бессилие польского государства подтолкнуло её соседей к ликвидации Польши».

Золотыми буквами. В гранит. В назидание. И не только полякам.

Источники и литература

Соловьёв С.М. История падения Польши. М., 1863.

Кареев Н.И. Падение Польши в исторической литературе. СПб., 1888.

Дьяков В.А. Обвал. Как исчезла с карты Европы Речь Посполитая // Родина. 1994. № 12. С. 32-35.

Сковронек Е. Удары с трёх сторон. Разделы Польши как составная часть европейской истории (1772 – 1793 – 1795) // Родина. 1994. № 12. С. 36-40.

Носов Б.В. Установление российского господства в Речи Посполитой. 1756-1768 гг. М., 2004.

Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. М., 2002.

Учись, Прибалтика: Польша меняет отношение к России

Смена риторики польского руководства по отношению к России становится тенденцией. Вслед за заявлением президента страны Анджея Дуды о том, что Россия — не враг, а сосед, последовали слова идеолога внешней политики Польши Кшиштофа Щерского о том, что конфликт России и Запада не отвечает национальным интересам страны. Это заявка на отказ от геополитической функции «санитарного кордона», в которой наглухо застряли страны Прибалтики, и переход к более сложной и умной международной политике.

«Нет врага. Ни одного врага сегодня нет. Врагом, вероятно, можно назвать негосударственные организации террористического характера», — ответил на вопрос, кто является врагом НАТО, президент Польши Анджей Дуда. На недоуменное «а как же Россия?» Дуда объяснил, что считает эту страну «нашим соседом, с которым мы не всегда соглашаемся и считаем некоторые ее действия недопустимыми».

Эта небывальщина случилась на саммите НАТО в Лондоне две недели назад. В дальнейшем президент Польши не шокировал участников саммита и выдавал вполне традиционные для президента такой страны, как Польша, спичи об «угрозе», которую представляет Россия для бывших советских республик, и необходимости милитаризации восточного фланга НАТО. Однако смену тональности в риторике польского руководства заметили все.

Эта смена тем более бросалась в глаза, что ее оттеняли стандартные русофобские пассажи представителей Прибалтики и Украины. Президент Литвы Гитанас Науседа, например, похоронил надежды собственных избирателей на то, что он возродит из пепла литовско-российские отношения, назвав Россию «угрозой мировому порядку». Глава МИД Украины Вадим Пристайко и вовсе обвинил восточную страну-соседку в терроризме.

На таком фоне Польша неожиданно выпала из «санитарного кордона» и оказалась в одном ассоциативном ряду с самыми крупными и влиятельными странами НАТО — США, Германией, Францией, которые активно работают с Москвой, вместо того чтобы требовать ее дипломатической изоляции.

Можно было предположить, что в Лондоне Анджей Дуда нес «отсебятину», а в Варшаве молодого главу государства быстро поправят старшие товарищи во главе с лидером правящей партии Польши Ярославом Качиньским. Тем примечательнее интервью главы президентской канцелярии Кшиштофа Щерского французскому агентству «Рейтерс», судя по всему, заранее продуманное как разъяснение высказываний своего шефа на саммите НАТО.

Попытки сделать из Москвы врага могут навредить Варшаве, сказал глава президентской администрации и подчеркнул: «как страна, которая соседствует с Россией, мы никогда не будем настаивать на антагонизме в отношениях Запада с Россией, потому что тогда мы можем стать жертвой этого антагонизма».

Вдобавок Щерский отметил, что это не президент Франции Эммануэль Макрон убедил польского коллегу поменять мнение о самой большой стране мира, как непонятно с чего подумали французы. В Варшаве про Россию и без Макрона все всегда понимали.

В известном смысле слова Щерского даже важнее слов Дуды. Кшиштоф Щерский — не просто бюрократ высшего уровня. Это идеолог внешней политики Польши последних четырех лет — времени пребывания у власти «Права и справедливости». Щерский — консервативный интеллектуал, публицист и международник — разработал концептуальные основы внешней политики Варшавы, среди которых стратегическое сотрудничество с США, милитаризация Польши в качестве «восточного фланга НАТО» и формирование Междуморья, геополитического блока стран Центральной и Восточной Европы.

Междуморье является своего рода идеей-фикс для нынешнего польского руководства. Многие политологи считают Междуморье очередным воплощением доктрины «санитарного кордона» — цепи государств, которая отделяет Россию от «просвещенной Европы».

Однако идеолог внешней политики Польши фактически сделал заявку на пересмотр этой политики и выход страны из государств «буферной зоны», смысл существования которой состоит в том, чтобы бороться с Россией.

