Когда началась ливонская война

Предпосылки к началу Ливонской войны.
К середине XVI века усиливавшемуся русскому государству необходим был выход к Балтийскому морю. Это отвечало как торговым интересам московского государства, так и необходимостью прямых контактов с передовыми на тот момент европейскими странами. Ливонская конфедерация фактически контролировало всю европейскую торговлю России, идущую через три прибалтийских порта. Ригу, Ревель и Нарву. Перевозить русские товары разрешалось только на кораблях Ганзейского союза. Который по сути и контролировал политику Ливонской конфедерации. Формальным поводом к началу войны стал отказ Ливонии выплатить Юрьевскую дань.
Война Московского государства против Ливонской конфедерации
Русский царь Иван IV Грозный объявил о начале войны в январе 1558 года. И вскоре в Эстонию была отправлена сорокатысячная армия. Ливонская конфедерация не могла выставить больше десяти тысяч и потому могла надеяться лишь на свои крепости и помощь союзников Великого княжества Литовского и Швеции. Ливонцы попытались решить дело миром, выплатив дань. Но время было упущено. За 1558 год русские войска взяли несколько крепостей и подходили к Риге. В 1559 году несколько месяцев действовало перемирие. Но затем боевые действия возобновились. Более того в конфликт вмешались Литва, Швеция и Дания. За помощь которым ливонцы передали часть территорий.
Война с великим княжеством литовским
В 1561 году война лля Москвы окончательно переросла в полномасштабный конфликт с Великим княжеством Литовским и королевством Швеция. Боевые действия теперь велись не только на территории Ливонии, но и в русских землях. Литовские войска совершили ряд нападений на Смоленские и Псковские земли. Русские войска осадили и взяли город Полоцк. Однако война шла вяло и с переменным успехом. Так как одновременно шла Семилетняя северная война – Швеции против Дании, Польши и Любека. В 1565 году Иван Грозный ввел опричнину пытаясь консолидировать усилия государства. Однако на ход войны это повлияло мало.
Третий период Ливонской войны, Люблинская уния
В 1569 году Польское королевство и Великое княжество Литовское объединились в одно государство. После чего к коалиции против России присоединилась еще и Польша. Кроме того ситуация для Москвы было усложнена набегами из Крымского ханства опустошавшими южные русские земли и даже доходившими до Москвы. Правда вскоре крымский хан был разбит. Основные действия в этот период вновь сосредоточились в Прибалтике. В 1572-76 годах русские войска одержав ряд побед смогли захватить большую часть Ливонии, кроме Риги и Ревеля.
Четвертый период Ливонской войны., походы Стефана Батория
Ход войны стал склоняться к победе Русского государства, но в 1576 году новым польским королем становится талантливый и энергичный полководец Стефан Баторий. Довольно быстро он одерживает над русскими войсками ряд побед в Прибалтике, а затем возвращает Полоцк. А также захватывает в 1579 году ряд русских городов. В том числе Великие Луки. Польские и литовские войска опустошили большинство западных областей Московского государства. В тоже время в войну вновь активно вступила Швеция в 1579-81 годах захватив Эстляндию и Ингерманландию. В 1581 году Стефан Баторий начинает осаду Пскова. Все это а также печальное экономическое положение заставили Ивана Грозного начать переговоры о мире. Который и был заключен с Польшей в 1582 году, а с Швецией в 1583 году.
Ливонская война. Итоги
По итогам войны Россия отказывалась от своих приобретений в Ливонии, а также уступала Польше часть земель в Белоруссии, а Швеции ижорские земли и Карелию по берегам Балтийского моря. Неудача в Ливонской войне почти на век затормозило развитие русского государства и стало одной из причин Смуты. Цели войны выполнены не были. Если сравнить правления Ивана Грозного и Петра Великого, то они решали схожие задачи и схожими методами. В оба царствования шла война занявшая большую часть правления, происходившая примерно на одной и той же территории. Однако Петр проводил войну более последовательно и создал сильный флот способный перевести театр войны на территорию противника, то есть Швеции.

Победы и поражения Ливонской войны

История Ливонской войны (1558—1583), несмотря на большое внимание к этой войне, остаётся в числе важнейших проблем отечественной истории. Во-многом это связано с вниманием к фигуре Ивана Грозного. Учитывая тот факт, что ряд исследователей относится к личности государя Ивана Васильевича резко отрицательно, это отношение переносится и на его внешнюю политику. Ливонскую войну называют авантюрой, ненужной Русскому государству, которая только подорвала силы Руси и стала одной из предпосылок Смутного времени в начале 17 столетия.
Некоторые исследователи вполне справедливо считают, что наиболее перспективным направлением экспансии Русского государства в этом период было южное. Так, ещё Н. И. Костомаров отмечал, что «Время показало всё неблагоразумие поведения царя Ивана Васильевича по отношению к Крыму». Москва не воспользовалась моментом крайнего ослабления Бахчисарая, дав ему оправиться и не раздавив противника, после покорения Казани и Астрахани. Г. В. Вернадский подчеркивал, что война с крымскими татарами была «подлинно национальной задачей» и, несмотря на сложность покорения Крыма, по сравнению с Казанским и Астраханским ханствами, она была вполне выполнимой. Помешала реализации этой задачи Ливонская война, кампания, которая в начале считалась легкой задачей, с целью разгрома потерявшего свою военную мощь Ливонского ордена. «Реальная дилемма, с которой столкнулся царь Иван IV, — писал Георгий Вернадский, — состояла не в выборе между войной только с Крымом и походом на Ливонию, а выборе между войной только с Крымом и войной на два фронта как с Крымом, так и с Ливонией. Иван IV избрал последнее. Результаты оказались ужасающими». Историк высказал предположение, что первоначально направленная в Ливонию русская армия предназначалась для борьбы с Крымским ханством. Именно поэтому, во главе неё стояли служилые татарские «царевичи» — Шах-Али, Кайбула и Тохтамыш (московский претендент на крымский престол), войска были укомплектованы в значительной мере из касимовских и казанских татар. Лишь в последний момент армию повернули на северо-запад.
Вполне возможно, что московское правительство было уверено в кратковременности кампании против Ливонии. Добившись больших внешнеполитических успехов – покорив Казань и Астрахань, русское правительство решило подчинить себе Ливонский орден и твердо встать на берегах Балтийского моря. Ливонский орден будучи союзником Свидригайло Ольгердовича 1 сентября 1435 года потерпел страшное поражение в битве при Вилькомире (магистр Керскорф, ландмаршал и большинство ливонских рыцарей погибли), после этого было подписано соглашение о создании Ливонской конфедерации. 4 декабря 1435 года в Конфедерацию вошли архиепископ рижский, епископы курляндский, дерптский, эзель-викский и ревельский, а также Ливонский орден, его вассалы и города Рига, Ревель и Дерпт. Это рыхлое государственное образование оказалось под сильным влиянием соседей, в том числе Русского государства.
Момент, выбранный для начала военных действий против Ливонии, казался вполне удачным. Последовательные и старые враги Руси, которые противились усилению её позиций на берегах Балтики, не могли оказать Ливонской конфедерации экстренную военную помощь. Шведское королевство, потерпело поражение в войне с Русским государством — русско-шведская война 1554—1557 гг. Эта война выявила несомненное превосходство русской армии, хоть и не привела к большим результатам. Король Густав I, после неудачной попытки захватить крепость Орешек, поражения у Кивинебба и осады русскими войсками Выборга, поспешил заключить перемирие. 25 марта 1557 года было подписано Второе Новгородское перемирие сроком на сорок лет, подтвердившее территориальный статус-кво и традицию дипломатических сношений через новгородского наместника. Швеция нуждалась в мирной передышке.
Правительства Литвы и Польши рассчитывали на то, что ливонские рыцари сами смогут дать отпор русским. Кроме того, процесс слияния Литвы и Польши в единое государство, ещё не был завершен, что ослабляло их. Вмешательство в войну Ливонии и России, давало все выгоды Швеции, сопернику Польши в регионе. Бахчисарай, устрашенный предыдущими победами Москвы, не собирался начинать крупномасштабную войну, занял выжидательную позицию, ограничиваясь обычными небольшими набегами.
Однако, решительный успех русских войск в войне с Ливонией, вызвал сплочение врагов Москвы. На смену дрогнувшим войскам Ордена двинулись войска Швеции и Литвы, а затем и Польши. Война вышла на новый уровень, когда русскому государству стала противостоять мощная коалиция. В то же время надо помнить, что полной информацией обладаем только мы. Московское правительство, начиная войну, думало, что всё завершится в короткий срок, ливонцы устрашённые мощью русской армии, пойдут на переговоры. Об этом говорили и все прежние конфликты с Ливонией. Считалось, что повода для войны с коалицией сильных европейских государств нет. Схожие локальные конфликты, пограничного значения, шли в Европе десятками.
Повод к войне
Поводом к войне с Ливонией стал факт неуплаты ливонцами старинной «юрьевской дани» — денежной компенсации осевших в Прибалтике немцев за право селиться на землях, расположенных вдоль реки Западная Двина и принадлежавших полоцким князьям. Позднее эти выплаты превратились в весьма значительную дань за захваченный немецкими рыцарями русский город Юрьев (Дерпт). Ливония признала справедливость этой компенсации в соглашениях 1474, 1509 и 1550 гг.
В 1554 году на переговорах в Москве представители Ордена – Иоганн Бокгорст, Отто фон Гротхузен, и епископа Дерпта – Вальдемар Врангель, Дидерик Ковер, согласились с доводами русской стороны. Россию представляли Алексей Адашев и Иван Висковатый. Ливония обязалась платить русскому государю дань с недоимками за три года по три марки «с каждой головы». Однако собрать столько значительную сумму – 60 тыс. марок ливонцы не успели (вернее особо и не спешили). Невыполненными оказались и другие требования русского правительства – восстановления в Риге, Ревеле и Дерпте русских кварталов («концов») и православных церквей в них, обеспечение свободной торговли для русских «гостей» и отказ от союзнических отношений со Швецией и Литвой. Ливонцы прямо нарушили один из пунктов соглашения с Москвой, заключив в сентябре 1554 года союз с Великим княжеством Литовским, который был направлен против Руси. Узнав об этом, русское правительство направило магистру Иоганну Вильгельму фон Фюрстенбергу грамоту с объявлением войны. В 1557 году в городе Посволь было заключено соглашение между Ливонской конфедерацией и Польским королевство, установившее вассальную зависимость Ордена от Польши.
Однако сразу полномасштабные боевые действия не начались. Иван Васильевич ещё надеялся добиться своих целей дипломатическим путём. Вплоть до июня 1558 года в Москве велись переговоры. Тем не менее, нарушения со стороны ливонцев договорённостей 1554 года, дали русскому правительству повод для усиления давления на Орден. Было решено провести военную акцию, с целью устрашения ливонцев, чтобы сделать их более сговорчивыми. Главной целью первого похода русской армии, который состоялся зимой 1558 года, было стремление добиться добровольного отказа ливонцами от Нарвы (Ругодива). Для этого на границы с Ливонской конфедерацией была переброшена уже отмобилизованная, готовая к войне с Крымским ханством, конная армия.
Начало войны. Война с Ливонской конфедерацией
Первый поход. Зимняя кампания 1558 года. В январе 1558 года московские конные полки во главе с касимовским «царем» Шах-Али и князем Михаилом Глинским вторглись в Ливонию и довольно легко прошли восточные области. Во время зимней кампании 40-тыс. русско-татарская армия дошла до побережья Балтийского моря, разорив окрестности многих ливонских городов и замков. Задача по овладению ливонскими укреплениями не ставилась. Этот рейд был откровенной демонстрацией мощи Русского государства, призванной оказать психологическое воздействие на орденские власти. Русские полководцы во время этого похода дважды, по указанию государя Ивана Васильевича, присылали ливонскому магистру грамоты о присылке послов для возобновления переговорного процесса. Москва не хотела вести серьёзной войны на северо-западе, ей было достаточно выполнения уже достигнутых договоренностей.
Ливонские власти, устрашенные вторжением, ускорили сбор дани, договорились о временном приостановлении военных действий. В Москву были направлены дипломаты и в ходе тяжелых переговоров, была достигнута договоренность о передаче России Нарвы.

