О трех колосках

Содержание

Необычная история

Миф о трёх колосках, или вор должен сидеть в тюрьме!

Печально знаменитый указ от 7 августа 1932 года, прозванный народной молвой «закон о пяти колосках» (в «поздней» диссидентской редакции — трёх), являлся жёсткой мерой в ещё более жёстких условиях.

Но так ли обстояли дела в области хищения социалистической собственности, как утверждают создатели мифа?

Зачем нужно было нагнетать обстановку в, мягко говоря, непростых условиях коллективизации, в то время, когда на государственном уровне решались вопросы стратегического характера?

Немного конкретики. Выдержка из письма И.В. Сталина Л.М. Кагановичу.:

«За последнее время участились, во-первых, хищения грузов на железнодорожном общественном транспорте (расхищают на десятки млн. руб.); во-вторых, хищения кооперативного и колхозного имущества.

Хищения организуются главным образом кулаками (раскулаченными) и другими антисоветскими элементами, которые стремятся расшатать наш новый строй.

По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формальной), а на деле через 6–8 месяцев амнистируются.
Подобный режим для этих господ, который нельзя назвать социалистическим, только поощряет их по сути дела настоящую контрреволюционную “работу”. Терпеть такое положение немыслимо».

Принятый закон предусматривал наказание в виде высшей меры, то есть, расстрела, или лишения свободны на срок до десяти лет.

Статистика применения данного закона в первый год следующая:

— к высшей мере было приговорено 3,5% осуждённых,

— к 10 годам лишения свободы – 60,3%,

— ниже верхнего предела — 36,2%; из последней категории осуждённых около 80% получили приговоры, не связанные с лишением свободы.

Как-то не очень вяжется с расстрелом за колоски…

Следует также учитывать, что не все смертные приговоры были в итоге приведены в исполнение, а советские граждане ещё со старорежимных времён привыкли воровать вагонами.

Ну а теперь читаем внимательно сам закон

СОВМЕСТНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦИК И СНК СССР

Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности

7 августа 1932 г.

За последнее время участились жалобы рабочих и колхозников на хищения (воровство) грузов на железнодорожном и водном транспорте и хищения (воровство) кооперативного и колхозного имущества со стороны хулиганствующих и вообще противообщественных элементов. Равным образом участились жалобы на насилия и угрозы кулацких элементов в отношении колхозников, не желающих выйти из колхозов и честно, и самоотверженно работающих за укрепление последних.

ЦИК и СНК Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооперативная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна, и люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, ввиду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов советской власти.

Исходя из этих соображений и идя навстречу требованиям рабочих и колхозников, ЦИК и СНК Союза ССР постановляют:

1. Приравнивать по своему значению грузы на железнодорожном и водном транспорте к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этих грузов.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже десяти лет с конфискацией имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении грузов на транспорте.

1. Приравнять по своему значению имущество колхозов и кооперативов (урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т.п.) к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этого имущества от расхищения.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже десяти лет с конфискацией всего имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении колхозного и кооперативного имущества.

1. Повести решительную борьбу с теми противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилия и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз к колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза, с целью насильственного разрушения колхоза. Приравнять эти преступления к государственным преступлениям.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких и других противообщественных элементов лишение свободы от пяти до десяти лет с заключением в концентрационный лагерь.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по этим делам.

Председатель ЦИК Союза ССР М. Калинин

Председатель СНК Союза ССР В. Молотов (Скрябин)

Секретарь ЦИК Союза ССР А. Енукидзе

Источник: СЗ СССР 1932 г. № 62, ст. 360

Инструкция по применению постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности

16 сентября 1932 г.

Секретно.

Верхсуду СССР и прокуратуре Верхсуда СССР, НКЮ союзных республик, председателям краевых (областных) судов, краевым (областным) прокурорам, председателям и прокурорам линейных судов, районным прокурорам. Председателю ГПУ Украины, полномочным представителям ОГПУ, ДТООГПУ, начальникам оперсекторов.

Раздел 1. Преступления, подпадающие под действие закона от 7 августа.

Закон от 7 августа надлежит применять при хищениях государственной и общественной собственности:

а) промышленной (хищения заводского и фабричного имущества);

б) совхозной;

в) государственных торговых организаций;

г) колхозной;

д) кооперативной;

е) грузов на железнодорожном и водном транспорте и местном автотранс порте.

Раздел 2. Категории расхитителей и мера социальной защиты, которую необходимо к ним применять:

1. По делам об организациях и группировках, организованно разрушающих государственную, общественную и кооперативную собственность путем поджогов, взрывов и массовой порчи имущества — применять высшую меру социальной защиты — расстрел, без послабления.

2. В отношении кулаков, бывших торговцев и иных социально-чуждых элементов, работающих в государственных (промышленных и сельскохозяйственных — совхозы) предприятиях или учреждениях, изобличенных в хищениях имущества или растратах крупных денежных сумм этих предприятий или учреждений, а также должностных лиц государственных учреждений и предприятий, применять высшую меру наказания; при смягчающих вину обстоятельствах (в случае единичных и незначительных хищений) высшую меру наказания заменять десятилетним лишением свободы.

При хищениях, хотя и мелких, совершенных лицами указанных социальных категорий, но влекущих за собой расстройство или остановку работы госпредприятий (хищения частей агрегатов и машин, умышленное уничтожение или порча совхозного инвентаря и т.п.) — также применять высшую меру наказания.

3. В отношениях кулаков, бывших торговцев и иных социально-враждебных элементов, проникших в органы снабжения, торговли и кооперации, а также должностных лиц товаропроводящей сети, изобличенных в хищении товаров или продаже их на частный рынок и растратах крупных денежных средств — применять высшую меру наказания, и лишь при смягчающих вину обстоятельствах, в случаях незначительных размеров хищений, высшую меру наказания заменять десятилетним лишением свободы.

Той же мере наказания подвергать и спекулянтов, хотя непосредственно в хищениях не участвующих, но спекулирующих товарами и продуктами, зная, что товары эти похищены из государственных учреждений и кооперации.

4. В отношении лиц, изобличенных в хищении грузов на транспорте, применяется высшая мера наказания, и лишь при смягчающих обстоятельствах (при единичных случаях хищений или хищений незначительных размеров) может быть применено десятилетнее лишение свободы.

Если хищения на транспорте производятся при участии железнодорожных служащих и рабочих, то к ним должна применяться та же мера репрессии.

5. В отношении кулаков, как проникших в колхоз, так и находящихся вне колхоза, организующих или принимающих участие в хищениях колхозного имущества и хлеба, применяется высшая мера наказания без послабления.

6. В отношении трудящихся единоличников и колхозников, изобличенных в хищении колхозного имущества и хлеба, должно применяться десятилетнее лишение свободы.

При отягчающих вину обстоятельствах, а именно: систематических хищениях колхозного хлеба, свеклы и других сельскохозяйственных продуктов и скота, хищениях организованными группами, хищениях в крупных размерах, хищениях, сопровождающихся насильственными действиями, террористическими актами, поджогами и т.д.— и в отношении колхозников и трудящихся единоличников должна применяться высшая мера наказания.

7. В отношении председателей колхозов и членов правлений, участвующих в хищениях государственного и общественного имущества, необходимо применять высшую меру наказания и лишь при смягчающих вину обстоятельствах — десятилетнее лишение свободы.

Раздел 3. О порядке направления дел по хищениям.

1. Рассматриваются ПП ОГПУ:

Дела о хищениях, сопровождающихся массовыми выступлениями, насильственными действиями, террористическими актами, поджогами и т.д., а также дела, по которым проходят организованные группировки с большим количеством арестованных.

2. Рассматриваются соответствующими судами:

Дела о хищениях на железнодорожном транспорте и все остальные дела, кроме перечисленных в п. 1 настоящего раздела.

Раздел 4. О специальном применении декрета ЦИК и СНК от 7 августа 1932 г.

1. Допустить применение меры репрессии по делам, подпадающим поддействие закона от 7 августа в отношении преступлений, совершенных до издания закона, в случаях, когда преступления имеют общественно-политическое значение.

2. Изъять из подсудности сельских общественных и колхозных товарищеских судов дела о хищениях колхозного имущества.

В ведении сельских общественных и колхозных товарищеских судов оставить лишь дела о преступлениях против личной собственности колхозников и единоличников.

Раздел 5. О сроках ведения следствия по делам о хищениях.

1. Судебно-следственные органы обязаны заканчивать дела и выносить по ним приговоры не дольше, чем в 15-дневный срок с момента раскрытия преступления и возникновения дела.

2. Как исключение, только в отношении дел, по которым проходит большое количество обвиняемых, срок ведения дела и вынесение приговора определяется не дольше, чем 30 дней.

Председатель Верхсуда Союза ССР А. Винокуров

Прокурор Верхсуда Союза ССР П. Красиков

Зам. председателя ОГПУ И. Акулов

Источник: РГАСПИ. Ф.17. Оп. 3. Д. 2014. Л. 33—34. Подлинник.

Инструкция была утверждена на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 16 сентября 1932 г., протокол № 116, пункт 31/16.

Краткий курс истории. «Закон о трёх колосках»

7 августа 1932 года в Советском Союзе было принято Постановление Центрального исполнительного комитета и Совета Народных Комиссаров СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности. Постановление вошло в историю как «Закон о трёх колосках» или «Указ 7-8».

Пробел, который надо заполнить

К 1932 году в стране участились случаи кражи грузов на железнодорожном транспорте, хищения колхозного и кооперативного имущества, причём счёт шёл на десятки миллионов рублей. При этом закон рассматривал преступников как обычных воров, то есть не как контрреволюционеров, а потому был слишком мягок. Именно так Сталин описывал сложившуюся в стране экономическую и социальную ситуацию в письмах Кагановичу (первый секретарь Московского городского комитета ВКП(б) и Молотову (председатель СНК СССР) от 20 и 24 июля 1932 года. Вождь отчётливо пояснял с точки зрения социалистической идеологии: как когда-то капитализм разбил феодализм, создав государство в защиту частной собственности, так и социализм не сможет утвердить новое общество, если не объявит общественную собственность священной и неприкосновенной. А потому предлагалось заполнить пробел в законодательстве.

Глас народа

«Закон о трёх колосках» получил такое название уже в первые месяцы своего действия. Стоило колхознику или члену кооператива поднять хоть три колосочка, упавших на землю при погрузке в транспорт после уборки урожая, – даже это могло быть расценено как хищение колхозного имущества. В народе также прижилось название «Указ 7-8» – из-за даты принятия: 7-е число, 8-й месяц. Особенно популярным оно стало после кинофильма «Место встречи изменить нельзя» и известной фразы Ручечника «„Указ 7-8“ шьёшь, начальник?» в исполнении Евгения Евстигнеева.

Борьба с перегибами

Закон действительно вышел чрезвычайно жёстким, а исполнители на местах были слишком рьяными. Правительство попыталось его смягчить, и 27 марта 1933 года Президиум Центрального исполнительного комитета СССР потребовал прекратить привлекать к суду тех, кто виновен в мелких и единичных кражах или украл из-за нужды или при наличии других смягчающих обстоятельств. Но это требование вновь не выполнялось исполнителями на местах. Тогда обеспокоенный генпрокурор СССР Вышинский в декабре 1935 года обратился во все высшие органы власти (ЦК, СНК, ЦИК), требуя пересмотреть дела всех осуждённых по закону от 7 августа. После рассмотрения данного требования Сталин согласился с доводами генпрокурора. В результате из 115 тысяч дел в 91 тысяче случаев наказание было признано неправомерным, освобождено почти 40 тысяч человек, продолжавших на тот момент отбывать заключение.

Закон о трёх колосках

«Закон о трёх колосках» (также «закон о пяти колосках», закон «семь восьмых», «закон от седьмого-восьмого», указ «7-8») — распространённое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года (7.8.1932, отсюда семь-восемь) «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», принятого по инициативе Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина. Этим постановлением в юридическую практику СССР было введено понятие «хищения социалистической собственности» как «преступления против государства и народа» и остановлены «массовые хищения государственного и колхозного имущества».

