Космос и военная безопасность России

Военный космос: перспективы и вызовы

Павел ЛУЗИН, к.пол.н, обозреватель Intersection Project

Военная космическая деятельность традиционно включает в себя обеспечение доступа в космос, разведку, связь, навигацию и контроль передвижений на суше, на море, в воздухе и в космосе, включая системы предупреждения о ракетном нападении.

Представления государств о военных угрозах, связанных с космической деятельностью, выражаются в двух аспектах: угрозы с применением космических систем и угрозы в отношении космических систем. Международные дискуссии об этом активизировались в 2000-е годы в связи с американской программой создания стратегических систем противоракетной обороны и в связи с китайским и американским экспериментами по уничтожению своих спутников в 2007 и 2008 годах, соответственно. Однако реальные экономические, технические и политические возможности военного использования космоса отличаются от общеупотребляемых риторических фигур.

Военная космическая деятельность традиционно включает в себя обеспечение доступа в космос, разведку, связь, навигацию и контроль передвижений на суше, на море, в воздухе и в космосе, включая системы предупреждения о ракетном нападении.

Сегодня наиболее развитыми военными космическими программами обладают Соединенные Штаты, Россия, Китай: 147, 84 и 58 из 352 военных аппаратов, находящихся на орбите, соответственно. Это обусловлено внешнеполитическими интересами, выходящими далеко за пределы их границ. Европейские члены НАТО вместе обладают немногим более 30 военных спутников, остальные принадлежат другим государствам.

При этом всего на орбите находится свыше 1420 аппаратов. И коммерческие аппараты связи и дистанционного зондирования земли также могут использоваться военными тех государств, в чьей юрисдикции находятся компании-владельцы.

Орбитальный маневр

Одно из наиболее перспективных направлений – создание спутников, способных маневрировать на околоземной орбите. Важно понимать, что с развитием ионных двигателей эту опцию получают все более совершенные микроспутники. В 2005–2010 годах Соединенные Штаты запускали несколько экспериментальных аппаратов, обладающих такими возможностями. В 2014 году Россия также запустила малый спутник, который самостоятельно передвигался на околоземной орбите. Орбитальное маневрирование позволит создавать гибкие спутниковые системы: концентрировать их над зоной конфликта, модернизировать их компоненты без замены спутников целиком и т.д.

В то же время международное общественное мнение укреплено в мысли, что маневрирующие спутники в условиях конфликта могут быть использованы для уничтожения спутников противника. Принципиальных технических ограничений для такого шага нет, но эта затея для развитых стран представляется совершенно бессмысленной – затрачиваемые ресурсы при гипотетическом результате и его политических последствиях ничем не оправданы.

В условиях, когда вокруг Земли находятся сотни аппаратов, а противник использует десятки из них, включая коммерческие спутники, ему не принадлежащие, уничтожение нескольких спутников никак не может повлиять на ситуацию. Более того, вне зависимости от политической ситуации и на достаточном уровне точности для решения военных задач можно использовать глобальные навигационные системы GPS (США), ГЛОНАСС (Россия) и создаваемую европейцами систему Galileo.

Следовательно, гораздо более эффективным способом лишения противника доступа к космическим системам станет не их уничтожение, а подавление каналов связи между спутниками и его принимающими устройствами в зоне конфликта. И зачастую это гораздо удобнее делать с помощью наземных систем, а не за счет развертывания специальных спутников.

Еще раз подчеркнем – описанная аргументация работает для стран, являющихся ответственными участниками системы международных отношений, вовлеченных в мировую торговлю и обладающих современными вооруженными силами. Но эта аргументация не работает применительно к политическим режимам наподобие Северной Кореи, движущие мотивы которых сводятся к удержанию власти правящей группой и слому существующих международных правил игры.

Такие режимы сами мало зависят от космических систем, и потому уничтожение спутников других государств может стать для них хорошей возможностью для внешнеполитического шантажа. Учитывая удешевление платформ для создания малых спутников и доступа в космос, такую угрозу со стороны аутсайдеров международных отношений стоит иметь в виду. И здесь как раз могут потребоваться активные меры защиты космических систем, включающие маневрирование в космосе.

Контроль околоземного пространства

Высокую важность в последние годы приобрели космические системы контроля околоземного пространства, позволяющие получить полную картину космической деятельности разных государств, а также конвертировать это в усиление безопасности и внешнеполитический капитал. Первенство здесь также принадлежит американской стороне.

Соединенные Штаты, помимо развитой наземной инфраструктуры, расположенной в разных точках мира и позволяющей контролировать околоземную орбиту, имеют три спутниковых системы. Среди них: орбитальная система космического наблюдения (Space Based Surveillance System, SBSS), космическая система сопровождения и наблюдения (Space Tracking and Surveillance System, STSS) и геосинхронные спутники системы выявления космических объектов (Geosynchronous Space Situational Awareness Program, GSSAP). При этом к 2020 году американские военно-воздушные силы планируют заменить единственный существующий спутник SBSS, расположенный на солнечносинхронной орбите, тремя новыми геосинхронными аппаратами малого размера.

Система STSS состоит из трех спутников, два из которых выполняют функции демонстраторов технологий и интегрированы с морским компонентом американской противоракетной обороны. Соответственно, главными объектами для нее являются баллистические ракеты и боеголовки, которые она может отслеживать на всех участках полета.

Система GSSAP на сегодняшний день является самой новой – в июле 2014 года были запущены оба ее спутника. Их особенность состоит в возможности орбитального маневрирования, что позволяет им с относительно близкого расстояния изучать интересующие космические аппараты, выводимые другими странами на геосинхронные орбиты. Конечно, в данном случае речь идет о ситуациях, когда этими самыми странами не заявлено назначение новых космических объектов.

С развитием технологий и промышленности появление аналогичных систем вероятно и у других крупных участников освоения космоса, к тому же для этого не требуется развертывания больших спутниковых группировок. Вместе с тем, такие системы становятся необходимыми, когда экономическая и политическая деятельность страны и ее ключевых партнеров критически зависит от спутниковых систем этой страны. Сегодня это актуально только для Соединенных Штатов и зависящих от них в сфере безопасности европейских стран.

Таким образом, для России пока нет нужды тратить ограниченные ресурсы на создание собственной спутниковой системы глобального контроля космического пространства. Достаточно поддерживать контроль орбиты над своей территорией с помощью наземных систем.

Идея военного «шаттла»

Экспериментальный вектор развития военной деятельности в космосе с 2010 года демонстрирует американский беспилотный космический корабль многоразового использования X-37B. Этот аппарат способен на протяжении многих месяцев находиться в околоземном пространстве, за счет двигателей менять свою орбиту, совершать посадку на аэродром и после необходимого обслуживания снова отправляться в космос.

Еще одно достоинство X-37B – наличие отсека, куда устанавливается оборудование в зависимости от выполняемых кораблем задач. Таким образом, космоплан может играть роль тяжелого спутника разведки и связи, может выступать носителем микроспутников и, гипотетически, автоматическим ремонтным кораблем.

Однако в настоящее время X-37B служит научной лабораторией американских военно-воздушных сил, демонстратором технологий, и говорить о его рутинном использовании в ближайшие годы преждевременно. Также необоснованными представляются и разговоры о том, что космоплан может стать носителем высокоточных вооружений и/или средством уничтожения спутников. Аргументы здесь те же самые, что и применительно к маневрирующим спутникам, – несоответствие затрачиваемых ресурсов и вероятного результата.

Нужен ли «гиперзвук»?

Попытки создания гиперзвуковых летательных аппаратов стали еще одним экспериментальным направлением военной космической деятельности. Такие аппараты перемещаются в верхних слоях воздушного пространства и по суборбитальной траектории и управляются с помощью космических систем. При этом запуск может осуществляться с использованием ракеты-носителя легкого класса.

Именно гиперзвуковое движение открывает дорогу к практической реализации концепции быстрого глобального неядерного удара (Prompt Global Strike), сформулированной в 2000-е годы в США. Американцы в 2010–2011 годах дважды испытали над Тихим океаном аппараты HTV-2, целью которых был сбор телеметрии и других данных о полетах в атмосфере на скоростях до 20М. После проведенных экспериментов исследовательская работа на этом направлении пока вернулась в лаборатории. В области гиперзвуковых летательных аппаратов, фактически стирающих границу между атмосферой и космосом, исследовательские программы сегодня имеют Россия и Китай.

Это также ставит проблему, что любые нынешние и будущие комплексы противоракетной обороны должны противодействовать всем суборбитальным целям. И насколько можно судить, для современной России гиперзвуковые технологии интересны, в первую очередь, в контексте повышения возможностей ее стратегических сил по преодолению противоракетных систем.

Что касается Китая, то эта страна в 2014 году провела три летных эксперимента с гиперзвуковыми аппаратами Wu-14, чья скорость достигала 10М. В контексте создания китайской глобальной навигационной системы и постепенного наращивания Пекином национальной группировки спутников это может означать стремление к приобретению в ближайшие десятилетия возможностей глобального неядерного удара. Вероятно, китайская техника будет уступать американской, но окажется достаточной для решения военных задач за пределами КНР.

В связи с этим необходимо учитывать, что концепция быстрого глобального удара в американском, китайском или любом другом исполнении может и не реализоваться. Но наработанные новые знания и технологии точно будут использованы в создании новых поколений аэрокосмической техники в военных и коммерческих целях. Это означает, что России необходимо продолжать именно фундаментальные исследования в этой сфере и, возможно, без привязки к созданию конкретных систем.

И снова противоракетная оборона

С военной космической деятельностью связана американская программа противоракетной обороны. Системы стратегической ПРО можно относить к сфере космической деятельности, поскольку они предполагают перехват боеголовок, летящих по суборбитальной или низкоорбитальной траектории. К тому же она выполняет свои задачи, опираясь на спутники и наземные средства контроля космического пространства.

В то же время, несмотря на проведенный в 2008 году эксперимент по уничтожению сходящего с орбиты спутника с помощью противоракетной системы «Иджис» (Aegis), рассматривать ПРО как средство уничтожения спутников неверно. Огромная часть спутников находятся за пределами досягаемости любых противоракетных комплексов, да и негативные последствия уничтожения спутника непосредственно на орбите в 2007 году продемонстрировал китайский эксперимент. Тогда в результате попадания специально запущенной баллистической ракеты спутник превратился в большое облако космического мусора, который в течение нескольких лет представлял опасность для других аппаратов. Да и для международной репутации, не говоря уже о долгосрочных внешнеполитических целях, подобные действия чреваты лишь ущербом.

При этом, как уже говорилось выше, для государств уничтожение единичных вражеских спутников никак не влияет на безопасность и не создает никакого военного превосходства в случае конфликта. И учитывая тот факт, что противоракетные системы могут себе позволить только развитые в экономическом и политическом отношении страны, риск боевого, а не экспериментального использования этих систем в качестве противоспутникового оружия можно считать стремящимся к нулю.

Космос начинается на земле

К военной космической деятельности также относится совершенствование и повышение устойчивости наземной космической инфраструктуры. Именно наземная инфраструктура обеспечивает эксплуатацию спутников, а сами спутники используются в интересах потребителей, находящихся на суше, на море и в воздухе, и связаны с ними через чипы спутниковой навигации, телефоны и т.д.

Самые актуальные угрозы здесь – создание радиоэлектронных помех для таких устройств, для каналов связи спутника с Землей и уничтожение наземных станций, что вскользь уже было упомянуто выше. По большому счету, сегодня и в обозримой перспективе самыми эффективными и распространенными способами борьбы с космическими системами будут те, которые никак не связаны с понятиями «космические вооружения» или «противоспутниковое оружие».

