Бомбо штурмовой удар

1984-86 годы выдались самыми горячими для 173-го отдельного отряда спецназа ГРУ (ППД – г. Кандагар), который умел добиваться боевого успеха с минимальными потерями. Не удовлетворяясь засаживанием караванов и охотой за французскими и американскими советниками, в течение 1986 года группы Кандагарского спецназа разгромили базовые районы моджахедов в их глубоком тылу: горы Хадигар, Васатичигнай и Чинарту.

Апофеозом был февраль 1987, когда группой лейтенанта Игоря Веснина (позывной «Малыш») был уничтожен самый крупный караван оружия без каких-либо потерь с нашей стороны. В результате к весне 1987 духи практически отказались от активной деятельности и проводки караванов в зоне ответственности отряда.

В приграничных районах Пакистана стали накапливаться без дальнейшего движения значительные запасы оружия в ожидании переброски через границу, курбаши отказывались от проводки караванов, несмотря на значительное количество бойцов в их распоряжении и даже угрозу смерти от своих за невыполнение приказа. Хекматияр был в бешенстве…

И тут летом 1987 начала осуществляться политика национального примирения… Договорными стали не только кишлачные зоны, но и целые районы, караваны с оружием пошли через них в полной безопасности. Душки, смекнув, что такая политика им во благо, активизировались. Даже в центре провинции — городе Кандагаре стало небезопасно – правда, только ночью.

Одновременно с этим произошла смена командования: заменился в Союз прежний командир отряда майор Б-ан, на его место прибыл майор Г-ов. Новый командир был полной противоположностью старому: заносчивый, с высоким самомнением, он жаждал быстро выровняться в славе с новыми сослуживцами, невзирая на отсутствие опыта и не советуясь ни с кем.

Именно он, майор Г-ов, не перепроверив информацию из ХАДа, отправил в засаду на караван 3-ю роту отряда. Командиром был назначен майор У. (позывные – «Удав», «Борода»). Однако информация не только оказалась ложной, но и фатальной – спецназ ждала ловушка…

Моджахеды давно жаждали поквитаться с неуловимым «кандаки максуз», а тут наудачу и атмосфера и обстановка стала удивительно складываться в пользу первых. И хотя моджахеды не обладали всеми данными о планах советских спецназовцев, они, сконцентрировав в прилегающем районе значительные силы, стали по ночам перемещаться по кишлакам в поисках места выхода спецназа.

Тем не менее, профессионализм спецназа снова оказался на высоте – ночью 23-го октября, скрытно пройдя через стационарные дозоры духов и минные поля, 3-я рота незамеченной подошла к месту засады – заброшенному кишлаку Кобай в 8 километрах к западу от Кандагара.

Прочесав заброшенный кишлак, часть группы ушла на горку, чтобы прикрыть отход основной группы и заняла позицию в заброшенном загоне для скота. Основная группа из 18 человек, во главе с майором У., заняла два дома по бокам дороги. План казался неплохим: бесшумно снять «духовские» дозоры, огнем из всего оружия уничтожить основные силы моджахедов, а затем уйти под прикрытие группы сверху.

24-го октября рассвело в начале шестого. Первый духовский дозор – два человека – был «снят» бесшумным оружием. Тела духов затащили в домики. Второй и третий дозор постигла та же участь. Когда расстреливали из АКМСБ четвертую пару, второй «дух» успел сорвать с плеча автомат и дать очередь…

В считанные секунды «зеленка» ощетинилась яркими вспышками. Еще не зная точного расположения разведчиков, «духи» били из оружия наугад, на звук только что прогремевшей очереди. Из-за дувалов выкатилась чёрная масса стреляющих «духов» и дико орущих «Аллах-Акбар». Огонь стволов разведчиков был страшен.

В этой мясорубке невозможно было прицелиться. Спецназовцы просто водили прыгающими в руках автоматами по беснующемуся в двух десятках метрах людскому месиву. Прямо внутри этого клубка звонко рванули несколько гранат Ф-1 поднимая пыль и какие-то ошметки. Через несколько минут атака «духов» захлебнулась. Разведчики заняли круговую оборону.

Силы были слишком неравные: около 300 духов против 18-ти спецназовцев. Духи, обкладывая дома полукругом, стремились подойти поближе для последующей атаки – «ухватить за пояс». Разведчики берегли боеприпасы, разделив секторы обстрела, и стреляли только наверняка.

Какой-то авторитетный «дух», взяв мегафон, стал лёжа гортанно выкрикивать ритмичные призывы, всё больше и больше повышая тон. Так он подбадривал моджахедов для атаки, они вторили ему. Минут через пять, предполагая, что духи дошли до нужной кондиции, «глашатай» громко каркнул. Сразу же моджахеды ринулись в атаку – все три сотни. Эта лавина была остановлена в 3-4-х метрах от домов – разрывы «эфок» и «подствольников» клали по 3-4 человека из атакующей цепи, пулемёт сержанта Славы Горобца бил в упор…

Бой длился уже третий час. Духи, подтянув к дувалам гранатомёты и безоткатки, стали методично расстреливать глинобитные дома…

Выстрелами из гранатомёта «духам» удалось развалить часть стены и дом, где был майор У. со своей группой, стал простреливаться. Разрывом гранаты оторвало руку пулеметчику сержанту Горобцу. Сам Слава, будто не заметил этого и продолжал вести огонь из пулемёта, пока не скончался от потери крови. Атаки не прекращались, и боеприпасы были уже на исходе.

Сержант Андрей Горячев отдал свой автомат старшему лейтенанту Ч., взял его заклинивший, вскрыл банку тушенки и смазал оружие. Потом Андрей отпугивал духов, пуская сигнальные ракеты в упор, выходил из укрытия в редких промежутках между атаками и собирал у убитых духов гранаты и патроны. Там его и подстрелил духовский снайпер. Рискуя жизнью, лейтенант Ч. затащил Андрея назад в дом. Вскоре началась новая атака, при отражении которой Андрей Горячев, получив множество ранений, скончался, сжав в руках почти пустой автомат.

Сержант кандагарского отряда 173-го оосп Андрей Горячев перед выходом на засаду осенью 1987 года. Афганская одежда и чалма позволяли бойцам группы сойти за одну из местных банд и использовать выигранное преимущество. В экипировке — кеды, пояс с карманами под выстрелы к подствольному ГП-25 и разгрузочный жилет, в карманах которого, помимо автоматных «рожков», гранаты и сигнальные патроны. Сержант Горячев погиб 24 октября 1987 года от множественных ранений в бою в кишлаке Кобай.

Тяжелораненый радист Иван Ошомок ещё два часа выходил на связь с ППД…
Подошли Су-25, запрашивая на подходе «Землю». Лейтенант Х-ин (позывной «Герцог»), находящийся во втором доме немедленно ответил: «Воздух, я — Герцог, нахожусь в двух домах на северной окраине кишлака Кобай, обозначаю себя дымом».
— Видим, дорогой. Наводи.
— Работайте 50 метров южнее, западнее, восточнее меня триста—четыреста метров южнее и восточнее ДШК.
— Так близко не сможем, но попробуем.

Минуту спустя хвостатые огненные стрелы с оглушительным визгом проносились рядом с домами, наводя ужас на окруживших дома душманов. Так же точно работали и три остальные пары с краткими перерывами. Последней паре не повезло. По уходившему с боевого курса «грачу» лейтенанта Г. выпустили «Стингер», который попал в движок. Пилот сумел посадить машину на аэродром.

После этого все началось сначала. Возобновила огонь безоткатка, гранатометчики старались достать разведчиков. Шел четвёртый час боя…

Группа прикрытия под командованием лейтенанта Т., находящаяся в четырёхстах метрах выше, ничем не могла помочь своим товарищам. Подойти по открытой местности они не могли (только бы зря раскрылись), но вступили в бой в самый нужный момент. В разгар боя подъехала «барбухайка» с подкреплением к «духам» и остановилась у подножия горки – в 60-ти метрах ниже затаившихся разведчиков. Лавина огня сверзилась на эту «барбухайку» — духовское подкрепление перестало существовать.

К пятому часу боя подошла бронегруппа – приданный танк Т-62 и два БэТРа отряда. Особенно отличились «трактористы» — стали класть осколочные снаряды с филигранной точностью в 30-ти метрах от позиций спецназа уже на подходе, отсекая духов. Затем они быстро заставили замолчать безоткатки и пулемёты духов.

Так закончился этот бой, в котором 18 спецназовцев ГРУ воевали против более чем 300 душманов — только перед домиками их лежало около сотни. «Духи» лишний раз убедились, что спецназ умеет воевать и предпочитает смерть плену. Потеряв 9 человек убитыми и 11 ранеными, отряд уничтожил более сотни духов.

