Ленин немецкий шпион

Новости из Копенгагена. Строители, ремонтирующие фундамент старого склада в датской столице, обнаружили много коробок с документами, датируемыми 1917-1918 г.г., которые якобы подтверждают, что Владимир Ильич Ульянов, более известный как Ленин, был бы на протяжении многих лет активным агентом немецкой секретной службы. Файлы связаны с Handels — оg-Eksport Kompagniet , импортно-экспортной компанией, которая, предположительно, служила для обеспечения передачи немецких фондов, оружия и иных поставок для большевиков.

Рабочие пытались укрепить сильно поврежденную кирпичную стену в подвале склада 19-го века, когда они заметили скрытую комнату за кирпичом, а в ней большой сейф. Слесарь открыл сейф, и строители нашли в нем 20 000 немецких имперских рейхсмарок, а также тысячи документов, связанных с бывшей судоходной компании и Императорской немецкой секретной службой.

Понимая возможную историческую ценность их находки, рабочие связались с отделом археологии Орхусского Университета, передав им документы для исследования и сохранения. Команда специалистов под руководством профессора Арнбьёрна Соренсена прочитала и проанализировала различные документы. Исследователи были поражены тем, что документы оказались связаны с Лениным и русской революцией.

В целом, были найдены в общей сложности 32 537 различных частей архива, связанных с компанией. В том числе грузовые и перевозочные данные, финансовые документы, юридические разрешения, деловые контракты и журналы навигации. Однако, наибольшее внимание привлек 321 документ, связанный с немецкими тайными операциями.

Большинство из этих операция связаны с выполнением заказов Германского посла Ханса Фрайер фон Вангенхайма, и они предназначены для двух российских агентов под кодовым названием » дер Bankier» (банкир) и «Maulwurf» (крот), которые были определены , соответственно , как Парвус и Владимир Ленин. Согласно этим документам, Парвус служил в качестве связиста Ленина, передавая ему приказы и материалы, которые присылали немцы через Якоба Фюрстенберга — самого доверенного агента Ленина , который был также известен под различными псевдонимами, такими как Ганецкий, Куба.

Также был найден подробный отчет о встрече, которая состоялась между лидером большевиков, Парвусом и бароном фон Вангенхаймом 13 апреля 1917 года, во время остановки Ленина в Стокгольме. Из отчета следует, что действия Ленина были спланированы немецкой стороной. Трое мужчин планируют свой курс своих действий. Очевидная цель операции состояла в том, чтобы сломить сопротивление России во время Первой мировой войны, распространяя революционные волнения. Документы показывают , что Ленин был на самом деле частью сложного плана: инфильтрации большевистской пропаганды в России; международной кампании против царизма; организации массовых забастовок под лозунгом «Свободу и мир».

Некоторые современные политики уже утверждали, что Ленин работал в Германии, но без предъявления каких — либо твердых доказательств. Александр Керенский, Григорий Алексинский и другие российские политические противники уже обвиняли большевиков, особенно Ленина, в деятельности в интересах немецкой разведки, но но их доказательства были неубедительны. Британский премьер — министр Уинстон Черчилль также обвинил немцев в приходе к власти большевиков: » Они транспортируют Ленина в запечатанном грузовике , как чуму бациллы из Швейцарии в Россию «.

Был ли Ленин немецким агентом?

В посольстве ФРГ в Москве прошел исторический вечер на тему «Наследие и наследники Революции в России и Германии». В дискуссии приняли участие российские и немецкие историки и журналисты: директор Научно-исследовательского центра Восточной Европы при Университете г. Бремена Сюзанне Шаттенберг, директор Германского Исторического Института в Москве Николаус Катцер, академик Александр Чубарьян, руководитель проекта «1917. Свободная история» Михаил Зыгарь, посол ФРГ в России Рюдигер фон Фрич и многие другие.
Пользуясь теплой атмосферой, расположением к откровенной беседе, представленным кругом, да и темой дискуссии, я, разумеется, не мог не задать самый важный вопрос, связанный с 1917-м годом и Германией, — был ли все-таки Ленин немецким агентом?

Рюдигер фон Фрич, посол ФРГ в России.

эксперты, которые разбираются намного лучше меня в том, насколько тесным было сотрудничество между Лениным и немецким правительством. И хотел бы воспользоваться возможностью, представить профессора Бориса Колоницкого , который выступит сегодня с импульсным докладом.

Но хотел бы сказать следующее. Является общеизвестным фактом, что правительство тогдашней Германии поддерживало возвращение Ленина в Россию. Однако, если бы это правительство имело бы представление о том, какие это будут последствия, возможно, оно приняло бы другое решение.

Не следует забывать о том, что после того, как в России произошла революция, несколько лет спустя это давление перекинулось на Германию, и в Германии тоже предпринимались попытки провести революцию. Так же, как это случилось в молодом Советском Союзе.

, я точно не могу сказать, я предпочитаю дать слово экспертам.

Александр Чубарьян, академик, научный руководитель Института всеобщей истории Российской Академии Наук

Я знаю все эти материалы. У меня кандидатская диссертация была посвящена Брестскому миру. В советское время не все можно было получить материалы, но теперь мы знаем все абсолютно. Досконально, всех людей, через которые шли деньги. И на западе это тоже все опубликовано. Но мой ответ: Конечно, нет. Ходили разговоры в отношении Ленина, что он был немецким агентом, и второй такой ходячий миф, что Германия сделала революцию в России. Но революцию таким способом не делают, это совершенно очевидно.

Германия хотела помочь, помогала возвращению Ленина. Они прекрасно знали программу большевиков, главное было в ней — прекращение войны. Германия воевала с Россией, и с Антантой вместе. Совершенно очевидно, что вывести одного из противников из войны было абсолютно нормально с точки зрения немецкого Генерального штаба. Второй вопрос — деньги. Во-первых, это небольшие деньги, как в общем оказалось. И самое главное, что это были деньги для того, чтобы он приехал в Россию. Поэтому не надо отрицать того, что Германия давала деньги. Не надо отрицать каналы, по которым это происходило. Но я бы не преувеличивал и не драматизировал бы эту ситуацию и полностью отверг бы идею, что, во-первых, революцию сделали на немецкие деньги и, во-вторых, что Ленин был завербованным человеком Германии. Да, он ехал в пломбированном вагоне, такая полукриминальная история. Но все последующие события развивались чисто на внутренней российской почве.

Но вообще в России была германская партия, совершенно очевидно. Но была и антантовская, британская, прежде всего, партия. Люди наверху были очень близки английской династии. Сама императрица была связана с Германией, но это ни о чем не говорит тоже. Как показал опыт, уже самый классический пример русской истории, — наша императрица Екатерина II, которая даже плохо говорила по-русски, когда только приехала в Россию. А потом писала такие защищающие Россию книги, памфлеты.

И я думаю , что это все еще будет продемонстрировано. Дело в том, что у нас Росархив организует выставки. В последнее время был Андропов, был Косыгин, был Брежнев с новыми документами. А главное, выставка теперь будет — Ленин. Будет она в конце сентября. И я знаю точно, что там будет стенд, где будут документы по вопросу, который вы задали. Ну. вообще сейчас люди все интересуются такими вещами. Но это нормально.

Борис Колоницкий, профессор, Европейский университет в Санкт-Петербурге

Я согласен с тем, что было сказано, просто хотел бы дополнить. Ну, вопрос, был ли Ленин немецким шпионом или немецким агентом — нет. Вопрос о немецких деньгах. Известно совершенно точно, что Германия финансировала российскую революцию, но как точно расходовались эти деньги, этого мы не знаем.

Но тут возникает еще ряд вопросов. Какова роль этих денег? И это требует каких-то специальных подвопросов. Ну, во-первых, левые социалисты и, в том числе, большевики были не главными целями немецкой политической деятельности. И даже несколько томов документов, которые обычно цитируются, они называются примерно так (не точно цитирую, по памяти): «О революционизировании России, в первую очередь Прибалтики и Финляндии». И Финляндии уделялось огромное значение. Там есть совершенно замечательные карты, в этих делах, — я работаю в Поитическом архиве Министерства иностранных дел Германии, — цветные карты — склады оружия в Финляндии. Рассчитывали на восстание в Финляндии, этого восстания не было. То есть, сам факт инвестиции во что-то не гарантирует успех этого мероприятия. Важным проектом германской политики революционизирования была исламская революция во всем мире. Буквально. Потому что Турция была союзником Германии, огромное количество мусульман жило в Российской империи, в Британской империи, во Французской империи. И поднять восстание мусульман в их колониях казалось очень привлекательным проектом. Германия очень много денег вложила в это. И в политическую обработку военнопленных мусульман на территории Германии. Она проходила на четырех языках: на турецком, татарском, арабском и естественно на русском — для военнопленных мусульман, и она называлась «Джихад». Из этого плана «Джихад» ну, ничего не вышло, хотя на это ушли значительные средства. И, наконец, в-третьих. Если мы говорим о немецких деньгах, главная задача Германии была вывести Россию из войны, это был приоритет. Точно такой же приоритет для Англии, для Франции, а затем и для Соединенных Штатов был в том, чтобы удержать Россию в войне, и они тоже вкладывали значительные средства. То есть, такое представление, которое разделяют некоторые политики, что деньги — это главное, это не совсем так.

Был ли Ленин на самом деле немецким шпионом?

История знает немало примеров мифов, не подкрепленных никакими доказательствами. Эти истории, не подкрепленные фактами, так и остаются фантазиями. И не важно, сколько времени люди о них продолжают говорить – они остаются ничем не подкрепленными и не заслуживающими доверия повествованиями.

Речь в этой статье пойдет о распространенном мифе о Ленине – «немецком шпионе» и о немецких деньгах, которыми якобы была профинансирована русская революция 1917 года.

Кто такой Ленин?

Немного предыстории, кем был Ленин, и откуда появились деньги для организации революции в России.

В.И.Ленин

Личность Ленина настолько известна, что не нуждается в дополнительных представлениях. И все же, для порядка, кратко остановимся на личности этого незаурядного человека. Ленин – политический псевдоним видного большевика и основателя Советской России В. Ульянова. Являясь продолжателем учений Маркса и Энгельса, доработал и применил эти философские материалы при построении первого в мире государства рабочих и крестьян – СССР. Имя Ленина (именно псевдоним используется чаще, чем фамилия) знакомо далеко за пределами нашей страны и является неотъемлемой частью многих революционных потрясений в разных концах мира, на которые так богато наше время.

А как по вашему мнению, кем был Ленин? Вождем трудящихсяНемецким шпионом

Долгое время, живя вдали от Родины, Ленин занимался подготовкой революционного переворота с целью свержения царизма в России. В эмиграции в Швейцарии он прожил около 20 лет и теперь возвращался в Россию для непосредственного участия в революционных событиях 1917 года. В это время в мире бушевала Первая мировая война. Правительства стран- участниц Антанты опасались пускать его через свою территорию, но правительство Германии одобрило возвращение Ленина в Россию. Оно преследовало несколько важных целей: ослабить вражескую Россию в военное время и добиться выхода России из войны как грозного военного противника, чтобы получить преимущество в военном отношении по сравнению с другими участниками конфликта.

Ленин в молодости

16 апреля 1917 года Ленин прибыл в Санкт-Петербург и сразу окунулся в революционные события. Ленин отличался от других европейских социалистов тем, что был яростным противником войны и активно выступал против участия России в войне. В своей работе «Социализм и война», написанной в 1915 году, перед революционерами ставилась первоочередная задача проникать в армейские подразделения и своей агитацией склонять солдат к сочувствию «красным», активно организовывать и руководить антиправительственными выступлениями, всячески добиваться отставки своих правительств.

«Деньги партии».

Впервые обвинения в адрес Ленина в подрывной работе против России в пользу Германии прозвучали уже в 1917 году. Его обвиняли в том, что он берет имперские деньги и за их счет организовывает революционные протесты в России. Почему Ленин считал возможным получать денежные средства из Германии?

