Римма Ивановна сестра милосердия

Иванова, Римма Михайловна

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Иванова.

Римма Михайловна Иванова
Прозвище Ставропольская дева
Дата рождения 15 (27) июня 1894
Место рождения Ставрополь, Ставропольская губерния
Дата смерти 9 (22) сентября 1915 (21 год)
Место смерти около села Доброславка, Пинский уезд, Минская губерния
Принадлежность Российская империя
Годы службы 1915
Часть Самурский 83-й пехотный полк
Оренбургский 105-й пехотный полк
Сражения/войны Первая мировая война
Награды и премии
Медиафайлы на Викискладе

Ри́мма Миха́йловна Ивано́ва (15 (27) июня 1894, Ставрополь — 9 (22) сентября 1915, близ села Доброславка, Пинский уезд, Минская губерния) — сестра милосердия, участница Первой мировой войны, единственная в Российской империи женщина, награждённая военным орденом Святого Георгия 4-й степени. Почётный гражданин города Ставрополя (2016)

Биография

Родилась в семье казначея духовной консистории коллежского асессора Михаила Ивановича Иванова и его жены Елены Никаноровны Ивановой (Данишевской). Отец Риммы «за отлично-усердную службу и особые труды» был награждён орденом Св. Станислава 3-й степени и серебряной медалью в память царствования Александра Третьего.

Рассказывают, что когда в детстве её спрашивали, кем она хочет стать, она бойко отвечала: «Солдатом!».

В 1902 году Римма поступила в Ольгинскую женскую гимназию, которая предназначалась для девочек из семей мелких чиновников и мещан в отличие от элитной — Александровской — для потомственных дворянок.

Римма была одной из лучших учениц в классе, была весёлой и общительной, быстро стала всеобщей любимицей.

Р. М. Иванова — учительница в земской школе села Петровское Благодарненского уезда Ставропольской губернии

За несколько дней до окончания гимназии Римма с подругами гуляла в Архиерейском лесу вокруг глубокого озера. На их глазах некий молодой человек поскользнулся, упав с подмостков в воду, и начал тонуть. Рядом было много людей, но они растерялись. Тогда Римма бросилась на помощь в чём была: лёгких туфельках, платье. Утопающий был спасён.

В 1913 году она окончила Ольгинскую гимназию и собиралась продолжить образование на высших экономических курсах в Санкт-Петербурге. Родители уговорили её отложить поездку на год.

Осенью того же года стала работать народной учительницей в земской школе села Петровское Благодарненского уезда Ставропольской губернии. Училище не имело своего помещения, но Римму это не останавливало. Отзывы о её работе были прекрасными.

С началом Первой мировой войны вернулась в Ставрополь и поступила на курсы сестёр милосердия, организованные Губернским комитетом Всероссийского Земского союза совместно с местным отделением Общества Красного Креста. Сохранилось постановление Ставропольской губернской земской управы от 7 сентября 1914 года о том, что Римма Иванова направлена сестрой милосердия в Ставропольский епархиальный госпиталь № 2.

17 января 1915 года Римма Иванова коротко остригла волосы и ушла добровольцем на фронт. Она была зачислена в 83-й Самурский полк под мужским именем Иван Михайлович Иванов. Обман быстро раскрылся, и она стала служить под своим настоящим именем.

Римма появлялась в самых опасных местах, к тому же сумела блестяще устроить службу спасения раненых с поля боя. Первую награду, Георгиевскую медаль 4-й степени, получила в период боёв на Карпатах, за вынос с поля боя раненого прапорщика Гаврилова; вторую медаль — за спасение прапорщика Соколова и восстановление повреждённой линии связи. Самурцы буквально обожали свою медсестру и считали её талисманом полка.

Её родители беспокоились за судьбу дочери, и Римма отправила письмо, в котором рассказывала о том, что у неё всё хорошо:

Господи, как хотелось бы, чтобы вы поуспокоились. Да пора бы уже. Вы должны радоваться, если любите меня, что мне удалось устроиться и работать там, где я хотела… Но ведь не для шутки это я сделала и не для собственного удовольствия, а для того, чтобы помочь. Да дайте же мне быть истинной сестрой милосердия. Дайте мне делать то, что хорошо и что нужно делать. Думайте, как хотите, но даю вам честное слово, что многое-многое отдала бы для того, чтобы облегчить страдания тех, которые проливают кровь. Но вы не беспокойтесь: наш перевязочный пункт не подвергается обстрелу… Мои хорошие, не беспокойтесь, ради бога. Если любите меня, то старайтесь делать так, как мне лучше… Вот это и будет тогда истинная любовь ко мне. Жизнь вообще коротка, и надо прожить её как можно полнее и лучше. Помоги, Господи! Молитесь за Россию и человечество.

За мужество при спасении раненых она была удостоена Георгиевского креста 4-й степени (знак отличия Военного ордена Св. Георгия для нижних чинов) и двух Георгиевских медалей. После краткого отпуска в августе 1915 года она поступила в 105-й пехотный Оренбургский полк под начало своего брата — полкового врача Владимира Иванова.

9 сентября 1915 года у деревни Мокрая Дуброва (ныне Пинский район Брестской области Республики Беларусь) во время боя Римма Иванова под огнём оказывала помощь раненым. Когда во время боя погибли оба офицера роты, она подняла роту в атаку и бросилась на вражеские окопы. Позиция была взята, но сама Иванова получила смертельное ранение разрывной пулей в бедро. Ей только исполнился 21 год. 10 сентября 1915 года состоялось отпевание погибшей в храме села Доброславка. Свидетели говорят, что умиравшая Римма успела прошептать: «Господи, спаси Россию».

Вскоре в германских газетах был опубликован протест председателя Кайзеровского Красного Креста генерала Пфюля. Ссылаясь на Конвенцию о нейтралитете медицинского персонала, он решительно заявлял, что «сёстрам милосердия не подобает на поле боя совершать подвиги».

Указом Николая II, в виде исключения, Римма Иванова была посмертно награждена офицерским орденом Св. Георгия IV степени. Стала третьей женщиной (после королевы Обеих Сицилий Марии-Софии-Амалии) и второй (после учредительницы) подданной России, награждённой за 150 лет его существования, и единственной женщиной-кавалером ордена, удостоенной его посмертно.

Из телеграммы командира корпуса ставропольскому губернатору:

Государь Император 17 сентября соизволил почтить память покойной сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой орденом Святого Георгия 4-й степени. Сестра Иванова, невзирая на уговоры полкового врача, офицеров и солдат, всегда перевязывала раненых на передовой линии под страшным огнём, а 9 сентября, когда были убиты оба офицера 10-й роты 105-го Оренбургского полка, собрала к себе солдат и, бросившись вперед вместе с ними, взяла неприятельские окопы. Здесь она была смертельно ранена и скончалась, оплакиваемая офицерами и солдатами. Корпус с глубоким огорчением и соболезнованием свидетельствует уважение семье покойной, вырастившей героиню — сестру милосердия. О чём прошу сообщить родителям и родным, жительствующим на ул. Лермонтовской, 28.

— Командир 31-го армейского корпуса генерал-адъютант Мищенко

Похороны

Брат Риммы, полковой врач Владимир Иванов перевёз тело сестры в родной Ставрополь. Она была с почестями похоронена 24 сентября 1915 года возле Андреевской церкви. На траурную церемонию собрались сотни жителей Ставрополя, в том числе и первые лица губернии — губернатор Бронислав Янушевич, епископ Михаил, представители местного дворянства.

В прощальном слове протоиерей Симеон Никольский сказал: «Франция имела Орлеанскую деву — Жанну д’Арк. Россия имеет Ставропольскую деву — Римму Иванову. И имя её отныне будет вечно жить в царствах мира». Гроб в землю опускали под звуки оружейного салюта.