История

Предпосылки принятия постановления

Проблемой защиты государственной собственности от корыстных посягательств советское государство было озабочено с середины 1920-х годов: в Уголовный кодекс РСФСР 1926 года были включены статьи об имущественных, должностных, хозяйственных преступлениях.

Статья 109 предусматривала наказание за злоупотребление служебным положением в корыстных целях, 116-я — за растрату, 129-я — за заключение заведомо невыгодных для государства сделок, 162-я (пункты «г», «д») — за кражу государственного имущества, 169-я, часть 2 — за мошенничество. Уже тогда наказание по преступлениям против социалистической собственности было жёстче, чем за притязания на личное имущество.

Например, за кражу личного имущества, совершённую впервые и без сговора с третьими лицами, полагались лишение свободы или принудительные работы до трёх месяцев, а максимально — год лишения свободы. За обычную кражу государственного имущества полагались до 2 лет лишения свободы или год принудительных работ, за квалифицированную кражу — до пяти лет. Мошенничество в отношении частного лица могло быть наказано лишением свободы до двух лет, в отношении государства — до пяти. Максимальный срок лишения свободы статьям УК РСФСР 109, 116 и 129 достигал 10 лет.

Исследователь уголовного мира России и СССР, советский диссидент Валерий Чалидзе отмечал, что русским ещё в царское время было присуще «пренебрежение правом собственности казны», и эта традиция «осталась значимой и в советское время. Эта традиция получила необычайно широкое распространение… ещё и благодаря тому, что ныне собственностью казны или государственной собственностью оказалось почти все вокруг».

После коллективизации на селе образовался большой массив общественной собственности, которую крестьяне воспринимали отчуждённо и не считали необходимым за нею следить. Мелкие кражи в колхозах стали массовым явлением, в то время как индустриализация требовала продовольственных ресурсов. Однако наказание за кражи общественного имущества было таким ничтожным, что никого не останавливало. На это указал Сталин Л.Кагановичу и председателю Совнаркома В.Молотову в своём письме.

Сталин — Кагановичу, Молотову

20 июля 1932 г.

Кагановичу, Молотову.

Пишу вам обоим вместе, так как времени до отъезда фельдъегеря остаётся мало.

3. За последнее время участились, во-первых, хищения грузов на желдортранспорте (расхищают на десятки мил. руб.), во-вторых, хищения кооперативного и колхозного имущества. Хищения организуются главным образом кулаками (раскулаченными) и другими антиобщественными элементами, старающимися расшатать наш новый строй. По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формально!), а на деле через 6—8 месяцев амнистируются. Подобный режим в отношении этих господ, который нельзя назвать социалистическим, только поощряет их по сути дела настоящую контрреволюционную «работу». Терпеть дальше такое положение немыслимо. Предлагаю издать закон (в изъятие или отмену существующих законов), который бы:

а) приравнивал по своему значению железнодорожные грузы, колхозное имущество и кооперативное имущество — к имуществу государственному; б) карал за расхищение (воровство) имущества указанных категорий минимум десятью годами заключения, а как правило — смертной казнью; в) отменил применение амнистии к преступникам таких «профессий».

Без этих (и подобных им) драконовских социалистических мер невозможно установить новую общественную дисциплину, а без такой дисциплины — невозможно отстоять и укрепить наш новый строй.

Я думаю, что с изданием такого закона нельзя медлить.

— Из переписки Сталина и Кагановича. 20.07.1932

Расхожее мнение о единоличной и безраздельной власти Сталина опровергает следующее письмо по тому же поводу, в которой лидер государства разъясняет свою позицию и приводит аргументы в пользу своего предложения на случай возражений со стороны членов ЦИК и СНК.

Сталин — Кагановичу, Молотову

Тт. Кагановичу, Молотову.

1. Если будут возражения против моего предложения об издании закона против расхищения кооперативного и колхозного имущества и грузов на транспорте, — дайте следующее разъяснение. Капитализм не мог бы разбить феодализм, он не развился бы и не окреп, если бы не объявил принцип частной собственности основой капиталистического общества, если бы он не сделал частную собственность священной собственностью, нарушение интересов которой строжайше карается и для защиты которой он создал своё собственное государство. Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства), расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной. Он не может укрепить и развить новый строй и социалистическое строительство, если не будет охранять имущество колхозов, кооперации, государства всеми силами, если он не отобьёт охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность. Для этого и нужен новый закон. Такого закона у нас нет. Этот пробел надо заполнить. Его, то есть новый закон, можно было бы назвать, примерно, так: «Об охране имущества общественных организаций (колхозы, кооперация и т. п.) и укреплении принципа общественной (социалистической) собственности». Или что-нибудь в этом роде.

— Из переписки Сталина и Кагановича. 24.07.1932

Суть и объекты постановления

Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года впервые в советском праве обозначило социалистическую собственность как основу государства, ввело в правовой оборот понятие «хищение социалистической собственности» (государственного, колхозного и кооперативного имущества), а также установило жестокие меры за подобные преступления: срок лишения свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества, а при отягчающих обстоятельствах расстрел виновного с конфискацией его имущества. В качестве «меры судебной репрессии» по делам об сохранности государственного, колхозного и кооперативного имущества, хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте закон предусматривал расстрел с конфискацией имущества, который при смягчающих обстоятельствах мог быть заменён на лишение свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. В качестве «меры судебной репрессии» по делам об охране колхозов и колхозников от насилия и угроз со стороны «кулацких элементов» предусматривалось лишение свободы на срок от 5 до 10 лет. Осуждённые по этому закону не подлежали амнистии.

Примечательно, что постановление не оговаривало сущность хищения и его отличие от деяний, квалифицируемых по Уголовному кодексу, что бы дало возможность судам точнее различать подобные преступления. Кроме того, с падением хлебозаготовок в 1932 году и началом голода во многих районах России и Украины действие этого постановления было расширено:

  • на незаконное расходование гарнцевого сбора, служившего основой хлебозаготовительной системы для обеспечения городского населения и деревенской бедноты (постановление ЦИК и СНК СССР от 9 января 1933 года);
  • на лиц, виновных в саботаже сельскохозяйственных работ (постановление ЦИК от 30 января 1933 года) (в связи с тем, что вскрылись массовые случаи неуборки урожая накануне начавшегося голода);
  • на руководителей предприятий и организаций, виновных в недостаточной или несвоевременной борьбе с растратами и хищениями (постановление СНК от 16 февраля 1933 года).

В 1934 году действие постановления также было отнесено на разбазаривание хлопка (постановление СНК РСФСР от 20 ноября) и расходование поступившего по обязательным закупкам молока без наряда (постановление СНК СССР от 1 декабря).

Закон подписали Калинин, Молотов и Енукидзе.

Применение постановления

1 сентября 1932 года была создана комиссия под руководством заместителя председателя ОГПУ И. А. Акулова, которой поручалось «рассмотреть конкретные инструкции по проведению в жизнь декрета ЦИК и СНК СССР об охране общественной собственности как по линии ОГПУ, так и по линии суда и прокуратуры». В результате работы комиссии была принята «Инструкция по применению постановления ЦИК и СНК СССР от 7.VIII.1932 г. об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности. Приложение № 6 к п. 31/16 пр. ПБ № 116» от 16 сентября 1932 года. Инструкция установила категории расхитителей и меры наказания по каждой из них.

Первое полугодие (1932)

В первое полугодие действия постановления в РСФСР (по 1 января 1933 года) по нему было осуждено 22 347 человек, из них 3,5 % (782) были приговорены к высшей мере наказания. Приговоры по расстрельным составам преступления выносили также линейные транспортные суды (812 приговоров на весь СССР) и военные трибуналы (208 приговоров на СССР). К 10 годам лишения свободы были осуждены 60,3 % подсудимых, к срокам менее 10 лет — 36,2 %,причём по последней категории 80 % подсудимых получили наказания, не связанные с лишением свободы.

Из всех приговоров о высшей мере наказания были приведены в исполнение менее трети. Почти половину приговоров, вынесенных общими судами (их было 2686), пересмотрел Верховный суд РСФСР. Ещё больше оправдательных решений вынес президиум ЦИК. В итоге нарком юстиции РСФСР Н. В. Крыленко сообщил, что количество казнённых по приговорам в соответствии с постановлением не превысило тысячи человек.

Поскольку из-за неурожая 1932 года, когда сбор зерна снизился и по сравнению с 1931 годом и оказался на четверть ниже, чем в 1930 году, в ряде районов РСФСР и Украинской ССР осенью начался голод, 17 ноября 1932 года Коллегия наркомата юстиции РСФСР снизила применение смягчающих мер. В частности, статью 51 УК РСФСР, которая разрешала выносить подсудимым приговоры ниже меньшего предела установленного законодательством наказания, было разрешено применять только областным и краевым судам. Если народный суд видел основания для применения этой статьи при рассмотрении дела, он должен был обратиться за разрешением в суд высшей инстанции.

Одновременно Коллегия разрешила прекращать возбуждённые дела по смягчающим обстоятельствам (нужда, многосемейность, незначительность похищенного, отсутствие массовости открытых хищений) согласно примечанию к ст. 6 УК РСФСР.

Ужесточение наказаний: 1933

С ростом социальной напряжённости из-за голода объединённый пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) 7-12 января 1933 года заставил судей быть более суровыми при рассмотрении дел о хищениях. Количество осуждённых по этим делам в РСФСР в первое полугодие 1933 года достигло 69 523 человек, которые преимущественно (84,5 %) были приговорены к 10 годам лишения свободы. По каждому десятому случаю был вынесен более мягкий приговор, по 5,4 % случаев виновные были приговорены к высшей мере наказания. Это был пик репрессий по данным составам преступления, который уже весной после постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 1 февраля и постановления Президиума ЦИК от 27 марта 1933 г пошёл на спад, во втором полугодии уменьшившись вдвое, а на следующий год в целом втрое по сравнению с 1933 годом. Спустя два года было вынесено всего 6706 приговоров (1935). Аналогично складывалась ситуация в Украинской ССР: 12 767 осуждённых в 1933 году, 730 человек — в 1935-м.

Хищения в крупных размерах

Такие приговоры применялись к расхитителям, которые действовали в сговоре и наживались на перепродаже похищенного хлеба в разгар тяжелейшего голода. В записке зам. председателя ОГПУ Г. Е. Прокофьева и начальника экономического отдела ОГПУ Л. Г. Миронова на имя Сталина от 20 марта 1933 года они отчитались, что за 2 недели раскрыли две таких преступных группы в Ростовской области.

Одна действовала в системе Ростпрохлебокомбината (Ростов-на-Дону) и включала хлебозавод, 2 мельницы, 2 пекарни и 33 хлебных магазина, расхитив свыше 6 тысяч пудов хлеба (96 тонн), тысячу пудов сахара (16 тонн), 500 пудов отрубей (8 тонн) и другие продукты. В этой группе назначенные контролёры были соучастниками расхитителей, подписывая фиктивные документы на списание усушки и т. д. По делу были арестованы 54 человека, в том числе 5 членов ВКП(б).

Другая группа была раскрыта в Таганрогском отделении Союзтранса, в составе 62 портовых служащих, водителей, грузчиков, которые систематически занимались хищениями дорогостоящих грузов из порта. Только хлеба ими было украдено 1500 пудов (24 тонны).