Второй поход. Но установленное перемирие продолжалось недолго. Ливонские сторонники войны с Россией нарушили мир. В марте 1558 года нарвский фогт Эрнст фон Шнелленберг приказал обстрелять русскую крепость Ивангород, это спровоцировало новое вторжение русских войск в Ливонию. На этот раз удар был более мощным и русские войска захватывали крепости и замки. Русская армия была усилена силами воевод Алексея Басманова и Данила Адашева, артиллерией, в том числе тяжёлой, для разрушения укреплений.
За весну — лето 1558 года русские полки захватили 20 крепостей, включая добровольно капитулировавшие и вошедшие в подданство русского царя. В апреле 1558 года была осаждена Нарва. Довольно долго боевые действия у города ограничивались только артиллерийской перестрелкой. Всё изменилось 11 мая, в Нарве вспыхнул сильный пожар (возможно, вызванный огнём русской артиллерии), значительная часть ливонского гарнизона была направлена для борьбы с пожаром, в это время русские воины сломали ворота и захватили нижний город, много немцев было перебито. Ливонские орудия были направлены на верхний замок, начался артиллерийский обстрел. Осажденные, поняв, что их положение безнадежно, капитулировали на условии свободного выхода из города. Трофеями русской армии стали 230 больших и малых пушек и множество пищалей. Оставшиеся жители города принесли присягу на верность русскому государю.
Нарва стала первой крупной ливонской крепостью, которую русские войска взяли в Ливонской войне. Овладев крепостью, Москва получила удобный морской порт, через которую стали возможными прямые торговые отношения со странами Западной Европы. Кроме того, в Нарве начались работы и по созданию русского флота — была построена верфь, в которой трудились мастера из Холмогор и Вологды. В гавани Нарвы впоследствии базировалась эскадра из 17 судов под командой немца, датского подданного Карстена Роде, принятого на русскую службу. Это был талантливый капитан с весьма интересной судьбой, подробнее в статье ВО: Первый Русский флот — пираты Грозного царя. Иван Васильевич прислал в город новгородского епископа с задачей освятить Нарву и начать сооружение православных храмов. Нарва оставалась русской до 1581 года (её захватила шведская армия).
Несколько недель держала оборону небольшая, но сильная крепость Нейгаузен. Несколько сот воинов и крестьян во главе с рыцарем фон Паденормом отражали натиск войска под началом воеводы Петра Шуйского. 30 июня 1558 года русская артиллерия завершила разрушение внешних укреплений, и немцы отступили в верхний замок. После этого люди отказались продолжать бессмысленное сопротивление и капитулировали. Шуйский, в знак их мужества, позволил уйти им с честью.
После захвата Нейгаузена, Шуйский осадил Дерпт. Его защищал 2 тыс. гарнизон из немецких наемников («заморских немцев») и местные жители под началом епископа Германа Вейланда. Для обстрела города русские войска соорудили высокий вал, подняв его до уровня стен, что позволило обстреливать весь Дерпт. Несколько дней шла сильная бомбардировка города, было разрушено несколько укреплений, многие дома. 15 июля царский воевода Шуйский предложил Вейланду капитулировать. Пока тот размышлял, бомбардировка продолжалась. В осаде Дерпта русские артиллеристы впервые применили зажигательные снаряды – «огнистые кули». Потеряв всякую надежду на помощь извне, горожане решили начать переговоры с русскими. Пётр Шуйский обещал не разрушать Дерпт до основания и сохранить горожанам прежнее управление. 18 июля 1558 г. город капитулировал.
В Дерпте, в одном из тайников русские ратники обнаружили 80 тыс. талеров, что превышало весь долг Ливонии перед Россией. В результате, жители Дерпта, из-за жадности некоторых горожан, потеряли больше, чем требовал у них русский государь. Найденных денег хватило бы не только на Юрьевскую дань, но и на наём войск для защиты Ливонии. Кроме того, победителями было захвачено 552 больших и малых пушек.

Взятие Нарвы Иваном Грозным. Б. А. Чориков, 1836.
Попытка ливонского контрнаступления. В ходе летнего похода 1558 года русские передовые отряды достигали Ревеля и Риги, разорив их окрестности. После столь успешной кампании русские войска ушли из Ливонии, оставив в захваченных городах и замках небольшие гарнизоны. Этим решил воспользоваться новый энергичный ливонский заместитель магистра, бывший комтур Феллина Готхард (Готтард) Кетлер. Заместитель магистра собрал 19-тыс. войско: 2 тыс. конницы, 7 тыс. кнехтов, 10 тыс. ополченцев.
Кетлер хотел отбить утраченные восточные земли, прежде всего в Дерптском епископстве. Ливонские войска подступили к крепости Ринген (Рынгола), которую защищал гарнизон всего из 40 «сынов боярских» и 50 стрельцов под руководством воеводы Русина-Игнатьева. Русские воины оказали героическое сопротивление, отбивая натиск вражеской армии в течение 5 недель (по другим данным – 6 недель). Они отразили два общих штурма.
Гарнизон Рингена попытался выручить посланный на помощь 2-тыс. отряд под началом воеводы Михаила Репнина. Русские воины смогли разбить передовую заставу ливонцев, было взято в плен 230 человек вместе с их командиром Иоганном Кетлером (брат командующего). Однако затем отряд Репнина был атакован основными силами ливонской армии и разбит. Эта неудача не поколебала мужества защитников крепости, они продолжали обороняться.
Немцы смогли захватить Рынголу только в ходе третьего штурма, который продолжался три дня, после того, как у защитников закончился порох. Тех воинов, которые не пали в ожесточенном бою, ливонцы добили. Кетрел потерял под Рингеном пятую часть войска — около 2 тыс. человек и потратил на осаду полтора месяца. После этого наступательный порыв ливонского войска угас. Ливонцы в конце октября 1558 года смогли только организовать набег на порубежные места Пскова. Ливонские отряды разорили Святоникольский монастырь под Себежем и посады городка Красного. Затем ливонское войско отступило к Риге и Вендену.
Зимняя кампания 1558-1559 гг. Ливонское наступление и разорение псковских мест вызвало большой гнев у русского государя. Были предприняты меры для ответного удара. Уже через два месяца войска под началом Семена Микулинского и Петра Морозова вошли в Ливонию. Они в течение месяца опустошали южную Ливонию.
17 января 1559 года произошло решающее сражение при городе Тирзене. Большой ливонский отряд под началом Фридриха Фелькерзама (Фелькензам) столкнулся с Передовым полком во главе с воеводой Василием Серебряным. В упорной схватке ливонцы были разбиты. Фелькерзам и 400 его воинов погибли, остальные попали в плен или бежали. Эта победа отдала в руки русской армии огромные территории. Русские войска беспрепятственно совершили рейд по землям Ливонской конфедерации, пройдя «по обе стороны Двины», захватив 11 городов и замков. Русские дошли до Риги, простояли здесь три дня. Затем вышли к границе с Пруссией и только в феврале с большой добычей и значительным полоном вернулись в русские пределы. Кроме того, на Дюнамюнском рейде был сожжен рижский флот.
Перемирие 1559 года
После столь успешного похода, русское правительство предоставило Ливонской конфедерации перемирие (третье по счёту) с марта по ноябрь 1559 года. Москва была уверена в том, что положение в новозавоеванных городах прочное и при посредничестве датчан пошло на перемирие. Кроме того, на Москву оказали сильное дипломатическое давление, обеспокоенные русскими успехами, Литва, Польша, Швеция и Дания. Так, литовские послы настоятельно требовали от царя Ивана IV прекратить войну в Ливонии, грозя, в противном случае, выступить на стороне Ливонской конфедерации. Вскоре с просьбу прекратить войну передали шведские и датские посланники. Русские успехи нарушали баланс сил в Европе, на Балтике, затрагивали политические и экономические интересы ряда держав. Польский король Сигизмунд II Август даже жаловался на русских английской королеве Елизавете I: «Московский государь ежедневно увеличивает своё могущество приобретением товаров, которые привозятся в Нарву, ибо сюда помимо прочего, привозится оружие, до сих пор ему не известное… приезжают военные специалисты, посредством которых, он приобретает средства побеждать всех…». Были сторонники перемирия и в Москве. Окольничий Алексей Адашев выражал интересы партии, которая настаивала на продолжение борьбы на юге, против Крым.

Продолжение следует…

yaroslavova

© Н.Б.Чистякова-Ярославова
2 июня 2013 года — День памяти Святого Благоверного Довмонта Псковского
3 мая 2013 года — День памяти равноапостольных Константина и Елены,
Князя Ярослава Святославича Муромского

Полный текст с иллюстрациями по ссылке http://yaroslavova.ru/main.mhtml?Part=16&PubID=847

В истории России есть известный и очень важный Договор Пскова с Ливонским Орденом 1473 года, переговоры о заключении которого начались в 1472 году, поскольку истекал срок предыдущего десятилетнего соглашения, подписанного вместе с началом царствования Ивана III Васильевича — сына Марии Ярославны, дочери Князя Ярослава (Афанасия) Владимировича Боровского.

Главным «секретом» «Договора Ливонии и Пскова 1473 года» является «Юрьевская дань», цели, источники и истоки которой полностью не ясны и поныне.

Однако уже 550 лет именно эта «Юрьевская дань» немало интересует ученых, исследователей и тех, кто стремится познать «тайные механизмы» глобальной торговли и управления человечеством.

Принцем Псковским в эти годы был назначен и избран на Вече Князь Ярослав Васильевич Стрига Оболенский:

«Псковичи просили у Великого князя Московского князя Ивана Бабича или Стригина брата Ярослава. Последний из них был им назначен и опущен». (Е.Болховитинов «История Княжества Псковского»)

Предпочтение, отданное Князю Ярославу Оболенскому, объясняется тем, что именно он знал историю возникновения «Юрьевской дани» и имел родовое право вести переговоры о ней, как потомок Великого Князя Ярослава (Георгия) Владимировича Мудрого и Княгини Ольги Перевозщицы. Поэтому на Договоре 1473-74 года, заключенном, в конечном счете, на 30 лет с Дерптским епископом, стояла подпись Князя Ярослава Оболенского — родоначальника Князей Ярославовых.

С появлением Великокняжеских наместников, Псковичи просили к себе в Князья тех, кто был в близком родстве с Великим Князем Московским и кого по Знатности должны были принимать при дворе, подразумевая Знатность по отцу, матери и жене. Согласно одной из первых просьб псковичей, они хотели, чтобы им прислали, конкретно, — Сына Великого Князя. Таковым сыном был 33-й Псковский Князь — Юрий Васильевич, родной брат будущего Ивана III. Но Юрий Васильевич пробыл в Пскове всего несколько недель, а вместо себя направил Наместником Пскова Князя Ивана Васильевича Стригу Оболенского. Вот так братья Князья Стриги Оболенские: Иван и Ярослав утвердились на Псковском княжестве.

Одновременно история Пскова такова, что Псковичи всегда начинали искать и приглашать к себе Князя, когда надо было решить задачи Княжеского уровня.

А 1472 год, как раз, был тем годом, когда Псков крайне нуждался в Князе-Стратеге. И в данном случае, это не только Стратиг военный, но и Стратиг в области международной торговли. Ведь Псков был городом Маклеров, как назвал его автор книги «История Княжества Псковского» митрополит Евгений (Болховитинов).

К задачам Князя — Стратига, о которых идет речь, относилась:

Защита Пскова от нападения рыцарей Ливонского Ордена, чуди, поляков, шведов и иногда даже Новгорода.

Военно — стратегический выбор места для строительства оборонительных сооружений и крепостей.

Заключение долгосрочных договоров, гарантирующих права, в первую очередь, «Золотых поясов» и купечества на выгодную торговлю не только на территории Пскова, но и на территории сопредельных государств и городов-государств.

И самое главное — «Создание Благодати», назову это так. Храмовое строительство, т.е. «Духовное Евангелие в камне».

«Страницами» этого Псковского «Духовного Евангелия», «написанными» при Князе Ярославе Оболенском являются: Псково-Печерская Лавра и Иоанно-Богословский Савво-Крыпеций монастырь, основанные при нем.

«Стратегическое положение Псково-Печерского монастыря, где по древней традиции правители испрашивают небесного благословения Божией Матери»

«Савво-Крыпецкий монастырь Иоанна Богослова, основанный при князе Пскова Ярославе Оболенском»

Причем, в данном случае, это была благодать исключительно для «Золотых поясов» Пскова и посадских людей, потому что иностранные купцы к «Духовному сердцу» Пскова не допускались.

Можно сказать, Князь Псковский создавал «Покой на земле». Так, как он изображен на картине М.Нестерова 1912 года:

«На полотне изображен православный монах, играющий на свирели. Молодой инок сидит на берегу реки Белой» («Бирское «Рюриково городище» и Климент Ярославов — староста Архангельского — Бирь, контролировавший Перевоз через реку Белую»).

Не только мир военный. Но и мир в душе.

Князь Пскова решал, как видим, сакральные задачи. И именно сакральные задачи были главными для Псковского Князя, а военные походы — служили обеспечению их, также как и долгосрочные договоры.

Переговоры о перезаключении нового договора, взамен предыдущего договора 1463 года, действие которого близилось к завершению, были начаты, как сказано выше, в 1472-1473 годах.

А представляемая ниже история заключения «Ливонского договора 1473 года», описывает тот круг проблем, которые пришлось решать родоначальнику князей Ярославовых — Ярославу Оболенскому, назначенному Псковским Князем в 1472 году и официально вступившему в должность 21 февраля 1473 года.

Отношения с Ливонским Орденом и Дерптским епископом после казни в Дерпте 8 января 1472 года 72 православных, участвовавших в водоосвятии, в названные годы были крайне напряженными.

При этом, срок действия старых соглашений, на нарушение статей которых можно было ссылаться в связи с дерптскими событиями, подходил к концу и впереди была угроза «правового вакуума».

Этот «Старый договор» 1463 года, с истекающим сроком действия, регулировал четыре группы вопросов:

Церкви и положения православных в Дерпте (Юрьеве).

«Юрьевской Дани».

Торговли псковских купцов в Дерпте и купцов Депта — в Пскове, включая вопросы таможни, суда и купеческих поселений.

Войны и мира, порубежных конфликтов и, что весьма важно, допустимых и не допустимых альянсов с оппонентами и врагами Пскова, т.е. с теми, с кем Псков находится в состоянии войны.

При этом, самым уникальным и эксклюзивным вопросом был вопрос о, так называемой, «Юрьевской дани», суть которой, повторю, до сих пор полностью не прояснена историками.

Таким образом, Псковскому князю Ярославу Васильевичу Оболенскому надо было продлить действие старых договоренностей, проверенных временем, там где опыт оценивался как позитивный, и внести в договор новые статьи, т.е. сделать дополнения, диктуемые переменами, произошедшими в период действия Старого договора 1463 года, который также заключался в дни порубежного конфликта, хотя и имевшего при этом меньший, т.е. региональный масштаб, не нашедший отражения в Московских летописях, однако, хорошо прописанный в летописях Псковских.

Переговоры 1472-1473 года были, наряду со сказанным выше, осложнены и изменением компетенции.