Восемьдесят седьмой – октябрь
Афганистан – Кандагар
В утренней дымке рассвета
Виднелся кишлак – Кобай.
Двадцать вторая бригада
Третья рота Спецназа
Приняла бой — у дувалов
Попав у развилки в засаду.
Бой шёл уже пять часов
Отбито атак — так много
Но яростный крик врагов
Слышен опять у порога.
Не умолкал пулемёт
«Зелёнка» огнём пылала
Бил их в упор – сержант
Патронов уже не хватало.
Влетела в окно – граната
И тело пронзило болью
Оторвано взрывом – запястье
И кровь растеклась по полу.
Петлей, затянув – обрубок
Не прекращал он огня
А рядом лежал – подсумок
И в нём «Ф–1» — для себя.
Да, наша жизнь — миг, мгновенье
И у каждого выбор есть –
О себе, лишь оставить – забвенье
Или Память людскую и Честь.
(В.Иванов, «Сержант Горобец»)

Дорогие наши дети! Родина, страна – это не правительство, и не политический строй. Вашей Родине – тысяча лет. И за эту тысячу лет Ваши предки прописали по первое число всем, кто на них рыпнулся. И оставили Вам в наследство одну шестую часть суши. Ваша задача – не просрать то, что Вам оставили.

Глоссарий

— 173-й отдельный отряд спецназа ГРУ: это настоящее (в описываемый период – секретное) наименование части. Во всех документах тех лет назывался как «3-й отдельный мотострелковый батальон», в/ч пп 96044. Полное настоящее наименование: 173-ий отдельный отряд специального назначения ГРУ ГШ. 173-й ООСпН организационно входил в 22-ю бригаду спецназа (штаб – в г. Лашкаргах);

— ГРУ ГШ: Главное Разведывательное Управление Генерального Штаба;

— в/ч пп: «воинская часть полевая почта», обозначение воинской части в несекретных документах (в т.ч. в письмах из Союза);

— ППД – пункт постоянной дислокации;

— Хекматияр: Гульбеддин Хекматияр, один из самых влиятельных полевых командиров моджахедов, лидер Исламской Партии Афганистана;

— ХАД: афганский КГБ;

— «Кандаки максуз»: батальон спецназа (пушту);

— АКМСБ: Автомат Калашникова модернизированный со складным прикладом (АКМС), оснащённый прибором бесшумной и беспламенной стрельбы;

— Ф-1 («эфка», «лимонка»): ручная осколочная граната;

— «Подствольник»: осколочная граната ВОГ-25 к подствольному гранатомёту ГП-25. Соответственно, ГП-25 входил как дополнительное оснащение к спеназовским АКМС. Также «подствольником» называют и сам ГП-25.

— Безоткатка: безоткатное орудие;

— Су-25 (он же «грач»): штурмовик;

— «Стингер»: переносной зенитный ракетный комплекс (ПЗРК);

— «Барбухайка»: афганский грузовой автомобиль;

— T-62: танк, применявшийся советскими войсками в Афганистане;

— БэТР (он же «Бэ Тэ эР»): бронетранспортёр. Советский спецназ в Афганистане воевал на БТР-70.

/По материалам altapress.ru/

C. Козлов

173 отдельный отряд спецназ

173 отдельный отряд специального назначения (ооСпН) был сформирован в соответствии с Директивой ГШ ВС СССР от 29 февраля 1980 года в составе 12 обрСпН, дислоцированной в г. Лагодехи Грузинской ССР (КЗакВО) специально для ввода на территорию ДРА. Примерно в это же время на территории Среднеазиатского военного округа был сформирован аналогичный отряд и укомплектован командным и личным составом по национально-религиозному принципу, аналогично тому, как был укомплектован «мусульманский батальон», созданный почти на год раньше и отличившийся при взятии дворца Амина в Кабуле. Цели и задачи вновь созданных подразделений объясняют необычную штатную структуру. Отряд в то время состоял из управления и штаба, отдельной группы связи и зенитно-артиллерийской группы, состоящей из четырех ЗСУ «Шилка», а также шести рот.

1-я и 2-я роты считались разведывательными, на их вооружении состояли девять БМП-1 и одна БРМ-1. 3-я рота считалась разведывательно-десантной и имела на вооружении БМД-1 вместо БМП.

Каждая из этих рот, помимо командира, замполита, заместителя по тех. части, старшего механика, наводчика-оператора БРМ, старшины и писаря включала в себя три группы специального назначения. Группу возглавлял командир, штатная категория – капитан, ему помогал заместитель, штатная категория – прапорщик. Правда, справедливости ради надо сказать, что должность эту исполняли прапорщики только в самом начале. В последующем заместителями командира группы были хорошо подготовленные сержанты срочной службы. В состав группы входило три отделения, каждое их которых состояло из командира отделения, старшего разведчика, механика-водителя, наводчика-оператора, снайпера, разведчика-санитара и двух пулеметчиков.

4-я рота – рота автоматических гранатометов состояла из трех огневых взводов по три отделения в каждом. Отделение состояло из двух расчетов АГС-17. 5-я рота состояла из огнеметной группы РПО «Рысь» и группы минирования. 6-я рота была транспортной.

В отличие от двух других отрядов, 173-й сразу в Афганистан введен не был. С момента формирования и до ввода в ДРА часть занималась боевой подготовкой и неоднократно отмечалась командованием, как одно из лучших подразделений в округе. В этот период отряд почти на 100% состоял из офицеров и прапорщиков, набранных при формировании из мотострелков и танкистов. Исключение составлял зам. командира по воздушно-десантной подготовке старший лейтенант И. Пак, выпускник Рязанского воздушно-десантного училища. Сержанты также готовились в мотострелковых учебных подразделениях. Отряд занимался боевой подготовкой по программе далекой от программы частей и соединений специального назначения. К указанному времени боевой пыл офицеров отряда, довольно высокий вначале, постепенно угас – пружина не может находиться долго в сжатом состоянии. Офицерский стаж основной массы командиров групп к концу 1983 года исчислялся 8-10 годами. Это тот возраст, когда командира группы его подчиненные видят только на общем построении части. Уровень воинской дисциплины и боевой подготовки поддерживался сержантами. Отряд постепенно превратился в хорошо подготовленный мотострелковый батальон со странным штатным расписанием.

Летом 1983 года началось обновление офицерского состава отряда. Из 12 обрСпН были переведены лейтенанты Рожков и Козлов. Первого перевели пообещав должность командира роты, второго за строптивость. Осенью они провели с 1-й ротой первые в отряде спецназовские учения, которые позже отразились на общем уровне боевой подготовки этой роты. В это же время по замене в отряд прибыли офицеры десантно-штурмовых подразделений из Западной и Центральной групп войск. Это также влило свежую струю в боевую подготовку отряда, но с середины декабря отряд уже вовсю готовился к вводу в Афганистан, несмотря на то, что никаких официальных документов на этот счет еще не было. Действительно качественное обновление отряда произошло непосредственно перед его вводом в ДРА, когда на ряд командных должностей были назначены офицеры специального назначения из состава 12обрСпН. В последующем это положительно отразилось на боевой деятельности отряда. Произошли изменения и в вооружении отряда. БМД третьей роты, пришедшие в негодность и не способные самостоятельно покинуть бокс, заменили на БМП. 4-ю и 5-ю роты посадили на БТР-70.

Директивой ГШ ВС СССР №312/2/021 от 14.01.1984 года отряд был направлен в Афганистан для выполнения боевых задач на его территории. Отряд тремя эшелонами прибыл в г. Кушку по железной дороге, а 10.02.84 г. пересек государственную границу с ДРА, прибыв своим ходом 14.02.84 г. к новому месту постоянной дислокации г. Кандагар. Здесь отряд получил месяц на обустройство, акклиматизацию и изучение местных особенностей этой войны. Это время прошло в напряженной работе и боевой учебе, каждый понимал, что здесь все «по-взрослому». Повысилась дисциплина личного состава и без того высокая по союзным меркам. В подготовке к боевым действиям отряду помогали капитаны Турунтаев и Иванов, офицеры уже отвоевавшие в Афганистане. Из кабульской роты спецназ армейского подчинения прибыл старший лейтенант Кривчиков со своей группой для практического натаскивания командиров групп отряда. Обустроившись, приступил к выполнению боевых задач в зоне ответственности «ЮГ». Не обошлось и без курьезов. Как говорится, у семи нянек дитя без глазу. Несмотря на плотную опеку высокого начальства и постоянные проверки хода боевой подготовки в течение этого месяца, был допущен серьезный просчет. Уделив основное внимание боевым подразделениям практически забыли про «нерв армии» – группу связи, которая согласно штата мотострелкового батальона была укомплектована средствами связи, не позволяющими работать на большие расстояния. Однако, выполняя первую же боевую задачу, 1-я и 2-я группы первой роты действовали на удалении 260—270 километров от пункта постоянной дислокации. Для обмена опытом и обеспечения связи с Центром в группы были приданы заместители командиров групп – прапорщики – и радисты с радиостанциями Р-254 из кабульской роты. Незнание начальником связи отряда правил спецрадиосвязи сыграло злую шутку. Он разработал одну программу связи на две группы, а это означает, что обе группы будут работать в одно и то же время на одной и той же частоте и с одним и тем же позывным. В этой ситуации Центр никогда не догадается с кем именно с настоящий момент он связывается. Так и произошло. Когда командир РГ №312 обнаружил, что его десантировали с ошибкой 12 километров, он сообщил об этом в Центр и запросил разрешения на перемещение, но вместо него указание на перемещение получил командир 311-й группы, который выполнив распоряжение Центра, оказался среди барханов пустыни Регистан вдали от караванных маршрутов. Когда в его группе кончилась вода, он попросил ее доставить, но воду привезли 312-й группе, которая особой нужды в ней не испытывала, и приказали оставаться на месте. Нет необходимости рассказывать обо всех последствиях этого просчета, скажу лишь, что все обошлось без жертв. Как и положено, первый блин получился комом, но на своих ошибках учатся быстрее и в последующем буквально с первых выходов отряд доказал, что по праву считался одним из наиболее боеготовых подразделений округа, начав свою боевую историю крупным результатом. В ночь с 13 на 14 апреля 1984 года РГСпН №312 под командованием лейтенанта С. Козлова, переодевшись в афганскую национальную одежду, провела засаду на караванном маршруте мятежников в районе отметки 1379 и уничтожила 4 автомобиля «Симург», 47 мятежников, захватила автомобиль «Симург», большое количество оружия, боеприпасов, а также ценные документы. Ведя в течение пяти часов бой в окружении с превосходящим по численности противником без поддержки авиации группа потерь не имела. В течение долгого времени этот результат был рекордным в 40 ОА.