В этом контексте весьма показателен пример американской системы Raiders, предназначенной для распознавания постороннего воздействия на каналы связи со спутниками. Весной 2013 года было завершено развертывание этой системы, состоящей из пяти мобильных антенн в разных точках мира, включая космодром на мысе Канаверал, Гавайские острова, Японию, Германию (местоположение еще одной антенны не указывалось).

Эта система призвана защищать связь через коммерческие спутники, а также каналы связи американских войск за рубежом, которые тоже зачастую используют коммерческие космические системы. И понятно, что перехват информации, идущей через спутники, подавление каналов связи или нанесение ударов по наземной космической инфраструктуре доступны гораздо большему числу государств и негосударственных игроков, чем создание и использование собственных спутников.

Более того, Соединенные Штаты как страна, чья деятельность в наибольшей мере зависит от космических систем, вынуждены тратить наибольшее количество ресурсов на защиту своих преимуществ. В то же время все остальные игроки (за исключением американских союзников) в зависимости от вероятности вооруженного конфликта с США являются или могут оказаться заинтересованными в сокращении этих преимуществ.

Отсюда становится ясным, что наибольшую вероятность имеют «космические баталии», протекающие исключительно на земной поверхности. Соотношение затрачиваемых ресурсов, военных и политических издержек и прогнозируемого результата здесь представляется оптимальным.

Выводы и рекомендации: забыть о «звездных войнах»

В контексте всего вышесказанного можно заключить: нынешний этап развития военной космической деятельности имеет несколько основных векторов. Во-первых, это повышение устойчивости и гибкости спутниковых систем – за счет технологий орбитального маневрирования, автоматических многоразовых аппаратов и т.д. Во-вторых, это развитие систем контроля космического пространства. В-третьих, это развитие систем радиоэлектронной борьбы и противодействия таким системам. В-четвертых, это исследования гиперзвукового движения и совершенствование противоракетных технологий, позволяющих в перспективе бороться с аппаратами, перемещающимися с гиперзвуковой скоростью.

Как видно, речи о каком-то варианте «звездных войн» до сих пор не идет. Тем не менее, возможны исключительные ситуации, когда уничтожение космического аппарата или крупных фрагментов космического мусора может быть признано необходимым в силу их угрозы другим спутникам, орбитальной станции, пилотируемым кораблям или людям на Земле. Но именно исключительность подобного развития событий подчеркивает тот факт, что специальное создание космических вооружений сегодня не является рациональным шагом. Для подобных обстоятельств будет использована техника, созданная или создаваемая для других целей.

В свете всего вышесказанного для России представляется оптимальным следующий подход к собственной военной космической программе:

  • Сосредоточиться на повышении надежности собственных спутниковых систем;
  • Создавать условия для развития коммерческих космических систем, которые в случае необходимости могут быть использованы военными. Это снизит издержки обеспечения вооруженных сил космическими системами;
  • Сделать приоритетом фундаментальные научные исследования в космической сфере, что в перспективе улучшит и российскую военную безопасность.

Ценность военно-космического паритета самого по себе ведет к неоправданным издержкам. России необходимо исходить из идеи, что размер военной спутниковой группировки прямо пропорционален уровню экономического развития страны и роли космических систем в ее хозяйственной деятельности.

> Космос и военная безопасность

Задачи космических сил и средств

Космос (греч. kosmos) является синонимом астрономического определения Вселенной, которая обозначает весь мир, безграничный во времени и пространстве и бесконечно разнообразный по формам, которые принимает материя в процессе своего развития.

Космическое пространство — пространство, простирающееся за пределами земной атмосферы, со всеми физическими телами естественного и искусственного происхождения (в международном космическом праве определение понятия «космическое пространство» отсутствует).

Для практических целей необходимо рассматривать не космическое пространство в целом, а те или иные его области, характеризующиеся различными свойствами, — околоземное космическое пространство (ОЗКП), межпланетное пространство, межзвездное пространство и т.д. Решением Международной авиационной федерации (Federation Acronautigue Internationale — FAT) условно принято считать полеты космическими в том случае, если они осуществляются на высоте не менее 100 км.

В настоящее время наиболее освоенной частью космического пространства является ОЗКП, которое, особенно его нижние области, используется для решения широкого круга задач научного, народно-хозяйственного и прикладного, в том числе и военного назначения.

Околоземное космическое пространство ограничивается сферой земного притяжения, эффективный радиус действия которого составляет около 930 тыс. км (в некоторых источниках — до 1,5 млн км, так называемая «сфера Хилла»). В пределах этой области воздействие гравитационного поля Земли на полет космического аппарата или какого-либо другого физического тела является определяющим по сравнению с воздействием гравитационных полей Солнца и планет солнечной системы.

В зависимости от физических свойств и условий осуществления космического полета ОЗКП условно можно разделить на следующие области:

  • — приземный космос (воздушно-космическое пространство) — до высот 100—110 км;
  • — ближний космос — от 100—110 до 2000 км;
  • — средний космос — от 2000 км до 20 000 км;
  • — дальний космос — от 20 000 км до 930 000 км или до 1,5 млн км.

Военные специалисты США не проводят границ между воздушным и космическим пространством, которое обычно подразделяют на околоземное, долунное и залунное. Околоземное пространство ограничивается расстоянием 50—1500 км от поверхности Земли, тем самым охватывая се мезосферу и нижний слой ионосферы; долунное простирается до орбиты Луны (384 400 км); залунное — определяется радиусом действия поля Земли (около 1,5 млн км).

В настоящее время воздушно-космическое пространство используется неравномерно. Причиной тому служат как собственно особенности пространства, так и достижимые тактико-технические характеристики космических аппаратов (КА). Большое число КА сосредоточено в околоземном космическом пространстве — в области низких орбит, а также в долунной области на так называемых геостационарных орбитах — ГСО (высота круговой орбиты около 35 800 км, наклонение 0°), которые обеспечивают «неподвижность» подспутниковых точек КА. Значение ГСО таково, что место размещения на них регламентируется международными соглашениями. Это объясняется стратегической значимостью области, с одной стороны, а с другой — ограниченностью этой зоны. В настоящее время все 720 расположенных над экватором так называемых «точек стояния» ГСО распределены Международным комитетом по регистрации частот (IFRB) между подавшими соответствующие заявки государствами и организациями.

За рубежом исследование и использование космоса в военных целях в современных условиях приобретают все большую актуальность.

Военно-политическое руководство и военные специалисты США считают, что космос является такой же средой, как суша, морс или воздух, в которой будут осуществляться военные операции в интересах обеспечения национальной безопасности США. Способность выходить в космос и использовать его США относят к категории жизненно важных национальных интересов, поскольку многие виды деятельности в этой среде, по мнению руководства США, имеют решающее значение для обеспечения национальной безопасности США и их экономического процветания. Приоритетными задачами космической и связанной с космосом деятельности американские военные считают обеспечение статуса свободы космоса и защиту в нем интересов национальной безопасности США. Задачи предполагается решать по следующим направлениям:

  • 1) реализация неотъемлемого права США на самооборону и выполнение обязательств по защите союзников и дружественных государств;
  • 2) обеспечение доступа в космос и предоставление возможности выполнять в космическом пространстве поставленные задачи;
  • 3) сдерживание угрозы возможной агрессии, предупреждение, а при необходимости и защита от нападения противника;
  • 4) обеспечение беспрепятственного использования США космического пространства независимо от намерений противника;
  • 5) обеспечение способности США проводить военные и разведывательные космические операции, а также осуществлять другую, связанную с космосом деятельность;
  • 6) усиление боевых возможностей американских войск и войск их союзников;
  • 7) противодействие, если потребуется, космическим системам и выполняемым ими функциям в случае их использования во враждебных для США целях;
  • 8) обеспечение потребностей военного и разведывательного характера в мирное время и в условиях кризиса, а также на всех этапах развития конфликта;
  • 9) обеспечение деятельности национального политического руководства, членов разведывательного сообщества, высшего военного руководства страны, командующих видов вооруженных сил, других должностных лиц федерального уровня, а также непрерывности функционирования правительства.

Часть этих задач решалась во время войны США против Ирака в зоне Персидского залива в 1991 и 2003 гг., а также на Балканах (1999 г.) и в Афганистане (2001—2009 гг.). В каждой их этих войн было задействовано более 100 американских космических аппаратов разведки, связи и навигации.

В исследовании SPACECAST 2020, проведенном в США, отмечается, что тремя основными и взаимосвязанными целями совершенствования космических систем являются «глобальное присутствие», «глобальная досягаемость» и «глобальная мощь».

Космические системы наблюдения и разведки — это ключевые элементы обеспечения «глобального присутствия». Они осуществляют непрерывный обзор и контроль обстановки в любом регионе Земли, в воздушном, водном и космическом пространстве в интересах руководства вооруженных сил и подразделений, непосредственно ведущих боевые действия. При этом пользователи должны нс только знать текущую обстановку в реальном масштабе времени, но и с помощью машинных моделей вероятных действий противника в заданных условиях предвидеть развитие боевой обстановки.

«Глобальная досягаемость» означает гарантированный доступ в космос и устойчивость своих систем в условиях противодействия противника, а «глобальная мощь» — способность применения различных средств поражения в любом месте, по любым целям и в конфликтах любого уровня.

В настоящее время можно говорить о появлении космической фазы ведения военных действий. Происходит превращение информационных систем разведки, связи и ретрансляции данных, навигации из средств опосредованного воздействия в средства непосредственного воздействия на объекты поражения. Указанные процессы вызвали необходимость поиска новых информационных, и прежде всего космических технологий, на базе КА двойного назначения. Начался целенаправленный перенос потенциала угрозы в космос. Однако реализация его теперь осуществляется уже нс столько за счет развертывания боевых средств, сколько за счет увеличения численности орбитальных группировок информационных КА и их сопряжения с ударными средствами. Наращивание информационной мощи в космосе и посредством ее существенное повышение эффективности действий группировок войск на суше, море и в воздухе не противоречит действующему международно-правовому режиму. Это и является новой особенностью в подготовке и ведении военных действий.

Углубленный анализ последних войн и локальных конфликтов с участием США позволил выявить новые закономерности подготовки и ведения военных действий, заключающиеся в следующем:

  • — непосредственному началу военных действий предшествовало наращивание над районом конфликта информационной мощи в космосе и проведение мероприятий по информационному сопряжению войск, сил, систем оружия с космическими системами;
  • — нанесение массированных авиационно-ракетных ударов предварялось, сопровождалось и заканчивалось космической фазой действий по созданию и поддержанию необходимых характеристик разведывательно-навигационного и связного поля с учетом пространственно-временных параметров предстоящих боевых действий (наносимых ударов);
  • — в ходе подготовки и ведения военных действий отрабатывались вопросы создания новых систем оружия (информационно-ударных) под конкретные решаемые задачи за счет интеграции информационных систем со средствами поражения.

Таким образом, реальные угрозы интересам Российской Федерации в космосе и из космоса в перспективе могут быть связаны с военно-космической деятельностью США. В случае развертывания боевых космических систем США получат возможность;

  • — поражения (подавления) наземных и орбитальных элементов космических систем Российской Федерации противоспутниковыми средствами и средствами радиоэлектронного подавления (поражения), что в случае начала военных действий приведет к срыву (снижению эффективности) обеспечения из космоса действий группировок войск;
  • — поражения баллистических ракет СЯС России и элементов их боевого оснащения в полете средствами космического эшелона системы ПРО США, что может существенно снизить эффективность воздействия СЯС, особенно в ответном ударе;
  • — организации из космоса радиоэлектронного подавления радиоэлектронных средств, линий и каналов связи и передачи информации в интересах дезорганизации систем государственного и военного управления.

В известной мерс угроза интересам России из космоса также может быть связана с использованием государствами, осуществляющими космическую деятельность, информационных КА в интересах обеспечения действий своих вооруженных сил.