Ганзейский союз претендовал оставаться посредником-монополистом в торговых отношениях Пскова с Европой (в её современном понимании). Т.е. внимание Ливонского Ордена обращалось на то, что не стоит ему в договоре, стороной которого является Ливонский орден, регулировать торговые отношения. «вторгаясь» в компетенцию Ганзейского союза.

Аналогичные вопросы «о компетенции» поднимались и в части статей договора о защите церквей и православных, особенно после казни священника Исидора Юрьевского и 72 православных 8 января 1472 года в Дерпте.

Однако переговоры о новом соглашении с Орденом затягивались, прежде всего по той причине, что перед Московско-Новгородской войной 1471 года Псков, из-за угрозы вмешательства в его дела Казимира IV, выступил на стороне Москвы, а Ливонский Орден, напротив, находился в переговорах с Новгородом, искавшим в союзе с Ливонией защиты от подчинения Москве. Между Псковом и Новгородом был старый Болотовский договор. Но за прошедший век уже имели место прецеденты его нарушения, в т.ч. у крепости Орешек (ныне Шлиссельбург).

И хотя к 11 августа 1471 года между Новгородом и Москвой, или иначе «между Иваном III и новгородским правительством был подписан мирный договор, предрешивший по существу вхождение Новгорода в состав великого княжества Московского» /1/, Ливонский Орден, тем не менее, медлил в переговорах с Псковом — союзником Москвы, наблюдая за тем, насколько прочным окажется этот «свежий новгородско-московский союз», и не случится ли в Новгороде новое «восстание посадников Марфы Борецкой» (см. Печать Ивана III из статьи И.О.Колосовой «…И посадникам доложить Господина Пскова на Вече…»)

Н.А.Казакова, в её исследовании «Русь и Ливония 60-х — начала 90-х годов XV века» /1/ высказывает предположение о том, что отказ от возобновления мирного договора между Псковом и Ливонским Орденом мог быть и условием Соглашения между Новгородом и Ливонским Орденом, который был: либо подписан, либо находился в стадии подписания.

«Но весьма возможно, что между Новгородом и Орденом была достигнута договоренность о продлении действия Нарвского договора еще на десять лет и в то же время о невозобновлении по истечении срока этого договора мира между Псковом и Орденом, что должно было обеспечить тыл Новгорода на случай новой вражды с великим князем».

Переговоры Новгорода с Орденом в начале 70-х XV века велись закулисно для Москвы. И информация о том, на каких условиях заключаются соглашения, была особо ценной для дипломатии.

Поэтому и выделяют исследователи, чрезвычайно важный в истории русской дипломатии факт, когда именно Князь Иван Васильевич Стрига Оболенский — родной брат князя Ярослава Оболенского нашел договор Новгорода с Литвой либо его проект, и его содержание стало основанием для начала похода Москвы на Новгород 1471 года («Савво-Крыпецкий монастырь Иоанна Богослова, основанный при князе Пскова Ярославе Оболенском»).

Н.Борисов в его книге «Иван III», ссылаясь на историка С.Я.Лурье представляет иное объяснение начала войны 1471 года между Новгородом и Москвой, затруднявшей, в свою очередь, возобновление 10-летнего договора между Псковом и Ливонским Орденом. Это — нарушений условий Яжелбицкого мира 1456 года:

«Весной 1471 года новгородские послы отправились в Литву. Обратно они вернулись с договором, согласно которому Казимир IV обязывался всей военной мощью Литвы защищать Новгород от нападения москвичей.

Необычное истолкование причин московско-новгородской войны предложил недавно историк Я. С. Лурье … Проект договора с Казимиром был, по всей видимости, составлен в Новгороде в мае-июне 1471 года перед Шелонской битвой…

Видеть главную причину войны 1471 года в новгородской «измене» и «латинстве» можно, только если следовать тенденциозной и противоречивой версии московского летописания». На самом деле, война была вызвана «откровенным нарушением великокняжеской властью одного из главных условий Яжелбицкого мира» — принадлежности Новгороду Волока Ламского и Вологды. Не доверяя изложению событий 1470-1471 годов московскими летописцами, ученый в то же время вынужден признать, что «новгородская версия всех этих событий известна нам в недостаточной степени».

Т.е. вместо «промосковской» трактовки причин войны 1471 года, Я.С.Лурье представил «антимосковскую версию», для чего есть основание.

Сохранилось две копии договора Яжелбицкого мирного договора, «одна подписанная Москвой, а другая — Новгородом. Однако текст договора на этих копиях не одинаков. Сейчас оба документа находятся в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге» («Яжелбицкий мир»).

Московско-Новгородская война была короткой и завершилась мирным соглашением Москвы и Новгорода от 11 августа 1471 года.

С пролонгированием же 10-летнего договора 1463 года между Псковом и Ливонским Орденом, проблемы разрешались дольше.

Магистр отказывался прибывать на переговоры и прислать своих послов. Либо послы прибывали не туда, где обговаривалось место встречи.

Была интрига, и встретиться не получалось.

И вот тогда Псков обратился к тому же самому «Аргументу», который ускорил заключение «Старого псковского договора» 1463 года.

В 1463 году конфликт был связан с тем, что прежний Псковский князь Владимир Андреевич основал новый городок Кобылий на месте древнего села Кобылье городище, но на спорных территориях.

Причем основал этот городок Кобылий, тот единственный Псковский князь, которого Господин Великий Псков «сопхнул» с его княжеского места. Т.е. изгнали или «сопхнули», как написано в летописях, из Пскова Ростовско-Борисоглебского Князя, возможно, как раз за то, что его действия привели к конфликту.

Орден же, почувствовав псковскую слабину в отсутствии князя Пскова, и будучи разгневан строительством нового городка, напал на этот новый городок Кобылий:

«Ослабление связей с Москвой наряду с постройкой городка на «обидном месте» подтолкнуло немцев-юрьевцев к враждебным действиям против Господина Пскова».

События, предшествовавшие заключению Договора 1463 года, как предтечи договора 1473 года, хорошо описаны в статье: «Псковско-Ливонский рубеж в 1463»

Интерес в ней представляет оценка военного потенциала Пскова и важные выводы о том, что у Князя Псковского были свои служилые князья, подчиненные ему.

Этот потенциал в вышеназванной статье характеризуется так:

«В Новом городке, построенном на пограничной, спорной территории, сидит псковский наместник — выходец из брянских князей. Сам по себе этот факт представляет большой интерес для характеристики военно-политической организации Господина Пскова — у него были свои служилые князья, возглавлявшие, по крайней мере, в некоторых случаях, оборону пограничных пунктов».

Таким образом, Псковский Князь имел собственную дружину.

При этом, судя по тому, что спустя 10-15 лет численность свиты князя Ярослава Оболенского, когда он выезжал в Москву, оценивалась в 300 семей, можно предположить, что личная военная дружина Псковского князя насчитывала не менее 300 человек, поскольку в семьях вместе с отцом были и сыновья.

Псковские бояре имели вооруженных конных ратников. И это был тот военный потенциал, который мог быть мобилизован в Пскове в течение одного дня для защиты города, а также в случае нападения на рыбные исады и крепости, что и произошло в истории с городком Кобылий.

«Поджог исадов производит на Господин Псков более сильное впечатление, чем нападение на пограничный городок. Приводится в действие весь механизм военной организации вечевого города. Главное звено этого механизма — вече. На вече назначают воевод — трех посадников и, очевидно, принимают решение о мобилизации городского ополчения. Назначение трех (а не одного) воевод может свидетельствовать о масштабах мобилизации…».

Названные псковские дружины в 1463 году одержали большую победу на реке Колпино. Однако Псков не имел регулярного войска и не мог перенеси военные действия на территорию противника.

И вот тогда Псковский Князь, как политическая фигура, действующая на основе решения Псковского Вече, обратился к Москве. Только Князь имел право на такие переговоры с Москвой.

Великий князь Московский ответно направил свои войска в Псков.

«Впервые войска великого княжества Московского оказались на ливонском театре военных действий, лицом к лицу с западноевропейским противником. Впервые они взаимодействовали с Псковичами.

Прибытие великокняжеского воеводы с войсками знаменовало начало второго этапа кампании. Объединенные войска Пскова и Великого князя Московского атаковали немецкие городки, прикрывавшие южные подступы к Дерпту.

И «Того же лета по той руке прислал князь местер ризски своих послов».

Вместе с прибывшими незамедлительно послами Магистра, Кампания 1463 г. закончилась. И начались переговоры о мире.

Аналогичный алгоритм был задействован спустя 10 лет — в 1473 году, когда надо было возобновить действие договора 1463 года.

Князь Псковский Ярослав Васильевич Оболенский, в рамках дипломатических отношений Пскова и Москвы, и будучи одновременно представителем Москвы и Псковского Вече, где целовал крест 21 февраля 1473 года, обратился за помощью к Москве.

В книге «История княжества Псковского», её автор митрополит Евгений (Болховитинов) описывает происходившее так:

«Псковичи принуждены были у Великого Князя просить вспомогательные войска для похода в Лифляндию. Им прислано было оного из разных городов и из Татар великое множество под предводительством Князя Данила Дмитриевича Холмского и многих Воевод и Бояр, в числе коих одних Князей насчитывалось 22. Все прибыли во Псков в конце ноября 1474 года и остановились в Завеличье. Но поелику осень тогда случилась дождливая, так что везде сделались разливы, то войска 9 недель простояли у Пскова в тягость и изнурение только гражданам; а между тем в конце Декабря приехали Юрьевские послы просить перемирия, потом и мира. Вслед за ними прислал и Лифляндский Орденмейстер с просьбой о том, же. По нескольких переговорах сперва был заключен 7 Генваря мир на 20 лет с Орденмейстером, который сверх других условий обязался уступить завладенные им Псковские земли и воды… не иметь застав для послов и купцов Псковских и давать им везде безопасный проезд. Во время сих переговоров пришло ещё в помощь Пскову и Новгородское войско; но оно только более отяготило граждан. После заключения мира с Орденмейстером заключен Псковичами, а также Новгородцами 13 Генваря мир под теми же условиями на 30 лет с Юрьевцами.

Таким образом, все обошлось без войны…»

От лица Пскова этот договор в 1474 году подписал Псковский князь Ярослав Васильевич Оболенский. «История Пскова»

По сути, Договора была два.

Один — Договор Пскова с Ливонским Орденом

Второй — Договор Пскова с Дерптским епископом, поскольку «как раз в это время Орден находился в распре с епископом дерптским». К тому же, имели место вопросы по компетенции.

При этом, Дерптские власти, изначально «имевшие намерения ограничиться заключением пятилетнего перемирия», заключили договор на 30 лет, к чему их побудило «действенное покровительство великого князя московского Пскову».

Т.е. альянс Великого Князя Псковского Ярослава Оболенского и Великого Князя Московского Ивана III Васильевича произвел такое впечатление на Дерпт, что Дерпт предпочел вступить в долгосрочные отношения с Псковом.

«По договору 1474 г. впервые в истории русско-ливонских отношений один из членов Ливонской конфедерации — епископ дерптский — брал на себя обязательство не оказывать помощи против русских Ордену — руководящей силе Ливонии…»/1/

Прибалтийский фронт

Зачем Россия пыталась завоевать Прибалтику, невольно этим поспособствовав объединению Польши и Литвы? Почему Ватикан помогал Ивану Грозному в мирных переговорах с Польшей? О малоизвестных подробностях Ливонской войны 1558-1583 годов «Ленте.ру» рассказал доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Александр Филюшкин.

Ливонское наследие

Расскажите, с какой целью Иван Грозный начинал Ливонскую войну?

Было бы не совсем правильным говорить, что только Россия начала эту войну. Это была ожесточенная схватка за раздел Прибалтики между несколькими крупными державами. Ливония к середине XVI века была слабым и нежизнеспособным государством и представляла собой конфедерацию из Ливонского ордена, земель католической церкви и торговых городов. Поэтому в борьбу за обладание этой территорией включились Дания, Швеция, Великое княжество Литовское, Польша и Россия.

Но началом Ливонской войны считается вторжение русских войск в восточную Эстонию в январе 1558 года.

Борьба за раздел Прибалтики в середине XVI века началась с русско-шведской войны 1555-1557 годов. Если говорить о схватке за Ливонию, то все началось в 1556 году, с войны Ливонского ордена с рижским архиепископом Вильгельмом, в которую на стороне архиепископа активно вмешалась Польша, открыто угрожавшая ордену войной. В результате в 1557 году Ливонии пришлось подписать кабальный Позвольский договор, ставивший ее в зависимость от польской короны

В наших учебниках истории пишут, что Иван Грозный пытался завоевать Прибалтику с той же целью, что и Петр I полтора века спустя, — для выхода России к Балтийскому морю.

До начала Ливонской войны Россия уже имела выход к Балтийскому морю. Она владела примерно той же самой территорией, что и сейчас: от устья Наровы (Нарвы) до устья Невы. Правда, теперь нашей стране принадлежит еще и северное побережье Финского залива до Выборга включительно.

Другое дело, что в XVI веке это были совсем дикие места, и нет никаких данных о существовании в то время на балтийском берегу крупных русских поселений. Порты и вся налаженная и связанная с ними инфраструктура были в соседней Ливонии, поэтому Иван Грозный все это захотел себе подчинить.

Подчинить или завоевать?

Первоначально не было цели завоевать Ливонию. Он пытался обратить в свою пользу все прибыли от морской торговли ливонских городов, поэтому первоначально Ливонская война со стороны России носила скорее вымогательский характер.

Юрьев наш

И что вымогали?

