Национальные проблемы России

Содержание

Какие проблемы, связанные с многонациональным составом государства, стояли перед правительством Австрийской империи? Какой путь решения этих проблем предлагает Бойнст?

Какие проблемы, связанные с многонациональным составом государства, стояли перед правительством Австрийской империи?

Главная проблема заключалась в том, что славянская часть населения государства не была никем защищена и никак представлена в отличии от немецкой и венгерской. Поэтому славянская часть населения могла повернуть в сторону России, а немецкое население, наоборот, в сторону Германии, то есть не было единой нации, частью которой являлись немецкие и славянские части населения.

Какой путь решения этих проблем предлагает Бойнст?

Если мы обратимся к выступлению Бойнста в совете министров 1867 года, то узнаем, что он предлагал заложить прочную основу, при которой было бы возможно развиваться дальше. Прочная основа должна была иметь соединение немцев и венгров. И объединение должно было быть не просто так, а против панславизма. Он предлагал государству не опираться на славянское население. Он считал, что если немцы будут довольны, то они будут удерживать славян внутри государства. А вот если немцы будут недовольны, то в этом будет опасность для Австрии со стороны Пруссии, а эта опасность сильнее, потому что славянские народы существовали разобщенно, и это будет использовать Россия для себя.

Как советская власть решала национальный вопрос и что об этом нужно знать

Валентин Жаронкин.
Советская национальная политика:
как мы побывали в будущем.
Нет в русской истории «трудных вопросов», часть 11

Трудный вопрос № 11 сформулирован в историко-культурном стандарте так: «Характер национальной политики большевиков и её оценка; советская федерация как форма решения национального вопроса с правом свободного выхода союзных республик из состава СССР».

Вначале остановимся на том, как в современной исторической науке трактуется национальная политика советской власти.

До 1917 г. национальная политика большевиков опиралась на тезис о праве наций на самоопределение (вплоть до образования народами России своих государств). В этом была своя идеологическая логика: классовые различия, согласно марксизму, важнее национальных, и эксплуатируемые классы не имеют отечества. Соответственно, неважно, в какое государство самоопределится тот или иной народ – лишь бы оно было коммунистическим. К тому же тезис о праве наций на самоопределение был полезен большевикам в борьбе за власть, привлекая на их сторону национальные движения окраин Российской империи.

После прихода большевиков к власти тезис о праве наций на самоопределение, как и многое другое, оказался подчинён главным в то время целям – утверждению новой государственности (формально определявшейся как «диктатура пролетариата в форме советской власти») на территории и России, и, в конечном итоге, как можно большего количества стран.

При этом, однако, священная вера в грядущую мировую революцию и «земшарную республику Советов» причудливо шла рука об руку с задачами государственного строительства и суверенитета собственно России. Поэтому политику большевиков в отношении каждого конкретного случая самоопределения наций по-хорошему надо рассматривать индивидуально

Например, Советское правительство отказалось признать в ноябре 1917 г. независимость Украинской народной республики: у власти там оказались не Советы, а враждебная большевикам Центральная рада. А вот независимость руководимой большевиками Эстляндской трудовой коммуны в декабре 1918-го была признана незамедлительно. «Развод» же с Финляндией оформили стремительно: мол, в империи это и так был кусок чужеродный, Советской России не пригодится, но скоро и там всё равно красные победят – вот тогда и будем вместе коммунизм строить да буржуев искоренять.

При этом о праве наций на самоопределение большевики не вспоминали и при заключении Юрьевского (Тартуского) мирного договора с Эстонией (февраль 1920) и Рижского мирного договора с Латвией (август 1920). Из РСФСР в состав Эстонии и Латвии были переданы районы компактного проживания русского населения (Ивангород и Изборск отошли тогда к Эстонии, а Пыталово – к Латвии). В конкретный политический момент посчитали полезнее уменьшить число врагов Советской России хотя бы на две маленькие прибалтийские республики, хоть и трижды буржуйские – а о местных русских, мол, как раз при мировой революции и позаботимся.

Независимость признанных правительством РСФСР советских республик 1919 – 1922 гг. – Украинской, Белорусской, Грузинской, Армянской и Азербайджанской Советских Социалистических (три последние в марте 1922 г. объединились в Закавказскую Советскую Федеративную Социалистическую – ЗСФСР) – была фикцией, а их государственность – «буферной». Формально вся власть в этих республиках принадлежала Советам, но фактически ими руководили местные коммунистические партии. А они (и притом совершенно официально!) считались составным частями РКП(б). То есть и до образования в декабре 1922 г. СССР советские республики, возникшие на территории бывшей Российской империи, реально и осознанно управлялись из Москвы.

Так или иначе «собирание советских земель» в ходе Революции и Гражданской войны подчинялось хитрому сочетанию множества факторов, мотивов и мечтаний: планы на мировую революцию, политические и военные возможности удержать Советскую власть на той или иной территории, объективные задачи государственного строительства и обеспечения суверенитета (в т.ч. и по части безопасности). В итоге получилась Россия в привычных границах – исторически, культурно и экономически обоснованных. Её-то и переформатировали в СССР 30 декабря 1922 г.

В рамках Союза право наций на самоопределение по факту превратилось в декларацию, подчинённую традиционным задачам российской государственности (или построения марксистского социализма, как это тогда называлось). Своеобразным компромиссом между принципом и задачами стало создание СССР как федерации советских республик, имеющих право свободного выхода из федерации. Естественно, строить социализм – во враждебном, напомним, окружении – было сподручнее в формате единого сильного суверенного государства.

И в этом плане большевикам больше подходил сталинский, «автономистский» проект объединения советских республик – по которому все они должны были войти, на правах автономий, в состав РСФСР. И.В. Сталин как нарком по делам национальностей специально занимался теорией и практикой национального вопроса в многонациональной стране. Но, как известно, В.И. Ленин настоял на проекте, хотя бы формально исходившем из признания права наций на самоопределение, – и «нерусские» республики стали такими же субъектами федерации под названием «Союз Советских Социалистических Республик», что и РСФСР, – да ещё и с правом свободного выхода из СССР. Об этом споре мы уже писали подробнее.

В условиях руководящей роли коммунистической партии – которая просуществовала в СССР до 1989 г. – заложенное во все Конституции СССР (1924, 1936 и 1977 годов) право союзных республик на выход из состава Союза не могло создать реальную угрозу целостности страны. Ведь до 1989 г. высшие органы власти союзных республик – которые только и могли принять решение о выходе – целиком и полностью формировались руководством РКП(б)/ВКП(б)/КПСС и всего лишь оформляли решения, принимавшиеся этим руководством. Но в феврале 1988 г. М.С. Горбачёв заявил о необходимости вернуть «всю власть Советам»; весной 1989 г. на союзном, а в феврале 1990-го – на республиканском уровне были проведены первые после 1917-го практически свободные выборы в Советы. В результате к реальной власти в союзных республиках пришли немало людей, настроенных антикоммунистически и националистически. Многие из них были сторонниками выхода их республики из СССР – и при этом на законном основании могли апеллировать к провозглашавшей такое право статье Конституции СССР. Конечно, нельзя сказать, что эта статья была главной причиной распада СССР – но на умонастроения общественности она, несомненно, повлияла.

Принципы решения национального вопроса

· Демократизм, основанный на праве нации самоопределения и всемерном учёте национального интереса.

· Компромисс и диалог сторон, с учётом национальной ситуации и сложившимся соотношением сил.

· Равноправие всех наций и народностей независимо от их численности и уровня развития.

· Непримиримость в любом проявлении национализма, затем шовинизма и сепаратизма

· Установление чётких связей между правами и свободами наций, и правами и свободами отдельной личности.

Национальная политика – это целенаправленная деятельность субъектов политики по регулированию, взаимоотношению между нациями и народностями закреплённая в соответствующих политических документах и юридических актах государства.

Ядро национальной политики – это искусство согласования национальных интересов, умение обеспечить реализацию естественного права каждого народа на самостоятельную, свободную, достойное развитие сохранение его самобытности, традиции, культуры, включенность в мировую цивилизацию.

Основные направления национальной политики в современной России:

1)Совершенствование национальных государственных устройств.

2)Расширение и углубление хозяйственных связей между субъектами федерации.

3)Обеспечение равенства прав и свободы граждан независимости от национальной принадлежности.

4)Создание условий для свободного развития национальных культур языков и традиций.

5)Формирование цивилизованных форм межнационального общения и мирных способов разрешения конфликтных ситуаций.

6)Совершенствование механизма научного руководства и управления национальными процессами страны.

Национальная политика должна стояться с учётом всех противоречий в области национальных отношений. В научной литературе 3 типа противоречий (социально экономические противоречия – они возникают на основе существования различных уровней социально-экономического развития народа, культурно-языковые противоречия — , национально-территориальные противоречия.

Межнациональные конфликты – крайняя форма обострения социально-экономических противоречий между нациями и народностями.

Причины:

1) Политические

2) Экономические

3) Социальные

4) Территориальные

5) Национально-культурные

6) Исторические

7) Военные

8) Религиозные

9) Экологические

Факторы возникновения конфликтов:

· Определённый уровень национального самосознания, достаточный для того, чтобы народ мог осознать ненормальность своего положения.

