Битва при рокруа фильм

Поражение непобедимых терций, или Битва при Рокруа


Последняя терция. Картина современного испанского художника А. Феррер-Дальмау
Людовик XIII был болен. Вокруг его ложа в Сен-Жерменском замке, загородной резиденции королей, суетились врачи, пребывали в раздумьях придворные, неслышно пробегали слуги. Шепотом передавали друг другу имя Венсана де Поля. Рядом играл со своими приятелями пятилетний наследник престола. Пора беззаботного детства будущего Короля-Солнца таяла, как восковая свеча в руках отца Дине, исповедника короля. Вскоре дофину предстояло стать хоть и номинальным, но правителем. Умирающий монарх то впадал в забытье, то пребывал в болезненном сознании. В один из таких моментов он увидел стоящего у кровати принца Конде, представителя младшей ветви Бурбонов. Король тихо сказал ему об увиденном сне, в котором сын Конде, герцог Энгиенский одержал великую победу. Самого героя этого удивительного сновидения, породившего слухи о пророческом даре короля, не было поблизости, поскольку он возглавлял армию, марширующую во Фландрию. На ее пути лежал городок Рокруа. 14 мая 1643 г. жизнь оставила короля Франции, пять дней не дожившего до привидевшейся ему битвы.
Тридцатилетняя война стала первой по-настоящему общеевропейской войной, на порядок превзошедшей все предыдущие конфликты. В нее оказалось втянуто большинство государств тогдашней Европы, и по своему размаху, разрушениям и последствиям она оставила далеко позади все прежние конфликты, представлявшиеся теперь просто локальными феодальными разборками с участием 2–3 сторон. События 1618–1648 гг. оказали столь серьезное воздействие на сознание тогдашнего общества, что память о них сохранялась очень длительное время. Простым жителям центральной Европы, а особенно Германии, война принесла столь неисчислимые и растянувшиеся на долгие годы бедствия, что многие вполне серьезно считали себя очевидцами конца света.
Армии обеих противоборствующих сторон не утруждались рутинными проблемами логистики и решали вопрос обеспечения всем необходимым за счет повального разорения местного населения. Обыватель и раньше бедствовал от войн и конфликтов, которые вел его сеньор и повелитель за какие-то одному ему известные интересы, платил подати и налоги, страдал от постоя подгулявших вояк. Теперь все невзгоды сконцентрировались в один большой и, главное, непрекращающийся поток. Налогообложение в регионах, охваченных боевыми действиями, упростилось до изъятия всего ценного, съедобного, движимого, а далее практически любого имущества, не исключая жизни. Солдаты протестантских княжеств, прибывшие к ним на помощь шведы, имперцы или просто банды наемников, несмотря на различие языков, флагов и вероисповеданий, имели на удивление сходные соображения по поводу улучшения своего вещевого довольствия и пищевого рациона.
Иногда, в перерывах между сражениями и маневрами армий, появлялись какие-то люди, называющие себя властью, и с энтузиазмом начинали изымать то, что бережливые крестьяне сумели спрятать и зарыть от стихийных экспроприаторов. Господа доходчиво и не всегда терпеливо объясняли новым-старым подданным, что все это происходит для их же блага и спокойствия. И так продолжалось год за годом. Неурожаи, голод, болезни и эпидемии накладывались одним пластом черной реальности на другой, превращаясь в сплошную полосу испытаний.

Начавшись как очередное разрешение противоречий между католиками и протестантами, война быстро утратила религиозную составляющую. Испанские и австрийские Габсбурги сражались с целой плеядой протестантских государств за непоколебимость догматов католичества и свое величие. А потом в игру вступила Франция – католики с усердием убивали католиков, и к «искоренению ереси» Лютера или Кальвина это уже не имело никакого отношения.
Закат золотого солнца
Испанская империя являлась одной из самых могущественных государств Европы. Усилиями знаменитых и безвестных мореплавателей, конкистадоров и авантюристов ее владения раскинулись на четырех континентах, а периферийная монархия внезапно очутилась в высшей лиге. Все XVI столетие и с начала XVII мерно шагающие непобедимые терции, подобно древним римским легионам, утверждали волю хозяев Эскориала в Италии и Фландрии. Бородатые храбрецы в измятых доспехах, отчаянно богохульствуя и молясь, прорубали себе путь толедскими клинками сквозь тропические джунгли Вест-Индии к славе и богатству. Потоки золота и других дорогостоящих трофеев были успокаивающе полноводными. Они затопили сначала королевский двор, а потом и дворцы знати, монастыри и торговые дома. На какой-то период Испания могла себе позволить буквально все – «инкопесо» способствовали осуществлению самых требовательных и изысканных капризов. Останавливалось и приходило в упадок то, что можно назвать промышленностью. Денег хватало, чтобы покупать все самое лучшее из-за границы. От орудий до предметов роскоши. Испанцы стали себя вести с соседями высокомерно и вызывающе, считая себя доминирующей силой в Европе. Над империей не заходило солнце, Папа был благосклонен, и казалось, что звезда Испании никогда не потускнеет.
Но, как метко заметил господин Паганель, благоденствует не страна золота, а страна железа. Колоссальный приток золота и серебра начал стремительно стимулировать инфляцию и рост цен. Откормившиеся на торговле с испанцами, англичане справедливо решили, что выгоднее золото получать у испанцев методом насильственного изъятия. Проще говоря, пиратства. Наглые островитяне сделали это старинное ремесло одним из инструментов пополнения государственной казны. Потом адмирал Дрейк и атлантические штормы превратили в груду плавающих обломков Непобедимую Армаду. Солнце начало тускнеть. Мертвые подданные Монтесумы и Атаупальпы были отомщены. Золото, которого всегда мало, но стало вдруг чрезмерно много, разрушало испанскую экономику. Бунтовали Испанские Нидерланды, свирепствовали английские корсары, а в самой Испании вдруг выяснилось, что она полностью зависит от импорта нескончаемого перечня различных вещей и материалов, поскольку собственные отрасли оказались не развитыми или деградировали.
Разочарование и недовольство, зародившееся при царствовании Филиппа II, выросло в сильный ропот при Филиппе III. При Филиппе IV страна была охвачена уже открытым недовольством. Двор жил в иной реальности, тратя на себя колоссальные суммы. Король часто проводил время в молитвах, не забывая, впрочем, в перерывах устраивать балы, маскарады, бои быков и прочие весьма полезные в борьбе со скукой мероприятия. Крестьяне уже не могли вытягивать все более усиливающиеся налоги. Инфляция к 30-м годам XVII века приняла столь угрожающий характер, что в некоторых районах страны перешли на бартерный обмен. Морская торговля хирела. Каталония была охвачена восстанием, а желавшая получить независимость и расторгнуть Иберийскую унию соседняя Португалия стремительно сближалась с враждебной Францией. По иронии большинство товаров в тот же период завозилось контрабандой на голландских кораблях. Формально Испания и Нидерланды были врагами, но бизнесу, как известно, это безразлично.
Испания много и часто воевала, чтобы хоть как-то поддерживать стремительно падающий престиж. Расходы на этот способ «сохранения рейтинга» еще больше и быстрее разрушали агонизирующую экономику. Со вступлением в Тридцатилетнюю войну Франции (в 1635 г.) сухопутная дорога, по которой перебрасывалось все необходимое для испанской армии во Фландрию, прервалась. Единственным путем для осуществления снабжения был морской – через порт Дюнкерк. Находящиеся здесь войска оказались в непростом положении: с одной стороны, Мадриду было крайне важно удерживать собственные позиции во Фландрии, с другой стороны, у него не было для этого достаточно денег и солдат. Попытка доставки подкрепления и средств снабжения привело 31 октября 1639 г. к сражению у рейда Даунс, в котором голландцы нанесли серьезное поражение испанскому флоту. Фландрия стала почти изолированным от Испании театром военных действий, где командующий войсками кардинал-инфант Фердинанд Австрийский действовал на свой собственный страх и риск, умело сдерживая голландцев. Двор в Мадриде настолько слабо ориентировался в вопросах стратегии, что начал бомбардировать кардинала-инфанта странными депешами с требованиями отзыва части войск из Нидерландов для действий против Португалии. То есть командующий должен был лишиться части своих и без того ограниченных сил. Не выдержав переутомления, а может, и непробиваемой глупости Мадрида, осенью 1641 года кардинал-инфант скончался. Такая неблагоприятная атмосфера царила во Фландрии к началу французского наступления.
Решимость лилий
Франция длительное время наблюдала за бушевавшим в Европе пожаром, высчитывая время и место, когда можно было бы обнажить меч. Если Испания, гордый и могущественный сосед, неуклонно катилась к упадку, то Королевство Лилий, наоборот, набирало силу. Период бурных религиозных войн закончился в 1598 г. изданием Нантского эдикта и объединением страны под скипетром Генриха IV. Первый король династии Бурбонов был весьма гибок в государственном управлении и этим выгодно отличался от последних Валуа, неврастеничных сыновей Екатерины Медичи. Он сумел консолидировать разобщенное после гугенотских войн французское общество, сгладив наиболее острые углы. Его политика была направлена на усиление королевской власти, экономический и военный рост Франции. Генрих IV к моменту начала своего царствования унаследовал более 300 миллионов ливров государственного долга. Однако он и его талантливый министр финансов герцог Сюлли пошли по другому пути, нежели их испанские соседи. Чем ближе была пропасть, в которую катилась Испания, тем больше тратилось денег на всевозможные придворные радости. Генрих IV, напротив, стремился к сокращению расходов. Вскоре долг сократился до 100 миллионов и продолжал уменьшаться. Эти процессы необходимо отметить, чтобы лучше понять, в каком состоянии находилась Франция к моменту начала и кульминации Тридцатилетней войны.
Убитого монахом Равальяком короля после регентства Марии Медичи сменил юный Людовик XIII. Сочинитель куртуазных песен и отменный танцор, новый монарх не обладал качествами государственного управленца, но зато имел достаточно мудрости, чтобы поручить управление Францией человеку достойному, талантливому и надежному. Кардинал Ришелье стал Первым министром Людовика XIII и оставался им до самой своей смерти. Будучи человеком острого ума, жестоким и честолюбивым, Ришелье, однако, посвятил всю свою жизнь служению королю и Франции. Пока молодой король проводил время в фехтовальных залах, охотах и штурмах очередных фавориток, кардинал цементировал и укреплял его власть, пресекая на корню интриги и заговоры. Он отправил в ссылку королеву-мать и младшего брата короля, оказывавших на монарха «дурное влияние». Пять герцогов и четыре графа были арестованы его людьми, судимы и казнены за попытки сеяния смуты и заговоры. Именно благодаря Ришелье в 1628 г. после длительной осады была взята поддерживаемая англичанами гугенотская крепость Ла-Рошель. Так был положен конец попытке развязать новую религиозную войну.