В 1554 году Россия предъявила Ливонии требование об уплате так называемой «юрьевской дани», которую по договору 1463 года Дерптское архиепископство должно было регулярно выплачивать Пскову. Дань никогда не выплачивалась ― ливонцы, понятно, не стремились ее платить, а русские не настаивали.

Неожиданно спустя почти столетие Иван Грозный вспомнил о ней и потребовал не только возобновить платежи, но и покрыть все недоимки за предыдущие годы. Одни историки считают эти финансовые претензии лишь поводом к началу войны, другие полагают, что если бы ливонцы были посговорчивее, то конфликта удалось бы избежать.

Почему эта дань называлась юрьевской?

Дерпт (нынешний Тарту — прим. «Ленты.ру») в 1030 году основал Ярослав Мудрый и назвал его своим христианским именем — Юрьев. Происхождение дани туманно, но, видимо, она как-то связана с данью, которую в средние века платили Юрьеву латыши местности Толова.

Первые действия русских войск зимой-весной 1558 года были похожи скорее на рэкетирский набег, чем на завоевательный поход. Полки воевод Глинского, Захарьина-Юрьева и татарская конница казанского царевича Шигалея прошли рейдом по восточной Эстонии, жгли деревни и угрожали ливонским городам, требуя выплаты денег.

Все изменилось 11 мая 1558 года, когда русские неожиданно для самих себя взяли Нарву. После этого Иван Грозный, видимо, решил, что отныне можно не просто постоянно выколачивать деньги из богатых торговых городов Ливонии, а самому ими владеть. Именно тогда война приобрела завоевательный характер: русские войска один за другим брали ливонские города, а на занятых землях создавалась «русская Ливония» с центром в Дерпте, который снова переименовали в Юрьев.

Неужели Иван Грозный не понимал, что война против Ливонии, в корне меняющая весь баланс сил в регионе, объединит против России всех ее западных соседей?

Видимо, нет — и это была его первая ошибка. Русский царь явно не предполагал масштабов будущего конфликта — что против него сформируется такая мощная коалиция. Он думал, что война будет быстрой и локальной, а огромная русская армия без особого труда раздавит ливонских рыцарей. Оно, конечно, так и случилось (к 1560 году ливонская армия была уничтожена), но после этого Ливония обратилась за помощью к Польше и по Виленским соглашениям 1559 года и 1561 года перешла под опеку Польши и Литвы.

После этого оба государства вступили в войну с Россией, чего Иван Грозный явно не ожидал. Польско-литовские войска заняли южную Ливонию, а северная ее часть с городом Ревелем, чтобы не попасть под русскую власть, присягнула на верность шведскому королю. В Москве этим были обескуражены, поскольку предыдущая война России со Швецией закончилась совсем недавно — в 1557 году.

А как вмешалась в войну Дания?

Дания была единственной страной, признавшей русские завоевания в Ливонии.

Почему?

Это был своего рода размен. В 1559 году брат датского короля герцог Магнус завладел островом Эзель (современный Сааремаа — прим. «Ленты.ру»), и Дании было важно, чтобы Россия это тоже признала. Магнус почти двадцать лет будет единственным союзником России в той войне, и его даже в Москве провозгласят королем Ливонии, но и он в 1578 году перейдет на сторону Польши.

Создание Речи Посполитой

Вы как-то сказали, что Польша до сих пор считает себя спасителем Литвы от московского завоевания в XVI веке.

Да, это так.

Как вы думаете, если бы Иван Грозный не затеял покорять Прибалтику, стало бы возможным в 1569 году объединение Польши и Великого княжества Литовского в единое государство — Речь Посполитую?

Сложно сказать, когда именно это могло бы случиться, но без фактора войны с Россией это вряд ли произошло бы именно в 1569 году. Начиная с первой порубежной войны 1487-1494 годов, Россия в течение всей первой половины XVI века постоянно захватывала огромные территории Великого княжества Литовского — Брянск, Путивль, Чернигов, Смоленск, а в 1563 году овладела еще и Полоцком.

Великое княжество Литовское в военном отношении было гораздо слабее России и, несмотря на отдельные успехи, постоянно терпело поражения. Если бы не объединение с Польшей, в корне изменившее соотношение сил в войне, Россия и дальше двигалась бы на запад, расширяясь за счет земель Великого княжества Литовского.

Польша действительно помогла Литве выстоять и даже в итоге выиграть войну, но при этом она удачно воспользовалась сложившейся ситуацией. Люблинская уния 1569 года у многих в Литве вызывала скептическую, если не сказать негативную реакцию. Например, на посвященной этому событию картине известного польского художника XIX века Яна Матейко литовские делегаты изображены плачущими и скорбящими о гибели своего государства. Это и неудивительно, поскольку Литва не только вынуждена была объединиться с Польшей в федерацию, но и отдать под непосредственную власть польской короны Подляшье, Волынь, Подолье и Киев.

Получается, что в итоге Польша просто поглотила Великое княжество Литовское?

Началась культурная и социально-экономическая полонизация Восточной Европы, при этом Люблинская уния заложила огромную мину в фундамент нового государства. Речь Посполитая была федерацией только двух «политических народов»: поляков и литовцев. Православные русины, составлявшие большинство населения Великого княжества Литовского, оказались в этом государстве не у дел.

Современный украинский историк Наталья Яковенко очень точно подметила, что русины стали лишним колесом в телеге Речи Посполитой. Это в дальнейшем привело к тому, что они попытались отстоять свои права — в итоге через несколько десятилетий Речь Посполитая получила восстание Хмельницкого и Переяславскую Раду.

Как Москва Ватикан обхитрила

Как вы думаете, в чем причина военных неудач России на заключительном этапе Ливонской войны, когда она едва не потеряла не только Ливонию, но и всю Псковскую землю?

Во-первых, польский король Стефан Баторий как полководец был гораздо сильнее Грозного. Он сумел создать сильную и боеспособную армию, существенную роль в которой играли опытные и хорошо вооруженные наемники со всей Европы: немцы, венгры, французы, итальянцы и даже шотландцы.

Во-вторых, морально-психологический климат в русской армии не способствовал проявлению какой-либо инициативы воеводами. Иван Грозный и его окружение насаждали атмосферу всеобщей подозрительности, доносительства и шпиономании, что резко снижало боеспособность войск. Все помнили, что князя Михаила Воротынского — победителя крымских татар в битве при Молодях в 1572 году, когда судьба России висела на волоске, — спустя несколько месяцев замучили по подложному обвинению в заговоре против царя.

Правда ли, что Россия незадолго до осады Пскова в 1581 году обещала римскому папе принять унию с католической церковью, если Ватикан уговорит Батория заключить мир?

Отчасти — правда, но все было сложнее. В конце 1580 года в Рим прибыл русский посол Истома Шевригин, который на аудиенции у понтифика действительно намекнул, что Россия готова обсуждать вопрос об унии, но при этом никаких конкретных обещаний не дал. В сентябре 1581 года посредником на мирных переговорах между Россией и Польшей стал папский легат Антонио Поссевино. Его миссия заключалась в том, чтобы как можно быстрее закончить войну. Он постоянно давил на поляков, заставляя их отказаться от совсем неприемлемых для Москвы требований.

В результате Россия смогла окончить войну с наименьшими потерями: она теряла всю Ливонию, но сохранила за собой почти все русские земли, в том числе Псков и Великие Луки. Это был крупный успех русской дипломатии, поскольку Баторий мог их не отдать, а отвоевывать оккупированные поляками территории у России уже не было сил.

То есть могло случиться так, что Польше отошли бы Новгород и Псков, а русско-польская граница проходила бы примерно около Ржева?

В той тяжелейшей для России ситуации это было абсолютно реально.

А как насчет унии с Ватиканом?

Этот же вопрос задал Поссевино Ивану Грозному, когда после заключения перемирия с Польшей прибыл в Москву. Но русский царь ему ответил, что «ваш папа есть сущий волк», и опозоренному папскому посланнику пришлось несолоно хлебавши отбыть назад в Ватикан. Остаток своей жизни Поссевино писал сочинения о дикой, ужасной и варварской Московии, с которой совершенно невозможно иметь какие-либо дела.

«Москали» и «литвины»

Какими были последствия Ливонской войны для политической карты Европы помимо создания Речи Посполитой?

Во-первых, была уничтожена Ливония, чью территорию разделили Речь Посполитая, Дания и Швеция. Именно Швеция стала главным бенефициаром этой войны, превратившись в крупную военную державу. Во-вторых, Ливонская война заложила основу затяжного шведско-польского конфликта за Прибалтику, который в XVII веке приведет к знаменитому «Шведскому потопу» — вторжению Швеции в Польшу, нанесшему тяжелый удар по польскому государству.

А во внутренней жизни России?

Многие историки считают, что именно вызванное войной повсеместное разорение и бегство крестьян из центральных районов страны привело к установлению в России крепостного права. И конечно, социально-экономический кризис, обусловленный в том числе Ливонской войной, стал главной причиной последующего крупнейшего катаклизма русской истории — Смуты начала XVII века. Кстати, активное польское вмешательство в эти события во многом было вызвано головокружением от успехов, возникшим у польско-литовской шляхты после победы в Ливонской войне. В Речи Посполитой решили: Россия настолько слабый противник, что ее легко можно добить.

Какую роль война сыграла в формировании национальной идентичности участвующих в ней народов?

Ливонская война немало поспособствовала этнокультурному размежеванию жителей России и Великого княжества Литовского. Православное население обоих государств считало себя русскими (или русинами), при этом отказывая друг другу в этом наименовании. Например, литовские подданные своих восточных соседей называли не иначе как «москалями».

Белорусский историк Игорь Марзалюк не так давно нашел любопытные данные по работорговле в Могилеве во время Ливонской войны, в которых встречаются такие словосочетания, как «девка москальска», «купил москалика», «продал москалика». Русскими жители Могилева именовали себя, и не считали зазорным продавать в рабство «москаликов». По нашу сторону границы тоже не считали своих западных соседей русскими, у нас их называли «литвинами», «литвой дворовой» — в некоторых источниках так и сказано: «литвин дворовый Иван Петров».

Ливонская война показала, что православные русские люди могут не только успешно торговать друг другом, но и спокойно друг друга убивать. Она привела не только к взаимному ожесточению, но и к этнокультурному противостоянию разных частей прежде единой этноконфессиональной общности. Этот процесс продолжился и позднее — во времена Смуты, восстания Хмельницкого и многочисленных русско-польских войн XVII века. В войнах ковались различия и взаимное недоверие народов.

Антикремлевская пропаганда Стефана Батория

В европейских источниках часто говорится о лютой жестокости русских в Прибалтике, о бесчинствах и насилии над местным населением. Насколько это соответствовало действительности?

В XVI веке все войны были очень жестокими, в Европе воюющие стороны тоже не отличались особым гуманизмом. Иван Грозный никого не щадил — ни своих подданных, ни чужих, — поэтому в ходе ливонских походов было всякое. С другой стороны, после взятия Стефаном Баторием Великих Лук в 1580 году его европейские наемники учинили в городе страшную резню, в которой погибло более семи тысяч мирных русских жителей. По воспоминаниям современников, копыта польской конницы на городских мостовых тонули в потоках человеческой крови.

Другой вопрос, что слухи о невообразимых зверствах, творимых русскими, стали частью умелой и эффективной польской пропагандистской кампании. Стефан Баторий быстро сообразил, что для мотивации своего войска на войну нужно максимально демонизировать образ противника, представив его исчадием ада.

У польского короля в обозе была походная типография, которая после каждого крупного сражения печатала «летучие листки», повествующие об успехах польского оружия, а также о дикости и звериной лютости московитов. В дальнейшем эта печатная продукция огромными тиражами распространялась по всей Европе, формируя там антирусское общественное мнение. Ливонская война в этом смысле немало поспособствовала отчуждению Европы от России.

Россия могла этому что-нибудь противопоставить?

Нет, не могла, поскольку в России в силу ее технологической отсталости не было своего книгопечатания. Иван Федоров попытался открыть в Москве первую типографию, но и ему в результате интриг пришлось бежать во Львов.

Как тогдашняя Европа воспринимала Россию?

Американский историк Ларри Вульф писал, что «если бы России не было, то Западу следовало бы ее выдумать». Европе был необходим наглядный образ своего антипода — некоей «антиевропы», на роль которой сначала была выбрана османская Турция, а со времени Ливонской войны — и Россия. Европейцам сущность собственного мира удобнее всего было описывать через обличение отрицательных качеств своих соседей — иногда настоящих, но зачастую придуманных.

Увы, этот культурный механизм продолжает действовать до сих пор. Смотреть на Россию позитивно Европа будет только тогда, когда у нее появится по-настоящему страшный и опасный враг, который затмит все негативные стереотипные представления о нашей стране. Хотя неясно, что хуже — быть вечным пугалом для Европы или вместе с ней оказаться перед лицом такого врага.

Девять итогов Ливонской войны

1. По итогам Ливонской войны Россия потеряла часть северо-западных земель с городами Ям, Копорье, Ивангород и другими, земли обезлюдели, казна оказалась пуста. Но войска приобрели боевой опыт и новое вооружение, впервые в русской армии появились целые подразделения иностранных наемников, а под Москвой — Кукуева слобода, где обосновались иноземцы. Там будущий царь Петр и обретал свои первые знания по выводу России в «европейский концерт» и нашел «топор», которым и дорубил «окно в Европу».

2. Россия впервые ввязалась войну сразу с пятью противниками: Ливонией, Речью Посполитой, Швецией, Данией, Крымским ханством. Русские полководцы и государственные деятели получили опыт ведения многолетней военной кампании — война длилась четверть века.