· Накопление в обществе опасной критической массы, реальных проблем и деформаций, влияющих на все стороны национального бытия.

· Наличие конкретных политических сил, способных использовать в борьбе за власть 2 первых фактора.

Возможные результаты конфликта:

· Победа одной страны над другой

· Взаимное поражение

· Взаимовыгодная

Методы предотвращения и разрешения межнациональных конфликтов:

1. Избегание (игнорирование противника)

2. «Откладывание» (некоторый уход от единоборства)

3. Переговоры (Урегулирование)

4. Третейское разбирательство (подключение 3 стороны разбирательства)

5. Примирение

Краткая история «национального вопроса» в Российской Федерации

Владимир Зорин делится с читателями «Полит.ру» и участниками проекта «Твоя история» своим видением того, что в его системе координат означает понятие «национальная политика».

90-е годы по-разному сегодня оцениваются нашими современниками, историками, экспертами, многие в их адрес употребляют термины «лихие годы», «сложные годы», но я хотел бы сейчас не остановиться на общей оценке этого периода в жизни нашего государства. А это было периодом, безусловно, его становления, формирования, новых отношений, новых понятий, новой формы государственности, если хотите. Я бы хотел поговорить о таком аспекте, как межнациональные отношения, миграционная политика, государственные и религиозные отношения.

90-е годы характеризовались серьезной опасностью угрозы распада нового государства Российской Федерации, древнего государства, но, по существу, как правопреемницы Советского Союза: это угроза распада государства. Потому что механизм этнонационализма, националистических тенденций, запущенный распадом Советского Союза, он, конечно, и коснулся субъектов федераций Российской Федерации. И, прежде всего, речь о национальных республиках, где начались самые разнообразные процессы, брожение, достижение либо суверенитета в увеличенном размере, либо даже лозунги и идеи сецессии. В то же время эта вся ситуация вызвала целый ряд межнациональных конфликтов, которые были рядом с Российской Федерацией на просторах нового государства СНГ, что тоже не могло не отражаться на внутренней обстановке. Национальный вопрос выплеснулся на улицы, на митинги, на шествия. И я думаю, что москвичи 90-х годов помнят многочисленные марши представителей различных национальностей, похороны, ношение гробов по улицам Москвы даже около мэрии.

И, кроме того, сюда наложились очень серьезные процессы, которые происходили на Северном Кавказе, в республиках Поволжья. Я здесь имею ввиду осетино-ингушский конфликт, я здесь имею ввиду события вокруг Чеченской республики. Тогда определенные люди говорили о республике Ичкерия. Очень серьезные и мощные настроения сепаратизма были в республике Татарстан, других республиках Поволжья. Словом, ситуация была очень острая и национальный вопрос, вопрос единства Российской Федерации, фактически, стал вопросом жизни и смерти. В условиях, когда отсутствовали правовые механизмы решения национального вопроса, в условиях, когда даже реально-действующей Конституции у нас не было до 1993-го года, в начале 90-х годов вообще мы жили в таком правовом вакууме. В условиях, когда не существовали нормы и прецеденты разрешения подобных ситуаций, очень сложная обстановка диктовала и то, что в процесс сохранения единства государства включились и наиболее сознательные политики, люди, которые осознавали эту ситуацию. И я бы здесь еще также отметил законодателей, особенно, второй состав Государственной Думы.

Удалось к середине 90-х годов, может быть, к 96-му-97-му году разработать и принять основные законодательные акты, направленные на гармонизацию и формализацию межнациональных отношений, и разрешение межнациональных споров и противоречий. Я бы здесь назвал такие законы, как о реабилитации репрессированных народов, я бы здесь назвал закон о национально-культурной автономии, о правах и гарантиях прав коренных и малочисленных народов Севера, Сибири, Дальнего Востока; о языках, о культуре. То есть, я бы здесь выделил особенно вторую Государственную Думу. Было принято необходимое законодательное поле о религии. Здесь очень важно добавить этот закон, который сыграл большую роль в защите прав граждан на интересы национальные, на вероисповедальные ценности, на языковые отношения. Вот все это позволило в какой-то степени включить межнациональные отношения, национальный вопрос в правовое поле. И это позволило увести эти национальные процессы с улиц наших городов, с улиц столиц наших национальных республик, в правовое поле за столы переговоров, в совещательные комиссии, которые тогда очень эффективно работали, и находили согласие не только с органами власти, но и между собой.

Есть несколько ярких таких примеров, например, вот сейчас активно действует учреждение «Московский дом национальностей», который именно был создан, возник в результате такого согласительного процесса национальных организаций, национальных диаспор города Москвы. Аналогичные процесс происходили и по стране. Даже знаменитая фраза о Борисе Николаевиче Ельцине: «Берите суверенитета, сколько проглотите», она сейчас оценивается с точки зрения нынешней ситуации, сильной вертикали власти, стабильного государства, устойчивого государства, которое уже имеет традиции. А в то время федеральный центр был слаб, и вот это заявление Борис Николаевич сделал на митинге, сделал он его в Казани перед многотысячными толпами народа, и в какой-то степени это сбило вот этот накал протестное, желание идти с оружием в руках идти громить, чего-то делать и решать.

А вначале 2000-х годов вертикаль власти укрепилась, начало восстанавливаться единое правовое поле государства, посмотрели на законы, на Конституцию наших республик, и увидели, что там много записей, которые говорят об опасности распада, которые говорят о сецессии. Ну, например, даже в конституции республики Тыва право объявлять войну и заключать мирные соглашения с иностранными государствами. А в конституции республики Татарстан вообще не были прописаны вопросы единства с Российской Федерацией на тот момент. И я должен сказать, что в результате такой гибкой политики федерального центра, я бы тут вспомнил еще и Концепцию государственной национальной политики 96-го года, которая сыграла очень большую роль в создании правового поля, и в укреплении единства страны, и предотвращения распада.

Ну и, значит, в заключении я хотел бы назвать и некоторых героев этого процесса. Потому что мы все знаем антигероев 90-х годов, их часто вспоминают, но я хотел бы назвать и тех людей, кто не только самоотверженностью и самоотверженной работой, но и своей жизнью даже заплатили за единую Россию, за межнациональные мир и согласие, которые сейчас у нас существуют. Во-первых, я хотел бы сегодня вспомнить и назвать Виктора Поляничко, он в ранге вице-премьера был представителем правительства в урегулировании осетино-ингушского конфликта, он погиб в результате террористического акта. Аркадий Вольский, который начинал еще представителем союзного правительства в Нагорном Карабахе, а, потом, много сделал вокруг урегулирования ситуации в Чеченской республике, особенно, в первую кампанию. Я бы здесь назвал Николая Егорова, бывшего министра по делам национальностей того периода, вице-премьера, который стойко стоял за единство России, выступал очень жестко и целенаправленно на этих оппозициях, и потом он умер от воспаления легких, полученного в ходе чеченской кампании. Я вспомнил бы здесь Николая Семенова, вице-премьера в первую кампанию Чеченской республики 1995-го года. Вячеслава Михайлова, министра по делам национальностей, который очень много сделал для создания законодательной базы, урегулирования этой ситуации. Сергей Шахрай. И вот я выше говорил о политиках, о субъектах федерации, которые не поддержали эту идею парада суверенитетов или «Возьми суверенитета сколько проглотите», а, наоборот, подумали об интересах общегосударственных. И если даже некоторые центральные республики, уральские республики заболели этой идеей, и кое-кто носился с идеей создания уральской республики.

Я думаю, что слушатели и зрители помнят эти фамилии, и многочисленных других идей, то я бы здесь хотел бы еще выделить и Минтимера Шаймиева, который очень мудро сумел защитить и интересы татарского этноса, и общегосударственный российский интерес. Это вообще выдающаяся личность этого периода. Александра Филиппенко, я просто хотел напомнить, что в тот период Ханты-Мансийский автономный округ до трети бюджета Российской Федерации формировал, и, тем не менее, не поддался на эти идеи, и вся деятельность округа и его лидера была направлена… Кстати, Сергей Собянин в это время работал там, был председателем Законодательного Собрания. Я хотел бы выделить еще Николая Федорова, тогдашнего руководителя республики Чувашия, которая, имея семьдесят процентов титульного населения, никогда не играла в эти игры. Республика Мордовия: даже в тот период глава этой республики отказался от титула президента, когда все себя называли президентами. И когда его избрали, он в уставе, Конституции республики Мордовия было записано «глава республики»; ни в коей мере этот термин не использовался.

И вот я думаю, что общими усилиями дальновидных политиков федерального центра, политиков, которые возглавляли субъектов федерации (я не назвал фамилию руководителя Мордовии, тогда это был Николай Меркушкин, сейчас он возглавляет Самарскую губернию, Самарскую область), и вот эти люди, их еще очень много можно назвать, они все общими усилиями делали все для того, чтобы Российская Федерация не разделила судьбу Советского Союза, чтобы нам удалось сохранить межнациональный мир и согласие. Ну, среди ярких таких политиков я должен еще назвать Рамазана Абдулатипова, который очень активно выступал и выступает всегда за сохранение лучших традиций Советского Союза в межнациональных отношениях.