В мае 1984 года произошла реорганизация. В ротах специального назначения была упразднена должность заместителя командира группы – прапорщика, так как редкие представители этой категории в основном также набранные из пехоты перед вводом отряда в Афган, соответствовали этой непростой должности. Но была введена должность переводчика роты со штатной категорией «старший лейтенант». 4-я и 5-я роты были расформированы, из их личного состава в 1, 2, 3 ротах были сформированы 4 группы оружия. В 1-ю роту добавили три БМП-2, а в последующем ими полностью заменили БМП-1. 2-я и 3-я роты «пересели» на БТР-70. Группа минирования стала отдельной. В 1985 году в штат отряда был введен инженерно-саперный взвод, и на базе его и группы минирования была развернута 4-я рота.

В ходе боевых действий отряд приобретал все больший опыт и в течение всего времени нахождения в Афганистане занимал лидирующие места в 40 ОА по результативности, неся, в то же время, незначительные, по сравнению с другими частями, потери.

Так, в ночь с 20 на 21 сентября 1985 года РГСпН №333 под командованием старшего лейтенанта С. Кривенко, проведя засаду на дороге н. п. Шерджанака – г. Кандагар уничтожила автомобиль и ехавших в нем четырех американских советников с охраной. Это стало ясно из захваченных документов одного из них – Чарльза Торнтона.

Весной 1985 года с вводом в ДРА двух отдельных отрядов СпН и штаба 22 обрСпН 173 ооСпН вошел в ее состав.

Не прекращая засадных действий, отряд искал новые формы борьбы с моджахедами, в 1986 году провел ряд эффективных налетов на крупные базовые районы мятежников, такие как «Горы Хадигар», «Васатичигнай», «Чинарту» и т. д. Данные районы были полностью очищены от мятежников, инфраструктура их была уничтожена, и в результате они перестали существовать как очаги противодействия существовавшему режиму. В результате этих операций было захвачено большое количество стрелкового и тяжелого оружия, а также огромное количество боеприпасов к ним. В ходе захвата укрепленного базового района «Васатичигнай» сержант Арсенов закрыл грудью командира 3-й роты старшего лейтенанта А. Кравченко. За свой подвиг он удостоен высокого звания Героя Советского Союза посмертно.

В апреле 1986 года отряд применил по сути новый способ борьбы с караванами мятежников. РГСпН №322 под командованием лейтенанта Бескровного организовала наблюдательный пункт на господствующей в районе высоте с отметкой 2014. Обнаружив в ночное время движение автоколонны моджахедов, разведчики навели на нее вертолеты огневой поддержки, а после их удара в район стремительно вышли бронегруппы отряда, блокировав противника. Так, по сути, без риска для жизни солдат и офицеров было захвачено 6 автомобилей «Симург» с большим количеством оружия и боеприпасов. Этот способ неоднократно успешно применялся и в последующем.

Вплоть до выхода из РА отряд не снижал боевой активности в зоне своей ответственности. В ходе вывода советских частей из зоны ответственности «ЮГ» через г. Кушка в 1988 году отряд обеспечивал их безопасность, находясь в арьергарде, и вышел последним в августе 1988 года. С выводом в Союз организационно-штатная структура отряда была приведена в соответствие со штатом обычного отдельного отряда специального назначения, который входит в состав каждой бригады. Техника и часть вооружения, не соответствующие новому штату были сданы на склады. В отряде помимо штаба и управления остались три роты специального назначения, рота связи, группа минирования, автовзвод, взвод мат. обеспечения и ремонтное отделение. Из г. Кушка отряд в составе 22 обрСпН прибыл в августе 1988 года к новому месту постоянной дислокации н. п. Перекешкюль Азербайджанской ССР (КЗакВО). Не успев обустроиться, 23 ноября 1988 года отряд был привлечен для выполнения задач по поддержанию конституционного порядка в г. Баку. Располагаясь в Кировском районе города – месте компактного проживания армян – отряд нес особую нагрузку по предотвращению актов насилия и грабежей, направленных против них. Особенно трудным был 1989 год. В период с апреля по июнь 1990 года и с мая по июль 1991 года отряд принимал участие в урегулировании конфликта в Нагорном Карабахе. Группы отряда, действуя на территории Армении в районе н. п. Наямберян и Шавар Шаван, уничтожили 19 градобойных орудий, которые обстреливали населенные пункты Азербайджана. В июне 1992 года 173 ооСпН в составе 22 обрСпН был передислоцирован в пос. Ковалевка Аксайского района Ростовской области (СКВО), где и располагается в настоящее время. Так же не успев обустроиться, отряд 6 ноября был привлечен для урегулирования осетино-ингушского конфликта. На его начальном этапе разведгруппы отряда вели разведку мест дислокации незаконных вооруженных формирований чеченских и ингушских боевиков на территории Северной Осетии и Ингушетии. В дальнейшем на отряд была возложена задача по охране Временной администрации, сопровождению грузов гуманитарной помощи, а также по эвакуации мирного населения из района конфликта. В августе 1994 года отряд вернулся в п. п. д, однако спустя три месяца вновь покинул расположение части и ко 2 декабря 1994 года находился уже в Моздоке – начиналась Чеченская кампания. Разведорганы отряда участвовали в ней с самого начала, ведя разведку в интересах войск и, в частности, в интересах корпуса генерала Рохлина перед и во время штурма Грозного.

До июня 1995 года отряд вел активные боевые действия против незаконных вооруженных формирований Чечни, не имея в своем штате боевой техники. Но к указанному сроку неоднократные просьбы командования отряда были удовлетворены и батальон получил новое штатное расписание, согласно которому первая рота «садилась» на БМП-2, а вторая и третья на БТР-70. Как и в Афгане, в их штат включили группы оружия, которые состояли из двух отделений АГС-17 по три расчета в каждом и отделения ПТУР по три расчета ПТУР «Фагот» или «Конкурс». На базе взвода мат. обеспечения была развернута рота. В штат ввели инженерно-саперный взвод, но объединить его и группу минирования в роту так и не удалось. В отряде появился свой медпункт на 10 коек – автоперевязочная АП-66. Этот штат позволял отряду действовать вполне автономно.

В июне 1995 года подразделение отряда принимало участие в Буденовских событиях, патрулируя на вертолетах окрестности города и предотвращая отход из него боевиков.

Не менее славная страница в боевой истории отряда – участие его подразделения под командованием майора Недобежкина В. В. в операции по ликвидации бандформирований С. Радуева в с. Первомайское в январе 1996 года. Именно это подразделение приняло на себя удар прорывавшейся из кольца группы боевиков общей численностью около 200 человек. Сорок пять спецназовцев отряда уничтожили в бою 85 боевиков. Такого урона радуевцы не понесли даже в результате всех предыдущих действий штурмовых групп, артиллерии и авиации. За мужество и героизм, проявленные в этом бою, майор Недобежкин В., капитан Скороходов В., старший лейтенант Харин С. и лейтенант Зарипов А. удостоены высокого звания Герой России, а капитан Косачев С. удостоен этого звания посмертно.

В ходе последующих боевых действий разведорганы отряда вели активные засадные действия против боевиков Дудаева. Так, например, 8 мая 1996 года отделение группы №322 под командованием прапорщика Ветошкина организовало засаду в районе брода у н. п. Грушевое. Огнем стрелкового оружия были уничтожены: автомобиль УАЗ-469 и пять боевиков. Из-за невозможности вынести сожжено и подорвано, РПО-А – 8 шт., мины ТМ-62 – 4 шт., гранаты Ф-1 – 1 ящик, гранаты РГД-5 – 1 ящик, автоматы АК – 20 шт. Один из убитых был в камуфлированной форме НАТО с погонами полковника МО РФ, у него захвачены документы и фотографии, имевшие ценность. Командир отделения прапорщик Ветошкин получил ранение, но был эвакуирован в п. п. д.

Ни один полевой командир боевиков не мог быть спокоен при передвижении в ночное время в зоне ответственности 173 ооСпН.

Отряд покинул Чечню лишь в ноябре 1996 года, то есть спустя три месяца после окончания боевых действий. Но с марта 1998 года и по настоящее время отряд выполняет специальные задачи на территории Дагестана.