Перегибы на местах

Тяжёлое социальное положение в голодающих районах вкупе с низкой юридической грамотностью местных кадров вызвали волну и необоснованных, противозаконных приговоров, которые массово пересматривались и отменялись. Именно в этом контексте приводит такие случаи генеральный прокурор А.Я Вышинский в своей брошюре «Революционная законность на современном этапе» (1933). Благодаря ему стали известны случаи, когда трёх крестьян осудили за пользование колхозной лодкой для личной рыбной ловли, когда парня, баловавшегося в овине с девушками, осудили за «беспокойство колхозному поросёнку». Аналогичные случаи разбирали и другие работники юстиции, в том числе и про горсть зерна, которую набрал колхозник Овчаров «и покушал ввиду того, что был сильно голоден и истощал и не имел силы работать», за что нарсуд 3-го участка Шахтинского (Каменского) района приговорил его по ст. 162 УК к двум годам лишения свободы. «Эти приговоры неуклонно отменяются, сами судьи неуклонно со своих должностей снимаются, но всё-таки это характеризует уровень политического понимания, политический кругозор тех людей, которые могут выносить подобного рода приговоры… По данным, зафиксированным в особом постановлении Коллегии Наркомата юстиции, число отменённых приговоров с 7 августа 1932 г. по 1 июля 1933 г. составило от 50 до 60 %», — указал сталинский прокурор. Он выступил в газете «Правда» со статьёй, резко осуждающей огульное применение закона:

Обнаружилось явление, недопустимое в работе органов юстиции: применение закона от 7 августа в случаях маловажных хищений, не представляющих не только особой, но и какой бы то ни было социальной опасности, и назначение притом жёстких мер социальной защиты. Осуждались колхозники и трудящиеся единоличники за кочан капусты, взятый для собственного употребления и т. п.; привлекались в общем порядке, а не через производственно-товарищеские суды; рабочие за присвоение незначительных предметов или материалов на сумму не менее 50 руб., колхозники — за несколько колосьев и т. п. Такая практика приводила в конечном счёте к смазыванию значения закона 7 августа и отвлекала внимание и силы от борьбы с действительными хищениями, представляющими большую социальную опасность. Как отмеченные случаи правооппортунической недооценки значения закона 7 августа, так и данные моменты перегибов в его применении и в распространении его действия на случаи, явно под него не подпадающие, квалифицированы Коллегией НКЮ как результаты влияния классово-враждебных людей, как внутри, так и вне аппарата органов юстиции…

Постановление Политбюро от 1 февраля 1933 г. и изданное на его основе постановление Президиума ЦИК от 27 марта 1933 г. требовали прекратить практику привлечения к суду по «закону от 7 августа» — «лиц, виновных в мелких единичных кражах общественной собственности, или трудящихся, совершивших кражи из нужды, по несознательности и при наличии других смягчающих обстоятельств».

Результаты первого этапа

Ужесточение борьбы с хищениями принесло зримый результат. На транспортной сети количество выявленных хищений за год снизилось с 9332 (август 1932) до 2514 (август 1933). Значительно уменьшилось и количество краж колхозного имущества.

Поэтому 8 мая 1933 года ЦК ВКП(б) и СНК ССР издают инструкцию № П-6028 «О прекращении применения массовых выселений и острых форм репрессий в деревне», чётко разграничившую полномочия репрессивных органов и поставившую задачу перенести центр тяжести на политико-организаторскую работу в деревне, где колхозный строй окончательно победил.

Количество осуждённых общими судами РСФСР и заключённых в ИТЛ по постановлению от 7 августа 1932 г.

Год Число осуждённых Число заключённых на 1 января
1932 22 347
1933, I полугодие 69 523
1933, II полугодие 33 865
1934, II полугодие 19 120 93 284
1934, II полугодие 17 609
1935, II полугодие 6 706 123 913
1935, II полугодие 6 119
1936 4 262 118 860
1937 1 177 44 409
1938 858 33 876
1939 241 27 661
1940 346 25 544
1941 22 441
Справочно: осуждено в РФ за I полугодие 2017 г. по имущественным преступлениям 127 113

Новый курс в деревне

Инструкция от 8 мая 1933 года гласила:

ЦК и СНК считают, что в результате наших успехов в деревне наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях, задевающих, как известно, не только кулаков, но и единоличников и часть колхозников.

Правда, из ряда областей всё ещё продолжают поступать требования о массовом выселении из деревни и применении острых форм репрессий. В ЦК и СНК имеются заявки на немедленное выселение из областей и краёв около ста тысяч семей. В ЦК и СНК имеются сведения, из которых видно, что массовые беспорядочные аресты в деревне всё ещё продолжают существовать в практике наших работников. Арестовывают председатели колхозов и члены правлений колхозов. Арестовывают председатели сельсоветов и секретари ячеек. Арестовывают районные и краевые уполномоченные. Арестовывают все, кому только не лень и кто, собственно говоря, не имеет никакого права арестовывать. Не удивительно, что при таком разгуле практики арестов органы, имеющие право ареста, в том числе и органы ОГПУ, и особенно милиция, теряют чувство меры и зачастую производят аресты без всякого основания, действуя по правилу: «сначала арестовать, а потом разобраться».

2. Об упорядочении производства арестов

1. Воспретить производство арестов лицами, на то не уполномоченными по закону, председателями РИК, районными и краевыми уполномоченными, председателями сельсоветов, председателями колхозов и колхозных объединений, секретарями ячеек и пр.

Аресты могут быть производимы только органами прокуратуры, ОГПУ или начальниками милиции.

Следователи могут производить аресты только с предварительной санкции прокурора.

Аресты, производимые нач милиции, должны быть подтверждены или отменены районными уполномоченными ОГПУ или прокуратурой по принадлежности не позднее 48 часов после ареста.

2. Запретить органам прокуратуры, ОГПУ и милиции применять в качестве меры пресечения заключение под стражу до суда за маловажные преступления.

3. О разгрузке мест заключения

1. Установить, что максимальное количество лиц, могущих содержаться под стражей в местах заключения НКЮ, ОГПУ и Главного управления милиции, кроме лагерей и колоний, не должно превышать 400 тысяч человек на весь Союз ССР.

Обязать прокурора СССР и ОГПУ в двухдекадный срок определить предельное количество заключённых по отдельным республикам и областям (краям), исходя из указанной выше общей цифры.

Обязать ОГПУ, НКЮ союзных республик и прокуратуру СССР немедленно приступить к разгрузке мест заключения и довести в двухмесячный срок общее число лишённых свободы с 800 тысяч фактически заключённых ныне до 400 тысяч.

Ответственность за точное выполнение этого постановления возложить на прокуратуру СССР.

5. В отношении осуждённых провести следующие мероприятия:

а) Всем осуждённым по суду до 3 лет заменить лишение свободы принудительными работами до 1 года, а остальной срок считать условным.

б) Осуждённых на срок от 3 до 5 лет включительно направить в трудовые посёлки ОГПУ.

в) Осуждённых на срок свыше 5 лет направить в лагеря ОГПУ.

6. Кулаки, осуждённые на срок от 3 до 5 лет включительно, подлежат направлению в трудовые посёлки вместе с находящимися на их иждивении лицами.

Реабилитация: 1936

26 июля 1935 года Политбюро приняло решение о снятии судимости с колхозников, осуждённых неправомерно по статьям о хищениях.

11 декабря 1935 г. Вышинский обратился в ЦК, СНК и ЦИК с запиской, в которой предлагал принять решение о пересмотре дел осуждённых по постановлению от 7 августа. Вопрос рассматривался членами Политбюро 15 января 1936 года. Сталин согласился с доводами Вышинского и поставил на его записке резолюцию: «За (постановление не опубликовывать)».

16 января 1936 года выходит постановление ЦИК и СНК СССР «О проверке дел лиц, осуждённых по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. „Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности“», согласно которому Верховному суду, Прокуратуре и НКВД поручалось проверить правильность применения «постановления от 7 августа» в отношении всех лиц, осуждённых до 1 января 1935 г. Специальные комиссии должны были проверить приговоры на предмет соответствия постановлению Президиума ЦИК от 27 марта 1933 года. Комиссии могли ставить вопрос о сокращении срока заключения, а также о досрочном освобождении. Пересмотр дел обязывалось провести в шестимесячный срок.

20 июля 1936 года генпрокурор СССР Вышинский подготовил докладную записку, адресованную Сталину, Молотову и Калинину, что пересмотр дел на основании постановления от 16 января 1936 г. завершён. Всего было проверено более 115 тыс. дел, и более чем в 91 тыс. случаев (79 %) применение закона от 7 августа признано неправильным, и на основании этого было освобождено 37 425 человек, ещё находившихся в заключении.

Всего за хищения социалистической собственности за 1932—1939 годы было осуждено в РСФСР 181 827 человек. На Украине количество осуждённых в 1933—1935 годах составило 16 254 человека. Для сравнения, согласно отчёту Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации за первое полугодие 2017 года, за имущественные преступления было осуждено 127 113 человек, в том числе за присвоение или растрату (ст. 160 УК РФ) 3 903 человека, уничтожение или повреждение имущества (ст. 167) — 1880 человек. Максимальное число осуждённых ныне получает наказание за кражи: всего по разным пунктам ст. 158 УК РФ за полугодие таких было 84 711 человек.

Количество лиц, осуждённых по постановлению от 7 августа 1932 г. и статьям УК о хищениях, в течение 1936 года уменьшилось втрое: с 118 860 человек до 44 409 человек. На 1 января 1939 года в ИТЛ НКВД СССР находился 27 661 заключённый за эти преступления. К 1941 году их количество снизилось до 22 441 человека.

Постановление утратило силу в связи с принятием указа «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», изданного 4 июня 1947 года.

Отражение в искусстве

В романе братьев Вайнеров «Эра милосердия» и снятом по нему культовом телефильме «Место встречи изменить нельзя» уличённый в краже шубы в Большом театре рецидивист Ручечник (в исполнении Евгения Евстигнеева) спрашивает милиционера Глеба Жеглова: «Указ семь-восемь шьёшь, начальник?» На что Жеглов отвечает: «Сегодня вышла у вас промашка совершенно ужасная, и дело даже не в том, что мы сегодня вас заловили… Вещь-то вы взяли у жены английского дипломата. И по действующим соглашениям, стоимость норковой шубки тысчонок под сто — всего-то навсего — должен был бы им выплатить Большой театр, то есть государственное учреждение». Ручечник за кражу личного имущества советского гражданина пострадал бы не слишком, а вот ущерб Большому театру уже действительно подпадал под «Указ 7-8», который сразу после войны всё ещё был в силе, хотя и применялся редко.

> См. также

  • Сталинские репрессии
  • Социалистическая собственность
  • Хищение социалистической собственности
  • Кража