И, завершая этот разговор, хотелось бы сказать, что в 90-х годах есть много того, от чего мы сейчас отказываемся. Но и надо помнить, что в эти годы были заложены основные принципы нашей государственности нынешней, системы демократической, при которой мы живем. И была заложена правовая база межнациональных отношений, государственно-религиозных отношений, миграционной политики, которая до сих пор действует. И современные законодатели только либо улучшают законы, либо совершенствуют уже принятые законы, но работают в основе того правового поля, в котором главное — это уважение права человека на свою культуру, на свой язык, право на вероисповедание, право человека на мирное существование, и защита общегосударственных интересов, что является общей задачей каждого нашего гражданина. Сегодня принят новый концептуальный доктринальный документ, который регулирует межнациональные отношения, это Стратегия государственной национальной политики до 2025-го года, я бы сюда еще добавил Концепцию миграционной политики, утвержденную президентом. И его статью предвыборную «Россия: национальный вопрос». Вот эти три доктринальных документа, они опираются на лучшие традиции Российской Империи, Советского Союза, в том числе, и на опыт 90-х годов, и закладывают хорошую такую основу для межнационального мира и согласия в нашей стране на будущее.

Русская или российская: национальный вопрос в современной России

Дискуссиям о нации — о ее «сущности», о перспективах ее строительства в современной России, а также о правильном ее обозначении (русская или российская) — почти столько же лет, сколько Российской Федерации в ее нынешних границах. Автору этих строк приходилось в них участвовать — на стороне тех, кто предпочитает предикат «российский» предикату «русский». Однако с тех пор чаша весов склонилась явно не в нашу пользу, что и побудило меня еще раз обратиться к изрядно заезженному сюжету, попытавшись заново сформулировать нормативные и теоретические основания в пользу позиции, высказанной более десяти лет назад.

Отечественные дебаты о природе наций в международном контексте

На протяжении нескольких десятилетий XX века в международных публичных и академических дискуссиях устойчиво воспроизводилась контроверза, вызванная двумя различными трактовками природы наций. Согласно первой из этих трактовок, нация есть по преимуществу территориальное сообщество. Принадлежность нации определяется принадлежностью к государству, гражданами которого являются населяющие данную территорию люди. Как лапидарно сформулировано в авторитетном французском издании — «Словаре философского языка» П. Фулькье, нация — это «совокупность индивидов, родившихся в одной стране». Диаметральной противоположностью такому подходу является понимание нации как этнического сообщества. В этом случае национальная принадлежность обусловлена общностью происхождения и, как следствие, общностью языка и культуры. В Европе дольше всех на этническом (этнокультурном) понимании национального сообщества настаивали немецкие авторы.

В течение 1980—1990-х годов в мировой академической литературе эта контроверза была преодолена. Сегодня большинству ученых понятно, что и представление о нациях как (исключительно) политических, и представление о них как исключительно культурных (тем более этнических) сообществах страдают односторонностью. На самом деле эти два представления не исключают друг друга; напротив, они друг друга дополняют. Постепенно эта констатация становится общим местом и для российского экспертного сообщества.

Итак, понимание наций как сообществ культурно-политических — первейшее условие продуктивности дискуссий о российской нации. Кроме того, в методологическом плане чрезвычайно важно исходить из понимания наций как динамических, развивающихся целостностей. Представление о них как о статичных сущностях заставляет смотреть на переживаемые ими изменения под углом зрения «кризиса» и тем самым мешает анализировать происходящие в национальной культуре изменения.

Терминологические ловушки, которые подстерегают российских авторов, пишущих на «национальные» темы, порождены некогерентностью советского идеологического наследия. Это наследие включает в себя две взаимно противоречивые логики: логику унификации и логику сегрегации, или, выражаясь в иных терминах, как универсалистскую, так и партикуляристскую логику. Первая из этих логик нашла выражение в формуле «формирование новой исторической общности “советский народ», вторая — в формуле «развития “национальных культур» (они же — культуры «советских наций”). И та и другая формулы сосуществовали в рамках проводимой государством политики. По сути, каждая из этих формул предполагала разнонаправленные политические мероприятия и финансовые вложения. Внутреннее противоречие этих программ камуфлировалось посредством риторических приемов («слияние советских наций”, «развитие советской культуры — национальной по форме, социалистической по содержанию»).

«Большинству ученых понятно, что и представление о нациях как (исключительно) политических, и представление о них как исключительно культурных (тем более этнических) сообществах страдают односторонностью»

Порвав с советской идеологией, элиты постсоветской России не порвали с заложенными в этой идеологии категориальными конструкциями. Именно эти конструкции определяют сегодня схемы восприятия социальной реальности. В частности, и в академическом, и в официальном дискурсе последних двух десятилетий устойчиво воспроизводится понятийный аппарат этнонационализма, нерефлексивное употребление которого было свойственно для коммунистического истеблишмента. Я имею в виду прежде всего активное использование примордиалистских представлений о нации, восходящих к известному «сталинскому» ее определению.

В рамках этих представлений нация мыслится как сообщество происхождения. В основе общности, как предполагается, лежит определенный набор объективных характеристик (от языка и обычаев до «психологического склада», или, в более современной редакции, — «менталитета», «культурного кода» и так далее). Тем самым происходит редукция национального сообщества к этническому сообществу.

Этнонационалистические схемы восприятия социальной реальности чрезвычайно распространены и в массовом сознании. Об этом свидетельствует огромная популярность сочинений Льва Гумилева. Книги этого автора, мифопоэтические по своему содержанию, издаются тиражами, не сопоставимыми с циркуляцией монографий и периодики научного характера. Вместе с тем в российском публичном пространстве (опять-таки как на уровне политического руководства, так и на уровне академического сообщества) присутствуют и другие концепты, унаследованные от советской идеологии. Это прежде всего концепция «многонациональности» и представление о России как о «семье народов». В формуле «многонациональный российский народ», вошедшей в Конституцию 1993 года, явственно слышны отголоски былого лозунга о «многонациональном советском народе». Инерцией советского мышления определяются и разного рода «Концепции государственной национальной политики Российской Федерации», начиная с опубликованного в 1996 году одноименного документа и заканчивая его новыми редакциями, о разработке которых спорадически появляются сообщения в прессе. Правда, после того как была ликвидирована ответственная за эту сферу властная структура (а именно Министерство по делам национальностей), подобная деятельность все с большей очевидностью выполняет преимущественно символическую функцию.

Идеологические и концептуальные позиции в российских дебатах о нации

В российских общественно-политических дискуссиях последних двух десятилетий можно констатировать сосуществование трех кодов общности — гражданского, этнического и имперского. В соответствии с этими тремя основными кодами группируются и позиции агентов академического и политико-идеологического полей. На мой взгляд, возможна следующая типология этих позиций.

Первая из них может быть обозначена как либеральная. Термин «либеральный» употребляется здесь с большой долей условности и отсылает прежде всего к интерпретации нации как гражданского сообщества, или согражданства. На академическом поле заметным представителем либеральной трактовки нации был ныне покойный академик Никита Моисеев, а в настоящее время эту трактовку энергично отстаивают философы Вадим Межуев и Алексей Кара-Мурза. При этом важно подчеркнуть, что, понимая нацию как согражданство, либералы не редуцируют национальную общность к чисто политической. Напротив, они не упускают случая подчеркнуть культурно-исторический аспект этой общности.

На политико-идеологическом поле понимание нации как согражданства заявило о себе с того момента, когда этот концепт был инструментализирован правящей партией. Пожалуй, наиболее известным протагонистом либеральной трактовки нации в отечественных дискуссиях является Валерий Тишков. Последний находится одновременно на обоих из упомянутых выше полей, будучи и представителем академического цеха, и общественно-политической фигурой. Приведем характерное высказывание этого автора в интересующей нас связи:

«По инерции политико-правового мышления в Конституции Российской Федерации сохранилась формула “многонациональности», хотя более адекватной была бы формула «многонародной нации». Тем не менее Россия не может в третий раз совершать ошибку доктринального характера в ответственном вопросе определения сущности государства и идентичности народа. Исправить текст Основного документа очень сложно, но необходимо более последовательно утверждать понятия «нация» и «национальное” в общегосударственном и гражданском смысле»

Вторую позицию можно назвать этноплюрализмом. Ее видные представители на академическом поле — Сергей Арутюнов, Леокадия Дробижева, Михаил Губогло и другие. От адептов этноплюрализма нередко можно услышать предложения подумать о возможности адаптировать к России политические практики, известные под именем «мультикультурализм». Среди политиков сторонником данного подхода является Рамазан Абдулатипов. Некоторые из «этноплюралистов» действуют одновременно и в качестве экспертов, и в качестве чиновников. Характерный пример — Веналий Амелин, занимающий пост заместителя министра культуры, общественных и внешних связей Оренбургской области.

Третью позицию уместно обозначить как русский этнонационализм. Содержание этой позиции заключается в том, что после распада Советского Союза у России появилась возможность завершить проект строительства нации (в этническом понимании слова «нация»). Если количество этнических русских в бывшем СССР составляло чуть больше половины населения, то в современной России их 82%, а это значит, что они могут построить национальное государство в собственном смысле слова, а именно как государство русских, рядом с которыми живут этнические меньшинства.