С 7 по 9 октября 1915 года в Ставрополе прошла торжественная церемония прощания и похорон Риммы Ивановой.

Память

В ноябре 1915 года по заказу военного ведомства был снят фильм «Героический подвиг сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой». Но кинопропаганда в те годы делала свои первые шаги, и они были очень неуклюжими. Сестра милосердия на экране, размахивая саблей, семенила по полю в туфлях на высоком каблуке и при этом пыталась не растрепать модную причёску. Офицеры полка, в котором служила Иванова, посмотрев фильм, пообещали «отловить антрепренёра и заставить его съесть пленку». В столицу посыпались письма и телеграммы протеста возмущённых фронтовиков. В итоге по просьбе фронтовиков и родителей Риммы Ивановой особым циркуляром товарища министра внутренних дел в феврале 1916 года он был снят с проката по всей территории России.

До революции были учреждены стипендии имени Ивановой в фельдшерской школе, Ольгинской гимназии и земской школе села Петровское, высказывались предложения установить памятник в городе Ставрополь. Имя Риммы было увековечено на памятнике героям Великой войны, открытом в 1916 году в Вязьме (позднее памятник был снесён). Протоиерей Симеон Никольский выпустил в 1916 году в свет брошюру «Памяти героини долга сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой», в которой проводил мысль о её причислении к лику святых Русской Православной Церкви.

В советское время о Римме Ивановой забыли, однако после распада СССР о ней снова вспомнили.

Именем Риммы Ивановой названа улица в 204-м квартале Ставрополя.

В честь Риммы Ивановой установлена мемориальная доска на здании интерната для глухих детей (Ольгинская гимназия).

28 апреля 2014 года был установлен мемориальный знак на месте гибели девушки в деревне Мокрая Дубрава Пинского района Брестской области Беларуси, а на здании храма в селе Доброславка Пинского района Брестской области Беларуси — мемориальная доска.

В советской публицистике имя Риммы Ивановой вновь зазвучало в посвящённой её жизни и подвигу повести-хронике Юрия Христинина «Сестра милосердия» (1987). В книгах Вячеслава Бондаренко «Сто великих подвигов России» (2011, серия «Сто великих…») и «Герои Первой мировой» (2013, серия ЖЗЛ) судьбе Р. М. Ивановой посвящены отдельные главы.

В 2013 году белорусскими кинематографистами был снят документальный фильм «Святая Римма» (авторы сценария — Вячеслав Бондаренко и Валерий Карпов, режиссёр — Валерий Карпов), посвящённый судьбе Р. М. Ивановой. 5 февраля 2014 года состоялась премьера фильма в Минске одновременно с презентацией книги Вячеслава Бондаренко «Двенадцать подвигов во славу Отечества», в которой размещен рассказ о Р. М. Ивановой. 6 февраля фильм был показан на её родине, в Ставрополе. В марте 2014 года фильм показан в кинотеатрах по всей Беларуси. В мае 2014 года удостоен диплома Х Международного кинотелефестиваля «Победили вместе» (Севастополь).

22 сентября 2015 года в Ставрополе на территории храма Андрея Первозванного была организована и проведена патриотическая акция, посвящённая столетию гибели Риммы Ивановой. В мероприятии участвовало около 200 человек. Почтить память сестры милосердия пришли учащиеся казачьих кадетских классов, студенты Северо-Кавказского федерального университета, а также жители Ставрополя. Была отслужена панихида, после чего участники акции возложили на её могилу цветы.

17 сентября 2016 года памятник Римме Ивановой был открыт в Ставрополе на Аллее почётных граждан города. Открытие состоялось в рамках празднования Дня города Ставрополя и Ставропольского края.

27 июня 2017 года памятник Римме Ивановой был открыт в городе Михайловске Cтавропольского края.

27 июня 2018 года памятный бюст Риммы Ивановой открыт в Ставрополе на проспекте Октябрьской революции, у здания бывшей Ольгинской женской гимназии

В июне 2019 года в Ставрополе установлен памятник трём ставропольским медсёстрам: Юлии Вревской — героине Русско-турецкой войны, Римме Ивановой, отличившейся в Первую мировую войну, и Матрёна Ноздрачёвой — героине Великой Отечественной войны.

> Награды

  • Орден Святого Георгия IV степени
  • Георгиевский Крест IV степени
  • Георгиевская медаль IV и III степеней.

Примечания

  1. О присвоении звания Почетного гражданина города Ставрополя Ивановой Римме Михайловне.
  2. Вечерний Ставрополь (PDF) С. 7 (4 марта 2006).
  3. 1 2 3 4 5 Святая Римма
  4. 1 2 3 4 5 6 7 17 января 1915 года Римма коротко остригла волосы и с именем Ивана Михайловича Иванова поступила санитаром в 83-й Самурский полк. В трудный момент она подняла бойцов в атаку -…
  5. «На театре войны»: подвиг медсестры Риммы Ивановой и примеры гражданской доблести
  6. Русская Жанна Д`Арк, или о Подвиге медсестры Риммы Ивановой — Православный журнал «Фома»
  7. Георгиевский крест для «Ставропольской девы» (рус.)
  8. Журнал Русский дом Нам пишут — Милосердная сестра 22 Августа 2010
  9. Почему Римму Иванову называли российской Жанной д’Арк?
  10. Информационный портал Русской общины (недоступная ссылка). Дата обращения 4 сентября 2011. Архивировано 27 июня 2012 года.
  11. Северо-Кавказское слово. 1916. 26 сентября
  12. Безформата. Ставрополь: Настоящие подвиги никогда не бывают забыты
  13. Памятники фронтовой медсестре и скульптору открыли в Ставрополе, ТАСС. Информационное агентство (17 августа 2016). Архивировано 18 октября 2016 года. Дата обращения 18 октября 2016.
  14. Ряжская А. Римме Ивановой воздвигли памятник в Ставрополе : // Ставропольская правда. — 2018. — 28 июня.
  15. Памятник трем ставропольским медсестрам открыли сегодня в краевой столице

Ссылки

Ангел на фронте

В первые же дни войны Римма Иванова поступила на краткосрочные курсы медицинских сестёр и одновременно устроилась работать в ставропольский епархиальный лазарет, куда уже прибывали раненые. В январе 1915 года, несмотря на протесты родителей, Римма отправилась на фронт в составе 83-го Самурского пехотного полка, который базировался в Ставрополе.

Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, а также чтобы попасть на передовую, девушка остригла волосы, переоделась в мужчину и стала называть себя Иваном Ивановым. Вскоре инкогнито было раскрыто, но невзирая на то, что женщины служили только в тыловых лазаретах, Римме разрешили остаться на фронте. Она постоянно бросалась в самое пекло боя и отважно вытаскивала раненых из-под шквального огня немецких войск. За три месяца жестоких боёв девушка спасла около 600 бойцов, в том числе нескольких офицеров. Она была удостоена двух георгиевских медалей «За храбрость» 4 и 3 степени и солдатским Георгиевским крестом. Сослуживцы боготворили отважную сестру милосердия и считали её талисманом полка. На общих фотографиях видно, насколько уважительно и трепетно относились к ней солдаты и офицеры. Именно тогда девушка получила прозвище Святая Римма.