3. Во время Ливонской войны у России впервые начал действовать военный флот. Правительство Ивана Грозного пригласило на военную службу иностранного капера Карстена Роде. Корсарская эскадра датчанина захватила сразу шесть шведских кораблей.

4. В ходе Ливонской войны Московское государство в официальных документах впервые стало именоваться Россией, а Иван Грозный — «царем и великим князем всея Руси».

5. Русская армия научилась брать крепости и пользоваться осадной артиллерией, которая была введена в России лишь полвека назад. В мае-октябре 1558 года были взяты около двух десятков рыцарских замков и крепостей, в их числе Нарва, Нейшлосс, Дерпт, Нейгауз и другие. При этом русские научились оборонять и свои — шведы так и не смогли захватить Орешек, а поляки Стефана Батория — Псков.

6. Неудачи в Ливонской войне вынудили Ивана Грозного ликвидировать опричнину, что давно советовало ему сделать ближайшее окружение и стало благом для земщины.

7. В ходе войны, подозревающий, что на него свалят ответственность за неудачи, перебежал к полякам князь Андрей Курбский, командовавший русской армией. История сохранила полную взаимных упреков и оправданий переписку Курбского с Иваном Грозным, объясняющую тогдашние реалии и взгляды на царскую власть.

8. Опыт войны с поляками и шведами многому научил русских воевод и был использован против Крымского ханства. Многотысячная орда крымского хана Девлет-Гирея была наголову разгромлена в 1572 году воеводой Михаилом Воротынским в битве при Молодях, которую впоследствии назвали «неизвестным Бородином». Русские впервые применили мобильные оборонительные сооружения под названием «гуляй-поле» — связанные между собой укрепленные повозки и деревянные щиты на колесах, из-за которых стрельцы палили из пищалей по кавалерии.

9. Ливонская война была первой, где русские войска массово применили огнестрельное и артиллерийское оружие, создав подразделения стрельцов и пищальников с «огневым боем».

Ливонская война.

Ливо́нская война́ (1558—1583) — крупный военный конфликт XVI века, в котором участвовали Ливонская конфедерация, Русское царство, Великое княжество Литовское, Шведское и Датское королевство. Боевые действия велись в основном на территории современных Эстонии, Латвии, Белоруссии и Северо-Западной России.

Война началась с нападения Русского царства на Ливонию в январе 1558 года. На первом этапе войны русские войска достигли значительных успехов, завоевав Нарву, Дерпт и целый ряд других городов и замков. В 1561 году по Виленским договорамЛивонская конфедерация была ликвидирована, часть её территории преобразовывалась в вассальное по отношению к Великому княжеству Литовскому герцогство Курляндия и Семигалия, другая же непосредственно вошла в состав Великого княжества Литовского.

С этого времени война приобрела в основном характер противостояния Русского царства и Великого княжества Литовского и велась преимущественно на территории последнего. В 1563 году русским войском был взят Полоцк. В 1566 году в Москве был собран Земский собор, высказавшийся за продолжение войны. В 1569 году Великое княжество Литовское объединилось с Королевством Польским в единую Речь Посполитую, что значительно усилило военный потенциал обескровленного войной государства.

В 1570 году в войну против России вступила Швеция. После ряда поражений русских войск боевые действия были перенесены на территорию России. Последовавшая в 1581 году осада Пскова войсками Речи Посполитой и в 1582 году осада Орешка войсками Швеции оказались неудачными.

Война закончилась подписанием Ям-Запольского (1582 год) и Плюсского (1583 год) перемирий. Россия лишалась всех завоеваний, сделанных в результате войны, а также земель на границе с Речью Посполитой и приморских балтийских городов (Копорья, Яма, Ивангорода). Территория бывшей Ливонской конфедерации оказалась разделена между Речью Посполитой, Швецией и Данией.

В российской исторической науке с XIX века утвердилось представление о войне как о борьбе России за выход к Балтийскому морю. Ряд современных учёных называют иные причины конфликта.

Ливонская война оказала огромное влияние на события в Восточной Европе и внутренние дела вовлечённых государств. В результате неё закончил свое существование Ливонский орден, война способствовала образованию Речи Посполитой, а Россию привела к экономическому упадку.

Ход войны

К началу войны Ливонская конфедерация была ослаблена поражением в конфликте с архиепископом рижским и Сигизмундом II Августом. К тому же и без того неоднородное ливонское общество было ещё более расколото в результате реформации. С другой стороны Россия набирала силу после побед над Казанским и Астраханским ханствами и присоединения Кабарды.

Война с Ливонской конфедерацией

Россия начала войну 17 января 1558 года. Вторжение русских войск в январе-феврале 1558 года в Ливонские земли представляло собой разведывательный рейд. В нём участвовало 40 тысяч человек под командованием хана Шиг-Алея (Шах-Али), воевод М. В. Глинского и Д. Р. Захарьина-Юрьева. Они прошли по восточной части Эстонии и к началу марта вернулись обратно. Русская сторона мотивировала этот поход исключительно желанием получить с Ливонии полагающуюся дань. Ливонский ландтаг принял решение собрать для расчёта с Москвой 60 тысяч талеров, чтобы прекратить начавшуюся войну. Однако к маю была собрана лишь половина заявленной суммы. Кроме того, Нарвский гарнизон обстрелял Ивангородскую крепость, чем нарушил договор о перемирии.

Взятие Нарвы Иваном Грозным. Б. А. Чориков, 1836

На этот раз в Ливонию двинулась более мощная рать. Ливонская конфедерация на тот момент могла выставить в поле, не считая крепостных гарнизонов, не более 10 тысяч человек. Таким образом, главным её военным достоянием являлись мощные каменные стены крепостей, которые к этому времени уже не могли эффективно противостоять мощи тяжёлых осадных орудий.

В Ивангород прибыли воеводы Алексей Басманов и Данила Адашев. В апреле 1558 года русские войска осадили Нарву. Крепость защищал гарнизон под командованием рыцаря фохта Шнелленберга. 11 мая в городе вспыхнул пожар, сопровождавшийся бурей (по Никоновской летописи, пожар произошёл из-за того, что пьяные ливонцы бросили в огонь православную икону Богородицы). Воспользовавшись тем, что охрана покинула городские стены, русские бросились на штурм.

Ливонская война

Сражения:

Нарва — Нейгауз — Дерпт — Ринген — Тирзен — Эрмес — Феллин — Полоцк (1563) — Чашники — Озерище — Ревель (1570) — Виттенштейн — Лоде — Ревель (1577) — Вейсенштейн — Венден — Полоцк (1579) — Сокол — Великие Луки — Кирхгольм — Падис — Раквере — Ржев — Заволочье — Торопец — Настасьино — Шклов — Остров — Псков — Орешек

Договоры:

Позвольский • Виленский • Новгородский • Виленская уния • Можайский • Дерптский • Гродненский • Дрогичинский • Ям-Запольский мир • Плюсское перемирие

Просмотр этого шаблона Россия Русско-польские войны Польша

Киевский поход Болеслава I • Киевский поход Болеслава II • Галицко-волынское наследство • Ливонская война • 1577—1582 • 1609—1618 • Смоленская война • 1654—1667 • Польское наследство • Барская конфедерация • 1792 • Восстания (Костюшко • 1830 • 1863) • Советско-польская война • Польский поход РККА

Россия Русско-шведские войны Швеция

Шведско-новгородские войны • 1495—1497 • 1554—1557 • 1563—1583 • 1590—1595 • 1610—1617 • 1656—1658 • 1700—1721 • 1741—1743 • 1788—1790 • 1808—1809

Русские войска в Ливонии, Георг Бреслейн, Нюрнберг, «Летучий листок», 1561

Они проломили ворота и овладели нижним городом. Захватив находившиеся там орудия, ратники развернули их и открыли огонь по верхнему замку, готовя лестницы для приступа. Однако защитники замка к вечеру сами сдались на условиях свободного выхода из города.

Особым упорством отличилась оборона крепости Нейгаузен. Её защищало несколько сот воинов во главе с рыцарем фон Паденормом, которые почти месяц отражали натиск воеводы Петра Шуйского. 30 июня 1558 года после разрушения русской артиллерией крепостных стен и башен немцы отступили в верхний замок. Фон Паденорм изъявил желание и тут держать оборону, однако оставшиеся в живых защитники крепости отказались продолжать бессмысленное сопротивление. В знак уважения к их мужеству Пётр Шуйский позволил им выйти из крепости с честью.

В июле П. Шуйский осадил Дерпт. Город защищал гарнизон из 2000 человек под командованием епископа Германа Вейланда. Соорудив вал на уровне крепостных стен и установив на нём орудия, 11 июля русская артиллерия начала обстрел города. Ядра пробивали черепицу крыш домов, заваливая укрывавшихся там жителей. 15 июля П. Шуйский предложил Вейланду сдаться. Пока тот думал, бомбардировка продолжалась. Были разрушены некоторые башни и бойницы. Потеряв надежду на помощь извне, осаждённые решили вступить в переговоры с русскими. П. Шуйский обещал не разрушать город до основания и сохранить его жителям прежнее управление. 18 июля 1558 Дерпт капитулировал. Войска расположились в покинутых жителями домах. В одном из них ратники в тайнике нашли 80 тыс. талеров. Ливонский историк с горечью повествует, что дерптцы из-за своей жадности потеряли больше, чем требовал у них русский царь. Найденных средств хватило бы не только на Юрьевскую дань, но и на наём войска для защиты Ливонской конфедерации.

За май-октябрь 1558 года русские войска взяли 20 городов-крепостей, включая добровольно сдавшиеся и вошедшие в подданство русского царя, после чего ушли на зимние квартиры в свои пределы, оставив в городах небольшие гарнизоны. Этим воспользовался новый энергичный магистр Готхард Кетлер. Собрав 10-тыс. армию, он решил вернуть утраченное. В конце 1558 г. Кетлер подступил к крепости Ринген, которую защищал гарнизон из несколько сот стрельцов под командованием воеводы Русина-Игнатьева. На помощь осаждённым отправился отряд воеводы Михаила Репнина (2 тыс. чел.), но он был разбит Кетлером. Однако русский гарнизон продолжал оборону крепости в течение пяти недель, и лишь когда у защитников кончился порох, немцы сумели штурмом взять крепость. Весь гарнизон был перебит. Потеряв под Рингеном пятую часть своего войска (2 тыс. чел.) и потратив больше месяца на осаду одной крепости, Кетлер не смог развить свой успех. В конце октября 1558 года его войско отошло к Риге. Эта небольшая победа обернулась для ливонцев большой бедой.

В ответ на действия Ливонской конфедерации через два месяца после падения крепости Ринген русскими войсками был проведён зимний рейд, представлявший собой карательную операцию. В январе 1559 года князь-воевода Серебряный во главе войска вошёл в Ливонию. Навстречу ему вышло ливонское войско под командованием рыцаря Фелькензама. 17 января в битве при Терзене немцы потерпели полное поражение. Фелькензам и 400 рыцарей (не считая простых воинов) в этом сражении погибли, остальные попали в плен или разбежались. Эта победа широко распахнула русским ворота в Ливонию. Они беспрепятственно прошли по землям Ливонской конфедерации, захватили 11 городов и дошли до Риги, где сожгли на Дюнамюнском рейде рижский флот. Затем на пути русского войска пролегла Курляндия и, пройдя её, дошли вплоть до прусской границы. В феврале войско вернулось домой с огромной добычей и большим числом пленных.

После зимнего рейда 1559 года Иван IV предоставил Ливонской конфедерации перемирие (третье по счёту) с марта по ноябрь, не закрепив при этом свой успех. Этот просчёт был обусловлен рядом причин. На Москву оказывалось серьёзное давление со стороны Литвы, Польши, Швеции и Дании, имевших свои виды на ливонские земли. С марта 1559 г. литовские послы настоятельно требовали от Ивана IV прекратить военные действия в Ливонии, грозя, в противном случае, выступить на стороне Ливонской конфедерации. Вскоре с просьбами прекратить войну обратились шведские и датские послы.

Своим вторжением в Ливонию Россия также затрагивала торговые интересы ряда европейских государств. Торговля на Балтийском море тогда росла из года в год и вопрос, кто её будет контролировать, был актуален. Ревельские купцы, лишившиеся важнейшей статьи своих прибылей — дохода от российского транзита, жаловались шведскому королю: «Мы стоим на стенах и со слезами смотрим, как торговые суда идут мимо нашего города к русским в Нарву».

Кроме того, присутствие русских в Ливонии задевало сложную и запутанную общеевропейскую политику, нарушая баланс сил на континенте. Так, к примеру, польский король Сигизмунд II Август писал английской королеве Елизавете I о значении русских в Ливонии: «Московский государь ежедневно увеличивает своё могущество приобретением товаров, которые привозятся в Нарву, ибо сюда помимо прочего, привозится оружие, до сих пор ему не известное… приезжают военные специалисты, посредством которых, он приобретает средства побеждать всех…»

Перемирие также было обусловлено разногласиями по поводу внешней стратегии в самом российском руководстве. Там, кроме сторонников выхода к Балтийскому морю, были выступавшие за продолжение борьбы на юге, против Крымского ханства. Фактически главным инициатором перемирия 1559 г. стал окольничий Алексей Адашев. Эта группировка отражала настроения тех кругов дворянства, которые, кроме устранения угрозы со стороны степей, желали получить крупный дополнительный земельный фонд в степной зоне. За время этого перемирия русские нанесли удар по Крымскому ханству, который, впрочем, не имел существенных последствий. Более глобальные последствия имело перемирие с Ливонией.