Самое удивительное, что эта заявка звучит за полгода до президентских выборов в Польше, на которых никто не гарантировал Анджею Дуде переизбрания на второй срок. По восточноевропейским законам жанра здесь, наоборот, надо бы врубать русофобию на полную мощность и пугать избирателя русскими танками на польских улицах. Фразы про «не врага, но соседа» вместо всего этого выглядят каким-то системным сбоем.

Причины можно увидеть и внутренние, и внешние. Внутренние — на выборы президента Польши отказался идти ее бывший премьер-министр и председатель Евросовета Дональд Туск. Если бы он претендовал на высший пост, «ПиС» снова включили бы тему «злодейского заговора» Туска с Владимиром Путиным, сговорившимися поручить российским спецслужбам уничтожить президента Польши Леха Качиньского.

Но раз Дональд Туск на выборы не идет, можно отставить свою мифологию, предпринять усилия в прямо противоположном направлении и к 10-летию авиакатастрофы под Смоленском получить у России остатки президентского самолета. Для этакой громкой победы надо всего лишь договориться с Москвой, а в том, что начинать такие разговоры с хамских выпадов и ультиматумов контрпродуктивно, убедились уже даже в Варшаве.

Главная внешняя причина состоит в том, что главный приз в «геополитической игре» — Украина — оказался слишком «токсичен» и неуправляем, чтобы и дальше его поддерживать в ущерб отношениям с Россией, тем более когда замириться с Путиным от Польши требует президент США Дональд Трамп.

Польша уже получила все дивиденды от украинского кризиса, какие могла. Однако прийти к какой-либо завуалированной форме протектората над Незалежной так и не сумела, потому что нынешнюю Украину контролировать в принципе никто не способен.

При этом Украина на глазах превращается в главную жертву внутриполитических разборок в США, а Дональд Трамп на многочисленных встречах с Дудой и тех же саммитах НАТО упорно вдалбливает мысль, что с Россией можно и нужно «поладить».

О том же в других выражениях говорят лидеры других крупнейших стран НАТО, которые признают: Россия — неотъемлемая часть европейской цивилизации, и позволить оформиться ее военно-политическому и экономическому союзу с Китаем будет непоправимым ударом по позициям Запада.

Воспроизводить в таких международных реалиях доктрину «санитарного кордона» — это по-черному «тупить» и отставать от жизни. Польша это, видимо, понимает и потому корректирует свою внешнюю политику хотя бы на уровне риторики. Зато Литва с Латвией безнадежно «тормозят» и продолжают ныть о надвигающейся на них российской агрессии. До самой глухой провинции, коей является Прибалтика, все, как всегда, доходит в последнюю очередь.

Российско-польские отношения на современном этапе Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

УДК 327.8

Вестник СПбГУ. Сер. 6. 2013. Вып. 3

И. В. Грецкий

РОССИЙСКО-ПОЛЬСКИЕ ОТНОШЕНИЯ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

С момента роспуска Организации Варшавского Договора и Совета Экономической Взаимопомощи и распада СССР отношения между Россией и Польшей складывались весьма непросто. В начале 1990-х годов, казалось, между руководством двух стран наметилось взаимопонимание по вопросам экономического и политического сотрудничества, общей истории, был подписан ряд основополагающих документов. В августе 1993 г. Б. Н. Ельцин совершил официальный визит в Варшаву и привез первые архивные документы о катынском преступлении. К сожалению, данная тенденция не получила развития в последующие годы, сменившись периодом напряженности и противоречий, который многие специалисты называют временем «летаргии» в российско-польских отношениях. Оно характеризовалось прежде всего взаимным отчуждением, сопровождавшимся агрессивной полемикой в СМИ, обвинениями и спорами вокруг общей истории. В 2010-2012 гг. в отношениях между двумя странами произошел ряд важных событий, который позволяет говорить об окончании периода «летаргии». В данной статье рассматривается современное состояние отношений России и Польши, выделяются и анализируются ключевые проблемы и тенденции российско-польского диалога, а также факторы, позволившие странам начать новый этап двусторонних отношений.

На пути к нормализации отношений

В Польше после победы партии «Гражданская Платформа» на парламентских выборах 2007 г. было сформировано коалиционное правительство во главе с Д. Туском. Оно несколько изменило подход к взаимодействию с Россией. Во-первых, правительство Д. Туска стало строить отношения с Россией не напрямую, а через Брюссель. Во-вторых, оно пошло на компромисс с Россией по многим важным вопросам политического и экономического характера. Так, Польша сняла вето на переговоры по новому соглашению между Россией и ЕС, смягчила свою позицию по вопросу о вступлении России в ОЭСР и ВТО, и даже выразила готовность обсуждать с Россией вопросы размещения элементов ПРО США. Польша стала последовательно выступать за отмену визового режима между ЕС и Россией. Стоит также упомянуть, что первый свой официальный визит в Москву Д. Туск совершил в феврале 2008 г. несмотря на то, что по очередности визит должен был совершить его российский коллега.