Взвешенной, расчетливой и грамотной была и его внешняя политика. Считая главным врагом Франции Габсбургов, Ришелье прилагал множественные усилия для их всемерного ослабления. Тем не менее страна не спешила втягиваться в Тридцатилетнюю войну. Первая половина этого конфликта в целом прошла под перевесом Габсбургов, поэтому, формально оставаясь нейтральным, в 1630 г. Ришелье ссудил деньги Густаву Адольфу для вторжения в Германию. После гибели шведского короля в 1632 году кардинал способствовал, и в том числе финансово, созданию нового шведско-немецкого альянса против императора. Сокрушительное поражение шведов от имперцев при Нёрдлингене в 1634 году вынудило Францию к более активным действиям, и в мае 1635 г. она вступает в войну против Габсбургов. Объявление войны было обставлено в полузабытой средневековой манере: из Парижа выехали одетые в старинные наряды герольды с гербами Франции и Наварры, которые и вручили Филиппу IV акт о начале военных действий. Боевые действия разворачиваются в Северной Италии, Рейнланде и Фландрии.
Французская армия оказалась достаточно подготовленной к испытаниям. Ришелье много для этого сделал. Он предпочитал не безудержное наращивание численности войск, а их качественное техническое оснащение и обеспечение. При нем поощрялось выдвижение по службе талантливых командиров, несмотря на их социальный статус. Дисциплина была значительно усилена жесткими методами. Боролся Ришелье и за сокращение количества посторонних людей, сопровождающих армию в походах. Во время боевых действий армия не пополнялась за счет вражеских дезертиров, а военнопленные обменивались. Тем самым был сохранен ее однородный, национальный состав в отличие, например, от войск австрийских Габсбургов. Она была готова к реваншу за многочисленные поражения, полученные в сражениях с могучим соперником, терциями испанской короны.
Несчастливое начало
Первые годы участия Франции в войне ознаменовались традиционными успехами испанцев. В 1636 г. их войска вместе с имперцами смогли пересечь Пикардию и подвергнуть угрозе Париж. С большим трудом французам удалось стабилизировать положение. Испанские подкрепления доставлялись во Фландрию нерегулярно, а после сражения у Даунса это стало еще более затруднительной операцией. Боевые действия приобрели позиционный характер, где успех сопутствовал французам.
Умершего в 1641 г. кардинала-инфанта Фердинанда Австрийского, младшего брата короля, сменил энергичный и деятельный Франсиско де Мело, португальский маркиз Тор де Лагуна. После начала мятежа в Португалии с целью освобождения от унии с Испанией маркиз сохранил верность Мадриду и вскоре получил должность губернатора Испанских Нидерландов и главнокомандующего войсками во Фландрии. Зимой 1641–1642 гг. разными путями испанцам удалось усилить свою тамошнюю группировку, что позволило де Мело в 1642 г. перейти к активным действиям. Кульминацией успехов испанцев стал разгром французской армии маршала де Грамона при Гоннекурте 26 мая.
Кроме того, Францию постигло еще одно несчастье: кардинал Ришелье, столь длительно служивший свой стране, 28 ноября 1642 г. заболел, а 4 декабря скончался. Его преемником оказался кардинал Джулио Мазарини, итальянец, обладающий феноменальными способностями к интригам и политическим комбинациям. В узких кругах имел прозвище «брат Палаш». Вскоре ухудшилось здоровье и самого короля. Франция оказалась в кризисной ситуации, придавленная Ришелье внутренняя оппозиция взбодрилась, предчувствуя скорые перемены. Советники де Мело уговаривали его не трогать Францию, сосредоточившись на решении голландских вопросов и предоставив той вариться в собственных проблемах, однако губернатор рассудил иначе. По его мнению, потрясение, вызванное смертью Ришелье, и возможная скорая кончина самого Людовика XIII создает наиболее удачный момент для нанесения Франции решающего удара, целью которого было бы подписание выгодного для Габсбургов мира. Вскоре испанские войска начали движение на юг.
На поле под Рокруа

Великий Конде
Ришелье загодя предвидел очередное испанское наступление вглубь Франции. Сотрясаемая смутами и мятежами, все более погружаясь в болото экономического хаоса, Испания нуждалась в передышке и выведению из игры такого опасного противника, как Франция. По его настоянию командующим армией был назначен молодой герцог Энгиенский, сын принца Конде. Этот, в детстве вспыльчивый и даже неуравновешенный, юноша к 22 годам стабилизировал свой характер, однако отличался резкостью и импульсивностью. Тяжело больной король и преемник Ришелье Мазарини не стали оспаривать этого решения. Предполагалось, что неопытность Конде будет компенсирована наличием при нем военных советников. В этой роли выступал опытный маршал л’Опиталь, имевший репутацию компетентного и осторожного военного. Но в вопросах планирования молодой герцог больше прислушивался к подходящим ему по возрасту и темпераменту дворянам Гассиону и Сиро, имевшим, впрочем, боевой опыт, приобретенный в войсках Густава Адольфа.
Де Мело приступил к действиям со свойственной ему энергией. Он решил начать кампанию с захвата укрепленного города Рокруа, защищаемого небольшим (около 1000 человек) гарнизоном. Разные источники дают различную численность испанской армии. Можно более-менее уверенно утверждать о 25–28 тыс. человек. Войска де Мело были прекрасно обучены, хорошо снабжены, их боевой дух был на высоте. Французы для них были привычным противником, над которым они не раз одерживали победу. В состав армии губернатора входили, кроме собственно испанцев, валлоны и итальянцы. Кроме того, в оперативном подчинении де Мело находился имперский корпус генерала Бека, состоявший в основном из немцев. Реалистичная оценка испанских войск, начавших вторжение, дает основание полагать, что они располагали 18 тыс. пехоты, 5 тыс. конницы, и 5 тыс. имперцев Бека. Имелось 18 орудий. Рокруа был взят в кольцо окружения 12 мая. 16 мая началось строительство осадных укреплений. Корпус Иоганна Бека был загодя послан занять замок Шато-Рено для улучшения линии коммуникаций и в предстоящем сражении участия не принял. Утром 18 мая испанские аванпосты доложили де Мело о приближении французской армии.
Герцог Энгиенский получил известие о смерти Людовика XIII вечером 16 мая, когда его армия находилась на марше западнее реки Мёз, направляясь к Рокруа. Он решил пока не сообщать войскам об этом печальном событии, чтобы не подрывать моральный дух. Утром 17 мая в Рюминьи командующий собрал своих офицеров на военный совет обсудить диспозицию сражения – кавалерийские разъезды уже сообщили об обнаружении армии де Мело. Мнения присутствующих на совете разделились. Маршал л’Опиталь справедливо указывал на не удобную для атаки местность. Земля перед испанскими позициями изобиловала кустарником, распаханными полями и болотами. Он предлагал ограничиться позиционными перестрелками, а потом осуществить обходной маневр, чтобы угрожать коммуникациям испанцев. Гассион и Сиро, более молодые соратники герцога, настаивали на решительном сражении. Смерть короля и предстоящее регентство вызывали беспокойство общества, и поэтому решительная победа была просто необходима.
В споре между мудростью и молодостью в этот раз победа досталась последней. Герцог Энгиенский решил дать сражение. Его армия состояла из 15 тыс. человек пехоты, 7 тыс. кавалерии и 14 пушек. План герцога состоял в выдвижении по узким лесным дефиле, оставив обоз позади. Если испанцы, заметив французов, покинут позиции, то следовало обойти их с фланга и выйти к Рокруа с тыла. В случае же, если де Мело останется на месте, то его вынудят вступить в сражение перед городом. Герцог сообщил собравшимся о смерти короля и призвал продемонстрировать верность новому сюзерену. Диспозиция была одобрена всеми, кроме л’Опиталя, оставшегося при своем мнении.