Системный анализ показывает, что эффективное решение Вооруженными силами Российской Федерации поставленных задач невозможно без использования космических сил и средств, позволяющих:

  • — своевременно вскрывать изменения состояния объектов сооруженных сил зарубежных государств, обнаруживать переброски войск, сил авиации и флота, выдвижения их на боевые позиции;
  • — контролировать соблюдение договоров и соглашений в области ограничения обычных, ядерных и космических вооружений, выявлять новые виды оружия и военной техники, наблюдать за пунктами дислокации сухопутных войск, базирования авиации и сил флота;
  • — вести постоянное наблюдение за радиотехническими средствами зарубежных государств;
  • — обнаруживать запуски (старты) баллистических ракет;
  • — доводить по космическим каналам сигналы боевого управления до всех видов и родов Вооруженных сил России;
  • — обеспечивать глобальное, всепогодное, высокоточное определение координат в реальном масштабе времени мобильных объектов Вооруженных сил России;
  • — обеспечивать геодезическими данными потребителей видов Вооруженных сил России;
  • — обеспечивать связь в интересах Генерального штаба и всех видов Вооруженных сил России;
  • — обеспечивать действия по отражению ударов противника с воздушных, сухопутных и морских направлений, нанесению поражения противнику, созданию условий для прекращения военных действий.

Военные задачи, которые в обозримой перспективе предполагается решать с использованием космических средств, не будут существенно отличаться от вышеизложенных, однако будет иметь место возрастание роли военного космоса, обусловленное главным образом следующими факторами:

  • — существенным снижением общей численности ядерных средств и, как следствие, необходимостью их гарантированного сохранения и более эффективного применения в условиях возможного контрсилового удара противника;
  • — изменением состава и структуры стратегических наступательных вооружений в сторону мобильных ядерных средств (М БР и БРПЛ);
  • — принятием на вооружение армий ведущих государств нового поколения боевых и обеспечивающих средств, в том числе систем высокоточного оружия, и связанными с этим изменениями в формах и способах ведения вооруженной борьбы;
  • — угрозой появления систем стратегического уровня в космосе (прежде всего систем ПРО и противоспутниковых систем);
  • — распространением ракетно-ядерных и космических технологий и техники в странах «третьего мира»;
  • — возрастанием общего объема задач контроля за соблюдением режимов договоров по ядерным и обычным вооружениям.

Практика показывает, что с появлением новых средств ведения вооруженной борьбы всегда начинали пересматриваться значение и удельный вес существующих международных конвенций. Свое воздействие на международное право революция в военном деле оказывает, конечно, не непосредственно, а прежде всего через политику государств и коалиций, через их военные доктрины и военную стратегию. Все это требует постановки и решения многих важных проблем, связанных с развитием самой теории международного права (в частности, международного космического права), а также с развитием закономерностей и, условно говоря, механизма действия указанной взаимосвязи.

Весьма важным представляется исследование вопросов, связанных с международно-правовыми аспектами создания и новых систем оружия, в том числе для ведения вооруженной борьбы в космосе и из космоса, а также интегрированных систем оружия, в которые входят информационные космические средства.

Закон Российской Федерации от 20 августа 1993 г. № 5663-1 «О космической деятельности» определил и законодательно закрепил:

  • 1) ключевые направления российской космической политики;
  • 2) цели и основные задачи деятельности по исследованию и использованию космического пространства (особая роль в законе была отведена задаче обеспечения обороноспособности страны с использованием космических средств);
  • 3) структуру и функции органов управления космонавтикой;
  • 4) основы организации пилотируемой космонавтики;
  • 5) структуру, функции и полномочия органов и организаций, отвечающих за те или иные аспекты космической деятельности (запуск КА, управление ими, распространение космической информации и т.п.);
  • 6) ответственность за ущерб, наносимый в ходе осуществления космической деятельности (прежде всего экологический, а также непосредственно жизни и здоровью людей); основы организации коммерческой деятельности, связанной с освоением космоса, в том числе и в международном масштабе;
  • 7) ключевые принципы международной политики России в области космоса.

В настоящее время не существует договорного определения понятия «космическая деятельность», что также негативно влияет на практику международно-правовых отношений. В отличие от принятых международных соглашений Закон о космической деятельности определяет понятие «космическая деятельность» и се направления.

космическое средство

Смотреть что такое «космическое средство» в других словарях:

  • Авиационно-космическое средство — 1) авиационно космическое средство техническая система, использующая авиационные принципы горизонтального взлета (посадки) и полета космического модуля с величиной аэродинамического качества выше единицы при гиперзвуковых скоростях (категория 1,… … Официальная терминология

  • средство — 3.1 средство (facility): Предназначенный для выполнения определенной функции или оказания услуги технологический комплекс в том числе предприятие, обеспечивающее его функционирование, здание, сооружение, устройство или оборудование, а также… … Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

  • средство выведения — 3.4 средство выведения: Космическое средство, предназначенное для доставки орбитальных средств с поверхности Земли в заданные области космического пространства с заданными параметра ми движения. Источник … Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

  • орбитальное средство — 113 орбитальное средство; ОСр: Космическое средство, предназначенное для функционирования на орбите. Источник: ГОСТ Р 53802 2010: Системы и комплексы космические. Термины и определения оригинал документа … Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

  • Канадское космическое агентство — (ККА, англ. Canadian Space Agency, CSA, фр. l Agence spatiale canadienne) канадское правительственное космическое агентство ответственное за канадскую космическую программу. Основано агентство было в марте 1989 года… … Википедия

  • Общепланетное транспортное средство — (ОТС) космическая транспортная система, средство выведения грузов на низкую околопланетную (например низкую околоземную) орбиту. Проект А. Э. Юницкого, предложенный им в 1982 году (публикации в журналах «Изобретатель и… … Википедия

  • ГОСТ Р 52925-2008: Изделия космической техники. Общие требования к космическим средствам по ограничению техногенного засорения околоземного космического пространства — Терминология ГОСТ Р 52925 2008: Изделия космической техники. Общие требования к космическим средствам по ограничению техногенного засорения околоземного космического пространства оригинал документа: 3.6 активное функционирование космического… … Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

  • ГОСТ Р 53802-2010: Системы и комплексы космические. Термины и определения — Терминология ГОСТ Р 53802 2010: Системы и комплексы космические. Термины и определения оригинал документа: 5 авиационный космический комплекс; АКК: Космический комплекс, в котором средством выведения и стартовым комплексом орбитальных технических … Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

  • Фудзи (космический корабль) — У этого термина существуют и другие значения, см. Фудзи (значения). Внешние изображения Корабль «Фудзи» в стандартной конфигурации (отсеки модули расширенный, основной, двигательный) Фудзи (ふじ) японский многоцелевой пилотируемый космический … Википедия

  • средства — 3.17 средства защиты работников: Технические средства, используемые для предотвращения или уменьшения воздействия на работников вредных или опасных производственных факторов, а также для защиты от загрязнения .… … Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

Военно-Топографическая служба

Космические средства ВВС США

Современный взгляд США на использование космоса в военных целях
В конце 80-х годов, с завершением эпохи «холодной войны», в космической политике США наметились существенные сдвиги.

Результатом обобщения опыта «первой космической войны» и пересмотра подходов к проблемам космоса, стала новая «Космическая политика США», введенная в действие директивой президента PDD-NSC-49/NSTC-8 в сентябре 1996-го.

В ней определены основные цели этой политики:
— расширение знаний о Земле, солнечной системе и Вселенной путем проведения исследований с использованием пилотируемых и автоматических КА;
— поддержание и укрепление национальной безопасности Соединенных Штатов;
— повышение конкурентоспособности национальной экономики, расширение научных и технических возможностей;
— поощрение инвестиций, направленных на использование космических средств и технологий;
— расширение международного сотрудничества для продвижения интересов США в сфере внутренней и внешней политики и обеспечения национальной безопасности.

При этом должно обеспечиваться решение следующих задач:
— предупреждение о подготовке и начале противником агрессивных действий;
— недопущение ситуации, воспрепятствования США в использовании собственных космических систем и средств или даже хотя бы заметно снизить их эффективность;
— противодействие применению противником космоса во враждебных США целях;
— повышение за счет активного применения космических систем оперативных и боевых возможностей американских и союзнических войск вне зависимости от их видовой принадлежности, административной или оперативной подчиненности.

Для успешного решения указанных задач ВС США в соответствии с требованиями президентской директивы должны быть подготовлены к ведению действий и операций, функционально охватывающих следующие области:
— обеспечение деятельности в космосе;
— боевое и техническое обеспечение боевых действий войск, действующих в других средах (на суше, на море, в воздухе), из космоса;
— ведение непрерывного контроля и управление ситуацией с помощью КС;
— применение силы в космосе и из космоса.

Политическое руководство обязывает МО организовывать интегрированную систему управления спутниковыми системами, скоординированную с другими ведомствами.

Таким образом, «Космическая политика США» оказала существенное влияние на взгляды военного руководства и нашло отражение в ряде руководящих документов.

Одним из важнейших среди них стала концептуальная разработка КНШ ВС США «Единая перспектива-2010» и ее расширенный и дополненный вариант — «Единая перспектива-2020», где сформулирован основополагающий на обозримую перспективу принцип построения американских вооруженных сил — «всеохватывающее господство».

В соответствии с этим принципом они должны быть готовы к проведению военных операций, в том числе крупномасштабных, с самыми решительными целями и во всех областях оперативной деятельности: в космосе, на море, на суше, в воздухе, а также в информационном пространстве.

Анализ представленных в «Единой перспективе-2020» оперативных концепций применения ВС показывает, что их разработка велась с учетом обязательного, весьма активного и широкого применения КС и средств. Организация действительно «всеобъемлющей зашиты» невозможна, если в космосе не будут развернуты противоспутниковые средства, а также космические компоненты систем противоракетной обороны.

Аналогичные оценки по перспективам использования космоса в военных целях даются также в таких руководящих документах, как «Всесторонний обзор состояния и перспектив развития ВС США» (1997), «Национальная военная стратегия США» (1997), ежегодные доклады министра обороны президенту и конгрессу.

Таким образом к концу 90-х годов взгляды американского военного руководства в отношении космоса были в основном сформированы. В наиболее общем виде они выражены в директиве министра обороны № 3100.10 «Космическая политика МО США», подписанной в июле 1999 года.

Вследствие этого руководство министерства обороны США было вынуждено коренным образом пересмотреть свои взгляды сразу по многим важным направлениям, в связи с чем директива в целом приобрела принципиально новый смысл.

Например, произведена переоценка самой значимости космоса для США. Возможность доступа в космическое пространство и использования его без ограничений, исключая добровольно взятые на себя международные обязательства, объявлена жизненно важным национальным интересом, который американцы готовы защищать всеми имеющимися в их распоряжении силами и средствам и самым решительным образом.

В отношении же космоса как среды, в которой могут проводиться различные по масштабу, задачам и применяемым средствам военные операции, обозначено его «равноправие» с сушей, морем и воздухом.

В соответствии с положениями директивы господство в космосе играет существенную роль в достижении информационного превосходства, реализации принципа стратегического сдерживания, повышении эффективности вооруженных сил государства в целом, расширении выгодного для США международного сотрудничества в военной и других сферах.

Военные аспекты освоения космического пространства

В развитие директивных документов ВВС США в 2004 г. подготовили и опубликовали доклад, в котором рассматриваются военные аспекты космических исследований на ближайшие годы и на более длительную перспективу. Документ получил название Transformation Flight Plan.