О высоком боевом мастерстве командования и личного состава отряда говорит тот факт, что за пятнадцать лет почти непрерывного участия в войнах и конфликтах различной напряженности отряд потерял только 124 человека убитыми, 82 – в Афганистане и 42 в Чечне. И это, учитывая то, что отряд постоянно находился в самых горячих точках каждого конфликта и выполнял наиболее рискованные и ответственные задания командования.

За мужество и героизм, проявленные при выполнении боевых задач, одна тысяча восемьсот сорок семь военнослужащих отряда награждено боевыми орденами и медалями, а шестеро удостоены звания Герой Советского Союза и Герой Российской Федерации. Двое из них посмертно.

За отличие при выполнении боевых задач отряду присвоено звание Донского казачьего отряда.

На настоящий момент 173 ооСпН – одно из немногих подразделений ВС РФ, имеющих такую богатую и славную боевую историю в период после окончания Второй мировой войны.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В продолжение темы боя 3 роты 173 ооСпН в кишлаке Кобай (район Кандагара). Хочу поделится материалом, который был напечатан в одной из уральских газет в двадцатилетнюю дату этого кровавого боя. Пронзительная статья! О настоящем СЫНЕ и МУЖЕ. О ВЕЛИКОЙ любви двух людей, у одного из них она сверкнула молнией и погасла, но успела зажечь костер очага, с названием «моя семья». А второй человек несет эту любовь в сердце через всю свою нелегкую жизнь. Читая строки этой статьи меня не покидала мысль, что вот из таких биографий, из таких судеб, из таких людей и соткано наше с вами одеяло по названию — РОССИЯ! Светлая память погибшим ГЕРОЯМ и здоровья оставшимся в живых. Вышедшими как из того боя в Кобае, так и из других боев в Афгане и не только! УБИТЫЕ ПОД КАНДАГАРОМ «У нас с тобой появилась маленькая дочурка! Ты не представляешь, как у меня изменилось отношение ко всему окружающему. Появилось желание прыгать выше крыши, кувыркаться, ходить на голове. Я был готов расцеловать каждого встречного-поперечного. И все-таки не верится, что я стал отцом. Как хочется увидеть вас – тебя и дочурку! Когда я приеду, дочери уже будет целый год. Целый год не видеть свою дочь!» — написал из Афганистана своей Светлане младший сержант Андрей Горячев. Дочь он не увидит никогда. Разведчик-гранатометчик 173-го отряда спецназа ГРУ погибнет в кишлаке Кобай. Сегодня его взрослая дочь Юлия приходит на могилу отца, где на мраморном надгробии высечены пронзительные слова: Не пролита их кровь, Ребята, даром. И пусть пройдет Немало лет и зим. Убитые в боях Под Кандагаром, Вас в памяти Навеки сохраним. «Сдавайтесь, русские!» 24 октября 1987 года стал черным днем для 173-го отдельного отряда специального назначения ГРУ. 9 убитых и 17 раненых – это немыслимо для легендарного кандагарского спецназа. Отряд не только занимал ведущие места в 40-й армии по результативности, но и нес небольшие, по сравнению с другими частями спецназа, потери. В кишлаке Кобай боевая удача отвернулась от спецназовцев, хотя «духи» потеряли в 4 раза больше. Но разве это утешение? Свидетельствуют очевидцы того рокового боя. Заместитель командира 3 роты, в которой служил Андрей, офицер спецназа Анвар Хамзин опубликовал в 1992 году в петербургском журнале «К совести» свои воспоминания об Афгане и, в частности, о событиях 24 октября. Он писал: «Кандагар, и особенно прилегающая к нему кишлачная зона, никогда не контролировались так называемой народной властью. Ночью в городе безраздельно хозяйничали «духи» из одной крупной группировки, базировавшейся в 15-20 км западнее Кандагара в мощном укрепрайоне. В начале октября 1987-го «хадовцы» обратились к нашему командованию за помощью в уничтожении этой группировки. Выбор комбата остановился на моей роте. Общее командование отрядом было поручено майору Удовиченко, а меня назначили его заместителем. Изучив карту и местность, мы решили встретить «духов» в 4-5 км от Кандагара, в заброшенном кишлаке». Оказалось, вспоминает далее офицер, что и моджахеды охотились за спецназом. Несколько ночей они дежурили в этом районе, перемещаясь по кишлакам в поисках места выхода спецназа. Опустим подробности начала боя, перейдем к его кульминации, когда группа ушла под прикрытие дувалов. Хамзин пишет: «Бой развивался стремительно. Моджахеды, уяснив, где скрылась группа, рванулись к этим двум домам. «Не стрелять, ждать команды», — передали приказ командира. После секундной заминки лавина душманов, черных от загара, потных, с заросшими лицами, сверкающими глазами и зубами с криками «Аллах Акбар!» вывалилась из-за дувалов на небольшую открытую площадку и бросились на нас. Огонь наших 18 стволов был страшен. В этой мясорубке невозможно было прицелиться. Спецназовцы просто водили автоматами по беснующемуся в двух десятках метрах людскому месиву. В другом доме находились Володя Удовиченко, врач Вася Чекин, радист Ваня Ошомок и еще восемь разведчиков…» Когда через год после гибели Андрея, на День Воздушно-десантных войск, на его могиле будут устанавливать памятник, в Первоуральск приедет старший лейтенант медицинской службы Василий Чекин. Но еще за несколько месяцев до этого он напишет родителям Андрея Горячева подробное, поразительное по своей откровенности письмо: «Группа вела бой около 5 часов. Уходить было некуда, и ребята гибли один за другим – гранатометы мятежников разваливали глиняные стены и дувалы, которые служили укрытием. Душманы знали, что нас немного, и кричали: «Сдавайтесь, русские!» Младший сержант Горобец погиб почти сразу, и Андрей работал из его пулемета, положив немало «духов». Когда у меня заклинило автомат (перегрелся), Андрей бросил мне свой, а сам открыв банку с салом из сухпайка, быстро разобрал, смазал мой и вернул. Когда у нас закончились гранаты, Андрей некоторое время отпугивал «духов» сигнальными ракетами, пуская их в упор, и у убитых душманов собирал гранаты и патроны. Бой шел ожесточенный, и надежды выбраться живыми, честно говоря, не было. В те страшные часы я помню Андрея спокойным, собранным, отважным. Наше укрытие – глинобитный дом, в котором мы находились втроем (Андрей, майор Удовиченко и я), — был частично развален из гранатометов. Когда Андрей пополз за запасными лентами к пулемету, граната попала в дувал, развалив его. Взрывной волной Андрея отбросило, он получил тяжелое многоосколочное ранение правой половины грудной клетки, перелом правой руки. Я втащил его в дом, ввел обезболивающее, стал перевязывать. «Духи» в это время подходили вплотную – метров на 5 и приходилось отстреливаться. Когда я заканчивал перевязку, развалило отделяющую от душманов стену и взорвалась очередная граната. Меня отбросило в сторону, ранило осколком навылет плечо, правая рука вышла из строя. Дом не мог больше служить укрытием, и майор Удовиченко приказал отходить в поисках другого. Отходить пришлось под огнем пулеметов противника. Ни Андрею, ни себе помочь уже было нечем – санитарную сумку разорвало в клочья. Такой момент. Мы стоим, прислонившись к стене, которая нас еще кое-как спасает. Андрей, уже тяжелораненный, достает из кармана чудом сохранившийся шприц-тюбик с обезболивающим, протягивает мне: «Товарищ старший лейтенант, ведь вы ранены, уколите себя!» Вот таков ваш сын. Я, как мог, прикрывал их отход. Пробежав вслед за ними метров 10 по открытому пространству, я упал. Андрей и майор Удовиченко лежали в 7 метрах от меня и не двигались. Мне удалось укрыться за могильным холмиком. Через некоторое время пришли наши бронетранспортеры, под огнем забрали всех. Но не нас. Мы отходили на кладбище, а это было немного в стороне. Я встал и пошел за БТР. Надеялся, что увидят, вернутся. «Духи» открыли огонь, но за весь мой километровый путь по равнине ни разу не попали. Мне удалось дойти и сообщить, где лежат Андрей и майор Удовиченко. Сразу за ними ушел БТР со старшим лейтенантом Фоминым. По-видимому, Андрей умер у него на руках…» Да, именно Николаю Фомину довелось быть рядом с Андреем в последние минуты его жизни. Он написал родным погибшего младшего сержанта: «Мы грузили на БТР убитых и раненых, в том числе и вашего сына. Он был тяжело ранен, потерял много крови, глаза закрыты, но еще дышал. Я со своими солдатами всего вывез 7 убитых и 12 раненых. По дороге в госпиталь Андрей скончался. Перед тем, как его эвакуировать с поля боя, я видел, что он лежал без сознания, на своем пулемете с перебитой рукой». Сегодня, спустя два десятилетия после тех событий, мама Андрея, Анфиса Назаровна, с болью говорит: «Получив эти письма, я рыдала над каждой строчкой, каждым словом». Не только солдатская мама – любой человек содрогнется, узнав обстоятельства боя. Но еще более поражаешься необыкновенной стойкости и силе духа, мужеству 19-летнего юноши, только-только начинавшего жить. Едва ли найдутся слова, которые выразят, озарят нравственную глубину последних минут жизни русского солдата Андрея Горячева. Не сгинет, не пропадет наша Россия, если у нее рождаются такие сыновья. «С сыном не было проблем» Только потеряв родного человека, мы по-настоящему понимаем, как недолюбили, недоласкали его. Как дорог, невозвратен каждый миг общения с ним, его взгляд, улыбка, голос. Целый мир, без которого жизнь тягостна и пуста. И думаешь с непроходящей тоской и болью, если бы вернуть то время… Андрюша, ее желанный и милый сынок, родился слабеньким и болезненным. Кто мог бы предсказать, что из младенца, лежавшего в пятимесячном возрасте под капельницей, вырастет крепкий, спортивный юноша. Что сила духа, данная ему от Бога, победит телесные слабости. Андрей рано начал заниматься спортом. Проживая в Крыму с родителями, ходил в детско-юношескую спортивную школу. Когда переехали в Первоуральск, Анфиса Назаровна сразу устроила сына в спортивный класс, где он быстро догнал одноклассников. В прямом и переносном смысле, ибо занимался легкой атлетикой. К девятому классу в беге Андрюша был одним из лучших, а дистанция 1500 метров стала его коронной. Он даже успешно выступил на первенстве РСФСР среди школьников. Чуда не было – только труд! Еще не просветлело зимнее утро, а на улице, один или с друзьями, бежал мальчишка. И так – каждый день. Худощавый, крепкий, с волевым и выдержанным характером, Андрей идеально подходил для спецназа, где нужны были не «качки», а, по образному выражению одного из офицеров, «компактные ребята». Впоследствии, в десантной «учебке» в городе Чирчике, во время изнурительных марш-бросков он, поддерживая ребят, нес на себе и три, и четыре автомата. И это – при полной боевой выкладке! Человек не ведает своего будущего. Андрей тренировал не только ноги. Он учился с удовольствием и успешно. Поступление с первого раза, без всякого блата, на радиофак авторитетного в стране Уральского политехнического института – факт, говорящий сам за себя. К тому же с 7 по 10 классы он жил с бабушкой, без родителей, уехавших работать на Север, в Стрежевое. «С сыном никогда не было проблем», — говорит Анфиса Назаровна.