Франсиско де Мело
На следующий день, 18 мая, французы успешно осуществили первую часть своего плана. Их армия практически беспрепятственно вышла на открытую равнину, встретив по пути только небольшой заслон из конных хорватов и испанцев, который при приближении противника ретировался. Де Мело тоже желал сражения не меньше своих оппонентов, считая, что новое, еще более масштабное поражение лилий серьезно усугубит положение Франции. Обе армии выстроились друг против друга на расстоянии не более 900 метров. Левый фланг испанцев состоял из германской кавалерии под командованием графа Изенбурга. Герцог Альбуркерке руководил валлонской конницей на левом. Центр состоял из пехоты – тут находились лучшие войска де Мело. Это были 8 терций: 5 испанских, 2 итальянских и одна бургундская. В большинстве своем, особенно испанские, они состояли из опытных ветеранов, помнящих боевые традиции дона Амброджо Спинолы. Вторую и третью линию пехотинцев позади терций составляли батальонные порядки, выстроенные в 10 шеренг по 50 человек каждая. Все 18 орудий большего, чем у французов, калибра располагались впереди. Центром руководил старый вояка валлон генерал Фонтен. Он был болен, но полон решимости участвовать в предстоящем сражении.
Французская армия расположилась аналогично испанской: кавалерия по флангам, пехота в центре. Правым флангом, который упирался в лес, командовал сам герцог Энгиенский, левый, расположенный в низине и соседствующий с болотом, возглавил л’Опиталь. Пехота была выстроена побатальонно в два эшелона. Имелся также смешанный резерв, состоявший из кавалерии и пехоты. Французы, отдавая дань великолепной испанской пехоте, возлагали большие надежды на свою превосходную конницу, которая количественно, да и качественно, превосходила противника. К шести вечера 18 мая французы закончили развертывание. Де Мело хоть и бодрился, однако отправил гонца к Беку с приказом немедленно идти к Рокруа. Немец, получивший приказ ближе к ночи и зная горячий характер своего командующего, отложил выступление до утра, полагая, что тот преувеличивает серьезность своего положения. Так или иначе, но имперцы Бека в сражении участия не приняли. Сработал «фактор Груши». Так через 172 года в Бельгии произойдет еще более знаменитое сражение, где неправильная или, скорее, слишком правильная трактовка ранее выданного приказа привела к поражению уже французской армии.

Битва при Рокруа могла бы начаться в этот же день, но один из командующих кавалерии Сеннетерр, такой же горячий, как и герцог Энгиенский, внезапно без приказа решил обойти фланг испанцев и выйти к Рокруа. Французской коннице пришлось совершать движение на виду у испанцев, и дело могло бы закончиться весьма плачевно для жаждущих славы, если бы герцог самолично не вернул конницу на исходные позиции, устроив пламенное внушение генератору этой идеи. Наступила ночь. Воспользовавшись темнотой, герцог Альбуркерке, беспокоясь за свой левый фланг, выдвинул тысячу мушкетеров в лес перед своими позициями, устроив засаду для вражеской кавалерии. Но удача благоволила не к солдатам Империи. Примерно в 3 часа ночи французскому командующему доложили о перебежчике из армии Мело. Тот сообщил две принципиально важные вещи: о мушкетерах в лесу и то, что Бека и его имперцев нет на поле боя.
«Только смерть сумеет заставить нас сдаться!», или Неудачные переговоры
Герцог Энгиенский решил атаковать до прибытия к противнику подкреплений. В четыре утра французская артиллерия открыла огонь, хотя темнота еще препятствовала точной стрельбе. Де Мело решил до подхода Бека принять оборонительный бой, надеясь на подкрепления. В 5 утра сражение началось французской атакой на оба фланга. Засада, на которую так полагался Альбуркерке, была быстро уничтожена, и лес был занят уже мушкетерами французскими. Гассион с 7 эскадронами кавалерии обошел левый испанский фланг и ударил в него. Альбуркерке успешно контратаковал французов, развернувшись в сторону атакующих и подставляясь под фронтальный удар уже самого французского командующего. Атака была поддержана плотным огнем из леса, и боевые порядки Альбуркерке пришли в полное расстройство.

На противоположной стороне поля ситуация складывалась обратная. Французы осуществляли атаку галопом, их ряды смешались, и к Изенбургу и его германцам добралась уже плохо организованная толпа. Немцы пошли навстречу в совершенном порядке, рысью. Атакующие были остановлены и после яростной сечи обращены в бегство. Возглавлявший атаку генерал Ла Ферте был ранен и взят в плен. Изенбург, развивая успех, разделил свою конницу: меньшую часть он направил против вражеского обоза, а большую – бросил в атаку против французской пехоты.
Ситуация в центре также была нестабильна. Закаленные терции, подобно огромным бронированным черепахам, начали теснить своего противника. Вскоре французы лишись большинства своих орудий. К 6 утра казалось, что сражение герцогом Энгиенским проиграно. Однако молодой командующий имел свое мнение на этот счет. Как это часто бывало и еще будет в истории, чаши весов военного счастья порою опускаются вовсе не в ту сторону, где гири больше. Фланг Альбуркерке был совершенно расстроен, и герцог Энгиенский, оперативно перестроив свои еще бодрые эскадроны, нанес удар в тыл испанского центра, где располагались валлоны и немцы. Натиск французской конницы был стремителен, и противостоящие ей батальоны, в которых было слишком мало пикинеров и преобладали мушкетеры, были сметены и рассеяны.
Изенбург, увлеченно теснивший французскую пехоту, был атакован своевременно подоспевшим резервом, к которому вскоре присоединилась опомнившаяся после первой неудачной атаки конница. Немцы оказали сильное сопротивление (в отличие от конницы Альбуркерке это были более качественные войска), однако вынуждены были начать отход. Герцог Энгиенский без устали крушил второй и третий испанские эшелоны пехоты, и вскоре лучшая ее часть, испанские терции, оказалась в тактическом окружении. Генерал Фонтен не решился скомандовать отступление, поскольку не располагал точными сведениями о ситуации на флангах. Кроме того, он полагал, что вскоре к месту сражения должен подойти Бек.
Об этом помнил и французский командующий, который быстро привел в порядок потрепанную испанцами пехоту и, как только представилась первая возможность, бросил ее в атаку на испанские терции. Солдаты Империи в очередной раз подтвердили свою репутацию лучшей пехоты. Подпуская противника на близкое расстояние, испанцы давали убийственный залп, а потом атакующих встречала стена из пик. Французская конница бросается в новую атаку – всадников встречает ощетинившаяся стена. Место убитых занимали живые, теснее смыкались ряды. Терции таяли, однако были по-прежнему несокрушимы. Генерал Фонтен был убит во время отражения первой атаки, но его солдаты продолжали сражаться. Пока под Рокруа разворачивались такие драматические события, Гассион с отрядом кавалерии без особого труда захватил весь испанский обоз, армейскую казну и много других трофеев. Самому де Мело удалось покинуть поле сражения вместе другими отходящими в полнейшем беспорядке всадниками.
Три раза французы бросались на испанские терции и три раза вынуждены были отступить. К половине десятого утра герцог Энгиенский готовился атаковать в четвертый раз уже при помощи подтянутой сюда артиллерии. Со стороны испанцев, которых осталось к тому времени не более 8 тыс. человек, поступил сигнал начать переговоры. Их офицеры считали свое положение уже безнадежным – заканчивались боеприпасы, было много раненых. Французский командующий, которого вовсе не прельщала перспектива сражаться до последнего человека, готов был вступить в переговоры. В сопровождении офицеров он поскакал на холм, где держали позиции испанцы, но тут из их рядов прозвучали выстрелы. Может, какой-нибудь «капитан Алатристе» подумал, что противник снова наступает? Разъяренные таким обстоятельством, французы бросились в атаку, и началась резня, которую с трудом удалось прекратить к 10 часам. В живых осталось не более четверти испанцев.
Битва при Рокруа закончилась. Испанская армия потеряла, по разным оценкам, 5 тыс. убитыми и столько же пленными. Множество солдат разбежалось. Были потеряны более сотни знамен, вся артиллерия (18 полевых орудий и 10 осадных) и весь обоз. Есть данные, которые оценивают потери армии де Мело в 8 тыс. убитых и 7 тыс. пленных. Французы потеряли от 2 до 4 тыс. убитыми. Рокруа был деблокирован. Впервые доселе непобедимой испанской пехоте было нанесено столь серьезное поражение. Вестфальский мир 1648 г. завершил долгую Тридцатилетнюю войну, но не примирил Испанию и Францию, боевые действия между которыми продолжались до 1659 г. и закончились поражением Мадрида и королевской свадьбой. Финалом войны стала знаменитая битва в Дюнах 14 июня 1658 г., когда маршал Тюренн разбил испанские войска. По злой иронии судьбы и политического выбора ему противостоял победитель при Рокруа – Великий Конде – бывший герцог Энгиенский, соратник Тюренна по Фронде, перебежавший к испанцам. Испания все быстрее увядала, Франция возвеличивалась. Впереди ее ждала блистательная и богатая войнами эпоха Людовика XIV.