В это же время предпринимается ряд шагов по институционализации российско-польского диалога на самых различных уровнях. В 2008 г. была воссоздана Рабочая группа по сложным вопросам российско-польских отношений. Впервые она появилась в 2002 г., но в связи с общим ухудшением состояния двусторонних отношений ее работа была прервана. К настоящему моменту группа провела большую работу по

Грецкий Игорь Владимирович — канд. ист. наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: igor.gretskiy@gmail.com © И. В. Грецкий, 2013

определению наиболее проблемных периодов истории, организовала ряд научных мероприятий и опубликовала ряд трудов по истории отношений России/СССР и Польши в XX в. Еще одним положительным моментом этого периода является возобновление после долгого перерыва деятельности Российско-Польского форума общественности, который прилагает усилия для активизации диалога среди представителей культуры.

Однако, на наш взгляд, знаковым рубежом в российско-польских отношениях стал 2010 г. В это время динамично развивалось российско-польское сотрудничество на самом высоком уровне. В апреле 2010 г. — накануне трагической гибели президента Польши — премьер-министр Польши Д. Туск и премьер-министр России В. Путин подписали долгосрочный контракт на поставки и транзит природного газа. Президент Д. Медведев совершил свой визит в Польшу в декабре 2010 г. — первый официальный визит российского главы государства с 1993 г. В его ходе был подписан ряд важных документов, среди которых Протокол о намерениях относительно создания Центра российско-польского диалога и согласия в РФ и Центра польско-российского диалога и согласия в Польше и Декларация об интенсификации сотрудничества и молодежных обменах между РФ и Польшей. В период 2010-2011 гг. польской стороне были переданы копии более 140 томов дел, касающихся Катынского преступления. В это же время в Москве и Вроцлаве были учреждены Центры диалога и согласия, деятельность которых направлена на расширение двустороннего гуманитарного сотрудничества в сфере науки, культуры и образования.

Трагическая гибель президента Польши Л. Качиньского под Смоленском 10 апреля 2010 г. вызвала сочувствие и сопереживание подавляющего большинства россиян . Однако сегодня в Польше вызывает недоумение тот факт, что Россия до сих пор не может вернуть обломки потерпевшего крушение президентского самолета. В ходе своего визита в Польшу в мае 2012 г. председатель Совета Федерации В. Матвиенко высказала мнение, что обломки самолета Россия вернет Польше сразу после завершения следствия и это произойдет в течение «ближайших месяцев» . В декабре 2012 г. министр иностранных дел Польши Р. Сикорский был вынужден обратиться к главе европейской дипломатии К. Эштон, констатируя, что двусторонние контакты не работают. Тем не менее этот вопрос к началу 2013 г. не был урегулирован, провоцируя негодование и многочисленные спекуляции вокруг данного сюжета.

Россия и Польша проявляют стабильный интерес к сотрудничеству в экономической сфере. Польская экономика благополучно миновала первую волну кризиса, став единственной среди стран ЕС, которая избежала рецессии, не снизив показатели промышленного производства. На пике долгового кризиса, охватившего всю Европу, в 2009 г. Польша продемонстрировала рост в 1,7%. Во многом это объясняется относительно консервативной кредитной политикой государства и банковской системы, невысокой зависимостью ВВП страны от экспорта, финансированием проектов из фондов ЕС. Однако развитие мировой экономики в дальнейшем спрогнозировать довольно сложно. Аналитические и рейтинговые агентства в течение последних двух лет несколько раз корректировали прогнозы мирового экономического развития в сторону понижения. По мнению специалистов, угроза рецессии вполне может быть реальна и для Польши, товары которой поставляются преимущественно в страны ЕС. В такой ситуации польские производители стараются искать новые рынки, диверсифицируя направления сбыта, и обращают свое внимание на страны Таможенного Союза, прежде всего на Россию .