В письмах Риммы к родителям проявлялось величие и чистота её души, а также масштаб помыслов, невероятный для скромной провинциалки: «Думайте, как хотите, но даю вам честное слово, что многое-многое отдала бы для того, чтобы облегчить страдания тех, которые проливают кровь. Но вы не беспокойтесь: наш перевязочный пункт не подвергается обстрелу… Мои хорошие, не беспокойтесь ради Бога. Если любите меня, то старайтесь делать так, как мне лучше… Вот это и будет тогда истинная любовь ко мне. Жизнь вообще коротка, и надо прожить ее как можно полнее и лучше. Помоги, Господи! Молитесь за Россию и человечество».

Летом 1915 года Иванова получила отпуск и провела его в Ставрополе с родителями. В сентябре она вновь вернулась на фронт, на этот раз в расположение 105 Оренбургского пехотного полка, под начало своего брата, полкового врача Владимира Иванова.

Римма добилась назначения фельдшером в 10-ю роту, которая сражалась на передовой. 9 сентября 1915 года полк атаковал немецкое расположение неподалёку от села Мокрое Дуброво Гродненской губернии. Бой был неравным и жестоким. Невзирая на то, что вокруг свистели пули и рвались снаряды, Римма продолжала спасать раненых и оказывать им медицинскую помощь.

Враг почти вплотную подошёл к русским позициям. Все офицеры были убиты, среди солдат началась паника и бегство. Тогда Римма в своём белом платке сестры милосердия выскочила из окопа и с криком: «Солдаты, за мной!» и увлекла за собой всех, кто ещё был способен держать в руках оружие.

Контратака была успешной, русские боевые части ворвались во вражеские окопы и выбили немцев с занятых ими рубежей.

Римма в этом сражении получила смертельное ранение разрывной пулей. Ей был всего 21 год.