1643 год. 19 мая. «Последняя терция».
До битвы при Рокруа испанские терции, набиравшиеся, в основном, из добровольцев-профессионалов благородного происхождения (идальго), считались практически непобедимыми. Но в ходе битвы этот миф был развеян..
Основным способом построения испанской пехоты — лучшей в мире на тот момент — была терция, изобретенная лет за сто до Рокруа. Она состояла из пикинеров, мечников и мушкетеров, дополнявших друг друга в бою. По мере приближения войск неприятеля аркебузиры стрельбой нарушали строй противника, затем либо брались за шпаги и проникали в образованные промежутки, либо отходили за пикинеров, позволяя тем вести рукопашный бой с потрепанным противником. Для атак кавалерии терция была почти неуязвима. Слабым местом терции, как и любого подобия каре, были углы, так как на каждую из сторон в них приходилось в два раза меньше пик, чем по фронту. Если противнику удавалось проникнуть в глубину строя, терцию ждала неминуемая гибель, в то время как батальоны, построенные линейным образом (как у французов), можно было гораздо быстрее выводить из под удара, перебрасывать с места на место и переформировывать прямо по ходу боя. Терция считалась до Рокруа непобедимой, а в испанскую пехоту набирались не наемники, как по всей Европе, а добровольцы-профессионалы. Победа при Рокруа, хоть и была безоговорочной, стратегически на ход войны повлияла не сильно. Гораздо большие последствия имела гибель испанских терций. С 1503 года (битва при Чериньоле) это тактическое построение приносило победы. Испанская пехота внушала ужас всей Европе и по праву считалась непобедимой. Теперь же вековая традиция рухнула, выявив все тактические недостатки терции. Тяжелее всего для Испании была потеря элитных полков ветеранов. Да, они погибли с честью (при Рокруа испанцы в плен почти не сдавались, все пленные были немцами, фламандцами или итальянцами), но заменить их было некем. В целом же разгром терций под Рокруа положил начало долгой череде неудач и деградации испанской армии.
По материалам публикации: Денис Бриг. Поражение непобедимых терций, или Битва при Рокруа.

Схема битвы при Рокруа.
Фрагмент из романа Артуро Перес-Реверте «Капитан Алатристе. Мост Убийц». 2011.
«Я часто вспоминаю Рокруа. И часто, когда в одиночестве своей комнаты пишу о том, какими были мы, мне чудятся вокруг спокойные лица дорогих мне людей, навсегда оставшихся там в тот день. Ревностно и рьяно оберегая наше доброе имя и нашу славу, в самом поражении умея сохранить надменность, противостоя всей мощи французов, мы, бедные солдаты той армии, что полтора века кряду внушала трепет целому свету, дорого продали жизнь. Губительный огонь постепенно выкашивал полк за полком, но люди под старыми знаменами в редеющих с каждой минутой шеренгах, держались стойко, дрались со спокойным мужеством, повиновались приказам офицеров, которых становилось все меньше, просили, не дрогнув ни голосом, ни единым мускулом на лице, пороха и пуль, и, когда оставались в ничтожном количестве, занимали место в строю соседнего полка. Пребывали тверды и безмолвны и питали надежду единственно на то, что в смерти снищут уважение врага, а перед смертью — убьют еще скольких-то.
В один из кратких промежутков боя герцог Энгиенский, восхищенный таким упорством и доблестью, через парламентера предложил Картахенскому полку — жалким его остаткам — почетную сдачу. Наш полковник был к этому времени уже убит, сархенто-майор дон Томас Перальта — ранен в горло и говорить не мог, а я, прапорщик, стоял со знаменем в середине поредевшего каре. Стало быть, некому было отдавать приказы, и тогда предложение сложить оружие обратили к капитану Алатристе — самому старому из уцелевших к этому времени капралов, уже совсем седому, с бесчисленными морщинами на лбу и вокруг усталых глаз, — но тот пожал плечами и ответил словами, которые сохранились в Истории и от которых до сих пор мороз по коже — по старой, по сморщенной моей солдатской коже.
— Передайте сеньору герцогу Энгиенскому, что мы благодарим за предложение…
Но это — испанский полк.

Гибель последней терции.
Кадр из фильма: «Капитан Алатристе». (Испания, 2006). Режиссер Агустин Диас Янес. По роману Артуро Перес-Реверте.
Тогда по нам опять ударила картечь, а потом — кавалерия; началась третья атака, и на этот раз всадники добрались до меня, и я успел еще увидеть, что капитан Алатристе, который с поистине дьявольским проворством отбивался от неприятеля, половодьем подступавшего со всех сторон, — упал. А вскоре, захлестнутый людским валом, выбившим у меня из рук знамя и шпагу, свалился, едва успев обнажить кинжал, и сам.
Я выжил в этой резне, где легло шесть тысяч испанцев. «Сочтите убитых — узнаете», — таков был мой ответ начальствующему над французами, когда тот, по красной перевязи на кирасе признав офицера, спросил меня, едва ли не умирающего, сколько нас было здесь».

Битва при Рокруа

Стиль этой статьи неэнциклопедичен или нарушает нормы русского языка. Статью следует исправить согласно стилистическим правилам Википедии.
Битва при Рокруа
Основной конфликт: Тридцатилетняя война
Дата 19 мая 1643
Место Окрестности города Рокруа
Итог Решительная победа французов
Противники

Королевство Франция

Королевство Испания

Командующие

Людовик II Бурбон, герцог д’Энгиень

Франсиско де Мело

Силы сторон

15 000 пехоты
6000 кавалерии
14 пушек

14 000 пехоты
4000 кавалерии
18 пушек

Потери

4000 убитых и раненых

7500 убитых, раненых и пленных

Медиафайлы на Викискладе

Чешский период
Пльзень – Ломница – Саблат – Вестерниц – Гуменне – Белая Гора – Вислох – Мингольсхайм – Вимпфен – Хёхст – Флерюс – Штадтлон

Датский период
Бреда – Дессау – Луттер – Штральзунд – Вольгаст

Шведский период
Франкфурт – Магдебург – Вербен – Брейтенфельд – Лех – Фюрт – Альте Весте – Лютцен – Ольдендорф – Нёрдлинген (1634)

Франко-шведский период
Виттшток – Райнфельден – Брайзах – Хемниц – Даунс – Ля Марфи – Оннекур – Брайтенфельд – Дания и Норвегия – Рокруа – Тутлинген – Фрайберг – Йютербог – Янков – Хюлст – Мергентхайм – Нёрдлинген (1645) – Цусмаргаузен – Ланс – Прага

Договоры и документы
Оньяте – Ульм (1620) — Никольсбург – Компьен – Гаага – Пресбург – Францбург – Реституционный эдикт – Любек – Штеттин – Бервальде – Фонтенбло – Прага – Висмар – Гамбург – Ульм (1647) – Вестфальский мир

Битва при Рокруа — сражение, состоявшееся 19 мая 1643 года в ходе Тридцатилетней войны между французами и испанцами в окрестностях французского города Рокруа. Окончилось полным поражением испанской армии. Это сражение считается началом заката Испанской империи Габсбургов.

Предыстория

15 мая 1643 года вице-король испанских Нидерландов дон Франсиско де Мело, намереваясь вторгнуться в Шампань, избрал для этого небольшой город Рокруа в нескольких километрах от тогдашней испанской границы к западу от реки Маас. Будучи атакован, город Рокруа храбро защищался, хотя там было всего 400 человек гарнизона.

Главнокомандующий французской армией Луи де Конде, герцог Энгиенский находился в окрестностях Вервена, когда узнал об осаде Рокруа. На военном совете 17 мая он при поддержке Жана де Гассиона, ученика Густава-Адольфа, настоял на том, чтобы дать генеральное сражение.