- Имея от природы живой ум и развитое воображение, он мог своими фантазиями, замешанными на природном юморе и прочитанных книгах, озадачить кого угодно, даже отца». Глаза Андрея, большие и вдумчивые, отражали внутреннюю духовную работу, не свойственную многим в молодые лета. Он хотел жить, а не проживать. Но судьба отведет ему короткую дорогу. Кто же ведал, что старый афганский кишлак под Кандагаром станет последним земным прибежищем для парнишки с Урала. В лунную октябрьскую ночь, за несколько часов до рокового боя, он хотел жить, мысленно представлял свою дочурку, мирно спавшую в детской кроватке. И весь этот, наполненный надеждами и мечтами, мир рухнет в одночасье, в один миг. Рухнет, но не прервется. Сегодня у Юлии, студентки УПИ, такие же большие и вдумчивые глаза. Не только обликом, но и характером, целеустремленностью она похожа на своего отца. Навсегда оставшегося юным. Их венчали не в церкви Свету Андрей заприметил сразу. В дружной студенческой группе все перезнакомились за один день. Его открытая, искренняя улыбка не могла не обворожить. Такую улыбку нельзя одеть как маску, она – отражение души. Андрюша обладал каким-то редкостным даром душевного притяжения. По своей жизни он не брал, а отдавал, помогал людям всем, чем мог. Разве можно не влюбиться в такого парня! Их короткая земная любовь сверкнула и погасла. Вместе они были несколько месяцев, и еще – полтора года нежных писем-признаний. Вот и все их счастье. После гибели Андрея Света возьмет его фамилию. Она так и останется вдовой, повенчанной Афганом. Самая молодая из вдов – в 19 лет! И Юля — самая младшая среди детей наших земляков, погибших в Афганистане. Но вторая, неземная любовь уже не погаснет падающей звездой. Просто она станет иной – нежной памятью о дорогом человеке. Тем долгим прощальным взором, которым он смотрел на нее, стоя у окна отъезжающего поезда. Их милой дочуркой, которую он ни разу не подержал на руках. «Ты пишешь, что не сможешь со мной расстаться, когда я приду после армии. А смогу ли я? Два года жить мыслью о встрече с вами и остаться одному? Лишиться смысла жизни? Я не могу так. Для меня понятие «я» нераздельно связано с тобой и Юлией. Знала бы ты, как мне хочется тебя увидеть! Иногда так тоскливо становится. Ты за меня не переживай. Было бы у тебя все хорошо. Только ты бы меня не разлюбила», — с нежностью признавался Андрей в своем письме из Афганистана. Эти письма согревали Свету, давали силы воспитывать дочку, не прерывая учебы на одном из самых сложных факультетов УПИ. Уже через две недели после родов она пошла на занятия. С Юлией сидели попеременно – то бабушка Андрея, Валентина Ивановна, из Первоуральска, то мама Светы. Магазины с пустыми прилавками, недостаток денег, двухкомнатная «хрущевка», в которой проживало пять человек, — в таких условиях и поднимала Юлечку. И все равно она была счастлива сознанием того, что в далеком Афганистане есть родная душа, любимый человек, отец ее ребенка. Диплом инженера Светлана получила через три года после гибели Андрея, летом 1990 года. Тогда же ей дали двухкомнатную квартиру от исполкома – благодаря настойчивости отца Андрея, Станислава Сергеевича. Наверное, это и позволило выжить в тяжелые 90-е годы. Без выплат зарплаты на Уралмаше, где она работала инженером-программистом, приходилось едва сводить концы с концами. Мешок муки и заготовки на зиму – вот и все пропитание, которое свелось в основном к пирожкам с картошкой. Юля рано стала самостоятельной, с 6 лет сама ходила в садик. «Останься жив Андрей, нам, конечно, легче бы жилось, говорит Светлана. – Он был очень ответственным человеком. Даже если бы я была ему ни нужна, то все равно жил бы со мной ради ребенка. Мне впоследствии не раз говорили: неизвестно какой он пришел бы с войны, может, и не сложилась бы у вас жизнь. А я отвечала, что мне не дали даже попробовать семейную жизнь, у меня не было шанса. Я не думаю, что Андрей изменился бы в худшую сторону. То, что много лет с нами поддерживают отношения и Саша Серендеев, и другие его сослуживцы-«афганцы», говорит о характере Андрюши. Ребята его любили». После Светланы уже никто из семей погибших в Афганистане не получил в Свердловске квартиру. На государственном уровне афганская война будет признана ошибкой. Но все это случится потом, а пока поезд уносил Андрея в узбекский город Чирчик, где готовили бойцов для русского спецназа. «Смертей у нас меньше всего» В Афганистане младший сержант Андрей Горячев участвовал в 22 засадах и 43 вылетах на досмотры караванов. В Кандагар вместе с друзьями из «учебки» Сашей Серендеевым и Алексеем Коробкиным он прибыл 2 ноября 1986 года. Через два месяца Генеральный секретарь ЦК НДПА Наджиб провозгласил политику национального примирения. Андрей выслал Светлане, которая была на седьмом месяце беременности, вырезку из газеты «Правда» с отчетом заседания высшей чрезвычайной комиссии Афганистана по национальному примирению. В этом же письме успокаивал: «Так что воевать мы уже не будем, наверное. Волноваться за меня не стоит. Светка, Светка!!! Я тебя никак не могу представить в теперешнем положении. Только здесь, в Афгане, по-настоящему понял, что такое любовь. Как же мне не хватает тебя.» А еще раньше, в своем первом «афганском» письме, сообщал: «Служить буду разведчиком. А это не пехота и не ДШБ. Открыто в атаку я ходить не буду, да и зеленую зону прочесывать тоже. У нас потери самые малые из всех родов войск». Что еще мог написать Андрей Светлане, ждущей ребенка? Тоже самое рассказывал в своих посланиях в Первоуральск, любимой бабушке Валентине Ивановне Груниной. Настоящий мужчина всегда жалеет своих женщин. В том же январе 1987 года беременная Светлана прилетит на Север, в Стрежевое, чтобы познакомиться с родителями Андрея, Анфисой Назаровной и Станиславом Сергеевичем. Мирная жизнь творилась по нормальным человеческим законам. Мира ждал и Афганистан. Увы, январь 87-го станет месяцем несбыточных надежд, которые умрут, так и не родившись. «Революционный совет, правительство ДРА торжественно провозглашают, что с 15 января с. г. на шесть месяцев все виды вооруженных сил и вооруженных формирований прекращают огонь в одностороннем порядке. Лишь в случае крайней необходимости, при явном и прямом нападении противостоящей стороны наши вооруженные силы откроют ответный огонь», — заявил Наджиб. Что из этого вышло – известно. За первую половину 1987 года (с 1 января по 15 июня) подразделениями советского спецназа были выполнены 840 вылетов на разведывательно-боевые действия, из которых в 168 удалось перехватить боевиков, оружие и военные грузы. За это время солдаты и офицеры 8 отрядов спецназа уничтожили 131 караван, 80 машин и 1416 душманов, захватив 69 пусковых зенитно-ракетных комплексов, 4500 реактивных снарядов, 9000 кг наркотиков и 2,8 млн. патронов – третья часть от всех трофеев 40-й армии. В своих письмах к отцу Андрей чуть-чуть приоткрывал правду, но просил не травмировать маму. 24 апреля 1987 года он написал: «Сейчас в нашей зоне поспокойнее. Караванов с оружием идет все меньше и меньше. Некоторые важные перевалы и ущелья перекрыты (заминированы). У «духов» остались только определенные дороги. По существу, здесь воюем только мы, разведчики спецназа. Только мы перекрываем доступ оружия в Афганистан. На вертолетах я за последнее время налетался вдоволь. Ты за меня не волнуйся. Мы в атаки не ходим. Честно. У нас другая тактика. И работаем мы в тесном взаимодействии с авиацией. В случае чего – летят и нас забирают. И смертей у нас меньше всего. О тактике я бы тоже написал, но нельзя. Военная тайна. Одно могу сказать – ходить приходится много и с большим грузом. Представляешь, иногда рюкзак еле-еле поднимаешь. Еще бы: повесь сейчас на кого-нибудь 50-60 кг без подготовки! Много он пройдет? А здесь ведь еще и среднегорье (средняя высота 1000-1700 м). Вот такие дела. Про войну я писать не буду, нельзя. Ты уж не обижайся. Ты мои письма только матери не показывай. И не проболтайся, где я. Особенно дома. И не волнуйся, у меня все нормально». Война – это не только боевые действия, но еще столкновение характеров. Идеализировать войну – еще больший грех, чем ничего о ней не говорить. Все было в Афгане – мужество и трусость, боевое братство и обыкновенное шкурничество, были орденоносные подлецы и безвестные герои. Война до конца обнажала человеческую натуру. Человек совестливый и искренний, Андрей невольно задумывался над сутью человеческих отношений, где нравственная мерзость была порой страшнее пуль. «Ты вот пишешь, что прежде всего нужно оставаться человеком, — прямо, по-мужски обращался он к отцу. – Я стараюсь, но от этого у меня друзей не прибавляется. А знаешь, почему? Потому что так жить непросто. В последнее время говорят о «дедовщине» в армии. У нас это явление