В рамках данной позиции существует достаточно принципиальное различие. С одной стороны, это авторы, этнонационализм которых носит либеральный характер, такие как Александр Солженицын и его многочисленные поклонники или такие как президент Фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов. Ученые и общественные деятели этого круга не видят проблемы в определении национального сообщества в этнических терминах. По их убеждению, если «русская нация» (то есть этнически русская часть населения России) будет чувствовать себя уверенно, то другие живущие в стране «нации» от этого лишь выиграют. Характерная черта этой позиции — стремление отделить культурное содержание русского «национального начала» от (неадекватной) политической формы, в которую это начало была облечено со времен Петра I, то есть со времен строительства империи.

С другой стороны, в лагере этнонационалистов влиятельно и глубоко антилиберальное течение. Здесь национальное сообщество понимается как общность крови. Сторонники такого понимания часто балансируют на грани расизма, а иногда и переходят эту грань. К их числу относятся Валерий Соловей, Евгений Троицкий, Константин Крылов, Егор Холмогоров, Александр Севастьянов и другие. Проект строительства этнонации, реализовать который хотели бы носители данной идеологии, предполагает (либо имплицитно, либо эксплицитно) иерархию этнических групп. Иногда эта иерархия носит символический, а иногда и юридический характер — в форме законодательного закрепления особых прав этнических русских как «государствообразующего народа».

Наконец, четвертую позицию можно описать термином империализм. Ее сторонников отличают от этнонационалистов две черты. Во-первых, они не сводят нацию к этносу, понимая национальную общность как по преимуществу культурную. Этнически нерусское население — при условии его лояльности русской культуре — может быть включено в «русскую нацию». Во-вторых, приверженцы этой позиции решительно не готовы смириться с отпадением от России территорий, которые она потеряла после распада СССР. Русская нация немыслима вне империи, поэтому империя должна быть полностью или частично восстановлена. При этом в некоторых случаях речь даже идет о включении в состав возрожденной империи окраин, которые входили в нее во времена Романовых.

В рамках империалистической трактовки нации опять-таки немало существенных внутренних разногласий. Часть ее приверженцев, которая строит «евразийский» миф, группируется вокруг Александра Дугина. Другое течение представлено неосталинистами во главе с бессменным редактором газеты «Завтра» Александром Прохановым. Третье — демонстративным врагом коммунистической идеологии Владимиром Жириновским. Четвертое — «христианскими социалистами» типа Алексея Подберезкина. Кроме того, нельзя не упомянуть адептов идеи империи (и «культурного империализма») либерального толка, самый заметный из которых — Петр Щедровицкий.

Впрочем, строгие демаркации между двумя последними из обрисованных позиций не всегда возможны. Целый ряд фигур — например, Сергей Бабурин, Андрей Савельев или Наталья Нарочницкая — могут быть причислены и к этнонационалистам, и к империалистам. Отдельного обсуждения заслуживает академический проект историков из Казани, объединенных вокруг Центра исследований национализма и империи. Издаваемый ими международный журнал «Ab imperio» представляет собой дискуссионную площадку, на которой можно встретить публикации сторонников разных направлений (при неизменно высоком качестве текстов).

Российская нация как культурно-политическое сообщество

Дискуссии о необходимости формирования нации в нашей стране представляются беспредметными. Нация в современной России существует в той мере, в какой населяющие ее люди (а) идентифицируют себя в качестве российских граждан и (б) соотносят себя с общим пространством коммуникации. Эти два обстоятельства — согражданство и соучастие в одном коммуникационном пространстве — позволяют жителям страны вообразить себя членами одного сообщества.

Что же касается периодически возникающих разговоров о том, что российскую нацию еще предстоит создать, то они, на наш взгляд, обусловлены не объективной необходимостью, а субъективными потребностями некоторых общественных активистов. Дело заключается в стремлении последних улучшить свои позиции в бюрократическом и/или политико-идеологическом поле. Агенты социального действия, инициирующие дискуссии на тему «нациостроительства», национального возрождения, развития «русской идеи», надеются посредством этих дискуссий аккумулировать символический капитал. При этом в одних случаях речь идет о «первоначальном накоплении» такого капитала, в других — о его умножении.

По моему убеждению, наиболее адекватным наименованием культурно-политического сообщества, существующего в сегодняшней России, является «российская нация». Предикат «российский» не может и не должен быть замещен предикатом «русский». Учитывая, что попытки проделать такую операцию постоянно предпринимаются — причем не только в качестве низовых инициатив, но и в качестве политических проектов властвующих групп, — на этом вопросе уместно остановиться подробнее.

«Агенты социального действия, инициирующие дискуссии на тему «нациостроительства», национального возрождения, развития «русской идеи», надеются посредством этих дискуссий аккумулировать символический капитал»

На мой взгляд, замещение «российского» «русским» (а) нежелательно по нормативным причинам и (б) невозможно по практико-политическим причинам. Приведем аргументы в пользу такого взгляда. Аргумент первый: этнические коннотации термина «русский», которые последний приобрел в советский период российской истории. Аргумент второй: полиэтнический характер культурного пространства России (а значит, несводимость этого пространства к этнически русской его составляющей). Аргумент третий: специфика (пост)современной социокультурной ситуации, важнейшей чертой которой является борьба за признание. Остановимся на каждом из приведенных аргументов.

Авторы, предлагающие интерпретировать предикат «русский» в сверхэтническом значении, апеллируют к ситуации, имевшей место в имперской России. В ту пору слово «русский» в самом деле означало (а) лояльность трону и (б) культурную — преимущественно конфессиональную — идентификацию. В той мере, в какой тот или иной подданный империи Романовых (будь его имя Бенкендорф, Лорис-Меликов, Багратион или Витте) считал себя верным трону и принимал православие, он считал себя русским. Его нерусское происхождение ни в коей мере не препятствовало ни его самовосприятию в качестве русского, ни его восприятию в таком качестве внешним окружением.

Однако эта ситуация не может быть реконструирована в современных условиях, прежде всего потому, что термин «русский» за годы советской власти приобрел устойчивые этнические коннотации. Произошло это по двум основным причинам. Первая и главная причина заключается в том, что в советский период этничность была превращена в институт. Этнические категории («национальность» в этническом смысле слова) использовались как средство (а) деления населения и (б) деления территории. С одной стороны, граждане страны жестко приписывались властью к той или иной этнической группе (фиксация «национальности» в паспортах). С другой стороны, территория государства была организована — наряду с собственно «территориальным» — по так называемому национально-территориальному признаку («национальные республики» внутри РС ФСР).

На протяжении семи десятилетий правления коммунистов этнические категории служили средством регулирования доступа граждан к социальным благам. Принадлежность к «правильной» или «неправильной» этнической группе означала для индивидов либо наличие привилегий, пользование неким набором особых прав (например, квоты при приеме в вуз или занятие командных постов), либо, напротив, поражение в правах (ограничения в занятии определенных должностей или в получении образования, не говоря уже от таких вещах, как депортации). Этническая принадлежность индивидов — независимо от того, какова была ее значимость в их повседневных культурных практиках — имела огромную значимость в качестве социального и политического ресурса. И хотя после демонтажа советской системы эта значимость ослабела, различение индивидов по этническому признаку (и, в частности, «русских» и «нерусских») настолько устоялось, что воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

«Естественность» этому делению добавляет и привязка культуры к этничности, молчаливо предполагавшаяся на протяжении семи с лишним десятилетий советской истории. Опять-таки независимо от того, какой была реальная культурная принадлежность того или иного индивида, он по умолчанию считался представителем определенного «этноса» и соответствующей этому этносу «культуры». Специфика этнической политики коммунистов есть главная, но не единственная причина этнизации, которую предикат «русский» претерпел после 1917 года. Другая причина такой этнизации — война в Чечне (1994—1996 и 1999—2000). Травма, связанная с этой войной, столь глубока и масштабна, что не оставляет никаких иллюзий относительно возможности в каком-то — сколь угодно отдаленном — будущем для нерусских (для чеченцев, в частности) принять самоназвание «русский». Печально, но, даже если бы такая возможность и существовала, вряд ли можно надеяться, что с таким названием согласятся те жители Центральной России, которые симпатизируют лозунгу «Россия — для русских!» (а их количество, как известно, весьма внушительно).

«Российская культура представляет собой результат взаимодействия и трансформации различных этнических элементов и в этом смысле носит сверхэтнический характер»

Таким образом, хотим мы того или не хотим, но приходится констатировать, что слово «русский» окончательно и бесповоротно этнизировано. «Русский» сегодня — это не инклюзивное имя общноcти, объединяющей множество различных этнических идентичностей, а эксклюзивное определение, отделяющее одну этническую группу от других. (О чем москвичам, кстати, напоминают авторы бесчисленных объявлений типа «семья из Подмосковья, русские, снимет квартиру на длительный срок».)

Выражение «российская культура», активно используемое либерально ориентированными политиками и экспертами, с самого начала натолкнулось на энергичное противодействие. Аргумент его противников сформулировал Александр Солженицын: государство у нас российское, а культура — русская. Согласно А. Солженицыну и его единомышленникам, после распада «многонациональной империи» у русских наконец появился шанс построить национальное государство в культурно-этническом смысле слова «нация». Что касается этнических меньшинств, то государство не должно препятствовать их культурному самоопределению, а именно: они вправе или принять русскую культуру как свою, либо развивать собственную (калмыцкую, татарскую и прочие), но не рассчитывать на ее спонсирование со стороны центральной власти.