После завершения Первой русской революции в 1905 году русский фабрикант Николай Шмидт завещал большую сумму денег – 268 000 золотых рублей. Под эгидой Второго Интернационала касса объединилась в одну и стала общепартийной. Различие во взглядах и другие причины послужили расколу между большевиками и меньшевиками, поэтому кассой стали заведовать К.Цеткин, Ф. Меринг и К. Каутский.

Клара Цеткин (1857–1933)

В результате деньги партии оказались в германском банке. Германскому правительству было выгодно сотрудничество с большевиками и Лениным: он вел борьбу со своим правительством и призывал к выходу России из войны, что было на руку Германии. Немцы приняли решение помогать материально большевикам.

Мнение эксперта Константин Павлович Ветров Помощник и советник Министра государственного контроля СССР, Герой Социалистического труда, историк, доктор исторических наук. Автор многих научных работ об истории Советского Союза. Деньги для русской революции стали поступать через «Ниа Банкен» в Копенгагене и Стокгольме и приходили в Сибирский банк в Петрограде. Точно сказать, сколько было получено денег, невозможно, потому что деньги проводились через фирму, занимающуюся продажами медикаментов и продуктов. Причем большевики пользовались только малой частью причитающейся им суммы – судьба остальных денег неизвестна.

Из всей суммы, полученной от немцев, большевики одну треть использовали на организацию печатания своей газеты: «Правда» стала информационным и агитационным изданием большевиков. Газета активно распространялась среди населения, охотно покупалась (многие тиражи оплачивались читателями полностью).

После событий 1917 года поток денег заметно уменьшился, но большевики сумели сохранить тиражи и даже увеличить их. Кроме того, агитационная работа в массах часто велась на добровольных началах, что значительно сокращало общие расходы.

Февральская революция 1917

Исходя из вышеизложенного, и в силу других доказательств напрашивается вывод: роль немецких денег в организации русской революции очень преувеличена. Большевикам удалось получить только небольшую часть денежных средств и они не оказали решающей роли в революционных событиях 1917 года.

Почему тогда Ленина все же считали немецким шпионом? Рассмотрим факты и найдем ответ на этот вопрос.

«Заговор Парвуса».

В марте 1915 года мир увидел документ с интригующим названием «Подготовка массовой политической забастовки в России», автором которого был некий Парвус (псевдоним агента германского Генерального штаба А. Гельфанда). Согласно этому труду, революция в России должна была осуществиться в 1916 году (а состоялась только год спустя). Кроме того, нет никаких доказательств взаимодействия этих двух людей – скорее, наоборот: в прессе Ленин открыто называл Парвуса немецким агентом, выполняющим приказы правительства Германии. Большевики и Ленин активно выступали за свержение правительств не только в России, но и в Германии, что явно противоречит обязанностям немецкого шпиона. Он наотрез отказался от личной встречи с Парвусом.

«Пломбированный вагон».

Ленина часто обвиняли в том, что он следовал из эмиграции по территории Европы в Россию в пломбированном вагоне и под особой охраной немцев. Это не так: решение следовать через территорию Германии (после согласования с немецким правительством) принял Ю. Мартов, а не Ленин.

Выступление В.И. Ленина

Финансирование этой поездки взяли на себя ее участники: Ленину для этого даже пришлось одалживать денег. Если бы он был немецким шпионом, поездка в Россию ему, несомненно, была бы оплачена немецкой стороной.

«Июльский мятеж 1917 года».

Мнение эксперта Константин Павлович Ветров Помощник и советник Министра государственного контроля СССР, Герой Социалистического труда, историк, доктор исторических наук. Автор многих научных работ об истории Советского Союза. В июле 1917 года в русских войсках наблюдались массовые неповиновения командованию – Ленина называли организатором и вдохновителем армейских восстаний. Так ли это?

Наступление на Юго-Западном фронте под Калушем 18 июня 1917 года могло привести к значительным потерям в армии. В июле (3-4 числа) в Петрограде прошли массовые беспорядки: Петроградский военный гарнизон, ставший их организатором, активно призывал бойкотировать наступление на фронте и сложить оружие. Сначала эти волнения организовали анархисты, а большевики, воспользовавшись ситуацией, возглавили восстание. В эти дни Ленин даже не был в городе; он приехал в Петроград вечером 4 июля. Большевики возглавили этот мятеж с целью его приостановки: им был очень невыгоден момент начала протестов. Временное правительство обвинило Ленина и большевиков в организации восстания в наступающей русской армии, чтобы создать миф о диверсионной деятельности Ленина в армейской среде.

«Брестский мир» оплачен деньгами Германии.

В октябре 1917 года власть в России перешла к большевикам. В стране сложилась сложная экономическая и политическая ситуация. Необходимо было стабилизировать финансовое положение в молодой стране и поддержать новое правительство, в котором немцы были очень заинтересованы – оно хотело выйти из войны, а Германия планировала перебросить свои войска на Западный фронт, разгромить войска Антанты и стать победителем в Первой мировой войне.

Подписанты Брестского мира

На эти цели, по некоторым данным, планировалось потратить 15 000 000 марок; в действительности, согласно опубликованным документам, большевистское правительство получило лишь 20 000 марок из предназначавшейся суммы – значительные денежные средства были перечислены от американского предпринимателя У. Томсона – 1 000 000 долларов. Эти деньги были потрачены на стабилизацию курса рубля.

Согласно заключенному Брестскому миру, Россия обязывалась выплачивать контрибуцию Германии. Но события обернулись так, что теперь она стала выплачиваться России. Есть сведения, что после американской помощи России немцы решают тоже выделить 3 000 000 марок (по другим сведениям – 50 000 000 марок), чего не было в действительности: нет никаких документальных подтверждений, что деньги действительно были получены.

Правительство Ленина не было экономически зависимо от Германии: оно получало денежную помощь от стран Антанты, особенно от Америки, но никак не от Германии.

Ленин был инициатором подписания мира с Германией.

Действительно, для большевиков было крайне выгодно побыстрее заключить мировое соглашение с Германией. На это были свои причины.

Во-первых, угроза германского ультиматума была очень реальной; это обстоятельство крайне отрицательно сказалось бы на нестабильном положении февраля 1918 года.

Разоружение немецких войск

Во-вторых, для Ленина и его сторонников «вопрос о власти» был «главным вопросом всякой революции» – большевики не собирались делиться властью с другими, а такая угроза при возрастающем военном влиянии немцев была: данное обстоятельство потребовало бы мобилизации всех политических движений и сил в стране. Такого развития событий нельзя было допустить ни в коем случае.

Мнение эксперта Федор Андреевич Брянский Российский историк-источниковед, приват-доцент многих университетов, писатель, кандидат исторических наук. Подписание мира с Германией не похоже на коварный план, а выглядит скорее как вынужденная мера, к которой пришлось прибегнуть для стабилизации политической обстановки в стране. Кроме того, по свидетельству историков, Ленину пришлось приложить много усилий, чтобы убедить правительство в необходимости этого шага.

Вывод.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод: Ленин не был немецким шпионом – он никогда не подчинялся немецкому правительству и не имел перед Германией никаких обязательств. Его политическая деятельность заключалась в разжигании революционного движения в европейских странах с перспективой подчинить своему влиянию весь мир. Планы Ленина и немецких большевиков с успехом стали осуществляться и в самой Германии, когда уже в 1919 году по стране прокатилась волна массовых народных волнений.

Ленин в инвалидной коляске

Нельзя также утверждать, что Октябрьскую революцию в России организовали и оплатили в Германии: революционные ситуации, приводящие коренным преобразованиям, возможны лишь в результате сложных глубинных процессов в политической и экономической жизни отдельно взятой страны и не могут быть принесены извне.

aloban75

Этому мифу уже почти сто лет. Речь идёт о легенде, согласно которой большевики в 1917 году являлись германскими шпионами. Якобы именно на немецкие деньги и был совершён октябрьский переворот. Мол, этот переворот не позволил России закончить «победоносную» Первую мировую войну, и в итоге пришлось заключать Брестский мир — как того хотела кайзеровская Германия.
Сегодня этот миф убедительно опровергнут всеми серьёзными историками, включая даже тех из них, кто откровенно недолюбливает Советскую власть. А история с «германским шпионством» большевиков на самом деле является своего рода чёрным пиаром, призванного дискредитировать как самих коммунистов, так и всю Октябрьскую революцию. Так кто же является автором этого мифа?
В деле обвинения большевиков и их лидера в государственной измене не обошлось, естественно, без участия союзников России в Первой мировой войне из стран Антанты и представителей крупного российского капитала, в чьих интересах было её – войны – продолжение, что вполне объяснимо: кому война, а кому мать родна. Большевики же с самого начала мировой войны выступали как её последовательные противники, требуя немедленного и справедливого мира для всех народов без исключения. Неудивительно, что их антивоенные лозунги нашли широкий отклик в народных массах. Популярность большевиков — особенно сразу после свержения монархии — в уставшей от бессмысленной войны России росла буквально как на дрожжах. И это нравилось далеко не всем.
Это не нравилось меньшевикам и эсерам, игравших в начале 17-го года первую скрипку в Петроградском Совете. Пытаясь лавировать между интересами революционного народа и крупного капитала (больше тяготея к последнему), эти деятели видели в большевиках серьёзных политических конкурентов.
Это не нравилось нашим союзникам по Антанте. Союзники были обеспокоены перспективой потерять в революционном хаосе, захватившем солдатские массы, возможность как и прежде, без какой-либо тени смущения принуждать военное и политическое руководство России бросать русские армии в неподготовленные, заранее обречённые на провал наступления, расходуя жизни русских солдат для решения проблем, возникших на Западном фронте. С другой стороны, безотлагательного решения требовала и задача защиты собственных инвестиций в экономику России (по признанию министра финансов Терещенко внешний долг России в1917 году почти достиг суммы в 40 миллиардов рублей, и по окончании войны перспектива платежа только процентов по кредитам должна была составить 2,5 миллиарда рублей в год!).
Наконец, позиция большевиков сильно раздражала крупный российский капитал. Этот капитал был обеспокоен большевистскими требованиями национализировать промышленность и финансовый сектор, а так же передать помещичьи земли крестьянам без какого-то выкупа…
Исходя из всего этого, не удивительно, что и «социалистами» из Петросовета, и Временным правительством, и союзниками был использован весь имеющийся набор средств по дискредитации большевиков, включая шантаж, фальсификацию, клевету и подлог. Тогда-то, весной-летом 1917 года и родился миф о германском золоте для коммунистической революции.
«Не пренебрегать никакими средствами…»
«Впереди планеты всей» засуетились американцы, в боевые действия ещё не вступившие, но зато щедро войну финансирующие. Уже 11-го апреля 1917 года, встревоженный слухами о возможности выхода России из войны, государственный секретарь США Р. Лансинг писал президенту В. Вильсону:
«Меня это серьёзно беспокоит. Я хочу, чтобы мы сделали что-нибудь для того, чтобы помешать социалистическим элементам в России осуществить любой план, который может подорвать усилия союзных держав…».
В результате, США прекратили оказание финансовой помощи России, нарушив тем самым достигнутые договорённости о выдаче обещанного ранее кредита в полмиллиона долларов — лишь в мае месяце американцы милостиво «подали» Временному правительству из этой суммы жалкие сто тысяч.
Но больше остальных в поисках «золотого немецкого ключа» старались французы. С 9-го апреля по 1-го июня 1917 года в России находился член французского правительства, министр вооружений и военной промышленности (по совместительству ещё и видный социалист!) Альбер Тома — с целью выяснения готовности русской армии к планируемым наступательным операциям на русско-германском фронте. Посетив за это время действующую армию, встретившись с представителями военных, политических, промышленных, финансовых кругов и журналистами, среди которых особо на себя обращает встреча с будущими литературными авторами мифа о немецком шпионе Ленине — Бурцевым и Алексинским, французский посланник осознал, что поводов для тревоги более чем достаточно, и удержать Россию — в свете растущих антивоенных настроений — в узде данных союзникам обещаний будет очень не легко.
Подтверждением опасений иностранного гостя явился и так называемый апрельский кризис Временного правительства, приведший к отставке лидера кадетской партии, министра иностранных дел первого состава Временного правительства Милюкова, ратовавшего за войну до победного конца. Всё это вызывало у представителей французской военной миссии в России крайне агрессивное отношение в её адрес.
По воспоминаниям самого Альбер Тома, союзники тогда настаивали, «…что России нужно угрожать, выдвигать условия от имени Антанты, от имени заимодавцев, вложивших свои капиталы в русскую промышленность, чтобы побудить русских к войне, а Временное правительство – к перевороту для достижения твёрдой власти… Полковник Рампон, предоставивший отчёт о положении в России и свои предложения, убеждал, что нужно воздействовать прежде всего на партию Ленина и не пренебрегать при этом никакими средствами…».
В общем, немало напуганный реалиями происходящего в России, французский министр инициировал начало антибольшевистской деятельности агентов французской разведки в России и других странах, о чём сегодня можно узнать из текста шифротелеграммы оправленной в Париж военным атташе посольства Франции в Швеции 24 июня 1917 г.:

«…Г. Альбер Тома проездом через Стокгольм дал мне указание доказать в интересах Временного правительства, что группа большевиков из окружения Ленина получает немецкие деньги…».
Позже, в 1933 году, этот уже бывший военный атташе, подробнее описал данное поручение:
«…Нужно дать непосредственно правительству Керенского возможность не только арестовать, но прежде всего дискредитировать в глазах общественности мнение Ленина и его последователей, выяснив, при каких условиях эти противники революции смогли проникнуть на территорию новой Республики, откуда поступают деньги, которые они так легко распределяют, кто за ними стоит…».
Дело ладилось споро, тем более, что результат был запрограммирован изначально. Бывший руководитель филиала разведотдела 2-го бюро штаба французской армии в Петрограде Пьер Лоран так описывал работу своих подчинённых в письме министру юстиции Франции в июне 1920 года:
«…С самого начала я должен был заниматься прежде всего большевистскими замыслами в России, соответствовавшими планам немецкой службы пропаганды и разведки в этой стране…».
В срок чуть более месяца агентами французских спецслужб были собраны «неопровержимые» доказательства финансирования немцами большевистской антивоенной деятельности:
«…С помощью моего коллеги Фо-Па-Биде я составил, по просьбе князя Львова, министра-председателя, и г.Терещенко, министра иностранных дел русского Временного правительства, обвинительный акт против основных большевистских руководителей «о заговоре против государственной безопасности и связи с врагом»…».
Забегая вперёд скажем, что позже, осенью того же года следственная комиссия Временного правительства, возглавляемая судебным следователем по особо важным делам П.А. Александровым, после тщательного изучения собранных «доказательств», опроса фигурантов и большого количества свидетелей дела пришла к выводу, что в большинстве своём собранный материал является фикцией, в результате чего 19-го октября 1917 года следствие в отношении Ленина прекращено.
Но в июле эти липовые свидетельства сотрудничества большевиков с врагом были очень кстати Временному правительству – ему нужно было хоть как-то объяснять провал июньского наступления русской армии, которое, по заведённой уже традиции, проводилось лишь в интересах и под давлением союзников. К тому же, у находящихся у власти обладателей крупного капитала появилась реальная возможность использовать поражение своих армий для наведения в стране «порядка», то есть, под предлогом благих намерений борьбы с анархией в армии и в тылу ввести военную диктатуру для удаления с политической арены своих противников, для чего заранее и был запрятан «шпионский туз в рукаве».
Шпион вышел вон
Выдумывать ничего нового не стали, воспользовавшись уже отработанной ещё в царские времена «шпионской схемой»: тогда, в 1915 году, только на показаниях «вернувшегося» из плена подпоручика 25-го Низовского полка Колаковского по обвинению в шпионаже был арестован, осужден и казнён отставной жандармский полковник Мясоедов и приговорён к пожизненной каторге действующий военный министр Сухомлинов. Сегодня есть серьёзные основания полагать, что вся эта «эпопея Мясоедова-Сухомлинова» от начала и до конца была выдумана российской контрразведкой, а её фигуранты просто стали несчастными жертвами политических игр в высших эшелонах власти.
Вот и весной 1917 года история повторилась — из немецкого плена вернулся пленённый в начале войны немцами прапорщик 16-го Сибирского полка Ермоленко. Явившись — из «патриотических убеждений» — в русскую контрразведку, Ермоленко пояснил, что был завербован немецкой разведкой «для ведения агитации в пользу скорейшего заключения сепаратного мира с Германией» в тылу русской армии. Якобы, «офицеры германского генерального штаба Шидицкий и Люберс ему сообщили, что такого же рода агитацию ведут в России агенты германского генерального штаба — председатель секции „Союза освобождения Украины“ А. Скоропись-Иолтуховский и Ленин. Ленину поручено всеми силами стремиться к подорванию доверия русского народу к Временному правительству».
И вот, 5 июля 1917 года в газете «Живое слово» выходит статья упоминавшегося выше журналиста Алексинского – «Ленин, Ганецкий и К° – шпионы», в которой красочно излагалась версия прапорщика Ермоленко о шпионской деятельности большевиков на немецкие деньги. «Показания Ермоленко» были ещё подкреплены «секретными телеграммами», из которых следовало, что большевики получали немецкие деньги через посредников в Стокгольме. Эта фальшивка была изготовлена французским контрразведчиком Пьером Лораном…
Да, на какое-то время, эта афера сработала, и авторитету большевиков летом 1917 года был нанесён серьёзный политический удар. Однако «временным» это уже не помогло. К осени 1917 года в стране наступил полный развал всего и вся. Как писал очевидец тех событий, власть буквально валялась под ногами, а взять её было некому. Самой организованной силой оказались только большевики, которые и произвели октябрьский переворот без особых усилий и без какой-либо помощи извне — настолько всё к тому времени сгнило.
Впрочем, мифологемы насчёт германского золота на этом не закончились…
Следующий этап распространения мифа о немецких деньгах и пособнике кайзера Ленине был связан с заключением Брестского мирного договора между Советской Россией и Германией. «На высоте» вновь оказались американцы: весной 1918 года известный журналист Эдгар Сиссон вывез из России документы, купленные им у коллеги из России, некоего Семёнова, позже получившие название «документы Сиссона» — они «неопровержимо доказывали» шпионскую и подрывную деятельность большевиков в интересах Германии и на немецкие же деньги: якобы, уже 2-го марта 1917 года в Немецком банке был открыт огромный кредит на большевистскую революцию.
Впрочем, подлинность «документов Сиссона» оказалась под сомнением сразу. Коллега по цеху Эдгара Сиссона, так же оказавшийся в России после победы Февральской революции, Артур Буллард в марте восемнадцатого года в своём меморандуме «О германском золоте» отмечал:
«Обвинение большевиков и Ленина в том, что они находились на „содержании“ у Германии не ново. Оно в виде слухов появлялось и исчезало и до октября1917 г. После же прихода к власти большевиков „сомнительные по виду и таинственные фигуры“ стали буквально осаждать союзнические миссии в России с предложениями продать информацию о «германском следе»…».
Первым объявил «документы Сиссона» фальшивкой финский социалист Ноутерва в октябре 1918 года. В 1919 году с их опровержением выступил известнейший американский журналист Джон Рид, бывший свидетелем произошедших в России событий. Позже, в том же году правительство Германии, публично доказало, что никаких офицеров, якобы вербовавших прапорщика Ермоленко и отдававших приказы большевикам, в природе не существовало.
А уже в 1956 году в американском «Журнале современной истории» вышло исследование бывшего дипломата и историка Джорджа Кеннана, тщательным образом изучившего «документы Сиссона». Он установил, что «подлинным автором этих „документов“ был петроградский журналист, специализировавшийся на германской тематике, Ф. Оссендовский, сумевший при помощи своего посредника Е. Семёнова (Когана) убедить в их подлинности американского разведчика Э. Сиссона, который и приобрёл их в марте 1918 г. за 25 тыс. долларов».
Финальным же аккордом в деле разоблачения этой фальшивки явилась научная работа русского учёного историка Виталия Ивановича Старцева, в 1994 году изучившего архивный фонд Сиссона. Его книга «Немецкие деньги и русская революция» окончательно похоронила легенду о большевиках как немецких шпионах…
Читая Ленина
Последнее, что хотелось бы отметить в теме беспочвенных обвинений лидера большевистской партии в государственной измене – это действия самого Ленина. Сторонники версии об изменнике Ленине утверждают, что «поступив на службу кайзеру» ещё до Первой мировой войны, с её началом он якобы ратовал за победу Германии, желая поражения России, желая превратить внешнюю коллизию в гражданскую бойню, а получив от немцев деньги на государственный переворот, позже вернул им долги, подписав в марте восемнадцатого года «похабный» Брестский мирный договор. На поверку, эта версия оказывается такой же фальшивкой, как и вышеупомянутые «доказательства». В своей работе «Война и российская социал-демократия», написанной в октябре 1914 года, в которой Ленин, якобы требовал поражения России, на самом деле автор писал следующее:
«Задачей с. -д. каждой страны должна быть в первую голову борьба с шовинизмом данной страны. В России этот шовинизм всецело охватил буржуазный либерализм („кадеты“) и частью народников вплоть до с. -р. и „правых“ с. -д…
При данном положении нельзя определить, с точки зрения международного пролетариата, поражение которой из двух групп воюющих наций было бы наименьшим злом для социализма. Но для нас, русских с. -д., не может подлежать сомнению, что с точки зрения рабочего класса и трудящихся всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии (а не России – государства, примечание и курсив мой – В.Ш.), самого реакционного и варварского правительства…
Ближайшим политическим лозунгом с. -д. Европы должно быть образование республиканских Соединённых Штатов Европы, причём…с. -д. будут разъяснять всю лживость и бессмысленность этого лозунга без революционного низвержения монархий германской, австрийской и русской (курсив мой – В.Ш.; более чем странное для немецкого шпиона утверждение)…».