В докладе содержится перечень тех технических средств, которые должны быть созданы в ближайшие десятилетия и указаны возможные сроки их создания. Это

O Противоспутниковые системы воздушного базирования (2015 год),
O Системы космического базирования, предназначенные для вывода из строя телекоммуникационных космических аппаратов и СПРН противника (2010 год),
O Системы космического базирования, предназначенные для уничтожения или противодействия работы разведывательных спутников потенциального противника,
O Мощные лазеры воздушного и космического базирования, а также устройства, позволяющие ретранслировать луч лазера, сгенерированный на Земле,
O Мощные лазеры наземного базирования для использования в противоракетных системах с возможностью управления их работой со спутников,
O Системы изучения дальнего космоса,
O Космический корабль для обслуживания и ремонта боевых систем космического базирования в период их эксплуатации на околоземной орбите (2015 год),
O Система предупреждения о ракетном нападении следующего поколения и пр.

Особо подчеркивается необходимость создания космических кораблей, которые обеспечит возможность уверенного доступа в космос. Эти аппараты должны обеспечить возможность запуска в пределах 48 часов с момента объявления готовности.

Современная орбитальная группировка ВС США

Космические системы военного назначения (КСВН) позволяют существенно повысить эффективность всех видов повседневной деятельности вооруженных сил США.

Рассматривая космическое пространство как возможный ТВД, США большое внимание уделяют военной направленности в использовании космических систем. С их помощью решают в основном две задачи:
– определение военно-экономического потенциала противника;
– повышение эффективности боевого применения своих средств нападения.

В области создания КСВН основное внимание уделяют следующим направлениям:
– поддержание в БГ состоянии существующих систем и развертывание новых;
– расширение возможностей бортовой аппаратуры КА;
– повышение оперативности доставки информации со спутников;
– увеличение времени активного существования КА;
– размещение на одном КА аппаратуры для решения двух и более задач;
– создание новых ракет-носителей одноразового и многоразового применения;
– совершенствование наземных средств управления КСВН;
– объединение результатов всех видов разведки;
– разработка КА для противокосмической и противоракетной обороны.

Рассмотрим основные программы и группировки военных КА США.

Основные военные космические программы США

Разведка
Навигация
Геодезия и картография
Противоракетная оборона
Метеорология
Связь
СПРН

1) КА оптикоэлектронной разведки «КН-11»

В группировке 2-4 КА (сейчас в оперативном использовании 2 КА, один – в резерве).

Группировка обеспечивает наблюдение объектов и передачу данных разведки по радиоканалам в реальном масштабе времени в Центр сбора и обработки информации, где производится ее обработка и выдача потребителям. Минимальное время доставки информации потребителям – 1,5-2 часа.

Орбитальное построение системы и возможности бортовой аппаратуры позволяют вести оптико-электронную разведку территории России в полосе 3600 км двумя КА более 8 часов в сутки, тремя КА более 12 часов в сутки.

2) КА радиолокационной разведки «Лакросс»

В группировке предусмотрено 2-4 КА «Лакросс» (в настоящее время в оперативном использовании 3 КА), 3 КА-ретранслятора «СДС» и 3-4 КА-ретранслятора «ТДРС».

КА позволяют с помощью РЛС с синтезированной апертурой получать изображения земной поверхности глобальным охватом и обеспечивать просмотр полярных районов Земли и результаты наблюдения передавать по радиоканалам в реальном масштабе времени в Центр сбора и обработки. Возможна разведка территории России 2-мя КА при полосе обзора 4000 км – более 9 часов в сутки, 3-мя КА – более 14 часов в сутки.

Основной тенденцией развития КА видовой разведки, является расширение возможностей по разведке бортовой аппаратуры КА, главным образом путем реализации многоспектральной оптико-электронной съемки и режима слежения за движущимися целями при радиолокационной съемке.

Одним из направлений совершенствования КА видовой разведки является проведение предварительной обработки получаемых данных на борту КА в интересах повышения качества получаемых изображений и снижения объема данных для передачи по радиоканалу.

3) КА морской радиотехнической разведки ССУ

В группировке предусмотрено — 3-6 группы КА «ССУ-1» и «ССУ-2» (по 3 КА в группе). В настоящее время ОГ состоит из 9 «ССУ-2» и 3 «ССУ-1» и позволяет определять координаты надводных кораблей с точностью до 1 км, а также производить полный просмотр акватории Мирового океана за 1,5-2,5 часа.

4) КА радиотехнической разведки «Феррет»

В составе орбитальной группировки системы РТР используются не менее двух оперативных и один-два резервных КА. В настоящее время группировка состоит из двух КА «Феррет» и двух усовершенствованных КА «Феррет-Д».

Система из 2-х КА «Феррет» обеспечивает одновременное наблюдения района разведки на средних широтах с различных ракурсов с минимальным интервалом повторной разведки экваториального района 11 ч. Такое же время требуется для осуществления обзора всей поверхности Земли.

Система из 2-х КА «Феррет-Д» обеспечивает до 5,5 ч минимальный интервал повторного наблюдения района разведки и время обзора всей поверхности Земли.

Возможна разведка территории России 4-мя КА при полосе обзора 5600 км – в течение всех суток. Основным направлением развития является интеграция всех видов РТР для повышения точности и оперативности решения задач, а также снижения расходов на обслуживание систем.

5) КА радио- и радиотехнической разведки

ОГ КА радио- и РТР (6 КА «Джампсит» и «Джампсит-2», 5 КА «Джеробоум», 1 КА «Магнум», 1 КА «Ментор», 3 КА «Шале») позволяет обеспечить непрерывный контроль за работой РЭС на территории СНГ в масштабе времени, близком к реальному в Северном полушарии в течении 10–11 ч. на каждом витке каждым КА, а также непрерывную разведку тремя КА в течение суток.

6) КА обнаружения стартов баллистических ракет и ядерных взрывов

В настоящее время ОГ состоит из семи КА «Имеюс-2» (DSP), находящихся на геостационарных орбитах над Тихим, Атлантическим, Индийским океанами и европейской зоной. Она позволяет при этом иметь: по долготе — глобальную зону обзора, по широте – от 830 сш до 830 юш и время поступления информации на КП НОРАД – 1-4 мин после обнаружения старта БР спутниками системы. Максимальная ошибка определения координат старта БР – около 3 км. Ошибка определения районов падения головных частей – до 1000 км.

Разрабатывается новая СПРН SBIRS-High, предназначенная для замены системы DSP. Ее орбитальный сегмент будет состоять из следующих элементов:
– 4 спутника на геостационарной орбите;
– 2 спутника на высокоэллиптической орбите.

7) КА навигационной системы «Навстар»

В настоящее время ОГ состоит из 28 КА типа «Навстар-2», позволяющих объектам навигации постоянно находиться в зоне действия не менее 4 КА, что обеспечивает им непрерывное определение (уточнение) своего местоположения и скорости движения.

Предполагается, что к 2010 г. группировка навигационных КА будет состоять только из аппаратов 4-го поколения «Навстар-2Ф». Расчетный срок активного существования новых КА составит 12,7 лет.

Аппараты будут оборудованы усовершенствованной системой обнаружения ЯВ, созданной с применением новых технологических решений. Эта система позволит также обнаруживать ядерные испытания малой мощности по возникающему при их проведении импульсу в радиодиапазоне, что позволит осуществлять эффективный контроль за соблюдением договора о запрещении ядерных испытаний.

8) КА связи

В настоящее время МО США эксплуатирует систему стратегической связи на базе КА «ДСЦС-3», систему тактической связи ВМС на базе КА «Флитсатком» и «Уфо», систему сбора и передачи данных на базе КА «СДС», систему стратегической и тактической связи на базе КА «Милстар», систему связи ВВС «Афсатком».

Космическая связь обладает следующими свойствами: глобальностью, своевременностью, надежностью, достоверностью и скрытностью, а также позволяет организовать связь одновременно в любых комбинациях, в любых направлениях, когда одновременно работает большое число наземных станций. Он позволяет многим наземным станциям одновременно работать через один и тот же ретранслятор за счет уплотнения сигналов по частоте и времени.

9) КА стратегической системы связи США на базе КА «ДСЦС»

На орбитах находится 13 КА этого типа, постоянно обеспечивающие связью высшее командование вооруженных сил США практически с любой воинской частью, размещенной вне территории США, или с авианосными соединениями, находящимися в акватории Мирового океана.

10) КА системы стратегической и тактической связи США «Милстар»

На орбитах находится 2 КА, обеспечивающие в глобальном масштабе закрытую помехоустойчивую связь в стратегическом и оперативно-тактическом звеньях управления и характеризующаяся высокой выживаемостью за счет использования защиты от лазерного и электромагнитного оружия, автономностью за счет использования бортовой навигационной системы и малой потребности в управлении с Земли, скрытностью за счет использования кодирования, восстановления ошибок, шифрования информации, а также использования лазерной связи по линии «спутник–спутник».

11) Система тактической связи ВМС США

В системе функционирует 9 КА «Уфо», 3 КА «Флитсатком», перекрывающие зонами обзора всю территорию земного шара, за исключением полярных районов свыше 76 град, что позволяет постоянно поддерживать связь с кораблями, подводными лодками (используя самолеты-ретрансляторы «Такамо»), находящимися в акватории Мирового океана, и самолетами в полете. С помощью спутников обеспечивается односторонняя связь со всеми мобильными средствами (только передача) и двусторонняя связь с крупными надводными кораблями, подводными лодками и самолетами.

12) Система сбора и передачи данных на базе КА «Сдс»

В системе функционирует 10 КА типа «Сдс».

13) Система связи ВВС США «Афсатком»

Система своих спутников не имеет, а использует каналы связи КА «Флитсатком», «Милстар», «Сдс», «Уфо» и «Дсцс», которые позволяют постоянно поддерживать связь между штабом Стратегического командования США и воздушными командными пунктами со стратегическими бомбардировщиками в полете, постами управления запуском МБР, а также самолетами–ретрансляторами «Такамо» для связи с ПЛАРБ. Кроме того, такое размещение КА обеспечивает связь с любым объектом, находящимся в любом районе (над любым районом) Земного шара.

Планируется создание нового КА, на котором будет установлено экспериментальное оборудование оптической и УВЧ–связи. Он может стать прототипом для КА четвертого поколения системы «Сдс».

Улучшением основных характеристик систем управления и связи высших органов управления и ракетно-ядерных сил и повышение их надежности и живучести является внедрение космической системы связи, работающей в миллиметровом диапазоне частот.

14) КА топогеодезической системы «Геосат»

На орбите находится 1 КА «Геосат», который способен определять расстояния от спутника до океанской поверхности с точностью до 10 см, что обеспечивает повышение точности стрельбы БР на 10 % с периодом просмотра всей поверхности Мирового океана – 6 месяцев.

15) КА метеорологической космической системы

КА «Дмс» метеорологической системы «НПОЕСС», обеспечивающий интервал связи со станциями 5–15 мин., обзор одним КА всей поверхности Земли 2 раза в сутки с полосой 3000 км и разрешающей способностью 0,55км, определяющий температурный профиль атмосферы до высоты 30 км от уровня моря с точностью 0,5 град С.

Разрабатываются спутники нового поколения с целью увеличения срока активного существования до 5 лет и повышения срока автономного полета до 2 месяцев.

16) Перспективные боевые КА

КА наблюдения STSS будут обеспечивать сопровождение объектов в космосе, селекцию боеголовок и ложных целей, выдачу целеуказаний на перехватчики наземного базирования и орбитальные перехватчики. При этом предварительное наведение целевой КА на цели предполагается осуществлять по сигналам с борта спутников предупреждения о ракетном нападении DSP («ИМЕЮС») или SBIRS-High.

В составе ОГ предполагается использовать до 24 КА. Для точного измерения дальности и определения вектора состояния цели на спутниках STSS будут использоваться лазерные локаторы.

Аппараты-инспекторы «XSS» обеспечат решение задач инспекции и нейтрализации КА с ретрансляцией получаемых данных на Землю через в реальном масштабе времени. Удачное испытание КА на орбите было осуществлено в 2003 г.