Перемирие 1559 года

Карта основных городов и опорных пунктов восточной Ливонии

Уже в первый год войны, кроме Нарвы, были заняты Юрьев (18 июля), Нейшлосс, Нейгауз, войска Ливонской конфедерации были разбиты у Тирзена под Ригой, русские войска дошли до Ревеля (однако взять его, как и Ригу, так и не смогли). Набеги крымско-татарских орд на южные границы Руси, которые случились уже в январе 1558, не смогли сковать инициативу русских войск в Прибалтике.

Однако в марте 1559 года под влиянием Дании и представителей крупного боярства, препятствовавших расширению рамок военного конфликта, было заключено перемирие с Ливонской конфедерацией, которое продлилось до ноября. Историк Р. Г. Скрынников подчёркивает, что русское правительство в лице Адашева и Висковатого «должно было заключить перемирие на западных рубежах», поскольку готовилось к «решительному столкновению на южной границе»

Во время перемирия (31 августа) ливонский ландсмейстер Тевтонского ордена Готхард Кетлер заключил в Вильне с литовским великим князем Сигизмундом II соглашение, по которому земли ордена и владения рижского архиепископа переходили под «клиентеллу и протекцию», то есть, под протекторат Великого княжества Литовского. В том же 1559 году Ревель отошёл Швеции, а Эзельский епископ уступил остров Эзель (Сааремаа) герцогу Магнусу, брату датского короля, за 30 тысяч талеров.

Воспользовавшись отсрочкой, Ливонская конфедерация собрала подкрепление, и за месяц до окончания срока перемирия в окрестностях Юрьева её отряды напали на русские войска. Русские воеводы потеряли более 1000 человек убитыми.

В 1560 году русские возобновили военные действия и одержали ряд побед: был взят Мариенбург (ныне Алуксне в Латвии); немецкие силы были разбиты при Эрмесе, после чего был взят Феллин (ныне Вильянди в Эстонии). Произошёл распад Ливонской конфедерации.

При взятии Феллина был пленён бывший ливонский ландмейстер Тевтонского ордена Вильгельм фон Фюрстенберг. В 1575 году он послал своему брату письмо из Ярославля, где бывшему ландмейстеру была пожалована земля. Он сообщил родственнику, что «не имеет оснований жаловаться на свою судьбу».

Заполучившие ливонские земли Швеция и Литва потребовали от Москвы удаления войск с их территории. Иван Грозный ответил отказом, и Россия оказалась в конфликте с коалицией Литвы и Швеции.

Война с Великим княжеством Литовским

26 ноября 1561 года германский император Фердинанд I запретил снабжение русских через порт Нарвы. Эрик XIV, король шведский, блокировал нарвский порт и послал шведских каперов на перехват торговых судов, плывущих в Нарву.

В 1562 году произошёл набег литовских отрядов на Смоленщину и Велиж. Летом того же года обострилась ситуация на южных границах Русского царства, что передвинуло сроки русского наступления в Ливонии на осень.

Путь на литовскую столицу Вильну был закрыт Полоцком. В январе 1563 года на взятие этой пограничной крепости из Великих Лук выступила русская рать, включавшая «почти все вооруженные силы страны». В начале февраля русское войско приступило к осаде Полоцка, и 15 февраля город сдался.

Как сообщает Псковская летопись, при взятии Полоцка Иван Грозный приказал всем евреям креститься на месте, а тех, кто отказался, велел утопить в Двине.

После захвата Полоцка в успехах России в Ливонской войне наметился спад. Уже в 1564 русские потерпели ряд поражений (Битва при Чашниках). На сторону Литвы перешёл боярин и крупный военачальник, фактически командовавший русскими войсками на Западе, князь А. М. Курбский, он выдал королю царских агентов в Прибалтике и участвовал в литовском набеге на Великие Луки.

На военные неудачи и нежелание именитых бояр вести борьбу против Литвы царь Иван Грозный ответил репрессиями против боярства. В 1565 году была введена опричнина. В 1566 году в Москву прибыло литовское посольство, предложившее произвести раздел Ливонии на основании существовавшего на тот момент положения. Созванный в это время Земский собор поддержал намерение правительства Ивана Грозного вести борьбу в Прибалтике вплоть до захвата Риги.

Третий период войны

Серьёзные последствия имела Люблинская уния, объединившая в 1569 году Польское королевство и Великое княжество Литовское в одно государство — Республику Обоих народов. Сложная обстановка сложилась на севере России, где вновь обострились отношения со Швецией, и на юге (поход турецкого войска под Астрахань в 1569 году и война с Крымом, во время которой армия Девлета I Гирея сожгла Москву в 1571 году и подвергла разорению южнорусские земли). Однако наступление в Республике Обоих народов длительного «бескоролевья», создание в Ливонии вассального «королевства» Магнуса, имевшего на первых порах притягательную силу в глазах населения Ливонии, снова позволили склонить чашу весов в пользу России. В 1572 уничтожена армия Девлет-Гирея и ликвидирована угроза больших набегов крымских татар (Битва при Молодях). В 1573 русские штурмом взяли крепость Вейсенштейн (Пайде). Весной московские войска под командованием князя Мстиславского (16 000) сошлись близ замка Лоде в западной Эстляндии с двухтысячным шведским войском. Несмотря на подавляющее численное преимущество, русские войска потерпели сокрушительное поражение. Им пришлось оставить все свои пушки, знамёна и обоз..

В 1575 году войску Магнуса сдалась крепость Саге, а русским — Пернов (ныне Пярну в Эстонии). После кампании 1576 Россия захватила всё побережье, кроме Риги и Ревеля.

Однако неблагоприятная международная обстановка, раздача земель в Прибалтике русским дворянам, оттолкнувшая от России местное крестьянское население, серьёзные внутренние трудности (надвинувшееся на страну хозяйственное разорение) отрицательно повлияли на дальнейший ход войны для России.

С целью прервать растущий товарооборот, находившийся под русским контролем Нарвы, Польша, а за нею и Швеция развернули в Балтийском море активную каперскую деятельность. В 1570 году были предприняты меры для защиты русской торговли на Балтийском море. Иван Грозный выдал «царскую грамоту» (каперский патент) датчанину Карстену Роде. Несмотря на короткий период активности, действия Роде были достаточно эффективны, сократили шведскую и польскую торговлю на Балтике, заставили Швецию и Польшу снаряжать специальные эскадры для поимки Роде.

Четвёртый период войны

Основная статья: Русско-польская война (1577—1582)

Осада Пскова войсками Стефана Батория. Контратака псковского гарнизона

Вступивший при активной поддержке турок на престол Республики Короны Польской и Великого Княжества Литовского в 1576 году Стефан Баторий перешёл в наступление, занял Венден (1578 год), однако русским удалось взять Оберпаллен и осадить Венден вновь. 21 октября 1578 года русские войска были разбиты под Венденом Сапегой (лит.) и Бойэ (швед.) В 1579 году Стефан Баторий взял Полоцк, Сокол, Велиж, Усвят и Великие Луки. Польские и литовские отряды разоряли Смоленщину, Северскую землю, Рязанщину, юго-запад Новгородчины, грабили русские земли вплоть до верховьев Волги. Литовский воевода Филон Кмита из Орши сжёг в западных русских землях 2000 сел и захватил огромный полон. Литовские магнаты Острожские и Вишневецкие с помощью лёгких конных отрядов разграбили Черниговщину. Конница шляхтича Яна Соломерецкого разорила окрестности Ярославля.

На исходе Ливонской войны Швеция решила выступить против России. В начале 1579 года была опустошена округа крепости Орешек. Годом позже (1580 год) король Швеции Юхан III (Иоанн), автор «великой восточной программы», призванной отрезать Россию от Балтийского и Белого морей, одобрил план Понтуса Делагарди дойти до Новгорода и при этом напасть на Орешек или Нарву. В начале 1580-х под командованием Понтуса Делагарди шведы захватили всю Эстонию и часть Ингерманландии (Ижорской земли), которую однако им пришлось оставить. Таким образом, шведы завладели Нарвой, однако своих целей не добились, так как товарные потоки были направлены через Северную Двину и гавани, контролировавшиеся Польшей. В ноябре 1580 года шведы взяли Корелу, где было истреблено 2 тыс. русских, а в 1581 году заняли Нарву.

В феврале 1581 года литовцы сожгли Старую Руссу.

В 1581 году польско-литовское войско, в составе которого находились немецкие и венгерские наёмники, осадило Псков, намереваясь в случае успеха идти на Новгород Великий и Москву.

В ноябре 1581 года король Швеции писал наместнику Южной Финляндии, что у границы существует крепость Орешек (Нотебург), который мешает успешному продвижению войска. Предписывалось начать борьбу за крепость весной 1582 года и осадить поселения, прилегающие по обеим сторонам реки Нева, «прежде чем враг будет предупреждён и первым сожжёт дома». Король Швеции также направил письмо русскому наместнику и боярам Орешка, где предлагал передачу замка и поселений в его руки. «Вам будет лучше, чем теперь», — восклицал он. Психологическая подготовка не принесла шведскому правительству ожидаемого успеха. Тем временем Делагарди начал свой поход в Ижорскую землю. К концу 1581 года в руках шведов оказалось почти всё побережье Финского залива с Ивангородом, Копорьем, Ямой, а также Корелой.

Героическая оборона Пскова в 1581-1582 годах гарнизоном и населением города определила более благоприятный исход войны для России: неудача под Псковом заставила Стефана Батория пойти на мирные переговоры.

Изменник Афанасий Бельский предложил план захвата крепости Орешек при помощи блокады, «чтобы хотя бы голодом был покорён». 7 сентября шведы подвели свою флотилию, которая пыталась воспрепятствовать снабжению Орешка водным путём. По Ладоге курсировали 50-60 русских ладей, которые ввиду опасности укрылись за стенами крепости на внутренних каналах.

11 сентября 1582 года шведская армия (источники называют от 2000 до 10000 немцев, французов, итальянцев, изменников русских и др.) сосредоточилась у Орешка. Перед пришельцами открылась «красивая и сильная» крепость, в которой находились, не считая сбежавшегося окрестного населения, 100 бояр и их слуг, а также 500 стрельцов и казаков. Пленные сообщили шведам, что у осаждённых было только шесть крупных и средних орудий, остальные мелкие. 6 октября 24 осадные мортиры, поставленные на Монашеском острове, открыли огонь по западному углу крепости.

Через два дня часть стены была разрушена. На острове высадился десант, которому в районе пролома удалось захватить одну башню. Сильное течение помешало ботам с новыми десантниками вовремя достигнуть острова. Тем временем последовала контратака русских и шведы были выбиты — шведам (по словам хрониста Гирса), потерявшим много людей, пороха и ядер, пришлось отойти оттуда с большим ущербом. «Так что штурм был начат зря и напрасно и прошёл с большими потерями», — резюмирует итог дела хроника Бальтазара Руссова. 14 октября на помощь крепости прибыло на 80 ладьях ещё 500 стрельцов «с провиантом и боевыми снарядами». 18 октября в присутствии Делагарди состоялся второй штурм крепости Орешек, также потерпевший неудачу. 7 ноября шведы оставили свой лагерь под Орешком.

Итоги и последствия

В январе 1582 года недалеко от Пскова было заключено 10-летнее Ям-Запольское перемирие с Речью Посполитой. Россия отказывалась от Ливонии и белорусских земель, но ей возвращались некоторые пограничные земли.

В мае 1583 года было заключено трёхлетнее Плюсское перемирие со Швецией, по которому в пользу последней уступались Копорье, Ям, Ивангород и прилегающая к ним территория южного побережья Финского залива. Страна была разорена, а северо-западные районы обезлюдели.

Следует отметить и тот факт, что на ход войны и её итоги повлияли крымские набеги: только в течение 3 лет из 25 лет войны не было значительных набегов.