Годом позже, в октябре 1915 года, в газете «Социал-Демократ» Ленин пояснял сказанное ранее:
«На вопрос, что бы сделала партия пролетариата, если бы революция поставила ее у власти в теперешней войне, мы отвечаем: мы предложили бы мир всем (курсив автора – В.Ш.) воюющим на условии освобождения колоний и всех (курсив автора – В.Ш.) зависимых, угнетенных и неполноправных народов. Ни Германия, ни Англия с Францией не приняли бы, при теперешних правительствах их, эти условия. Тогда мы должны были бы подготовить и повести революционную войну (выделено мной – В.Ш.), т.е. не только полностью провели бы самыми решительными мерами всю нашу программу-минимум, но и систематически стали бы поднимать на восстание все ныне угнетенные великороссами народы, все колонии и зависимые страны Азии … а также — и в первую голову поднимали бы на восстание социалистический пролетариат Европы против его правительств (выделено мной – В.Ш.)…»
То есть, цели и задачи пролетариата стран участников мировой бойни, как видел их Ленин – использование им развязанной войны против её же зачинателей, то есть и германским пролетариатом против своего правящего режима.
По возвращению в Россию, Ленин активно вступает в борьбу за лидерство на политической арене страны. 18 апреля 1917 года в газете «Единство» опубликован краткий конспект его речи на заседание солдатской секции Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов:
«…По вопросу о войне заявляет … Наше правительство состоит только из капиталистов, и война ведется в угоду капиталистам, окончание такой войны может произойти только благодаря революции рабочих масс. Обязательства, данные нашими союзниками, — грабительские, в них только говориться о дележе; аннексия связана с капиталом, и пока капитал не взят в руки, отбросить аннексии нельзя. Капиталистов Германии он считает такими же, как и наших капиталистов, Вильгельма считает кровопийцей, и, конечно, не может быть разговоров о сепаратном мире с ним, — это бессмысленно (выделено мной – В.Ш.). Капиталисты начали войну и не могут ее кончить, – нужна рабочая революция для окончания войны. Ленинцы против сепаратного мира (выделено мной – В.Ш.)…
Нужно развивать русскую революцию так, чтобы власть оказалась в руках рабочих, крестьянских и батрацких депутатов. (Слышится еще вопрос: „В Германии вы это проповедовали?“) – Мы, т.е. я и Зиновьев, издали за границей брошюрку, в которой говорим то же, что и сейчас, мы издали ее на немецком языке и немецкие социалисты распространяли ее в Германии (выделено мной — В.Ш.)…»
В написанной в сентябре 1917 года большой работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» в числе основных задач, требующих незамедлительного разрешения, было, по мнению автора, укрепление обороноспособности России:
«Все описанные нами меры борьбы с катастрофой чрезвычайно усилили бы … обороноспособность или, говоря иначе, военную мощь страны…
Если бы вместо „коалиции“ с буржуазией, тормозящей все меры контроля и саботирующей производство, эсеры и меньшевики осуществили в апреле переход власти к Советам… то Россия была бы теперь страной в полном экономическом преобразовании, с землей у крестьян, с национализацией банков, т.е. была бы поскольку (а это крайне важные экономические базы современной жизни) выше (курсив автора – В.Ш.) всех остальных капиталистических стран.
Обороноспособность, военная мощь страны с национализацией банков выше (курсив автора – В.Ш.), чем страны с банками в частных руках. Военная мощь крестьянской страны, с землей в руках крестьянских комитетов, выше (курсив автора – В.Ш.), чем страны с помещичьим землевладением…».
Если так мог вести себя купленный агент, значит его немецкие хозяева, видимо, решив, что результат оправдывает средства, наступили на горло своей помещичьей и капиталистической гордости и терпели любые, грозящие им самим, революционные выкрутасы своего шпиона, ещё и снабжая его без ограничения деньгами?!
Но вот подписан Брестский мирный договор, и в последовавших за ним событиях найти в поведении руководства партии большевиков что либо хоть отдалённо напоминающее шпионскую деятельность в пользу Германии ещё сложнее, нежели до этого события. Восточный фронт Германии таки и не был ликвидирован, а значит занятые на нём войска не были переброшены на Западный для решающих битв и победы немецкого оружия над войсками Антанты. А менее чем через год, в результате произошедшей в Германии Ноябрьской революции, случившейся, бесспорно, под влиянием событий в России и под воздействием большевистской антивоенной агитации в немецких войсках, кайзеровский II Рейх почил в бозе, и 13 ноября 1918 года советское правительство отказалось от выполнения обязательств, навязанных ему в Бресте.
Но самую яркую иллюстрацию произошедшего, не оставляющую даже тени сомнений в надуманности выдвинутых в адрес Ленина обвинений, нарисовал очевидец событий, которого ни при каких обстоятельствах не получится заподозрить в симпатиях своим идеологическим врагам большевикам – Великий Князь Александр Михайлович Романов. Вот он пишет в своей «Книге воспоминаний»:
«Русские были поражены. Поведение наших бывших союзников производило на них отвратительное впечатление …
Вершители европейских судеб, по-видимому, восхищаясь своею собственною изобретательностью: они надеялись одним ударом убить и большевиков, и возможность возрождения сильной России.
Положение вождей белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали своих босоногих добровольцев к священной борьбе против советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял никто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской Империи (выделено мной – В.Ш.), апеллируя к трудящимся всего мира».