Космический перехватчик «KE ASat» должен обеспечить выведение из строя КА противника кинетическим воздействием.

2 Противоспутниковое оружие

В настоящее время в мире отсутствуют развернутые системы противоспутникового оружия. Однако, в той или иной степени подобным потенциалом будут обладать следующие перспективные средства США, находящиеся в различных степенях отработки:
— противоракеты прямого попадания воздушного (типа Asat), наземного (типа GBI – Ground Based Interceptor) и морского базирования (типа Standard Missile – 3);
— лазерное оружие воздушного (AirBornLaser на самолете Боинг-747) и наземного базирования (лазер Miracle).

В более отдаленной перспективе –противоракеты и лазеры космического базирования.

2.1 Противоспутниковая ракета ASAT (Anti-Salellile) ,,,

Авиационный ракетный комплекс перехвата (АРКП) разрабатывался с 1977 по 1985 г. Он предназначался для поражения ИСЗ на низких орбитах.

В состав комплекса входил самолет-носитель (модернизированный истребитель F-15) и 2-х ступенчатая ракета ASAT. Вес ракеты 1200 кг, длина 6,1 м, диаметр корпуса 0,5 м. Ракета подвешивалась под фюзеляжем самолета-носителя.

В качестве двигательной установки первой ступени применен ракетный ТТДУ тягой 4500 кг, второй — ТТДУ тягой 2720 кг. Полезная нагрузка — малогабаритный самонаводящийся перехватчик MHIV (Miniature Homing Intercept Vehicle) массой 15,4 кг, длиной 460 мм и диаметром около 300 мм.

Наведение ракеты ASAT в расчетную точку пространства после ее отделения от самолета-носителя производится инерциальной системой, установленной на 2-й ступени.

Перехватчик состоял из нескольких десятков небольших двигателей, инфракрасной системы самонаведения, лазерного гироскопа и бортового компьютера. На его борту нет взрывчатого вещества, поскольку поражение ИСЗ-цели осуществлялось за счет кинетической энергии при прямом попадании в нее.

К концу работы второй ступени перехватчик раскручивается до 20 об/с с помощью специальной платформы. Это необходимо для нормальной работы инфракрасной системы самонаведения и обеспечения стабилизации перехватчика в полете. К моменту отделения перехватчика его инфракрасные датчики, ведущие обзор пространства с помощью восьми оптических систем, должны захватить цель.

ТТДУ перехватчика расположены в 2 ряда но окружности его корпуса, причем сопла размещаются посредине. Это позволяет MHIV перемещаться вверх, вниз, вправо и влево. Моменты включения в работу двигателей для наведения перехватчика на цель должны быть рассчитаны, чтобы сопла ориентировались в пространстве нужным образом. Для определения ориентации самого перехватчика служит лазерный гироскоп, являющийся, по существу, высокоточными часами, которые отсчитывают обороты. Принятые инфракрасными датчиками сигналы от цели, а также информация с лазерного гироскопа поступают в бортовой компьютер. Он устанавливает, какой двигатель должен включиться для обеспечения движения перехватчика по направлению к цели. Кроме того, компьютер рассчитывает последовательность включения двигателей, чтобы не нарушалось динамическое равновесие и не началась нутация ПР.

Пуск ракеты ASAT с самолета-носителя предполагался осуществлять на высотах 15-21 км как в горизонтальном полете, так и в режиме набора высоты.

Для превращения серийного истребителя F-15 в носитель ASAT требовалась установка специального подфюзеляжного пилона и связного оборудования. В пилоне размещалась небольшая ЭВМ, оборудование для связи самолета с ракетой, система коммутации, резервная батарея питания и газогенератор, обеспечивающий отделение ASAT.

Вывод самолета в расчетную точку пуска ракеты предусматривалось производить по командам с центра управления воздушно-космической обороны, которые будут отображаться в кабине летчика. Большинство операций по подготовке к пуску выполняется самолетной ЭВМ. Задача пилота — выдерживать заданное направление и пуска ПР при получении сигнала от ЭВМ в интервале 10-15 с.

Первый пуск экспериментальной ракеты ASAT с самолета F-15 по условной космической цели был произведен в начале 1984 года , а первый перехват — 13 сентября 1985 г. Запущенная ПР уничтожила американский спутник «Солуинд» па высоте 450 км.

Аналогичная система создавалась и в СССР. Противоспутниковые ракеты запускались с истребителя МиГ-31Д.

В начале 1990-х гг. работы по системе ASAT в США прекращены. Однако работы по подобным системам не ограничены никакими официальными договорами и проводятся в настоящее время в рамках программы KE ASAT.

2.2 Противоракета GBI

Противоракета GBI – трехступенчатая твердотопливная противоракета дальнего радиуса действия шахтного базирования – предназначается для заатмосферного перехвата высокоскоростных целей за счет кинетической энергии прямого соударения.

В основу противоракеты GBI, состоящей из ступени перехвата и ракеты-носителя (РН), заложены следующие принципы:
• боевая ступень имеет свои датчики среднего ИК- и видимого диапазона, двигательную установку, средства связи и наведения, а также бортовой процессор;
• РН с использованием информации от инерциального измерительного блока выводит боевую ступень в область захвата цели головкой самонаведения (ГСН), после чего отделившаяся от РН боевая ступень (БС) осуществляет маневрирование для сближения и поражения цели путем соударения с ней.

Основной элемент противоракеты – боевая ступень перехвата EKV (Exoatmospheric Kill Vehicle) с жидкостной ДУ наведения и ориентации. EKV фирмы Raytheon Missile Systems имеет длину 1,1…1,4 м, диаметр около 0,6 м, а массу в ~60 кг.

Высота перехватываемых целей до 1500 км, дальность – до 4000 км, т.е. – это ИСЗ на низкой и средней орбите.

2.3 Противоракета SM-3

Противоракета «Standard-3» (RIM-161) – твердотопливная ракета среднего радиуса действия морского базирования (головной разработчик Raytheon Missile Systems) — получена путем размещения легкого внеатмосферного перехватчика LEAP (Lightweight ExoAtmospheric Projectile) и дополнительной 3-й ступени на разработанной ранее 2-х ступенчатой ракете SM-2ER block 4.

Четвертая ступень – боевая ступень-перехватчик с кинетической боеголовкой (Kinetic Warhead – KW) LEAP – содержит ИК-датчик самонаведения с дальностью действия против типовых целей 300 км (в диапазоне среднего и дальнего ИК) и твердотопливную ДУ системы управления движением и ориентацией CDACS.

Высота перехватываемых целей до 250 км, а дальность – до 300 км, т.е. применительно к космическим целям – ИСЗ на низкой орбите.

2.4 ABL (в настоящее время проект приостановлен, прим ред.)

Противоракетные лазерные комплексы воздушного базирования разрабатываются по программе ABL (Airborne Laser) и рассматриваются как эффективное средство борьбы с баллистическими ракетами на активном участке траектории их полета и ИСЗ на низких орбитах. Проект осуществляется группой американских компаний: Boeing (системная интеграция, СБУ и С), Lockheed Martin (система фокусировки лазерного луча) и TRW (лазер).

Программа ABL предусматривает создание воздушной платформы, несущей мощный лазер и систему его наведения – модифицированный авиалайнер Боинг-747 .

Основа ПРК — высокоэнергетичный йод-кислородный химический лазер (Chemical oxygen iodine laser – COIL), работающий на длине волны 1,345 микрон.

Мощность лазера – более 2 млн. Вт. Он имеет модульную конструкцию (состоит из 14 модулей, испытательный вариант – из 6). Для снижения веса в его конструкции широко используются новейшие пластмассы, композиты и титановые сплавы. Лазер размещается в хвостовой части самолета. Для «доставки» лазерного луча в носовую часть самолета используется сложная оптическая система, состоящая из лазеров малой мощности, датчиков, отклоняющих зеркал и адаптивной оптики, что обеспечивает точность сопровождения цели и компенсацию атмосферных искажений, и тем самым увеличивается дальность поражения цели.

Расчетная дальность действия лазера при патрулировании на высоте 12 км составляет, по оценкам американских специалистов, 400…600 км. Считается, что лазер может обеспечить до 40 «выстрелов» длительностью 3…5 с при выходной энергии в 3…4 МДж .

2.5 Перспективные противоспутниковые средства

Kinetic Energy Interceptor (KEI) – твердотопливный высокоскоростной перехватчик — находится на ранней стадии разработки. Предусматривается возможность перехвата БР в период участка разведения до момента отделения боеголовок и ИСЗ на низких орбитах. Ожидается получение начальных боевых возможностей для варианта наземного базирования в 2011 гг., а варианта морского базирования – в 2013 г.

Проект фирм Northrop Grumman/Raytheon включает:
— подвижную ПУ наземного базирования с 2 ПР,
— перехватчик, который будет более быстрым и более маневренным, чем любой другой перехватчик до настоящего времени с самонаводящейся СП типа LEAP;
— систему командования, боевого управления и связи, а также спутниковые приемники, чтобы обработать сигнал целеуказания.

Оборудование очень мобильно и может быть легко загружено на самолет C-17 и транспортироваться во всем мире.

Противоракета KEI имеет 11 м в длину и 0,91 м в диаметре. Система не предусматривает использования собственных сенсоров, таких, например, как радары, а будет запускаться по внешнему целеуказанию.

Противоракеты космического базирования типа «Brilliant Pebbles»

Первоначальные оценки предлагаемого проекта были весьма оптимистичными как по массогабаритным и стоимостным параметрам подобных перехватчиков, так и по их эффективности.
Приводились такие данные:
— масса снаряда-перехватчика (без ракетного ускорителя) – 1,5-2,5 кг;
— высота орбиты – 400-500 км;
— количество ракет-перехватчиков – 4000-5000;
— ракеты-перехватчики способны перехватывать БР, дальность полета которых превышает 2000 км, а также низкоорбитальные ИСЗ.

Однако, учитывая целый ряд трудностей как технического, так и юридического порядка, можно полагать, что работы по перехватчикам космического базирования типа «Brilliant Pebbles», вряд ли в ближайшее время завершатся разработкой образца, который будет принят на вооружение и включен в систему перехвата. Поэтому центр тяжести работ по перехвату БР на АУТ сместился в сторону высокоскоростных перехватчиков наземного и морского базирования (KEI), а также проект ABL.

Противоракетные лазерные комплексы космического базирования (SBL)

В качестве одного из перспективных ударных средств разрабатываемой в США системы перехвата космических целей в течение многих лет рассматривается лазерное оружие космического базирования Space Based Laser (SBL). Работы по ней ведутся с участием компаний Boeing, Lockheed Martin и TRW.

Несмотря на ряд проблем, связанных с созданием космического лазерного оружия, работа над ним в США продолжается.

Поскольку лазерное излучение распространяется в космосе почти без потерь, то потенциальная дальность действия таких лазеров будет значительной. Таким образом, лазерные комплексы космического базирования позволяют оборонять обширнейшие территории.

Судя по всему, США рассматривают лазерное оружие как одно из основных средств перехвата ракет на последующем этапе реализации программы создания ПРО.

Текст лекции, состоявшейся 21 апреля 2005г. в Московском физико-техническом институте для слушателей курса

1.1 Военные космические системы и их назначение

Понятие «использования космического пространства в военных целях» долгое время было весьма неопределенным, и до сих пор при разных обстоятельствах в него вкладывается различное содержание.

В публичной сфере четкость определений была даже нежелательной, поскольку в условиях конфронтации лидеры СССР и США стремились подчеркнуть агрессивно-милитаристский характер космической программы противника и мирную направленность своей.

