Битва при липице

Липицкая битва

Липицкая битва
Основной конфликт:
Междоусобная война в Северо-Восточной Руси (1212—1216)

вступление Мстислава Удатного в бой
миниатюра из Лицевого летописного свода, XVI век
Дата 21 апреля 1216
Место ур. Липицы близ г. Юрьев-Польский
Причина борьба за владимирское наследство и новгородское княжение
Итог Победа антисуздальской коалиции
Противники

• Владимиро-Суздальское княжество
• Муромское княжество

• Новгородская республика
• Ростовское княжество
• Смоленское княжество

Командующие

• Юрий Всеволодович
• Ярослав Всеволодович

• Мстислав Удатный
• Константин Всеволодович
• Владимир Рюрикович
• Владимир Мстиславич
• Всеволод Мстиславич

Потери

9233 убитых и 60 пленных

неизвестно, поимённо упомянуто 5 убитых

Походы Ростиславичей
в 1-й четв. XIII в.

Эта статья о Липицкой битве 1216 года. В Википедии есть статья о Липицкой битве 1176 года

Ли́пицкая би́тва — сражение между младшими сыновьями Всеволода Большое Гнездо и муромцами, с одной стороны, и соединённым войском из смоленской и новгородской земель, поддержавшим претензии старшего Всеволодовича Константина на владимирский престол и возглавляемым Мстиславом Мстиславичем Удатным, с другой. Победу одержала смоленско-новгородская коалиция, решив таким образом в пользу Константина судьбу владимирского наследства. Одна из самых жестоких и кровавых междоусобных битв в русской истории. Произошла в 1216 году неподалеку от Юрьева-Польского вблизи реки Гзы.

Предпосылки

В 1215 году Мстислав Удатный ушёл из Новгорода на юг, и новгородцы призвали на княжение Ярослава Всеволодовича из Переяславля-Залесского. В ходе его конфликта с новгородцами он захватил Торжок, перекрыл подвоз продовольствия в Новгород из «низовых земель», что с учётом неурожая привело к гибели многих новгородцев от голода. Новгородских послов он брал в плен. В этих условиях новгородцы прибегли к помощи Мстислава Удатного, поддержанного Владимиром Рюриковичем смоленским и Владимиром Мстиславичем псковским. Мстислав Романович киевский прислал своего сына Всеволода. Союзники вторглись во Владимиро-Суздальское княжество по маршруту Тверь—Кснятин—Переславль-Залесский.

Союзникам благоприятствовало и то, что в княжестве шла борьба за наследство Всеволода Большое Гнездо. Его старший сын Константин не получил от отца великое княжение по той причине, что хотел сконцентрировать в своих руках оба главных города: старую столицу Ростов и новую — Владимир, а следующему по порядку Всеволодовичу, Юрию, предлагал Суздаль. Константин княжил в Ростове, Юрий — во Владимире и Суздале.

Юрий и младшие братья встали на сторону Ярослава, он отступил из Торжка к ним. Константин 9 апреля присоединился к смоленским князьям у Городища на Саре, между Ростовом и Переяславлем, откуда они вместе двинулись навстречу младшим Всеволодовичам, выступившим из Владимира с муромской помощью. Всеволодовичи ставили перед собой также не только оборонительные цели, о чём свидетельствуют слова Юрия: «Мне, брат, Владимирская земля и Ростовская, тебе — Новгород, Смоленск — брату нашему Святославу, Киев отдай черниговским князьям, а Галич — нам же». Таким образом, поражение коалиции смоленских князей, новгородцев и Константина могло бы привести к новому масштабному переделу русских земель. На то, что столкновение не было локальным событием, косвенно указывает эпизод с княжением в Переяславле Владимира Всеволодовича. В 1213 году он был послан туда старшими братьями, в 1215 году в бою с половцами (союзниками Мстислава Галицкого) попал в плен, из которого освободился лишь в 1218 году.

Военные действия

До битвы Константин расположился на реке Липице, его союзники рядом с Юрьевом, а суздальские силы — на реке Гзе, с севера впадающей в Колокшу под Юрьевом.

После провала мирных переговоров сражение должно было начаться у Липиц, но суздальцы отступили на Авдову гору, прикрывшись таким образом оврагом от противников, расположившихся на Юрьевой горе. Мстислав предложил суздальцам либо пустить его на Авдову гору, либо им самим пройти на Юрьеву гору, для чего он готов был отступить обратно к Липицам, но они отказались, пытаясь использовать выгоды обороняющейся стороны.

р. Колокша, в которую впадает р. Гза,
на карте бассейна р. Клязьмы

Сражение произошло 21 апреля. Построение обеих сторон было расчленённым только по фронту и состояло из трёх полков. Юрий встал в центре против Мстислава, Владимира псковского и Всеволода, Ярослав со сторонниками из новгородцев и новоторжцев — на правый фланг против Владимира смоленского, младшие Всеволодовичи — на левый против Константина.

Смоляне и новгородцы атаковали противника в пешем строю через овраг, смоляне подрубили стяг Ярослава. Затем сквозь пешцы ударили главные силы, Мстислав трижды проехал сквозь полки противника с топором, закреплённым на руке с помощью ремённой петли.

По данным летописи, дружины Юрия, Ярослава и младших Всеволодовичей только убитыми потеряли 9233 человека. Татищев приводит другие данные: «На том бою побито Юриевых и его братии 17250, ростовцев же, смоленчан и новгородцев – 2550, между которыми много знатных людей и храбрейших воинов пало, раненых же в обоих весьма много было, а более у смоленчан, из-за трудного ради их, ибо гора была им крута и неровна» .

Юрий и Ярослав, спасаясь от смерти и плена, бежали соответственно во Владимир и Переяславль-Залесский, проделав примерно по 60 км каждый, причём первый загнал трёх коней, а второй четырёх. Составить представление об угрожавшей им опасности помогает то, что Юрий прискакал во Владимир в нижнем белье, несмотря на время года (конец апреля).

Итог битвы

Бегство великого князя Георгия (Юрия) Всеволодовича после Липицкой битвы. Литография по рисункам Б. А. Чорикова. 1836 год.

В итоге Липицкой битвы Юрию пришлось уступить владимирский престол своему старшему брату Константину, а самому согласиться на Городецкий удел. Смоленские князья этой победой избавились от соперников, в частности Ярослава Всеволодовича, в борьбе за Новгород, но ненадолго. Уже в 1217 году Константин дал Юрию Суздаль, гарантировал ему и великое княжение после своей смерти в обмен на обширный ростовский удел для своих сыновей, которые должны были признать Юрия вместо отца. Таким образом, Липицкая битва положила конец междоусобице и начало новому взлёту Владимирского княжества: уже в 1219 году оно восстановило своё влияние в Рязани, в 1221 — в Новгороде, сменив смоленских князей в активных действиях в Прибалтике против ордена меченосцев, и добилось от волжских булгар условий мира «по-прежнему, как было при отце и дяде Юрия» (Соловьёв С. М.).

По словам доктора исторических наук И. Я. Фроянова, «победа в Липецкой битве – важнейшая веха новгородской истории. Она явилась переломным моментом в отношениях Новгорода с князьями Владимиро-Суздальской земли. Более чем полувековой их натиск был остановлен. Новгородцы в длительной и упорной борьбе отстояли право «свободы в князьях», приобретённое ими ещё в результате событий 1136 г., покончивших с господством Киева над Новгородом, отбили попытки превращения новгородского княжения в наместничество. Всё это было закреплено посажением Константина на владимирский великокняжеский стол… Всё это сказалось на эволюции самой княжеской власти в самом Новгороде: сложилось более благоприятные условия для соединения местной государственной организации с княжеской властью, оформившейся в один из институтов верховной власти Новгородской республики. Благодаря липицкой победе Новгород не только отстоял свою независимость, но удержал своё положение главного города в волости, отстояв при этом её территориальную целостность».

Находка

Шлем Ярослава Всеволодовича Основная статья: Шлем Ярослава Всеволодовича

Летом 1808 года крестьянка Ларионова, «находясь в кустарнике для щипания орехов, усмотрела близ орехового куста в кочке что-то светящееся». Это «что-то» оказалось древним позолоченным шлемом, под которым лежала свёрнутая кольчуга. Губернское начальство предприняло срочные меры, и находка была передана в Петербург, президенту Академии художеств А. Н. Оленину.

Шлем, найденный Ларионовой, выставлен в витрине древнейших воинских доспехов в Оружейной палате Московского кремля. Кроме того, его копия украшает голову Александра Невского — Черкасова в фильме Эйзенштейна. И хотя Александр Невский ещё не родился тогда, когда шлем уже лежал на берегу Колокши, всё же права на него у знаменитого полководца имеются: ведь он был сыном владельца этого шлема — Ярослава Всеволодовича.

Воины и былинные персонажи

В битве участвовали, по дошедшим летописям, богатыри Александр Попович, Добрыня Золотой Пояс (он же Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун, а также Юрята и Ратибор, павшие от руки Поповича. Никоновская летопись называет ещё и неких «Иева Поповича и слугу его Нестора, вельми храбрых», оплакиваемых Мстиславым Удатным. «Это дало основание утверждать о существовании у Александра Поповича брата-богатыря, Иова или Ивана. Однако тут явно имеет место искажение первоначального текста более ранней Новгородской летописи, где среди погибших новгородцев упоминали и „Иванка Поповиця“».

Примечания

  1. Кузьмин А. Г. Указ. соч.
  2. Татищев Василий. 34. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В МАЛОЙ РУСИ МСТИСЛАВ III, СЫН РОМАНА РОСТИСЛАВИЧА — История Российская. Часть 2. www.e-reading.club. Дата обращения 13 ноября 2017.
  3. Повесть о битве на Липице (Подготовка текста, перевод и комментарии Я. С. Лурье) // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. – СПб.: Наука, 1997. – Т. 5: XIII век. – 527 с.
  4. Фроянов И. Я. Древняя Русь IX-XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть. М.: Русский издательский центр, 2012. С. 361

Литература

  • Астайкин А. А. Что означает Липицы? (Об определении места Липицких битв 1176 и 1216 гг. и критическом разборе версии А. С. Уварова) // Средневековая Русь: Выпуск 10: К 1150-летию зарождения российской государственности / Отв. ред. А. А. Горский; Институт российской истории РАН, Институт всеобщей истории РАН. — М.: Индрик, 2012. — С. 197-228. — 392, с. — 800 экз. — ISBN 978-5-91674-207-7. (в пер.)
  • Астайкин А. А. Липицкая битва 1216 г.: непротиворечивая версия.
  • Кузнецов А. А. Владимирский князь Георгий Всеволодович в истории Руси первой трети XIII века. Особенности преломления источников в историографии. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 2006. 540 с.
  • Кузнецов А. А. Об «участии» князя Владимира Всеволодовича в битве на Липице // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. № 3 (21). С. 51–52.
  • Лурье Я. С. Публикации ИРЛИ РАН > Публикации ОДРЛ > Библиотека литературы Древней Руси > Том 5 > Повесть о битве на Липице
  • Лурье Я. С. Повесть о битве на Липице 1216 г. в летописании XIV-XVI вв. // Труды Отдела древнерусской литературы. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1979. — Т. 34. — С. 96-115.

Ссылки

  • Липицкий разгром «Большого гнезда»