Примечания

  1. 75 лет назад был принят указ, именуемый «7-8» // Фонтанка.ру, 07.08.2007.
  2. 1 2 Из переписки Сталина и Кагановича. Документ № 8 // Архив А. Н. Яковлева.
  3. 1 2 Из переписки Сталина и Кагановича. Документ № 11 // Архив А. Н. Яковлева.
  4. Сергей Шишков. «Закон о колосках» в борьбе с расхитителями социалистической собственности // Наука и жизнь. — 2016. — № 9. — С. 62—71.
  5. 1 2 Гамидуллаева Х.С. Уголовная ответственность за хищение социалистической собственности в СССР в 1930 1940-х гг. Киберленинка, Ленинградский юридический журнал. cyberleninka.ru (2007). Дата обращения 22 июня 2019.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Пыхалов, Игорь Васильевич. «Закон о пяти колосках» // Terra Humana : Научно-теоретический журнал. — Санкт-Петербург, 2011. — № 4. — С. 100—104. — ISSN 1997-5996. Ошибка в сносках: Неверный тег <ref>: название «:6» определено несколько раз для различного содержимого
  7. В. Чалидзе. Уголовная Россия. Хищения социалистического имущества. KHRONIKA PRESS 505 Eighth Avenue, New York, N.Y. 10018 (1977). Дата обращения 22 июня 2019.
  8. Сталин и Каганович. Переписка, 1931—1936 гг. (издание РГАСПИ) М. 2001 — С. 240.
  9. 1 2 3 Анисимов Валерий Филиппович. Ответственность за хищения социалистической собственности по советскому уголовному кодексу // Вестник Югорского государственного университета. — 2008. — Вып. 4 (11). — ISSN 1816-9228.
  10. О.В. Хлевнюк, Р.У. Дэвис, Л.П. Кошелёва, Э.А. Рис, Л.А. Роговая. письмо № 248, стр. 274., ссылка 1 // Сталин и Каганович. Переписка. 1931-1936 гг.. — М: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001. — 798 с. — ISBN 5-8243-0241-3.
  11. Инструкция по применению постановления ЦИК и СНК СССР от 7.VIII.1932 г. об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности. Приложение № 6 к п. 31/16 пр. ПБ № 116. | Проект «Исторические Материалы». istmat.info. Дата обращения 20 марта 2019.
  12. 1 2 3 Соломон П. Советская юстиция при Сталине. — монография, перевод с английского. — Москва, 1998. — С. 111, 112, 139. — 464 с.
  13. 1 2 3 Ботвинник С. Органы юстиции в борьбе за проведение закона от 7 августа // Советская юстиция : отраслевой журнал. — 1934. — Сентябрь (№ 24). — С. 2.
  14. Сергей Журавлёв. Голод 1932–1933 годов: причины реальные и мнимые. Эксперт. expert.ru (26 декабря 2011). Дата обращения 23 июня 2019.
  15. 1 2 Андрей Сидорчик. Указ семь-восемь. Зачем создавался и как работал «Закон о трех колосках». www.aif.ru (6 августа 2017). Дата обращения 23 июня 2019.
  16. 1 2 Лубянка, Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Январь 1922-декабрь 1936. / Яковлев А.Н.. — Сборник документов. — Москва: Международный фонд «Демократия» (Россия), Йельский университет (США), 2003. — С. 417—418. — 913 с. — ISBN 5-85646-087-1.
  17. Лисицын, Петров. По нарсудам Северодонского округа // Советская юстиция : отраслевой журнал. — 1934. — Сентябрь (№ 24). — С. 4—5.
  18. 1 2 3 ОТЧЕТ О ЧИСЛЕ ОСУЖДЕННЫХ ПО ВСЕМ СОСТАВАМ ПРЕСТУПЛЕНИЙ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ИНЫХ ЛИЦАХ, В ОТНОШЕНИИ КОТОРЫХ ВЫНЕСЕНЫ СУДЕБНЫЕ АКТЫ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, Раздел 1, 7 (гл. 21) www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2017/k3-svod_vse_sudy-1-2017.xls
  19. 26 июля 1935 года Политбюро приняло решение, касающееся судьбы значительной части крестьянства: «О снятии судимости с колхозников» (оно было оформлено как постановление СНК и ЦИК СССР от 29 июля). Постановление предписывало «снять судимость с колхозников, осуждённых к лишению свободы на сроки не свыше 5 лет, либо к иным, более мягким мерам наказания и отбывших данное им наказание или досрочно освобождённых до издания настоящего постановления, если они в настоящее время добросовестно и честно работают в колхозах, хотя бы они в момент совершения преступления были единоличными». Действие постановления не распространялось на осуждённых за контрреволюционные преступления, на осуждённых по всем преступлениям на сроки свыше 5 лет лишения свободы, на рецидивистов и т. д., однако, и без этого оно затрагивало интересы сотен тысяч крестьян. Снятие судимости, согласно постановлению, освобождало крестьян от всех правоограничений, связанных с нею. Для проведения постановления в жизнь в районах, краях, областях и союзных республиках, не имевших краевого и областного деления, создавались комиссии в составе прокурора, председателя суда, начальника управления НКВД, во главе с председателем соответствующего исполкома. Работу по снятию судимости с колхозников предполагалось закончить к 1 ноября 1935 г. (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 969. Л. 21.) Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения 21 июля 2013. Архивировано 3 июня 2013 года.
  20. Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы Архивная копия от 3 июня 2013 на Wayback Machine
  21. Докладная записка прокурора СССР А. Я. Вышинского И. В. Сталину, М. И. Калинину, В. М. Молотову о выполнении в срок постановления ЦИК и СНК СССР от 16 января 1936 г..
  22. Попов В. П. Государственный террор в советской России, 1923—1953 гг. (источники и их интерпретация) // Отечественные архивы. 1992, № 2, с. 26.
  23. НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооружённым националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939—1956) / Сборник документов. Составители: Владимирцев Н. И., Кокурин А. И. — М.: Объединённая редакция МВД России, 2008. — С. 482 — ISBN 978-5-8129-0088-5.
  24. Герцензон А. А., Грингауз Ш. С., Дурманов Н. Д., Исаев М. М., Утевский Б. С. История советского уголовного права. Издание 1947 г.

Ссылки

  • Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. // Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР 1932 г. № 62, ст. 360)
  • Искусственный голод на Кубани и Нижнем Дону в 1933 году
  • «Закон о пяти колосках» на материалах базы данных по Уралу
  • Трагедия Незамаевской

Указ 7/8

Указ 7/8

Закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» принят совместным постановлением ЦИК СССР и Совнаркома СССР от 7 августа 1932 года. Закон, также, известен как «Закон о колосках», «закон о трех колосках» и «закон „семь восьмых“» (из-за даты принятия).

Инициатором закона был лично И. В. Сталин .

Сталин — Кагановичу, Молотову Тт. Кагановичу, Молотову. 1. Если будут возражения против моего предложения об издании закона против расхищения кооперативного и колхозного имущества и грузов на транспорте, — дайте следующее разъяснение. Капитализм не мог бы разбить феодализм, он не развился бы и не окреп, если бы не объявил принцип частной собственности основой капиталистического общества, если бы он не сделал частную собственность священной собственностью, нарушение интересов которой строжайше карается и для защиты которой он создал свое собственное государство. Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства), расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной. Он не может укрепить и развить новый строй и социалистическое строительство, если не будет охранять имущество колхозов, кооперации, государства всеми силами, если он не отобьет охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность. Для этого и нужен новый закон. Такого закона у нас нет. Этот пробел надо заполнить. Его, то есть новый закон, можно было бы назвать, примерно, так: «Об охране имущества общественных организаций (колхозы, кооперация и т. п.) и укреплении принципа общественной (социалистической) собственности». Или что-нибудь в этом роде.

За хищение колхозного и кооперативного имущества, хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте закон предусматривал расстрел с конфискацией имущества, который, при смягчающих обстоятельствах мог быть заменён на лишение свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества. В качестве «меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких элементов» предусматривалось лишение свободы на срок от 5 до 10 лет с заключением в «ГУЛАГ». Осуждённые по этому закону не подлежали амнистии.

Закон часто применялся в случаях, не представлявших никакой социальной опасности. Например, название «закон о колосках» он получил из-за того, что по нему осуждались крестьяне, занимавшиеся срезкой неспелых колосьев зерновых колхозного или совхозного поля и их присвоением.

Всего, по некоторым сведениям, по закону за 1932—1939 гг. было осуждено 183 000 человек.

Закон подписали Калинин, Молотов, и Енукидзе.

Причины появления

Сталин — Кагановичу, Молотову
20 июля 1932 г. Кагановичу, Молотову. Пишу вам обоим вместе, так как времени до отъезда фельдъегеря остается мало. … 3. За последнее время участились, во-первых, хищения грузов на желдортранспорте (расхищают на десятки мил. руб.), во-вторых, хищения кооперативного и колхозного имущества. Хищения организуются главным образом кулаками (раскулаченными) и другими антиобщественными элементами, старающимися расшатать наш новый строй. По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формально!), а на деле через 6-8 месяцев амнистируются. Подобный режим в отношении этих господ, который нельзя назвать социалистическим, только поощряет их по сути дела настоящую контрреволюционную «работу». Терпеть дальше такое положение немыслимо. Предлагаю издать закон (в изъятие или отмену существующих законов), который бы: а) приравнивал по своему значению железнодорожные грузы, колхозное имущество и кооперативное имущество — к имуществу государственному;
б) карал за расхищение (воровство) имущества указанных категорий минимум десятью годами заключения, а как правило — смертной казнью;
в) отменил применение амнистии к преступникам таких «профессий». Без этих (и подобных им) драконовских социалистических мер невозможно установить новую общественную дисциплину, а без такой дисциплины — невозможно отстоять и укрепить наш новый строй. Я думаю, что с изданием такого закона нельзя медлить.

Реакция властей на перегибы на местах

После ознакомления с практикой применения закона была издана Инструкция ЦК ВКП(б) и СНК ССР от 8-го мая 1933 № П-6028 «О прекращении применения массовых выселений и острых форм репрессий в деревне», четко разграничивающая полномочия репрессивных органов

ЦК и СНК считают, что в результате наших успехов в деревне наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях, задевающих, как известно, не только кулаков, но и единоличников и часть колхозников. Правда, из ряда областей все еще продолжают поступать требования о массовом выселении из деревни и применении острых форм репрессий. В ЦК и СНК имеются заявки на немедленное выселение из областей и краев около ста тысяч семей. В ЦК и СНК имеются сведения, из которых видно, что массовые беспорядочные аресты в деревне все еще продолжают существовать в практике наших работников. Арестовывают председатели колхозов и члены правлений колхозов. Арестовывают председатели сельсоветов и секретари ячеек. Арестовывают районные и краевые уполномоченные. Арестовывают все, кому только не лень и кто, собственно говоря, не имеет никакого права арестовывать. Не удивительно, что при таком разгуле практики арестов органы, имеющие право ареста, в том числе и органы ОГПУ, и особенно милиция, теряют чувство меры и зачастую производят аресты без всякого основания, действуя по правилу: «сначала арестовать, а потом разобраться».

2. Об упорядочении производства арестов 1. Воспретить производство арестов лицами, на то не уполномоченными по закону, председателями РИК240, районными и краевыми уполномоченными, председателями сельсоветов, председателями колхозов и колхозных объединений, секретарями ячеек и пр. Аресты могут быть производимы только органами прокуратуры, ОГПУ или начальниками милиции. Следователи могут производить аресты только с предварительной санкции прокурора. Аресты, производимые нач милиции, должны быть подтверждены или отменены районными уполномоченными ОГПУ или прокуратурой по принадлежности не позднее 48 часов после ареста. 2. Запретить органам прокуратуры, ОГПУ и милиции применять в качестве меры пресечения заключение под стражу до суда за маловажные преступления.

3. О разгрузке мест заключения 1. Установить, что максимальное количество лиц, могущих содержаться под стражей в местах заключения НКЮ, ОГПУ и Главного управления милиции, кроме лагерей и колоний, не должно превышать 400 тысяч человек на весь Союз ССР.
Обязать прокурора СССР и ОГПУ в двухдекадный срок определить предельное количество заключенных по отдельным республикам и областям (краям), исходя из указанной выше общей цифры. Обязать ОГПУ, НКЮ союзных республик и прокуратуру СССР немедленно приступить к разгрузке мест заключения и довести в двухмесячный срок общее число лишенных свободы с 800 тысяч фактически заключенных ныне до 400 тысяч. Ответственность за точное выполнение этого постановления возложить на прокуратуру СССР.

5. В отношении осужденных провести следующие мероприятия: а) Всем осужденным по суду до 3 лет заменить лишение свободы принудительными работами до 1 года, а остальной срок считать условным.
б) Осужденных на срок от 3 до 5 лет включительно направить в трудовые поселки ОГПУ.
в) Осужденных на срок свыше 5 лет направить в лагеря ОГПУ. 6. Кулаки, осужденные на срок от 3 до 5 лет включительно, подлежат направлению в трудовые поселки вместе с находящимися на их иждивении лицами.

Прокурор СССР, А. Я. Вышинский, выступил в газете «Правда» со статьёй, резко осуждающей подобные действия.

…. Обнаружилось и другое явление, не менее недопустимое в работе органов юстиции: применение закона от 7 августа в случаях маловажных хищений, не представляющих не только особой, но и какой бы то ни было социальной опасности, и назначение притом жестких мер социальной защиты. Осуждались колхозники и трудящиеся единоличники за кочан капусты, взятый для собственного употребления и т. п.; привлекались в общем порядке, а не через производственно-товарищеские суды; рабочие за присвоение незначительных предметов или материалов на сумму не менее 50 руб., колхозники — за несколько колосьев и т. п. Такая практика приводила в конечном счете к смазыванию значения закона 7 августа и отвлекала внимание и силы от борьбы с действительными хищениями, представляющими большую социальную опасность. Как отмеченные случаи правооппортунической недооценки значения закона 7 августа, так и данные моменты перегибов в его применении и в распространении его действия на случаи, явно под него не подпадающие, квалифицированы Коллегией НКЮ как результаты влияния классово-враждебных людей, как внутри, так и вне аппарата органов юстиции…

Потом Вышинский добился в Политбюро принятия так называемого постановление о снятии судимости с колхозников, репрессированных по печально известному закону «о трех колосках». В течение семи месяцев почти восемьсот тысяч человек были лишены судимости и были восстановлены в правах.