Ставропольская дева

Это произведение посвящено, молодой, отважной девушке, которая вошла в историю России своим военным подвигом. Признаюсь, что сам не знал о ней, пока мне не подсказали. А изучив материалы первой мировой, я понял, что просто обязан отразить подвиг Риммы Ивановой, сестры милосердия и единственной женщины в России, награжденной орденом Святого Георгия 4 степени, за военный подвиг. Считаю, что о таких людях необходимо писать и на их подвигах воспитывать подрастающие поколения. Данную историческую быль, я облек в поэтическую форму и добавил прозы. Что получилось судить Вам.
В полях, на первой мировой,
Не в революцию играя,
Они вели свой страшный бой,
Собой Россию закрывая.
……………………
Шел сентябрь 1915 года. Русская армия, после летнего отступления, смогла остановить противника и теперь на отдельных участках фронта контратаковала, возвращая себе ранее оставленные позиции. Рота под командованием майора Храпова, занимала оборону у села Доброславка Пинского уезда. Немецкая армия, четыре раза, за два дня предпринимала попытки атаковать на этом направлении, но всякий раз, заметно поредевшая рота отражала эти атаки. Для знакомства с обстановкой на месте, из штаба командующего фронтом , прибыл полковник Троекуров Иван Степанович, который взял командование на себя, распределив двух офицеров на флангах линии обороны. 8 сентября в 12 часов по полудню, противник предпринял вторую за этот день атаку на позиции роты. Бой был в самом разгаре:
-«Штаб с капитан! Ко мне! Быстрей!
Возьмите взвод, закройте брешь!
Прошу, милейший поживей!
Иначе паника, хоть режь!»
-» Я понял, Ваше благородие!
Взвод Алексеева ! За мной!!»
Солдат вдруг рядом: «Вот отродье!!
Прут словно черти! Боже ж мой!!»
-«А ты солдатик не теряйся!»
Полковник хлопнул по плечу
-«Прицельней бить чертей старайся,
А я тебе здесь подсоблю!
Эй, пулеметчик!! Аристархов!!
Уходит в ноги весь свинец!
Ствол подними!! Не видишь сам то ?!
Дай пару длинных и конец!!»
Дождь из свинца лился стеной,
Враг напирает в этот раз,
Так затянулся этот бой,
Едва ли хватит сил сейчас,
Стрельба, разрывы, стоны, крики
И вдруг: «Отходит немчура!!»
Не может быть, уж смерти лики,
Сегодня ближе, чем вчера.
Полковник снял свою фуражку,
Провел рукой по волосам,
Взял алюминиевую фляжку,
Пил воду, как святой бальзам
Еще стелился дым над полем,
Но наступала тишина,
Смеялся, кто то, знать доволен,
Что мимо смерть его прошла.
Полковник вылез из траншеи:
-«Где адъютант ?! Ко мне его!»
-«Он здесь! Убит, осколком в шею!»
-«Кочинский! Будешь за него!!
Организуй сюда подводы,
Чтоб наших раненых забрать!»
За упокой поют приходы
И многих просто не поднять
-«Я вижу, Ваше благородье!
Подводы с сестрами идут!»
-«Кому то сохранят здоровье,
Кого- то может и спасут!»
Подводы у траншеи встали,
Полковник записи все вел
-«Кочинский! Сколько насчитали?!»
-«Еще итог я не подвел!»
Тут милосердия сестра,
Сама полковнику сказала
-«Всех не забрать. Останусь я!
Подвод нам этих будет мало!»
Полковник к ней шагнул поближе
-«Как звать тебя, душа моя?
Лет двадцать с небольшим, я вижу,
И жизнь бесценная твоя!
Здесь не прогулки при луне,
Сама, воочию все видишь,
И лужи крови на земле
И стоны, уходящих , слышишь»
-«Я, Римма, Римма Иванова!
Вы правы, двадцать первый год!
Но все, что вижу, мне не ново,
Не брошу раненый народ!»
Она махнула, чтоб подводы,
Быстрее раненых везли
-«Распорядитесь, что бы воду,
Сюда, побольше принесли!
Определите мне землянку,
Мне надо всех перевязать
И вам бы наложить повязку,
Не то гангрену будем ждать!»
Себя полковник осмотрел,
Порез глубокий на бедре,
Но он как будто не болел
И нету слабости в ноге,
Он с восхищением глядел,
Он в ней увидел свою дочь,
Сказать о многом вдруг хотел,
Но отогнал все мысли прочь.
-«Морозов! Помоги с укрытием!
И сразу раненых туда!
Что ж дочка, а тебя с прибытьем,
Сама увидишь все дела!»
Полковник резко повернулся
И вдоль траншеи зашагал,
В душе своей он улыбнулся,
Ее за смелость, уважал.
-«Кочинский! Мигом ты на левый!
Майора Храпова, ко мне!!»
-«Вон вестовой от них, весь белый,
Похоже, только не в себе!»
-«Позвольте, господин полковник,
Приказ, письмо вам передать!
Майор погиб, в том враг виновник,
А левый, будем мы держать!»
-«Кто там командует теперь?!»
-«Так Дымов, прапорщик остался!»
-«Ну, я спокоен, этот зверь!
Со смертью много раз братался!
Милейший, Дымову скажите,
Свои позиции держать!
И коли нами дорожите,
Ни в коем разе, не бежать!
Иначе выйдут к Доброславке
И мы окажемся в кольце,
И не спасет резерв из ставки,
Нас безысходность ждет в конце!»
Отдав последние распоряжения вестовому, полковник повернулся и пошел вдоль траншеи на правый фланг обороны. Пройдя, около двухсот метров он увидел, как четверо солдат носили и укладывали тела погибших однополчан. Они укладывали их у четырех молодых дубков, что росли в метрах семидесяти от окопов. Полковник подошел к лежащим на земле телам и сняв фуражку склонил голову. Он смотрел на погибших солдат и думал : «Вот , они, настоящие герои земли русской. Разных возрастов, у каждого из которых была своя жизнь, мечты и желания, но Россия, ее интересы и судьба, оказались для них важней и превыше всего. Именно за нее они отдали самое дорогое, жизнь. А там, в самой России, их наверняка не вспомнят и не оценят, потому как там просто не до них. Там кипят революционные страсти и эти погибшие, да и живые солдаты никому не интересны. От этого, их смерть за Россию, их подвиг, обретают важнейший смысл. Они не разменяли свои жизни на революционные движения и партии, они доказали врагам, что даже раздираемая на части Россия, способна сражаться и побеждать» Но от этих мыслей было так тяжело на душе.
Полковник перекрестился, еще раз поклонился, одел фуражку и повернувшись увидел, что к нему подходит штаб с капитан Разумовский, которого в ходе боя он отправил командовать обороной правого фланга.
-«Голубчик, вижу, зацепило?!»
-» Да, два осколка по плечу!»
-«Нам здесь войны на всех хватило.
Идем со мной что покажу.
Вон там, подальше, метров триста,
Пролесок, мать его дери!
Туда солдат отправь ты быстро,
Пусть будут там, не обошли б!
Отправь не много, отделенье,
Пусть оборону держат там,
А чтобы не было сомнений,
Туда наведывайся сам»
-» Я понял, господин полковник!
Подмога будет или нет?»
-» Ты знаешь врать я не охотник,
Какой мне дать тебе ответ?!
Там, в штабе, умные считают,
Что силы есть у нас с тобой,
Хотя по правде и не знают,
Как мы ведем здесь этот бой!»
-» Да я спросил, чтоб знать предел,
Доколе надо тут держаться,
Иль ждет печальный нас удел,
До смерти будем оставаться?»
-«Штаб с капитан, мы здесь одни,
И я скажу Вам по секрету,
Что сам в раздумьях эти дни
И вижу , что подмоги нету!
Они считают, ваша рота,
Способна месяц тут стоять,
А книжный червь, неважно кто там,
Еще пошлет атаковать!
Я потому сюда и прибыл,
Чтоб вас духовно поддержать,
Майор родной как брат мне был,
И я успел его обнять.
Тебе скажу, держаться надо,
Коль мы Отчизной дорожим,
И даже если смертна рана,
Врага не пустим, не сдадим!
Сейчас уже четыре будет,
Атаку будем ждать с утра!»
-» Вдруг как сегодня, нас разбудит,
Своей атакой немчура!»
-«Возможно, двинуться с рассветом,
Посты ночные ты удвой,
Артподготовку , без ответа,
А коль атака вступай в бой!
Ты от меня команд не жди,
Могу я просто не успеть,
Решенье сам ты здесь прими,
Им, как положено, ответь!
Держись милейший, по судьбе,
Вдвоем нам выпало сражаться,
На этой чертовой войне,
Иль победить или остаться!»
И оба взяв под козырек,
Они неспешно разошлись,
Судьбы не ведая итог,
Войной живя, такая жизнь.
Полковник шел к своему блиндажу и проходя мимо укрытия где расположили раненых остановился и некоторое время смотрел, как Римма командовала помогавшими ей солдатами и проверяла состояние каждого раненого. Она увидела его и когда их взгляды встретились, она рукой показала на его ногу, но он отмахнулся и пошел дальше.
Густели сумерки. Стемнело.
Солдаты пили теплый чай,
Все по укрытиям сидели,
А на постах, лишь «наблюдай»
Полковник сам посты проверил,
Присел в укрытии за стол,
На карте что-то там отметил,
Шинели отряхнув подол.
-«Иван Степанович, Вы здесь?»
-«Извольте, где могу я быть?!
Ты дочка будешь, что- то есть?
Одна старайся не бродить!»
-«Пришла Вам перевязку сделать,
Так можно ногу погубить!»
-«Нога моя, то Римма мелочь!
Я размышляю, как нам быть!
Уж трети роты мы лишились
И все остаться можем здесь,