Ливонская война 1558 — 1583 годов

В 1572 г. в Варшаве умер бездетный польский король Сигизмунд-Август. С его кончиной в Польше прервалась династия Ягеллонов. Выборы нового короля затянулись на четыре года. Безвластие и политическая анархия в Речи Посполитой временно облегчили русским борьбу за Прибалтику. В этот период московская дипломатия проводит активную работу с целью провести на польский престол русского царя. Кандидатура Ивана Грозного пользовалась определенной популярностью в среде мелкого шляхетства, которое было заинтересовано в нем как правителе, способном покончить с засилием крупной аристократии. Кроме того, литовская знать надеялась с помощью Грозного ослабить польское влияние. Многим в Литве и Польше импонировало сближение с Россией для совместной защиты от экспансии Крыма и Турции.
В то же время в выборе Ивана Грозного Варшава видела удобную возможность мирного подчинения русского государства и открытия его границ для польской дворянской колонизации. Так, к примеру, уже случилось с землями Великого княжества Литовского по условиям Люблинской унии. В свою очередь, Иван IV добивался польского престола прежде всего для мирного присоединения к России Киева и Ливонии, с чем Варшава категорически не соглашалась. Трудности соединения столь полярных интересов привели в конечном счете, к провалу русской кандидатуры. В 1576 г. на польский престол был избран трансильванский князь Стефан Баторий. Этот выбор разрушил надежды московской дипломатии на мирное решение ливонского спора. Параллельно правительство Ивана IV вело переговоры с австрийским императором Максимилианом II, стремясь добиться от него поддержки в расторжении Люблинской унии и разъединении Литвы с Польшей. Но Максимилиан отказался признать права России на Прибалтику, и переговоры окончились безрезультатно.
Впрочем, Баторий не встретил единодушной поддержки в стране. Часть областей, прежде всего Данциг, отказались его безоговорочно признавать. Воспользовавшись вспыхнувшей на этой почве смутой, Иван IV попытался пока не поздно присоединить южную Ливонию. Летом 1577 г. войска русского царя и его союзника Магнуса, нарушив перемирие с Речью Посполитой, вторглись в контролируемые Польшей юго-восточные районы Ливонии. Немногочисленные польские части гетмана Ходкевича не решились вступать в бой и отошли за Западную Двину. Не встречая сильного сопротивления, войска Ивана Грозного и Магнуса к осени овладели основными крепостями в юго-восточной Ливонии. Таким обраюм, вся Ливония к северу от Западной Двины (за исключением районов Риги и Ревеля) оказалась под контролем русского царя. Поход 1577 г. стал последним крупным военным успехом Ивана Грозного в Ливонской войне.
Надежды царя на длительную смуту в Польше не оправдались. Баторий оказался энергичным и решительным правителем. Он осадил Данциг и добился от местных жителей присяги. Подавив внутреннюю оппозицию, он смог направить все силы на борьбу с Москвой. Создав хорошо вооруженную, профессиональную армию из наемников (немцев, венгров, французов), он заключил также союз с Турцией и Крымом. На сей раз Иван IV не смог разъединить своих противников и оказался один на один перед лицом сильных враждебных держав, границы которых протянулись от донских степей до Карелии. Суммарно эти страны превосходили Россию как по населению, так и по военной мощи. Правда, на юге ситуация после грозных 1571-1572 гг. несколько разрядилась. В 1577 г. скончался непримиримый противник Москвы хан Девлет-Гирей. Его сын был настроен более миролюбиво. Впрочем, миролюбие нового хана отчасти объяснялось тем, что его главный покровитель — Турция — была в то время занята кровопролитной войной с Ираном.
В 1578 г. воеводы Батория вторглись в юго-восточную Ливонию и сумели отбить у русских почти все их прошлогодние завоевания. На сей раз поляки действовали согласованно со шведами, которые почти одновременно атаковали Нарву. При таком повороте событий король Магнус изменил Грозному и перешел на сторону Речи Посполитой. Попытка русских войск организовать контрнаступление под Венденом закончилась провалом.
Венденская битва (1578). В октябре русские войска под командованием воевод Ивана Голицына, Василия Тюменского, Хворостинина и др. (18 тыс. чел.) попытались отбить взятый поляками Венден (ныне латвийский город Цесис). Но споря о том, кто из них главнее, они упустили время. Это позволило польским войскам гетмана Сапеги соединиться со шведским отрядом генерала Бое и подоспеть на помощь осажденным. Голицын решил отступать, но поляки и шведы 21 октября 1578 г. решительно атаковали его войско, которое едва успело построиться. Первой дрогнула татарская конница. Не выдержав огня, она обратилась в бегство. После этого русское войско отступило к своему укрепленному лагерю и отстреливалось оттуда до темноты. Ночью Голицын с приближенными бежал в Дерпт. Следом устремились и остатки его воинства.
Честь русской армии спасли артиллеристы под командованием окольничего Василия Федоровича Воронцова. Они не бросили свои орудия и остались на поле боя, решив драться до конца. На следующий день оставшиеся в живых герои, к которым присоединились решившие поддержать своих товарищей отряды воевод Василия Сицкого, Данило Салтыкова и Михаила Тюфикина вступили в битву со всей польско-шведской армией. Расстреляв боезапас и не желая сдаваться в плен, русские артиллеристы повесились на своих пушках. По сведениям ливонских летописей, русские потеряли убитыми под Венденом 6022 человека.
Поражение под Венденом заставило Ивана Грозного искать мира с Баторием. Возобновив мирные переговоры с поляками, царь решил летом 1579 г. нанести удар по шведам и взять, наконец, Ревель. Для похода в Новгород были стянуты войска и тяжелая осадная артиллерия. Но Баторий не хотел мира и готовился продолжить войну. Определяя направление главного удара, польский король отверг предложения идти в Ливонию, где было много крепостей и русских войск (до 100 тыс. чел.). Борьба в таких условиях могла стоить его армии больших потерь. Кроме того, он полагал, что в разоренной многолетней войной Ливонии он не найдет достаточное количество продовольствия и добычи для его наемников. Он решил нанести удар там, где его не ждали и овладеть Полоцком. Этим король обеспечивал безопасный тыл своим позициям в юго-восточной Ливонии и получал важный плацдарм для похода на Россию.
Оборона Полоцка (1579). В начале августа 1579 г. войско Батория (30-50 тыс. чел.) появилось под стенами Полоцка. Одновременно с его походом шведские войска вторглись в Карелию. В течение трех недель войска Батория пытались зажечь крепость артиллерийским огнем. Но защитники города, возглавляемые воеводами Телятевским, Волынским и Щербатым, успешно тушили возникавшие пожары. Этому благоприятствовала и установившаяся дождливая погода. Тогда польский король обещанием высоких наград и добычи уговорил своих венгерских наемников пойти на штурм крепости. 29 августа 1579 г., воспользовавшись ясным и ветреным днем, венгерская пехота бросилась к стенам Полоцка и с помощью факелов сумела их зажечь. Затем венгры, поддержанные поляками, ринулись сквозь пылающие стены крепости. Но ее защитники уже сумели вырыть на этом месте ров. Когда нападавшие ворвались в крепость, то были остановлены у рва залпом пушек. Понеся большие потери, воины Батория отступили. Но эта неудача не остановила наемников. Прельщенные легендами об огромных богатствах, хранящихся в крепости, венгерские солдаты, подкрепленные немецкой пехотой, вновь ринулись на приступ. Но и на этот раз ожесточенный штурм был отбит.
Между тем Иван Грозный, прервав поход на Ревель, послал часть поиска на отражение шведского натиска в Карелии. Отрядам же под командованием воевод Шеина, Лыкова и Палицкого царь велел спешить на помощь Полоцку. Однако воеводы не решились вступить в бой с посланным против них польским авангардом и отошли в район крепости Сокол. Утратив веру в помощь своих поиск, осажденные уже не надеялись на защиту своих полуразрушенных укреплений. Часть гарнизона во главе с воеводой Волынским вступила с королем в переговоры, которые завершились сдачей Полоцка на условии свободного выхода всем ратным людям. Другие воеводы вместе с владыкой Киприаном заперлись в церкви Святой Софии и были пленены после упорного сопротивления. Некоторые из добровольно сдавшихся в плен перешли на службу к Баторию. Но большинство, несмотря на страх перед расправой со стороны Ивана Грозного, предпочло вернуться домой в Россию (царь их не тронул и разместил в пограничных гарнизонах). Взятие Полоцка внесло перелом в Ливонскую войну. Отныне стратегическая инициатива перешла к польским войскам.
Оборона Сокола (1579). Взяв Полоцк, Баторий 19 сентября 1579 г. осадил крепость Сокол. Число ее защитников к тому времени значительно уменьшилось, поскольку отряды донских казаков, посланные вместе с Шеиным к Полоцку, самовольно ушли на Дон. В ходе ряда боев Баторий сумел разгромить живую силу московского войска и взять город. 25 сентября, после сильного обстрела польской артиллерией, крепость охватил пожар. Ее защитники, не в силах находиться в пылающей крепости, сделали отчаянную вылазку, но были отбиты и после жестокой схватки побежали назад в крепость. За ними туда ворвался отряд немецких наемников. Но защитники Сокола успели захлопнуть за ним ворота. Опустив железную решетку, они отрезали немецкий отряд от основных сил. Внутри крепости, в огне и дыму, началась ужасная сеча. В это время поляки и литовцы бросились на помощь своим находившимся в крепости товарищам. Атаковавшие разломали ворота и ворвались в горящий Сокол. В безжалостной схватке его гарнизон был почти полностью истреблен. В плен попал лишь воевода Шереметев с небольшим отрядом. Воеводы Шеин, Палицкий и Лыков погибли в битве вне города. По свидетельству старого наемника, полковника Вейера, ни в одной из битв он не видел такого числа лежащих на столь ограниченном пространстве трупов. Их насчитали до 4 тысяч. Летопись свидетельствует о страшных надругательствах над покойниками. Так, немки-маркитантки вырезали из мертвых тел жир для составления какой-то целебной мази. После взятия Сокола Баторий совершил опустошительный рейд по смоленским и северским областям, а затем вернулся обратно, закончив кампанию 1579 года.
Итак, Ивану Грозному пришлось на сей раз ожидать ударов на широком фронте. Это вынудило его растягивать свои поредевшие за годы войны силы от Карелии до Смоленска. Кроме того, крупная российская группировка находилась в Ливонии, где русские дворяне получили земли и обзавелись семьями. Немало войск стояло и на южных рубежах, ожидая нападения крымцев. Словом, русские не могли сосредоточить все силы для отражения натиска Батория. Было у польского короля и другое серьезное преимущество. Речь идет о качестве боевой подготовки его воинов. Главную роль в войске Батория играла профессиональная пехота, имевшая за плечами богатый опыт европейских войн. Она была обучена современным методам ведения боя с огнестрельным оружием, обладала искусством маневра и взаимодействия всех родов войск. Огромное (подчас решающее) значение имел и тот факт, что армию лично возглавлял король Баторий — не только умелый политик, но и профессиональный полководец.
В русской же армии основную роль продолжало играть конное и пешее ополчение, которое обладало невысокой степенью организации и дисциплины. Кроме того, плотные массы конницы, составлявшие основу русского войска, были сильно уязвимы для огня пехоты и артиллерии. Регулярных, хорошо обученных частей (стрельцы, пушкари) в русском войске было относительно немного. Поэтому общая значительная численность отнюдь не говорила о его силе. Напротив, большие массы недостаточно дисциплинированных и сплоченных людей легче могли поддаться панике и бежать с поля боя. Об этом свидетельствовали неудачные, в целом, для русских полевые сражения этой войны (при Улле, Озерищах, Лоде, Вендене и др.). Не случайно московские воеводы стремились избегать битв в открытом поле, особенно с Баторием.
Сочетание этих неблагоприятных факторов, наряду с нарастанием внутренних проблем (оскудение крестьянства, аграрный кризис, финансовые затруднения, борьба с оппозицией и др.), предопределили неудачу России в Ливонской войне. Последней гирей, брошенной на весы титанического противоборства, стал военный талант короля Батория, который переломил ход войны и вырвал из цепких рук русского царя заветный плод его многолетних усилий.
Оборона Великих Лук (1580). На следующий год Баторий продолжил натиск на Россию в северо-восточном направлении. Этим он стремился отрезать сообщение русских с Ливонией. Начиная поход, король питал надежды на недовольство части общества репрессивной политикой Ивана Грозного. Но русские не откликнулись на призывы короля поднять восстание против своего царя. В конце августа 1580 г. войско Батория (50 тыс. чел.) осадило Великие Луки, которые прикрывали с юга путь к Новгороду. Город защищал гарнизон во главе с воеводой Воейковым (6-7 тыс. чел.). В 60 км восточное Великих Лук, в Торопце, стояло крупное русское войско воеводы Хилкова. Но он не решился идти на помощь Великим Лукам и ограничился отдельными диверсиями, поджидая подкреплений.
Тем временем Баторий начал приступ крепости. Осажденные отвечали смелыми вылазками, во время одной из которых захватили королевское знамя. Наконец, осаждавшим удалось зажечь крепость калеными ядрами. Но и в этих условиях ее защитники продолжали доблестно сражаться, оборачиваясь для защиты от огня мокрыми кожами. 5 сентября пожар достиг крепостного арсенала, где находились пороховые запасы. Их взрыв разрушил часть стен, что дало возможность воинам Батория ворваться в крепость. Ожесточенный бой продолжился и внутри крепости. В безжалостной резне пали практически все защитники Великих Лук, в том числе и воевода Воейков.
Торопецкая битва (1580). Овладев Великими Луками, король послал отряд князя Збаражского против воеводы Хилкова, стоявшего в бездействии у Торопца. 1 октября 1580 г. поляки атаковали русские полки и одержали победу. Поражение Хилкова лишило защиты южные районы новгородских земель и позволило польско-литовских отрядам продолжить зимой военные действия в этом районе. В феврале 1581 г. они совершили рейд к озеру Ильмень. В ходе рейда был захвачен город Холм и сожжена Старая Русса. Кроме того, были взяты крепости Невель, Озерище и Заволочье. Тем самым русские были не только полностью вытеснены из владений Речи Постолитой, но и потеряли значительные территории на своих западных рубежах. Этими успехами завершился поход Батория 1580 года.
Сражение при Настасьино (1580). Когда Баторий взял Великие Луки, к Смоленску выступил из Орши 9-тысячный польско-литовский отряд местного военачальника Филона, который уже объявил себя воеводой смоленским. Пройдя по смоленским областям, он планировал соединиться у Великих Лук с Баторием. В октябре 1580 г. отряд Филона был встречен и атакован у деревни Настасьино (в 7 км от Смоленска) русскими полками воеводы Бутурлина. Под их натиском польско-литовское войско отступило к обозу. Ночью Филон покинул свои укрепления и начал отход. Действуя энергично и настойчиво, Бутурлин организовал преследование. Настигнув подразделения Филона в 40 верстах от Смоленска, на Спасских Лугах, русские вновь решительно атаковали польско-литовское войско и нанесли ему полное поражение. Было захвачено 10 пушек и 370 пленных. По словам летописи, сам Филон «еле пеш в лес утек». Эта единственная крупная победа русских в кампании 1580 г. защитила Смоленск от польско-литовского нападения.
Оборона Падиса (1580). Тем временем шведы возобновили натиск в Эстонии. В октябре — декабре 1580 г. шведская армия осадила Падис (ныне эстонский город Палдиски). Крепость защищал небольшой русский гарнизон во главе с воеводой Данилой Чихаревым. Решив защищаться до последней крайности, Чихарев велел убить шведского парламентера, пришедшего с предложением о сдаче. Не имея продовольственных запасов, защитники Падиса терпели страшный голод. Они переели всех собак, кошек, а в конце осады питались соломой и кожами. Тем не менее русский гарнизон 13 недель стойко сдерживал натиск шведского войска. Лишь после третьего месяца осады шведам удалось взять приступом крепость, которую обороняли полуживые призраки. После падения Падиса его защитники были истреблены. Взятие шведами Падиса положило конец русскому присутствию в западной части Эстонии.
Псковская оборона (1581). В 1581 году, с трудом добившись согласия сейма на новый поход, Баторий двинулся на Псков. Через этот крупнейший город шла основная связь Москвы с ливонскими землями. Взятием Пскова король планировал окончательно отрезать русских от Ливонии и победоносно закончить войну. 18 августа 1581 г. армия Батория (от 50 до 100 тыс. чел. по разным данным) подступила к Пскову. Крепость защищали до 30 тыс. стрельцов и вооруженных горожан под командованием воевод Василия и Ивана Шуйских.
Общий приступ начался 8 сентября. Нападавшим удалось огнем орудий проломить крепостную стену и овладеть Свиной и Покровской башнями. Но защитники города, возглавляемые отважным воеводой Иваном Шуйским, взорвали занятую поляками Свиную башню, а затем выбили их со всех позиций и заделали пролом. В бою у пролома на помощь мужчинам пришли мужественные псковитянки, которые приносили своим воинам воду и боеприпасы, а в критическую минуту сами ринулись в рукопашную схватку. Потеряв 5 тыс. чел., войско Батория отступило. Потери осажденных составили 2,5 тыс. чел.
Тогда король отправил осажденным послание со словами: «Сдайтесь мирно: вам будет честь и милость, какой не заслужите от Московского тирана, а народу льгота, неизвестная в России… В случае безумного упрямства гибель вам и народу!». Сохранился ответ псковичей, донесший через века облик россиян той эпохи.
«Пусть знает твое величество, гордый литовский правитель, король Стефан, что в Пскове и пяти лет христианский ребенок посмеется над твоим безумием… Какая польза человеку полюбить тьму больше света, или бесчестье больше чести, или горькое рабство больше свободы? Чем лучше оставить нам святую свою христианскую веру и покориться вашей плесени? И какое приобретение чести в том, чтобы оставить нам своего государя и покориться иноверному чужеземцу и уподобиться иудеям?.. Или думаешь прельстить нас лукавою ласкою или пустой лестью или суетным богатством? Но и всего мира сокровищ не хотим за свое крестное целование, которым присягнули своему государю. И что ты, король, стращаешь нас горькими и позорными смертями? Если Бог за нас, то никто против нас! Все мы готовы умереть за свою веру и за своего государя, но не сдадим града Пскова… Готовься к битве с нами, а кто кого одолеет, то Бог покажет».
Достойный ответ псковичей окончательно разрушил надежды Батория на использование внутренних затруднений России. Имея сведения об оппозиционных настроениях части русского общества, польский король не располагал реальной информацией о мнении подавляющего большинства народа. Оно же не предвещало захватчикам ничего хорошего. В кампаниях 1580-1581 гг. Баторий встретил упорное сопротивление, на которое не рассчитывал. Познакомившись с русскими на деле, король отметил, что они «в защите городов не думают о жизни, хладнокровно становятся на место убитых… и заграждают пролом грудью, днем и ночью сражаясь, едят один хлеб, умирают от голода, но не сдаются». Оборона Пскова выявила и слабую сторону наемной армии. Русские умирали, защищая свою землю. Наемники же сражались за деньги. Встретив стойкий отпор, они решили поберечь себя для других войн. Кроме того, содержание наемной армии требовало огромных средств от польской казны, которая к тому времени была уже пуста.
2 ноября 1581 г. состоялся новый штурм. Он не отличался былым напором и тоже потерпел неудачу. За время осады псковичи разрушали подкопы и совершили 46 смелых вылазок. Одновременно со Псковом героически защищался и Псково-Печерский монастырь, где 200 стрельцов во главе с воеводой Нечаевым совместно с монахами сумели отбить натиск отряда венгерских и немецких наемников.
Ям-Запольское перемирие (заключено 15.1.1582 близ Запольского Яма, южнее Пскова). С наступлением холодов наемное войско стало терять дисциплину и требовать прекращения войны. Битва за Псков стала финальным аккордом походов Батория. Она представляет редкий пример удачно завершившейся обороны крепости без помощи извне. Не добившись успеха под Псковом, польский король был вынужден начать переговоры о мире. Польша не имела средств для продолжения войны и занимала деньги за границей. После Пскова Баторий уже не мог получить кредит под залог своих успехов. Русский царь тоже больше не надеялся на благоприятный исход войны и спешил воспользоваться затруднениями поляков, чтобы выйти из схватки с наименьшими потерями. 6 (15) января 1582 г. было заключено Ям-Запольское перемирие. Польский король отказался от претензий на российские территории, в том числе на Новгород и Смоленск. Россия уступала Польше ливонские земли и Полоцк.
Оборона Орешка (1582). Пока Баторий воевал с Россией, шведы, усилив свою армию шотландскими наемниками, продолжали наступательные действия. В 1581 г. они окончательно вытеснили российские войска из Эстонии. Последней пала Нарва, где погибло 7 тыс. русских. Затем шведская армия под командованием генерала Понтуса Делагари перенесла военные действия на российскую территорию, овладев Ивангородом, Ямом и Копорьем. Но попытка шведов взять Орешек (ныне Петрокрепость) в сентябре — октябре 1582 г. закончилась неудачей. Крепость защищал гарнизон под командованием воевод Ростовского, Судакова и Хвостова. Делагарди пытался взять Орешек с ходу, но защитники крепости отбили приступ. Несмотря на неудачу, шведы не отступили. 8 октября 1582 г. в сильную бурю они пошли на решительный штурм крепости. Им удалось разбить в одном месте крепостную стену и вломиться внутрь. Но они были остановлены смелой контратакой частей гарнизона. Осенний разлив Невы и ее сильное в тот день волнение не позволили Делагарди вовремя прислать подкрепление ворвавшимся в крепость частям. В результате они были перебиты защитниками Орешка и сброшены в бурную реку.
Плюсское перемирие (заключено на р.Плюсса в августе 1583). В то время на помощь осажденным уже спешили из Новгорода русские конные полки под командованием воеводы Шуйского. Узнав о движении к Орешку свежих сил, Делагарди снял осаду крепости и покинул российские владения. В 1583 г. русские заключили со Швецией Плюсское перемирие. У шведов остались не только эстонские земли, но и захваченные русские города: Ивангород, Ям, Копорье, Корела с уездами.
Так окончилась 25-летняя Ливонская война. Ее завершение не принесло мир Прибалтике, которая отныне надолго стала объектом ожесточенного соперничества между Польшей и Швецией. Эта борьба серьезно отвлекала обе державы от дел на востоке. Что касается России, то ее интерес к выходу на Балтику не исчез. Москва копила силы и ждала своего часа, пока Петр Великий не завершил дело, начатое Иваном Грозным.