Исторические последствия

Никто из подписавших закон не понёс ответственности, а жертвы не получили компенсаций. А. С. Енукидзе, расстрелянному в 1937-м году закон о колосках не был инкриминирован. Впоследствии он был реабилитирован как жертва политических репрессий.

Реабилитация

Основная статья: Реабилитация

Реабилитация лиц, не совершивших реальных наказуемых правонарушений и необоснованно либо по политическим мотивам подвергшихся репрессивным судебным мерам согласно данного законодательного акта производится индивидуально в общем порядке согласно Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.1991 N 1761-1.

См. также

  • Кулак (крестьянин)
  • Сталинские репрессии
  • Голодомор на Украине
  • Голод в СССР 1932—1933
  • Голод в СССР 1946—1947
  • Чёрные доски
  • Реабилитация
  • Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. (СЗ СССР 1932 г. N 62, ст. 360)
  • Искусственный голод на Кубани и Нижнем Дону в 1933 году
  • «ЗАКОН О ПЯТИ КОЛОСКАХ» НА МАТЕРИАЛАХ БАЗЫ ДАННЫХ ПО УРАЛУ
  • Трагедия Незамаевской
  1. Попов В. П. Государственный террор в советской России, 1923—1953 гг. (источники и их интерпретация) // Отечественные архивы. 1992, № 2, с. 26.
  2. http://www.situation.ru/app/rs/lib/politburo/part4.htm — 26 июля 1935 г. Политбюро приняло решение, касающееся судьбы значительной части крестьянства: «О снятии судимо­сти с колхозников» (оно было оформлено как постановление СНК и ЦИК СССР от 29 июля). Постановление предписывало «снять судимость с колхозников, осужденных к лишению сво­боды на сроки не свыше 5 лет, либо к иным, более мягким мерам наказания и отбывших данное им наказание или до­срочно освобожденных до издания настоящего постановления, если они в настоящее время добросовестно и честно работают в колхозах, хотя бы они в момент совершения преступления были единоличными». Действие постановления не распрост­ранялось на осужденных за контрреволюционные преступле­ния, на осужденных по всем преступлениям на сроки свыше 5 лет лишения свободы, на рецидивистов и т. д., однако, и без этого оно затрагивало интересы сотен тысяч крестьян. Снятие судимости, согласно постановлению, освобождало крестьян от всех правоограничений, связанных с нею. Для проведения по­становления в жизнь в районах, краях, областях и союзных республиках, не имевших краевого и областного деления, со­здавались комиссии в составе прокурора, председателя суда, начальника управления НКВД, во главе с председателем соот­ветствующего исполкома. Работу по снятию судимости с кол­хозников предполагалось закончить к 1 ноября 1935 г. (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 969. Л. 21.)

Про закон о «трех колосках»

7 августа 1932 был принят закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперативов и укреплении общественной собственности», также известный как «закон о трех колосках». Крики о «жестокости» и «бесчеловечности» данного закона, по которому якобы расстреляли множество невинных людей, не утихают по сей день. Что это был за закон и что стало причиной для его появления? Сколько людей было осуждено и расстреляно? Попробуем найти ответ.

В ходе первой пятилетки была проведена коллективизация, позволившая перейти от единоличных частных хозяйств к крупным кооперативным хозяйствам(колхозы и совхозы), оснащённым современной сельскохозяйственной техникой. Этот переход сопровождался обострением классовой борьбы в деревне. Кулаки и контрреволюционные элементы пытались всячески помешать объединению крестьянских хозяйств. В «Спецсправке СПО ОГПУ об отрицательных явлениях в колхозном строительстве на 7 августа 1932 г.» содержится следующая информация:

Отмечается самовольный захват и уборка посевов и сенокоса, которые в отдельных местах были организованы кулачеством и прочим к/p элементом, сопровождались эксцессами, вооруженными нападениями со стороны выходцев из колхозов на работающих в поле колхозников, их избиением, а также и разными угрозами и расправы над колхозниками и представителями низового соваппарата.

С целью срыва уборки хлеба в отдельных колхозах со стороны выходцев имели место факты умышленной поломки колхозных машин (БССР), поджога колхозных дворов, урожая хлеба и покосов (БССР, Закавказье). Следует отметить, что случаи поджогов колхозного имущества за последние дни по некоторым районам увеличиваются.

Особого внимания заслуживают факты хищения колхозного хлеба, выразившиеся в ряде мест в срезании колосьев, растаскивании снопов и обмолота их, а также и хищения зерна во время молотьбы (НВК, СВК, УССР). Эти хищения во многих случаях производятся единоличниками, выходцами из колхоза и колхозниками, имеющими незначительное количество трудодней. Большой размер хищения хлеба имеет место в ряде районов НВК, где в отдельных колхозах растаскивание снопов достигает 2,4 и 5 га (Новоузенский район), а в АССРНП (Латошский колхоз Палласовского района) колхозники в течение двух дней срезали колосья с площади 10 га.

Охрана хлебов повсеместно организована неудовлетворительно, а в некоторых колхозах совершенно отсутствует. Отмечены факты, когда бригадиры и члены правлений не только не ведут борьбы с хищениями, но и сами потворствуют этому… рекомендуя при этом обмолот производить подальше от караульных постов (НВК, Петровский район). Во время хищения хлеба злоумышленники при попытках их задержки охраной оказывают вооруженное сопротивление.

В то же время усиливается спекуляция. «…Одна из основных особенностей колхозной торговли в настоящий период: колхозная торговля — для колхозников, но не для спекулянтов. Естественно, что кулаки и спекулянты пытаются использовать колхозную торговлю по-своему и направить ее по капиталистическому руслу…Скупив значительные массы привозимых с/х продуктов, спекулянты-перекупщики резко повышают цены и диктуют затем рынку свои собственные цены на продукты…»» — сообщается в «Циркуляре ОГПУ № 40435 «О борьбе со спекулянтами-перекупщиками». Увеличивается количество хищений. В одном только Ростове-на-Дону из системы Ростпрохлебокомбината было похищено в сумме свыше 6 тысяч пудов хлеба, 1 тысяча пудов сахара, 500 пудов отрубей и др.продукты. В Таганрогском отделении Союзтранса была раскрыта организация бывших кулаков, торговцев и преступников, занимавшаяся похищением грузов из порта. По данным ОГПУ, одних только зерна и муки было расхищено около 1500 пудов.

Это происходит во время тяжелой продовольственной обстановки в стране. Из-за перебоев в поставке продовольствия растут цены. Рабочие бастуют, требуя выдачи месячных пайков. Вот как описана эта ситуация в «Спецсводке секретно-политического отдела ОГПУ СССР о продовольственных затруднениях за август 1932 г.»:

Остро обстоит вопрос со снабжением основными нормированными продуктами питания (мясо, сахар, рыба, крупа). Невыдача мяса, сахара и других продуктов за август отмечалась по Ленинграду, Западной обл., Северному краю, Уралу и т.д.; в отдельных районах паек был выдан не полностью даже за июнь-июль (БССР, УССР и др.). По ИПО во многих районах паек за август выдавался не в полном размере. Перебои в снабжении объясняются систематическим невыполнением областными организациями плана завоза, в БССР в связи с этим были частично разбронированы неприкосновенные продфонды. Положение усугубляется недостаточным развертыванием самозаготовок.

В связи с перебоями в снабжении хлебом и другими продуктами в отдельных городах цены на хлеб и на продукты поднялись. В некоторых районах ИПО цена на пуд хлеба на рынке поднялась до 70—80 руб.

На почве продзатруднений отдельные группы рабочих высказывают опасения, что «весь хлеб нового урожая заберет государство, а рабочие останутся на снабжении через колхозные базары» (предприятия Урала, УССР и др.). Большое недовольство рабочих направлено против работников снабженческих и кооперативных организаций. Имеются нарекания на недочеты в распределении, на разбазаривание продуктов и самоснабжение.

Иосиф Сталин, выступая перед объединенным Пленумом ЦК и ЦКК ВКП(б) в январе 1933 года, говорит следующее:

  • Бывшие капиталистические элементы организуют в колхозах, совхозах и на предприятиях массовое воровство и хищения с целью расшатывания общественной собственности — основы Советской власти.
  • Используя частнособственнические привычки колхозников — вчерашних крестьян-единоличников — они организуют расхищение кооперативного и государственного имущества. «…Сознание людей отстает в своем развитии от фактического их положения. Колхозники по положению уже не единоличники, а коллективисты, но сознание у них пока еще старое, частнособственническое.» — говорит И.В.Сталин.
  • Воровство уже приняло массовый характер, а в партии не придают этому должного внимания, считая, что в этом нет ничего особенного.

«За последнее время участились, во-первых, хищения грузов на железнодорожном транспорте (расхищают на десятки млн руб.); во-вторых, хищения кооперативного и колхозного имущества. Хищения организуются главным образом кулаками (раскулаченными) и другими антисоветскими элементами, которые стремятся расшатать наш новый строй. По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формальной), а на деле через 6-8 месяцев амнистируются. Подобный режим для этих господ, который нельзя назвать социалистическим, только поощряет их по сути дела настоящую контрреволюционную “работу”. Терпеть такое положение немыслимо.» — указывает Сталин в своём письме Л.М.Кагановичу от 20 июля 1932 года.

Таким образом, в связи с обострившейся продовольственной обстановкой были необходимы крайне жёсткие меры, направленные против хищения кооперативного имущества, общественной собственности и спекуляции. 7 августа 1932 года совместным постановлением ЦИК и СНК СССР принимается закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», который и называют «законом о трёх колосках»:

«За последнее время участились жалобы рабочих и колхозников на хищения (воровство) грузов на железнодорожном и водном транспорте и хищения (воровство) кооперативного и колхозного имущества со стороны хулиганствующих и вообще противообщественных элементов. Равным образом участились жалобы на насилия и угрозы кулацких элементов в отношении колхозников, не желающих выйти из колхозов и честно, и самоотверженно работающих за укрепление последних.

ЦИК и СНК Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооперативная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна, и люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, ввиду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов советской власти.

Исходя из этих соображений и идя навстречу требованиям рабочих и колхозников, ЦИК и СНК Союза ССР постановляют:

I

1. Приравнивать по своему значению грузы на железнодорожном и водном транспорте к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этих грузов.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже десяти лет с конфискацией имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении грузов на транспорте.

II

1. Приравнять по своему значению имущество колхозов и кооперативов (урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т.п.) к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этого имущества от расхищения.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже десяти лет с конфискацией всего имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении колхозного и кооперативного имущества.

III

1. Повести решительную борьбу с теми противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилия и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз к колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза, с целью насильственного разрушения колхоза. Приравнять эти преступления к государственным преступлениям.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких и других противообщественных элементов лишение свободы от пяти до десяти лет с заключением в концентрационный лагерь.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по этим делам.

Председатель ЦИК Союза ССР М. Калинин
Председатель СНК Союза ССР В. Молотов (Скрябин)
Секретарь ЦИК Союза ССР А. Енукидзе»

Одновременно была выпущена секретная «Инструкция по применению постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», в которой описано, как применять данное постановление. Вот его фрагменты:

Раздел 1. Преступления, подпадающие под действие закона от 7 августа.
Закон от 7 августа надлежит применять при хищениях государственной и общественной собственности:
а) промышленной (хищения заводского и фабричного имущества);
б) совхозной;
в) государственных торговых организаций;
г) колхозной;
д) кооперативной;
е) грузов на железнодорожном и водном транспорте и местном автотранспорте.

Раздел 2. Категории расхитителей и мера социальной защиты, которую необходимо к ним применять:
1. По делам об организациях и группировках, организованно разрушающих государственную, общественную и кооперативную собственность путем поджогов, взрывов и массовой порчи имущества — применять высшую меру социальной защиты — расстрел, без послабления.
2. В отношении кулаков, бывших торговцев и иных социально-чуждых элементов, работающих в государственных (промышленных и сельскохозяйственных — совхозы) предприятиях или учреждениях, изобличенных в хищениях имущества или растратах крупных денежных сумм этих предприятий или учреждений, а также должностных лиц государственных учреждений и предприятий, применять высшую меру наказания; при смягчающих вину обстоятельствах (в случае единичных и незначительных хищений) высшую меру наказания заменять десятилетним лишением свободы.