Межцерковный диалог

В течение последних двадцати лет отношения между Русской православной церковью (РПЦ) и Римско-католической церковью (РКЦ) были достаточно напряженными. Предметом споров была церковная собственность на постсоветском пространстве, особенно на западных его окраинах, в Украине. Главным образом на этой почве интересы Московского патриархата сталкивались с Украинской Греко-католической церковью, которая признает верховенство папы, но пользуется значительной долей автономии. Однако непосредственной претензией со стороны РПЦ было обвинение РКЦ в прозелитизме. Католицизм вот уже длительное время считается православными иерархами едва ли не единственным потенциальным конкурентом в борьбе за паству. Любые миссионерские инициативы РКЦ на постсоветском пространстве всегда воспринимались не иначе как «католическая экспансия среди традиционно православного населения России и стран СНГ», которая считалась недопустимой . Острая фаза противостояния между церквями началась в 2001 г., когда папа Иоанн Павел II посетил Украину — территорию, которую в РПЦ считают своей — «канонической», а в течение следующих лет на территории Украины и России было основано несколько новых католических епархий .

Но очень скоро РПЦ столкнулась с новыми угрозами, которые постепенно заняли доминирующее место в повестке дня. Главным образом речь идет о секуляризме и нарастающей популярности либеральных ценностей в российском обществе. Так, еще в 2000 г. действия УГКЦ и прозелитизм считались московскими церковными иерархами главным препятствием для продолжения диалога между РКЦ и РПЦ . Особое внимание проблеме секуляризма было уделено в ходе Архиерейского Собора 2004 г. Указывалось, что секуляризм стал «всемирной силой», которая пытается вытеснить Церковь из политической и общественной жизни. Было принято решение противодействовать таким процессам, наращивая присутствие Церкви во всех социальных сферах . В конце 2000-х — начале 2010-х годов проблема прозелитизма и связанные с ней претензии в адрес РКЦ исчезли из официальных документов РПЦ. Главным врагом для РПЦ отныне является секуляризм и либерально-демократические ценности. Такая расстановка приоритетов позволила РПЦ уйти от конфликтной части повестки дня с РКЦ и перевести отношения с последней в русло диалога. Очевидно, что сближение с Польским Костелом началось еще во второй половине 2000-х годов. Уже в 2008 г. РПЦ констатировала совпадение точек зрения с РКЦ в деле сохранения традиционных христианских ценностей, несмотря на существующие между церквями разногласия .

Основой для сближения и продолжения межцерковного диалога послужили в первую очередь схожие социальные процессы в России и Польше. Несмотря на то что по статистике в России насчитывается 75-80% православных, религия в жизни большинства из них играет маргинальную роль. По данным главного редактора журнала «Вестник общественного мнения» Б. Дубина, 90% из тех, кто считает себя православным, никак не участвуют в жизни церкви, а около 30% населения отрицают существование Бога . По мере того, как усиливаются попытки РПЦ расширить свое присутствие в сфере образования, в России постепенно увеличивается число противников введения в школах основ религии. Сегодня только 4% россиян считают, что церковь должна быть источником морально-нравственных ценностей в процессе воспитания детей . Кроме того, серьезный урон имиджу и репутации РПЦ наносят многочисленные скандалы

с участием как простых священников, так и высших церковных иерархов, которые стали часто попадать в фокус общественного внимания.

В Польше декларативная религиозность в течение последних 20 лет остается стабильной — около 95%. Однако все больше поляков подвергают сомнению церковные догматы, реже молятся и реже посещают службы. Постепенно увеличивается и без того большое число людей, которые не хотят, чтобы Костел влиял на их политические предпочтения . Опросы свидетельствуют о том, что религиозность поляков становится все менее институциализированной, но все более индивидуалистичной. Особенно ярко эта тенденция выражена среди молодого поколения . Это стало одним из факторов роста популярности «Движения Паликота», которое в ходе парламентских выборов 2012 г. выступало с антиклерикальных позиций.

Таким образом, обе Церкви в последнее время испытывают существенные затруднения в диалоге с обществом. Это стало основой сближения Церквей и нашло отражение в Совместном послании народам России и Польши, которое было подписано в августе 2012 г. в ходе исторического визита Патриарха Кирилла в Польшу. По своему характеру послание является антилиберальным документом, так как в нем осуждению подвергается многое из того, что в условиях либеральной демократии принято считать нормой. Послание в качестве главных источников опасности определяет такие явления, как «светский фундаментализм», секуляризацию европейских обществ, религиозную индифферентность, изменение традиционной морали и вытеснение религии на периферию общественной жизни. Очевидно, что эта позиция сегодня разделяется в полной мере обеими Церквями, и именно она будет служить основой для их диалога в будущем.