Липицкая битва 1216 г. Историческое исследование

В 2016 году исполнилось 800 лет знаменитой для новгородцев междоусобной битве во Владимиро — Суздальской Руси – Липицкой битве. Хотя время стёрло память о ней, но находка в 1808 году на Юрьевской земле уникального шлема 12 века напомнила о событиях древности в центре которых был этот древний город.
Сражение между сыновьями Всеволода III в борьбе за великокняжеский престол произошло 21 апреля 1216 года на Липицком поле в окрестностях города Юрьева (город Юрьев – Польский Владимирской области).
«О страшное чудо и дивное, братья», говорит новгородский летописец, «пошли сыновья на отца, отец на детей, брат на брата, рабы на господина, а господин на рабов».
Кратко о причинах, которые привели к этой битве. В начале 1212 года великий князь Всеволод III тяжело заболел и, уже чувствуя приближение смерти, позвал к себе во Владимир старшего сына Константина, которому ранее выделил в удел город Ростов, чтобы ещё при жизни передать ему стольный Владимир и Владимирское княжение, а второму сыну Юрию отдать в удел Ростов.
Константин, хорошо знал о старых притязаниях ростовских бояр, которые бились за первенство с его отцом Всеволодом на Юрьевом поле летом 1176 года и зимой на реке Колокше в 1177 году и, опасаясь что ростовские бояре могут этим воспользоваться, поставил отцу условие: «Батюшка, если ты хочешь меня сделать старшим, то дай мне старый начальный город Ростов и к нему Владимир или, если тебе так угодно, дай мне Владимир и к нему Ростов».
Напрасно звал сына умирающий отец, Константин упорно стоял на своём и тогда Всеволод решил передать Владимир и великое Владимирское княжение второму сыну Юрию, минуя Константина.
14 апреля 1212 года Всеволода III не стало и Владимирское княжество разделилось на две части: Георгий стал править во Владимире и Суздале, а Константин в Ростове и Ярославле.
Та сила, которая объединяла Владимиро – Суздальскую Русь, со смертью Всеволода исчезла. Ещё даже не похоронили отца, а между Юрием и Константином уже началась усобицы, они оба желали единовластия и стали врагами.
Уже в мае 1212 года дружина Юрия вместе с братом Ярославом двинулись на Константина, Константин со своей дружиной вышел из Ростова навстречу, но встретившись у Юрьева, братья помирились.
Через год в апреле 1213 года дружины Юрия, Ярослава и Святослава подошли к Ростову и бились с дружинами Константина. Константин в отместку сжёг Кострому затем пошел на Владимир, Юрий выступил навстречу.
В районе нынешнего села Городищи в районе реки Гзы между братьями произошла битва, которая закончилась миром, но неискренний мир был недолгим. В 1214 году новгородцы выбрали на княжение Мстислава Мстиславовича Торопецкого по прозвищу Удатный (Удачливый), который был удельным князем небольшого городка Торопца. Мстислав был старшим сыном покойного Мстислава Ростиславовича Храброго, который ранее княжил в Новгороде и новгородцы его любили за справедливость.
Мстислав Мстиславович был достойным сыном своего отца, редкая битва между князьями в Северной и Южной Руси или с их соседями — Венгрией и Польшей, обходилась без активного участия этого князя — витязя. Вскоре Мстислав Удатный узнал, что новгородские бояре тайно подготавливают вече чтобы его изгнать, Мстислав не стал дожидаться и ушёл из Новгорода сам.
Новгородцы пригласили к себе на княжение третьего сын Всеволода III – Ярослава, князя Переяславля – Залесского. Ярослав был зятем Мстислава Мстиславовича Торопецкого, он был женат на старшей дочери Мстислава – Феодосии.
Ярослав имел характер своего пращура Ярослава Мудрого, страстный и неукротимый, он не смог примириться с новгородской вольницей, и осенью 1215 года, покинув Новгород, обосновался в Новом Торге (Торжке). А чтобы обуздать непокорных новгородцев Ярослав не стал пропускать в Новгород возы с хлебом (в тот год в Новгородской земле был неурожай).
Зимой в Новгороде начался голод, узнав об этом, Мстислав Мстиславович Удатный охотно вступился за новгородцев, которые снова призвали его на княжение. Мстислав Мстиславович собрал новгородское ополчение и вместе со своим братом Владимиром Мстиславовичем с псковичами и двоюрдным племянником Мстислава Владимиром Рюриковичем со смолянами, 1 марта 1216 года двинулся на своего зятя Ярослава.
Не в первый раз Мстислав Удатный шел против суздальцев, в 1209 году он даже решился выступить против самого великого князя Владимирского Всеволода III, страшного даже для сильных князей…
Зная о вражде между сыновьями Всеволода III Константином и Юрием, Мстислав легко привлёк на свою сторону Ростовского князя Константина Всеволодовича.
Из Новгородской летописи:… На Фоминой неделе (в середине апреля 1216 года) ополчение князей Мстислава Мстиславовича Удатного, его брата Владимира Мстиславовича, Владимира Смоленского и Константина Всеволодовича Ростовского подошло к городу Переяславлю — Залесскому.
Ярослава в городе не было, он со своей дружиной уже ушел во Владимир к своему брату великому князю Юрию. От Переяславля ополчение князей двинулось к Владимиру и 19 апреля полки Мстислава Мстиславовича и обоих Владимиров встали у Юрьева (Юрьев — Польский), а Константин с ростовцами недалеко от Юрьева — у Липиц.
Дружины и ополчение великого князя Владимирского Юрия, Ярослава, их младших братьев и Муромских князей подошли к Юрьеву и встали на реке Гзе, перекрыв обе дороги на Владимир.
Противники хорошо видели друг друга и Мстислав Мстиславович Удатный с Константином неоднократно в течении дня 19 апреля обращались к Юрию и Ярославу: «Братья Юрий и Ярослав! Мы пришли не кровь проливать, не дай Бог дойти до этого, посадим Константина во Владимире, а вам вся Суздальская земля».
Но Юрий и Ярослав все мирные предложения отвергали и, видя своё подавляющее превосходство, принимали все предложения противников не вступать в бой, а помириться, за их слабость и вечером 19 апреля вызвали Мстислава на бой к Липицам, туда где стоял Константин с ростовцами.
Утром 20 апреля противники заняли Авдову и Юрьеву горы, в течении этого дня молодёжь противников билась «шутя», а 21 апреля на Липицком поле произошла битва. До сих пор не ясно, где находится это поле «засеянное костьми и политое кровью».
ПОЛЕ ЛИПИЦКОЙ БИТВЫ
Одни считают Липицким полем обширный луг, находящийся на левом берегу реки Гзы (от реки до Куминской рощи), а с севера на юг, расположенный от села Даниловское,(это село было на расстоянии 5 километров северо – восточнее города Юрьев – Польского) и селом Кумино, которое находится в 5 километрах юго — восточнее Юрьев – Польского. Расстояние между этими сёлами более 6 километров.
Другие полагают, что Липицкая битва произошла в районе нынешнего села Городищи, которое находится на древней ростовской дороге недалеко от правого берега реки Гзы, в 10 километрах севернее города Юрьев – Польского.
Попробуем, опираясь на летописные сведения, определить приблизительно место, где «бились у Юрьева» родные братья. В начале надо уточнить, что на реке Гзе в районе села Городищи было одно из столкновений между сыновьями Всеволода III ещё до Липицкой битвы 1216 года. Об этом сообщается в Тверской летописи: «Однажды вышел Константин из Ростова против Юрия и вступил с ним в бой на реке Гзе», это сражение было летом 1213 года.
Версия, что Липицкая битва произошла на обширном лугу между бывшим селом Даниловское и селом Кумино, а дружины Юрия, Ярослава и их младших братьев якобы занимали возвышенность, где было расположено село Даниловское, а дружины Мстислава, Константина и их союзников стояли на возвышенности где находится село Кумино, противоречит летописям и здравому смыслу.
О Липицкой битве 1216 года в Новгородской летописи записано: «И стали Ярослав и Юрий с братией на реке Кзе, а Мстислав и Владимир с новгородцами поставили свои полки близ Юрьева и там стояли, а Константин со своими полками стоял далее на Липице, и увидели стоящие полки Ярослава и Юрия».
У историка Карамзина: «обе рати сошлись близь Юрьева, Константин находился в стане новгородском, Георгий и Ярослав и князья Муромские, стали на берегу Гзы». Оба источника указывают на то, что ополчение Юрия и Ярослава стояло на берегу реки Гзы рядом с городом Юрьевом.
Войско великого князя Юрия перекрывало обе дороги на Владимир: Большую дорогу, которая шла от Юрьева, в гору на бывшее село Даниловское, далее через Суздаль на Владимир и прямую дорогу от Юрьева на Владимир. Отступить с берега реки Гзы, находясь около Юрьева, на любую из этих возвышенностей: сёла Даниловского или села Кумино, означало отдать противнику одну из дорог на Владимир, это было бы абсурдом.
В течение всего дня 19 апреля 1216 года Мстислав и Константин обращались к Юрию и Ярославу с мирными предложениями, трижды посылая своего сотского Лариона. Требование Мстислава Мстиславовича Удатного и Константина к Юрию и Ярославу было одно: Константин, как старший сын Всеволода III, должен стать великим князем Владимирским. Но Юрий и Ярослав категорически это отвергали и вечером 19 апреля «в надежде на свою большую силу стали звать Мстислава на бой к Липицам» (туда, где стоял Константин).
Новгородская летопись ясно указывает на то, что урочище Липицы, там где стоял Константин с ростовцами, было рядом с городом Юрьевым: «Вдруг ночью вострубили в полках Константина, Юрий и Ярослав, услышав, хотели даже бежать, но потом успокоились».
Если ополчение Юрия, Ярослава, и с их братьями и союзниками, находясь у Юрьева на берегу реки Гзы, слышали звуки труб с Липиц, значит Липицы были не далее 2 – 3 км от Юрьева. В той же летописи говорится: «Наутро же князья пришли к Липицам, куда их вызывали на бой». Если даже же принять, как некоторые считают, что Липицы были у Городищ, то противникам пришлось бы ночью идти вместе по одной дороге (до Городищ от Юрьева идёт одна Ростовская дорога).
То, что поле урочища Липицы было рядом с Юрьевым, а не у Городищ так же следует из Новгородской летописи: саму Липицкую битву и крики раненых было слышно в Юрьеве. (Из военного справочника: громкий крик слышен 1 – 1,5 км, удары металла 1 – 2 км), а расстояние от Юрьева до Городищ 10 километров.
Определить место, где произошла Липицкая битва 1216 года только по летописным сведениям об этой битве трудно, но существенную помощь в этом могут оказать летописные сведения о первой Липицкой битве.
Первая Липицкая битва произошла 27 июня 1176 года на Юрьевом поле между дружинами великого князя Владимирского Всеволода III Юрьевича и его племянника Мстислава Ростиславовича. Отец Мстислава, Ростислав, был самым старшим сыном Юрия Долгорукого, а Всеволод был самым младшим, последним, одиннадцатым сыном Долгорукого.
Из Суздальской летописи 1176 года: «Мстислав Ростиславович с ростовскими боярами и всей дружиной поеха к Володимиру… Всеволод же поеха противу иму с володимерци и дружиною своею»… «Князь же Всеволод, приехав к Юрьеву сождася с Переславцами переехав реку Къзу, Мстислав же стояше доспев у Липиц стрельце стреляющиеся, меж полками поидоша себе на грунах и обои покрыша поле Юрьевское».
То есть: 27 июня 1176 года Всеволод подошёл из Владимира через Суздаль к Юрьеву, перешёл реку Гзу и города Юрьева соединился со своей Переславской дружиной, а его племянник Мстислав Ростиславович успел встать у Липиц и его лучники обстреливали дружины Всеволода.
Из этого следует: 1)Всеволод с Владимирской и Переславской дружинами занимал правый берег реки Гзы (переехав Гзу) и находился рядом с валами древнего Юрьева, 2) Мстислав стоял у Липиц (на Липицком поле или урочище Липицы) на расстоянии полета стрел (около 300 метров) от дружин Всеволода. Затем Мстислав Ростиславович проскакал рысью на коне между своим полком и полком Всеволода, и началась битва (обе рати покрыли поле Юрьевское).
3)Самое главное из летописи следует, что Юрьевым полем в те времена называлась равнина, примыкающая с Юга к валам древнего Юрьева, с Востока Юрьево поле граничило с правым берегом реки Гзы, с Запада с левым берегом реки Колокши до её поворота на запад, а на Севере до горы, на которой был позднее основан Петропавловский монастырь.
Юрьево поле имеет форму овала с размерами примерно 1,5Х2 километра. Чтобы представить его, надо мысленно убрать весь нынешний город Юрьев – Польский. Необходимо подчеркнуть, что некоторые считают Юрьевым полем луг на левом берегу Гзы между селами Даниловское и Кумино как следует из летописи это совершенно не верно.
Логика подсказывает: если поле, которое примыкало к древнему городу Юрьеву носило имя города, то естественно и ближайшая к городу гора (такая гора как раз и расположена на севере Юрьева поля), должна была как и поле называться Юрьевой горой.
Эта примечательная гора отмечалась во Владимирских губернских ведомостях за №50 за 1848 год в статистическом описании города Юрьева — Польского: «Особенно прелестный вид открывается (на Юрьев) когда, подъезжая к городу по переславскому тракту, смотришь на него с ГОРЫ, на которой лежит село Красное».
Это соответствует действительности и совершенно справедливо и сейчас, и является дополнительным косвенным свидетельством того, что это и есть та самая летописная Юрьева гора. Только самую ближайшую к городу Юрьеву гору в те времена могли называть, как и поле, Юрьевой.
Предположение, что противники перед Липицкой битвой занимали возвышенности сёл Даниловское и Кумино, кроме того в корне противоречит военным традициям 13 – 14 веков. Противники всегда стремились обезопасить свои фланги и бились на полях, ограниченных на флангах естественными препятствиями (лес, река, овраг, болото…).
Куликовская битва тому классический пример: Куликово поле имело ширину всего 4 километра, а на нём сошлись более 200 тысяч. Противники в те времена перед битвой всегда стояли напротив друг друга не далее поприща, хорошо видя друг друга, само слово обозначает расстояние между противниками на исходных позициях, поприще было равно примерно 1000 шагов (около 700 метров).
Возвышенности, где расположены сёла Даниловское и Кумино, находятся на расстоянии более 6 километров, на таком расстоянии даже противника увидеть нельзя.
Из летописи кроме того известно что смоляне и новгородцы бросились в битву босыми, поэтому такое предположение, что они бежали босиком на расстояние более 6 километров в холодную весеннюю распутицу по пересечённой местности конечно за гранью абсурда.
Несомненно, противники перед Липицкой битвой находились друг от друга около поприща, значит летописная Авдова гора, находилась где то недалеко от Юрьевой горы.
Во время Липицкой битвы 20 – 21 апреля противники занимали Юрьеву и Авдову горы, между которыми протекал ручей Тунег. К северо – западу от Юрьевой горы протекает ручей Турден возможно это и есть летописный Тунег (Тугень). Где то западнее или северо — западнее от ручья должна быть Авдова гора.
Липицким полем возможно называлось обширное поле на левом берегу Колокши, западнее Юрьева поля. Это согласуется с тем, что в некоторых летописях о Липицкой битве 1216 года говорится, что Мстислав Мстиславович Удатный с союзниками подошел к Колокше и стал близь неё на обширном Липицком поле.
Получается, что все топографические объекты Липицкой битвы: Юрьево поле, Юрьева гора и Липицкое поле находятся у Юрьева.
В Новгородской летописи записано, что дружины Мстислава Мстиславовича Удатного с союзниками занимали Юрьеву гору, а Юрия и Ярослава Авдову. Тогда получается, что дружины Мстислава, находясь на Юрьевой горе якобы сами себя атаковали: «Был бой на Липице и Юрьевой горе». Возможно что летописцы в угоду Мстиславу поставили его полки на гору с «лучшим» названием.
Вероятно Мстислав Удатный занимал Авдову гору за ручьем Тунегом (Турден), а Юрий и Ярослав стояли на Юрьевой горе, эта позиция у них была ещё более сильная, чем на реке Гзе. Имея подавляющее превосходство, Юрий и Ярослав диктовали Мстиславу свои условия, и Мстислав Мстиславович был вынужден отойти к Липицам, туда, где стоял Константин. Заняв Юрьеву гору, Юрий и Ярослав теперь могли просто «выстоять» победу, обойти их было не возможно.
В новгородской летописи говорится о тысячах убитых суздальцев. «Можно было слышать крики живых, раненых не до смерти, и вой проколотых в городе Юрьеве и около Юрьева. Погребать мертвых было некому, а многие, бежавшие к реке, утонули, а другие раненые умерли в пути, а оставшиеся в живых побежали кто к Владимиру, а иные к Переславлю, а иные в Юрьев». Но возникает вопрос:
БЫЛИ ЛИ ТЫСЯЧИ УБИТЫХ В ЛИПИЦКОЙ БИТВЕ?
«Окаянный дьявол посеял злобу между сыновьями Всеволода Константином и Юрием и Ярославом и бились у Юрьева и одолел Константин» — так почему то очень кратко записано в Суздальской летописи о «кровавой» Липицкой битве 1216 года.
Новгородская же летопись, эту знаменитую для новгородцев Липицкую битву, описывает подробно, в ней говорится, что «было избито всех Суздальцев 9233 человека, а их противников новгородцев, смолян и Ростовцев всего 5 человек».
Что выглядит очень странно, но в Галицко – Волынской летописи об этой «кровавой» битве вообще не упоминается, хотя практически во всех княжеских усобицах в Южной и Северной Руси, в том числе и Липицкой битве, Торопецкий князь Мстислав Мстиславович Удатный принимал самое активное участие. В Галицко – Волынской летописи за 1216 год записано: «не было ничего?!».
В Иоакимовской летописи, написанной новгородским летописцем Иоакимом, в отличие от известной Новгородской летописи другие данные: «избито всех ногородцев, смолян, псковичей и ростовцев 2550 человек, а у великого князя Юрия и его братьев избито 17200 человек.
Попытаемся разобраться в этих кошмарных цифрах: могло ли быть такое огромное число убитых в Липицкой битве?…
Утром 20 апреля 1216 года противники заняли у Липиц Авдову и Юрьеву горы. Мстислав Мстиславович Удатный по новгородскому обычаю предложил молодым воинам вызвать противника на поединок. В течение дня происходили стычки молодых воинов, но было холодно и ветряно и молодёжь билась неохотно.
На следующий день 21 апреля Мстислав Удатный решил обойти суздальцев и без боя идти на Владимир, но суздальцы преградили путь. Столкновение стало неизбежным, и противники стали готовиться: «Ярослав встал против Владимира Смоленского, Георгий против Мстислава и его брата Владимира, меньшие братья Святослав и Иван против Константина».
Новгородская летопись сообщает, что битва началась около 12 часов дня: «а ступу был в обед год» (а столкновение началось в обеденный час). Смоляне первыми скрытно в обед перешли заболоченную, заросшую низину ручья Тунег (Тугень) и неожиданно атаковали ополченцев Ярослава, смоляне, как и новгородцы, перед боем сбросили с себя верхнюю одежду и разулись (босой злее обутого).
Из Новгородской летописи: «Смоленские пешцы же удариша на Ярославлих пешцев и кликнушя они връгше кии, а они топоры, ото бежати имъ, они же побегоша, и тако почаша я бити».
То есть пешие смоляне, вооруженные дубинами с криком бросились на пеших воинов Ярослава, у которых были топоры, но воины Ярослава в панике побежали, а смоляне гнали их и били.
Мстислав Мстиславович Удатный, увидев что суздальцы бегут от смолян тут же вскричал: «не дай бог выдать добрых людей» и с топором привязанным к руке на коне впереди всех поскакал за убегающими суздаьцами.
В летописи далее отмечено: «Князь же Юрьи узре Ярослав плъкь побегшь и тоже «дал плечи» прибежав во Владимир о полудни на четвёртом коне» (вскоре после полудня, примерно около 14 часов по нашему времени).
Скорость галопа 40 км/час, коня меняют через 15 км, а это значит, что Юрий, убегая с поля битвы, проскакал примерно 60 км за 1,5 – 2 часа. Там же записано, что Ярослав убежал, загнав четверых коней, на пятом прискакал в Переяславль, то есть примерно 75 км.
Расстояния, которые преодолели бежавшие с Липицкого поля Юрий и Ярослав дополнительно показывают что битва была где то рядом с городом Юрьевым.
Если Юрий прискакал во Владимир сразу вскоре после обеда, значит битвы как таковой не было, а было повальное бегство и избиение суздальцев. Мстислав Удатный с союзниками одержали очень быструю победу.
Паническое бегство воинов Ярослава от неожиданного нападения смолян было заразительным, побежали и остальные а вместе с ними князья Ярослав и Юрий. О Константине, Святославе и Иване в летописи ничего не сказано, но учитывая, что современники прозвали Константина Добрым, а для Святослава он был как отец, скорее всего столкновения возможно между ними не было.
Такое неожиданное бегство очень сильного противника Мстислава Мстиславовича даже смутило, он сказал: «если они вернутся, то сомнут нас». Судя по смехотворным потерям (у Мстислава и его союзников по Новгородской летописи их было 5 человек), суздальцы бежали, практически не оказывая сопротивления, оставив на поле раненых и убитых.
Но в огромное число убитых поверить невозможно, такого быть не может, чтобы отцы, сыновья и братья убивали своих убегавших сыновей, отцов и братьев.
Кроме того надо учитывать какое было настроение насильно согнанных Юрием и Ярославом в ополчения крестьян и горожан. Показательны такие факты: когда братья Мстиславовичи, Мстислав и Владимир, утром 21 апреля хотели предпринять обходное движение в сторону Владимира, то Константин сказал им о своих опасениях: «…кроме того, мои люди не дерзки в бою и разбредутся по городам».
Ещё хуже было положение у великого князя Юрия, если он и Ярослав накануне даже угрожали своим ополченцам: «Если кто убежит из боя не убитый, мы схватим и повесим». Понятно, что практически согнанным насильно было всё равно кто будет великим князем Владимирским.
Как тогда понимать записанное в Новгородской летописи такое огромное число убитых? Дело в том, что в те времена убитым или избитым называли побитого, побеждённого, наказанного, но не погибшего.
Об убитом в современном смысле тогда говорили «убит до смерти», конечно убитых «до смерти» в Липицкой битве не могло быть столько, как принято многими считать, раненых очевидно было много, так как в летописи говорится, что их вой и крики были слышны в Юрьеве.
Попробуем разобраться с «убитыми»: по Иоакимовской летописи, написанной новгородским летописцем Иоакимом, со стороны Мстислава Мстиславовича и его союзников их было 2550 человек, а со стороны великого князя Юрия, Ярослава и их братьев 17250 человек.
Можно с уверенностью предположить, что эти цифры скорее всего говорят о соотношение сил в Липицкой битве. Проверим: в Новгородской летописи говорится о силах суздальцев, выраженной в стягах: у Юрия было 13 стягов, а у Ярослава 17. Стяг это не просто знамя или хоругвь, а количественный состав воинской единицы, в стяге было 500 – 600 воинов.
Если число «убитых» 17250 воинов Юрия и Ярослава разделим на общее число их стягов 30, то получим около 540 воинов, что практически соответствует стягу.
Поэтому надо думать, что в Иоакимовской летописи сообщается число участников Липицкой битвы, то есть соотношение сил: 2550 и 17250 человек, а не «до смерти убитых». Скорее всего, при переписывании летописей с течением времени это соотношение сил превратили в убитых.
Из этих цифр ясно видно, что действительно у великого князя Юрия и Ярослава был подавляющий перевес и хвастовство Ярослава понятно: «На одного вашего будет сто наших», а бояре льстецы говорили Юрию и Ярославу: «Да эти полки мы сёдлами закидаем».
Только старый боярин Андрей Станиславович возразил: «Хоть и видим, что рядом с нашими полками их мало, но новгородцы и смоляне дерзки в бою. А Мстислава Мстиславовича вы сами знаете, храбрость ему дана паче всех; подумайте господа», но не послушали боярина Юрий и Ярослав…
Липицкой победой Мстислав Мстиславович Удатный уничтожил завещание Всеволода III и восстановил старшинство Константина: Константин стал великим князем Владимипским, а Юрия сослали в Городец Радилов на Волге.
Перед отъездом в Городец Юрий сказал: «Суди бог брата моего Ярослава, он довёл меня до этого». Мстислав Мстиславович наказал зятя Ярослава, отобрав у него свою дочь, напрасно просил Ярослав вернуть ему княгиню, говоря: «Чи не бывает поточи княземъ? А мене по правде крестъ убил» (наказал).
Если бы в Липицкой битве погибли тысячи, то беспечно сказать: «чего не бывает между князьями» Ярослав конечно бы не мог.
Подтверждением того что Липицкая битва была рядом с Юрьевым показывают неоднократные находки кольчуг в 60 годах 20 века под высоким левым берегом рек Колокши под Юрьевой горой.
Кольчуга дорогой доспех, её имели очень немногие воины, неоднократные находки в Колокше кольчуг говорят о том, что здесь тонули спешно бежавшие воины, не ожидая скрытого разливом глубокого обрыва.
Ручей, протекающий по прилегающему к реке полю и впадающий в Колокшу называется Турден, его название Новгородские летописцы, возможно, изменили, назвав его Тунегом.
Возникает вопрос, где лежат кости убитых? Имеются сведения по истории Юрьева, что на горе, где был позже основан Петропавловский монастырь, были погребения «убиенных в древние времена»,и там был курган.
Можно сделать убедительный вывод, что Липицкая битва 20 – 21 апреля 1216 года была в непосредственной близости от города Юрьева (в пределах 2 — 3 километра).
Павлов Николай. Кострома. 2016 год. Статья «Поле Липицкой битвы» напечатана в Юрьев — Польской газете «ВЕСТНИК ОПОЛЬЯ» 18 апреля 2017 года. и 24 апреля 2018 года «Были ли тысячи убитых в Липицкой битве?»