Мы в эту землю прочно врылись,
А отступать, не наша честь!»
-«Прошу, Вы ногу положите,
Терпите, я прижгу легко,
Теперь вот тут, рукой держите,
Я обхвачу бинтом и все!»
-«Что ж дочка, чай давай попьем,
И мой паек, с тобой, долой!
Пусть в этом счастье мы найдем
И помечтаем о своем!»
-«Письмо хотела написать,
А то ругают мать, отец,
Что я на фронт смогла сбежать,
Тревогу, дав для их сердец!»
-«Садись, возьми, перо, бумага
И обязательно пиши,
То для родителей отвага,
На фронте дочь! И не спеши.
А я схожу, возьму нам чай,
И бутерброды поедим,
В письме о доме поскучай,
Ведь мы домой все так хотим!
А дом сейчас, у нас лишь в письмах,
И души строчками поют,
Судьбу мы пишем в афоризмах,
Все встреч с любимыми так ждут!»
И потихонечку он вышел,
Ее оставил за столом.
Как говорит душа, кто слышал?
Когда ты плачешь о родном!
«Здравствуй мама, и здравствуйте папа!
Так скучаю и так Вас люблю,
Вы простите, я так виновата,
Но Россию я боготворю!
Это Вы меня так воспитали,
Без России не мыслю себя,
Здесь увидела много и знаю,
По -другому мне просто нельзя!
Папа, милый, прости и пойми,
Я нужна тут, на этой войне!
Дочь свою поругай, обними,
И не страшно нисколечко мне!
А еще я скажу Вам, что наших,
Нету в мире храбрее солдат!
Пьют до дна свою горькую чашу,
За Отчизну, не зная наград!
А я только слегка помогаю
И в тылу нахожусь я всегда!
Вас обнять, так хочу и желаю!
Как вернусь, обниму Вас тогда!
До свидания, милые сердцу!
Брату старшему, низкий поклон!
Наш солдат еще даст врагу перца!
А я спать, пусть о Вас будет сон!»
Она задумчиво сидела за столом, когда вошел полковник. В одной руке он держал большой, черный от гари чайник, из носика которого выходил пар. В другой руке, он держал маленький, железный чайничек.
-«Ну что дочка, написала? Я вот, чайку принес»
Она встала и когда повернулась, он увидел, что глаза ее полны слез. Быстро поставив чайники на стол, он приобнял ее и она, уткнувшись ему в грудь, тихо заплакала. Он по отечески гладил ее по волосам и говорил :-«Ну будет дочка, будет. Так часто бывает, мы все плачем письмами, даже бывалые солдаты и те! Не грусти, все будет хорошо. Давай мы с тобой поедим и чайку попьем, глядишь, и на душе все успокоится». Она слегка улыбнулась и платком вытерла слезы. Потом они долго разговаривали и пили чай. Вспоминали своих домашних, он рассказал о двух своих дочерях, одна из которых была ровесницей Риммы, и о маленьком сыне, который родился пять лет назад. По всем, по ним, он ужасно скучал, находясь на войне с самого ее начала.
Снаружи сильно постучались.
-«Кичевский, что там у тебя?!»
Но двое там уже ругались
«Не разберутся без меня»
-«К Вам вестовой из штаба фронта,
Спешит, как молния в ногах!»
Что б подождал, сказал я только,
А он по матери в словах!!»
-«Так ты пусти его, шального,
Что может важное несет!
При штабе не найти другого,
У всех гордыня за порог!»
В блиндаж вошел солдат чумазый,
Шинель в грязи и сапоги
-«О, Федор?! Друг мой кареглазый,
А я гляжу, неужто ты!»
-«Я к Вам, гонцом с пакетом важным,
Мечтал бы я остаться здесь!»
-«Я знаю, Федор, ты отважный»
-» И не штабной я, Ваша честь!»
-«Ну, ты прости меня солдат,
Быть может, я погорячился,
Тебя тут видеть очень рад!
Я вижу, сильно торопился!»
Полковник быстро взял пакет,
Открыл письмо и стал читать,
Пригнулся к лампе, больше свет,
Все что- то силился понять.
А Римма, молча, наблюдала,
Он стал серьезен, как гроза,
Бумага знать та содержала,
Не очень добрые слова.
Он быстро глянул на солдата,
Сглотнул, подумал и присел:
-«В чем эта рота виновата?»
Солдат ответить не успел,
Полковник встал и тут же тихо:
-«Ты вот что Федор, передай,
Приказ звучит их очень лихо,
Но будет выполнен. Ступай».
Отдавши честь, он тут же скрылся,
А Римма встала у стола,
Полковник в думах находился,
Она тревожить не могла.
Она хотела тихо выйти,
Но он ее остановил:
-«Вот Римма, в штабе много прыти,
Видать, я им не угодил!»
-«Иван Степаныч, я пойду,
Вам все обдумать видно надо,
За чай я Вас благодарю,
Да и вообще, знакомству рада!»
-«Ты вот что дочка, поутру,
Когда подводы подойдут,
Тебя здесь видеть не хочу,
Тебя живую дома ждут.
Ты вместе с ними, уходи!
И то не просьба, а приказ!»
-«Но господин полковник! Вы..»
-«Не будем спорить мы сейчас!»
Она ушла, а он остался,
Сел перечитывать приказ,
Читал и так понять старался
«Что ж так бездумно в этот раз?»
«…врага отбросить контратакой,
Его позиции занять..»
Приказ придуман той собакой,
Кто может только лишь писать.
«Вперед? А там- то представляют,
Что значит в лоб, на пулемет,
Они же точно и не знают,
Кто до позиций доползет»
С такими тяжелыми мыслями, он сидел и думал о том, что полученный приказ, подводит черту под жизнями многих солдат. Атаковать противника, без разведки и артподготовки нельзя, об этом знают даже молодые офицеры, а иначе атака выливается в огромные людские потери. О чем думали там, в штабе, он не понимал, но одно знал точно, что завтра и для него и для многих других солдат этой роты, эта ночь может оказаться последней в жизни.
Прилег он поздно отдохнуть,
С рассветом взрывы, русский мат,
Лишь два часа он смог вздремнуть,
Вскочил, снаружи просто ад,
Снарядов шквал ложился рядом,
И засыпало всех землей,
Смерть громко хвасталась нарядом,
Звала на пир, к себе домой!
Пригнувшись, быстро по траншее,
Кричит: «На дно окопа лечь!!
Сейчас в укрытиях страшнее,
Потом не хватит в храмах свеч!»
Снаряды плотно накрывали,
Взбивая землю как постель,
То тут, то там, уже кричали,
А смерть все пела колыбель.
Его свалил удар землей,
И грудь сдавило как в тисках,
Вдруг убаюкан темнотой,
Но боль и звон стоят в ушах,
Уже не слышал он разрывов
И задыхаясь, застонал,
Но кто- то быстро, торопливо,
Его в окопе поднимал
Ее увидел сквозь мгновенье,
Когда глаза он приоткрыл,
Подумал: «Ангел иль виденье?
Как жаль, что мало так пожил»
Она ему кричала что-то,
«Ее не слышу, почему?
Так, это Римма. Где вся рота?
И что случилось? Не пойму»
Она его тут усадила,
Сама пригнулась и к другим,
Но артиллерия все била
Добавив миру ад могил.
В голове шумело. Полковник с трудом поднялся и держась за край окопа осмотрелся. Голова гудела и кружилась, а в ушах стоял звон. Он правой рукой потрогал шею, голову и левое плечо, которое ужасно болело. Ранений не было и это в какой -то степени его обрадовало. Видя, что солдаты бегают по окопу и занимают позиции, он понял, что артподготовка противника закончилась. К нему подбежал солдат Кичевский и что-то кричал ему. Сквозь звон и шум в ушах, до него стали доходить отдельные слова:
-«….родие! ….ровь ушах! Госпо…вник! Немцы …аку пошли!»
Как только полковник крикнул «К бою!», он тут же схватился за голову руками и застонал. Эхо и боль в голове были нестерпимы. Он достал из сумки карандаш и бумагу и написал: «Штаб с капитана ко мне». Показав листок Кичевскому, он толкнул его в плечо, давая понять жестом «Быстрее». Солдат кивнул головой, вылез из окопа и побежал по направлению правого фланга обороны. Полковник постепенно приходил в себя. Его солдаты вели бой, отражая очередную атаку противника. Тут он увидел, как сестра милосердия тащила раненого солдата, а рядом с ней поднимались фонтанчики земли от попадавших рядом пуль. То, что в нее еще не попали, это было просто чудо.
«Вот безрассудная девчонка!»- подумал полковник и увидев, что она посмотрела в его сторону, резко махнул рукой, показывая ей, чтоб немедленно бежала в укрытие. Но она отмахнулась от него и продолжала тащить раненого солдата к блиндажу.
Слух возвращался гулким эхом
И так болела голова
«Все это началось с рассвета,
Прошло наверно час иль два?»
Штаб с капитан в траншею спрыгнул:
-«Иван Степаныч, прибыл я!»
Полковник лист бумаги вынул
И протянул не говоря,
Штаб с капитан читая бегло,
Вдруг громко: » Это же конец!!»
Уже не жить на свете белом!
Родных не слышать нам сердец!
Они сдурели там, при штабе?!
Нас в контратаку поднимать?!
Нам воевать тут не на шпагах!
На пулеметы наступать!!»
Полковник лишь пожал плечами,
Штаб с капитана приобнял,
Шепнул «Россия будет с нами,
Мы победим, я так сказал!»
-«Иван Степаныч, я готов!
Когда в атаку поднимать?!
Пусть жребий будет наш суров,
Коль надо, будем умирать!»
-«Погибнуть это не наука,
Нам очень надо победить,
Но как дойти до них , вот штука,
Чтоб их окопы захватить?!»
А в это время по траншее:
«Опять отходит немчура!!»
«Мы надавали им по шее!!»
«Сегодня будет как вчера!!»