3. В отношениях кулаков, бывших торговцев и иных социально-враждебных элементов, проникших в органы снабжения, торговли и кооперации, а также должностных лиц товаропроводящей сети, изобличенных в хищении товаров или продаже их на частный рынок и растратах крупных денежных средств — применять высшую меру наказания, и лишь при смягчающих вину обстоятельствах, в случаях незначительных размеров хищений, высшую меру наказания заменять десятилетним лишением свободы.

4. В отношении лиц, изобличенных в хищении грузов на транспорте, применяется высшая мера наказания, и лишь при смягчающих обстоятельствах (при единичных случаях хищений или хищений незначительных размеров) может быть применено десятилетнее лишение свободы.

5. В отношении кулаков, как проникших в колхоз, так и находящихся вне колхоза, организующих или принимающих участие в хищениях колхозного имущества и хлеба, применяется высшая мера наказания без послабления.

6. В отношении трудящихся единоличников и колхозников, изобличенных в хищении колхозного имущества и хлеба, должно применяться десятилетнее лишение свободы. (где расстрел?)

То есть, единоличникам и колхозникам для расстрела нужно было систематически воровать, применять насилие и устраивать поджоги, чтобы получить «вышку».

7. В отношении председателей колхозов и членов правлений, участвующих в хищениях государственного и общественного имущества, необходимо применять высшую меру наказания и лишь при смягчающих вину обстоятельствах — десятилетнее лишение свободы.

Источник: РГАСПИ. Ф.17. Оп. 3. Д. 2014. Л. 33—34. Подлинник.

Насколько суровыми были эти меры? В статье И.Пыхалова «Закон о пяти колосках» приводятся следующие данные: к высшей мере было приговорено 3,5% осуждённых, к 10 годам лишения свободы — 60,3% и ниже — 36,2% . Из числа последних 80% осуждённых получили приговоры, не связанные с лишением свободы . К 1 января 1933 г. общие суды в РСФСР вынесли 2686 смертных приговоров. Однако Верховный суд РСФСР пересмотрел почти половину этих приговоров. Ещё больше оправданий вынес Президиум ЦИК. По данным наркома юстиции РСФСР Н.В. Крыленко, на 1 января 1933 г. общее количество людей, казнённых по закону от 7 августа на территории РСФСР, не превысило тысячи человек.

И даже ограничение на применение статьи 51 УК РСФСР не сильно повысило процент расстрелянных: с 1 января по 1 мая 1933 года высшую меру получили 5,4%, 10 лет лишения свободы — 84,5%, более мягкие наказания — 10,1% . Однако это привело к тому, что судьи стали давать 10 лет даже за мелкие кражи и происшествия. Советский прокурор Вышинский приводит такие данные:

«Три крестьянина, из коих двое по данным обвинительного заключения, кулаки, а по представленным им справкам — не кулаки, а середняки — взяли на целые сутки колхозную лодку и уехали на рыбную ловлю. И за это самовольное пользование колхозной лодкой применили декрет 7 августа, присудили к очень серьёзной мере наказания. Или другой случай, когда по декрету 7 августа была осуждена целая семья за то, что занималась ужением рыбы из реки, протекавшей мимо колхоза. Или третий случай, когда один парень был осуждён по декрету 7 августа за то, что он ночью, как говорится в приговоре, баловался в овине с девушками и причинил этим беспокойство колхозному поросёнку. Мудрый судья знал, конечно, что колхозный поросёнок является частью колхозной собственности, а колхозная собственность священна и неприкосновенна. Следовательно, рассудил этот мудрец, нужно применить декрет 7 августа и осудить “за беспокойство” к 10 годам лишения свободы. Мы имеем приговоры с очень серьёзными мерами социальной защиты за то, что кто-то ударил камнем колхозного поросёнка (опять-таки поросёнок), причинил ему некоторое телесное повреждение: применён декрет 7 августа как за посягательство на общественную собственность»

Так же 10 лет получил, например, воловщик Лазуткин, который выпустил быков на улицу во время уборки; один из волов поскользнулся и сломал ногу, в результате чего был зарезан по решению правления колхоза. Учётчик колхоза Алексеенко получил 10 лет за «небрежное отношение к с.-х. инвентарю», частично оставив инвентарь под открытым небом после ремонта, причём осталось неизвестным, стал ли инвентарь полностью или частично непригодным. А вот ещё один пример, от которого, видимо, и растут ноги у «трёх колосков»: колхозник Овчаров был приговорен к двум годам лишения свободы за то, что «набрал горсть зерна и покушал ввиду того, что был сильно голоден и истощал и не имел силы работать».

Казалось бы, здесь антисоветчик должен возликовать, ведь появились доказательства того, что всё-таки сажали «за три колоска». Однако все эти приговоры были почти моментально пересмотрены. «…От каждого работника юстиции требовалось не допускать применения закона в тех случаях, когда его применение приводило бы к дискредитации его: в случаях хищения в крайне незначительных размерах или при исключительно тяжёлой материальной нужде расхитителя… здесь можно говорить о “левацком” извращении, когда под классового врага стали подводить всякого, совершившего мелкую кражу» — пишет Вышинский в книге «Революционная законность на современном этапе». По данным, зафиксированным в особом постановлении Коллегии Наркомата юстиции, число отменённых приговоров в период времени с 7 августа 1932 г. по 1 июля 1933 г. составило от 50 до 60%.

Несмотря на некоторые вышеописанные перегибы, закон дал свои плоды. Были наказаны матёрые расхитители и контрреволюционные элементы. Так, на транспорте хищения сократились с 9332 случаев по всей сети в августе 1932 года до 2514 случаев в июне 1933 года. Снизились и кражи колхозной собственности. ЦК ВКП(б) и СНК СССР 8 мая 1933 года издают совместную инструкцию «О прекращении применения массовых выселений и острых форм репрессий в деревне».

«Это постановление означает коренное изменение всей карательной политики судебных органов. Оно требует перенесения центра тяжести на массовую политическую и организационную работу и подчёркивает необходимость более меткого, более чёткого, более организованного удара по классовому врагу, так как прежние методы борьбы себя изжили и в нынешней обстановке не годятся.

Директива означает прекращение, как правило, массовых и острых форм репрессии в связи с окончательной победой колхозного строя в деревне. Новыми методами в новой обстановке должна проводиться «политика революционного принуждения.»

Отныне закон от 7 августа 1932 года должен был применяться только для наиболее серьёзных, крупномасштабных фактов хищений.

В январе 1936 года началась реабилитация осуждённых по этому закону согласно Постановлению №36/78 ЦИК и СНК СССР от 16 января 1936 года «О проверке дел лиц, осуждённых на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. “Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности”». (ГАРФ. Ф.Р–8131. Оп.38. Д.11. Л.24–25.)

В результате количество осуждённых за расхищение социалистической собственности по закону от 7 августа, содержавшихся в исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ), в течение 1936 года уменьшилось почти втрое (см. табл. 2).

«Закон о трёх колосках» (также закон «семь восьмых», «закон от седьмого-восьмого», указ «7-8») — принятое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», принятого по инициативе Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина.

> В культуре

Известная фраза «Указ 7-8 шьешь, начальник?» звучит из уст персонажа Ручечника в к-ф «Место встречи изменить нельзя» в исполнении Евгения Евстигнеева

  • Кулак (крестьянин)
  • Сталинские репрессии
  • Голод в СССР (1932—1933)
  • Голод в СССР (1946—1947)
  • Чёрные доски
  • Реабилитация
  • Голод в Казахстане в 1919—1922 гг.
  • Голод в Казахстане в 1932—1933 гг.
  • Малый Октябрь
  • Голодомор на Украине

В Викитеке есть тексты по теме
Закон о трёх колосках

  1. Фонтанка.ру 07.08.2007, 75 лет назад был принят указ, именуемый «7-8»
  2. МИД Украины
  3. Архив А. Н. Яковлева
  4. Архив А. Н. Яковлева
  5. Сталин и Каганович. Переписка, 1931—1936 гг.‎ (издание РГАСПИ) М. 2001 — Стр. 240
  6. Попов В. П. Государственный террор в советской России, 1923—1953 гг. (источники и их интерпретация) // Отечественные архивы. 1992, № 2, с. 26.
  7. НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооружённым националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939—1956) / Сборник документов. Составители: Владимирцев Н. И., Кокурин А. И. — М.: Объединённая редакция МВД России, 2008. — С. 482 — ISBN 978-5-8129-0088-5
  8. Герцензон А. А., Грингауз Ш. С., Дурманов Н. Д., Исаев М. М., Утевский Б. С. История советского уголовного права. Издание 1947 г.
  9. 26 июля 1935 г. Политбюро приняло решение, касающееся судьбы значительной части крестьянства: «О снятии судимо­сти с колхозников» (оно было оформлено как постановление СНК и ЦИК СССР от 29 июля). Постановление предписывало «снять судимость с колхозников, осуждённых к лишению сво­боды на сроки не свыше 5 лет, либо к иным, более мягким мерам наказания и отбывших данное им наказание или до­срочно освобождённых до издания настоящего постановления, если они в настоящее время добросовестно и честно работают в колхозах, хотя бы они в момент совершения преступления были единоличными». Действие постановления не распрост­ранялось на осуждённых за контрреволюционные преступле­ния, на осуждённых по всем преступлениям на сроки свыше 5 лет лишения свободы, на рецидивистов и т. д., однако, и без этого оно затрагивало интересы сотен тысяч крестьян. Снятие судимости, согласно постановлению, освобождало крестьян от всех правоограничений, связанных с нею. Для проведения по­становления в жизнь в районах, краях, областях и союзных республиках, не имевших краевого и областного деления, со­здавались комиссии в составе прокурора, председателя суда, начальника управления НКВД, во главе с председателем соот­ветствующего исполкома. Работу по снятию судимости с кол­хозников предполагалось закончить к 1 ноября 1935 г. (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 969. Л. 21.) http://www.situation.ru/app/rs/lib/politburo/part4.htm
  10. с 29 июля 1935 г. по 1 марта 1936 г. по СССР судимость была снята с 556 790 колхозников (кроме этого, 212 199 колхозников были освобождены от судимости в 1934 г. на Украине по решению правительства республики) http://www.situation.ru/app/rs/lib/politburo/part4.ht
Эта статья или раздел нуждается в переработке. Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей.

Хищение социалистической собственности

Социализм

Теории и идеи

Влияния

Варианты

Люди

Хищение социалистической собственности — противоправные действия, квалифицировавшиеся в СССР как посягательство на коренные интересы государства и народа, для которых государственная, общественная и кооперативная собственность являлась основой благосостояния и развития. Понятие хищения социалистической собственности впервые появилось в чрезвычайном Постановлении ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», принятого по инициативе Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина для прекращения хищений из колхозов и на транспорте, угрожавших социалистическому государству в момент голода 1932—1933 годов.

В СССР государственная (общенародная) собственность была провозглашена общим достоянием. В исключительной собственности государства находились земля, недра, воды, леса. Также государственной собственностью были основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, банки, имущество организованных государством торговых, коммунальных и иных предприятий, основной городской жилищный фонд.

Колхозно-кооперативная собственность включала собственность колхозов, а также промысловых артелей, потребительских обществ, жилищно-строительных кооперативов.

Исследователь уголовного мира России и СССР, советский диссидент В.Чалидзе отмечал, что русским еще в царское время было присуще «пренебрежение правом собственности казны», и эта традиция «осталась значимой и в советское время. Эта традиция получила необычайно широкое распространение… еще и благодаря тому, что ныне собственностью казны или государственной собственностью оказалось почти все вокруг».

Законодательство о защите социалистической собственности

Разделение ответственности за кражу общественного и личного имущества

Поскольку с началом социалистического строительства в народе отсутствовало понимание неприкосновенности общенародной собственности, уже в Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. были включены статьи об имущественных, должностных, хозяйственных преступлениях для её защиты от корыстных посягательств. Статья 109 предусматривала наказание за злоупотребление служебным положением в корыстных целях, 116-я — за растрату, 129-я — за заключение заведомо невыгодных для государства сделок, 162-я (пункты «г», «д») — за кражу государственного имущества, 169-я, часть 2 — за мошенничество. Уже тогда наказание по преступлениям против государственного имущества было жестче, чем по притязаниям на личное имущество.