США, например, заявляли, что «использование космоса посредством НАСА и других гражданских ведомств помогает лучше жить в мирных условиях, а использование посредством Министерства обороны обеспечивает сохранение мира». СССР же безапелляционно утверждал, что вся его космическая программа направлена исключительно на «изучение и освоение космического пространства в интересах науки и народного хозяйства». При этом советская пресса не уставала обвинять Пентагон в зловещих планах милитаризации космоса, а американские наблюдатели заключали, что 85% советских космических запусков носит военный характер.

Провозглашение президентом США Рейганом «Стратегической оборонной инициативы» по созданию системы противоракетной обороны с элементами космического базирования заставило советское руководство конкретизировать милитаризацию космического пространства как «создание, отработку и размещение космических наступательных вооружений» , после чего взаимные обвинения стали концентрироваться в этой более узкой области.

Однако, подобно тому как вооруженные силы состоят не только из «наступательных» боевых частей, но и из подразделений связи, разведки, тылового обеспечения и т д., использование космического пространства в военных целях охватывает не только размещение в космосе вооружений, но и любое применение средств космического базирования для обеспечения военной деятельности.

Поэтому под космическими системами военного назначения, являющимися предметом настоящего исследования, мы будем понимать любую спутниковую систему, полностью, либо преимущественно предназначенную для обеспечения функционирования вооруженных сил в мирное время и/или в боевых условиях.

По характеру выполняемых функций космические системы военного назначения можно разделить на 3 основные группы: боевые, разведывательные и вспомогательные.

– Боевые системы предназначены непосредственно для поражения целей в космосе или на Земле. Именно эти системы имеются в виду, когда речь идет о космическом оружии или милитаризации космоса.

– Разведывательные системы обеспечивают наблюдение за военной или околовоенной деятельностью противостоящей стороны, позволяя отслеживать как постепенные изменения общего стратегического потенциала, так и оперативные локальные перегруппировки сил.

– Вспомогательные системы предназначены для обеспечения связи, навигации и тому подобных функций, не являющихся специфически военными, но тем не менее жизненно важных для выполнения вооруженными силами своих боевых задач.

Детализация выполняемых функций и применяемых для этого технических средств выявляет в каждой из трех групп более мелкие классы.

Первые боевые системы предназначались для нанесения ядерных ударов из космоса по наземным объектам. Порожденная ударными системами проблема противодействия враждебным космическим аппаратам стимулировала развитие противоспутниковых систем, предназначенных для перехвата спутников противника либо с целью уничтожения, либо для инспекции. Последним направлением является разработка космических систем противоракетной обороны. Этот класс, вообще говоря, перекрывается с двумя предыдущими, поскольку некоторые технические средства, предлагавшиеся для уничтожения баллистических ракет на активном участке траектории, могли бы в принципе применяться и против наземных и воздушных целей. Средства же перехвата головных частей на внеатмосферном участке полета могут с не меньшим успехом использоваться для уничтожения орбитальных космических аппаратов.

Космическая разведка разделяется на оптическую (или фотографическую) и радиотехническую (или радиоэлектронную).

Оптические спутниковые изображения служат прежде всего для определения стратегического потенциала противника, изучения расположения его военных и промышленных объектов, таких как военные базы, командные центры, полигоны, оборонные предприятия и т д. Помимо стратегического планирования данные космического наблюдения принципиально важны для контроля действующих международных соглашений по ограничению вооружений.

Повышение разрешения получаемых изображений и ускорение процесса их обработки позволяет использовать спутниковую оптическую разведку и для организации боевых действий на тактическом уровне.

Радиотехническая разведка включает прослушивание электромагнитных излучений в радиодиапазоне и радиолокационное наблюдение.

Пассивная регистрация и пеленгование радиоизлучений дает возможность определять расположение и тактико-технические характеристики радиолокационных средств противника, что необходимо для выработки мер противодействия. Прослушивание радиопереговоров позволяет связать их с объектами, наблюдаемыми на фотоснимках, уточняя таким образом местонахождения центров связи и боевого управления. Кроме того, характер и интенсивность радиообмена отражают режим функционирования вооруженных сил противника, и их изменение может, например, выявлять повышение уровня боеготовности еще до того, как это станет заметно по данным оптической разведки.

Активное радиолокационное наблюдение позволяет получать изображения местности в радиодиапазоне, поэтому будучи родственным радиотехнической разведке по физическим принципам, с точки зрения пользователей оно ближе к системам оптической разведки. Главным достоинством радиолокационной съемки является ее независимость от условий освещенности и погодных условий, а недостатком – меньшее пространственное разрешение.

Специфическими функциями космического наблюдения, которые тоже можно отнести к разведывательным, являются обнаружение пусков баллистических ракет противника и регистрация ядерных взрывов.

Фиксирование из космоса инфракрасного излучения выхлопной струи ракетного двигателя позволяет обнаруживать стартующие баллистические ракеты на активном участке траектории, т е. значительно раньше, чем эти ракеты попадут в поле зрения наземных радиолокационных станций.

Космические датчики для регистрации ядерных взрывов предназначены прежде всего для контроля соблюдения Договора о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, в космосе и под водой. Однако их способность определять место, высоту и мощность ядерного взрыва может использоваться и для оценки эффективности боевого применения ядерных средств.

Среди космических систем вспомогательного характера выделяются системы связи, навигации, геодезические и метеорологические.

Системы спутниковой связи применяются для организации управления вооруженными силами как на стратегическом, так и на оперативно-тактическом уровне. Использование орбитальных ретрансляторов для дальней связи снижает зависимость от дорогих и уязвимых кабельных и радиорелейных линий. Миниатюризация наземных терминалов позволяет расширять количество пользователей и применять спутниковую связь во все более мелких подразделениях вооруженных сил.

Навигационные спутники дают возможность боевым кораблям и самолетам определять свое местоположение, точное знание которого особенно важно для подводных лодок ракетного базирования.

Геодезические спутники используя для уточнения формы Земли и конфигурации ее гравитационного поля, что требуется для составления точных топографических карт и для повышения точности наведения баллистических ракет.

Метеорологические наблюдения из космоса обеспечивают не только общее прогнозирование погодных условий, так же важных для общей деятельности вооруженных сил, как и для народного хозяйства, но и точное определение метеообстановки в зонах особого интереса, таких как места предполагаемой фотосъемки и районы нацеливания высокоточных МБР. Информация же о морском волнении, скоростях течений, распределении температур и солености воды помимо собственно мореплавания жизненно важна для противолодочных операций.

К вспомогательным можно отнести и спутники, использующиеся для калибровки собственных радиолокационных станций, измерений вариаций плотности верхней атмосферы, тоже влияющих на точность наведения баллистических ракет, а также экспериментальные аппараты, предназначенные для отработки перспективного оборудования и проведения различных исследований военного характера.

Изложенное группирование военных космических систем на боевые разведывательные и вспомогательные не является общепринятым. В западной литературе системы связи и боевого управления объединяются с разведкой в один класс, обозначаемый «C3I», а спутники раннего оповещения рассматриваются отдельно от разведывательных.

Думается, это не вызовет серьезных недоразумений, поскольку при описании конкретных систем в главе 3 каждая группа спутников рассматривается самостоятельно. Подчеркнем лишь, что приведенная классификация и выбранный порядок изложения не связан с характером задействования рассматриваемых систем в структуре вооруженных сил и никак не отражает их реального или предполагаемого приоритета в общем ряду военно-космических программ.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Взгляды ведущих стран НАТО на использование космоса в военных целях (2016)

Полковник Ю. Васильев

Развитие современной международной обстановки показывает, что межгосударственные отношения в границах определенных регионов характеризуются стремлением защитить национальные интересы не только мирным путем, но и средствами вооруженной борьбы, в том числе и в космическом пространстве.

Космическое пространство является доступным для использования всеми странами мира, и в настоящее время на него не распространяются национальные законы ни одной из них. Вместе с тем современный уровень развития космической техники позволяет ряду высокоразвитых стран эффективно применять компоненты военно-космических сил в околоземном пространстве.

В этой связи в качестве возможного театра действий определена стратегическая космическая зона (СКЗ), представляющая собой часть космического пространства, в пределах которой размещаются, функционируют, решают оперативные и стратегические задачи, а при необходимости могут вести и военные действия орбитальные группировки космических сил и средств.

СКЗ включает в себя три операционные зоны — ближнюю, среднюю и дальнюю. В ближней (от 100 до 2000 км) развертываются и функционируют орбитальные группировки космических систем разведки, связи, морской навигации, контроля космического пространства (ККП), топогеодезии, в средней (от 2 000 до 20 000 км) — космические аппараты систем радионавигации и в дальней (свыше 20 000 км) — системы обнаружения пусков баллистических ракет, связи и боевого управления, ретрансляции, разведки и метеорологии.

По оценкам экспертов НАТО, военная кампания будущего, вероятнее всего, начнется с проведения стратегической военно-космической операции (ВКО) продолжительностью несколько суток. При этом центральное место в достижении ее политических и военно-стратегических целей отводится силам и средствам воздушно-космического нападения. Главной целью ВКО может быть нарушение системы государственного и военного управления, уничтожение важных объектов военно-промышленного комплекса, срыв развертывания группировок войск (сил) противника.

Стратегическая космическая зона условно разделена на три операционные зоны

Космическое пространство, по определению политологов и военных аналитиков стран НАТО, представляет собой «среду обитания или домен — область деятельности, в которой имеется вероятность возникновения конфронтации. В ней наряду с операциями на земле, море, а возможно, и в киберпространстве в условиях применения ядерного оружия альянс будет вынужден задействовать имеющийся у него потенциал для обороны национальных территорий и защиты своих интересов в различных регионах мира». Это обусловило необходимость доработки политики блока в данной области при максимальной концентрации усилий на расширении, координации и повышении боевых возможностей воздушно-космических систем в интересах всестороннего обеспечения командования НАТО при подготовке и проведении всего спектра операций будущего.

Действующая стратегическая концепция блока, принятая в 2010 году в Лиссабоне, определяет роль и место космоса в обеспечении европейской безопасности и обороны, скорректировала направленность сотрудничества в структуре Европейского космического агентства. Механизмы принятия согласованных между странами альянса политических решений по использованию воздушно-космического пространства в военных целях и планирование проведения ВКО предусматривают реализацию концепции коллективной обороны с учетом максимального задействования потенциала орбитальной группировки для повышения боевой эффективности коалиционных сил.

Предполагается, что война в воздушно-космическом пространстве будет вестись по законам и правилам той стороны, которая в наибольшей степени способна реализовать программы разработки передовых технологий в военно-экономической области. В этой связи командование блока требует в процессе планирования операций в обязательном порядке предусматривать использование возможностей средств космического базирования, включенных в системы спутниковой связи, глобальной радионавигационной системы, системы предупреждения о ракетном нападении и ККП, разведывательных и метеоспутников.

Военное руководство НАТО, учитывая непредсказуемость и скоротечность развития обстановки в ходе кризиса, особое внимание уделяет планам размещения на околоземной орбите платформ (систем), предназначенных для универсального боевого применения, и робототехнических комплексов, которые могут быть использованы для повышения эффективности боевых действий коалиционных сил, а также программам создания оружия на новых физических принципах.

Реализация данных планов преследует цель достичь космическим и наземным сегментами уровня, достаточного для проведения всего спектра операций ОВС НАТО в обозначенных доктринами сферах деятельности: обеспечение функционирования орбитальной группировки; осуществление контроля в космосе; оказание поддержки в космосе и содействие развертыванию новых орбитальных систем.

По мнению экспертов стран блока, важнейшим фактором является нормативно-правовое обоснование проведения стратегической воздушно-космической операции, формулирование приемлемых форм и способов применения сил и средств на начальном этапе войны, результаты которого должны обеспечить руководству НАТО достижение политических целей кампании в целом. Масштаб участия в данном процессе стран альянса должен зависеть от национального потенциала, а также от уровня использования возможностей коммерческих, государственных и негосударственных структур. Основная задача, которая при этом ставится, — не допустить потери контроля НАТО за процессами в воздушно-космическом пространстве. Процессы глобализации делают программы использования воздушно-космического пространства более востребованными.