В несколько ином ключе звучит предложение Алексея Миллера: не отказываться от понятия «российская нация», зарезервировав его для обозначения гражданско-политической общности, однако настаивать на понятии «русская культура», дабы подчеркнуть наличие русской нации как этнической (этнокультурной) общности. Кроме того, такой подход позволяет утвердить русскую субстанцию этой культуры: ее нерусские элементы подверглись ассимиляции и потому не заслуживают специального упоминания. Владимир Даль, Архип Куинджи или Исаак Левитан, будучи нерусскими по происхождению, были русскими по культуре. По сути, А. Миллер продолжает логику А. Солженицына. «Российская культура» для него — фикция, родившаяся в сознании «денационализированных» либералов.

На мой взгляд, попытки отказаться от понятия «российская культура» в пользу понятия «русская культура» неприемлемы как по содержательным, так и по нормативным причинам. Начнем с констатации того принципиального обстоятельства, что знаково-символический универсум, который сложился в России на протяжении ее длительной истории, является продуктом переплавки многих этнических культур. Этот универсум, разумеется, сверхэтничен, но его этнические составляющие во многих случаях вполне ясно просматриваются. Упомянутая многосоставность имеет место как на уровне культурных репрезентаций (литература, музыка, киноискусство, театр), так и на уровне повседневности.

В культурном багаже современного россиянина присутствует множество элементов, позаимствованных из локальных — этнических — смысловых универсумов. «Манкурты» и другие образы из романов Чингиза Айтматова, разошедшиеся на цитаты фильмы Георгия Данелия, проза Фазиля Искандера, музыкальные композиции Арама Хачатуряна, стихи Расула Гамзатова, многие из которых легли в основу популярных песен, — вот лишь несколько «лежащих на поверхности» примеров. Нелишне вспомнить также фильмы Сергея Параджанова и Тенгиза Абуладзе, театральные постановки Роберта Стуруа, повести и рассказы Шолома Алейхема, джазовые импровизации Вагифа Мустафы-заде.

Крайне важно при этом учесть, что в целом ряде случаев мы имеем дело не просто с творчеством нерусских по происхождению, но русских по культуре художников (таких как Антокольский, Мандельштам или Бродский), а именно с нерусскими по культурным корням и культурной лояльности художниками. Так, Шолом Алейхем, произведения которого, безусловно, являются частью российской культуры, написал многие свои вещи на идише или на иврите. Стихи Расула Гамзатова мы знаем в переводах с аварского, а некоторые из повестей Чингиза Айтматова — в переводах с киргизского; Геннадий Айги часть своих стихотворений написал по-чувашски. Но и в случае, когда те или иные мастера слова, в силу их языковой принадлежности, могут рассматриваться как часть русской литературы, нельзя игнорировать этническую стихию, которая подпитывала их творчество. От того, что Фазиль Искандер писал по-русски, он не перестает быть абхазским писателем (или, если угодно, российским писателем с абхазскими корнями, или «русско-абхазским», но не просто русским писателем). Даже такой московский по происхождению и социализации поэт, как Булат Окуджава, вносит в российскую культурную копилку определенный этнический колорит. «Виноградную косточку в теплую землю зарою» — ассоциация явным образом не «русская» в этническом смысле слова.

«Вместо постоянного подчеркивания отечественной специфики было бы продуктивнее обратиться к сопоставлению российского социокультурного опыта с опытом Великобритании, Австрии и Турции»

Впечатляет российский «фьюжн» и на уровне наших кухонных привычек. Плов, лаваш и шашлык кажутся сегодняшнему россиянину не менее «традиционной» частью его меню, чем щи, каша и блины. Хотелось бы подчеркнуть в этой связи: российскую культуру не следует мыслить как механическое соединение отдельных этнических культур или культур существовавших параллельно друг другу народов. Российская культура представляет собой результат взаимодействия и трансформации различных этнических элементов и в этом смысле носит сверхэтнический характер. В ходе формирования этой культуры происходил процесс, который, пользуясь выражением Ганса-Георга Гадамера, можно назвать «слиянием горизонтов». Иными словами, мы имеем дело не с ассимиляцией (растворением культур этнических меньшинств в культуре этнического большинства), а с взаимной трансформацией всех этнических элементов, входящих в российский культурный универсум.

Формирование российской культуры происходило во многом сходным образом с формированием культур других стран с имперской и постимперской историей. Быть может, вместо постоянного подчеркивания отечественной специфики было бы продуктивнее обратиться к сопоставлению российского социокультурного опыта с опытом Великобритании, Австрии и Турции.

Мой третий аргумент касается особенностей устройства постсовременного социокультурного пространства. Как известно, последнее испытывает мощное воздействие глобализационных процессов. В условиях глобализации принципиально возрастает потребность в признании, или в другой формулировке — запрос на различие, притязание на самобытность, борьба за идентичность. Субъектами этого запроса (этого притязания, этой борьбы) выступают представители разного рода меньшинств — от этнических, языковых и религиозных до жизненно-стилевых. Интенсивность и плотность транснациональных обменов (от экономических до символических) в наше время таковы, что меньшинства становятся их непосредственными участниками.

Региональные и этнические сообщества позиционируют себя в медийном пространстве (например, предлагая себя в качестве туристической цели) не как автономные географические и политические («национальные») единицы, а как составные части наций-государств. Представители культуры Уэльса, Страны Басков, Корсики или Бурятии встречаются друг с другом на международных форумах (научных конференциях или музыкальных фестивалях) как представители самих себя, а не как представители Великобритании, Испании, Франции и России. Эту ситуацию невозможно «отыграть» обратно. Предложить, скажем, черкесам или калмыкам ассимилироваться в «русской культуре» — предприятие столь же сомнительное, как предложить валлийцам или шотландцам ассимилироваться в «английской культуре». А вот считать себя интегративной частью российской культуры — опция для черкесов и калмыков столь же реальная, сколь и перспектива для валлийцев и шотландцев рассматривать себя в контексте британской культуры. Таким образом, квалифицировать культуру современной России в качестве «русской» было бы не только некорректным в нормативном (моральном) плане, но и контрпродуктивным в прагматическом (политическом) плане.

ОБЖ 9 класс. ТЕСТ по итогам 1 полугодия.

ОБЖ 9 класс. ТЕСТ по итогам 1 полугодия.

1. РФ была провозглашена как независимое суверенное государство:

А. 12 июня 1991 г.; Б. 12 июня 1990 г.; В. 5 ноября 1992 г.

2. По форме правления РФ:

А. федеративное правовое государство с республиканской формой правления;

Б. унитарное правовое государство с республиканской формой правления;

3. Какие страны не вошли в состав Содружества Независимых Государств (СНГ):

А. Грузия; В. Молдавия; Д. Украина; Ж. Латвия; И. Армения.

Б. Казахстан; Г. Эстония; Е. Киргизия; З. Азербайджан; К. Литва.

4. Главными целями и задачами СНГ являются развитие сотрудничества в областях:

А. политической Б. экономической В. Культурной Г. всех вышеперечисленных.

5. Национальные интересы России во внутриполитической сфере состоят:

А. в обеспечении стабильности конституционного строя, институтов государственной власти

Б. в обеспечении демократических перемен и уничтожении терроризма

В. в обеспечении гражданского мира и национального согласия и территориальной целостности, единства правового поля и порядка

Г. в обеспечении интернационализма и создания причин возврата к социализму.

6. Важнейшей составляющей национальных интересов является защита:

А. от ЧС природного и техногенного характера В. от терроризма

Б. от опасностей военного времени Г. от ДТП

Что лишнее?

7. Общенациональной проблемой в России является:

А. повышение общей культуры каждого человека в области безопасности жизнедеятельности

Б. предупреждение ЧС природного, техногенного и социального характера

В. защита границ и территорий от террористов.

8. Основными причинами увеличения количества ЧС природного и техногенного характера является:

А. опасные природные явления В. аварии и техногенные катастрофы

Б. стихийные бедствия Г. человеческий фактор

9. К ЧС социального характера относятся:

А. война В. наркобизнес Д. похищение людей

Б. терроризм Г. злоупотребление опьяняющими веществами Е. инфекционные болезни

Что лишнее?

10. При обеспечении безопасности жизнедеятельности населения в условиях ЧС мирного и военного времени РСЧС проводит мероприятия по:

А. мониторингу Д. радиационной и химической защите

Б. прогнозированию Е. биологической защите

В. оповещению Ж. эвакуации населения

Г. инженерной защите населения З. аварийно-спасательным и другим неотложным работам.

и территорий от ЧС.

Что лишнее?

11. Назовите закон, определяющий правовые и организационные нормы в области защиты от ЧС:

А. закон РФ «О безопасности»

Б. ФЗ «Об обороне»

В. ФЗ «О защите населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера».