-«Все! Время нету для раздумий!
Поднять в атаку надо всех!
Откинем фальш своих иллюзий,
Я, верю, ждет в бою успех!»
Полковник вылез из окопа
И встал на бруствер в полный рост
-«Солдаты! Смотрит пусть Европа!
Для русских выбор очень прост!
Мы за Отчизну не страшимся,
На поле брани в землю лечь!
Прослыть иудами боимся,
А за Россию лезем в печь!
За мной! Ко вражеским траншеям!
Забыв в атаке слово страх!
Боятся смерти, мы не смеем!
Врага стереть нам надо в прах!»
Полковник с пистолетом в руке, шел по брустверу окопа и сквозь боль в голове, кричал солдатам: » Смерти нет! Коль за Россию, то это бессмертие! За мной!!» Он повернулся и спокойно пошел в сторону немецких позиций. Тут же из окопа вылез штаб с капитан и крикнул: «Передать по траншее!! В атаку! Вперед!!» И пошел вслед за полковником. Русские солдаты вылезали из окопа, переглядывались и строились в цепь. Через минуту цепь двинулась за офицерами.
В немецких окопах стояла неразбериха, солдаты возвращались после неудачной атаки. Кто -то перевязывал раненых, кто-то сидел в окопе стараясь отдышаться. В это время один из наблюдателей крикнул «Русские!!». Немецкие солдаты стали оборачиваться и смотреть в сторону русских позиций. Они видели, что у русских окопов построилась цепь солдат и быстрым шагом двинулась в их сторону. Впереди наступающих русских шли два офицера. Немецкий офицер скомандовал » К бою!», а сам продолжал смотреть в бинокль. К нему подбежал, младший офицер и с трудом отдышавшись, громко спросил:
«Иоганн, ты это видишь?! Что это?! Они что собрались атаковать?!»
Старший офицер продолжал смотреть в бинокль и все громче говорил: «O meine Gutte!! O meine Gutte!! Они сошли с ума!! Гельмут, они идут в атаку!! У нас тут три пулемета!! Мы убьем их всех!! Они сошли с ума!! Им конец!!» Немецкие офицеры посмотрели друг на друга и старший продолжил: «Подпустить на 300 шагов! Стрелять по команде!»
Младший офицер побежал по окопу, крича: «Стрелять по команде!! Подпустить на 300 шагов!!»
Тут по траншее закричали «Madchen!!!» «Fraulein!!!» , что означало «девица!!», «барышня!!». Немецкий офицер тут же прильнул к биноклю и действительно увидел, чуть сзади наступающих, шла девушка в одежде сестры милосердия. Он смотрел и снова шептал «O meine Gutte!»
Русские солдаты шли цепью, отмеряя шагами поле, на котором, через минуту многим из них предстояло лежать убитыми. Они шли за своими офицерами и твердо верили в победу, никто не хотел думать о смерти, только о победе.
-«Господин полковник, чего ж это они не стреляют?!» — спросил догнавший полковника солдат.
-«Погоди, Кичевский, ближе подпускают, чтоб не промахнутся! А мы еще чуток шагом, а потом бегом и глядишь, успеем добежать! Не боись! Только бы добежать!» -и полковник улыбнувшись подмигнул солдату.
-«Ааа, это хитрость такая? А я то думаю почему не бежим!»-сделал вывод солдат и продолжил идти рядом с офицером.
Полковник оглянулся, чтоб посмотреть на идущих сзади солдат и краем глаза заметил, что сзади, за цепью, идет Римма. Он резко обернулся и крикнул ей «Марш в окоп!!! Это приказ!!!». Но девушка отмахнулась, сделала несколько шагов в сторону и продолжала идти. Полковник ругнулся и встретился взглядом со штаб с капитаном, который шел чуть правее и сзади. Он крикнул ему «Дорогой мой, присмотрите за ней! А то думает, что мы без нее не справимся!» Штаб с капитан слегка улыбнулся и ответил кивком головы. Пройдя еще шагов десять, полковник поднял руку с пистолетом вверх и крикнул «За мной!! Вперед!! Ура!!», и побежал к немецким позициям. Над полем громыхнуло русское «Урааааа!!!!!!» и вся цепь бегом устремилась за командиром.
Через каких- то двадцать или тридцать секунд, со стороны немецких окопов начался ураганный огонь. Строчили три пулемета, а множество винтовочных выстрелов слились в одну несмолкаемую канонаду. Немецкий офицер бегал по окопу и кричал «Feuer!! Feuer!! (огонь). Он видел, что, несмотря на бешенный, кинжальный огонь, русские, неумолимо приближались, и он не мог понять, какая сила сможет их остановить.
Над полем неслось русское «Ураааа!!!» и сильно поредевшая рота наступающих продолжала бежать к немецким окопам. Не добежав около ста шагов, полковник почувствовал удар и сильную боль в груди и правом плече. Он левой рукой схватился за грудь и упал. Тут же, как по команде залегла вся цепь . Увидев это, он попытался встать, но не смог. «Нельзя лежать!! Вперед!! Атаковать!!»- кричал полковник. Но никто не вставал, а некоторые уже стали отползать назад. Тогда он крикнул : «Штаб с капитана, ко мне!!» В ответ справа донеслось «Убит!!». Полковник, снова собрав силы: «Кичевского ко мне!!». Откуда то сзади крикнули «Убит!!» Он лежал, истекая кровью, и думал «Все! На этот раз, точно все! Жаль. Чуть-чуть не хватило. Так рядом была победа!» Кто-то тронул его за плечо.
-«Иван Степанович, это я! Сейчас перевяжу Вас!»
-«Римма?! Ты что тут делаешь?! А ну бегом отсюда!»
Она не обращала внимание на его слова. Лежа она стала доставать из своей сумки бинты и медикаменты. В этот момент он грубо схватил ее за одежду и глядя прямо в глаза громко сказал : «Отставить!! Со мной уже все ясно!! Атака захлебнулась, вот это плохо!! Столько солдат потеряли!! Уходи! Уползай отсюда дочка!!» Она посмотрела ему в глаза, потом посмотрела вокруг. Немцы прекратили огонь. Еще раз, посмотрев на полковника, Римма села и сняла с плеча сумку.
-«Ты чего села? Ложись!» полковник говорил не громко.
-«Атака, Иван Степанович, не захлебнулась!» твердо сказала она и стала забирать у него из руки пистолет.
-«Ты что надумала дочка?! Ты это брось! Не смей! Не сметь, говорю!»
Немецкий офицер ходил по траншее и довольный исходом боя, весело говорил солдатам: «Сегодня у нас будет много пленных! Когда устанут лежать, начнут сдаваться! Хотя не скрою, я уже думал, что мы их не остановим! Эй, Франц посмотри, девка там русская еще жива?!» -обратился он к пулеметчику.
«Господин офицер, так она вон стоит, с пистолетом!»
«Как стоит?! Почему стоит?!»- офицер стал смотреть в поле. Он увидел, что в метрах шестидесяти или семидесяти от них стояла русская сестра милосердия, державшая в руке пистолет.
Она встала в полный рост и посмотрела на лежащего умирающего полковника, который сквозь стоны шептал «Прости дочка. Прости, что тебе досталось…» Договорить он уже не успел. Она в мгновение вспомнила их встречу, беседу и подумала о его семье, которая уже никогда не дождется его с войны. За одни сутки этот человек стал для нее примером мужества, офицерской чести, отцовской любви и заботы. Римма смотрела на лежащих справа и слева солдат, которые кричали ей «Ложись!! Ложись!!», подняла руку с пистолетом вверх и стала громко говорить: » Чего лежим, русские солдаты?! Командиры погибли, так что теперь Россию отдавать врагу?! За мной!!» и сделав выстрел, побежала на немецкие позиции. Вслед за ней, с криком «Ураа!!!» поднявшись, побежали оставшиеся в живых солдаты.
Немецкий офицер закричал «Feuer!! Feuer!! «, что означало «огонь», но русские были уже совсем близко. В некоторых местах траншеи велись рукопашные схватки. «Фрааанц!!!! Стреляй!!!» в растерянности кричал офицер. Пулеметчик стрелял до тех пор, пока его не проткнули русским штыком. Часть немецких солдат бросилась бежать и видя это офицер схватился за голову руками и сел на дно окопа крича: «Они ненормальные!! Они сумасшедшие, эти русские!!»
Удар пулеметной пули в бедро, заставил ее вскрикнуть и упасть в трех шагах от немецкого окопа. Она видела, что часть немецких солдат убегала, а некоторые сдавались в плен. Боль от раны заставляла ее терять сознание и потом опять приходить в себя. К ней подбежало несколько солдат и стали оказывать помощь, но один из солдат сказал «Слишком большая рана, кровь не остановить!» Она чувствовала, что быстро слабеет и попросила «Пить. Дайте попить» Попив из фляжки воды, она смотрела на стоящих рядом солдат. Один пытался кое — как забинтовать рану, двое других приподняли ей плечи, чтоб удобней было лежать, а кто-то просто отворачивался, чтоб она не видела слез, так как слезы эти были о ней. Она взглянула на небо, по которому с легкостью плыли облака, и прошептала «Господи, сохрани Россию».
Она сказала и ушла,
Туда, в заоблачные дали,
Там будет точно не одна,
Средь тех, кого мы потеряли
Вот так по совести, бесстрашно,
Шагнула в летопись твою,
Россия помни, это важно,
Ей вечно быть в твоем строю!