1216 год

Гонорий III утверждает устав ордена доминиканцев (проповедников)

Годы

1212 · 1213 · 1214 · 1215 — 1216 — 1217 · 1218 · 1219 · 1220

Десятилетия

1190-е · 1200-е — 1210-е — 1220-е · 1230-е

Века

XII век — XIII век — XIV век

2-е тысячелетие
XI век — XII век — XIII век — XIV век — XV век
1190-е 1190 1191 1192 1193 1194 1195 1196 1197 1198 1199
1200-е 1200 1201 1202 1203 1204 1205 1206 1207 1208 1209
1210-е 1210 1211 1212 1213 1214 1215 1216 1217 1218 1219
1220-е 1220 1221 1222 1223 1224 1225 1226 1227 1228 1229
1230-е 1230 1231 1232 1233 1234 1235 1236 1237 1238 1239
1240-е 1240 1241 1242 1243 1244 1245 1246 1247 1248 1249
1250-е 1250 1251 1252 1253 1254 1255 1256 1257 1258 1259
1260-е 1260 1261 1262 1263 1264 1265 1266 1267 1268 1269
1270-е 1270 1271 1272 1273 1274 1275 1276 1277 1278 1279
1280-е 1280 1281 1282 1283 1284 1285 1286 1287 1288 1289
1290-е 1290 1291 1292 1293 1294 1295 1296 1297 1298 1299
1300-е 1300 1301 1302 1303 1304 1305 1306 1307 1308 1309
Хронологическая таблица

1216 (тысяча двести шестнадцатый) год по юлианскому календарю — високосный год, начинающийся в пятницу. Это 1216 год нашей эры, 216 год 2 тысячелетия, 16 год XIII века, 6 год 2-го десятилетия XIII века, 7 год 1210-х годов.

События

1216 год. Липицкая битва. Вступление Мстислава Удатного в бой. Миниатюра из Лицевого летописного свода XVI века.Коронация Генриха III

  • Упоминание в летописи Ржева и Зубцова
  • Липицкая битва.
  • 1216—1272 — Король Англии Генрих III (1207—1272).
  • В ответ на вторжение с севера английские войска напали на южные области Шотландии.
  • В Англии высадился французский принц Людовик VIII. Его объявили, но не короновали английским королём.
  • 18 июля 1216—1227 — Папа римский Гонорий III.
  • Утверждён устав ордена доминиканцев (проповедников)
  • Умирает император Латинской империи, Генрих I Фландрский, на престол приглашают его родственника, живущего во Франции — Пьера II де Куртене (1216—1217).
  • Киданьские отряды перешли реку Ялу и вторглись в северную часть королевства Корё. Фактический правитель Корё феодал Цой Чжун Хэн просит помощи у монголов. Монгольские отряды быстро разбили киданей.
  • 28 октября Коронация Генриха III (король Англии)
  • Дрезден получает городские права.
  • Королём Швеции стал Юхан I Сверкерсон.
  • Правитель Армянской Киликии Левон II захватил Антиохию и посадил там Раймунда-Рубена.