Ход битвы

Франция вступила в Тридцатилетнюю войну 19 мая 1635 года. Основным противником французов были испанцы, но в силу масштабности конфликта воевать пришлось ещё и с Империей и Баварией.

Предполагалось, что испанцы в Испанских Нидерландах (примерно современные Бельгия — Люксембург) не выдержат одновременного удара с двух направлений (Испания с 1621 года вела войну с Голландией). Но пошло всё не так, как планировалось. Французское наступление с треском провалилось, а в 1636 году война едва не закончилась взятием Парижа.

Тем не менее, военные действия вскоре приняли позиционный характер и перевес постепенно начал склоняться на сторону Франции. Сражения чаще выигрывали испанцы, но, воюя на два фронта, они не имели возможности развить успех и только отбивались, в то время как более свежие французы, взаимодействуя с голландцами, усиливали нажим. Падение Брейзаха на Рейне (1638) и завоевание французами Савойи (1640—1641) затруднили переброску подкреплений по суше, а на море господствовали голландцы, потопившие в 1639 году испанский флот, который вёз в Нидерланды 10 тыс. солдат.

Все это позволило французам прочно захватить инициативу и перейти в наступление — после упорных боёв в 1640 году они захватили Аррас. В 1641 году наступление французов затормозилось из-за мятежа графа Суассона. Он бежал во Фландрию к испанцам, где довольно быстро собрал армию, состоящую из недовольных правлением Ришелье дворян. К нему примкнул герцог Буйон (старший брат Тюренна (1605—1652)), а испанцы послали на помощь несколько своих полков.

Армия, насчитывающая примерно 10-12 тысяч солдат более чем среднего качества (за исключением испанцев, которые были отличными солдатами) летом 1641 года двинулась на Париж. В Битве при Ла-Марфе (англ.)русск. 6 июля 1641 года армия графа Суассона сошлась с французской армией маршала Шатильона (также примерно 10-12 тысяч солдат). Шатильон был храбрым человеком, верным правительству, но полководцем он был весьма посредственным. К его главным недостаткам следует отнести беспечность. И в этот раз маршал занял неудачную позицию, но поленился её переменить. В результате атака французской кавалерии вверх по склону холма быстро была отражена, а вслед за конницей потерпела поражение и пехота. Опьяненный победой Суассон гарцевал на коне с пистолетом в руке на поле выигранной битвы. Остановившись, он попросил воды и, чтобы поднести кувшин ко рту, стал поднимать забрало дулом пистолета, который выстрелил — и граф полетел на землю с простреленной головой. Несмотря на то, что несчастный случай был очевиден, стали распространяться слухи о стрелке, посланном Ришелье. После гибели Суассона Буйон перетрусил, а армия, оставшись без вождя, разбежалась.

Осенью французы возобновили наступление, в разгар которого умер кардинал-инфант (испанский наместник в Нидерландах, (1609—1641), младший брат испанского короля и французской королевы). Его сменил дон Франсиско де Мело, герцог де Торделагуна. Зимой испанцам удалось наконец перебросить подкрепления и кампания 1642 года прошла под их преимуществом. Кульминацией стала победа, одержанная Мело при Оннекуре (26 мая), и к концу кампании позиции испанцев в Нидерландах были прочны, как никогда прежде.

Кампания 1643 года

В 1643 году инициатива в военных действиях находилась на стороне испанцев, которые полностью осознавали, что Франция находится в смятении после разгрома при Оннекуре, смерти кардинала Ришелье и руководимая Людовиком XIII, находящимся при смерти. Многие осторожные люди советовали оставить в этой кампании Францию наедине с её проблемами и сосредоточиться на Голландии. Но Мело думал иначе. Франция, как он полагал, из-за её уязвимости являлась идеальной мишенью для атаки. Тяжёлое поражение, нанесённое французам в этот момент, могло бы вынудить их запросить мира. Таким образом, позиция Мело тоже была достаточно обоснованной.

Испанцы осуществляли военные операции вместе с немцами генерала Бека, возглавившего имперский контингент после возвращения в Германию генерала Пикколомини. Мело назначил его следующим после себя по рангу командиром, возвысив над испанскими и валлонскими офицерами. Бек был компетентным, хотя и лишённым воображения офицером и стал удачным заместителем для живого и предприимчивого Мело. Испанская полевая армия состояла из трёх корпусов:

  • Главные силы под командованием Альбукерке (12 пехотных полков, в том числе 6 испанских, 3 итальянских, 3 валлонских) были дислоцированы в Артуа;
  • Валлоны, которыми командовал Бюккуа (24 роты кавалерии и 4 пехотных полка) находились в Ганау;
  • Эльзасская армия, под командованием Изенбурга (6 пехотных полков (немецкие), 6 кавалерийских полков, 1 хорватский, 1 фр эскадрон) между Самброй и Маасом;

Имперцы Бека — 5-6 тысяч человек (сводных) в Люксембурге;

Обсервационная армия под командованием Кантельмо (10−15 тысяч) оставалась на границе с Голландией.

Мело сосредоточил под своим непосредственным командованием первые четыре корпуса (численностью в 27-28 тысяч) и начал вторжение с атаки на приграничную крепость Рокруа. Испанская армия находилась в отличном состоянии, несмотря на недостаточно сильную кавалерию. Авангард Изенбурга пересёк реку Самбру 10 мая.

Для обеспечения коммуникаций Мело направил Бека с примерно 4000 солдат занять замок Шато-Рено, находящийся на Мезе (Маасе) в 22 милях. Рокруа, небольшую, но очень сильную крепость, защищал гарнизон в 1000 солдат при поддержке 400 ополченцев. Город был окружён 12 мая, циркумвалационные линии были открыты 15 числа, батарея установлена 16 мая, а равелин был взят 17 мая. Уже 18 мая аванпосты де Мело сообщили о приближении французской армии, идущей на помощь городу.

Умирающий король и его новый премьер-министр, кардинал Мазарини, доверили главную армию Франции неопытному принцу Конде (до смерти своего отца в декабре 1646 года носил титул герцога Энгиенского). Они рассчитывали, что опытный и осторожный маршал Лопиталь станет его военным советником, но молодой принц предпочёл компанию горячих Гассиона и Сиро.

Достигнув окрестностей Рокруа, французские военачальники начали споры, затрудняясь с выбором стратегии. Рокруа находился на открытой равнине, окружённой лесами, болотами и распаханными полями. Чтобы достичь равнины и снять осаду, необходимо было пройти через узкое дефиле, в котором не могла развернуться превосходная французская кавалерия. Только что были получены известия о смерти короля (который умер 14 мая). Это тоже склоняло к осторожным решениям — в начале правления пятилетнего короля, при неизбежных в начале регентского правления политических интригах, Франция не могла себе позволить поражение. Осторожный Лопиталь говорил, что местность гораздо больше подходит для мелких стычек и перестрелок, чем для открытой битвы. Он советовал отказаться от прямой атаки, обойти противника и перерезать его коммуникации. Это вполне могло сработать — многие исторические примеры говорят, что это был достаточно хороший план — даже если учесть, что корпус Бека будет мешать осуществлению этого маневра (такой манёвр доказал свою полезность под Фрейбургом в следующем году). Но Гассион, поддержанный Персаном и Сиро, высказался за прямое наступление, и Конде принял его сторону.

Марш через дефиле содержал немалый риск — даже небольшие силы испанцев могли остановить продвижение французов и разбить их в мелких стычках. Сейчас уже нельзя с уверенностью установить, был ли Мело предупреждён о приближении французов слишком поздно (что говорит о беспечности испанцев) или нарочно позволил им пройти через дефиле (что говорит о самоуверенности). Возможно, Мело был даже рад генеральному сражению, так как считал, что поражение в большой битве станет более тяжёлым ударом для Франции, чем падение небольшой приграничной крепости. Позволяя врагу приблизиться, Мело поднимал ставки в этой игре — вместо отражения Конде после незначительных стычек он теперь мог полностью уничтожить его армию — дефиле в тылу французов должно было сильно мешать им во время отступления.

В любом случае, во время своего марша через дефиле французы увидели не более 50 хорватов из испанских аванпостов и ближе к вечеру вышли на поле будущей битвы. Мело послал гонца Беку с приказом немедленно идти на соединение, чтобы успеть к утру. В этот момент генерал-ветеран Фонтейн начинал строить армию для битвы. Небольшие силы под командованием Суареса остались в лагере, чтобы наблюдать за Рокруа. Горделивый Ла Ферте, обиженный расположением, которое Конде выказывал Гассиону, решил выбить Суареса из его позиций и снять осаду самому. Части немецкой кавалерии под командованием де Вера отбросили его назад после жаркой схватки.

Конде выстраивал свою армию в боевой порядок, обозревая поле битвы непосредственно перед наступлением темноты. Мело, переполняемый нервной энергией, провёл ночь, обходя боевую линию испанцев, стараясь воодушевить солдат и офицеров. Бек ожидался к рассвету.