Сближение между Церквями стало возможно еще и потому, что в каждой из них возобладали сторонники диалога, а не фундаменталисты. В Польше фундаменталистское крыло церковного истеблишмента вращается вокруг о. Т. Рыдзыка и «Радио Мария» . Они выступают за совмещение национальных и религиозных ценностей, а также за большее вовлечение Костела во внутреннюю и внешнюю политику страны, зачастую призывая прихожан голосовать на выборах за того или иного кандидата. Особенно ярко это проявилось в ходе президентских (2005) и парламентских (2005, 2007) выборов в Польше . РПЦ также испытывает значительное влияние консервативно-фундаменталистских кругов, что отражается на позиции Патриархата во внешнецерковных вопросах. По этой причине в 2006 г. известный российский историк и социолог Н. Митрохин утверждал, что из-за их влияния католицизм закрепился в представлении православных иерархов и прихожан как враг, поэтому в краткосрочной перспективе о диалоге Церквей не могло быть речи . Однако несмотря на это, точки соприкосновения были все-таки найдены.

Точки напряженности

Несмотря на положительную динамику развития российско-польских отношений последних лет, в них сохраняются противоречия. Прежде всего они касаются сюжетов, затрагивающих историю двусторонних отношений. Несмотря на то что Россией и Польшей предпринимаются активные шаги по разрешению давних споров, «белых пятен» остается довольно много. Процесс восстановления общей истории будет в обязательном порядке сопровождаться оживленными дебатами и дискуссиями. Тем не менее важность процесса осмысления и анализа общей истории сложно переоценить, так

как заполнение «пятен» заставляет по-новому взглянуть не только на историю отношений между странами, но прежде всего на историю своей страны.

Кроме этого, в современных российско-польских отношениях имеется ряд других проблемных вопросов, анализ которых приводится ниже.

Поставки энергоресурсов Торговле минеральным сырьем уделяется особое внимание в российско-польских отношениях. За счет переработки природного газа Польша удовлетворяет только 12% своих потребностей в энергии, а в сумме лишь около 20% потребностей Польши в энергии удовлетворяются за счет импорта энергоресурсов, в котором Россия занимает место главного поставщика. Поставки природного газа сегодня осуществляются «Газпромом» в ежегодном объеме около 10 млрд м3 польской PGNiG по долгосрочному соглашению по принципу take-or-pay. Данный принцип применяется для того, чтобы застраховать риски поставщиков, но в случае существенных изменений конъюнктуры рынка — которые имели место во время мирового финансового кризиса — часто про-воцировует затяжные споры вокруг изменения цены поставок.

Бурную реакцию в Польше вызвал запуск проекта трубопровода «Северный Поток», так как он внес существенные изменения в систему энергетической безопасности страны. Действительно, значение Польши как страны-транзитера российского природного газа в Западную Европу несколько уменьшилось. Кроме того, в определенной части польского истеблишмента укрепилось мнение, что Северный Поток в будущем может быть использован Россией для политического и экономического шантажа , а само российско-германское соглашение получило в польской прессе название «пакт Путина—Шредера» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Польское правительство и сегодня выступает против строительства «Северного Потока», но параллельно развивает инфраструктурные объекты, реализация которых направлена на диверсификацию поставок энергоресурсов. К ним принадлежит строительство LNG-терминала в г. Свиноустье, а также исследование возможностей добычи сланцевого газа. Как подчеркивают эксперты, эксперимент с прямым заимствованием американского опыта «сланцевой революции» является политическим проектом , но он позволит Польше иметь больше гибкости и пространства для маневра в ходе потенциально непростых переговоров с Россией о цене на поставки энергоресурсов.

Восточное Партнерство Восточное Партнерство после своего появления в 2008 г. быстро стало важным элементом сложного комплекса международных отношений в регионе Центральной и Восточной Европы . Эта польско-шведская инициатива вызвала оживленные дискуссии в российской политической элите и экспертном сообществе, поскольку отсутствовала уверенность в том, что она не несет угрозы интересам России на постсоветском пространстве. Европейские политики делали все возможное, чтобы убедить российских коллег, что «никаких помыслов, которые могли бы трактоваться, как направленные против России, у Евросоюза нет» . Но эти усилия не дали желаемых результатов. Еще одна попытка найти понимание у Москвы была предпринята министром иностранных дел Польши Р. Сикорским, посетившим Россию 6 мая 2009 г., накануне саммита Восточного партнерства, однако и она не увенчалась успехом. Официальная Москва по-прежнему скептически и настороженно относилась к Восточному Партнерству.

Позиция России стала меняться только в силу невысокого интереса крупнейших стран ЕС к учредительному саммиту Восточного Партнерства, который состоялся в Праге в 2009 г.