Г. ФЗ «О гражданской обороне»

12. Назовите федеральный орган, решающий задачи безопасности жизнедеятельности населения:

А. министерство обороны РФ

Б. министерство РФ по делам гражданской обороны, ЧС и ликвидации последствий стихийных бедствий

В. федеральная служба безопасности

Г. министерство труда и занятости РФ.

13. Под ликвидацией ЧС подразумевается:

А. проведение аварийно-спасательных и других неотложных работ при возникновении ЧС

Б. локализация зон ЧС и прекращение действия характерных для них опасных факторов

В. организация строительства жилья для пострадавшего населения.

14. К зоне чрезвычайной ситуации относится:

А. территория, на которой прогнозируется ЧС

Б. территория, на которой расположены потенциально опасные объекты

В территория, на которой сложилась ЧС

15. Обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы называется:

А. экстремальной ситуацией В. чрезвычайным происшествием

Б. стихийным бедствием Г. чрезвычайной ситуацией

16. Разрушительное природно-антропогенное явление, в результате которого уничтожены компоненты окружающей среды, классифицируется как:

А. опасное природное явление В. экологическое бедствие

Б. стихийное бедствие Г. антропогенная катастрофа.

17. По масштабам последствий ЧС классифицируются как частные, объектовые, местные, а также:

А. локальные и федеральные В. федеральные и трансконтинентальные

Б. районные и трансграничные Г. региональные и глобальные.

18. Если зона ЧС не выходит за пределы города, пострадало не более 50 человек и ущерб не более 5000 минимальных зарплат, то такая ЧС характеризуется как:

А. локальная Б. территориальная В. местная Г. районная.

19. ЧС, последствия которых выходят за пределы РФ, классифицируются как:

А. глобальные Б. континентальные В. международные Г. национальные.

20. По сигналу «Внимание!» всем необходимо:

А. включить радио и ТВ для прослушивания сообщений

Б. сообщить соседям и родственникам о случившемся

В. привести домой детей

Г. собрать чемодан с вещами первой необходимости.

21. Потенциальную опасность возникновения ЧС в районе проживания можно выяснить:

А. в отделении милиции Б. в СЭС В. в госпожнадзоре Г. в управлении по делам ГО и ЧС.

22. Рабочими органами комиссий по ЧС соответствующих органов государственной власти и местного самоуправления являются:

А. специально созданные штабы Б. органы управления по делам ГО ЧС

В. эвакуационные комиссии.

23. Дать определение понятиям: Безопасность, экстремальная ситуация, авария, катастрофа, чрезвычайная ситуация, оборона государства.

24. Почему принято считать, что высокий уровень культуры безопасности жизнедеятельности может обеспечить человеку благополучную жизнь?

ОТВЕТЫ. ОБЖ 9 класс. ТЕСТ по итогам 1 полугодия.

1 — А

2 — А

3 –

А, Г, Ж, К.

4 — Г

5 — В

6 — Г

7 — А

8 — Г

9 — Е

Национальные проблемы в России.

Их причины:

— административно-командная система игнорировала потребности национального развития;

— ограничивалась самостоятельность республик, набирала силу тенденция к унитаризму;

— одной из серьезных причин обострения национальных проблем яви­лись массовые репрессии, переселения целых народов из мест их тра­диционного местожительства в другие республики и регионы (судьба крымских татар, чечено-ингушей);

— не всегда учитывались национальные условия и традиции, эконо­мические последствия, интересы комплексного развития территорий;

— отсутствие борьбы с национальными пережитками, возрождение феодально-барских замашек (Таджикистан);

Всё это должно быть учтено в проводимой национальной политике страны на современном этапе.

Направления осуществления национальной политики в Российской Федерации:

1. Последовательное осуществление курса на дальнейший материа­льный и духовный прогресс каждой республики и вместе с тем макси­мальное использование их потенциала для выхода страны из кризиса;

2. Развитие социальной структуры республик Российской Федерации;

3. Укрепление и углубление демократии;

4. Конкретная и целенаправленная работа по патриотическому и интернациональному воспитанию народов России.

Национальные отношения в Вооруженных Силах Российской Федерации.

Сложность национального вопроса, межнациональных отношений в многонациональных воинских коллективах — выдвигает и повышенные требования к командирам по организации патриотического и интерна­ционального воспитания личного состава.

Основные направления, формы и методы работы по патриотическому и интернациональному воспитанию изложены в Директиве Министра обороны Д-43 от 6 августа 1988г. «О политической и организаторской работе по улучшению интернационального воспитания личного состава армии и флота».

Эти направления:

— глубокое разъяснение национальной политики государства, значе­ние дружбы народов Российской Федерации для укрепления обороноспособности страны;

— пропаганда героического прошлого и традиций народов России, воинов различных национальностей;

— формирование у военнослужащих патриотических и интернациона­льных убеждений, гордости за свою Родину, готовности её защищать;

— обеспечение наиболее рационального распределения воинов различных национальностей по подразделениям;

— недопущение оскорблений национальных достоинств военнослужа­щих;

— обеспечение принципа равного уставного подхода ко всему лич­ному составу;

— пресечение попыток националистических высказываний;

— изучение и учет национальных особенностей и традиций воинов различных национальностей;

— постоянное изучение социально-психологических явлений и про­цессов в воинских коллективах, взаимных оценок, симпатий и анти­патий.

Таким образом, национальные отношения являются важной и сложной сферой общественной жизни.

Утверждение правильных национальных отношений, укрепление единства и дружбы наций, способствуют общественному прогрессу, выступают важным фактором укрепления Вооруженных Сил России.

Межнациональные отношения в современной России: проблемы и пути решения Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

УДК 325.1

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ РЕШЕНИЯ

Благодатских Владимир Гурьянович,

Уральский государственный экономический университет, Заведующий кафедрой истории и философии, доктор исторических наук, доцент, Екатеринбург, Россия, E-mail: profkom@usue.ru

Керимов Александр Алиевич,

Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина, доцент кафедры политических наук, кандидат политических наук, доцент, Екатеринбург, Россия, E-mail: kerimov68@mail.ru

Аннотация

В условиях глобализации актуализируются проблемы межнациональных, межконфессиональных отношений, которые требуют пристального внимания со стороны государства и общества. Несвоевременное реагирование на эти проблемы и негативные настроения в обществе в отношении мигрантов имеют тенденцию перерасти в националистические, которые чреваты уже более тяжкими последствиями. Для решения имеющихся проблем представляется верной интенсификация деятельности местных органов власти, выработка и реализация мер, направленных на формирование толерантного сознания в обществе, создание атмосферы дружественного отношения со стороны местного населения к мигрантам, представителям разных национальностей, которые со своей стороны должны перенять сложившуюся систему ценностей данного общества и беспрекословно соблюдать законы.

Ключевые понятия:

межнациональные и межконфессиональные отношения, толерантность, миграция, социокультурная среда, культурная идентичность, этническое сообщество.

Глобализация создала определенные вызовы сложившемуся мироустройству. Результатом этого процесса стала интенсификация экономических, политических и культурных связей между народами самых разных стран и континентов . На этом фоне в условиях неравномерного экономического развития различных регионов и стран актуализируются и проблемы межнациональных отношений. Приток мигрантов из различных регионов мира в более благополучные страны ставит трудные вопросы перед правительствами Западной Европы по ассимиляции мигрантов.

Данная проблема актуальна и для современной России, которая всегда была и остается многонациональной, многоконфессиональной и поликультурной. На первый взгляд социокультурная среда в России кажется более благоприятной для адаптации мигрантов, но такой подход к решению данной проблемы лишь упрощает ее суть и затрудняет процесс осознания глубины проблемы и поиска путей ее решения.

Современная Россия как часть мирового сообщества развивается в русле общемировых тенденций. Она также сталкивается с глобальными проблемами, которые требуют пристального внимания и разработки безотлагательных мер по их предупреждению и решению. Россия, как многонациональная, многоконфессиональная страна, реагирует на вызовы современности. Обеспечение мира и согласия между народами, а также создание благоприятной среды для адаптации к российским реалиям мигрантов являются неотъемлемыми условиями существования и развития российского государства.

Еще два десятилетия назад проблема толерантности и необходимость привить обществу в целом культуру толерантности не были актуальны для России. В рамках советской действительности дружественное отношение разных народов и национальностей друг к другу было естественной частью советской жизни. Но времена изменились, и с распадом Советского Союза проблема толерантности превратилась в одну из фундаментальных проблем российской действительности.

Проблемы межнациональных конфликтов и причины их обострения в современной России находятся в центре внимания общественности. В решение проблемы вовлечены как государственные органы, так и общественные организации. С этой целью проводятся различные теоретические и практические мероприятия. Данные мероприятия направлены на повышение уровня общегражданской культуры и толерантности в обществе. В этом направлении проделана огромная работа, однако на сегодняшний день в российском обществе проблему межнациональных конфликтов нельзя считать исчерпанной.

Проблема формирования толерантного сознания в современном мире стала особенно актуальной после того, как попытки европейских стран ассимилировать мигрантов не дали положительных результатов. Причины неудачи данной

политики самые различные. Это и политические, и социально-экономические, и культурные, и правовые, в том числе и неготовность и нежелание мигрантов приспосабливаться к новым условиям.