Мирный договор Новгорода и Ливонского ордена. Дань за г. Юрьев

НОВГОРОД — ДЕРЖАВНАЯ СОЮЗНАЯ ОБЩИНА.

У Новгорода не было своих постоянных князей. По идее общее достояние княжеского рода, владеемое по очереди старшими его представителями, великими князьями, он стал ничьим на деле. Выбирая князей по произволу на условиях найма и корма, он был всем чужой, и все князья были ему чужие. По мере того как устанавливались у него договорные отношения к князьям, новгородский князь постепенно выступал из состава местного общества, теряя органические связи с ним. Он со своей дружиной входил в это общество лишь механически, как сторонняя временная сила. Он и жил вне города, на Городище, как называлось его подворье. Благодаря тому политический центр тяжести в Новгороде должен был с княжеского двора переместиться в среду местного общества, на вечевую площадь. Вот почему, несмотря на присутствие князя, Новгород в удельные века был собственно державной общиной. Далее, в Новгороде мы встречаем то же военное устройство, какое еще до князей сложилось в других старших городах Руси. Новгород составлял тысячу — вооруженный полк под командой тысяцкого. Эта тысяча делилась на сотни — военные части города. Каждая сотня со своим выборным сотским представляла особое общество, пользовавшееся известной долей самоуправления, имевшее свой сход, свое вече. В военное время это был рекрутский округ, в мирное — округ полицейский. Но сотня не была самой мелкой административной частью города: она подразделялась на улицы, из которых каждая со своим выборным улицким старостой составляла также особый местный мир, пользовавшийся самоуправлением. С другой стороны, сотни складывались в более крупные союзы — концы. Каждый городской конец состоял из двух сотен. Во главе конца стоял выборный кончанский староста, который вел текущие дела конца. Но он правил концом не один, а при содействии коллегии знатных обывателей конца, которая составляла кончанскую управу. Эта управа была исполнительным учреждением, действовавшим под надзором кончанского веча, имевшего распорядительную власть. Союз концов и составлял общину Великого Новгорода. Таким образом, Новгород представлял многостепенное соединение мелких и крупных местных миров, из которых большие составлялись сложением меньших.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М., 2004. http://magister.msk.ru/library/history/kluchev/kllec23.htm

ГОРОД ЮРЬЕВ

Немецко-рыцарская агрессия в Прибалтике создавала реальную угрозу землям и торговле «господина Великого Новгорода». С другой стороны, эсты в своей борьбе с рыцарями искали поддержки у Новгорода. В 1212 г. новгородский князь с 15-тысячным войском провел удачный поход, пройдя «сквозе землю Чюдскую к морю». В 1224 г. меченосцы захватили Юрьев (Дерпт). Это выводило их на подступы к Пскову и Новгороду и создавало угрозу всей Северо-Западной Руси как раз в то время, когда на юго-востоке уже появились татаро-монголы (поход Субедэ). Теперь борьбу с немецко-рыцарской агрессией возглавили великие князья владимирские. В 1234 г. брат великого князя Ярослав со своей переяславской дружиной, с новгородским и псковским ополчением не только освободил захваченный немцами Изборск, но разбил немцев под Юрьевом и заставил их заключить мир «на всей правде своей». «И поклонившася немца князю», — пишет летописец.

Для стратегии новгородского войска, которым командовал Александр Невский, характерна высокая активность. Задачи обороны решались быстрыми наступательными действиями. Стратегические цели достигались последовательными ударами, обеспечивавшими фланг и тыл новгородского войска в каждом последующем походе. Так, разгром шведов был необходим для успешной борьбы с немецко-рыцарской агрессией, а победы над немцами создали необходимые условия для борьбы с литовскими феодалами. В походах 1241–1242 гг. сначала был нанесен удар на Копорье, так как это было наиболее угрожаемое для Новгорода направление, затем последовал удар на Псков и лишь после этого был предпринят поход на Юрьев, закончившийся «Ледовым побоищем», в котором с рыцарями сражались объединенные силы Северо-Западной Руси.

Разин Е. А. История военного искусства, в 3-х т. СПб., 1999.http://militera.lib.ru/science/razin_ea/2/04.html

ИТОГИ РУССКО-ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ 1240-1242 ГОДОВ

Полагают, что ливонский ландмейстер Дитрих фон Грюнинген использовал поражение для консолидации тевтонских братьев в Ливонии и сужению внешнеполитических задач. Бывших меченосцев мелкими группами разбросали по Ливонии или направили в Пруссию и Палестину. 1 октября 1243 года епископы Риги, Дерпта, Эзеля и заместитель ливонского ландмейстера заключили договор о взаимной защите и помощи. Основным направлением экспансии Ливонской провинции Тевтонсокого Ордена становится юго-запад. Завоевание земель куршей и земгалов на полвека становится государственной задачей Ливонской конфедерации. Столкновения датчан и дерптцев с Новгородом и Псковом временами возобновляются, но Орден вмешивается лишь в критических ситуациях, например, при атаке русских на Дерпт в 1262 году или во время войны 1268-1269 годов.

Шкрабо Д. Русско-ливонская война 1240-1242 годов

ОРДЕН И КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ

Если бы это было рядовое столкновение , то, думается, Тевтонский орден не стал бы в 1243 г. в Новгороде подписывать мирный договор с Александром Невским, согласно которому Орден отказывался от всяких территориальных притязаний на русские земли (24). Уже сам этот факт свидетельствует о действительно большом значении Ледового побоища в судьбе русских северо-западных земель.

Оценили и рыцари-католики силу Александра Ярославича и заключили 1 октября 1243 г. соглашение о новом союзе между епископами Риги, Тарту, Эзеля и Тевтонским орденом в Ливонии о взаимной защите и помощи, но уже без идеи и призыва воевать Русь (25).

Спустя только 10 лет, в 1253 г. немецкие рыцари предприняли новую попытку напасть на Псков, но на сей раз — неудачную; а в 1262 г. тевтонцы потерпели поражение — сдали Юрьев (Тарту) сыну Александра — Дмитрию и брату Ярославу Ярославичу. Как сетует Дж. Феннел, «шведы могли соревноваться с немцами в бездеятельности (их завоевательная политика явно более по душе английскому профессору — А. У.). Единственный раз они появились на русской границе в 1256 году, возможно (деликатная оговорка! — А. У.), в ответ на призыв папы Александра IV к общему крестовому походу против «язычников» Восточной Европы». (Уже сам факт признания Дж. Феннелом существования идеи крестового похода против «неверных» русских, т.е. «неверных христиан», «язычников», поддерживаемой папой Римским, — сам по себе отраден). Но шведы испугались русских, когда узнали, что те собирают силы и послали в Суздаль за подкреплением. Этого было достаточно, чтобы рыцари «побегоша за море».