Подвиг Ставропольской девы

Полесская наступательная операция

На территорию сегодняшней Брестчины германские войска вступили спустя год после объявления войны России. В июле – августе 1915 года в результате так называемого Свенцянского прорыва они заняли Брест, Дрогичин, Иваново. В первых числах сентября из опасения оказаться в окружении и быть окончательно разбитым продолжающий отступать 31-й армейский корпус под командованием генерала Мищенко отошел за реку Ясельду, оставляя противнику Пинск и Логишин. Не имея достаточного количества боеприпасов и заметно уступая в этом немцам, русские не желали иметь у себя за спиной непроходимую речную долину с прилегающими к ней лесными и болотистыми пространствами. А за Ясельдой можно было собраться с силами.

Контрудар последовал спустя неделю. 31-му армейскому корпусу была поставлена задача занять Логишин, тем самым выровнять линию фронта по Огинскому каналу, используя его, а также реку Ясельду как природный защитный рубеж. На участке фронта длиною в 10 км двенадцати тысячам русских штыков противостояли столько же немецких. После трех дней кровопролитных боев, завершившихся уходом немцев за Огинский канал, с обеих сторон были убиты и ранены более 5 тысяч человек.

«Солдаты! За мной!»

Самые ожесточенные бои проходили у деревни Мокрая Дубрава, в трех километрах от Логишина. Именно здесь 9 сентября 1915 года последний в своей жизни подвиг совершила сестра милосердия 10-й роты 105-го пехотного Оренбургского полка Римма Иванова.

Во время одной из атак командир роты и другие офицеры были убиты, рядовые, оставшись без командиров, повернули было назад. Но им навстречу выбежала сестра милосердия Римма Иванова и с криком «Солдаты, за мной!» бросилась вперед. Рядовые последовали за девушкой, ворвались во вражеские окопы и заняли их. Но радость успешной атаки была омрачена: медсестра, смертельно раненная в бедро, умерла на руках у солдат.

По просьбе родителей и общественности Ставрополя Римму Иванову похоронили в ее родном городе. Гроб с телом покойной на родину сопровождал ее брат Владимир, врач 105-го пехотного Оренбургского полка. Еще до прибытия их в город родители получили телеграмму от командира 31-го армейского корпуса генерала Мищенко, извещавшую о том, что император Николай II за мужество и жертвенность наградил их дочь орденом Святого Георгия IV степени. Римму похоронили со всеми военными почестями на кладбище у Андреевской церкви.

Ходатайство царю о награждении медсестры военным орденом посмертно было направлено по инициативе личного состава 105-го пехотного Оренбургского полка. Положительное решение монарху далось нелегко. Этим сугубо военным орденом, согласно статуту, награждали только офицеров. За 146 лет с момента его учреждения из женщин его получила только императрица Екатерина II, она же основательница ордена. И все же Николай сделал исключение из правил, соответствующий указ подписал.

Против этого в западной печати решительно выступил немецкий Красный Крест, его председатель генерал Пфюль, ссылаясь на Конвенцию о нейтралитете медицинского персонала, с возмущением заявил, что сестрам милосердия не подобает на поле боя совершать воинские подвиги. Протест даже рассматривали в штаб-квартире Международного Красного Креста в Женеве, но с мнением генерала там не согласились.

На фронт в мужской одежде

Римма Иванова родилась 15 июня 1894 года по старому стилю в семье ставропольского чиновника Михаила Павловича Иванова. В 1913-м после окончания Ольгинской женской гимназии работала учительницей в селе Петровском нынешнего Благодарненского района. Ее планы продолжить учебу нарушила война с Германией. Девушка окончила только что открывшиеся в Ставрополе краткосрочные медицинские курсы и сестрой милосердия направилась в военный госпиталь. Наслушавшись там рассказов раненых солдат и офицеров о положении дел на фронтах, впечатлительная и пылкая Римма рвалась в действующую армию, чтобы на полях сражений помочь русским воинам. И 17 января 1915 года, несмотря на уговоры родителей, отбыла на Западный фронт в 83-й Самурский пехотный полк.

Она наотрез отказалась остаться при полковом лазарете и под именем санитара Ивана Михайловича Иванова, переодевшись в мужскую одежду, поспешила на передовые позиции. Лишь после того, как обман раскрылся, медсестра обрела свое настоящее имя. На поле боя бесстрашная девушка не раздумывая бросалась туда, где ее ждали раненые.

После шести месяцев нахождения на передовой Римма уступила родителям, которые в письмах уговаривали ее отдохнуть от ужасов войны, взяла отпуск и 9 июля приехала домой. К этому времени она уже имела два т. н. солдатских Георгиевских креста, которыми за проявленную в бою с неприятелем доблесть награждались нижние чины.

Мать с отцом надеялись, что после всего пережитого дочь останется дома. Однако Римма мыслями была с теми, кто писал ей: «Вы своей самоотверженностью и ласкою вселяете веру в тяжелораненых…» 19 августа 1915 года Р. Иванова снова отправилась на фронт. По пути к месту службы заехала на Украину к брату в 105-й Оренбургский пехотный полк. Владимир уговорил сестру остаться с ним. Она согласилась, но находиться в тылу не пожелала: пошла фельдшером в 10-ю роту. Воевать пришлось и на Белорусском Полесье.

9 сентября вышли к Мокрой Дубраве в Пинском уезде Минской губернии. Там рота угодила в роковую засаду…

Историческая правда не умрет

До революции 1917 года имя Риммы Ивановой, которую сравнивали с Жанной д’Арк, было известно всей России. О ней писали в газетах, сняли патриотический фильм, в Ставрополе на Крепостной горе планировали воздвигнуть памятник. Помешали затянувшаяся Первая мировая, а затем гражданская войны, смена политической власти и духовных ценностей. В советское время подвиг Ставропольской Девы предали забвению. Кладбище на территории Андреевской церкви снесли, вместе с ним сровняли с землей и могилу национальной героини. Лишь спустя десятилетия историческая правда снова заявила о себе. В ограде храма Андрея Первозванного на предполагаемом месте захоронения мужественной сестры милосердия появилось скромное надгробие, на здании бывшей Ольгинской гимназии (ныне школа-интернат для глухонемых детей) – мемориальная доска. Ставропольская и Владикавказская епархия, общественный благотворительный фонд «Мир и здоровье» и Союз деловых женщин Ставрополья учредили премию имени георгиевского кавалера сестры милосердия Риммы Ивановой «За жертвенность и милосердие». Сегодня общественность ставит вопрос о сооружении ей памятника.

След на пинской земле

Журналист «Вечерки» побывал в местах былых боев у деревень Мокрая Дубрава и Стошаны Пинского района, посетил Свято-Троицкую церковь в деревне Доброславка, в которой, согласно записи в метрической книге Казанского кафедрального собора, сохранившейся в Государственном архиве Ставропольского края, отпевали Римму Иванову.

Прах вчерашних противников навеки примирила полесская земля. Три братских захоронения русских и немецких солдат отмечены скромными памятниками. Память о них на личные сбережения увековечил ныне уже покойный житель этой деревни Алексей Балюк.

Где-то здесь перевязывала раненых солдат и вместе с ними шла в атаку сестра милосердия Римма Иванова. К сожалению, сегодня имя это ни для жителей Мокрой Дубравы, ни Доброславки, ни Логишина ни о чем не говорит. Было бы справедливым хотя бы памятным знаком на месте боев, мемориальной доской на стене храма, названием улицы или школьного музея увековечить подвиг хрупкой девушки из далекого Ставрополья на белорусской земле, показавшей всему миру пример подлинной любви и жертвенности.