Европейские страны в этом вопросе столкнулись с непредвиденной проблемой: немалая часть мигрантов совершенно не стремилась стать неотъемлемой частью нового общества, а наоборот, они объединялись в различные этнические сообщества, активно отстаивали свои права, в том числе и на сохранение культурой идентичности. Тогда был взят курс на реализацию концепции муль-тикультурализма, которая означала сохранение и развитие в отдельно взятой стране культурных различий, параллельное существование различных культур с целью их взаимного проникновения и обогащения. Представлялось, что таким образом можно добиться решения вопроса по ассимиляции мигрантов. Однако по прошествии двух десятилетий эта попытка начала претерпевать крах, о чем заявляли в своих публичных выступлениях лидеры европейских государств. Так, по этому поводу канцлер Германии А. Меркель заявила, что «попытка Германии построить многокультурное общество не увенчалась успехом» . Такую же мысль высказал бывший английский премьер-министр Д. Кэмерон: «Мы позволили ослабить нашу коллективную идентичность. Следуя доктрине государственного мультикультурализма, мы стимулировали различные культуры к сепаратному существованию — в отрыве одна от другой и от нашего магистрального направления. Мы потерпели неудачу, пытаясь реализовать подобный тип общества. Мы проявляли толерантность по отношению к тому, что все эти разделенные сообщества развиваются путем, уводящим в прямо противоположную нашим целям сторону» . Выразил солидарность с лидерами Германии и Великобритании и бывший президент Франции Н. Саркози. Во время эфира на канале TF1 он признался в том, что мультикультурная модель Европы является «провалом». Далее он заявил: «Да, это провал. Правда заключается в том, что во всех наших демократиях слишком пекутся об идентичности тех, кто прибывает, и слишком мало — об идентичности принимающей стороны. Общество, в котором общины сосуществуют рядом друг с другом, нам не нужно. Если кто-то приезжает во Францию, то он должен влиться в единое сообщество, являющееся национальным. Если кто-то с этим не согласен, пусть не приезжает во Францию» . Действительно, признания западноевропейских лидеров не лишены оснований. Межнациональные конфликты в Европе не являются редкостью. Иной раз можно говорить о спланированности этих действий, но от этого проблема не перестает существовать.

Отрицать наличие межнациональных конфликтов и в современной России нельзя. Достаточно перечислить самые громкие межнациональные конфликты в России: апрель 2001 г., г. Москва — погром на рынке в Ясенево; октябрь 2001 г., г. Москва — массовые драки у рынков в районе метро «Царицыно» и «Каховская»; август 2005 г., с. Яндыки Астраханской области — столкновения калмыков и чеченцев; март 2005 г., г. Новороссийск — драка между казаками и армянами; сентябрь 2006 г., г. Кондопога, Карелия — массовые столкновения с участием русских, азербайджанцев и чеченцев; июнь 2006 г., г. Сальск Ростовской области — конфликт между русскими и дагестанцами; сентябрь 2006 г., г. Вольск Саратовской области — конфликт между русскими и армянами; июль 2011 г., п. Сагра Свердловской области — кровавый конфликт на межнациональной

почве и др. Как показывает практика, межнациональные конфликты в России не являются редкостью, но в то же время необходимо отметить, что они не такие масштабные, как в странах Европы.

По данным социологических исследований, проведенных аналитическим центром «Левада-Центр», представления о возможности массовых кровопролитных столкновений на национальной почве в России в целом разделяются большим числом опрошенных — каждым четвертым (25%). Доля россиян, отрицающих межнациональную напряженность в городе, районе, где проживает респондент, достигла минимального значения за все годы замеров. В настоящее время только 18% опрошенных заявляют о межнациональной напряженности такого рода. Более того, сам сценарий развития конфликтов на межнациональной почве в ближайшем будущем кажется возможным только десятой части населения (12%). Число россиян, желающих ограничить проживание «выходцев с Кавказа» на территории РФ (34%), в целом идентично доле тех опрошенных, кто испытывает негативные чувства в отношении «выходцев из южных республик», с которыми они проживают в одном городе, районе (38% суммарно, включая такие позиции, как «раздражение», «неприязнь», «страх»). Вместе с тем декларативное безразличие («никаких особых чувств») респондентов к данной категории населения остается преобладающей среди 60% опрошенных. На вопрос «поддерживаете ли лозунг «Россия для русских», 14% респондентов ответили, что «определенно поддерживают» и 38% «скорее поддерживают», т. е. 52% от общего количества опрошенных благосклонно относятся к данному лозунгу. Еще более впечатляющая картина массовых этнических фобий среди этнического большинства предстает при анализе ответов на вопрос: «Как вы думаете, представляют ли сейчас угрозу безопасности России люди нерусских национальностей, проживающие в России?». На данный вопрос примерно 80,4% опрошенных ответили утвердительно .

Эксперты по изучению межнациональных конфликтов считают, что национальный вопрос встал так остро из-за того, что в России государственная национальная политика недостаточно эффективна. Основные факторы напряженности — это неконтролируемая миграция, распространение радикального ислама, социально-экономическая депрессия, высокий уровень коррупции и бедность в некоторых национальных республиках. Аналитики называют также угрожающей политику Китая. На фоне массовой миграции подданных Китая возникает много конфликтов из-за негативного отношения россиян к приезжим.

Как показывают итоги социологических опросов и экспертные оценки, ситуация в плане межнациональных отношений в современной России далеко не идеальна. При этом важно отметить, что уровень этнических страхов, фобий среди русской молодежи выше, чем у лиц старшего возраста.

Возникает закономерный вопрос, как органы власти на местах должны строить систему отношений с этническими сообществами?

Для профилактики и предотвращения межнациональных конфликтов в России, как на государственном, так и на уровне общественных организаций, реализуется комплекс мероприятий. Однако, как показывает практика, эти меры недостаточны. Исходя из реалий сегодняшнего дня, представляется, что политика муниципальных властей в решении данного вопроса может иметь следующие возможные стратегии.

Одной из них является политика изоляционизма. Ее логика проста — надо остановить процесс миграции, в идеале свести к нулю. История показала, что это возможно в тоталитарном обществе и в полной изоляции от внешнего мира, но этот путь является тупиковым и для современной России вряд ли возможным.

Противоположная стратегия — не замечать проблему, «равнодушие к ней, запоздалая реакция на свершившиеся факты. В последние годы такая стратегия демонстрировалась довольно часто. Так, после паники начала 90-х годов прошлого столетия упало внимание к проблеме китайской миграции» . Причины подобного успокоения понятны, поскольку поток мигрантов из Китая существенно уменьшился и приобрел более цивилизованный характер, в обществе произошло привыкание к данному феномену, совместными усилиями общества и властей были решены наиболее острые проблемы, связанные с неконтролируемой миграцией.

Однако миграционный поток из других регионов, особенно из Средней Азии, в последнее время усилился. В связи с этим возникает весьма серьезная проблема, требующая незамедлительного реагирования и решения: что делать в условиях новой массовой волны, которая уже идет?

Следующий вариант стратегии это — управление процессом. Этот вариант «строится на реалистичном понимании того, что процесс внешних миграций неизбежен, более того, наверное, даже необходим в качестве инструмента развития региона. Но он сопровождается массой рисков, к которым надо заранее готовиться» .

На уровне муниципалитета стратегия предупреждения и разрешения межнациональных конфликтов может включать в себя: «постоянный мониторинг процесса; создание комплексной системы социокультурной адаптации, аккультурации, иногда ассимиляции мигрантов и их детей; создание механизма натурализации, которая могла бы стать инструментом воспитания лояльного и законопослушного жителя» , возможно, будущего гражданина России; жесткая борьба с нарушителями российского законодательства; эффективная защита гражданских и трудовых прав трудовых мигрантов; максимально возможная легализация труда мигрантов, что позволит «контролировать ситуацию, собирать налоги, сводить масштабы криминальности иммигрантских сообществ к социально приемлемому уровню; адаптация самого принимающего общества к новой миграционной ситуации и ее глобальным последствиям» .

Представляется, что для реализации стратегии управления миграционными процессами на уровне муниципалитетов необходимы действенные шаги, управленческие решения. Таких мероприятий множество, и считаем, что их реализация на практике может существенно снизить остроту противоречий, возникших во взаимоотношениях с этническими сообществами и служить неким индикатором для оценки эффективности проводимой работы по предупреждению и предотвращению межнациональных конфликтов в современной России. Итак, предлагаемые мероприятия следующие: проводить постоянный мониторинг ситуации по выявлению причин возникновения межнациональных конфликтов и обострения межэтнической ситуации на местах; содействовать этническим сообществам в разработке документации и создании этнических общественных объединений, национально-культурных центров; активизировать работу администрации муниципального образования с руководством этнических

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

I 1 тасоиавв-р жЛ

ищрпи

сообществ, проживающих на территории района, города (в качестве конкретного шага по реализации данного предложения можно рассмотреть возможность создания комитета/совета, состоящего из представителей этнических сообществ при главах администраций муниципалитетов, организации встреч руководителей различных служб района, города с представителями сообществ на регулярной основе и т. п.); в целях предупреждения межэтнических конфликтов необходимо на «местах разрабатывать программы этнического развития с целенаправленными управленческими решениями в социально-экономической, правовой и культурно-духовной сферах» ; должны быть созданы условия для активного участия этнических групп в общественной жизни и самоуправлении; необходимо сделать акцент на культурные мероприятия, которые должны быть нацелены не на демонстрацию различий культур, а на то, чтобы показать общность интересов жителей данной территории на основе универсальности общечеловеческих ценностей. На эти мероприятия нужно привлекать средства массовой информации, необходимо задействовать территориальную прессу; в многонациональных районах, городах необходимо совместно с правоохранительными органами организовать народные дружины с участием представителей диаспор для поддержания общественного порядка; строго контролировать процедуры приобретения представителями этнических сообществ в собственность объектов недвижимости и земельных участков на предмет их неукоснительного соответствия действующему законодательству РФ; в местных СМИ всестороннее освещать межэтнические проблемы и опыт их решения в других регионах страны и мира; не допустить «формирования негативных этнических стереотипов средствами массовой информации (утверждение принципа «коллективной ответственности» по отношению к нерусским народам; использование унизительных ярлыков и оскорбительных высказываний в адрес представителей нерусских национальностей; манипуляция общественным мнением при помощи известного приема «презумпции виновности» ; рассмотреть возможность кадрового представительства из этнических групп в структурах муниципальной власти.