Глава 13. Ленин — шпион, большевики — диверсанты

Глава 13. ЛЕНИН – ШПИОН, БОЛЬШЕВИКИ – ДИВЕРСАНТЫ.
В опломбированных вагонах в двух поездах через всю Германию, с юга на север, проехала группа из 195 эмигрантов-революционеров и их семей, возглавляемых Лениным. Сам факт, который рассматривался большевиками как широкий миролюбивый жест немцев, вызвал с самого начала подозрение не только у правоохранительных органов Временного правительства, но и у массы населения. Если немцы хотели проявить добрую волю, то почему они не проявили столько же благородства к тысячам русских пленных, к лежащим в немецких госпиталях и умирающим от ран русских солдат и офицеров. Был предоставлен сопровождающий эскорт лишь социал-демократам, (Ленин перед этим провел объединительный съезд с меньшевиками), партии открыто призывавшей в журнале „Социал-демократ“ русских граждан содействовать поражению России, но почему-то не было оказано такое почтение представителям других партий, находившихся в эмиграции в той же Швейцарии.
Ни у кого не вызывало никаких сомнений, что проезд по территории воющей стороны группе Ленина был обеспечен на определенных условиях, а больше всего немцы были заинтересованы в заключение сепаратного мира с Россией. Война на два фронта выматывала Германию, тем более при заключении мирного договора в определенных ситуациях немцы могли потребовать оказать им помощь в продовольствии, военном снаряжении, в обеспечении поставок горючего и даже военной силы. Февральская революция вдохновила немцев, оказавшихся в безвыходном положении в условиях затяжной войны; возникла реальная возможность вывода из войны России и для концентрации всей мощи немецкой армии на западном фронте. Группа Ленина переправлялась в Россию не просто на побывку домой, а с определенным заданием, создать наиболее благоприятные условия для ведения переговоров о мире, то есть способствовать поражению русской армии на разных фронтах. Сегодня это называется – «Принуждение к миру». Заброшенных за линию фронта исполнителей приказов врага всегда называли диверсантами, осуществлявших всевозможного рода акты подрыва дееспособности армии (диверсии). Ленину было поручено стремиться всеми силами к подрыву доверия русского народа к Временному правительству. И группа Ленина по прибытии в Петроград приступила к исполнению задания. Об успешном завершении операции штаб Германского главнокомандующего рапортовал:
«21 апреля 1917 В Министерство иностранных дел. №551
Штаб Главнокомандования передает следующее сообщение из отдела политики генерального штаба Берлина: «Штайнвахс телеграфирует из Стокгольма 17 апреля 1917 : «Въезд Ленина в Россию удался. Он работает полностью по нашему желанию».
Оружием большевиков, которых было всего 25 тысяч в стране с населением более 180 миллионов человек, были не пушки, снаряды, танки, кавалерийские дивизии, а пропаганда. Газета «Правда», центральный орган РПК(б), в начале марта 1917 года имела всего 8 тысяч подписчиков. Однако уже в апреле (через месяц) партия издавала 17 ежедневных газет общим тиражом в 85-90 тыс. К июлю количество газет поднялось до 41, ежедневный тираж — до 320 тыс. экземпляров и общим еженедельным тиражом 1 млн. 415 тыс. экземпляров.. Кроме газет печатались листовки, за один тираж которых большевики платили по 10 тыс. рублей. Газеты и листовки печатались в собственной типографии, которую большевики приобрели за 260 тыс. руб. При этом, ежемесячные членские взносы составляли в среднем 1 р. 50 коп, а поступления в кассу от взносов не превышали 30 тысяч руб. ежемесячно. Отмечались и другие источники финансирования большевистской прессы, в том числе и фронтовой. Так, по свидетельству генерала А. И. Деникина командующий Юго-Западным фронтом генерал А.Е. Гутор открыл на эти цели кредит в 100 тыс. рублей, а командующий Северным фронтом генерал В.А. Черемисов субсидировал из казенных средств издание большевистской газеты «Наш путь»,
Без постоянного финансирования крупными суммами партия Ленина не смогла бы так резко увеличить тиражи своих газет и листовок, а без столь масштабной пропаганды она не стала бы популярной к сентябрю 1917 г., при этом надо помнить, что во время Февральской революции в марте влияние большевиков было просто ничтожным. С помощью денег большевикам удалось переориентировать на свою сторону массу солдат, матросов и крестьян, и к концу сентября в столичных Советах большинство уже было на стороне партии Ленина. Современные данные говорят, что основные, крупные суммы денег поступали из Германии.
12 (25) апреля по прибытии в Петербург Ленин телеграфировал Ганецкому и Радеку в Стокгольм просьбу о высылке денег: «Дорогие друзья! До сих пор ничего, ровно ничего: ни писем, ни пакетов, ни денег от Вас не получили». 10 дней спустя он напоминал Ганецкому: «Деньги (две тыс.) от Козловского получены. Пакеты до сих пор не получены. С курьерами дело наладить нелегко, но все же примем все меры. Сейчас едет специальный человек для организации всего дела. Надеемся, ему удастся всё наладить»
В середине апреля 1917 г. комендант станции Торнео поручик Борисов перехватил и доставил в контрразведку Петроградского военного округа несколько писем, адресованных в Копенгаген Парвусу. Письма содержали фразы вроде «работа продвигается очень успешно», «мы надеемся скоро достигнуть цели, но необходимы материалы», «присылайте побольше материалов», «будьте архи-осторожны в сношениях» и т. д. Графологическая экспертиза определила руку Ленина. 1 июня 1917 г. французский капитан П. Лоран передал начальнику контрразведки Петроградского военного округа телеграммы, перехваченные союзными разведками. Их авторами и получателями были Ленин, Зиновьев, М. Ю. Козловский, А.М. Коллонтай, Е. М. Суменсон и Ганецкий. В них речь шла о крупных суммах, проходивших через руки Суменсон. В одной из телеграмм Суменсон писала: «опять внесла 20 тысяч». Вскоре после этого Ганецкий получил от Ленина и Зиновьева благодарность: «Телеграммы получены. Спасибо, продолжайте». Суменсон, державшая торговое предприятие и аптекарский склад, постоянно снимала со своего счета в Сибирском и других банках десятки тысяч рублей. Как предполагала контрразведка, денежные суммы были зашифрованы в переписке под именем «телеграмм», «карандашей» и т. п. Так, одна из телеграмм содержит просьбу Ганецкого: «пусть Володя телеграфирует прислать ли и в каком размере телеграммы для Правды», что было истолковано как относящееся к финансированию центрального органа большевиков. В другой телеграмме Ганецкий жалуется Козловскому на московского резидента Розенблитта, который непонятно сколько «получил оригинала карандашей, какое количество продал», «безобразие, не присылает никакого отчета куда перевел деньги». Розенблитт со своей стороны отвечал: «Продал 250 карандашей, 37 ящиков и фрахт на 26». Наиболее разоблачительными были сочтены две телеграммы Суменсон Ганецкому: «Финансы весьма затруднительны, абсолютно нельзя дать крайнем случае 500 как прошлый раз. Карандашах громадные убытки, оригинал безнадежен, пусть Нюабанкен телеграфирует относительно новых 100 тысяч» и: «Номер 90 внесла Русско-азиатский банк 100 тысяч». В целом «хозяйка аптекарского склада» Суменсон сняла со счета 750 тысяч рублей, и у нее еще оставалось на счету 180 тыс. рублей. Ганецкий намеревался посетить Россию и сам, но после событий 3-4 июля Суменсон предупредила его об опасности ареста следующей телеграммой: «Поездка теперь невозможна, послала письмо нарочным, когда смогу приглашу вас приехать, напишите, не откажите платить моему тестю двести рублей».
В июле 1917 г., после неудачной попытки поднять в Питере восстание против Временного правительства, с санкции Керенского были обнародованы некоторые документы, из которых явствовало, что Ленин и его партия регулярно получают деньги от немецкого правительства. Впервые публичное обвинение большевиков в связях с немцами появилось в газете «Живое слово» 5(18) июля 1917 г. в статье бывшего депутата 2-й Государственной Думы от большевиков Алексинского под заглавием: «Ленин, Ганецкий и Ко — шпионы!» Через четыре дня появилось сообщение прокурора Петроградской судебной палаты в газетах под заглавием «Обвинение Ленина, Зиновьева и других в государственной измене»:
Владимир Ульянов (Ленин), Овсей-Герш Аронов Апфельбаум (Зиновьев), Александра Михайловна Коллонтай, Мечислав Юлбевич Козловский, Евгения Маврикмевна Суменсон, Гельфанд (Парвус), Яков Фюрстенберг (Куба Ганецкий), мичман Ильин (Раскольников), прапорщики Семашко и Рошаль обвиняются в том, что в 1917 году, являясь русскими гражданами, по предварительному между собой уговору в целях способствования находящимся в войне с Россией государствам во враждебных против них действиях, вошли с агентами названных государств в соглашение содействовать дезорганизации русской армии и тыла для ослабления боевой способности армии, для чего на полученные от этих государств денежные средства организовали пропаганду среди населения и войск с призывом к немедленному отказу от военных против неприятеля действий, а также в тех же целях в период времени с 3-го по 5-е июля организовали в Петрограде вооружённое восстание против существующей в государстве верховной власти, сопровождавшееся целым рядом убийств и насилий и попытками к аресту некоторых членов правительства»..
Согласно сообщению, связь названных лиц с Германией осуществлялись «через Стокгольм, который является крупным центром германского шпионажа и агитации в пользу сепаратного мира России с Германией. В апреле этого года из Стокгольма была сделана попытка издавать вне Петрограда газету с целью агитации против Англии и Франции. У германских агентов в Копенгагене и Стокгольме в первые дни революции появились крупные деньги и началась широкая вербовка агентов для России среди наших дезертиров и некоторых эмигрантов. При этом переводились крупные суммы (800 тысяч, 250 тысяч и др.) в Россию из Стокгольма через один из банков, который получал на это ордера из Германии».
В прокурорском сообщении особо отмечался факт «обширной переписки» между Лениным, Коллонтай, Козловским и Евгенией Суменсон (двоюродная сестра Ганецкого) с одной стороны и Ганецким и Парвусом, агентом германского правительства, с другой. «Хотя переписка эта и имеет указания на коммерческие сделки, высылку разных товаров и денежные операции, тем не менее, представляется достаточно оснований заключить, что эта переписка прикрывает собою сношения шпионского характера. Тем более что это один из обычных способов сокрытия истинного характера переписки, имеющей шпионский характер». При этом «некоторые русские банки получали из скандинавских банков крупные суммы, выплаченные разным лицам; причём в течение только полугода Суменсон со своего текущего счета сняла 750 тысяч руб., внесённых на её счёт разными лицами, и на её счету в настоящее время числится остаток в 180 тысяч рублей». Представлялась в сообщении и схема пересылки денег. По данным следствия, Парвус из Берлина переводил деньги от акционерного общества «Дисконто-Гезельшафт» в стокгольмский «Ниа Банк», на счет главы Заграничного бюро РСДРП (б) Ганецкому. Тот в свою очередь переводил их своей двоюродной сестре Евгении Суменсон, которая их обналичивала и передавала представителям партии, главным образом присяжному поверенному М. Ю. Козловскому или пересылала в «Сибирский банк» в Петрограде на счет Козловского. В июле на этом счету находилось более 2 миллионов рублей.
Яков Ганецкий (Фюрстенберг) был членом Заграничного бюро ЦК РСДРП(б); Мечислав Козловский — членом Петербургского районного комитета партии и при этом членом Исполкома Петросовета и ВЦИК.
Прокурор выписал ордер на арест 28 большевистских лидеров во главе с Лениным. Временное правительство собрало 21 том следственных материалов (уничтоженных после октябрьского переворота). Дело по обвинению большевиков в шпионаже было приторможено уже в середине августа, когда на посту министра юстиции сменил бывший адвокат Троцкого Зарудный. После корниловского мятежа началось массовое освобождение под залог лиц, арестованных в связи с июльскими событиями; в их числе была освобождена до суда (намеченного на конец октября) и Суменсон.
29 сентября 1917 г. германский статс-секретарь Кюльман, отчитываясь, писал об успехах немецкой политической работы в России: «Наша работа дала осязаемые результаты. Без нашей непрерывной поддержки большевистское движение никогда не достигло бы такого размера и влияния, которое оно имеет теперь. Все говорит за то, что это движение будет продолжать расти». Снабжение Ленина продолжалось после Октябрьского переворота.
9 ноября 1917г. статс-секретарь Кюльман писал статс-секретарю Министерства финансов: «Имею честь просить Ваше Превосходительство отпустить сумму 15 миллионов марок в распоряжение Министерства иностранных дел на предмет политической пропаганды в России». В тот же день офицер связи при германской Главной квартире телеграфирует в МИД: «Победа советов рабочих и солдат желательна с нашей точки зрения».
28 ноября помощник статс-секретаря Буше телеграфировал германскому послу в Берне: «По полученным нами сведениям, правительство в Петрограде испытывает большие финансовые затруднения. Поэтому весьма желательно, чтобы им были посланы деньги».
3 декабря статс-секретарь Кюльман констатировал в письме кайзеру: «Лишь тогда, когда большевики стали получать от нас постоянный приток фондов через разные каналы и под разными ярлыками, они стали в состоянии поставить на ноги свой главный орган „Правду“, вести энергичную пропаганду и значительно расширить первоначально узкий базис своей партии».
15 декабря посол в Стокгольме Люциус телеграфировал в МИД: «Воровский допускает, что германский отказ (в помощи) может иметь результатом падение большевиков».
Германская помощь большевикам продолжалась и после революции. Как отмечал впоследствии генерал Людендорф: «Надежды, связанные с посылкой Ленина, оправдались. Политическое руководство и военное командование действовало в 1917 году в согласии».
По опубликованным в современной немецкой печати сведениям из источников германского МИДа, большевики получили от германского министерства иностранных дел в течение четырех лет — с 1914 г. и до конца 1917 г. средства в виде наличных денег и оружия — на сумму в 26 млн. райхсмарок, что соответствует современным 75 млн. евро.
Творцом идеи организации революции в России по образцу 1905 г., а затем претворения этой идеи в жизнь был Израиль Азаревич Гельфанд (псевдоним — Парвус), бизнесмен, комбинатор, миллионер и социал-демократ, теоретик марксизма. В 1910-1915 г.г. Парвус был финансовым и экономическим советником правительства «младотурков» в Турции. В начале войны Парвус, находившийся тогда в Константинополе, направил предложение германскому послу, который заинтересовался идеей и попросил изложить ее на бумаге. В меморандуме Парвуса на 20 страницах, излагался подробный план организации революции. Опираясь на опыт революции 1905—1907 гг., он подробно расписал, как организовать кампанию в прессе, как поднять на борьбу с царизмом армию, флот и национальные окраины. По мнению Парвуса, успешно организовать и свершить могли только социал-демократы: «План может быть осуществлен только под руководством русских социал-демократов. Радикальное крыло этой партии уже приступило к действиям. Но важно, чтобы к ним присоединилась и умеренная фракция меньшевиков. Пока такому объединению препятствовали только радикалы. Но две недели назад их лидер Ленин сам поставил вопрос об объединении с меньшевиками». В першую очередь Парвус рекомендовал германскому правительству ассигновать большую сумму на развитие и поддержку сепаратистского движения среди различных национальностей на Кавказе, в Финляндии, на Украине, затем на «финансовую поддержку большевистской фракции Российской социал-демократической рабочей партии, которая борется против царского правительства всеми средствами, имеющимися в ее распоряжении. Ее вожди находятся в Швейцарии». Затраты на осуществление плана Парвус оценивал в 5 миллионов марок. В отчете немецкого посла в Копенгагене Брокдорфа-Ранцау о встрече с Парвусом писал: «я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам. Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что дезинтеграция достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой». План был принят, стороны пришли к соглашению, и с марта 1915 г. Гельфанд-Парвус стал главным консультантом германского правительства по вопросам революционного движения в России. В конце марта Гельфанд получает первый миллион марок «для приближения России к краху за счет пропаганды пораженческих взглядов, забастовок и саботажа». По просьбе Парвуса деньги переводятся в Бухарест, Цюрих и Копенгаген.
Встреча Парвуса с Лениным, который по плану должен был стать организатором будущей революции, состоялась в мае 1915 г. в бернском ресторане. Ленин идею не одобрил, от сотрудничества отказался. Парвус по поводу этой встречи впоследствии писал: «Я изложил ему мои взгляды на последствия войны для социал-демократии и обратил внимание на то, что, пока продолжается война, в Германии не сможет произойти революция, что сейчас революция возможна только в России, где она может разразиться в результате поражения от Германии. Однако он мечтал об издании социалистического журнала, с помощью которого, как он полагал, он сможет немедленно направить европейский пролетариат из окопов в революцию». Хотя содержание разговора с Лениным осталось тайной, Парвус все же сообщил немцам, что «не договорился с Лениным и решил проводить свой план революции в России самостоятельно» и продолжил обсуждать свой план с разными лидерами партий. Договориться с русскими социал-демократами за рубежом Парвусу не удалось.
Для легализации своей деятельности и реализации своих планов Парвус переместился в Копенгаген и основал там «Институт для изучения причин и последствий мировой войны». Среди сотрудников института было два видных большевика: Урицкий и Яков Ганецкий. В Стокгольме он зарегистрировал экспортно-импортную фирму «Фабиан Клингслянд» в 1915 г., ее исполнительным директором был назначен Ганецкий, совладельцем стал брат Ганецкого, представителем в Петрограде — двоюродная сестра Ганецкого, Евгения Суменсон, специально для этого переехавшая из Варшавы, юрисконсультом — большевик из окружения Парвуса, Мечислав Козловский. Активность Парвуса немецкое командование поддерживало деньгами. Немецкий посол в Копенгагене Брокдорф-Ранцау сообщил канцлеру 23 января 1916 г., что «сумма в 1 млн. рублей, предоставленная в распоряжение Парвуса, немедленно выслана, доставлена в Петроград и используется по назначению». К сотрудничеству большевиков Парвус склонил только в конце 1916 г. О проезде Ленина через Германию, с немцами договаривался Парвус. Через посредников Парвус предложил Ленину железнодорожный коридор для свободного пересечения границы. Парвус настойчиво искал встречи с Лениным. Тот от нее уклонялся. Посредником Ленина в переговорах был выбран немецкий социалист Карл Радек, а финансы в Россию Парвус перекачивал через другое доверенное лицо Ленина — Якова Фюрстенберга-Ганецкого.
Канцлер Бетман-Гольвег уполномочил германского посла в Берне фон Ромберга войти в контакт с русскими эмигрантами и предложить им проезд в Россию через Германию. По данным наружного наблюдения Департамента полиции, 27 декабря 1916 г. Ленин явился в германское посольство в Берне, где оставался до 29 декабря. Ленин принял немецкое предложение. 9 апреля русские эмигранты во главе с Лениным отправились из Цюриха в опломбированном вагоне в сопровождении офицеров германской разведки. 13 апреля эмигранты прибыли в Стокгольм. По прибытии Ленина в Стокгольм было созвано совещание большевиков, на котором было образовано Заграничное бюро ЦК в составе Ганецкого, Радека и Воровского. Переписка Заграничного бюро с Парвусом шла через Берлин шифрами германского МИДа. В Стокгольме Радек провел переговоры с Парвусом, как полагают, именно на этой встрече и были сформулированы условия финансирования большевиков. Ленин прибыл в Петроград вечером 3(16) апреля 1917 г. В апреле 1917 года «на нужды российской революции» министерство финансов Германии перечислило 5 миллионов марок — огромную по тем временам сумму. Деньги германского правительства Парвус частично использовал в собственных коммерческих сделках, а прибыль от торговых операций шла лично Парвусу. 1/3 доходов переводилась в банки Скандинавии, остальное шло на счета Ганецкого («Московский коммерческий банк» и «Частный коммерческий банк») и Суменсон («Сибирский банк», «Азовско-Донской банк»).
Теперь факт получения Лениным огромнейших сумм от немцев через Парвуса-Ганецкого доказан с полной несомненностью. Ленин превосходно знал, откуда получал деньги, на которые покупал типографии. Когда Ганецкого в начале 1918 г. исключили из партии, Ленин добился его восстановления, хотя превосходно знал роль Ганецкого.
Министр иностранных дел Австро-Венгрии граф О. Чернин указал в своем дневнике в дни Брестских переговоров именно на роль германских военных во время революции. «Германские военные сделали все для того, чтобы низвергнуть Керенского и поставить на его место «нечто другое». Это «другое» теперь налицо и желает заключить мир». Сепаратные переговоры о мире с Германией, начатые правительством Ленина, еще 1 в декабре 1917 г. закончились его подписанием 3 марта 1918 г.
Согласно договору, который состоял из 14 статей, различных приложений и 4 дополнительных договоров между Россией и каждым из государств Четверного союза: с Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией:
• от России отторгались западные губернии Украины и Белоруссии, губернии Эстляндская, Курляндская и Лифляндская, Великое княжество Финляндское. Большинство этих территорий должны были превратиться в германские протектораты либо войти в состав Германии. Также Россия обязывалась признать независимость Украины в лице правительства УНР;
• на Кавказе Россия уступала Карскую и Батумскую области;
• армия и флот демобилизовывались;
• Балтийский флот выводился из своих баз в Финляндии и Прибалтике;
• Черноморский флот со всей инфраструктурой передавался Центральным державам;
27 августа 1918 г. в Берлине в обстановке строжайшей секретности были заключены русско-германский добавочный договор к Брестскому миру и русско-германское финансовое соглашение, которые от имени правительства РСФСР подписал полпред А. А. Иоффе, а со стороны Германии — фон П. Гинце и И. Криге. По этому соглашению Советская Россия обязывалась выплатить Германии, в качестве компенсаций ущерба и расходов на содержание российских военнопленных, огромную контрибуцию — 6 млрд. марок в виде «чистого золота» и кредитных обязательств. В сентябре 1918 года в Германию было отправлено два «золотых эшелона», в которых находилось 93,5 тонны «чистого золота» на сумму свыше 120 млн. золотых рублей.
23 февраля 1918 года прошло заседание ЦК, Ленин потребовал заключить мир на германских условиях, пригрозив в противном случае подать в отставку. В ходе голосования Троцкий, Дзержинский, Иоффе и Крестинский воздержались, что позволило большинством в 7 голосов против 4 при 4 воздержавшихся принять решение о подписании Брестского мира. Против подписания проголосовали Бухарин, Урицкий, Ломов, Бубнов. 24 февраля Ленину с огромным трудом, 126 голосами против 85 при 26 воздержавшихся, удалось продавить свое решение через ВЦИК. По воспоминаниям коммуниста Ступоченко, публика на хорах выкрикивала во время заседания: «изменники», «предали Родину», «иуды», «шпионы немецкие», в ответ большевики «огрызаются и показывают кулаки».
Договор подписал не министр иностранных дел Троцкий, который подал в отставку, а его заместитель Сокольников Г.Я. Ленин к документу руки не приложил, но полностью рассчитался со своими кредиторами из Германии продовольствием и хлебом с Украины, золотом из царской казны.