Правители

  • Латинская империя — Пьер II де Куртене (1216—1217), коронован в 1217.
  • Папская область — Гонорий III (1216—1227)
  • Королевство Англия — Генрих III Винчестер (1216—1272). Регенты: Уильям Маршал (1216—1219), Хьюберт де Бург (1219—1227).

> Родились

См. также Категория:Родившиеся в 1216 году

  • Эрик IV (король Дании)
  • Роберт I Храбрый, граф Артуа
  • Николай III (папа римский)

Скончались

См. также Категория:Умершие в 1216 году

  • 11 июня — Генрих I Фландрский, император Латинской империи
  • 16 июля — Иннокентий III (папа римский)
  • 19 октября — Иоанн Безземельный, английский король (с 1199) из династии Плантагенетов.

> См. также

21—22 апреля 1216

р. Липица близ г. Юрьев-Польский

Победа антисуздальской коалиции

Липицкая битва
Междоусобная война в Северо-Восточной Руси (1212—1216)

Вступление Мстислава Удатного в бой. Миниатюра из Лицевого летописного свода XVI века.
Дата Место Итог
Противники
Владимиро-Суздальское княжество Новгородская республика, Ростовское княжество, Смоленское княжество
Командующие
Юрий Всеволодович
Ярослав Всеволодович
Мстислав Удатный
Константин Всеволодович
Владимир Рюрикович
Владимир Мстиславич
Военные потери
9233 убитых и 60 пленных поимённо 5 убитых

Эта статья о Липицкой битве 1216 года. В Википедии есть статья о Липицкой битве 1176 года

Липицкая битва — одна из самых жестоких и кровавых междоусобных битв в русской истории. Произошла в 1216 году на реке Гзе или Кзе (как доказал А. Н. Оленин, речь идёт о реке Колокше близ села Лыково), неподалеку от Юрьева-Польского. В этой битве решилась судьба наследства Всеволода Большое Гнездо — Владимиро-Суздальского княжества.

Перед смертью Всеволод планировал завещать старшему сыну Константину Владимирское княжество, второму — Юрию — Ростов, но Константин хотел сосредоточить в своих руках оба княжества, а Юрия посадить в Суздале. Поэтому Всеволод завещал Константину Ростов, а Юрию (Георгию) — Владимир, за что Константин «воздвиже брови своя со гневом на братию свою, паче же на Георгия». Другой причиной столкновения стали слишком крутые меры действовавшего в союзе с Юрием третьего брата, переяславского князя Ярослава Всеволодовича, в борьбе с новгородцами (захват Торжка, экономическая блокада). Воспользовавшись неурожаем в Новгородской земле, Ярослав перекрыл все торговые пути, и в Новгороде наступил жесточайший голод: на все просьбы о переговорах Ярослав не отвечал и только задерживал новгородских послов. В результате блокады многие новгородцы умерли от голода, многие покинули свои дома и рассеялись по соседним странам; родители вынуждены были продавать своих детей в рабство европейским купцам, чтобы спасти их от голодной смерти.

Защита Новгорода стала поводом для вмешательства смоленских князей (распространивших к тому времени своё влияние на Киевское княжество и Галицко-Волынское княжество), в борьбу за власть во Владимирском княжестве, однако, младшие Всеволодовичи ставили перед собой не только оборонительные цели, о чём свидетельствуют слова Юрия: «Мне, брат, Владимирская земля и Ростовская, тебе — Новгород, Смоленск — брату нашему Святославу, Киев отдай черниговским князьям, а Галич — нам же». Таким образом, поражение коалиции смоленских князей, новгородцев и Константина могло бы привести к новому масштабному переделу русских земель. На то, что столкновение не было локальным событием, косвенно указывает эпизод с княжением в Переяславле Владимира Всеволодовича. В 1213 году он был послан туда старшими братьями, в 1215 году в бою с половцами (союзниками Мстислава Галицкого) попал в плен, из которого освободился лишь в 1218 году.

Бегство великого князя Георгия (Юрия) Всеволодовича после Липицкой битвы. Литография по рисункам Б. А. Чорикова. 1836 год.

21—22 апреля 1216 года на берегу реки Липицы произошло сражение, в котором участвовало объединённое войско Новгорода, Пскова, Смоленска, Торопца, Ростова, с одной стороны, и княжеские дружины Владимира, Переяславля, Бродов, Мурома, Суздаля и других уделов — с другой. Объединённое войско возглавляли торопецкий удельный князь Мстислав Удатный и его союзник — ростовский князь Константин Всеволодович, оспаривавший великокняжеский престол у своего брата Юрия Всеволодовича.

Полки Юрия, Ярослава и других младших братьев Всеволодовичей соединились у Юрьева-Польского на реке Липице и выбрали позицию на удобном холме. Здесь они встретили подошедшее объединённое войско Мстислава и Константина. Противников разделял заболоченный ручей Тунег.

Сражение началось ранним утром. Часть пеших воинов Мстислава Удатного перебралась через ручей и вступила в бой. За ними переправились смоленцы и новгородская дружина. В результате натиска смоленского полка центр войска Ярослава был потеснён. Тогда Мстислав бросил в бой конницу, которая трижды прошла сквозь боевые порядки Юрия, Ярослава и их младших братьев, захватила два стяга и причинила противнику большой урон. Дружина князя Константина Всеволодовича нанесла сильный удар во фланг полку Юрия и тем решила исход битвы. Видя полный разгром, Юрий Всеволодович бросил остатки своей рати и вместе с братьями бежал во Владимир. По данным летописи, дружины Юрия, Ярослава и младших Всеволодовичей только убитыми потеряли 9233 человека. Исход битвы решило пешее войско новгородцев и смолян, которое умело маневрировало на поле боя и взаимодействовало с конницей.

Юрий и Ярослав, спасаясь от смерти и плена, бежали соответственно во Владимир и Переяславль-Залесский, проделав примерно по 60км. каждый, причём первый загнал трёх коней, а второй четырёх. Составить представление об угрожавшей им опасности помогает то, что Юрий прискакал во Владимир лишь в «первой сорочице» (т.е.нижнем белье), несмотря на время года (конец апреля).

В итоге Липицкой битвы Юрию пришлось уступить владимирский престол своему старшему брату Константину, а самому согласиться на Городецкий удел. Смоленские князья этой победой избавились от соперников, в частности Ярослава Всеволодовича, в борьбе за Новгород, но ненадолго. Уже в 1217 году Константин дал Юрию Суздаль, гарантировал ему и великое княжение после своей смерти в обмен на обширный ростовский удел для своих сыновей, которые должны были признать Юрия вместо отца. Таким образом, Липицкая битва положила конец междоусобице и начало новому взлёту Владимирского княжества: уже в 1219 году оно восстановило своё влияние в Рязани, в 1221 — в Новгороде, сменив смоленских князей в активных действиях в Прибалтике против ордена меченосцев, и добилось от волжских болгар условий мира «по-прежнему, как было при отце и дяде Юрия» (Соловьёв С. М.).

> Примечания

  1. Кузьмин А. Г. Указ. соч.
  • Астайкин Андрей. Липицкая битва 1216 г.: непротиворечивая версия.
  • Лурье Я. С. Публикации ИРЛИ РАН > Публикации ОДРЛ > Библиотека литературы Древней Руси > Том 5 > Повесть о битве на Липице
  • Лурье Я. С. Повесть о битве на Липице 1216 г. в летописании ХIV-ХVI вв. // Труды Отдела древнерусской литературы. Л. 1979. Т. 34. С. 96-115.
  • Кузнецов А. А. Об «участии» князя Владимира Всеволодовича в битве на Липице // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. № 3 (21). С. 51–52.
  • Астайкин А. А. Что означает Липицы? (Об определении места Липицких битв 1176 и 1216 гг. и критическом разборе версии А. С. Уварова) // Средневековая Русь: Выпуск 10: К 1150-летию зарождения российской государственности / Отв. ред. А. А. Горский; Институт российской истории РАН, Институт всеобщей истории РАН. — М.: Индрик, 2012. — С. 197-228. — 392, с. — 800 экз. — ISBN 978-5-91674-207-7 (в пер.)
  • Липицкий разгром Большого гнезда

Липицкая битва (1216)

Липицкая битва — сражение между младшими сыновьями Всеволода Большое Гнездо и муромцами, с одной стороны, и соединённым войском из смоленской и новгородской земель, поддержавшим претензии старшего Всеволодовича Константина на владимирский престол и возглавляемым Мстиславом Мстиславичем Удатным, с другой.

Подержала смоленско-новгородская коалиция, решив таким образом в пользу Константина судьбу владимирского наследства. Одна из самых жестоких и кровавых междоусобных битв в русской истории. Произошла в 1216 году неподалеку от Юрьева-Польского вблизи реки Гзы.

Липицкая битва. Вступление Мстислава Удалого в бой. Миниатюры. Лицевой свод XVI веканеизвестен, Public Domain