Тем не менее, общее негативное восприятие России в отношении самой инициативы сохранилось и нашло отражение на саммите Россия—ЕС в Хабаровске в конце мая 2009 г. Это был один из немногих саммитов Россия—ЕС, во время которого не было подписано официальных документов и деклараций. В его ходе президент Д. Медведев выразил обеспокоенность инициативой создания Восточного Партнерства и усомнился в том, что данный проект не направлен против России . Между тем долговой кризис Европейского Союза привел к снижению интереса его крупнейших государств-членов к внешнеполитическим проектам. В связи с этим российское руководство стало более сдержано относиться к внешнеполитической активности ЕС на постсоветском пространстве.

Это было хорошо видно на примере того, как практически незамеченным российскими наблюдателями остался второй саммит Восточного партнерства, прошедший в 2011 г. в Варшаве. Эксперты изначально скептически относились к тому, что Польше в ходе ее председательства в Совете ЕС удастся поддержать интерес к Восточному партнерству. По их мнению, оно заняло видное место в программе польского председательства в Совете ЕС, но не смогло привлечь всеобщего внимания со стороны стран Западной Европы. Хотя в ходе варшавского саммита и были достигнуты практические договоренности о финансировании Восточного Партнерства, он не стал кульминацией польского председательства .

Позиция официальной Москвы в данном вопросе сформулирована членом Совета Федерации РФ К. Косачевым, который предостерег Запад от конкуренции с Россией на постсоветском пространстве . Однако восточный вектор является одним из приоритетных направлений современной внешней политики Польши. Поэтому в дальнейшем конкуренции на постсоветском пространстве сторонам избежать не удастся.

Вопросы безопасности в Европе

Вопросы безопасности играют ключевую роль в политическом диалоге между Россией и Польшей. Это касается прежде всего перспектив размещения элементов противоракетной обороны США на территории Польши. Польское правительство — после долгих переговоров — весной 2008 г. дало официальное согласие на размещение на своей территории элементов американской ПРО. Уже в августе 2008 г. между США и Польшей был подписан соответствующий договор. Планировалось, что строительство и оснащение баз на территории Польши пройдет в 2009-2014 гг. Однако в сентябре 2009 г. президент США Б. Обама объявил о внесении изменений в концепцию ПРО и о временной приостановке реализации проекта.

Россия крайне негативно отреагировала на попытки размещения элементов ПРО в регионе ЦВЕ и потребовала гарантий того, что ракеты не будут использованы против ее антиракетного потенциала. В качестве ответной меры генерал Ю. Балуевский в 2007 г. не исключил нацеливания российских ракет средней и малой дальности на элементы ПРО США в Европе, так как их размещение несет угрозу национальной безопасности страны. А в ноябре 2011 г. президент Д. Медведев пригрозил разместить в Ка-линиградской области ракетные комплексы «Искандер», если США продолжат в одностороннем порядке возведение объектов ПРО в Европе. Несмотря на то что создание

элементов ПРО в Польше приостановлено, вопрос о том, какой будет конфигурация системы противоракетной обороны в Европе, остается открытым. Дальнейшие переговоры обещают быть сложными и, вероятно, будут негативно сказываться на атмосфере российско-польских отношений в целом.

* * *

За последние несколько лет в российско-польских отношениях наметилась положительная динамика. Несмотря на то что довольно существенный перечень противоречий сохраняется, нельзя не отметить, что они в последнее время приобрели новое качество. Значительно пополнилась нормативно-правовая база отношений, сотрудничество между странами постепенно институционализируется и охватывает многие сферы общественной деятельности, а российско-польский диалог имеет все более многоуровневую природу. С уверенностью можно сказать, что этап «летаргии» в отношениях России и Польши закончен. При этом следует отметить, что потепление связано с целым рядом факторов. Главными катализаторами нынешнего сближения двух стран стали спрос на него со стороны активной части общества, политическая воля руководства двух стран, а также отказ от бескомпромиссной риторики по нескольким наиболее острым проблемам двусторонних отношений.

Литература

1. О трагедии в Катыни и отношениях с Польшей // Левада-Центр. Аналитический центр Юрия Левады. http://www.levada.ru/21-04-2011/o-tragedii-v-katyni-i-otnosheniyakh-s-polshei (дата обращения: 27.02.2013).

2. В. Матвиенко: РФ ждет активизации контактов с Польшей после вступления в силу Соглашения о приграничном передвижении. 25.05.2012 // РБК. URL: http://www.rbc.ru/rbcfreenews/20120522205507.shtml (дата обращения: 27.02.2013).

3. Бухарин Н. Феномен Польши // Власть. 2011. № 12. С. 148-151.