Был ли Ленин немецким шпионом?

«Шпион или агент — это человек, который за деньги выполняет задание разведки другого государства и осознаёт, что приносит данному государству безусловную выгоду. В этом смысле Ленин шпионом никогда не был.

Владимир Ленин никогда не осуществлял никаких сознательных действий, которые должны были принести пользу только другому государству. Он не состоял на службе в иностранных спецслужбах. Нет ни одного документа, подтверждающего получение Лениным хоть каких-нибудь денег от немцев. Ни одного! Правда, есть документ, подтверждающий, что деньги от Германии получал другой известный российский революционер — Александр Парвус: миллион рублей на организацию забастовки в 1916 г.

Но сформулируем вопрос по-другому: сотрудничал ли Владимир Ильич с иностранными разведками?

Безусловно. Только это было сотрудничество исключительно ради победы идей социалистической революции. Он принимал определённую поддержку не для того, чтобы помочь Германии, а для того, чтобы помочь России, как он это понимал. Немцев, равно как и англичан или Временное правительство, он использовал в своих интересах.

В каком-то смысле Ленин и немцы в 1917-м — начале 1918 г. были тактическими союзниками. Весной 1917 г. немцы разрешили проехать в воюющую с ними Россию поезду с Лениным и другими политэмигрантами, чтобы по возвращении на родину большевики начали там разлагать армию. Но потом их интересы стали расходиться. И сразу после революции в Германии, в ноябре 1918 г., Ленин распорядился начать наступление на те территории, которые по Брестскому миру сам и отдал немцам. Время их союза закончилось».

Некоторое время назад «Аиф» публиковали другой материал с моим мнением на эту тему. Думаю, что он будет здесь весьма кстати.

«Агенты революции. Бы ли Владимир Ленин шпионом Германии?

Путешествие Владимира Ленина с группой товарищей в «пломбированном вагоне» из тихой и сытой Швейцарии через Германию в революционную Россию, случившееся ровно 95 лет назад, породило слухи о том, что Ильич был немецким шпионом.

Эта поездка, изменившая ход мировой истории, до сих пор вызывает много вопросов. И главный из них: кто помог Ильичу вернуться на родину? Весной 1917 г. Германия воевала с Россией, и забросить в сердце врага горстку большевиков, проповедовавших поражение своего правительства в империалистической войне, было на руку немцам. Но не всё так просто, считает писатель, историк Николай Стариков, автор книг «Хаос и революции — оружие доллара», «1917. Разгадка «русской» революции» и др.

— Если бы Ленин был немецким шпионом, он бы сразу стал добиваться возвращения в Петроград через территорию Германии. И, разумеется, сразу получил бы добро. Но дело обстояло иначе. Вспомним: маленькую Швейцарию, где тогда проживал Ильич, окружали Франция, Италия, Германия и Австро-Венгрия, сцепившиеся в смертельной схватке.

Было два варианта её покинуть: через страну — участницу Антанты или через территорию её противников. Ленин изначально выбирает первый. Инесса Арманд 5 (18) марта (здесь и далее в скобках указана дата по новому стилю. — Ред.) получает от него следующую телеграмму: «Дорогой друг!.. Мечтаем все о поездке… Я бы очень хотел дать Вам поручение в Англии узнать тихонечко и верно, мог ли бы я проехать. Жму руку. Ваш В. У.». Между 2 (15) и 6 (19) марта 1917 года Ленин телеграфирует своему соратнику Ганецкому в Стокгольм, излагая иной план: проехать в Россию под видом… глухонемого шведа. А 6 марта в письме В. А. Карпинскому предлагает: «Возьмите на своё имя бумаги на проезд во Францию и Англию, а я проеду по ним через Англию (и Голландию) в Россию. Я могу одеть парик».

Впервые упоминание Германии как маршрута появляется в телеграмме Ильича Карпинскому 7 (20) марта — на 4-й день поиска вариантов. Но вскоре он признаётся в письме И. Арманд: «Через Германию не выходит». Не странно ли всё это? Владимир Ильич не может договориться с «сообщниками»-немцами о проезде через их территорию и долго изобретает обходные пути: то ли «по-тихому» ехать через Англию, то ли в парике с чужими документами — через Францию, то ли прикинуться глухонемым шведом…

Заговор «союзников»

Я убеждён: если к тому моменту и были некие тайные соглашения между Лениным и германскими властями, то весьма нечёткие. Иначе бы сложностей с его доставкой в Россию не возникло изначально. Не ждали немцы успешного февральского переворота, не ждали вообще никакой революции! Потому что, видимо, никакой революции они не готовили. А кто же готовил февраль 1917-го? Для меня ответ очевиден: западные «союзники» России по Антанте. Это именно их агентура вывела рабочих, а затем и солдат на улицы Петрограда, а английский и французский послы курировали эти события. Всё произошло неожиданно не только для немцев, но и для большевиков. Для февраля Ленин со товарищи не были необходимы, «союзные» спецслужбы были способны организовать рабочие волнения и солдатский бунт без их помощи. Но, чтобы довести революционный процесс до конца (т. е. краха России, что позволило бы полностью подчинить её воле атлантических держав), в котёл требовалось подбросить свежие ленинские дрожжи.

Есть все основания полагать, что в марте 1917-го именно «союзная» разведка на сепаратных переговорах с немцами убедила их не препятствовать проезду россиян-большевиков (т. е. представителей вражеской страны, которых по закону военного времени следовало бы арестовать и упечь за решётку до конца войны). И немцы согласились.

Генерал Эрих Людендорф в мемуарах писал: «Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя особую ответственность. С военной точки зрения его проезд через Германию имел своё оправдание: Россия должна была рухнуть в пропасть». Узнав приятную новость, Ленин ликует. «Вы скажете, может быть, что немцы не дадут вагона.

Давайте пари держать, что дадут!» — пишет он 19 марта (1 апреля) Инессе Арманд. И потом — ей же: «Денег на поездку у нас больше, чем я думал… нам здорово помогли товарищи в Стокгольме». Между двумя посланиями любимой («через Германию не выходит» и «дадут «) прошло 2 недели, и за это время США, Англия и Германия решили участь России. Необходимые деньги (опосредованно, через тех же немцев и шведов) русским радикалам давали американцы, а англичане обеспечивали невмешательство подконтрольного им Временного правительства. В Стокгольме, куда Ленин и его спутники прибыли после долгого путешествия поездом по Германии, а затем паромом до Швеции, они спокойно получили в русском генконсульстве групповую визу в Россию. Более того, Временное правительство оплатило им даже билеты от Стокгольма домой! На Финляндском вокзале Петрограда 3 (16) апреля революционеров встречал почётный караул. Ленин произнёс речь, которую закончил словами: «Да здравствует социалистическая революция!» Но новая власть России и не подумала его арестовать…

Баксы за пазухой

В те же мартовские дни на родину из США засобирался и другой пламенный революционер — Лев Троцкий (Бронштейн). Как и Владимир Ильич, Лев Давидович получил от русского консула в Нью-Йорке все документы. 14 (27) марта Троцкий с семьёй отбыл из Нью-Йорка на пароходе «Кристианиафиорд». Правда, по прибытии в Канаду его и нескольких его соратников ненадолго сняли с рейса. Но вскоре разрешили продолжить путь — по просьбе министра иностранных дел Временного правительства Павла Милюкова. Удивительная просьба? Ничуть, если учесть, что Милюков — личный друг Якоба Шиффа, американского магната, «генспонсора» нескольких русских революций. В ходе ареста, кстати, выяснилось, что Троцкий является гражданином США, путешествующим по британской транзитной визе и визе для въезда в Россию.

А ещё при нём обнаружили 10 тыс. долларов — огромную по тем временам сумму, которую одними гонорарами за газетные статьи он вряд ли бы заработал. Но если это и были деньги на русскую революцию, то лишь их ничтожно малая часть. Основные суммы от американских банкиров поступали на нужные счета проверенных людей. Для Шиффа и других финансистов США это было не в новинку. Они выделяли средства эсерам и социал-демократам в 1905 году, помогали и тем, кто готовил февраль. Теперь настало время оказать помощь самым «отмороженным» революционерам. Кстати, в случае с Троцким эта помощь была почти семейным делом: супруга Льва Давидовича, урождённая Седова, была дочкой богатого банкира Животовского — компаньона банкиров Варбургов, а те, в свою очередь, были компаньонами и родственниками Якоба Шиффа.»

Также не пропускайте

Горячая блондинка Наташа Анастасия была заснята на кухне в белых трусах (30 фото)

Маргот оперативно избавилась от нижнего белья и показала очень горячие снимки (14 фото)

Роза Браун оказалась большой любительницей горячих снимков (31 фото)

Миф о «немецком золоте»
Всякий раз, когда нужно отвлечь внимание от действительных проблем страны, правящие классы устраивают идеологическую дымовую завесу, заодно стараясь при этом побольнее зацепить своих идейно-политических оппонентов.
Среди наиболее охотно муссируемых тем — большевистский террор в годы Гражданской войны, предложения вынести тело Ленина из Мавзолея, обвинения в том, что Октябрьская революция была сделана на германские деньги.