В действующей стратегической концепции констатируется, что понятие «космос и безопасность» для Европы следует рассматривать в двух плоскостях: задействование не только в интересах безопасности и обороны, но и в плане реализации космических технологий как ключевого элемента создания перспективной оптимальной инфраструктуры воздушно-космического потенциала. При этом особое внимание уделено достижению гарантий безопасности посредством оценки и постоянного контроля обстановки в СКЗ, консолидации технологических ресурсов стран и их усилий в данной сфере. Это позволит решать задачи наблюдения за орбитальной и наземной группировками противника, получать упреждающую информацию о сроках и масштабах угроз или потенциальных враждебных действиях против стран альянса, осуществлять эффективное управление войсками в рамках ВКО.

Таким образом, повышение возможностей Североатлантического союза в воздушно-космическом пространстве, необходимых для защиты интересов блока с привлечением минимальных ресурсов и в короткий промежуток времени, а также решение в операциях будущего задач управления войсками, ведения разведки и информационного обеспечения, предупреждения о ракетном нападении все в большей степени будут зависеть от потенциала орбитальной группировки.

Ведущие позиции в данной области занимают Соединенные Штаты Америки, которые посредством целенаправленного финансирования военных космических программ смогли добиться технологического превосходства над многими странами мира. При этом направленность агрессивной политики США, в основе которой лежит их мнение об исключительности и стремление обеспечить себе гегемонию в мире, формирует различные угрозы во многих сферах, и прежде всего в космическом пространстве.

Ретроспективный анализ политики Вашингтона в данной области показывает, что планы милитаризации околоземного космического пространства начали разрабатываться сразу после Второй мировой войны. Они включали проекты создания искусственных спутников Земли военного назначения, орбитальных платформ и военных космических станций, способных поражать наземные объекты, воздушно-космических истребителей и бомбардировщиков, размещение в околоземном космическом пространстве арсеналов оружия массового поражения.

Реально данный процесс начался с вывода космических аппаратов (КА) разведки типов «Мидас», «Сэмос» и «Дискавери» (1959), геодезического обеспечения запусков межконтинентальных баллистических ракет (МБР) типа «Геос», КА связи типа ДСЦС и др. Это позволило заявить притязания на космическое пространство, использование его в военных целях и расширить проникновение в космос.

В современных геополитических условиях США приоритетной задачей считают обеспечение мирового господства, в том числе посредством неограниченного доминирования в космосе. В данном контексте разработан ряд доктрин, концепций в области использования космического пространства и космических систем (КС) военного назначения, включая ударные. Наиболее значимыми среди них являются: «Национальная космическая политика» (2010), директива МО США №31000.10 «Космическая политика» (2012) и наставление КНШ ВС США УРЗ-14 «Космические операции» (2013).

Анализ показывает, что основное содержание данных документов сводится к формулированию форм и способов использования американского потенциала для защиты интересов, инфраструктуры и обеспечения свободы действий в космосе, а в случае необходимости — лишения противников условий реализовывать свои космические возможности. Отвергаются любые ограничения на фундаментальное право США работать в космосе и получать разведывательные данные, поддерживать космическую инфраструктуру, необходимую для обеспечения и увеличения военной мощи в рамках операций с применением военной силы.

Усилия США по милитаризации космического пространства направлены прежде всего на снижение действенности ракетно-ядерного потенциала России, а в перспективе и Китая. Таким образом, эти действия содержат в себе угрозу национальной безопасности РФ, которая совместно с КНР выступает за предотвращение гонки вооружений в космосе и неоднократно предлагала принять международные обязывающие документы, запрещающие размещение в данном домене всех видов оружия.

Особую опасность представляет появление новых типов средств воздушно-космического нападения в безъядерном варианте. Планируется создание крылатых ракет большой дальности в обычном снаряжении, модернизация МБР с целью повышения их возможностей по преодолению системы противоракетной обороны и оснащения их неядерными боеголовками. Предусматривается разработка ударных гиперзвуковых летательных аппаратов и ударных космических систем (орбитальных платформ) для поражения различных объектов, совершенствование глобальной системы ПРО с развертыванием ее элементов в непосредственной близости от границ России.

Взгляды американского военно-политического руководства (ВПР) на роль и место вооруженного противоборства в воздушно-космической сфере наглядно отражают особенности трансформации в современных условиях основных критериев видения и ведения войн будущего. Полагается, что пространственный охват и оперативность применения воздушно-космических сил дают им существенное преимущество над противником, позволяют оптимизировать ресурсы достижения политической и военной целей кампании, а также способы оперативного применения группировок войск (сил), их тыловое и боевое обеспечение. Особое внимание уделяется решению этих задач в условиях недостаточности средств и непредсказуемости развития ситуации в космосе.

Важная роль отводится планам наращивания орбитальной группировки или восполнения потерь боевых платформ на этапе эскалации обстановки. В этой связи правительство США 9 сентября 2013 года одобрило проект документа «Политика доставки грузов в космос на период с 2014 по 2018 год» (прототип «Национальной космической транспортной политики»), в котором исследуются соответствующие потребности в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Военное ведомство страны в указанный период намерено направить на совершенствование способов запуска более 700 млн долларов.

По взглядам экспертов Пентагона, прогнозируемые возможности ускорения технологического процесса позволят создать необходимую космическую архитектуру не ранее 2022-2025 годов, что обусловлено трудностями внедрения передовых технологий в производство, высокой стоимостью программ и ограниченным нахождения на орбите аппаратов (не более 10 лет). Реструктуризация существующей структуры потребует вывода в космос многофункциональных платформ, а также создания гибких инновационных технологий комплексного задействования всех компонентов в кризисной ситуации.

Другим направлением деятельности руководства военного ведомства США является активизация ряда программ, принятых в рамках концепции «Брильянт Пебблз», предусматривающих финансирование разработки и размещения на орбитальных платформах 1 000 боевых систем, способных уничтожить не менее 200 боеголовок баллистических ракет, запуск которых осуществлен из любого района планеты.

В целом ВПР США в целях обеспечения безопасности национальных интересов в космосе уделяет большое внимание теоретическому обоснованию концептуальных положений в области сохранения доминирующей роли государства в космическом пространстве как важнейшего фактора проецирования военной составляющей на любой район мира.

Разработка в ряде стран НАТО (Великобритания, Франция, Германия) в ходе первого десятилетия XXI века доктрин и концепций, освещающих особенности развязывания и ведения военных конфликтов будущего, велась в полном соответствии с оценкой руководства стран блока роли и места вооруженного противоборства в воздушно-космической сфере. В них подчеркивается, что на начальном этапе вооруженного конфликта сторона-агрессор путем комплексного применения авиации, орбитальной группировки и высокоточного оружия в условиях сетецентризма может нарушить деятельность гражданских и военных структур, вывести из строя важнейшие объекты критической инфраструктуры и в результате вынудить страну, подвергшуюся нападению, капитулировать. Одним из первоочередных условий считается достижение гарантий недопущения неприемлемого ущерба в рамках ответного удара противника.

Взгляды военно-политического руководства Великобритании на использование орбитальной группировки в целях обеспечения безопасности национальных интересов в космосе изложены в следующих документах: «Объединенная доктрина Великобритании по ВВС и космосу» (Joint Doctrine Publication 0-30 UK Air and Space Doctrine, 2013) и «Космос: зависимость, слабые позиции и угрозы» (Space: Dependencies, Vulnerabilities and Threats, 2012). В них сформулированы концептуальные положения стратегии «космического сдерживания», обоснованы рекомендации комплексного задействования возможностей страны, раскрыты основные направления использования совокупного потенциала в космическом пространстве с учетом вероятных изменений баланса сил в данном домене.

Всеобъемлющая космическая политика Лондона включает обоснование необходимости дальнейшего расширения присутствия блока в интересах достижения преимуществ в космосе, характеристику ресурсов и условий для решения данной задачи, национальные возможности и перспективы развития ситуации в воздушно-космическом пространстве.

Взгляды ВПР Франции на использование космоса для обеспечения безопасности национальных интересов в Европейской зоне и за ее пределами изложены в «Белой книге по вопросам обороны» (2013). В документе подчеркивается, что «процессы глобализации делают программу использования космического пространства одной из приоритетных. Способность достичь любой точки мира в короткие временные интервалы посредством применения орбитальной группировки повышает важность дальнейшего развития военной теории. В перспективе вооруженная борьба в космосе может характеризоваться большими пространственными показателями и отличаться от боевых действий на земле и на море, где асимметричные действия будут нарушать равновесие. При этом задействование космической мощи явится наиболее востребованным».

По оценкам командования ВС Франции, размещение к 2025 году систем оружия на космических платформах будет играть существенную роль в поражении объектов в стратегической и оперативно-стратегической глубине с применением как обычных средств поражения, так и оружия массового поражения. Возможность решения данных задач с привлечением орбитальной группировки является важной характеристикой современной космической мощи. Кроме того, эффективность боевого обеспечения, разведывательной деятельности, информационных операций, транспортных перебросок, боевого применения ВВС и СВ в вооруженных конфликтах стратегического масштаба во многом будет зависеть от состояния космической группировки.

По взглядам французских экспертов, комплексный подход в выборе способа решения заявленных задач с учетом соотношения «эффективность/ стоимость» должен быть положен в основу управления космической мощью. Количественный состав орбитальной группировки, задействованный для контроля космического пространства и решения стратегических задач, будет определяться в зависимости от условий обстановки.

Руководство военного ведомства страны полагает, что к 2025 году Франция может обладать достаточным потенциалом, необходимым для решения заявленных задач с целью обеспечения безопасности национальных интересов в Европейской зоне самостоятельно, а также во взаимодействии с другими партнерами по НАТО и в глобальном масштабе.

Федеральное правительство Германии 30 ноября 2010 года утвердило новую национальную стратегию освоения космоса под названием «За ориентированные в будущее германские космические программы» (Fur eine zukunftsfahige deutsche Raumfahrt). Документ был разработан экспертами министерства экономики и технологий во взаимодействии с рабочей группой министерства обороны и раскрывает взгляды военно-политического руководства ФРГ на использование космического пространства в интересах обеспечения национальной безопасности в различных районах мира.

Обоснование концептуальных положений осуществлено на фоне изменений военно-политической обстановки, с учетом возникновения новых рисков и вызовов для Германии и ее союзников по НАТО. Правительство ФРГ исходит из того, что космические системы могут быть эффективно использованы на этапе вскрытия угроз возникновения кризисных ситуаций путем заблаговременного добывания информации об обстановке в интересах принятия решений руководством страны, а также определения оптимального распределения ресурсов и совокупного потенциала контингентов вооруженных сил. В документе подчеркивается, что в современных условиях операции военного характера в значительной степени зависят от использования космического потенциала, а спутниковые системы связи, навигации, съемки земной поверхности являются важнейшими элементами комплексной системы обеспечения национальной безопасности.

В соответствии с утвержденной стратегией освоения космоса в основу национальной космической политики ФРГ положены принципы активного использования космического пространства в интересах обеспечения гражданской и военной безопасности. В данном направлении предполагается сконцентрировать свои усилия на повышении эффективности национальной системы контроля космического пространства, оптимизации взаимодействия между национальными гражданскими и военными организациями при активном их участии в поэтапном формировании европейской космической инфраструктуры (системы экологического, климатического и транспортного мониторинга, обеспечения безопасности) с учетом реально имеющихся возможностей по бюджетному финансированию соответствующих программ.

Руководство страны считает, что реализация положений стратегии освоения космоса обеспечит укрепление позиций ФРГ в планах блока по эффективному применению коалиционных сил в кризисных районах.