Липицкая битва (21 апреля 1216 г.). Часть 1

800-летию битвы на Липице посвящается!
История домонгольской Руси полна княжескими усобицами. Однако, ни одно из сражений того времени не произвело на летописцев своим размахом и ожесточённостью такого впечатления, как битва на Липице в 1216 г. Сражение это быстро обросло легендами и по праву может считаться пиком междоусобиц дотатарского периода.
КОРНИ КОНФЛИКТА
Война, исход которой решила Липицкая битва, была порождена двумя причинами – враждой между новгородцами и Владимирской землей и усобицей между самими владимиро-суздальскими князьями.
Вражда, вспыхнувшая между сыновьями владимирского князя Всеволода Большое Гнездо, коренилась в распоряжениях, сделанных им самим незадолго до смерти в 1212 г. Признавая своим преемником старшего сына Константина, отец требовал, чтобы тот взамен уступил свой удел в Ростове брату Юрию. Но Константин не соглашался, «хотя взяти Володимерь к Ростову». Тогда Всеволод публично отрешил старшего сына от наследства в пользу Юрия и после этого Константин «воздвиже брови своя со гневом на братью свою, паче же на Юрья». В этом споре он имел надежную опору в лице боярства и «мужей градских» Ростова Великого – традиционно считая свой город «старейшим» в Залесской земле, они не желали подчиняться своему «пригороду» Владимиру. Сам тридцатилетний ростовский князь пользовался любовью и уважением своих подданных, считавших, что «одаровал бе Бог его кротостью Давидовою, мудростью Соломонею». Среди прочих русских князей Константин Всеволодович отличался широким кругозором, благоразумием и особенной образованностью: «не опечалея никого же, но всех умудряя духовными беседами, часто бо чтяше книгы с прилежаньем и творяше все по писаному».
По смерти отца среди братьев произошел раскол. Правивший в Москве Владимир поддержал Константина, а Ярослав, Святослав и Иван – Юрия, который в 1213 г. повел их походом на Ростов. Константин выступил им навстречу, отрядив часть войск для разгрома переметнувшейся к Юрию Костромы, которая создавала угрозу его тылу. Войска сошлись на берегах реки Ишни и некоторое время стояли друг против друга, ограничиваясь небольшими стычками. Не решившись атаковать ростовцев, Юрий отступил, разорив окрестные села. Единственным его успехом стала высылка Владимира из Москвы в южный Переяславль. Константин же удержал Соль Великую и Нерохть, захваченные им у Юрия и Ярослава.
Тем временем, в 1215 г., княживший в Новгороде Мстислав Мстиславич, прозванный за удачливость в своих многочисленных военных предприятиях Удатным (позднейшие историки переиначили прозвище в «Удалого»), был приглашен краковским князем Лешком для участия в походе на Галич, захваченный венграми. На собравшемся вече князь объявил новгородцам: «Есть у меня дела на Руси, а вы вольны в князьях», – после чего вместе с дружиной отбыл восстанавливать справедливость на юг. После его ухода в городе взяли вверх сторонники суздальских князей. Пользуясь общим расположением к ушедшему Мстиславу, они предложили пригласить на княжение его зятя, Ярослава Всеволодовича, правившего в Переяславле-Залесском. Выбор, однако, оказался не из удачных. Ярослав, человек упрямый и жестокий, сразу начал расправляться со своим подлинными и мнимыми недоброжелателями, прислушиваясь ко всем доносам и клевете. В последнем особенно преуспел некий Федор Лазутинич, без устали клеветавший на своих недругов из числа видных граждан. В цепях в Тверь были отосланы Якун Зуболомич и новоторжский посадник Фома Доброщинич, был разгромлен двор тысяцкого Якуна и схвачена его жена. Когда же Якун вместе с посадником явился жаловаться, Ярослав велел арестовать заодно и его Христофора. Возмущенные жители Прусской улицы убили княжеских приспешников Овстрата и его сына Луготу, после чего Ярослав в гневе покинул Новгород. Он удалился в Торжок, оставив за себя своего наместника Хота Григоровича.
Ярослав решил сломить строптивость новгородцев, повторив в их земле то, что уже свершилось на его родине, где «пригород» возвысился, унизив «старейший» город. Он задумал «обратить Торжок в Новгород». Торжок, лежавший на рубеже с Суздальской землей, являлся торговым узлом на пути в Новгород и всегда был объектом устремлений суздальских князей. Засев в нем, Ярослав перекрыл подвоз в Новгород продовольствия и тем усугубил постигшее его бедствие.
Дело в том, что мороз побил хлеба в новгородской земле и это вызвало страшный по своим последствиям голод. Кадь ржи поднялся в цене до 10 гривен, а кадь овса – до трех. Родители отдавали детей в рабство для кормления. «О горе бяше! По търгу трупие, по улицам трупие, по полю трупие; не можаху пси изъедати человек», – восклицает летописец. Князь просто морил город голодом, не пропуская туда ни одного воза с зерном. Новгородцы отправили к Ярославу три посольства – вначале Смена Борисовича, Вячеслава Климятича и Зубца Якуна, потом посадника Юрия Иванковича со Степаном Твердиславичем и иными мужами, а затем Мануила Яголчевича с последними речами. Но князь брал всех послов под стражу, не давая иного ответа. Он лишь послал туда некоего Ивораича Поноса, чтобы тот вывез из голодающего Новгорода княгиню Ростиславу Мстиславну. Все купцы новгородские, проезжая через Торжок, попадали в княжеские тюрьмы. Войска князя заняли помимо Торжка еще и Волок Ламский.
В таких-то обстоятельствах и возвратился 11 февраля 1216 г. в Новгород Мстислав Удатный. Прибыв на Ярославово Дворище, он сразу провозгласил: «Либо возвращу новгородских мужей и новгородские волости, либо голову свою положу за Великий Новгород!» Эта программа была восторженно принята новгородцами. «На жизнь и на смерть готовы с тобой!» – отвечали они князю.
Прежде всего Мстислав снарядил к Ярославу Всеволодовичу новое посольство, избрав для того священника церкви Св. Иоанна на Торговщине отца Юрия. Видимо, он рассчитывал на то, что с духовной особой Ярослав не посмеет обращаться так грубо, как поступал он со светскими послами. Ожидания эти оправдались. Прибыв в Торжок, о. Юрий передал князю слова его тестя: «Сын мой, отпусти мужей и гостей новгородских, уйди из Нового Торга и возьми со мною любовь». Помимо того, как сообщает Никоновская летопись, а вслед за ней и В. Н. Татищев, Мстислав требовал от зятя жить честно с женой и не давать ее в обиду своим наложницам, а в противном случае отослать ее обратно к отцу. Ярослав действительно не посмел схватить священника, однако отыгрался на попавших к нему в руки новгородцах – все они были закованы в кандалы и разосланы в заточение по залесским городам, а имущество их конфисковано. Всего, по утверждению летописцев, было заточено до 2000 человек (цифра, вероятно, сильно завышенная). Предпринял Ярослав и активные действия против вмешавшегося в его дела тестя – им было послано 100 человек чтобы «Мстислав проваживать из Новгорода». Сам же Ярослав занялся сооружением засек на всех путях и сбором сил для противостояния новгородцам.
Однако, посланные им «провожатые», видя единодушие своих земляков, сами перешли на сторону Мстислава Удатного, который на вече призвал начать открытую борьбу: «Идем, братья, поищем мужей своих, вашу братью, вернем волости ваши, да не будет Новый Торг Великим Новгородом, ни Новгород Торжком. Где Св. София – тут и Новгород; и во многом Бог и в малом Бог и правда!» Новгородцы были воодушевлены сознанием своей правоты, ненавистью прославленного князя-витязя, как Мстислав Удатный. Ранее, в 1210 г., он уже освободил их от неугодного им Святослава Всеволодовича, младшего брата их нынешнего притеснителя, причем этому не смог помешать даже могущественный Всеволод Большое Гнездо. Вселяли надежды на успех и последующие ратные подвиги и сама личность Мстислава, меткую и емкую характеристику которому дал в свое время Н. И. Костомаров. Он называл князя «образцом характера, какой только мог выработаться условиями жизни дотатарского удельно-вечевого периода» и говорил, что то был «защитник старины, охранитель существующего, борец за правду… Это был лучший человек своего времени, но не переходивший той черты, которую назначил себе дух предшествовавших веков; и в этом отношении жизнь его выражал современное ему общество».
ХОД КАМПАНИИ
Мстислав Мстиславич, как опытный военачальник, действовал быстро и решительно. Пользуясь своим авторитетом и родственными связями, он в кратчайшие сроки, с 11 февраля по 1 марта, сумел сколотить крепкую антисуздальскую коалицию. Свою поддержку ему твердо обещали его брат, псковский князь Владимир Мстиславич, и его двоюродный брат Владимир Рюрикович – князь смоленский. Со своей дружиной должен был прибыть и Всеволод Мстиславич – сын другого двоюродного брата Удатного, князя киевского Мстислава Романовича. Особую ценность этому союзнику придавало то, что Всеволод приходился шурином Константину Ростовскому, о раздорах которого с Юрием и Ярославом Удатный был прекрасно осведомлен. Вероятно, уже в феврале 1216 г. Мстислав Мстиславич имел все основания рассчитывать на поддержку со стороны ростовцев.
В свою очередь Ярослав, сознавая всю серьезность создавшегося положения, обратился за помощью к братьям, а в первую очередь к Юрию. За спиной Юрия стояла вся мощь Суздальской земли. Братья откликнулись на призыв. Юрий тотчас начинает сбор войск, а до той поры посылает к Ярославу рать во главе с младшим братом Святославом Всеволодовичем. Откликнулся даже неприязненно настроенный Константин, послав к Ярославу своего сына Всеволода с небольшой дружиной – он не хотел прежде времени выдавать своих планов и предпочитал вначале понаблюдать за развитием событий.
«Месяца марта в 1 день, во вторник по Чистой неделе» новгородско-псковская рать выступала в поход. В четверг в Торжок бежали со своими семьями последние приверженцы Ярослава – Володислав Завидич, Гаврила Игоревич, Юрий Олексинич и Гаврилец Милятинич. Они, видимо, и предупредили его о начале войны.
Идя Селигерским путем, рать вступила в Торопецкую волость – отчину Мстислава Удатного. Войска двигались на санях по льду рек и озер, высылая небольшие отряды-загоны в зажитье – добывать продовольствие и корм для лошадей. Мстислав позволил ратникам кормиться за счет населения, но велел не убивать людей и не угонять их в неволю. В итоге, выступившие из оголодавшего Новгорода, быстро «исполнишася кърма и сами и кони».
Тем временем Святослав Всеволодович во главе крупных сил (по явно завышенной оценке летописца до 10 тысяч) осадил Ржеву, где заперся и упорно сопротивлялся тысяцкий Ярун Васильевич. У него было всего 100 воинов. Приближение войск Мстислава и Владимира Псковского заставило Святослава поспешно снять осаду и отступить. Вместе с ним ушли и начавшие было разорять Торопецкую волость отряды суздальского воеводы Михаила Борисовича и ростовского княжича Всеволода Константиновича. Развивая достигнутый успех, Владимир Мстиславич во главе своих 900 псковичей стремительно ударил на Зубцов. Городок сдался с подходом армии Мстислава Удатного. Здесь к братьям присоединилась рать Владимира Рюриковича, подошедшая по льду Вазузы. После этого объединенные силы продвигаются по Волге до устья Холохольни, где становятся лагерем.
Армия вступила в пределы Суздальской земли и была готова нанести удар. Успешно начав поход, рыцарственный Мстислав Удатный считал теперь не зазорным для себя повторить противнику мирные предложения – после бегства Святослава из-под Ржевы и падения Зубцова никто не осмелился бы обвинить его в трусости или нерешительности. Но Ярослав упрямо отвергал все попытки примирения. «Мира не хощу, – отвечал он послам, – пошли есте, пойдите же: и заяц на кровь ходит. Но на единого вашего наших по сто достанется».
Получив этот ответ, союзники собрались на совет. Одни из них желали идти прямо на Торжок и покончить с Ярославом одним ударом, но Мстислав рассудил иначе: «Аще пойдем к Торжьку, то испустошим Новгородскую волость и то будет нам горше первого. Лучше, братия, пойдем на волость Ярослава. Он уж не оставит волости своей и там посмотрим, что Бог даст». Решено было идти на Переяславль – отчину Ярослава. Для выбора именно этого пути у Мстислава Удатного было и еще одно основание. «Пойдем к Переяславлю, есть у нас третий друг», – говорил он Владимиру Рюриковичу, намекая на свои тайные сношения с Константином.
Не поворачивая на Торжок, армия двинулась к Твери и по дороге «пожгоша села» – разорение вражеских волостей считалось военной доблестью и было одним из главных средств ведения войны. Ярослав же, забрав с собой пленников, а также своих сторонников из новгородцев – «старейшие мужи… новгородстии и молодых избором», – а также все ополчение Торжка, ушел на Тверь, стремясь добраться до Переяславля прежде, чем вражеская рать перекроет дорогу туда.
Посланная им сторожа отъехала лишь на 15 верст и вернулась с известием, что впереди стоит союзная рать. Союзники не знали о его движении и обоснованно опасались удара ратников Ярослава по своим загонам. Вести о Ярославе доставил храбрый Ярун. В Благовещение 25 марта, идя во главе передового отряда, он наехал на сторожу противника в 100 человек, атаковал ее и обратил в бегство. В схватке погибло 7 ратников Ярослава, а 33 попали в плен. С их слов стало известно, что Ярослав уже укрылся в Твери. Теперь, зная это, воины союзной рати «ездяху в зажитие не боящеся».
Дальнейшее бегство Ярослава из Твери в Переяславль сделало для союзников бессмысленной попытку взятия этого города. Вместо этого они предприняли новые шаги по упрочению своих связей с Константином Всеволодовичем. К нему в Ростов был послан смоленский боярин Яволод. Владимир Псковский со смешанным псково-смоленским отрядом проводил посланца до ростовских рубежей. Заодно им был захвачен городок Коснятин. Мстислав Удатный с основными силами тем временем продолжал неспешное движение по волжскому льду, рассылая загоны для опустошения окрестностей. Его ратники выжгли волости по рекам Шоше и Дубне. Вновь соединившись с псковичами, союзная рать прошла вплоть до устья Мологи, разоряя все на своем пути.
На Мологе князей-союзников встретил ростовский воевода Еремей во главе отряда в 500 воинов. Он передал послание Константина: «Аз рад, слышах приход ваш; и се помочь вам 500 мужей рати; а ко мне пришлите со всеми речами Всеволода (Мстиславича) шурина моего». Всеволод тут же отъехал в Ростов для завершения переговоров, а рати продолжали свой путь, но уже конным порядком – Волга вскрылась и санный обоз пришлось оставить на месте.
В великую субботу 9 апреля 1216 г. рать прибыла на «Городище на реце Сарре у Св. Марине», куда подошел со своей дружиной и князь Константин. Тут он окончательно присоединился к коалиции и целовал на том крест. На Городище князья и отпраздновали Пасху.
Сарское городище – некогда крупный мерянский племенной центр – в конце XI в. пришло в упадок в связи с возвышением Ростова, но сохранило свое значение крепости. В XIII в. оно представляло собой мощный замок на узкой, вытянутой гряде, окруженной с трех сторон излучиной реки Сары. С напольной части гряду пересекали четыре оборонительных вала, усиленных деревянными конструкциями. По сохранившемуся ростовскому преданию замок этот принадлежал в ту пору знаменитому витязю Александру Поповичу, который служил Ростову и князю Константину. Этот богатырь уже снискал себе славу в минувшем столкновении между Константином и Юрием, когда «храбрьствуя, выезжая из Ростова, князь Юрьевых вой побиваше, их же побитых от него около Ростова на реце Ишне и под Угодичами на лугу многи ямы костей накладены». Присоединение Поповича к союзной рати было важно не только из-за его боевого мастерства, но и по причине огромного авторитета, каким пользовался ростовский князь в дружинной среде. Помимо его к союзникам присоединились и такие известные богатыри, как Добрыня Златой Пояс (Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун.
Перед наступлением на Переяславль союзные князья отослали Владимира Псковского обратно в Ростов – ему следовало дождаться подхода призванной Константином белозерской рати. Новгородцы рассчитывали захватить Ярослава в Переяславле, однако, подойдя в Фомину неделю (15 апреля) к городу, они взяли пленника, который сообщил, что ненавистный им князь уже ушел вместе с переяславским полком во Владимир. Тогда Мстислав и Константин двинулись далее и вскоре стали лагерем у Юрьева-Польского, причем ростовцы расположились отдельным станом на Липице. Оказалось, что союзники лишь на немного опередили врага – огромная суздальская рать, едва не успев занять Юрьев, стала на берегу реки Гзы.
Юрьев-Польской, основанный в 1152 г. великим дедом Всеволодичей, Юрием Долгоруким, находился в густонаселенном и богатом районе суздальского ополья, в низине левого берега Колокши недалеко от места впадения в нее Гзы. Крепость городка защищал четырех-шестиметровый кольцевой вал, а также ров, достигавший ширины 28 м. Внутрь цитадели вели двое ворот – северные Ростовские и юго-восточные Владимирские. Успев овладеть Юрьевым, Мстислав Удатный обеспечил себе мощный опорный пункт в сердце суздальских земель как раз накануне решающего столкновения.
Сведения о суздальской рати, которыми располагали союзные князья, производили устрашающее впечатление. Поэтому, надеясь выиграть время до подхода Владимира Псковского, они затеяли с противником новые переговоры. Рассчитывали они, вероятно, и попытаться посеять рознь в стане врага – новгородцы не считали своим недругом Юрия Всеволодовича и потому послали к нему сотского Лариона со словами: «Кланяемся тебе, брате, нам от тебя никакой обиды нет, а есть обида от Ярослава – и Новгороду, и Константину, старейшему брату твоему. Тебя же просим, примирись со старейшим братом, отдай ему старейшинство по правде его, а Ярославу вели отпустить новгородцев и новоторжан. Да не прольется напрасно кровь людская, за то взыщет с нас Бог». На это Юрий твердо и кратко отвечал: «Мы один человек с братом Ярославом».
Тогда тот же Ларион был послан с мирными речами к Ярославу. Мстислав Удатный передавал зятю: «Новгород есть мой. А ты не по делу схватил мужей новгородских, много добра награбил и новгородцы, плача, вопиют на тебя Богу и мне жалуются на обиды от тебя. Ты же, сыне, отпусти узников, а волость Новгородскую возврати. Так помиримся и не прольем напрасно крови». Но Ярослав расценил мирные предложения, как проявления слабости неприятеля, а потому отвечал самоуверенно и злорадно: «Мира не хотим; мужи ваши у меня; издалека вы пришли, а вышли, как рыбы на сухо».
По возвращения Лариона союзники снарядили третье посольство, обращаясь на сей раз к обоим Всеволодичам: «Братья, все мы племени Владимирова и пришли сюда не для войны и разорения, не чтобы у вас отчины отнять, но ищем мира. Вы же по закону Божию и Правде Русской дайте старейшинство большему брату Константину. Знаете сами, что если брата не любить, то и Бога ненавидеть, ничем то искупить нельзя».
Юрий отвечал посланцам: «Скажите Мстиславу, что он знает, как пришел, но не ведает, как уйдет отсюда. Ежели сам отец наш не мог рассудить меня с Константином, то Мстиславу ли быть нашим судьей? А брату Константину скажите: пересиль нас, то твоя будет вся земля».
После ухода послов Юрий созвал своих бояр и братьев на пир в свой шатер. От всех слышались воинственные речи и лишь старый боярин Творимир (Андрей Станиславич) высказался иначе: «Князья Юрий и Ярослав! Меньшая братья в вашей воли, но как по моему гаданию, то лучше бы вам взять мир и дать старейшинство Константину. Не смотрите, что их меньше. Ростиславова племени князья мудры, рядны и храбры, а мужи их, новгородцы и смоляне, дерзки в бою. А про Мстислава Мстиславича сами ведаете, что храбрость дана ему паче всех. И разве нет у Константина ныне храбрых Александра Поповича, слуги его Торопа и Добрыни Златого Пояса?»
Такие речи вызвали общее возмущение, а Юрий якобы даже пытался пронзить старого советника мечом, но был удержан сотрапезниками. Юрий остыл, тем более, что отовсюду звучали совсем иные речи. Общее настроение выразил «храбрый и безумный» боярин Ратибор, который заявил: «Князья Юрий и Ярослав! Никогда того не было ни при отцах ваших, ни при дедах, ни при прадедах, чтобы кто вошел ратью в сильную Суздальскую землю и вышел бы из нее цел. Да хоть бы вся русская земля пошла на нас – и галицкая, и киевская, и смоленская, и черниговская, и новгородская, и рязанская, да и тогда с нами ничего не поделают. А что эти полки, так мы их седлами закидаем!»
Воодушевленные Юрий и Ярослав отдали воеводам жесткий приказ, запретив брать в бою пленных: «Се пришел товар в руки. Вам же будут брони, кони и порты. А человека кто возьмет живого, тот сам будет убит. Аще и золотом шито оплечье будет, и того убей, да не оставим ни единого живого. Аще кто из полку утечет не будет убит, а схватим его, ино тех вешати или распинати. А кто из князей попадет в руки, о тех потом потолкуем». Запрещая брать в плен даже знатных противников, суздальские предводители открыто нарушили существовавшие правила ведения войны. Это их повеление, судя по всему, еще до начала битвы стало известно союзной рати. Воины Удатного и Константина поняли, что в чужой земле им не от кого ждать пощады и, в свой черед, ожесточились.
После военного совета братья уединились в шатре и составили грамоту о разделе владений своих противников, в разгроме которых никаких сомнений у них не было. Юрий закрепил за собой права на суздальскую и ростовскую земли, Ярославу следовало вернуть усмиренный Новгород, а Святославу посудили Смоленск. Войдя во вкус, братья решили также отдать Киев черниговским князьям, а себе взять Галич. Вслед за тем в стан Мстислава Удатного был послан гонец с предложением сойтись на бой на равнине у Липицы.