Казалось бы, советский период нашей истории, наряду с несомненными достижениями, содержит немало и крайне неприглядных эпизодов, на которых можно было бы играть нашим противникам, формально не отступая от исторической правды. Но нет! Этого им оказывается мало, и они пускают в ход самую беспардонную ложь и клевету. ©Миф о «немецком золоте» — из того же разряда. Этот миф в последние годы стал предметом не только весьма многочисленных публикаций, но и занял весьма немалое время на телевизионном экране. Рассказ о политическом авантюристе Парвусе, вознамерившемся на деньги германского Генерального штаба и руками Ленина устроить в России революцию, получил широчайшее распространение.
Что же здесь правда, а что ложь? Как разобраться в этом человеку, не являющемуся профессиональным историком? Я сам обратился за советом к весьма авторитетному историку, профессору В.Т.Логинову, и получил от него рекомендацию прочесть книгу ленинградского историка Г.Л.Соболева. С большим трудом разыскав в московской книжной торговле один экземпляр, я понял, что его работа, и весьма немногие другие профессионально честные публикации на эту тему, затеряются в море клеветнических поделок, издаваемых огромными тиражами, которыми уставлены полки книжных магазинов. Поэтому я решил, по свету своих товарищей, взять на себя труд компактно изложить основные факты, опираясь на книгу Г.Л.Соболева (большинство ссылок на источники заимствовано оттуда), и объявляю свою статью полностью свободной для перепечатки и распространения.
«Заговор Парвуса»
Наиболее распространенная версия легенды о том, как В.И.Ленин стал «германским агентом», отталкивается от ряда действительных фактов. Парвус (псевдоним А.Л.Гельфанда, бывшего немецкого социал-демократа, за неблаговидные финансовые поступки отстраненного от работы в германской социал-демократической партии) действительно был агентом германского Генерального Штаба еще до первой мировой войны (с 1911 г.), когда он работал в Турции. Парвус действительно, действуя сначала через германского посла в Константинополе, а затем через сотрудника имперской канцелярии Рицлера, посланного для встречи с ним в Берлине, представил в марте 1915 г. документ под заглавием «Подготовка массовой политической забастовки в России» (обычно называемый «Меморандум д-ра Гельфанда»). В этом документе Парвус предлагал подорвать Россию изнутри, опираясь на национал-сепаратистские и радикальные социалистические организации, в том числе социал-демократов (большевиков), занявших антивоенные позиции. Парвус действительно имел коммерческие связи с некоторыми российскими социал-демократами, работавшими в представительстве его торговой фирмы в Дании (в частности, с Я.С.Ганецким). Ганецкий, действительно, имел контакты с Лениным… А вот дальше факты заканчиваются, и начинаются чистые домыслы.
Никаких фактов связи Парвуса с В.И.Лениным после революции 1905 г. нет. Единственный факт, который можно было бы интерпретировать подобным образом — это сообщение о встрече Парвуса с Лениным в Швейцарии в 1915 году. Однако этот факт устанавливается только на основе заявления самого Парвуса и никаких других подтверждений не имеет. Более того, имеются косвенные обстоятельства, заставляющие сомневаться в правдивости этого заявления. И даже если верить Парвусу, то стоит поверить и его сообщению о том, что Ленин отверг его предложения.
Но, может быть, Ленин был связан с Парвусом не прямо, а лишь опосредованно, и, получая через Ганецкого деньги на работу в России, не заключал никаких формальных соглашений (то есть не был германским «агентом» или «шпионом»), и даже не знал точно, а лишь догадывался о действительном происхождении этих денег? Такая версия тоже имеет хождение. Я остановлюсь на этой версии ниже, в связи с расследованием, предпринятым летом 1917 года Временным правительством.
Никаких фактов, свидетельствующих о влиянии Парвуса на революционные события в России, нет. «Назначенная» Парвусом на январь 1916 года революция в России не состоялась, и ему, как и его непосредственным начальникам, пришлось объясняться по этому поводу. Все, чего смочь достичь Парвус — это распространения слухов о готовящемся под его руководством восстании.
Впрочем, серьезные люди, знавшие о социал-демократическом движении не понаслышке — например, начальник петроградского охранного отделения Глобачев — считали эти слухи вздором: «Это только мечты, которым никогда не суждено осуществиться, ибо для создания подобного грандиозного движения, помимо денег, нужен авторитет, которого у Парвуса ныне уже нет…». Что же касается поступления немецких денег социал-демократам, то Глобачев отмечал: «…денежные средства их организаций незначительны, что едва ли имело бы место в случае получения немецкой помощи».
Единственное, чем могли оправдать полученные на организацию антиправительственной пропаганды в России деньги Парвус и другие германские агенты, а вслед за ними — и их начальники, так это приписыванием себе любых шагов антивоенного движения, в том числе и социал-демократического (большевистского), беспардонно выклянчивая дополнительные средства на мероприятия, которым не суждено было осуществиться. Именно документы, отражающие потуги немецкой агентуры оправдать растрату казенных средств, и послужили потом основанием для формирования легенды о якобы решающей роли немецких агентов в русской революции. Беда лишь в том, что никаких реальных следов их деятельности в революционном движении не прослеживается, как не прослеживается и никаких немецких денег в средствах социал-демократических организаций. Таких фактов попросту не существует.
И еще одно весьма существенное обстоятельство — Ленин в открытой печати прямо объявил Парвуса немецким агентом, действующим в интересах германского генерального штаба. От участия во всякого рода «мирных конференциях», за которыми маячила тень германского правительства, большевики категорически отказывались. И, наконец, внутри самой Германии большевики поддерживали группу «Спартак» во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург, которые выступали за поражение своего правительства (как и большевики — своего). Не правда ли, странное поведение для «германских агентов», «направляемых» Парвусом?