Мело не знал, что Бек не придёт. Он получил приказ уже после наступления темноты и решил не будить своих людей, предполагая покинуть лагерь только утром. Флегматичный немец, знающий, насколько увлекающимся может быть Мело, просто не поверил, что положение действительно настолько серьёзно, как ему сообщили. В результате значительная часть испанских сил (5-6 тысяч солдат под командованием Бека) не участвовала в сражении.

Численность армий и расположение на поле боя

До сих пор продолжаются споры о точной численности сражавшихся армий, особенно о испанской. Численность французской армии оценивают от 20 до 23 тысяч, испанской — от 18 до 28 тысяч.

Оценка испанцев французов современная
Пехота 18 тыс. 16 тыс. 16-18 тыс.
Валлонская кавалерия 2 тыс. 2 тыс. 2 тыс.
Немецкая кавалерия 3 тыс. 3 тыс.
Корпус Бека 5000
Всего 28 тыс. 18 тыс. 21-23 тыс.

Французы ошибочно учитывают численность контингента Бека, который не принимал участия в битве.

Оценки численности французской армии колеблются от 20 тыс. (Конде) до 22 тыс. (испанцы) и даже 23 тыс. (д’Омаль). Скорее всего, Конде округлял число своих солдат в меньшую, а испанцы в большую сторону — 14-15 тыс. пехоты и 6-7 тыс. кавалерии.

Равнина протяжённостью 2500 метров, на которой произошла битва, располагалась юго-западнее Рокруа. Пехота заняла примерно 1000 метров в центре, кавалерия на флангах — по 600—750 метров с каждой стороны. Левый (северный) фланг французов опирался на болото, а правый — на лес. Пехота была построена в две линии, батальоны располагались в стандартном шахматном порядке. В третьем эшелоне находился резерв, состоящий из пехоты и кавалерии. Расстояние между первым и вторым эшелоном составляло 250 ярдов (300 шагов), а между вторым эшелоном и резервом — 335 ярдов (400 шагов). В первом эшелоне стояли большие батальоны, построенные в 10 шеренг по 85 человек каждая. Правое крыло, которым командовал сам Конде, тоже состояло из двух эшелонов — 10 в первом, под командованием Гассиона и 5 во втором, под командованием Конде (это было очень нетипично — чтобы командующий крылом возглавлял не первый, а второй эшелон). Левым крылом командовал Лопиталь, стоявший во главе 5 эскадронов второго эшелона. 8 эскадронов первого эшелона возглавлял Ла Ферте. Каждый эскадрон насчитывал примерно 200 человек и был построен в 6 шеренг по 35 человек в каждой (похоже, обычно эскадроны строились в четыре шеренги, но если интервалы оказывались меньше, чем обычно, применялось другое построение). Перед первым эшелоном пехоты было поставлено 12 орудий.

Испанская армия была построена зеркально французской — с пехотой в три эшелона в центре и кавалерией в двух эшелонах по флангам. Обе армии разделяло примерно 1000 ярдов (900 метров). Изенбург командовал немецкой кавалерией на правом крыле, Альбукерке валлонской на левом. Центр состоял из пяти испанских терций, одной бургундской и двух итальянских — справа налево: Висконти (ит), Веландия (исп), 4 испанские терции, бургундцы и Строцци (ит). Этот эшелон был построен типично для испанцев, каждая терция состояла из 20—25 шеренг по 70—80 человек. Меньшие по количеству батальоны второго и третьего эшелона построились, как это было принято в империи, в 10 шеренг по 50 человек в каждой. 18 орудий, располагавшихся перед пехотой, были большего калибра, чем у французов. Старый и больной Фонтен передвигался на носилках, но всё равно занял место во главе своих терций. Его храбрость оставалась при нём, но центру не помешал бы более активный командир.

Немецкая кавалерия Изенбурга была построена в эскадроны по 200 человек — 4 шеренги по 50. Валлоны, вероятно, допускали построение, подобно французам — в 6 шеренг, по 35 человек. Но сейчас их эскадроны были неполного состава — только 150 человек.

Испанцы возлагали большие надежды на 1000 пехотинцев, которые просочились в лес, на который опиралось левое крыло Альбукерке. Испанцы очень рассчитывали, что эта засада поможет компенсировать превосходство французской кавалерии.

Итак:

Испанская армия:

  • Правое крыло (Изенбург) — 2400 чел. (14 эск.)
  • 1-й эшелон — 7 эскадронов — 1200 чел.
  • 2-й эшелон — 7 эскадронов — 1200 чел.
  • Центр
  • 1-й эшелон — Фонтен — 10 тыс. чел. (8 бат.) 18 орудий
  • 2-й эшелон — 2500 чел. (5 бат.)
  • 3-й эшелон — 2500 чел. (5 бат.)
  • Левое крыло — Альбукерке — 2250 кав. (15 эск.) и 1000 пех.
  • 1-й эшелон — 1200 (8 эск.) и засада — 1000 чел.
  • 2-й эшелон — 1050 (7 эск.)

Всего 16 000 пехоты (18 бат.) и 4650 кав. (29 эск.) = 20 650 при 18 орудиях.

Французская армия

  • Правое крыло — Конде (15 эскадронов + 300 мушкетеров)
  • 1-й эшелон — Гассион (10 эскадронов + 300 мушкетёров Пикардийского полка)
  • 2-й эшелон — Конде (5 эскадронов)
  • Центр — д’Эспинан — 15 батальонов + 12 орудий
  • 1-й эшелон — д’Эспинан (8 бат. + 12 ор.)
  • 2-й эшелон — Лавальер (7 бат.)
  • Левое крыло — Лопиталь (13 эскадронов)
  • 1-й эшелон — Ла Ферте (8 эск.)
  • 2-й эшелон — Лопиталь (5 эск.)
  • Резерв — Сиро (4 эск. + 3 батальона)

Всего — 14 800 пехоты (18 бат.) + 600 мушкетёров, 6400 кавалерии (32 эск.) = 21 800 при 14 орудиях.

Сражение

Франсуа Жозеф Гейм, «Битва при Рокруа»

Примерно в 03:00 испанский дезертир сообщил Конде и Гассиону о поджидающей их в лесу засаде, добавив, что Бек с 5-6 тыс. ещё не присоединился к главным силам. Получив от изменника столь ценные сведения, Конде решил разбить Мело до подхода подкреплений. Французская армия построилась к бою, отдельный сильный отряд был послан в лес, рассчитывая ударить по засаде во время сна.

Французские орудия открыли огонь в 04:00, испанцы немедленно ответили, хотя было ещё слишком темно, чтобы ясно различать противника. В связи с отсутствием Бека Мело ощущал некоторую неуверенность и поэтому принял решение вести оборонительный бой до его подхода. Он произнёс эмоциональную речь, чтобы воодушевить своих офицеров, и направился в сторону крыла Изенбурга, раздавая распоряжения по пути.

Битва началась около 05:00 одновременной атакой обоих французских крыльев. На левом крыле Ла Ферте атаковал слишком быстро, не приведя в порядок свою кавалерию, расстроившую ряды на мягкой земле по краю болота, во время сближения с противником. Атака осуществлялась на высокой скорости, из-за чего ряды смешались ещё больше, и до Изенбурга добралась беспорядочная толпа. Напротив, Изенбург повёл своих людей в атаку медленной рысью, сохраняя порядок в рядах. В результате отличный порядок победил беспорядочный порыв — французы были опрокинуты, а Ла Ферте ранен и взят в плен. Немецкая кавалерия погнала первый эшелон французов прямо на их резерв. Лопиталь попытался контратаковать, но тоже был дважды ранен, а его эскадроны бежали. Полки Лопиталя и Мароля бежали в лес, расположенный западнее болота, а другие остатки левого крыла бежали с поля боя вместе.

Развивая достигнутый успех, Изенбург разделил своё крыло — меньшая часть эскадронов первого эшелона (преимущественно хорваты) была брошена в преследование и на атаку французского обоза, остальные были направлены против французской пехоты. В это время терция Висконти пришла на помощь терции Веландии, выдвинутой вперед. Пьемонтский полк и полк Рамбюра были отброшены назад, Ла Барр убит, часть французских орудий захвачена. К 06:00 многим казалось, что французы уже проиграли битву.

Как это часто бывало, бой на другом крыле сложился полностью наоборот. Гассион с 7 эскадронами первого эшелона двинулся через захваченный ранее лес (где засада испанцев была уже побеждена), чтобы обойти Альбукерке слева. Альбукерке развернул фронт и отбросил Гассиона в лес — при движении по пересечённой местности французы потеряли строй, но при этом Альбукерке подставил Конде свой фланг. Конде наступал быстрой рысью, позволявшей ему не ломать строй, с оставшимися 8 эскадронами. Альбукерке бросил против него второй эшелон. Французские мушкетёры из леса (уничтожившие засаду) и Пикардийский полк (правофланговый в первом эшелоне пехоты центра) поддержали огнём атаку Конде. Терции Строцци и бургундцев постарались оттянуть на себя пикардийцев. После отчаянного сопротивления испанцы были сокрушены и обратились в бегство. По-видимому, терция Строцци была разбита вместе с ними.