тоже существует. Кто больше всех молодых солдат гоняет, у того и «друзей» больше. Только какие это друзья… Пока ты на вершине, они тебя уважают. А как что не так – в грязь затопчут. Вот наш сержант прилетел из отпуска. С ним у меня, да и у многих других плохие отношения. Гнилой он человек, хотя и в партию вступил. Подхалим. Человека ни в ком не видит, главное для него – собственное благополучие. Но ты прав, за правду надо бороться. Я многое на счет этого понял здесь, в Афганистане. Как много у нас еще подлецов, рвачей, проныр… Ты не подумай, что я жалуюсь. Просто мне нужно высказать все, что на душе накопилось. А друзья у меня все-таки есть. Знаю, если со мной что случится, они меня не оставят в беде, из-под пуль вынесут». И друзья вынесли бы его из-под огня, не сложись бой в кишлаке Кобай таким роковым образом. Группа майора Удовиченко была разделена на две подгруппы, не считая оставшуюся на последней горке перед кишлаком группу лейтенанта Александра Тура, уничтожившую потом машину с «духами». Андрей попал в первую подгруппу, а его верные друзья Саша Серендеев и Алексей Коробкин – во вторую. Обе подгруппы находились друг от друга на расстоянии 70 метров, в двух домах, разделенных дорогой. «По нам «духи» работали со всего оружия: кроме автоматов использовали гранатометы и безоткатные орудия, — описывал подробности боя Саша Серендеев в письме Станиславу Сергеевичу в декабре 1987 года. – Последний раз Андрея видели, когда он, расстреляв свой боезапас к автомату, пришел в другую комнату за пулеметом, который взял у погибшего товарища. По коротким очередям было ясно, что они еще живы, но потом все стихло». В том бою Александр был ранен и контужен. О смерти Андрея он, как и Алексей Коробкин, узнал только в госпитале. Сегодня инвалид афганской войны, кавалер трех орденов Красной Звезды А. Серендеев проживает в Самарской области. Еще до разделения групп и начала боя он вместе с Андреем два часа находился в охранении. «Помню, была тихая октябрьская лунная ночь. Перед нами лежал кишлак и «зеленка», — вспоминает он. – Мы тихо разговаривали с Андреем. У обоих было нехорошее предчувствие беды, хотя Андрей оставался, как всегда, спокойным и сосредоточенным. Мы знали, что у него родилась дочь, радовались за него. Человек он был справедливый и открытый, не обижал и оберегал молодых солдат. Будучи старшим разведчиком-гранатометчиком, подвергался наибольшей опасности, поскольку гранатомет АГС-17 являлся самым мощным огневым средством спецназа и «духи» стремились в первую очередь уничтожить его расчет. Гибель друга для нас, девятнадцатилетних пацанов, стала большим потрясением. Память о нем – святое для нас. Недавно в моей семье гостили Светлана и Юля, очень похожая на отца». Спустя два месяца после трагических событий в кишлаке Кобай родителям Андрея написал Алексей Коробкин: «Завтра уходим опять в рейд. Очень мне хочется отомстить за Андрея и других ребят. Я даже рад, что идем в опасное место. Тогда, 24 октября, мы вели бой с превосходящими силами противника. По данным разведки, «духи» потеряли убитыми 34 и ранеными 60 человек. Наши на подмогу пришли только в 2.00 дня. Если бы броня подоспела раньше, таких потерь не было бы. В бою мы не смогли соединиться, т.к. душманы вели интенсивный огонь со всех видов оружия. И отходить нам было некуда: до ближайших гор 400 – 500 метров по равнине, которая простреливалась со всех сторон». Последнее письмо от Алексея Коробкина из Афгана родители Андрея получат в конце мая 1988 года: «Нас должны уволить в запас 12 июня. Обязательно приеду к вам с женой. А за Сашу Серендеева обидно. Он еще в госпитале по второму ранению, и ни одна награда ему не пришла. Сегодня в батальоне вручали награды разным складским прапорщикам, водителям и прочим случайным людям, кто и не видел войны. Приеду домой, обязательно напишу в газету о своих впечатлениях, главное – здесь не сорваться. Боевые у нас действительно прекратились. Батальон сворачивается. Вот только «духи» стали частенько обстреливать, и с каждым разом все точнее бьют гады». Зима одиночества «Еще целую зиму я буду один. А Юлю увижу, когда ей будет больше года. Впереди целая зима одиночества… Я часто вспоминаю тебя. Иногда от этих воспоминаний бывает очень грустно и тянет домой. Но на душе становиться хорошо, когда я представляю, как встретимся, как будем жить», — это одно из последних писем, отправленных Андреем из Кандагара 30 сентября 1987 года. До его гибели останется меньше месяца. Через много лет Юля случайно прочитает письма отца, скажет маме: «Папа тебя очень любил!» Когда-то в трехлетнем возрасте она говорила на кладбище своей юной маме: «А это ты виновата, что папа погиб! Надо было двери закрыть и не пускать его». Светлане никогда не забыть тот горестный миг, когда ей позвонила Валентина Ивановна: «Андрей погиб». Своим сознанием она в первую минуту не сможет вобрать всю глубину катастрофы, расколовшую ее жизнь. «Как погиб?» — только и сможет спросить она. «Там же война», — просто и с болью ответила ей пожилая женщина, пережившая 40 лет назад Великую Отечественную войну и теперь потерявшая любимого внука. Сознание отталкивало реальность. А как же его письма, которые давали надежду? А начинавшийся вывод войск? Как теперь она и их маленькая дочурка? Смогут ли вынести такое горе Анфиса Назаровна и Станислав Сергеевич? Холодный и промозглый октябрь ветром шумел за окном, качая осиротевшие без листвы деревья. Мир, еще вчера такой наполненный и богатый, померк, потерял всякий смысл. Крошечная Юля спала в кроватке, а потом проснулась, улыбаясь маме. Маленький человек, вошедший в большой мир, требовал заботы и любви. Дочурка возвращала ее к этой жизни, только уже без Андрея. В далеком северном Стрежевом еще ничего не знала мама Андрея. Но Анфиса Назаровна давно потеряла душевный покой, узнав от сотрудницы на работе о гибели в Афгане сына ее соседки. «Мой, Андрей тоже там», — со страхом подумала она. Плохое предчувствие уже не покидало ее. По четыре-пять раз в день открывала почтовый ящик. Лишь весточка от сына на какое-то время отводила томление души. 26 октября к ним в отдел зашел заместитель директора организации, произнес: «Все на совещание, а вы останьтесь». У здания уже стояла «Скорая помощь»… В тот день Станислав Сергеевич был на вахте, в 300 километрах от Стрежевого. За ним отправили вертолет, по прилету в аэропорту встречал директор на персональной «Волге». Он еще подумал с тревогой: «Простого электрика так не встречают». Лучше не было бы такой чести… Эти дни обернутся невыносимой мукой. Анфиса Назаровна три дня не спала, ничего не ела, не могла поверить в случившееся. Родные, знакомые говорили: «Если не везут гроб – значит, ошиблись». Но какое это утешение? Гроб с телом Андрея привезли только 4 ноября. Учителя и ученики 21-й школы, немало первоуральцев участвовали в похоронах паренька, которого знали и любили. На окаменевшем от ноябрьского холода кладбище творилось действо, противоестественное человеческому закону. Это понимали, чувствовали все: молодые должны жить, а не сгорать на войне. А потом наступила зима одиночества… Не должна была русская девушка Юля знать название далекого и чужого афганского города Кандагар. Но оно вошло в ее сознание с первыми попытками читать по слогам слова на могильном памятнике. И еще – облик отца на фотографиях, ставший родным. Это поразительно! Не для каждого человека отец есть нравственный идеал. В нашей жизни часто бывает такое, когда горе и разочарование юная душа постигает именно через грубость, пьянство, жестокость собственного родителя, разрушающего семью. Юля своего отца никогда не видела, но для нее он остался человеком чести и достоинства. Даже ее желание стать в будущем офицером разведки при всей своей необычности объяснимо – как отец! Девятнадцатилетняя Юля говорит: «Среди ровесников я не вижу парней, которые характером, отношением к жизни похожи на отца. Обеспеченные юноши сидят на шее у родителей и знают, что в будущем тоже будут сидеть. Отсюда – их отношение к жизни и окружающим. Мужчина не должен быть таким. Отец таким не был». Эти слова не есть ли лучшая память об Андрее? Сегодня школа № 21 в Первоуральске носит имя Андрея Горячева. В городе проводятся легкоатлетические соревнования, посвященные памяти земляка, павшего в Афганистане. Его классный руководитель Майя Михайловна Жигель вспоминает: «Узнав о гибели Андрея, мы испытали колоссальное потрясение. Это был очень необычный юноша: удивительная зрелость суждений, яркий, наполненный человек. В нашей школе не раз проводились комсомольские собрания в честь его памяти, сопровождавшиеся исполнением «афганских» песен. Каждый год, в последнее воскресенье октября, мы собираемся вместе. Вернее, нас собирает память об Андрее». Анфиса Назаровна и Светлана говорят: «Много лет закрытое акционерное общество «Таганский ряд» оказывает семьям погибших в Афганистане ежемесячную материальную помощь. Для нас она очень существенна. Соратники директора ЗАО «Таганский ряд» депутата Екатеринбургской городской Думы Виктора Николаевича Тестова делают это не ради рекламы, ни к определенному мероприятию, а постоянно. Такое редко встретишь в нашей жизни». Когда на установку памятника Андрею 2 августа 1988 года в Первоуральск приехали старший лейтенант медицинской службы Василий Чекин и Алексей Коробкин, они сказали родным Андрея поразительные слова: «Нам неудобно перед вами: мы остались живы, а он погиб». Живите, ребята! Вам надо долго жить, чтобы не умирала память об афганской войне, о таких светлых и чистых ребятах, как Андрей. Чтобы она, эта память, служила грозным предупреждением тем, кто готов столкнуть народы в кровавой бойне. Не должны матери хоронить детей. Не должны дочери и сыновья расти без отцов. Ирина Майорова На фото внизу: 1. Мл. с-т Андрей Горячев 2. Ст. лейтенант медицинской службы Василий Чекин