4. Доклад Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на Архиерейском Соборе 2000 г. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/421863.html (дата обращения: 27.02.2013)

5. Митрохин Н. Русская Православная Церковь: современное состояние и актуальные проблемы. М.: Новое литературное обозрение, 2006. 656 с.

6. Определение Юбилейного Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/419789.html (дата обращения: 27.02.2013).

7. Послание Освященного Архиерейского Собора клиру, честному иночеству и всем верным чадам Русской Православной Церкви. URL: http://xxc.ru/sobor/itog_docs/poslanie_sobora_kliru.htm (дата обращения: 27.02.2013).

8. Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 24-29 июня 2008 года «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви». URL: http:// sobor-2008.ru/428914/index.html (дата обращения: 27.02.2013).

9. Образ православного верующего в России. 08.06.2012. URL: http://www.carnegie.ru/events/?fa=3725 (дата обращения: 27.02.2013).

10. ВЦИОМ. Опрос «Религия в нашей жизни». 11.10.2007. URL: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=8954 (дата обращения: 27.02.2013).

13. Jasiewicz K. The New Populism in Poland. The Usual Suspects? // Problems of Post-Communism. 2008. Vol. 55, N 3. P. 7-25.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

16. Pinski J. Pakt Putin — Schroeder // Wprost. 2005. N 37.

17. Шадурский А. В. Энергетическая безопасность Польши в условиях «сланцевой революции» // ПОЛИТЭКС = Политическая экспертиза. 2011. Т. 7, № 3. С. 103-112.

18. Трещенков Е. Ю. Восточное измерение политики соседства Европейского Союза: возникновение и эволюция // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 6: Философия. Культурология. Политология. Право. Международные отношения. 2010. № 4. С. 118-129.

19. Стенограмма выступления и ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С. В. Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с и. о. министра иностранных дел Чехии К. Шварценбергом, заместителем Гендиректора КЕС по внешним связям У. Мингарелли по итогам пленарного заседания Постоянного совета партнерства Россия—ЕС, Люксембург, 28 апреля 2009 года / Министерство иностранных дел России. URL: http://www.mid.rU/brp_4.nsf/0/DE59B152946D1FF0C32575A6006875C5 (дата обращения: 27.02.2013).

20. Пресс-конференция по итогам саммита Россия—Евросоюз. 22 мая 2009 года // Президент России. URL: http://www.kremlin.ru/transcripts/4172 (дата обращения: 27.02.2013).

21. Председательство Венгрии и Польши в Совете ЕС: «Больше Европы в Европе» // Современная Европа. 2012. № 4. С. 136-145.

22. Косачев К. Яблоко раздора? // Российская газета. 2009. 9 июля.

Сложные отношения между Польшей и Россией: взгляд поляка

Михал Садловский, 10 мая 2018, 08:23 — REGNUM

Польша Иван Шилов © ИА REGNUM

Официальные государственные отношения Польши и России остаются прохладными. На государственном уровне наблюдается своего рода замораживание контактов. Несмотря на тактичные и редкие встречи, которые касаются самых насущных вопросов, польско-российские отношения являются плохими уже в течение многих лет. Это, однако, не означает, что такое состояние следует принимать и оставлять безучастно на фоне эволюции безжалостной геополитической конъюнктуры, импульсы в которой посылают ведущие мировые державы, а иногда и просто на обычный случай. Отсюда и необходимость начать дискуссию и диалог, касающийся взаимоотношений.

Несомненно, следует расширять сотрудничество Польши и России в области культуры, науки и обмена молодежью. Это особенно важно в то время, когда польские и российские молодые элиты, воспитанные в совершенно иных политических и культурных условиях, чем их родители, бабушки и дедушки, лишены реальных знаний о стране-соседе, политической ситуации, истории или даже самом обществе. Поляки (несмотря на круг многочисленных экспертов) не знакомы с Россией, а россияне в еще большей степени не знакомы с Польшей. Это не означает, однако, что последние как-то особенно предвзято относятся к полякам. Многонациональная Российская Федерация, возвращающаяся к имперскому устройству (хотя и с разными результатами), не может позволить себе необоснованный этнический шовинизм в широком политическом масштабе.

Эрнест Лисснер. Изгнание польско-литовских интервентов из Кремля

В настоящее время ведется польско-российская «война» в экономическом измерении. Главным обликом этого столкновения, помимо санкций, является, прежде всего, «война» за «белого человека», то есть рабочих с Украины и из Белоруссии. Нет сомнений в том, что без дешевой рабочей силы с Украины было бы очень трудно добиться и поддерживать экономический рост польской экономики, который мы наблюдаем уже два-три года. Для Российской Федерации, многонационального государства, значительная часть украинцев культурно, лингвистически и ментально близка. Они однозначно ближе, чем работники из Средней Азии или с Кавказа. Их участие в российской экономике, хотя и не столь значительное, как в Польше, также играет значительную роль в применении softpower в отношении Украины и позволяет осуществить быструю русификацию.