Таким образом, космическое пространство предоставляет уникальные возможности по ведению разведки удаленных территорий, обеспечению связи, боевому управлению, навигации, картографированию, метеообеспечению, решению других задач в глобальном масштабе в реальном масштабе времени. В связи с этим космос становится сферой столкновения национальных интересов различных государств, инициирующих передел сфер влияния в СКЗ. Этот процесс сопровождается активными попытками вытеснения России из такого стратегически важного домена.

Наибольшую активность в области милитаризации космоса проявляют США, руководство ВС которых рассматривает космические средства в качестве важнейших стратегических инструментов, обеспечивающих военное ведомство страны, командование различного уровня и разведывательные органы данными предупреждения о ракетном нападении, другой необходимой разведывательной информацией, а также возможностью осуществлять эффективное боевое управление вооруженными силами в глобальном масштабе.

Зарубежное военное обозрение. 2016, №1, С. 62-68

Военная сила

«Искусство войны» — одно из наиболее ранних наставлений, посвящённых наиболее эффективным формам и способам применения военной силы.

Военная сила — собирательное понятие, под которым понимается вся совокупность средств вооружённого принуждения, которые доступны государственным и иным субъектам международной политики для реализации их внешне- и внутриполитических целей.

В широком смысле военная сила — это способность субъекта международных отношений влиять на другие субъекты и международную обстановку через демонстрацию своих военных возможностей (косвенно) или пуская в ход свой арсенал средств вооружённого насилия (напрямую). Она может быть использована как для защиты общества (народа, государства и тому подобное), так и для проецирования своей политической воли вовне; как в форме непосредственного задействования, так и в виде потенциальной угрозы.

В знаменитом словаре В. И. Даля Военная сила или вооружённая, ополченье, рать, армия, войско. Сведения о военных силах государств, в виде числовых данных о сухопутных войсках, военном флоте, авиации и так далее даёт военная статистика.

Военная сила объединяет вооружённые силы, другие государственные органы и военные организации, созданные государством или политическими партиями и общественными движениями. Аккумулируя в себе весь политический, экономический, технический, социальный и духовный потенциал страны она представляет собой сложно структурированную систему в которой военные организации и государственные институты играют роль скрепляющих звеньев.

На протяжении всего развития человеческой цивилизации военная сила считалась важнейшим историческим фактором и концентрированным выражением могущества отдельных политических субъектов. Именно она очерчивала характер их взаимоотношений и их истинные позиции в мировой политике.

В настоящее время устав Организации Объединённых Наций (ООН) признаёт использование военной силы оправданным и правомерным в целях самообороны и при выполнении решений Совета Безопасности ООН в случаях актов агрессии и при угрозе миру.

Примечания

  1. 1 2 3 4 Сила военная // Военная энциклопедия / С. Б. Иванов. — Москва: Военное издательство, 2003. — Т. 7. — С. 590. — ISBN 5-203-01874-X.
  2. 1 2 3 4 Сила военная // Военный энциклопедический словарь / А. П. Горкин. — Москва: Большая Российская Энциклопедия, Рипол Классик, 2001. — Т. 2. — С. 548. — ISBN 5-7905-0996-7.
  3. Сила // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.
  4. Военная статистика // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.

Литература

  • Сила // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.
  • Призыв военной силы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Военная статистика // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  • Wheeler, Earle G. The Design of Military Power. // Military Review. — February 1963. — Vol. 43 — No. 2.

Ссылки

  • Военная сила. bigenc.ru. Большая российская энциклопедия. Дата обращения 27 июня 2017.

Применение военной силы для обеспечения безопасности Российской Федерации

Вооруженные Силы РФ готовятся к прямому участию в следующих видах военных конфликтов:

Вооруженный конфликт –одна из форм разрешения политических, национально-этнических, религиозных, территориальных и других противоречий с применением средств вооруженной борьбы, при которой государство (государства), участвующие в военных действиях не переходят в особое состояние, называемое войной.

В вооруженном конфликте стороны, как правило, преследуют частные военно-политические цели.

Вооруженный конфликт может стать следствием разрастания вооруженного инцидента, приграничного конфликта, вооруженной акции и других вооруженных столкновений ограниченного масштаба, в ходе которых для разрешения противоречий используются средства вооруженной борьбы.

Вооруженный конфликт может иметь международный характер (с участием двух и более государств) или внутренний характер (с ведением вооруженного противоборства в пределах территории одного государства).

Локальная война –война между двумя и более государствами, ограниченная по политическим целям, в которой военные действия будут вестись, как правило, в границах противоборствующих государств и затрагиваются преимущественно интересы только этих государств (территориальные, экономические, политические и другие).

Локальная война может вестись группировками войск (сил), развернутыми в районе конфликта, с их возможным усилением за счет переброски дополнительных сил и средств с других направлений и проведения частичного стратегического развертывания вооруженных сил.

При определенных условиях локальные войны могут перерасти в региональную или крупномасштабную войну.

Региональная война –война с участием двух и более государств (групп государств) региона национальными или коалиционными вооруженными силами с применением как обычных, так и ядерных средств поражения на территории, ограниченной пределами одного региона с прилегающими к нему акваторией океанов, морей, воздушным и космическим пространством, в ходе которой стороны будут преследовать важные военно-политические цели.


Для ведения региональной войны потребуется полное развертывание вооруженных сил и экономики, высокое напряжение всех сил государств-участников. В случае участия в ней государств, обладающих ядерным оружием, либо их союзников, региональная война будет характеризоваться угрозой перехода к применению ядерного оружия.

Крупномасштабная война –война между коалициями государств или крупнейшими государствами мирового сообщества. Она может стать результатом эскалации вооруженного конфликта, локальной или региональной войны путем вовлечения в них значительного количества государств различных регионов мира.

В крупномасштабной войне стороны будут преследовать радикальные военно-политические цели.

Она потребует мобилизации всех имеющихся материальных ресурсов и духовных сил государств-участников.

Современное российское военное планирование, основанное на реалистичном понимании современных ресурсов и возможностей РФ исходит из того, что Вооруженные Силы Российской Федерации, совместно с другими войсками, должны быть готовы к отражению нападения и нанесению поражения агрессору, ведению активных действий (как оборонительных, так и наступательных) при любом варианте развязывания и ведения войн и вооруженных конфликтов, в условиях массированного применения противником современных и перспективных боевых средств поражения, в том числе оружия массового уничтожения всех разновидностей.

При этом, Вооруженные Силы РФ должны быть способны:

В мирное время и в чрезвычайных ситуациях, сохраняя потенциал стратегического сдерживания и выполняя задачи поддержания боеготовности, войсками (силами) постоянной готовности без проведения дополнительных мобилизационных мероприятий успешно решать задачи одновременно в двух вооруженных конфликтах любого типа, а также осуществлять миротворческие операции как самостоятельно, так и в составе многонациональных контингентов.

В случае обострения военно-политической и военно-стратегической обстановки – обеспечить стратегическое развертывание ВС РФ и сдерживать эскалацию обстановки за счет сил стратегического сдерживания и маневра силами постоянной готовности.

В военное время – наличными силами отразить воздушно-космическое нападение противника, а после полномасштабного стратегического развертывания, – решать задачи одновременно в двух локальных войнах.

В состав ВС России входят виды ВС: Сухопутные войска, Военно-воздушные силы, Военно-Морской Флот; отдельные рода войск — Войска воздушно-космической обороны, Воздушно-десантные войска и Ракетные войска стратегического назначения; центральные органы военного управления; Тыл Вооружённых сил, а также войска, не входящие в виды и рода войск (также Силы специальных операций Российской Федерации).

ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ – ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ
МИНИСТР ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ ВС РФ
Виды Вооружённых Сил Рода войск
Сухопутные войска Войска воздушно-космической обороны
Военно-воздушные силы Воздушно-десантные войска
Военно-Морской Флот Ракетные войска стратегического назначения
Войска, не входящие в виды и рода войск Материально-техническое обеспечение Службы расквартирования и обустройства Министерства обороны и войск

Военный округ – это территориальное общевойсковое объединение воинских частей, соединений, учебных заведений, военных учреждений различных видов и родов войск Вооруженных Сил.

Военный округ, как правило, охватывает территорию нескольких субъектов Российской Федерации.

На основании с указом Президента Российской Федерации от 20 сентября 2010 года № 1144 образованы 4 объединённых стратегических командования:

— Западный военный округ (штаб в Санкт-Петербурге).

— Центральный военный округ (штаб в Екатеринбурге).

— Восточный военный округ (штаб в Хабаровске).

— Южный военный округ (штаб в Ростове-на-Дону).

Также было создано Объединённое стратегическое командование воздушно-космической обороны.

Западный военный округ

Южный военный округ

Центральный военный округ

Восточный военный округ

Флот – является высшим оперативным объединением Военно-Морского Флота. Командующие округами и флотами руководят своими войсками (силами) через подчиненные им штабы.

Объединения – это воинские формирования, включающие несколько соединений или объединений меньшего масштаба, а также частей и учреждений. К объединениям относятся армия, флотилия, а также военный округ – территориальное общевойсковое объединение и флот – военно-морское объединение.

Соединениями – являются воинские формирования, состоящие из нескольких частей или соединений меньшего состава, обычно различных родов войск (сил), специальных войск (служб), а также частей (подразделений) обеспечения и обслуживания. К соединениям относятся дивизии (для ВДВ), бригады и другие, приравненные к ним воинские формирования.

Войсковая часть – организационно самостоятельная боевая и административно-хозяйственная единица во всех видах и родах Вооруженных Сил РФ.

К войсковым частям относятся все полки (для ВДВ), корабли 1, 2 и 3 рангов, отдельные батальоны (дивизионы, эскадрильи), а также отдельные роты, не входящие в состав батальонов и полков (для ВДВ).

Полкам (для ВДВ), отдельным батальонам, дивизионам и эскадрильям вручается Боевое Знамя, а кораблям ВМФ – Военно-морской флаг.

К учреждениям Министерства обороны – относятся такие структуры обеспечения жизнедеятельности Вооруженных Сил, как военно-медицинские учреждения, Дома офицеров, военные музеи, редакции военных изданий, санатории, дома отдыха, турбазы и т. п.

К военно-учебным заведениям – относятся военные научные центры, военные академии, военные университеты, военные институты и их филиалы, суворовские училища, Нахимовское военно-морское училище, Московское военно-музыкальное училище и кадетские корпуса.

Часть Вооруженных Сил Российской Федерации может входить в состав объединенных Вооруженных Сил или находиться под объединенным командованием в соответствия с международными договорами Российской Федерации (например, в составе миротворческих сил ООН или коллективных сил СНГ по поддержанию мира в зонах локальных военных конфликтов).

Для уяснения степени усвоения пройденного материала рекомендуется опросить по учебному вопросу 2-3 курсантов.

Рекомендованные вопросы:

1. Дайте определение понятию «Вооружённые Силы Российской Федерации».

2. Сколько военных округов находится на территории Российской Федерации?

Ответы:

1. Вооружённые Силы Российской Федерации— государственная военная организация Российской Федерации, предназначенная для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации — России, для вооружённой защиты целостности и неприкосновенности её территории, а также для выполнения задач в соответствии с международными договорами России.

2. На основании с указом Президента Российской Федерации от 20 сентября 2010 года № 1144 образованы 4 объединённых стратегических командования:

— Западный военный округ (штаб в Санкт-Петербурге).

— Центральный военный округ (штаб в Екатеринбурге).

— Восточный военный округ (штаб в Хабаровске).

— Южный военный округ (штаб в Ростове-на-Дону).

Вывод: Мы изучили организационную структуру и назначение Вооружённых Сил Российской Федерации. Без знаний основ нет понятия масштаба задач возложенных на ВС РФ и экономического обоснования содержания государственной организации.