В текущем году 27 июня по новому стилю Римме Ивановой исполнилось бы 120 лет. Погибла она в возрасте 21 года 4 месяцев.

Павел Куницкий

В Ставрополе открыт памятник Римме Ивановой

27 июня 2018

Памятник героине Первой мировой войны, единственной женщине, удостоенной ордена Св. Георгия IV степени, Римме Ивановой открыло в Ставрополе Российское военно-историческое общество. Торжества совпали с днем рождения Риммы Ивановой по новому стилю.

В торжественной церемонии открытия приняли участие заместитель председателя Государственной Думы ФС РФ Ольга Тимофеева, глава Ставрополя Андрей Джатдоев, председатель регионального отделения РВИО в Ставропольском крае Сергей Шевелев, заместитель начальника научного отдела РВИО Виктория Петракова, Митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл, военнослужащие гарнизона, реконструкторы и жители города.

Бронзовый бюст изготовлен скульптором Денисом Стритовичем по проекту Советника Председателя РВИО Ростислава Мединского, который направил приветственный адрес участникам торжественной церемонии открытия.

— Символично, что торжественное открытие памятника-бюста единственной женщине-кавалеру ордена Святого Георгия IV степени, сестре милосердия Римме Михайловне Ивановой состоялось в день ее рождения по новому стилю.

Судьба героической девушки, которой был всего 21 год, поистине удивительна: будучи учительницей в земской школе, с началом Первой мировой войны она вернулась в Ставрополь и посвятила жизнь служению своему народу и Отечеству. С честью исполняя воинский долг на самых опасных участках фронта, она проявляла настоящее мужество и отвагу, истинное милосердие и сострадание к солдатам. Жизненный путь сестры милосердия оборвался 9 сентября 1915 года: она подняла солдат в атаку и была смертельно ранена. За бесстрашный подвиг Римма Иванова была посмертно награждена орденом Святого Георгия IV степени – что стало беспримерным событием в истории.

Пройдет 30 лет и весь мир узнает, что на фронтах Великой Отечественной войны, наряду с мужчинами, сражались тысячи советских женщин. А сколько медсестер и санинструкторов так же, как Римма Иванова в годы Первой мировой войны, отдали свои жизни на полях сражений, ни на миг не оставляя раненых! В этом – преемственность ратных воинских традиций и то исключительное самопожертвование, свойственное нашему великому народу, — говорится в тексте приветствия.

Памятник установлен у здания бывшей Ставропольской Ольгинской женской гимназии, где в свое время училась Римма Иванова.

После церемонии открытия Виктория Петракова выступила с открытой лекцией «Женщины-герои в военной истории Отечества: 1915-1945 гг» перед музейными и библиотечными работниками и жителями Ставрополя.

Ранее Российское военно-историческое общество установило в Ставрополе памятники-бюсты Герою Советского Союза гвардии подполковнику Евдокии Бочаровой (Бершанской) и полному Кавалеру ордена Славы, гвардии старшине медицинской службы Матрёне Наздрачёвой (Нечепорчуковой).

Родилась 27 июня 1894 г. (15 июня по старому стилю) в Ставрополе в семье казначея духовной консистории (орган епархиального управления) Михаила Павловича Иванова и его супруги Елены Николаевны, урожденной Данишевской.

В 1913 г. окончила Ольгинскую гимназию в Ставрополе.

Осенью того же года начала работать народной учительницей в земской школе села Петровское Благодарненского уезда Ставропольской губернии (ныне – Ставропольский край).
В 1914 г., с началом Первой мировой войны, вернулась в Ставрополь и поступила на курсы сестер милосердия, организованные губернским комитетом Всероссийского Земского союза. 7 сентября 1914 г. (здесь и далее все даты до 1918 г. по старому стилю) была направлена сестрой милосердия в Ставропольский епархиальный госпиталь №2.
17 января 1915 г. Римма Иванова ушла добровольцем на фронт. Служила санитаром в 83-м Самурском пехотном полку. Первоначально официально числилась в списках личного состава под мужским именем «Иван Михайлович Иванов», позднее — под своей настоящей фамилией.
В августе 1915 г. по настоянию отца перешла на службу в 105-й Оренбургский пехотный полк, где полковым врачом был ее старший брат Владимир. В период службы занимала должности добровольца-санитара и фельдшера, работала на передовых перевязочных пунктах, а также непосредственно на поле боя. За девять месяцев вынесла с передовой около шестисот раненых солдат. Была награждена знаком отличия Военного ордена Святого Георгия (Георгиевский крест) IV степени, а также Георгиевскими медалями III и IV степеней за вынос с поля боя раненых и восстановление поврежденной линии связи.
9 сентября 1915 г. 105-й Оренбургский полк начал наступление на германские позиции у села Доброславка Пинского уезда Минской губернии (ныне — Пинский район Брестской области Белоруссии). Во время атаки погибли офицеры 10-й роты полка, где служила Иванова, и наступление подразделения остановилось. В этот момент сестра милосердия, перевязывавшая раненных на поле боя, «собрала к себе солдат и, бросившись вперед вместе с ними, взяла неприятельские окопы». В этой атаке Римма Иванова была смертельно ранена разрывной пулей в бедро и вскоре скончалась. Ей был 21 год.
17 сентября 1915 г. указом российского императора Николая II по представлению личного состава 105-го полка сестра милосердия Римма Михайловна Иванова была посмертно награждена орденом Святого Георгия IV степени. Она стала единственной женщиной в российской истории, удостоенной этой награды за мужество проявленное в бою.
26 сентября 1915 г. Римма Иванова была с воинскими почестями похоронена в Ставрополе возле Андреевской церкви (в советский период ее могила была уничтожена).
Память о подвиге в Российской империи
В годы Первой мировой войны о подвиге Риммы Ивановой много писала русская пресса, в 1915 г. был снят художественный фильм о ней (режиссер Александр Варягин, фильм утрачен), также выпущена граммофонная пластинка с песней «Подвиг Риммы Ивановой».
В Ставропольской губернии в память сестры милосердия местные власти учредили стипендии ее имени в фельдшерской школе, Ольгинской женской гимназии и земском училище с. Петровского.
Имя Риммы Ивановой было увековечено на памятнике героям Великой войны (т. е. Первой мировой), открытом в 1916 г. в г. Вязьме Смоленской губернии (в советское время памятник был снесен).
Память в современной России и Белоруссии
В 1994 г. в память Риммы Ивановой в Ставрополе на здании бывшей Ольгинской гимназии (ныне — школа-интернат для глухих детей) была установлена мемориальная доска. Тогда же у Андреевской церкви на предполагаемом месте могилы сестры милосердия было восстановлено надгробие.
В 2013 г. по сценарию историка Вячеслава Бондаренко белорусскими кинематографистами был снят документальный фильм «Святая Римма» (режиссер — Валерий Карпов).
В 2014 г. в Белоруссии на месте гибели сестры милосердия в деревне Мокрая Дубрава Пинского района Брестской области был установлен мемориальный знак, а на здании Свято-Троицкой церкви в селе Доброславка — мемориальная доска.
В 2016 г. Римме Ивановой было посмертно присвоено звание почетного гражданина города Ставрополя. В том же году памятник героине работы скульптора Андрея Голуба был открыт в Ставрополе на Аллее почетных граждан города.
В 2017 г. бюст Риммы Ивановой был установлен в г. Михайловске Cтавропольского края, в 2018 г. — у здания бывшей Ольгинской женской гимназии в Ставрополе.