ЖСЛ. Алханай — Кандагар. Глава 21

ЖСЛ — Жизнь Самобытных Людей
………………………………………….
К этой главе имеются фотографии, но данный ресурс не позволяет размещать более одной фотографии. Остальные можно увидеть в книге по адресу: https://cibum.ru/book/show/42991225
Глава 21. Каждый человек – книга
На фотографиях друзья-однополчане
Дембельский альбом Балдана Дугарова не богат фотографиями разного периода службы. Видимо, он не любитель увековечивания себя в каких бы то ни было формах. Как говорится, было дело. Жизнь любого человека полна самыми разными событиями.
Между тем, интернет и социальные сети ежедневно пополняются воспоминаниями самого разного рода о спецназе вообще, о Кандагарском отдельном отряде спецназа в частности. Есть там материалы и офицеров высшего состава, непосредственных командиров спецназа как на всей территории Афганистана, так и в Кандагаре, пишут и сослуживцы Дугарова. Выставляют фотографии. На некоторых из них присутствует Балдан Дугаров. Возможно, он и сам не знает об этих снимках.
У каждого участника войны свой взгляд, свой угол видения событий, но вместе это – живая панорама братства людей, прошедших через странную и сложную войну с вооруженным современным оружием исламом, у которого, может быть, впереди свой расцвет и особое место в цивилизованном мире.
Фотографии, которые сохранил Балдан Дугаров, прежде всего, глубоко личные и семейные. Кандагарский спецназ там, конечно, присутствует. На оборотах фотографий скупые надписи и фамилии, которые мы встречаем в его рассказах.
Отобрав пять фотографий из альбома Дугарова, я попытался по надписям на оборотах найти сведения об этих людях, а также аналоги снимков в интернете.
1. Андрей Васильевич Кравченко. Запечатлён 20 января 1987 года с американским «Стингером», вероятно, трофеем.
Что пишут о Кравченко его сослуживцы?
«Кандагар – он город хмурый. День и ночь грохочут «буры». Слова солдатской песни метко передают обстановку, царившую в кандагарской «зеленке» все годы афганской войны. Это была вотчина местных «душманов» – бойцов яростных, злобных. Они жестко контролировали этот район, уверенно доказывая, кто в нем хозяин. Участок караванного маршрута проходил в непосредственной близости от зеленой зоны. Хотя на самом маршруте спецназ регулярно бил караваны, непосредственно в соприкосновении с пригородной кишлачной зоной старались не работать, поскольку безопасность эвакуации группы и захваченных трофеев в этом случае становилась под угрозу. Именно вопрос, как уйти без потерь, в первую очередь предстояло решить Андрею Кравченко, давно интересующемуся этим местом.
Старший лейтенант Кравченко был командиром 3-й роты, очень грамотным и энергичным офицером, дерзким разведчиком. Солдаты гордились им. Он всегда был нацелен дать результат, риск работы рядом с зеленой зоной и трудности перехода к дороге через горный хребет Маранджагар высотой 1689 метров не останавливали его. Для сравнения высота хребта, по которому проложена горнолыжная трасса зимней Олимпиады, в Красной Поляне – 1500 метров. Разведчикам предстояло выполнить восхождение скрытно. Ограниченные во времени, спецназовцы должны были завершить подъем, пока не рассвело. И каждому предстояло нести на себе груз, равный весу своего тела. Учитывая сложность предстоящего боевого выхода, группу усилили…»

На следующей странице другая фотография, находящаяся в открытом доступе. Подписано: «Разведчики 173 отдельного отряда специального назначения на боевом выходе где-то восточнее Кандагара. На заднем плане видны пуштунские палатки. На разведчиках одеты разгрузочные жилеты (похоже, это китайские «чи-ком»), в которые помещалось 6 снаряженных магазинов для автомата, 4 гранаты, у троих дополнительно снизу ременной патронташ для десяти гранат ВОГ-25 подствольного гранатомета ПГ-25.
Слева направо: капитан Кравченко Андрей Васильевич, заместитель командира 3 роты ст. л-т Хамзин Анвар Гумерович (награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды), старший сержант 3 роты Сергей Затёмов, командир 3 роты капитан Прокопчук Константин Викторович (погиб 21.04.1987, награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды).

2. Нечёткая фотография без даты. На обороте фамилии и имена спецназовцев без инициалов: Синекопов, Захаров, Шаповал, Тимоха, Наимов Нурали, Чеголя, Шайматов, Гагаринов, Сергей Егоров, Олег Егоров, Федя, Авраменко.
Ищу по порядковому номеру и пофамильно. Нахожу:
— Юрий Синекопов, профиль в Одноклассниках — https://ok.ru/profile/473415243665, фотографии в открытом доступе.
— Виктор Захаров, рядовой, разведчик-гранатомётчик, тяжело ранен в бою 24 октября 1987 года у кишлака Кобай. Информация доступна. https://goo.gl/pNNrFe
— Виктор Шаповал, профиль в Одноклассниках — https://ok.ru/profile/466827370343, фотографии в открытом доступе, есть фотографии идентичные снимкам в альбоме Балдана Дугарова и Юрия Синекопова, на снимках есть и Балдан Дугаров: https://goo.gl/RFqU4G
— Тимоха – Александр Тимофеев.
— Наимов Нурали, профиль в Одноклассниках — https://ok.ru/profile/573590772708, родился 1 февраля 1968 года. Место проживания указано г. Куляб, Таджикистан, в последний раз заходил в Одноклассники 25 июня 2016 года. Упоминается в числе спецназовцев, принявший бой у кишлака Кобай. https://goo.gl/c8pau1 Нурали Наимов на фото — https://goo.gl/CNYhMu
За Нурали Наимовым – Виктор Крачко.
— Сергей Чеголя. Профиль в Одноклассниках: https://ok.ru/profile/441923161457 За всю историю войны в Афганистане трое человек из рядового и сержантского состава были награждены тремя Орденами Красной Звезды. Это Александр Серендеев (173 ООСпН), Сергей Чеголя (173 ООСпН) ,Корнукаев Саид-Магомед (56 ДШБ). Русский, украинец, чеченец. (Заметим, двое из них из группы Балдана Дугарова, на год, полгода младше его призывом. И это из всей 40-й армии и, возможно, ВС СССР!)
«В свое время Сергею Чеголе, как и многим его сверстникам, пришла повестка из военкомата. Парень из маленького поселка в Кировоградской области и не думал «косить» от армии, наоборот, упорно готовился к службе — подтягивался на турнике, бегал кроссы, прыгал через «козла». Но и не думал, что после дополнительной подготовки в Узбекистане попадет в Афган. Там спецназовец Сергей Чеголя, нередко рискуя собственной жизнью, прикрывал своих молодых сослуживцев, «желторотиков».
Об Афганистане он не любит вспоминать — слишком больно и страшно. Один случай врезался в память: группа получила задание и вылетела на операцию из Кабула двумя «вертушками». Сергей должен был лететь в первой, но, сам того не желая, очутился во второй. На подлете к Кандагару «духи» сбили первый вертолет «стингером» и он сгорел в горах. Не спасся никто…
О своих подвигах на горящей афганской земле Сергей Чеголя предпочитает не распространяться. Но когда, наконец, закончилась та кровавая бессмысленная война, грудь Сергея украшали три (!) ордена Красной Звезды».