В качестве важного аспекта вопроса необходимо также отметить, что в урегулировании межэтнических проблем главное — не создание различных общественных и управленческих структур, а подбор кадров. Этническими и религиозными проблемами должны заниматься люди, профессионально подготовленные к серьезной аналитической, правовой деятельности в этой области. Это должны быть специалисты, способные не только реагировать на происходящее, но и прогнозировать развитие событий. В этом отношении региональная и муниципальная власти должны стремиться к налаживанию сотрудничества с академической средой, проявить заботу о подготовке соответствующих специалистов в лучших высших учебных заведениях страны.

Усилия региональной и муниципальной властей окажутся напрасными, если не будут объединены усилия властей, системы образования, институтов гражданского общества. Совместная работа власти, образовательной системы и институтов гражданского общества должна быть ориентирована на организацию и проведение мероприятий по привитию уважительного отношения со стороны мигрантов к местным традициям, с одной стороны, и воспитанию уважения к мигрантам со стороны местного населения, с другой. Немаловажная роль в этом процессе должна быть отведена и СМИ по распространению идей

терпимости и уважения. Должны получить поддержку и помощь со стороны властей различные просветительские движения, которые в своей деятельности приоритетным будут считать укрепление межнационального диалога, распространение знаний о культуре России среди мигрантов, и их культуры среди россиян, распространение правовых знаний среди мигрантов и коренного населения.

1. Волох О.В. Основные тенденции развития образования в современном мире // Национальная безопасность и стратегическое планирование. 2016. № 2-2 (14). С. 25-29.

2. Дятлов В. Миграция, мигранты, «новые диаспоры»: фактор стабильности и конфликта в регионе // Байкальская Сибирь: из чего складывается стабильность / редкол.: В.И. Дятлов, С.А. Панарин, М.Я. Рожанский. М.; Иркутск: Наталис 2005. с. 95-137.

3. Левада-Центр: Пресс-выпуск «Национализм, ксенофобия и миграция» . Режим доступа: http://www.levada.ru/26-08-2014/ natsionalizm-ksenofobiya-i-migratsiya.

4. Хоперская Л. Управление этническими сообществами в ростовской области . Режим доступа: http://www.pandia.ru/ text/77/346/70836.php#1.

5. Merkel Walks a Tightrope on German Immigration // Time World, 21. 10. 2010. the Guardian, 17.10.2010.

6. PM’s speech at Munich Security Conference . Режим доступа: www.gov.uk/gevernment/speeches/pms-speech-at-munech-security-confedence.

5. Merkel Walks a Tightrope on German Immigration // Time World, 21. 10. 2010. the Guardian, 17.10.2010.

UDC 325.1

INTERNATIONAL RELATIONS IN MODERN RUSSIA: PROBLEMS AND DECISION WAYS

Blagodatskikh Vladimir Gurjanovich,

Ural State Economic University,

Head of History and Philosophy departement,

Doctor of historical sciences, the senior lecturer,

Ekaterinburg, Russia,

E-mail: profkom@usue.ru

Kerimov Alexander Alievich,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Национальный вопрос в России: пути решения проблемы

Россия за годы своего существования на мировой карте успела сформироваться как многонациональное и мультиконфессиональное государство, в котором есть место как моно-, так и полиэтническим регионам. Но многонациональность – вещь такая, которая с одной стороны играет роль лакмусовой бумажки зрелого общества, а со стороны другой заинтересованными силами может быть сознательно использована для того, чтобы расшатать обстановку в стране.
С помощью мультинационального рычага можно легко превратить недочеты политических властей в области экономики и социальной сферы в предмет острого противостояния между целыми народами. Для этого достаточно создать одну борозду на многонациональном поле и посеять в нее семена взаимной ненависти, чтобы в последствие эти семена превратились в буйно колосящиеся и захватывающие все большее пространство сорняки, которые называются межэтнической неприязнью.
За последние годы Россию не раз сотрясали конфликты подобного рода, когда проблемы, связанные с низким уровнем жизни, высокой планкой безработицы в определенных регионах пытались связать с наличием «понаехавших» или так называемых нетитульных наций. Русские общины на Северном Кавказе, в Бурятии, Тыве, Якутии и других республиках стали вызывать, мягко говоря, неодобрение со стороны местных жителей. Аналогичная ситуация складывается и в тех регионах, где русские составляют подавляющее большинство населения, а в качестве целого ряда нетитульных наций проживают те же выходцы из северокавказских или азиатских республик.
Казалось бы, на то и создавались в России национальные республики, чтобы в них проживали, скажем так, гомогенизированные этнические массы: ингуши — в Ингушетии, калмыки – в Калмыкии, буряты – в Бурятии. Однако сегодня мир находится совершенно на другой планке интеграции. Понятия Воронеж — для воронежцев, Москва – для москвичей, а Удмуртия – для удмуртов выглядят, по меньшей мере, необдуманно, а по большей степени просто глупо.
Россия – это государство с федеративным территориальным принципом, в котором внутренние границы обозначены, в большей степени для бумажных отчетов, но не для разделения людей. Современный человек, который имеет российский паспорт, вправе искать то место на территории страны, где условия для жизни покажутся ему лучше. Главное, чтобы при этом он соблюдал те общественные каноны, которые сложились на данной территории, и, что еще более важно, единые для всех российские законы. Если человек собирается перебраться для работы на территорию другого субъекта федерации, то он должен понимать, что именно от его позиции будет зависеть успешность на новом месте. Соблюдение норм российского законодательства и пусть даже элементарных культурных правил позволят ему спокойно разрушить стереотипы, которые все чаще пытаются подбросить националистические организации.
Надо отметить, что в последнее время, к сожалению, произошло усиление активности пронационалистических объединений. На улицах городов с преимущественным проживанием русского населения нередко можно набрести на плакат или граффити, изображающие все проблемы русской нации исключительно в наличии где-то под боком чеченцев, аварцев или других некоренных национальностей. В то же время многие жители национальных республик, входящих в число российских регионов, заявляют о том, что и коренное население этих субъектов федерации стало все чаще использовать национальную карту для решения определенных задач. Причем лидеры националистов очень живо подбрасывают народу идею о том, что во всех наших бедах виноваты представители других национальностей: труба в ванной протекает – виноваты евреи; грязь в подъезде – это всё из-за того, что деньги из Госбюджета идут прямиком в Чечню, а нам ничего не достается; ракета не взлетела или наводнение – чеченский заговор… И такая постановка проблемы, стара как сам мир.
Будем до конца честными перед собой, такая постановка вопроса – это кратчайший путь оправдаться в собственной лени для каждого из народов, будь ты русским, карелом или осетином. Мало того, попытки насаждения межнациональной розни – это еще отлично отработанное средство для политических сил получать определенные дивиденды. Мысль в этом случае примерно такая: докажи народу любыми способами, как все плохо и ужасно, и тут же наведи народ на мысль о том, что во всем виноват сосед, который еще ко всему прочему нет-нет да и заглядывает в гости.
На волне такой философии ко власти приходили националисты в самых разных странах мира, и одним из самых показательных примеров, когда одну нацию ставили выше других, является пример фашистской Германии. Это пример того, как идеология, пусть даже самая гнусная и античеловеческая, может плотно засесть в голову любого человека, даже того, кто считает себя свободным от такого рода предубеждений. Но этот же пример говорит еще о том, что у такой идеологии нет будущего.
Наставить искусственных барьеров, безусловно, можно. Можно даже на законодательном уровне запретить саратовцу въезжать в Калмыкию, а чеченцу, к примеру, в Санкт-Петербург. Но разве можно назвать такой подход выходом из ситуации, когда определенные силы сумели сформировать недоверие целых народов друг к другу. В этой связи можно говорить о том, что России нужна продуманная национальная политика, которая будет строиться не на том, чтобы превратить внутренние административные границы между регионами в непреодолимые барьеры, а в том, чтобы создать такие условия в этих регионах, при которых их житель будет честно работать и не думать о том, что в наличии неожиданно проявившейся грязи под его ногтями виноват пройдоха-сосед.