Например, за кражу личного имущества, совершённую впервые и без сговора с третьими лицами, полагались лишение свободы или принудительные работы до трех месяцев, а максимально — год лишения свободы. За обычную кражу государственного имущества полагались до 2 лет лишения свободы или год принудительных работ, за квалифицированную кражу — до пяти лет. Мошенничество в отношении частного лица могло быть наказано лишением свободы до двух лет, в отношении государства — до пяти. Максимальный срок лишения свободы статьям УК РСФСР 109, 116 и 129 достигал 10 лет.

Чрезвычайные меры 1932—1933 годов

После коллективизации и начала голода в некоторых районах СССР наказания за хищение социалистической собственности были ужесточены по предложению И. В. Сталина: в особо тяжких случаях за них даже полагался расстрел. Мотивируя необходимость столь жестоких мер, Сталин писал наркому сельского хозяйства Л.Кагановичу и руководителю правительства В.Молотову:

Капитализм не мог бы разбить феодализм, он не развился бы и не окреп, если бы не объявил принцип частной собственности основой капиталистического общества, если бы он не сделал частную собственность священной собственностью, нарушение интересов которой строжайше карается и для защиты которой он создал своё собственное государство. Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства), расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной. Он не может укрепить и развить новый строй и социалистическое строительство, если не будет охранять имущество колхозов, кооперации, государства всеми силами, если он не отобьёт охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность.

Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года впервые в советском праве обозначило социалистическую собственность как основу государства, ввело в правовой оборот понятие «хищение социалистической собственности» (государственного, колхозного и кооперативного имущества), а также установило жестокие меры за подобные преступления: срок лишения свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества, а при отягчающих обстоятельствах расстрел виновного с конфискацией его имущества. В качестве «меры судебной репрессии» по делам об сохранности государственного, колхозного и кооперативного имущества, хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте закон предусматривал расстрел с конфискацией имущества, который при смягчающих обстоятельствах мог быть заменён на лишение свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. В качестве «меры судебной репрессии» по делам об охране колхозов и колхозников от насилия и угроз со стороны «кулацких элементов» предусматривалось лишение свободы на срок от 5 до 10 лет. Осуждённые по этому закону не подлежали амнистии.

Примечательно, что постановление не оговаривало сущность хищения и его отличие от деяний, квалифицируемых по Уголовному кодексу, что бы дало возможность судам точнее различать подобные преступления. Кроме того, с падением хлебозаготовок в 1932 году и началом голода во многих районах России и Украины действие этого постановления было расширено:

  • на незаконное расходование гарнцевого сбора, служившего основой хлебозаготовительной системы для обеспечения городского населения и деревенской бедноты (постановление ЦИК и СНК СССР от 9 января 1933 года);
  • на лиц, виновных в саботаже сельскохозяйственных работ (постановление ЦИК от 30 января 1933 года) (в связи с тем, что вскрылись массовые случаи неуборки урожая накануне начавшегося голода);
  • на руководителей предприятий и организаций, виновных в недостаточной или несвоевременной борьбе с растратами и хищениями (постановление СНК от 16 февраля 1933 года).

В 1934 году действие постановления также было отнесено на разбазаривание хлопка (постановление СНК РСФСР от 20 ноября) и расходование поступившего по обязательным закупкам молока без наряда (постановление СНК СССР от 1 декабря).

Послевоенный период

4 июня 1947 года был издан указ «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», после которого постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года (7.8.1932, отсюда «Закон семь-восемь», также с подачи Солженицына «Закон о трёх колосках») «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» утратил силу. Одновременно был принят указ «Об усилении охраны личной собственности граждан». Тем самым была установлена градация собственности: государственная, общественная, личная. За посягательство на государственную и общественную собственность наказание было выше.

По указу 1947 года расхищение социалистической собственности каралось лишением свободы на срок от 7 до 10 лет с конфискацией имущества или без неё.

Этот же подход отразился в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года, провозгласившем задачей защиту общественного строя СССР, социалистической собственности, личных прав и свобод граждан, а также социалистического правопорядка от преступных посягательств. Эта редакция УК криминализировала и умышленное, и неосторожное нанесение вреда имуществу государства и граждан, если оно повлекло расхищение, повреждение или гибель имущества в крупных размерах. При этом мелкие хищения практически не влекли за собой уголовного наказания и рассматривались товарищескими судами, что дало простор несунам — мелким расхитителям социалистической собственности. «В то время как хищение личной собственности граждан рассматривается всеми, за исключением разве что самих воров, действием преступным, недопустимым, постыдным, хищение собственности социалистической, во всяком случае, если оно проводится не в слишком крупных размерах, мораль обывателя не считает чем-то постыдным, а напротив, рассматривает как естественное поведение людей. Мало кто из публики пытается обосновать такую моральную концепцию, но те, кто пытается, высказывают, например, такие соображения: „У государства меньше не станет, если я возьму какую-нибудь мелочь“, „Лучше уж я возьму, все равно попадет“», — комментировал это явление исследователь уголовного правоприменения в России, советский диссидент В.Чалидзе.

До 1991 года мелким хищением считалось оцениваемое на сумму менее 50 рублей (ст. 96), крупным — на сумму до 2 500 рублей (части 3 статей 89, 90), особо крупным — на сумму свыше 10 тысяч рублей.

Статья 93, ч.1, дополнившая УК законом от 25 июля 1962 года, допускала применение смертной казни к виновным в хищениях в особо крупных размерах (на сумму свыше 10 тысяч рублей и с учётом значимости похищенного для народного хозяйства). Применение смертной казни за такие преступления было отменено законом РСФСР от 5 декабря 1991 года, когда Россия уже начала повсеместный отказ от социализма в пользу капитализма.

Борьба с хищениями социалистической собственности

Основная статья: Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности

Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года помогло положить конец расхищению государственного и колхозного имущества, которое в разгар голода 1932-33 года приняло масштабный характер. Так, в записке зам. председателя ОГПУ Г. Е. Прокофьева и начальника экономического отдела ОГПУ Л. Г. Миронова на имя Сталина от 20 марта 1933 года они отчитались, что за 2 недели раскрыли две преступных группы в Ростовской области, одна из которых состояла из 54 человек, в том числе 5 членов ВКП(б), и действовала в системе Ростпрохлебокомбината (Ростов-на-Дону), другая орудовала в Таганрогском отделении Союзтранса и состояла из 62 портовых служащих, водителей, грузчиков. Первая группа расхитила свыше 6 тысяч пудов хлеба (96 тонн), тысячу пудов сахара (16 тонн), 500 пудов отрубей (8 тонн) и другие продукты. Другая занимались хищениями дорогостоящих грузов из порта. Только хлеба ими было украдено 1500 пудов (24 тонны).

Принятые меры принесли результат. На транспортной сети количество выявленных хищений за год снизилось с 9332 (август 1932) до 2514 (август 1933). Значительно уменьшилось и количество краж колхозного имущества. Количество лиц, осуждённых за хищения, снизилось с 69 523 (максимум, 1 полугодие 1932 года) до 241 в 1939 году.

Для систематизации борьбы с хищениями при НКВД СССР в 1937 году был создан отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) в организациях и учреждениях государственной торговли, потребительской, промышленной и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также по борьбе со спекуляцией. В 1946—1991 гг. он действовал в составе МВД СССР.

> Ссылки

  • Социалистическая собственность
  • Политическая экономия. Учебник. — М.: Госполитиздат, 1954.
  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Анисимов Валерий Филиппович. Ответственность за хищения социалистической собственности по советскому уголовному кодексу // Вестник Югорского государственного университета. — 2008. — Вып. 4 (11). — ISSN 1816-9228.
  2. В. Чалидзе. Уголовная Россия. Хищения социалистического имущества. 505 Eighth Avenue, New York, N.Y. 10018: KHRONIKA PRESS (1977). Дата обращения 24 июня 2019.
  3. Сталин и Каганович. Переписка, 1931—1936 гг. (издание РГАСПИ) М., 2001 — С. 240.
  4. Чалидзе,В.Н. Уголовная Россия. — монография. — Нью-Йорк: Хроника, 1977. — С. 201—303. — 380 с.
  5. Лубянка, Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Январь 1922-декабрь 1936. / Яковлев А.Н. — Сборник документов. — Москва: Международный фонд «Демократия» (Россия), Йельский университет (США), 2003. — С. 417—418. — 913 с. — ISBN 5-85646-087-1.
  6. 1 2 Пыхалов, Игорь. «Закон о пяти колосках» // Terra Humana : Научно-теоретический журнал. — 2011. — № 4. — С. 100—104. — ISSN 1997-5996.

Глава вторая. Преступления против социалистической собственности (ст.ст. 89 — 101)

Глава вторая
Преступления против социалистической собственности

  • Статья 89. Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем кражи
  • Статья 90. Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем грабежа
  • Статья 91. Разбой с целью завладения государственным или общественным имуществом
  • Статья 92. Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем присвоения или растраты либо путем злоупотребления служебным положением
  • Статья 93. Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем мошенничества
  • Статья 93.1. Хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах
  • Статья 93.2 (исключена)
  • Статья 94. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием
  • Статья 94.1. Самовольное использование транспортных средств, машин либо механизмов
  • Статья 94.2. Нарушение правил пользования энергией или газом в быту
  • Статья 95. Вымогательство государственного, кооперативного или общественного имущества
  • Статья 96. Мелкое хищение государственного или общественного имущества
  • Статья 97. Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного государственного или общественного имущества
  • Статья 98. Умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества
  • Статья 99. Неосторожное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества
  • Статья 99.1. Преступно-небрежное использование или хранение сельскохозяйственной техники
  • Статья 100. Недобросовестное отношение к охране государственного или общественного имущества
  • Статья 101. Преступления против государственной или общественной собственности других социалистических государств
<< Глава
первая. Государственные преступления (ст.ст. 64 — 88.2)
Статья 89. >>
Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем кражи
Содержание
Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г.

Указ семь-восемь. Зачем создавался и как работал «Закон о трех колосках»

В спорах об эпохе тридцатых-сороковых годов нередко можно услышать такой аргумент: «Да вы вспомните хотя бы „Закон о трех колосках“! Голодных людей за горсточку пшеницы к стенке ставили и в лагеря отправляли, даже детей!»

Много лет принято считать, что «Закон о трех колосках» специально был придуман в роли «карающего меча», направленного «на головы крестьянства в разгар голода». Реальность, как обычно, куда сложнее «кухонных аргументов» и безапелляционного упрощения. В этой истории нашлось место и комплексу объективных причин, и попыткам «разом решить большую проблему», и, конечно, бездумному и (наоборот) осознанно злостному его употреблению.

Вор Ручечник и голодные крестьяне

Вспомним знаменитый роман «Эра милосердия» братьев Вайнеров и снятый по нему культовый фильм «Место встречи изменить нельзя», где герой Евгения Евстигнеева, уличенный в краже шубы вор Ручечник, бросает реплику Жеглову: «Указ семь-восемь шьешь, начальник?»

Какое это имеет отношение к «Закону от трех колосках»? Дело в том, что «Закон о колосках» и «Указ семь-восемь» — неофициальные наименования одного и того же документа — Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности».

Но как вор-рецидивист Ручечник оказался «в одной лодке» с простыми крестьянами?

«Терпеть дальше немыслимо»

В июле 1932 года глава СССР Иосиф Сталин написал записку, адресованную Лазарю Кагановичу и Вячеславу Молотову. Там, в частности, говорилось: «…за последнее время участились, во-первых, хищения грузов на желдортранспорте (расхищают на десятки мил. руб.), во-вторых, хищения кооперативного и колхозного имущества. Хищения организуются главным образом кулаками (раскулаченными) и другими антиобщественными элементами, старающимися расшатать наш новый строй. По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формально!), а на деле через 6-8 месяцев амнистируются….Терпеть дальше такое положение немыслимо».