В рассказе Балдана Дугарова есть случай, когда Сергей Чеголя тушит горящую машину. Вот воспоминания Сергея Козлова, где он приводит слова Сергея Чеголи: «Рассказывает участник того боя сержант Сергей Чеголя: «Часть из нас удобно расселась по горке у перевала. Приготовления не были закончены, как вдруг пошел караван. Командир собирался его пропустить, но опытные бойцы уговорили его все же атаковать. По надсадному звуку двигателей было слышно, что машины идут сильно груженными. Я рядом с ним сидел с автоматическим гранатометом. «Ну как, сумеешь поразить?» — спрашивает. «Конечно». — Я и вправду был давно готов. «Ну смотри, действуй немедля по моей ракете. Как угодно, но должен остановить первую машину».
Я понял его план. В этом случае останавливался весь караван, превращался в неподвижную мишень — дорога была очень узкой. И я свое дело сделал, как на картинке. Единственное, стрелять пришлось с коленей, с земли гранатомет не доставал, был маловат угол, и машина оказывалась в мертвой зоне. Так что ноги у меня потом были в сплошных синяках. Но боли в азарте боя не замечал, как не замечал того, что по пояс высунулся из окопчика.
А потом после взрыва первого грузовика мы пошли на досмотр оставшихся. Собрались внизу, и вдруг загорелась вторая машина. И уже никто не решался идти к ней. Ведь только что на наших глазах произошли такие мощные взрывы, может, и здесь уже мина прогорает, только дойдешь — бабахнет. Как оказалось, в этой досмотровой группе все были старше меня. Идти выпало мне, ведь ребята уже столько раз смерти в лицо смотрели. А оружие, находящееся в горящем грузовике, нужно обязательно сохранить — иначе результата не будет. И я побежал, взобрался на машину, погасил огонь. А горел, кстати, мешок с «выстрелами» для гранатомета. Уже прогорала пластмассовая упаковка. Взрыв был бы неслабый. Повезло еще, что пластмасса не горит — плавится… Только перевел дух — увидел ствол автомата, на меня наведенный. Мороз по коже, прыгать собрался, да понял, что это мертвый бандит в меня целится».

— Шайматов. В списке воинов-афганцев, не получивших награды под номером 2134 значится Шайматов Абдулажон Маматович, 1968 года рождения, разведчик в/ч пп 96044. Это и есть 173 отдельный отряд СпН. Место проживания: г. Чингиз, ул. Чапаева, д.2. Награждён орденом Красной Звезды. УП № 3061. Возможно, награда получена, а данные сайта устаревшие.

— Гагарин – Владимир Гагаринов. Возле него – Сергей Караев.
— Сергей Егоров. Младший сержант, в 173 ооСпН служил с 1987 по 1988 год. Источник: https://goo.gl/AzTz9H
— Олег Егоров. Младший сержант, командир отделения отряда спецназа, родился 24 марта 1968 года в городе Новосибирске, учился в ГПТУ18 Новосибирска.
В Вооруженные Силы СССР призван 23 апреля 1986 года Первомайским РВК Новосибирска. В Республике Афганистан с мая 1986.
24 октября 1987 года при выполнении боевого задания возле кишлака Кобай провинции Кандагар группа 173 ооСпН в течение 5 часов вела неравный бой. С подходом к противнику подкрепления командир группы отряда принял решение выйти из боя и отойти на другой рубеж.
Олег Егоров со своим отделением геройски прикрывал отход товарищей. Будучи тяжело раненным, он продолжал отражать атаки. Когда кончились боеприпасы, он, истекая кровью, подпустил вплотную к себе душманов и подорвал себя вместе с ними гранатой.
За мужество и отвагу награждён орденом Ленина (посмертно).
Похоронен на Первомайском кладбище в Новосибирске.
Сергей и Олег Егоровы – родные братья.
— Федя – Федоренко.
— Авраменко – Владимир Авраменко.
Аналог фото в профиле Юрия Синекопова, там более подробное описание.
3. Фотография, на которой стоят три бойца из Кандагарского спецназа. На обороте надпись: «На долгую память боевому товарищу Балдану от Валеры, «Савы», Самира. 29 марта 1988 год. Кандагар-1361″.
Понятно, что снимок Дугаров получил уже будучи дома. Думаю, что бойцы редко пишут тем, кто был старше их призывом. Балдану писали.
Третий слева на фотографии Самир Асанов. Он заменил Балдана Дугарова после его демобилизации. Профиль Асанова на Одноклассниках — https://ok.ru/samir.asanov Фотографии в открытом доступе.
Валера и «Сава», конечно, узнаваемы только сослуживцами.
Вот воспоминания Самира Асанова, опубликованные на сайте газеты «Аргументы и Факты»:
«На боевых – 30 км за ночь – это не баран чихнул. На тебе автомат, 600 патронов, полдюжины гранат. Кандагар – самый жестокий район в пустыне Регистан. Мелкий песок, и не дай Бог жесткий ветер-афганец. И главное вода, днём жара до 60 градусов. Для пластиковых фляжек на 1,5 литра, к рюкзаку пришивались специальные карманы. Брали на каждого по три фляжки, а то и с десяток. Не рюкзак, а мешок, словно с картошкой, килограммов на 60. Бывало, дурацкий холмик не переступишь, гребёшь руками и ногами, а тяжесть поклажи по земле стелет.
Нас, молодых «щеглов», ставили в замыкание группы, а «старички» следили. Группа тащила также на себе крупнокалиберный пулемёт «Утес», автоматический гранатомёт АГС-17. Вот кинут на тебя его ленту в 11 килограммов, добавят вторую. Плачешь, сопли в стороны летят, и как ишак, идешь 2-3 километра. А если взбрыкнёшь, службе твоей в спецназе приходит кердык.
В спецназе всё едино – мысли, характер, жесты, взгляд, – продолжает Самир. Лежишь в засаде, дербанишь камни – лишь тело втиснуть, вровень с рельефом. И так двое-трое суток. Захотел в туалет по-маленькому, под себя, но в баночку. По другой надобности – надо ждать темноты. Курить нельзя: душманы сигаретный запах за 3 километров чуяли. Воду меряли колпачками от фляжки. Иногда от огненного марева впадали в ступор, глюки одолевали. И смотрели мы «кино» из дома: видели маму с ведром воды, дедушку с дыней… и морской прибой.
Громить душманские караваны спецназовцы ходили в национальной афганской одежде, одевая чалму, но щеголяли в советских кроссовках типа «Адидас». Их, в качестве подарка, присылали в Афганистан московские комсомольцы. Кроссовки были неубиваемыми: стирались, штопались, но боевой формы не теряли. Самир Асанов уже ходил в дозоре, а комбат разрешил носить ему бороду – уж больно крымский татарин походил на душмана, к тому же знал узбекский и таджикский языки, при встрече с душманами мог так их заговорить, что они принимали его за своего.

4. Восемь бойцов возле БМП. Аналог в профиле С. Затемова в ОК.
5. Три бойца подходят к «забитому» каравану. Фото без надписи. Аналогичное фото бытует на разных сайтах интернета.
Даже беглый поиск по старым фотографиям со скудными данными на обороте даёт огромный материал о людях, друзьях и сослуживцах Балдана Дугарова, характерах, неповторимых особенностях, а также истории нашей многонациональной страны – СССР. Аналоги некоторых снимков бытуют в интернете и профилях бойцов Кандагарского спецназа в социальных сетях.
Каждый человек на этих снимках – книга!
Окончание следует.
На снимке: капитан А. В. Кравченко с захваченным «Стингером».
Остальные фотографии можно увидеть в книге по адресу: https://cibum.ru/book/show/42991225