Таким образом, польско-российские конфликты приобретают экономический характер, который игнорируют многие эксперты и наблюдатели. Очередной костью раздора, интегрально связанной с вышеупомянутой темой, является цивилизационная и политико-культурная принадлежность Белоруссии и Украины. В Варшаве и Москве границы этих ценностей воспринимаются по-разному, что создает все новые и новые конфликты, недоразумения и порождает вопросы в отношении намерений сторон. Особенно вопрос о реальных намерениях и их масштабах вызывает серьезную озабоченность обеих сторон.

Задачами, требующими разрешения, являются сложные исторические проблемы. Для нас, большинства поляков, Красная армия, НКВД, аппарат безопасности СССР и тому подобное с 1944 года и их присутствие на польских землях с тех пор связано с борьбой с Католической церковью, землевладельцами, предпринимательством и патриотически настроенным населением. Для Польши и большинства поляков наиболее важным является то, что произошло после 1944 года, то есть с момента появления Красной армии на польской территории. Период после 1944 года олицетворял абсолютную потерю независимости, подчинение и полный разрыв с культурой широко понимаемого Запада, чьей неотъемлемой частью являлась польская культура. К сожалению, что является наиболее трагической чертой многолетних и кровавых вооруженных конфликтов, солдаты Красной армии в Польше совершили ряд поступков, которые до сих пор вызывают у поляков отрицательные эмоции. Таким образом, память о солдатах Красной армии в Польше имеет много измерений и не основана лишь на сотрудничестве с Гвардией / Народной армией и так называемой «народной польской армией».

Освобождение Варшавы от фашистов. 1945

По моему мнению, освобождение польских территорий Красной армией (как тех, которые остались в границах Польши в 1945 году, так и тех, которые у нас забрали вследствие политического решения Сталина) и ее борьба с силами Третьего рейха остаются бесспорным фактом. Никто не должен приводить аргументы, отрицающие это. В связи с тем, что это является неотъемлемым элементом христианской цивилизации, кладбища советских солдат в Польше должны быть сохранены, и за ними должен осуществляться уход. В то же время всем следует помнить, что одна сторона не должна пытаться навязывать свое восприятие истории другой стороне. В речах нынешних властей, как Польши, так и России, можно почувствовать, что лишь их видение остается единственно правильным, а другая сторона должна это не только принимать, но и реализовывать. Вот почему поляки должны отказаться от факта навязывания русским того, как следует понимать роль Красной армии и коммунизма в целом, а русские — от навязывания полякам своей военной мифичности, апогей которой приходится на 9 мая.

И польские, и российские власти, желая начать работу по сближению, должны признать факт совершенно разных национальных и социальных особенностей жителей Польши и России. Постсоветская ностальгия, которая является выражением различных тенденций в России, скорее всего, не будет принята в Польше никогда и в полном объеме. Конечно же, понятным остается факт и необходимости формирования внешней политики со стороны властей и отдельных политических сил Польши и России как важного элемента воздействия на внутренний электорат, но это должно иметь определенные границы. Обе стороны должны попытаться найти элементы, связывающие поляков и русских в истории.

Поляки в народных костюмах

Власти в Варшаве, а именно политические классы, которые правят в Польше, должны смотреть на Россию как на государство, возможно, соперника на определенных уровнях, но не как на «мистического врага». С другой стороны, власти в Москве должны рассматривать Польшу как независимого субъекта международного права, имеющего прочные связи с ЕС и НАТО, а не как «пассивного исполнителя приказов этих субъектов». Неприемлемые взаимные обобщения и клевета еще больше усиливают неприязнь. Катастрофу же под Смоленском в 2010 году польские власти должны прекратить использовать для внутреннего воздействия, а Кремль должен вернуть останки президентского самолета. Детали реализации этого последнего проекта отдадим на усмотрение властей Кремля и Варшавы.

Об авторе: Михал Патрик Садловский (Michał Patryk Sadłowski) — специализируется на изучении истории Российской империи, безопасности постсоветского пространства. Член правления Фонда «Институт восточного права имении Шершениевича», аспирант факультета права и администрации Варшавского университета. Сотрудничает с военно-политическим журналом RAPORT: Wojsko-Technika-Obronność.

Читайте развитие сюжета: Сложные отношения между Польшей и Россией: взгляд из Москвы