Рис. 1. Общий ход войны (1 марта — 24 апреля 1216 г.)
СИЛЫ СТОРОН
По средневековым масштабам армии, участвовавшие в Липицкой битве, были огромны. Однако точно определить их истинную численность, как и размер потерь, ныне невозможно. Сведения летописей противоречивы и недостоверны.
Известно, что с Мстиславом Удатным к Ржеву подошло 5000 новгородцев (в изложении В. Н. Татищева они превратились в 500 всадников), а на Зубцов выступило 900 псковичей. Эти цифры представляются вполне реальными и, отталкиваясь от них, можно произвести дальнейшие расчеты. Смоленская земля, которую не постигло такое же бедствие, как Новгород, должна была выставить большее войско, однако вряд ли оно могло значительно превосходить рать Мстислава. Ведь времени на сборы у смолян было еще меньше, чем у новгородцев, и они не могли собрать силы всей земли. В поход, видимо, выступили городской полк и дружина князя, общую численность которых можно условно свести к 6000. Армия Юрия и Ярослава обладала подавляющим численным превосходством, что видно из того, как союзники обрадовались подходу накануне битвы даже белозерской рати, которая была столь невелика, что даже не упомянута отдельно в общей диспозиции – она попала под командование приведшего ее Владимира Мстиславича и слилась с его псковичами. Отсюда логично предположить силы ростовцев в районе 3000, а белозерцев – не более 1000. В целом, таким образом, в распоряжении союзной рати могло быть до 16000 воинов.
Относительно их противников известно, что у Юрия было 13 стягов, а у Ярослава – 17. Под стягами тут, очевидно, подразумеваются не только сами знамена, но и отдельные боевые единицы – подразделения в 20-150 копий во главе с боярином, городским старшиной или мелким князем. Учитывая, что в состав одного копья помимо командира входило еще 10 воинов, можно округленно дать численность сил Юрия где-то в 7-10 тысяч, а Ярослава – в 9-13 тысяч человек. Не менее 5000 воинов должно было входить в полк «меньшой братии» – Ивана и Святослава Всеволодовичей. Утверждение летописца, будто со Святославом и Михаилом Борисовичем под Ржеву пришло 10000 человек явно преувеличено. В противном случае вряд ли они тогда столь поспешно и практически без боя отступили бы перед неполными шестью тысячами Мстислава и Владимира. В итоге армию Всеволодичей на Липице можно исчислить где-то в размере от 21 до 30 тысяч человек. Состав ее был пестрее, чем у союзной рати. Юрий командовал суздальцами – тут была «вся сила Суздальской земли: нагнано бяше из поселей и до пешец». Под началом Ярослава находились его переяславцы, городчане, муромцы (во главе с князем Давыдом Юрьевичем), незначительное количество беглых новгородцев и новоторжан, а также достаточно крупные силы бродников – их летопись называет на равных в одном ряду с названными контингентами. Относительно них следует заметить, что, они, вопреки расхожему мнению, отнюдь не представляли собой «сбродные шайки восточных степей, первообраз казачества». Как убедительно показывает филологический анализ происхождения самого их имени, а также сопоставление сведений русских и венгерских хроник, то были отряды наемных воинов, выходцев из Нижнего Подунавья, русское население которого промышляло рыболовством, речной торговлей и пиратством. Во главе их военных отрядов нередко стояли опытные в боевом деле галицкие бояре («галицкие выгонцы»), а то и князья-изгои. Состав полков «меньшой братии» летописи не раскрывают, но, судя по всему, тут помимо личных дружин Ивана и Святослава, и состояло ополчение Суздальской земли «от поселений», усиленное богатырями наподобие Юряты и Ратибора. Это можно заключить из того факта, что именно этот фланг оказался слабым местом в боевой линии Всеволодичей и проявил наименьшую стойкость в битве.
Оба воинства имели в своих рядах знаменитых витязей-богатырей, каждый из которых возглавлял собственную небольшую дружину. Так, известный Александр Попович, помимо слуги Торопа, выводил в поле «прочих же храбрых того ж града 70». Богатыри на Руси именовались тогда божьими людьми (для сравнения рыцари-монахи Тевтонского ордена носили среди русских имя божьих дворян), что указывает на тот особый статус, который занимали эти витязи в обществе. Они могли служить тому или иному князю или городу, но при этом сохраняли известную независимость, которая, в конечном счете, и привела в 1219 г. к принятию ими совместного решения служить лишь великому князю киевскому, как традиционному главе всей Русской земли.
Среди воинов союзной рати летописи называют таких богатырей, как Александр Попович, Добрыня Золотой Пояс (он же Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун, а со стороны суздальцев – Юряту и Ратибора, павших от руки Поповича. Никоновская летопись называет еще и неких «Иева Поповича и слугу его Нестора, вельми храбрых», гибель которых в бою оплакивал сам Мстислав Удатный. Это дало основание утверждать о существовании у Александра Поповича брата-богатыря, Иова или Ивана. Однако тут явно имеет место искажение первоначального текста более ранней Новгородской летописи, где среди погибших новгородцев упоминали и «Иванка Поповиця».
В заключении обзора следует отметить, что, называя численность войск, летописцы, скорее всего, имели в виду лишь «строевые части», непосредственно участвовавшие в боях, не включая в это число обозное охранение и лагерную обслугу. С учетом же этих сил общая численность войск должна быть увеличена в два-три раза.
Продолжение следует

Битва на реке Шайо

Битва на реке Шайо
Основной конфликт: Западный поход монголов
Битва на реке Шайо. Миниатюра XIII века
Дата 11 апреля 1241
Место река Шайо (Слана), Венгрия
Итог Разгром венгров
Противники

Королевство Венгрия

  • Хорватия

Монгольская империя

Командующие

король Венгрии Бела IV
Коломан, герцог Хорватии

Батый,
Субэдэй,
Шибан

Силы сторон

60 тыс.чел.

25-30 тыс.чел.

Потери

ок. 50 тыс.чел.

ок. 1,000

Медиафайлы на Викискладе

Битва на реке Шайо (на реке Шайо, Солёной; в долине Мохи) — сражение 11 апреля 1241 года между войсками венгерского короля Белы IV и его брата, хорватского герцога Коломана, с одной стороны, и монгольскими войсками во главе с Батыем, Шибаном, Каданом и Субэдэем, действовавших в рамках Западного похода монголов 1236—1242 годов и, в частности, похода на Юго-Западную Русь и в Центральную Европу 1240—1242 годов. Венгерская армия потерпела сокрушительное поражение.

В 1240 году, во время монгольского нашествия на Русь, венгерский король Бела IV отклонил сватовство сначала сына Михаила Всеволодовича Черниговского Ростислава к своей дочери Анне, а затем сына Даниила Романовича Галицкого Льва к своей дочери Констанции, при их личных визитах в Венгрию. Каждый из этих визитов был хронологически связан с монгольской угрозой Киеву.

Основные силы монголов, взяв Галич, вторглись в Венгрию 12 марта 1241 года через карпатские проходы Мункач (Мукачево) и Унгвар (Ужгород), и уже 16 марта передовой отряд монголов (Шибан, 10 тыс. всадников) появился под Пештом. Корпус Кадана следовал более южным маршрутом, через Молдавию и Трансильванию, разорив венгерские города Варадин, Арад, Перг, Егрес, Темешвар, но к моменту сражения присоединился к основной группе.

Соотношение сил

Монгольское войско, вторгнувшееся с галицко-волынских земель в Центральную Европу, не превышало 100 тыс.чел., при этом считается, что в Польшу во главе с Байдаром двинулось 3 тумена, а основные силы разделились на три группы и были двинуты против Венгрии..

Согласно сообщению Гильома де Рубрука, войско короля Венгрии в 1253 году насчитывало до 30 тысяч воинов. Но эта оценка была высказана уже после монгольского вторжения. Перед битвой к венгерским войскам присоединилась армия герцога Хорватии Коломана и общая численность венгеро-хорватского войска могла насчитывать 60 тысяч воинов..

Джувейни, оценивающий силы венгров (башгирдов) в 450 тыс. воинов, упоминает сообщение Шибана о том, что их вдвое больше монгольского войска. Рашид ад-Дин в аналогичном рассказе пишет о 400 тыс. воинов, однако, относя это к событиям в Волжской Булгарии в 1236 году.