Конде и Гассион реорганизовали своё победившее крыло, разделив его на две группы: Гассион с меньшими силами был отправлен в преследование, чтобы помешать противнику вновь собраться с силами. Ему было приказано, если он встретит Бека, задержать его, насколько возможно. Сам Конде с большей частью эскадронов собирался нанести удар по испанскому центру и правому крылу. Как только его эскадроны оказались готовы идти в атаку, он обошёл испанцев с тыла и ударил во фланг валлонам и немцам из второго и третьего эшелонов. Эти подразделения не оказали слишком серьёзного сопротивления, а были сметены первым же натиском. Вероятно, в их рядах было слишком много мушкетёров и недостаточно пикинеров, чтобы отразить атаку кавалерии.

Если сравнить быстрый разгром 10 батальонов со стойкостью, проявленной терциями Шмидта при Вимпфене, Гронсфельда при Луттере или Холстейна при Брейтенфельде, создаётся впечатление, что новая линейная тактика уступает старой. Старые терции были способны выстоять в одиночку, без поддержки соседних подразделений, отражая атаки многочисленной кавалерии. Отдельные батальоны на это были неспособны, и если линия оказывалась обойдена с фланга, то весь эшелон можно было считать разбитым.

Тем временем Изенбург на своём правом крыле теснил французскую пехоту. Создавалось впечатление, что она вот-вот будет обращена в бегство. Возможно, он допустил ошибку, атакуя противника во фронт, в отличие от Конде, который добился быстрого успеха атакой с тыла. Фонтен собирался дать приказ к наступлению остальным четырём испанским терциям, чтобы поддержать Веландию. Но в любом случае удачный момент был упущен. Сиро с резервом, включавшим 800 кавалеристов, контратаковал Изенбурга в правый фланг и остановил его атаку. Лавальер бросил вперёд второй эшелон. Теперь отвага двух терций противостояла пикардийскому, морскому, швейцарскому и шотландскому полку. Виверо сумел с некоторым количеством валлонов из разбитого крыла Альбукерке прорваться и соединиться с Изенбургом. Несмотря на это, французам удалось вернуть некоторые из потерянных орудий. В этот момент исход боя висел на волоске, и малейшее усилие могло склонить победу на ту или иную сторону. Конде без задержки пронёсся сквозь второй и третий эшелоны центра и, обойдя первый эшелон с севера, неожиданно появился в тылу Изенбурга. Лопиталь с полком Мароля и остатками других кавалерийских частей левого фланга, которые ему удалось собрать, покинул лес, куда он отступил, и атаковал немцев в правый фланг. Изенбург оказал отчаянное сопротивление, но ситуация была безнадёжной. Он был ранен, но не оставлял попыток найти выход из положения. Риттбург попал в плен, Савари (оба — испанские полковники) тщетно пытался остановить бегущее крыло.

Мело пробился к Висконти, сказав ему: «Здесь я хочу умереть вместе с итальянскими кавалерами!» Висконти ответил: «Все мы готовы умереть на службе у короля!». Но обе выдвинутые терции оказались подавлены превосходящими силами противника, атаковавшими их со всех сторон. Итальянцы были разбиты наголову, испанцы уничтожены. Веландия, Висконти и делла Понти погибли.

Знамя терции Альбукерке

Фонтен в центре, видя происходящее, перестроил оставшиеся у него пять терций в каре. Лучшим выходом сейчас было бы попробовать выйти из боя и отступить, но Фонтен не решился, видимо потому, что смутно представлял себе обстановку на флангах. А ещё он питал надежду, что подход Бека спасёт положение. Но, в любом случае, между 06:00 и 08:00 испанцы проиграли сражение.

Конде тоже держал в виду подход Бека, поэтому быстро, как только мог, перестроил свою армию для атаки каре испанской пехоты. Положение испанцев было не настолько безнадёжным, каким оно казалось на первый взгляд. 4 из пяти испанских терций ещё не принимали участия в сражении, в то время как все французские батальоны были более или менее потрепаны. У испанцев было 18 орудий, и к ним присоединились наиболее упорные остатки кавалерии и 13 разбитых батальонов.

Конде отдал приказ готовиться к скоординированной атаке, но не стал дожидаться полной готовности. Как только можно было начать атаку, он бросился вперёд. Ударная группа состояла из Пикардийского, Морского, шотландского, Пьемонтского полков, полка Рамбюра, 5 швейцарских батальонов и кавалерии правого крыла. Было произведено три атаки, и все три были отражены доблестными испанцами. Фонтен, поражённый пулей на своих носилках, погиб во время отражения первого приступа.

Августо Феррер-Дальмау, «Последняя терция»

В это время Суарес со своим отрядом, охранявшим во время боя испанский лагерь, предпринял попытку ускользнуть вместе с обозом и осадными орудиями. Но эскадрон французов догнал их и разбил наголову, захватив весь обоз. Этот эпизод был раздут позднее до победы Гассиона над колонной Бека. На самом деле Бек находился ещё в 20 милях от этого места и совершенно ничего не знал о данном случае.

Около 09:30 французы готовили четвёртую атаку. К этому моменту исход боя уже не вызывал сомнений ни у кого. Французы подтянули несколько орудий для поддержки атаки пехоты в центре, Сиро обошёл испанцев с юга (слева), Гассион, вернувшийся из преследования и доложивший об отсутствии Бека, встал в тылу испанцев, Лопиталь зашёл с севера (справа), а Конде расположился между Лопиталем и Гассионом. Испанцы были полностью окружены, и у них почти закончились боеприпасы. Их оставалось не более 8 тыс. в строю. Меркадор, командовавший ими в данный момент, подал сигнал о готовности капитулировать. К несчастью, когда Конде поскакал вперёд на переговоры, некоторые испанцы ошибочно приняли его эскорт за новую атаку и открыли огонь. Конде остался невредим, но разозлённые французы бросились в четвёртую атаку. Они ворвались в ряды испанцев (furia francese) и просто задавили их числом. Меньше четверти испанцев осталось в живых после того, как Конде удалось остановить резню. К 10:00 испанская пехота, включая элитные полки ветеранов, либо была уничтожена, либо попала в плен.

Всего испанцы потеряли свыше 5 тыс. убитыми и также много пленными (преимущественно в последней схватке), 28 орудий (включая осадные), 170 знамен, 60 штандартов и весь обоз, включая армейскую казну. У французов погибло до 2 тыс. человек.

Хронология

  • 18 мая, 17:00 — французы вышли из дефиле
  • 19 мая, 03:00 — дезертир предупреждает французов о засаде

04:00 — артиллерия открывает огонь, уничтожение засады 05:00 — кавалерийская атака французов 05:00—06:00 — победа на правых крыльях каждой из армий 06:00—08:00 — разгром Изенбурга 08:00—10:00 — уничтожение испанской пехоты

  • 20 мая, 06:30 — уцелевшие испанцы встречают Бека

Последствия битвы и окончание кампании

Бек не спеша продвигался на соединение с Мело и во время битвы находился примерно в 17 милях (27 км) от поля боя. Он остановился на ночь в деревне Филиппвиль, в 5 милях (8 км) от Рокруа. Между 06:00 и 07:00 Мело, Изенбург, Альбукерке и другие беглецы добрались до места его стоянки. Он прагматично собрал уцелевших — сколько мог — и отступил на 18 миль в форт Мариенбург.

Беку удалось собрать 1600 испанцев, 1700 итальянцев и до 1200 остальных — всего до 4500 пехоты из 18-19 тысяч, имевшихся в наличии до битвы. 1960 из них были ранены. Около 4000 из 5000 кавалеристов уцелело. Хотя немецкая и валлонская кавалерия не понесли тяжёлых потерь (по сравнению с пехотой), у них погибло много офицеров. Солдаты были рассеяны, многие подразделения прекратили своё существование.

Но самой тяжёлой потерей был разгром испанских терций, вместе с которыми погиб и миф о их непобедимости. Со времён битв при Чериньоле (1503) и Павии (1525) испанские терции заслужили репутацию непобедимых, одним своим существованием подрывая уверенность врагов и воодушевляя своих. Конечно, в последние годы стали очевидны недостатки этого построения, но они затенялись долгой чередой побед. Понесенное поражение оказалось настолько фатальным, что теперь эти недостатки уже нельзя было игнорировать. Таким образом, поражение привело к крушению вековой традиции.

Через 12 лет после битвы при Брейтенфельде Испания, наконец, отказалась от терций. В дальнейшем испанцы использовали батальоны в голландском стиле, аналогично французам. Но новый метод не принёс испанской армии побед — она вступила в полосу долгого упадка.