Еще один литературный персонаж — подпольный миллионер Корейко из «Золотого теленка», сколотившего капитал на масштабных хищениях собственности в условиях советской власти. Ильф и Петров не выдумали его на пустом месте. К началу 1930-х годов масштаб хищений государственной собственности достиг таких величин, что напрямую угрожал экономическому и социальному положению в стране. При этом люди, похитившие миллионы рублей, с точки зрения закона не отличались от человека, укравшего, например, кусок хлеба и получали мягкие наказания. Что, конечно, не могло испугать потенциального расхитителя.

Удивительным сейчас кажется и то, что еще в одной из документов, положивших начало «указу семь-восемь», шла речь о зарубежном опыте.

Из записки Сталина Кагановичу и Молотову от 24 июля 1932 года: «Капитализм не мог бы разбить феодализм, он не развился бы и не окреп, если бы не объявил принцип частной собственности основой капиталистического общества, если бы он не сделал частную собственность священной собственностью, нарушение интересов которой строжайше…. Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства), расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной».

Тот самый указ

7 августа 1932 года выходит Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности».

Согласно ему, за хищение колхозного и кооперативного имущества, хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте вводится «расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества». Также Постановление предписывает «применять в качестве меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких и других противообщественных элементов лишение свободы от 5 до 10 лет с заключением в концентрационный лагерь».

Также указывается, что лица, попавшие под действие указа, не подлежат амнистии.

Фактически это была попытка ввести жесткий закон, который предоставил бы инструмент для борьбы с расхищениями. То есть, в теории, должен был бы решить проблему пусть и не сразу, но глобально. Для чего с расхитителями предлагалось действовать максимально жестко.

Из инструкции по применению постановления: «В отношении кулаков, как проникших в колхоз, так и находящихся вне колхоза, организующих или принимающих участие в хищениях колхозного имущества и хлеба, применяется высшая мера наказания без послабления…

… В отношении трудящихся единоличников и колхозников, изобличенных в хищении колхозного имущества и хлеба, должно применяться десятилетнее лишение свободы…

… В отношении председателей колхозов и членов правлений, участвующих в хищениях государственного и общественного имущества, необходимо применять высшую меру наказания и лишь при смягчающих вину обстоятельствах — десятилетнее лишение свободы».

Таким образом, указ был направлен против всех расхитителей, а максимальную жесткость наказания предполагал равным образом и для кулаков и для государственных служащих.

В «Указе 7-8» часто и грозно звучит слово «расстрел», из чего часто делается вывод, что попавшие под его санкцию немедленно ставились к стенке.

Но вот сохранившаяся в архивах статистика первых месяцев действия «Закона о трех колосках»: к высшей мере было приговорено 3,5% осуждённых, к 10 годам лишения свободы — 60,3%, и ниже 36,2%. При этом 8о процентов тех, кто попал в третью категорию, вообще не подвергались лишению свободы.

Вопрос-ответ Кого репрессировали в советское время?

10 лет за беспокойство поросенка

Однако, как это почти всегда бывает, выпущенный закон на практике начал использоваться совершенно не так, как предполагалось в теории.

«Один парень был осуждён по декрету 7 августа за то, что он ночью, как говорится в приговоре, баловался в овине с девушками и причинил этим беспокойство колхозному поросёнку. Мудрый судья знал, конечно, что колхозный поросёнок является частью колхозной собственности, а колхозная собственность священна и неприкосновенна. Следовательно, рассудил этот мудрец, нужно применить декрет 7 августа и осудить „за беспокойство“ к 10 годам лишения свободы».

Особенно интересно, что этот случай в качестве вопиющего нарушения приводит не кто-либо из современных исследователей, а знаменитый сталинский прокурор Андрей Вышинский в своей брошюре «Революционная законность на современном этапе», выпущенной в 1933 году.

А в издании «Советская юстиция» в 1934 году приводится целый ряд аналогичных случаев применения «Закона о колосках»:

«Учётчик колхоза Алексеенко за небрежное отношение к с.-х. инвентарю, что выразилось в частичном оставлении инвентаря после ремонта под открытым небом, приговорён нарсудом по закону 7/ VIII 1932 г. к 10 г. л/с. При этом по делу совершенно не установлено, чтобы инвентарь получил полную или частичную негодность…

Служитель религиозного культа Помазков, 78 л., поднялся на колокольню для того, чтобы смести снег, и обнаружил там 2 мешка кукурузы, о чём немедленно заявил в сельсовет. Последний направил для проверки людей, которые обнаружили ещё мешок пшеницы. Нарсуд Каменского р-на 8/II 1933 г. приговорил Помазкова по закону 7/VIII к 10 г. л/с…

А вот и искомые «колоски»: «Нарсуд 3 уч. Шахтинского, ныне Каменского, р-на 31/III 1933 г. Приговорил колхозника Овчарова за то, что „последний набрал горсть зерна и покушал ввиду того, что был сильно голоден и истощал и не имел силы работать“… по ст. 162 УК к 2 г. л/с.»

Последнее особенно важно, потому что несчастный колхозник Овчаров был осужден не по «Указу 7-8», а по более мягкой 162-й статье.

Почему? Потому что власти, получив результаты первых месяцев действия закона, поняли, что результат получается не тот, на который рассчитывали. Действие Постановления начинают корректировать, регулируя правоприменительную практику. В феврале и марте 1933 года выходят нормативно-правовые акты, требующие прекратить практику привлечения к суду по «закону от 7 августа» лиц, виновных «в мелких единичных кражах общественной собственности, или трудящихся, совершивших кражи из нужды, по несознательности и при наличии других смягчающих обстоятельств».

Та же «Советская юстиция» случай колхозника Овчарова рассматривает как грубейшее нарушение — не заслуживал он и двух лет лишения свободы.

Три пуда колосков

Вышинский приводит даже такую статистику: «По данным, зафиксированным в особом постановлении Коллегии НКЮ, число отменённых приговоров в период времени с 7 августа 1932 г. по 1 июля 1933 г. составило от 50 до 60%».

В РСФСР пик дел по «Закону о колосках» пришелся на первое полугодие 1933 года, когда по нему были осуждены 69 523 человека. А уже спустя два года, в первом полугодии 1935, будет вынесено всего 6706 приговоров. В Украинской ССР картина аналогичная: 12 767 осужденных в 1933 году, и всего 730 человек — в 1935-м.

Были ли по-настоящему громкие дела, связанные с «Законом о колосках»? Были, и немало.

Вот выдержка из записки руководителей ОГПУ на имя Сталина от 20 марта 1933 года: «Обращают на себя внимание крупные хищения хлеба, имевшие место в Ростове-на-Дону. Хищениями была охвачена вся система Ростпрохлебокомбината: хлебозавод, 2 мельницы, 2 пекарни и 33 магазина, из которых хлеб продавался населению. Расхищено свыше 6 тыс. пуд, хлеба, 1 тыс. пуд, сахара, 500 пуд, отрубей и др. продукты. Хищениям способствовало отсутствие чёткой постановки отчётности и контроля, а также преступная семейственность и спайка служащих. Общественный рабочий контроль, прикреплённый к хлебной торговой сети, не оправдал своего назначения. Во всех установленных случаях хищений контролёры являлись соучастниками, скрепляя своими подписями заведомо фиктивные акты на недовоз хлеба, на списание усушки и на развес и т.п. По делу арестовано 54 человека, из них 5 членов ВКП(б)».

Никаких кулаков, с виду порядочные советские граждане. И подобных примеров было в избытке.

Помогли ли «драконовские меры»? Отчасти. К июню 1933 года количество хищений на транспорте снизилось почти в четыре раза, резкое снижение было зафиксировано и в колхозах и кооперативах.

Массовая реабилитация 1936 года

Однако правоприменительная практика продолжала оставаться неудовлетворительной. Андрей Вышинский, ставший прокурором СССР, в конце 1935 года обращается в ЦК, СНК и ЦИК с запиской, в которой добивается масштабного пересмотра дел лиц, ранее осужденных по «Закону о колосках».

В газете «Правда» Вышинский пишет: «Осуждались колхозники и трудящиеся единоличники за кочан капусты, взятый для собственного употребления и т. п.; привлекались в общем порядке, а не через производственно-товарищеские суды; рабочие за присвоение незначительных предметов или материалов на сумму не менее 50 руб., колхозники — за несколько колосьев и т. п. Такая практика приводила в конечном счёте к смазыванию значения закона 7 августа и отвлекала внимание и силы от борьбы с действительными хищениями, представляющими большую социальную опасность».

16 января 1936 выходит постановление ЦИК и СНК СССР, согласно которому Верховному суду, Прокуратуре и НКВД поручалось проверить правильность применения постановления от 7 августа в отношении всех лиц, осуждённых до 1 января 1935 года.

Это была масштабная работа, которая была завершена за полгода. 20 июля 1936 года Вышинский подготовил докладную записку, адресованную Сталину, Молотову и Калинину, что пересмотр дел на основании постановления от 16 января 1936 года завершён. Всего было проверено более 115 тысяч дел, и более чем в 91 тысяче случаев применение закона от 7 августа 1932 года признано неправильным. В связи со снижением мер наказания было освобождено 37 425 человек, ещё находившихся в заключении.

На 1 января 1936 года в заключении находились 118 860 человек, осужденных по «Указу 7-8», то 1 января 1937 года их остается 44 409.

Количество смертных приговоров по «Указу 7-8» в первом полугодии 1933 года, на пике применения документа, этот процент, согласно архивным данным, достигает 5,4 процента. Дальше идет стремительное снижение этого показателя.

Советская власть, создавшая «Закон о трех колосках», сама убедилась в том, как он применяется на практике, и вынуждена была практически вручную налаживать его использование.

Почему вор Ручечник попал под «Закон о трех колосках»

Но вернемся к вопросу, заданному в самом начале — причем здесь вор Ручечник?

Вспомним, что говорил Глеб Жеглов: «Но сегодня вышла у вас промашка совершенно ужасная, и дело даже не в том, что мы сегодня вас заловили… Вещь-то вы взяли у жены английского дипломата. И по действующим соглашениям, стоимость норковой шубки тысчонок под сто — всего-то навсего — должен был бы им выплатить Большой театр, то есть государственное учреждение».

Ручечник специализировался на кражах личного имущества, и за подобное, как уже говорилось, в СССР карали не так, чтобы уж слишком строго. А вот кража шубы супруги английского дипломата приравнивалась к хищению государственной собственности, и матерый вор неожиданно для себя угодил под тот самый «Указ 7-8», который в послевоенное время применялся нечасто, но продолжал действовать.

Утратил силу «Закон от трех колосках» в 1947 году, в связи с принятием указа «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества».

Постановление ЦИК и СНК СССР от 7.08.1932 об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации

Центральный Исполнительный Комитет СССР
Совет Народных Комиссаров СССР

Постановление
от 7 августа 1932 года

Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности

За последнее время участились жалобы рабочих и колхозников на хищения (воровство) грузов на железнодорожном и водном транспорте и хищения (воровство) кооперативного и колхозного имущества со стороны хулиганствующих и вообще противообщественных элементов. Равным образом участились жалобы на насилия и угрозы кулацких элементов в отношении колхозников, не желающих выйти из колхозов и честно и самоотверженно работающих за укрепление последних.

Центральный исполнительный комитет и Совет народных комиссаров Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооперативная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна, люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, в виду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов советской власти.

Исходя из этих соображений и идя навстречу требованиям рабочих и колхозников, Центральный исполнительный комитет и Совет народных комиссаров Союза ССР постановляют:

I.

1. Приравнять по своему значению грузы на железнодорожном и водном транспорте к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этих грузов.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении грузов на транспорте.

II.

1. Приравнять по своему значению имущество колхозов и кооперативов (урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т.п.) к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этого имущества от расхищения.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении колхозного и кооперативного имущества.

III.

1. Повести решительную борьбу с теми противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилия и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз к колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза, с целью насильственного разрушения колхоза. Приравнять их преступления к государственным преступлениям.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких и других противообщественных элементов лишение свободы от 5 до 10 лет с заключением в концентрационный лагерь.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по этим делам.

Председатель ЦИК Союза ССР
М. Калинин
Председатель СНК Союза ССР
В. Молотов (Скрябин)
Секретарь ЦИК Союза ССР
А. Енукидзе