Ход битвы

План сражения

Венгерско-хорватское войско 6 дней преследовало монгольский передовой отряд, на седьмой день вечером остановилось в долине Мохи перед рекой Шайо.

Ночью основные силы монгольского войска во главе с Субэдэем переправились через реку на левом фланге, обойдя венгерский лагерь с юга, другая часть монголов (Батый, Шибан) захватила мост через реку, оттеснив венгерский охранительный отряд. Утром монголы начали обстрел расположенного в долине венгерского лагеря с окружающих холмов из луков и камнемётных машин, затем ворвались в лагерь. Монголы не замкнули кольцо окружения. Венгерское войско обратилось в бегство, монголы постепенно уничтожали его в ходе преследования на протяжении 6 дней и на плечах бегущих ворвались в Пешт.

Последствия

Венгерский король Бела IV бежит от монгольского войска Кадана

Гибель войска сделала венгерские земли беззащитными перед лицом завоевателей. Корпус Кадана от Пешта прошёл к Адриатическому морю, разорив Хорватию и Далмацию.

Бела IV бежал под защиту австрийского герцога Фридриха II, отдав ему за помощь против монголов казну и три венгерских комитата. Корпус Батыя, соединившись с пришедшим из Польши после победы при Легнице корпусом Байдара, не рискнул столкнуться с соединёнными силами Чехии, Австрии и Каринтии (по другой версии, причиной поворота монголов на восток стало получение известия о смерти великого хана Угэдэя в декабре 1241 года). На обратном пути монгольские войска разграбили и выжгли поселения Сербии и Болгарии.

> См. также

  • Оборона Киева (1240)
  • Битва при Легнице (1241)
  • Битва при Оломоуце
  1. 1 2 3 Храпачевский Р. П. Батыево побоище
  2. Carey, Brian Todd, p. 128. В т.ч. основная группировка под командованием Батыя 20-25 тыс.чел., отряд для флангового манёвра под командованием Субэдэя 10-15 тыс.чел.
  3. Liptai, Ervin (1985), Military History of Hungary, Budapest: Zrínyi Katonai Kiadó.
  4. Морган, Дэвид (1990) Монголы. Oxford: Blackwell. ISBN 0-631-17563-6.
  5. Р. П. Храпачевский. Военная держава Чингихана — М: ООО «Издательство ACT», 2004
  6. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны
  7. Джувейни. История завоевателя мира. Дата обращения 31 мая 2011. Архивировано 16 марта 2012 года.
  8. Рашид-Ад-Дин. Сборник летописей
  • Магистр Рогерий. Горестная песнь о разорении Венгерского королевства татарами / Пер. с лат. яз. и комм. А. С. Досаева. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2012. — 304 с. — ISBN 978-586007-695-2.
  • Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита / Пер., вступ. ст. и комм. О. А. Акимовой. — М.: Индрик, 1997. — 320 c. — (Памятники средневековой истории народов Центральной и Восточной Европы). — ISBN 5-85759-063-9.
  • Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана. — М: ООО «ACT», 2004. — 560 с. — (Военно-историческая библиотека). — ISBN 5-17-009533-3.
  • Разин Е. А. История военного искусства VI—XVI вв. — Том 2. VI—XVI вв. — СПб.: Омега-Полигон, 1999. — 656 с. — (Военно-историческая библиотека). — ISBN 5–89173–040–5.

Европа

Средняя и
Западная Азия

Восточная Азия

Завоевания Китай Цзинь Си Ся Южная Сун Дали Корея Бирма Вторжения Тибет Япония Индия Тамерлан Синд Ява Дайвьет и Тямпа

Битва при Липице 1216 год. Начало конца древнерусского государства.

21 апреля 1216 года при Липице произошла одна из крупнейших битв в истории междоусобных войн Древней Руси. Владимиро-суздальский князь Юрий потерпел поражение от коалиции, возглавляемой его старшим братом Константином и несколькими князьями из смоленского рода Ростиславичей. Самыми ранними из дошедших источников по этой битве являются Новгородская первая летопись и Лаврентьевская летопись. Древнейшая редакция первой из них сохранилась в Синодальной рукописи. Записи о войне 1216 года в ней сделаны почерком 2-й половины 13 века. Новгородская летопись детально освещает события в Новгороде и в областях, близких к Новгороду, но хуже ориентируется в более далеких местностях. В этой летописи решающую роль в Липецкой битве играют новгородцы и их князь Мстислав Мстиславич Удалой. Лаврентьевская летопись – это копия 1377 года с тверского летописного свода начала 14 века, использовавшего записи 13 века. Краткая заметка о Липецкой битве выдвигает на первое место роль Константина. Значительно более обширные сведения из различных (в том числе новгородских) источников были собраны в начале 15 века в московском своде митрополита Фотия. Его содержание отражено в целом ряде летописных сборников 15 и более поздних веков (Новгородская 4-я, Московско-Академическая, Софийская первая и другие летописи). В кон. 1520 – нач. 1530-х годов была составлена огромная компиляция, именуемая Никоновской летописью. Карта Киевской Руси XI-XII вв. (Рисунок из книги «Древняя Русь» Петрухина В.)
В нее попал ряд интересных данных о потерях сражающихся, а также сведения о былинах, сформировавшихся вокруг Липецкой битвы. Воскресенская летопись начала 1540-х годов содержит некоторые дополнительные детали о военных действиях, а также сильно сокращает прославление Ростиславичей, которым злоупотребляли более ранние летописи.

Чтобы лучше понять причины смуты 1216 года, вернемся немного назад. 15 апреля 1212 г. умер Всеволод Большое Гнездо, князь Владимиро-Суздальской земли. У него было несколько сыновей. По его завещанию, верховная власть вместе с Владимиром и Суздалем досталась его второму сыну Юрию. Этим нарушались права старшего сына Всеволода, Константина, сидевшего в Ростове. Юрий сумел в междоусобной борьбе подчинить старшего брата. После этого суздальские князья занялись восстановлением своего влияния в Северной Руси, утраченного после того, как зимой 1208/9 г. князем в Новгороде стал Мстислав Удалой из смоленских Ростиславичей. Весной 1215 г. Мстислав вынужден был уехать в южную Русь. Новгород признал князем Ярослава, брата Юрия и его верного сторонника во владимиро-суздальской смуте. Этот Ярослав известен также как отец Александра Невского. Он не смог прочно закрепиться в Новгороде и перебрался в Торжок, совместное владение Новгорода и Владимиро-Суздальской земли. Ярослав организовал торговую блокаду Новгорода, захватил больше 2000 новгородских купцов и в оковах разослал их по своим городам.

В разгаре этого конфликта на сцене снова появились Ростиславичи. К тому времени их представитель, Мстислав Романович, стал великим князем киевским. Воинственные смоленские князья хотели вернуть влияние в Новгороде. Мстислав Удалой двинулся на север и 11 февраля 1216 года был принят новгородцами. Войска Ярослава начали набеги на Торопецкую волость Мстислава на севере Смоленской земли, причем некоторые новгородцы оказались на стороне суздальцев. Во вторник 1 марта Мстислав с новгородцами выступил в поход против Ярослава. С ними шли псковичи, возглавляемые Владимиром, братом Мстислава и князем Пскова. Мстислав и Владимир вытеснили суздальцев из Торопецкой области и соединились со смоленскими войсками Владимира Рюриковича, князя Смоленска, и Всеволода, сына киевского князя Мстислава Романовича. Союзники опустошили владения Ярослава на верхней Волге, выиграли небольшую стычку в 15 верстах от Твери и начали переговоры о союзе с Константином Ростовским. Именно союз с ростовским князем являлся целью вторжения. Этот факт Ростиславичи довольно долго скрывали от своих войск и еще дольше от врагов. Ситуация окончательно стала ясной 9 апреля, в Пасху, когда новгородско-псковско-смоленская армия вышла к южному берегу озера Неро, на северо-западном берегу которого располагался Ростов. На Городище в устье р.Сары, впадающей с юга в оз.Неро, у церкви св.Марины, Ростиславичи встретились с Константином Ростовским и заключили окончательное соглашение. Князья выражали бурную радость, обнимались и целовали крест в знак нерушимости союза.

Ярослав, перебравшийся к тому времени из Торжка в Тверь, устремился в Переяславль Залесский. Юрий находился во Владимиру-на-Клязьме. По всей Владимиро-Суздальской земле проводилась массовая мобилизация. В древнерусских войнах часто стремились к мобильности и призывали в первую очередь тех людей, кто имел лошадей, пусть даже не боевых. В силу серьезности ситуации в апреле 1216 года призывали всех, в том числе пеших. Во Владимир собрались войска из владений самого Юрия, его младшие братья, муромцы, городчане, бродники (пограничные жители). Около середины апреля Юрий выступил с внушительной армией на северо-запад. Навстречу ему из Переяславля шел со своими воинами Ярослав. Братья соединились у Юрьева Польского, расположенного на плоском низине левого берега р.Колокши, у впадения в нее р.Гза (летописная Кза). Затем суздальское воинство передвинулось на север, в верховья Гзы, и стало близ Юрьевой горы и урочища Липицы (Липня 19 века). Здесь оно намеревалась перехватить противника, который мог двинуться на Владимир со стороны Ростова или Переяславля. Урочище Липицы не следует путать с одноименной рекой Липицой (современная Липня). Истоки реки Липицы находятся в 10 с лишним километрах на восток от Юрьева, у современного села Малолучинское.

Ростиславичи и Константин еще не знали о действиях Юрия. Они допускали возможность его наступления на Ростов и оставили для охраны города Владимира Псковского с дружиной. Основные силы выступили на юг и в Фомино воскресенье, 16 апреля, подошли к Переяславлю. Пленный, захваченный близ города, сообщил об уходе Ярослава на соединение с Юрием. 18 апреля ростово-новгородско-смоленская армия приблизилась к Юрьеву и узнала о диспозиции противника. Мстислав и Владимир Рюрикович остались около Юрьева, а Константин продвинулся на восток, к истокам р.Липица. Маневр был удачный. Союзники отрезали Юрия от стольного города Владимира. Занимая стратегически выгодное положение, они начали переговоры. Их посол Ларион пытался вбить клин между суздальскими князьями, выставляя Ярослава единственным виновником войны. Он безрезультатно добивался освобождения новгородских заложников и владений. С тем же успехом во время второго посольства Ларион потребовал от Юрия уступить владимирский стол Константину. Владимирский князь порекомендовал Ростиславичам покинуть Владимиро-Суздальскую землю. Вскоре на пиру у Юрия выяснилось, что часть его сторонников не желает рисковать сражением и готова уступить требованиям врага. Конечно, слышались и противоположные голоса. Чтобы поднять дух соратников, Юрий щедро обещал награды за счет добычи в случае победы. На тайном совещании с братьями Юрий достиг соглашения о будущем разделе Руси. Себе Юрий намеревался оставить Владимиро-Суздальскую землю, Ярославу дать Новгород, Святославу – Смоленск. Они собирались приобрести также Галич в Юго-Западной Руси, а Киев отдать своим союзникам, черниговским князьям.

После этого, 19 апреля, Юрий послал врагам формальное предложение сразиться у Липиц. Константин прибыл к Мстиславу и Владимиру на совещание. Обсуждение было долгим. В конце концов, решили вызов принять. Помня о недолговечности княжеских обещаний, высокие стороны опять давали клятвы верности и целовали крест. Вечером войска союзников выступили с разных направлений в поход. Всю ночь шум и крики говорили о движении армий. Утром новгородцы, смоляне и ростовцы вышли к Липицам и обнаружили, что врага там нет. За ночь Юрий передвинулся к северу, на Авдову гору. Его противники стали на Юрьевой горе. Настроенные в пользу Ростиславичей летописцы намекают на трусость Юрия и Ярослава, утверждают, что предыдущей ночью их армия чуть не бежала от пения труб в полках Константина. Возникновение паники во владимиро-суздальской армии вполне возможно. Ночные передвижения в условиях приближающегося противника легко могут вызвать смятение. К тому же не все воины Юрия верили в справедливость его дела и жаждали битвы. Тем не менее, вызов Юрия с последующим отходом на Авдову гору был тонко рассчитанным ходом. Это видно из характера местности.

Рис. 1. Окрестности Юрьева

Авдова гора – самое высокое место в северных окрестностях Юрьева. На картах 1980-х гг. она имеет максимальную высоту 225 м над уровнем моря. Юрьева гора (максимальная высота 182 м) поднимается над южным отрогом Авдовой горы. У северо-западного склона Юрьевой горы, на плоской болотистой низине, расположены валы городища XII-XIII веков, имеющего размеры 190 на 145 м. Современные историки отождествляют его с городом Мстиславлем, упоминаемым среди залесских городов в «Списке градов русских, дальних и ближних» конца 14 века. Сейчас внутри валов находится часть деревни Городище (Числовское городище в 19 веке). Мстиславль, находящийся в 10 км от Юрьева, никогда не имел военного значения. Во второй половине 12 века здесь располагался загородный двор юрьевского князя. Северо-западный склон Юрьевой горы прорезает ручей, омывающий с юга вал Городища. Он соответствует летописному ручью Тунег.