«Пломбированный вагон»
Еще один аргумент, к которому прибегают сторонники версии о «немецком золоте» — рассуждения о проезде большевиков во главе с Лениным в Германию в пресловутом «пломбированном вагоне». Имеющиеся документы и мемуарная литература исчерпывающим образом выясняют подоплеку этого эпизода.
Во-первых, поездка через Германию была вызвана отказом стран Антанты на просьбу российских революционных эмигрантов обеспечить проезд в Россию через их территорию. Во-вторых, инициатором использования германского маршрута был не В.И.Ленин, а Ю.Мартов. В-третьих, поездка финансировалась целиком за счет самих политических эмигрантов, и Ленин был вынужден даже занимать деньги на эту поездку. В четвертых, Парвус не был посредником в переговорах о проезде российских политэмигрантов через Германию, а от посредничества Карла Моора и Роберта Гримма, вполне обоснованно заподозрив в них германских агентов, эмигранты отказались, предоставив вести переговоры Фрицу Платтену. Когда же в Стокгольме Парвус попытался встретиться с Лениным, тот категорически отказался от этой встречи. В-пятых, заявления о том, что Ленину была предоставлена возможность во время этой поездки вести агитацию среди русских военнопленных в Германии, являются ничем не подкрепленным абсолютным вымыслом. В-шестых, никаких политических обязательств, эмигранты, проехавшие через Германию, на себя не брали, кроме одного — агитировать за пропуск в Германию из России интернированных немцев, равных по числу проехавших через Германию эмигрантов. И инициатива в этом обязательстве исходила от самих политэмигрантов, поскольку Ленин категорически отказывался ехать просто по разрешению берлинского правительства.
Таким образом, ничего компрометирующего В.И.Ленина в использовании германского маршрута не обнаруживается. Не удивительно, что шумиха, поднятая по этому поводу политическими противниками социал-демократов в апреле 1917 года, хотя и нанесла некоторый временный ущерб репутации большевиков, очень быстро утихла, столкнувшись с фактами, предоставленными в ходе открытого и гласного расследования.
Достаточно полный отчет об этих событиях был представлен 4 апреля 1917 года на заседании Исполкома Петроградского Совета (на следующий день отчет Ленина был опубликован в газетах), и Ленин получил от Исполкома одобрение своих действий. Маршрут, использованный Лениным, был затем повторен еще двумя группами российских политэмигрантов, организованных Цюрихским комитетом по эвакуации русских эмигрантов.
Разумеется, германское правительство не пропустило бы российских политических эмигрантов через свою территорию, если бы не надеялось извлечь из этого политическую выгоду. Оно полагало, что пропаганда в пользу заключения мира отвечает его интересам (ибо шансы на военную победу становились все более призрачными). Оно, однако совершенно упустило из виду, что если мир будет достигнут ценой революции в Российской Империи, то и Германская Империя не устоит…
Парвус — Ганецкий — «Nya banken» — Суменсон — … ?
Другая опора версии о «немецких деньгах» — обвинения, выдвинутые Временным правительством в июле 1917 года, и предпринятое им расследование. Обвинения эти базировались на двух основных фактах — на показаниях прапорщика Ермоленко и на коммерческих операциях Ганецкого в России, проводившихся через его торговых агентов М.Ю.Козловского и Е.М. Суменсон. На этот «след» русская контрразведка вышла по подсказке представителей разведслужбы французского Генерального штаба, науськиваемых министром по делам вооружений французского правительства, социалистом Альбером Тома. Вот какое предписание тот направил своему однофамильцу Л.Тома, атташе в Стокгольме: «Нужно дать правительству Керенского не только арестовать, но и дискредитировать в глазах общественного мнения Ленина и его последователей…».
Показания Ермоленко, для тех, кто знаком с практикой работы секретных служб хотя бы даже по художественной литературе, сразу же предстают плодом весьма неумного воображения. Видите ли, офицеры Генерального штаба, проводящие вербовочные беседы с Ермоленко, раскрывают ему имена двух немецких агентов, работающих в России — Иолтуховского и Ленина. Это рассказывают человеку, который только-только дал согласие на сотрудничество, который никак еще не проверен. Больше того, его вовсе и не направляют к Ленину и Иолтуховскому, не дают к ним связей и поручений. Зачем же тогда раскрывать ценных агентов перед незнамо кем? Чтобы он их тут же и провалил, попав в Россию? Недаром власти, ведшие расследование, выплеснув «показания» Ермоленко на страницы печати, тут же поторопились сплавить столь сомнительного «свидетеля» с глаз подальше, и больше к расследованию не привлекали. Даже явно антисоветски настроенный историк С.П. Мельгунов не считал эти показания сколько-нибудь серьезными.
Временное правительство, начав следствие, собрало 21 том следственных материалов. Новоявленный и ревностный гонитель большевиков Д.А. Волкогонов, тщательно изучивший эти дела в надежде найти компрометирующие большевиков доказательства, вынужден был признать: «Следствие пыталось создать версию прямого подкупа Ленина и его соратников немецкими разведывательными службами. Это, судя по материалам, которыми мы располагаем, маловероятно».
Что касается расчетов фирмы Ганецкого, совершавшихся через стокгольмский «Ниа банкен» и проходивших через Е.М.Суменсон, то расследование не нашло никаких свидетельств связи Суменсон с большевиками. Анализ всех 66 коммерческих телеграмм, перехваченных контрразведывательным отделом Главного управления российского Генерального Штаба, показал, что они не дают никаких свидетельств перевода денег из Стокгольма в Россию. Деньги всегда шли только в обратном направлении. Буржуазная пресса в июле 1917 г. взахлеб расписывала суммы, проходившие через счета Суменсон, умалчивая именно об этом тонком пикантном обстоятельстве: все эти суммы переводились не из Швеции в Россию, а из России в Швецию, не из стокгольмского «Ниа банкен», а в него. Тогда уж логичнее было бы обвинить Ленина в том, что это он подкупает германский Генеральный штаб!
Не удалось найти следа «немецких миллионов» и в финансовых документах ЦК партии большевиков дооктябрьского периода.
Когда Временное правительство попристальнее заинтересовалось движением денег из-за рубежа в Россию, обнаружилось, что заграничные правительства действительно оказывают финансовую помощь российским политическим партиям. Но только это были не большевики, якобы финансируемые Германией, а правительственная партия — правые эсеры, через Брешко-Брешковскую финансируемые американской миссией Красного Креста.
Так кем же оплачена большевистская пропаганда?
Поскольку выдвинутые против большевиков обвинения гласили, что получаемые ими деньги идут на организацию прогерманской пропаганды, разрушающей тыл и подрывающей боевой дух армии, то логично было бы поискать след немецких денег в большевистской прессе. Такая возможность у Временного правительства была: рано утром 5 июля внезапным налетом была разгромлена типография «Правды» в Петрограде, захвачены все финансовые документы редакции и арестован и подвергнут допросам заведующий издательством и главный финансовый распорядитель К.М.Шведчиков. И что же?
Оказалось, что все произведенные газетой расходы полностью покрывались ее вполне легальными и известными доходами (главным образом, сбором мелких пожертвований среди рабочих и солдат). Газета даже приносила небольшую прибыль. А К.М. Шведчиков после пяти допросов был отпущен без предъявления ему каких-либо обвинений.
Впрочем, существовали и другие источники финансирования большевистской прессы, в том числе немалого числа фронтовых газет. Но искать их надо было не за границей. По свидетельству генерала А.И.Деникина, среди источников расходов на большевистскую литературу были собственные средства войсковых частей и соединений, а также средства, отпущенные старшими военными начальниками. Командующий Юго-Западным фронтом генерал Ю.А.Гутор открыл на эти цели кредит в 100 тыс. рублей, а командующий Северным фронтом генерал В.А.Черемисов субсидировал из казенных средств издание большевистской газеты «Наш путь». Зачем они это делали — ведь, по уверениям антибольшевистской пропаганды, большевистская печать разлагала фронт? Предоставим слово самому командующему Северным фронтом, генералу Черемисову, который следующим образом высказался о большевистской газете «Наш Путь»: «Если она и делает ошибки, повторяя большевистские лозунги, то ведь мы знаем, что матросы — самые ярые большевики, а сколько они обнаружили героизма в последних боях. Мы видим, что большевики умеют драться».
В любом случае большевистская пресса вовсе не была преобладающей на фронте. В марте-октябре 1917 г. в России выходило около 170 военных газет, из которых лишь около 20 были большевистского направления, а 100 изданий проводили эсеровскую или меньшевистскую («оборонческую») линию. Что причина падения боеспособности армии лежит не в большевистской агитации, признавал и командующий Западным фронтом генерал А.И. Деникин, которого уж никак нельзя заподозрить в сочувствии большевикам: «Позволю себе не согласиться с мнением, что большевизм явился решительной причиной развала армии: он нашел лишь благодатную почву в систематически разлагаемом и разлагающемся организме». Полная деморализация русской армии и ее неспособность решать стратегические задачи, независимо от чьих-либо пропагандистских усилий, а лишь в силу сложившейся после Февраля 1917 года политической и социально-экономической обстановки, подтверждается как в исследованиях авторитетных специалистов из числа блоэмигрантов (например, в книге генерала Н.Н.Головина, впервые изданной в Париже в 1939 г.), так и современными исследователями.
Появление «документов Сиссона»
Последний аргумент сторонников версии о большевиках, подкупленных немецким золотом (и, как они считают, самый сильный), — массив из нескольких десятков документов, известных, как «документы Сиссона». Эти документы были приобретены Эдгаром Сиссоном в Петрограде в 1918 г. за 25 тыс. долларов, а затем опубликованы в Вашингтоне. В этих документах содержатся, как настаивали их публикаторы, достаточные сведения о механизме финансирования большевиков германским Генеральным штабом, а также изложено содержание директив, которые немецкая сторона давала своим агентам-большевикам.
Поучительна история этих документов. Е.П. Семенов (Коган) — журналист, заведующий редакцией «Демократического издательства» межсоюзнической комиссии пропаганды, получил письмо с предложением приобрести документы, компрометирующие большевиков, от другого журналиста — Фердинанда Оссендовского. И тот, и другой, уже успели отметиться в поисках «германского следа» (в частности, Семенов заявлял, что это он уговорил редактора газеты «Новое живое слово» опубликовать 5 июля 1917 года материалы, «разоблачающие» Ленина). Первоначально эти документы они попытались продать ряду союзнических посольств в России, но со стороны последних не было проявлено интереса. Тогда Е.П.Семенов организует публикацию некоторых из этих документов на юге России, в издававшейся кадетами газете «Приазовский край». Поднявшаяся газетная шумиха привлекает внимание посла США Фрэнсиса и Эдгара Сиссона, приехавшего в Россию по поручению президента Вильсона как представитель пропагандистского ведомства США — Комитета общественной информации, и они сами идут на контакт с Семеновым. Заплатив 25 тысяч долларов, они получают в свое распоряжение эти документы.
Почему же ими не заинтересовались многочисленные представители других стран Антанты? Предоставим слово кадровому дипломату и разведчику Роберту Брюсу Локкарту, который писал об Эдгаре Сиссоне следующее: «самым выдающимся из подвигов этого господина явилась, впрочем, покупка пакета так называемых документов, которыми не соблазнилась даже наша разведка, до того они были грубо подделаны». По той же причине от них отвернулись представители 2-го отдела Генерального штаба Франции. А вот Эдгар Сиссон, не будучи ни дипломатом, ни разведчиком, но будучи крайне политически заинтересован в чем-то в этом духе, предпочел заплатить, несмотря на возражения более профессионально подготовленных сотрудников своей миссии.
Публикация «документов Сиссона»: подлинник или фальшивка?
В октябре 1918 года по прямому указанию президента США Вудро Вильсона «документы Сиссона» были опубликованы. Уже при первой публикации фотокопий ряда из этих документов в печати были высказаны серьезные аргументы по поводу их поддельности — например, в документах, исходящих якобы от германского Генерального Штаба и адресованных в Швецию и Швейцарию, были проставлены даты по старому стилю, принятому тогда в России, но не в Германии. Но тогда имеющиеся сомнения могли толковаться двояко. Была выдвинута версия, что, возможно, несколько из этих документов действительно являются фальшивками, изготовленными ретивыми агентами в погоне за дополнительной оплатой — но это не может бросить тень на подлинность всех остальных документов. А чтобы эта тень и вправду не была брошена, президент США Вудро Вильсон наглухо закрыл доступ к подлинникам «документов Сиссона» в своем личном фонде. Да так наглухо, что они лишь случайно были обнаружены в 1952 году, при разборке в Белом доме личных архивов президента Гарри Трумэна, в одном из давно не использовавшихся сейфов.
Для удостоверения подлинности полученных документов власти США поспешили опереться на авторитет известных историков. В качестве экспертов были избраны ведущий американский славист А.Кулидж, директор исторических исследований Института Карнеги Дж. Джеймсон и главный консультант американского правительства по «русскому вопросу», профессор Чикагского университета С.Харпер, ярый сторонник антисоветской интервенции. А.Кулидж не стал принимать участия в этой экспертизе, а двое других дали заключение о подлинности большей части документов, признав, что остальные сомнительны, но их подлинность также не исключается.
Краешек истины по поводу того, что действительно лежало в основе этого «беспристрастного суждения», стал известен много позже, из неопубликованной части воспоминаний С.Харпера. «Мой опыт с документами Сиссона, — писал профессор Харпер, — ясно показал то давление, которому подвергаются профессора во время войны… для профессора невозможно было не внести свой вклад в развитие военного духа, даже если это было сопряжено с необходимостью заявлений определенно пристрастного характера».
Недаром в подлинность этих документов не верили ни ярый критик Советской России С.П. Мельгунов, ни уверенный в связях большевиков с немцами А.Ф. Керенский, ни известный разоблачитель Бурцев (известный тем, что он впервые публично указал на провокаторскую роль Азефа).
1956 год. Заключение Джорджа Кеннана.
Когда в 1955 г. случайно обнаруженные подлинники «документов Сиссона» были переданы в Национальный архив в США, доступ к ним получил известный американский дипломат и историк Джордж Кеннан.
При исследовании этих документов он прежде всего обратил внимание на то, что содержание многих из этих документов явно противоречит известным историческим фактам об отношениях между Германией и большевиками, в частности, их острому противоборству вокруг Брестского мира. Уязвимыми для проверки оказались и многие конкретные обстоятельства, упоминаемые в «документах».
Можно привести характерный пример, показывающий, каким образом в этих «документах» создавалась видимость достоверности. Так, Джордж Кеннан выяснил, что упоминаемые в «документах» многочисленные «германские агенты», засылаемые на Дальний Восток, были сконструированы очень простым способом: просто-напросто использовались фамилии людей, с которыми так или иначе сталкивался журналист Оссендовский во время своего пребывания на Дальнем Востоке. При этом Джордж Кеннан опирался на опубликованный еще в 1919 г. памфлет проживавшего во Владивостоке морского офицера Панова, который вскрыл полную несостоятельность «документов», имеющих отношение к Дальнему Востоку.
Кроме того, проведя тщательную экспертизу машинописного шрифта «документов», американский исследователь выяснил, что для их изготовления использовалось пять различных пишущих машинок. Он установил, на каких именно пишущих машинках был выполнен каждый документ, и пришел к неутешительному для сторонников «немецкого следа» выводу: «документы якобы из русских источников были реально изготовлены в том же самом месте, где и документы, претендующие на то, что они исходят от германских учреждений — это явный признак обмана».
К чести Джорджа Кеннана следует сказать, что будучи сторонником политики противодействия СССР, и проводя свое исследование в разгар «холодной войны», он не стал отступать от исторической истины.
В 1990 году к проделанной Кеннаном работе наш отечественный историк Г.Л. Соболев добавил тщательный анализ фактических неточностей и противоречий, явно исторически неправдоподобных «подробностей» и т.д., содержащихся в документах. Среди них — именование правительства России в немецком документе, датированном 25 октября 1917 г., Советом Народных Комиссаров, хотя в тот день никакого СНК еще не существовало, и лишь вечером этого дня Ленин с Троцким обсуждали возможные варианты названия будущего Временного рабочего и крестьянского правительства. В другом документе указывается неправильное (бытовое) название «Петербургское охранное отделение», хотя, во-первых, его официальное наименование было «Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в столице», и, во-вторых, Петербург в это время давно уже именовался Петроградом. Подобного рода несуразности перечисляются на многих страницах.
Кто автор «документов Сиссона»?
Исследование Джорджа Кеннана было продолжено известным петербургским историком В.И. Старцевым (ныне покойным). Работая в Национальном архиве США, он обследовал личный фонд Эдгара Сиссона, где он обнаружил еще около сорока документов того же происхождения, что и опубликованные сиссоновские, но имеющие более поздние даты, и так и не вышедшие в свет.
Среди них — так называемые «документы Никифоровой», призванные доказать, что Германия, готовясь к первой мировой войне, загодя составляла планы финансовой поддержки большевиков в своих интересах. Анализ Старцевым этих документов неопровержимо доказал, что они были сочинены «ретроспективным» путем, чтобы в подкрепление к уже имеющимся фальшивкам подверстать более «старый» документ «немецкого происхождения». В частности, некий циркуляр Германского генерального штаба своим военным агентам от 9 июня 1914 г., перечисляет среди стран — противников Германии Италию, хотя тогда она была членом Тройственного союза и переметнулась к Антанте только в 1915 году. Другой документ — циркуляр Министерства финансов Германии от 18 января 1914 года — рекомендовал дирекциям кредитных учреждений установить теснейшую связь и совершенно секретные сношения с предприятиями, поддерживающими оживленные сношения с Россией, и среди них — с банкирской конторой «Фюрстенберг» в Копенгагене. Но банкирская контора «Фюрстенберг» никогда не существовала, а реальный Фюрстенберг (псевдоним Ганецкого) жил в это время в Автро-Венгрии, где перебивался с хлеба на воду. Директором же экспортно-импортной конторы Парвуса в Копенгагене он стал только в 1915 году.
Многие документы были изготовлены на поддельных бланках и украшены угловыми штампами немецких учреждений, никогда не существовавших в природе — «Центрального отделения Большого Генерального Штаба Германии», «Генерального Штаба Флота Открытого Моря Германии» и «Разведывательного бюро Большого Генерального Штаба» в Петрограде.
Старцев не только доказал поддельность и органическое сходство обнаруженных им документов и опубликованных «документов Сиссона», но и показал единый источник их происхождения — журналиста Фердинанда Оссендовского. Этот талантливый мистификатор, как установил Старцев, с ноября 1917 по апрель 1918 г. изготовил около 150 документов о «германо-большевистском заговоре».