Своим вызовом к битве Юрий достигал двойного эффекта. Во-первых, решительность владимирского князя поднимала дух колеблющихся сторонников. Во-вторых, он спровоцировал противника на движение к Юрьевой горе, а сам укрепился на господствующей позиции. С Авдовой горы Юрий мог свободно наблюдать за действиями врага. В случае атаки армия Юрия имела преимущество позиции. Кроме высоты ему помогали заросли (летописная «дебрь»), прикрывавшие подходы с юга. Их дополнительно укрепили кольями и плетенью. Если Ростиславичи и Константин попытались бы уйти на глазах у противника, то они морально бы признали свое поражение. Кроме того, суздальцы легко заметили бы отход и могли ударить по тылам уходящей армии. Юрий явно надеялся пересидеть противника на удобной позиции. Прецеденты имелись. Например, весной 1181 г. Святослав Всеволодович Черниговский с черниговцами, половцами и новгородцами вторгся в Суздальскую землю. Всеволод Большое Гнездо преградил ему путь на реке Влене. Суздальцы стояли на холмах, прикрытых оврагами и обрывистым берегом реки. Двухнедельное противостояние ограничилось перестрелками. Святослав вынужден был уйти. Из-за опасности преследования и весенней распутицы ему пришлось бросить обоз.

Противники Юрия попытались выманить его на равнину. Три их посла предложили владимирскому князю альтернативу. Либо сам Юрий отойдет на ровное место, либо Ростиславичи и Константин передвинутся назад, к Липице, а суздальцы займут место их стана. Юрий не собирался играть в рыцарские поединки и ответил отказом. В течение 20 апреля молодые воины Ростиславичей вели стычки с суздальцами в долине между горами. Стычки проходили вяло из-за сильного дождя и холодной погоды. На следующий дня, 21 апреля, в четверг второй недели после Пасхи, ростовцы, новгородцы и смоляне попытались покинуть лагерь и двинуться к Владимиру. До прихода на Юрьеву гору они могли легко это сделать. Теперь же суздальцы сразу стали сходить с холма, чтобы ударить по противнику. Войска союзников немедленно остановились и заставили воинов Юрия вернуться на свои позиции. В этот момент подошел из Ростова Владимир Псковский со своей дружиной. Теперь, когда вся армия была в сборе, предводители собрались на совет. Константин указал на риск удара в тыл, которому союзники подвергнутся, если попытаются уйти со своей позиции. Он отмечал, что ростовцы не горят особым боевым пылом и в случае затягивания кампании могут разойтись по домам. В этой ситуации Мстислав Удалой предложил решиться на рискованную атаку Авдовой горы. Все князья согласились и начали строить войска.

О построении армий сохранилось две версии. По краткому сообщению Новгородской первой летописи, Мстислав и новгородцы сражались с полком Ярослава, а Юрий стоял против Константина. По летописям 15-16 веков, Владимир Смоленский поставил свои полки с края. Ему противостоял Ярослав со своими войсками, муромцами, городчанами и бродниками. Далее находился Мстислав с новгородцами. Против них расположился Юрий «со всею землею Суздальскою». На втором фланге друг против друга находились Константин с ростовцами и воины младших братьев Юрия. Сообщается также, что у Юрия было 13 стягов, 60 труб и бубнов, а у Ярослава – 17 стягов, 40 труб и бубнов. Стяг (знамя) соответствует подразделению. Летописцы не уточняют, с какого фланга начинается описание построения. Вероятно, они сами этого не знали. Тем не менее, можно сделать некоторые предположения. Известно, что после битвы побежденные бежали сначала, на юго-запад, в сторону Юрьева. Это указывает на то, что смоляне занимали правый фланг, так как решающую роль в поражении Юрия сыграла атака смолян и новгородцев, опрокинувших одно крыло противника.

Рис. 2. Построение сторон

В древности и средневековье существенным методом морального воздействия на армию являлись речи, произносимые полководцами перед воинами или их частью до начала сражения. 21 апреля 1216 года эти напутствия были вдвойне необходимы Ростиславичам и Константину. От храбрости их соратников зависел успех атаки против врага, занимавшего более удачную позицию. Мстислав и Владимир Рюрикович выступили перед новгородцами и смолянами. Летописцы приводят речь новгородского князя. Ее детали могли быть сочинены самими летописцами, но общий смысл вполне подходит для данной ситуации. Мстислав напоминал новгородцам, что они находятся во враждебной, могущественной земле и должны храбро сражаться, уповая на Бога и забыв о домах и семьях. Мстислав предложил новгородским ополченцам выбирать, сражаться пешими или конными. Новгородцы поголовно спешились и разулись. Молодые смоляне последовали их примеру, остальных Владимир Смоленский послал за пехотой верхом под предводительством Ивора Михайловича. Тяжеловооруженные конные дружины князей двигались сзади. Мстислав был рад выбору новгородцев. С чисто военной точки зрения пехотинцам было удобнее двигаться вверх по скользкому от дождей склону. У Ярослава и, вероятно, у Юрия впереди стояла пехота. Вполне логично было использовать против нее пехоту, а не терять лошадей и людей отборных дружин. Не менее важным являлись и другие мотивы. Ополченцы часто психологически неустойчивы в бою, а всаднику легче поддаться искушению бегства. Пехотинцу же трудно уйти от преследования конницы, что дает дополнительные стимулы для сопротивления. Существенно, что новгородцы и смоляне захотели сойти с коней сами. Они были настроены также решительно, как и их князья.

По пути к Авдовой горе пехотинцам пришлось преодолевать заросли и суздальские заграждения. Всадники Ивора застряли после того, как под их предводителем споткнулся конь, а он сам свалился на землю. Смоленская пехота, не обращая на это внимания, продолжала рваться вперед. Путь ей преграждала суздальская пехота, которая, по большинству летописей, была вооружена киями (булавами) и топорами. По Никоновской летописи, пехотинцы с обеих сторон сражались сулицами (дротиками) и топорами. Археология подтверждает, что в северной и центральной полосе Руси 11-12 вв. боевые топоры стояли на первом месте по популярности среди средних и бедных слоев населения. Смоленские пехотинцы с криком атаковали пехоту Ярослава. Суздальцы не выдержали яростного натиска и бежали, бросая оружие. Бегущих истребляли. Смоляне подрубили один из стягов Ярослава. Вероятно, он принадлежал коннице. Всадники Ивора взобрались на холм по пути, проложенному пехотой, и вступили в бой. Они разгромили еще один отряд противника и подрубили второй стяг. О ситуации в центре летописи молчат, что указывает на более скромные достижения новгородцев.

В этот момент по призыву Мстислава пошли в бой конные княжеские дружины. Конница Мстислава, Владимира Смоленского и Всеволода прошла сквозь свою пехоту и атаковала суздальских всадников. На левом фланге подошли и вступили в сражение полки Владимира Псковского и Константина Ростовского. Из описаний других древнерусских сражений известно, что тяжеловооруженные всадники сначала использовали копья, а если они ломались, пускали в дело мечи. При рассказе о Липицкой битве летописи молчат о деталях конного боя. Обычно это означает, что события разворачивались по стандартной схеме. Некоторые подробности приводятся для Мстислава, так как они нетипичны для всадника. Он использовал не меч, но топор, закрепленный на руке паворозой (ремнем). Мстислав трижды проезжал через вражеские полки, что довольно обычно для средневековых конных сражений. Отряды всадников сходились и проскакивали друг через друга, стараясь поразить встретившихся вражеских воинов. Затем они разворачивались и снова атаковали. В конце концов, победа осталась за Ростиславичами и их союзниками. Сначала побежали войска, противостоящие смолянам и новгородцам, за ними и остальные. Новгородцы и смоляне достигли обоза, причем смоляне занялись его грабежом. Мстислав сумел увлечь новгородцев за собой и занялся добиванием противника. Последовала резня бегущих. Тела убитых и раненных усеивали землю до самого Юрьева. Часть беглецов укрылась в городе, многие утонули в реке. Затем часть побежденных устремилась на северо-запад, в Переяславль, другие – на юго-восток, во Владимир, а, по Никоновской летописи, также и в Суздаль. Предводители, Юрий и Ярослав, мчались впереди всех, загоняя одного коня за другим.

По Новгородской первой летописи старшего извода, новгородцы потеряли в сражении всего 5 человек. Из них Дмитр Псковитянин, Онтон котельник и Иванка Прибыльщинич опоньник (опона – покрывало) погибли при штурме высоты, а Иванка попович и Семен Петрилович, терский сборщик дани, – во время преследования. В Новгородской первой летописи младшего извода последние двое погибших соединены в одного. Утверждается, что у Юрия и Ярослава погибло огромное количество людей. В летописях, использовавших данные свода начала 15 века, повторяются сведения о 5 погибших новгородцах, к которым добавляется один смолянин. Потери владимиро-суздальских воинов исчисляется в 9233 погибших и 60 пленных. Другая информация содержится в Никоновской летописи. В качестве 5 погибших новгородцев называются уже знакомые нам Дмитр Псковитянин, прозванный Желтым, Антоний Черный, Иван Прибыток, Иван Попович. К ним добавляется слуга Ивана Поповича Нестор. Общее числа убитых всадников из новгородцев, смолян, ростовцев и псковичей определяется в 550 человек, не считая пехоты. У князя же Юрия и его братьев якобы было убито 17200 человек, не считая пехоты. Татищев, историк 18 века, повторяет данные Никоновской летописи для суздальцев, но потери победителей исчисляет в 2550 убитых. Невозможно проверить, взял ли историк эту информацию из несохранившейся рукописи или ошибся.

Очевидно, что все сведения летописей о потерях носят пропагандистский характер, хотя разные летописцы использовали разные методы для прославления победителей. Новгородская первая летопись и источники свода Фотия прибегают к испытанному приему: упоминаются только видные новгородцы, псковичи и смоленцы, павшие в битве. Цифра Никоновской летописи для победителей выглядит более реалистично. К ней следует добавить много сотен пехотинцев, проложивших путь конницы. Утверждение Никоновской летописи о 17200 погибших всадников следует воспринимать со скепсисом. Возможно, это общее число воинов, имевших лошадей в армии Юрия, или теоретическое число всадников, подлежащих призыву во Владимиро-Суздальской и Муромской землях. Сведения о потерях при Липице демонстрируют, насколько осторожно следует использовать данные средневековых источников на эту тему.

Сражение при Липице резко изменило политическую ситуацию на северо-востоке Руси. Попытки Юрия организовать оборону во Владимире натолкнулись на решительный отказ со стороны населения города. В воскресенье, 24 апреля, победители подошли к Владимиру, а во вторник, 26 апреля, Юрий выехал из ворот и покорился старшему брату. Константин был признан великим князем Владимирским. Юрию он оставил Радилов Городок (Городец) на Волге. В пятницу 4-й недели после Пасхи, 29 апреля, Константин и его союзники направились в сторону Перяславля, где засел Ярослав. Тот также не смог защищаться и во вторник последовал примеру Юрия. Междоусобица на севере Руси завершилась. Константин был владимирским князем до своей смерти в 1218 г. Новгород на некоторое время обособился от Владимиро-Суздальской Руси, а смоленский княжеский род на несколько лет укрепил свои лидирующие позиции на Руси.

В заключение отметим, что масштабная и кровопролитная битва при Липице оставила след в народных сказаниях, так же как деяния времен Владимира Крестителя, Владимира Мономаха и злополучная для Руси битва на р.Калке с монголами. Обрывки из несохранившихся былин донесла до нас Никоновская летопись. По этим легендам, в войске Константина сражались храбрые богатыри Александр Попович, его слуга Тороп, Добрыня Рязанич Златой пояс и Нефедя Дикун, упоминаемые и в некоторых других преданиях 15-16 веков. В горячке боя Александр Попович по ошибке чуть не рассек мечом Мстислава Новгородского, но тот вовремя закричал и назвал свое имя. После этого богатырь посоветовал князю стоять в стороне от битвы, так как в случае его гибели люди не будут знать, куда деваться.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1.Полное собрание русских летописей: Т.1 (М., 2001 – Лавтентьевская летопись с выдержками из Московско-Академической летописи); Т.3 (М., 2000 – Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов); Т.4, Ч.1 (М., 2000 – Новгородская четвертая летопись); Т.6, Ч.1 (М., 2000 – Софийская первая летопись старшего извода); Т.7 (М., 2001 – Воскресенская летопись); Т.10 (М., 2000 – Никоновская летопись); Т.39 (М., 1994 – Софийская первая летопись по списку И.Н.Царского).

2.Татищев В.Н. История России. 2-е изд. – М.-Л., 1969-1978. Т.3.

3.Уваров А. Две битвы 1177 и 1216 годов по летописям и по археологическим изысканиям.// Древности. Труды Московского археологического общества. Т.2, вып.2. – М., 1870. – Стр.120-131.

4.Кирпичников А.Н. Древнерусское вооружение. Вып.2. Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени IX-XIII веков. – М.-Л., 1966; Вып.3. Доспех, комплекс боевых средств IX-XIII веков. – Л., 1971.

5.Ивановская область. Общегеографические карты. Масштаб 1:200000. – Екатеринбург, 2000 (отражает состояние 1979-1990 гг.).

6.Раппопорт П.А. Очерки по истории военного зодчества Северо-Восточной и Северо-Западной Руси в X-XV вв. – М.-Л., 1961.

7.Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Книга 1. – М., 1993.

8.Бережков Н.А. Хронология русского летописания. – М., 1963.

Дмитрий Шкрабо

(Статья напечатана в журнале «Воин», № 9, стр.12-15)