Хотя битва при Рокруа закончилась более серьёзным разгромом, чем сражения при Брейтенфельде или Нордлингене, её стратегические последствия оказались значительно меньше. Освободив от осады Рокруа, Конде принял решение осадить давно оспариваемую обеими сторонами крепость Тионвиль. Это была сильная крепость, гарнизон которой обычно насчитывал 800 человек. В своей манере, Бек дождался, пока Конде обнаружит свои намерения и ввёл в Тионвиль дополнительно 2000 солдат, что позволило крепости продержаться 56 дней (с 16 июня по 10 августа 1643 года). Время года, позволявшее вести активные военные действия, почти закончилось и Конде завершил операции, вернувшись во Францию.

Попытки Фридриха Генриха (Оранского) использовать победу французов были пресечены Беком, который, присоединив уцелевших после разгрома к корпусу Кантельмо, изобразил такую готовность к решительным действиям, что обманутые этой демонстрацией голландцы остались на месте.

> В культуре

  • Капитан Алатристе (фильм)

> Примечания > Литература

  • Конский П. А. Рокруа // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

  • Письмо герцога Альбукерке после Рокруа. исп.

Эпизоды истории в батальной живописи

Лионель-Ноэль Руайе Lionel Noël Royer (1852 – 1926)., «Верцингеториг бросает свое оружие под ноги Цезарю»

Верцингеториг — вождь кельтского племени арвернов в центральной Галлии, противостоявший Юлию Цезарю в Галльской войне. Плутарх о капитуляции гордого галльского вождя:

Вождь Верцингеториг надел самые прекрасные доспехи, великолепно снарядил коня, затем торжественно выехал из ворот. Проскакав несколько раз вокруг Цезаря, который восседал на возвышении, он спешился, снял доспехи и оставался в безмолвии у ног Цезаря, пока Цезарь не приказал гвардии увести его и содержать до триумфа.

Лисснер Эрнест Эрнестович (1874-1941) — Троице-Сергиева лавра (Преподобный Сергий Радонежский благословляет князя Дмитрия Ивановича, отправляющегося на битву с Мамаем)

Куликовская битва (Мамаево или Донское побоище 8 сентября 1380) — решающее сражение между объединённым русским войском во главе с московским великим князем Дмитрием Донским и войском беклярбека Золотой Орды Мамая, одно из ключевых событий русской истории.

Великий князь Дмитрий Иванович незадолго до отбытия войск в поход ездил с Серпуховским князем Владимиром Андреевичем на поклон к Сергию Радонежскому. Правитель желал получить от игумена лесной обители благословение перед трудным и опасным делом.

Павел Викторович Рыженко (1970 – 2014) «Победа Пересвета»

На полотне изображена знаменитая схватка непобедимого татаро-монгольского богатыря Челубея и нашего Александра Пересвета (? — 8 сентября 1380)— монаха, который по особому благословению преподобного Сергия Радонежского вышел со своим собратом Андреем Ослябей на бой на Куликовом поле.

На лице Пересвета сокрушившего врага нет ни ярости, ни ликования, только чувство исполненного послушания.И Пересвет, и Челубей пали в бою, но Пересвет не выпал из седла, и это засчиталось победой.

Августа Ферре-Далмо (исп. Augusto Ferrer-Dalmau) (род. 1964)»Рокруа. Последняя терция»

Битва при Рокруа (1643 год) состоялась между французами и испанцами в ходе Тридцатилетней войны. До битвы при Рокруа испанские терции, набиравшиеся, в основном, из добровольцев-профессионалов благородного происхождения (идальго), считались практически непобедимыми. Но в ходе битвы этот миф был развеян.. Теперь же вековая традиция рухнула, выявив все тактические недостатки терции.

Тяжелее всего для Испании была потеря элитных полков ветеранов. Да, они погибли с честью (при Рокруа испанцы в плен почти не сдавались, все пленные были немцами, фламандцами или итальянцами), но заменить их было некем…

Августа Ферре-Далмо (исп. Augusto Ferrer-Dalmau) (род. 1964) «Битва при Эмпеле»

Битва при Эмпеле или Чудо при Эмпеле — сражение 4-8 декабря 1585 года в рамках Восьмидесятилетней войны, в котором испанские войска под командованием Франсиско Ариаса де Бобадильи смогли выйти из голландского окружения. Ночью ударил очень сильный заморозок. Все реки сковал толстый лед. Голландский флот вмерз. А испанцы пошли на прорыв — прямо по льду, захватывая попутно корабли и сметая редкие заставы.

Даже современных ученых такое похолодание ставит в тупик (считается, что это случилось из-за резко смены ветра). Что уж говорить про обычных солдат —правоверных католиков?…

Вибер Жан Жорж, франц. Jehan Georges Vibert (1840 – 1902) Перекличка после грабежа.

Оплата имперских наемников под командованием Альбрехта Валленштейна (Главнокомандующего Священной Римской империей в Тридцатилетней войне (1618—1648)) осуществлялась за счет взимания контрибуций, зачастую принимавших форму повального грабежа.

«Война кормит войну», — говорил Валленштейн. Его солдат в народе прозвали «саранчой».

Жан-Леон Жером Jean Leon Gerome (French, 1824-1904)Бонапарт в Египте

Египетский поход или Египетская экспедиция (фр. expédition d’Égypte) — кампания, предпринятая в 1798—1801 годах по инициативе и под непосредственным руководством Наполеона Бонапарта, главной целью которой была попытка завоевания Египта.

Тардьё Жан-Шарль, франц. Jean-Charles Tardieu (1765—1830) — Бивуак французской армии в Асуане, Египет

Эпизод Египетского похода 1798-1801 годов. Вступление французской армии в Асуан (Сиена) в верхнем Египте, 2 февраля 1799 года.

Матвеев Н. С. (1855-1939) 1818 г. «Король Прусский Фридрих Вильгельм III с сыновьями благодарит Москву за спасение его государства».

Художник изобразил эпизод из пребывания в Москве в 1818 году короля Прусского Фридриха-Вильгельма III Вот как описывает этот момент сопровождающий высоких гостей, русский офицер (граф Киселев): «Только что мы все влезли на Пашковскую вышку и окинули взглядом этот ряд погорелых улиц и домов, как, к величайшему моему удивлению, старый король, этот деревянный человек, как его называли, стал на колени, приказав и сыновьям сделать то же. Отдав Москве три земных поклона, он со слезами на глазах несколько раз повторил: «Вот наша спасительница!»

Ричард Кейтон Вудвиль, англ. Richard Caton Woodville (1856 – 1927) Атака лёгкой бригады.

Атака лёгкой бригады — атака элитной бригады легкой британской кавалерии на позиции русской армии во время Балаклавского сражения 1854 года в ходе Крымской войны. Одно из самых сокрушительных поражений английской кавалерии за всё время её существования, которая привела к катастрофическим последствиям. Так, в этой битве благодаря ошибкам британского командования погиб цвет английской аристократии.

Альфонс де Нёвиль (фр. Alphonse de Neuville; 1836 — 1885) «Шпион»

Эпизод франко-прусской войны 1870-1871 годов. Французский солдат, замаскированный под крестьянина, был пойман во время попытки пройти через немецкие линии, окружающие французский город Мец. После обыска и допроса солдат будет расстрелян.

Николай Дмитриевич Дмитриев-Оренбургский (1837-1898) «Въезд великого князя Николая Николаевича в Тырново.

В русско-турецкой войне 1877-1878 гг. , командуя передовым отрядом, генерал И. В. Гурко совершил в июле успешный переход через Балканы и освободил значительную часть Болгарии. 25 июня его части вступили в Тырново (ныне Велико-Тырново) — древнюю столицу Болгарии. Туда 30 числа прибыл великий князь Николай Николаевич Старший во время русско-турецкой войны главнокомандующий действующей армией на Балканах.

Все изображения высокого разрешения.

Сеча при Керженце

Сеча при Керженце


Кадр из мультфильма

Тип мультфильма

рисованный, перекладки

Жанр

легенда, поэма

Режиссёр

И. Иванов-Вано, Ю. Норштейн

На основе

эпизода из оперы Н. А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии»

Автор сценария

И. Иванов-Вано

Художник-постановщик

М. Соколова, А. Тюрин

Композитор

Н. А. Римский-Корсаков

Мультипликаторы

Б. Савин, В. Шилобреев, Ю. Норштейн, А. Рожков

Оператор

В. Саруханов

Звукооператор

Б. Фильчиков

Студия

Киностудия «Союзмультфильм». Творческое объединение кукольных фильмов

Страна

СССР

Язык

русский

Длительность

10 мин. 12 сек.

Премьера

IMDb

ID 0066813

BCdb

Аниматор.ру

ID 2557

«Се́ча при Ке́рженце» — советский мультипликационный фильм по музыке Н. А. Римского-Корсакова режиссёров Ивана Иванова-Вано и Юрия Норштейна.

В фильме использованы материалы русской фресковой живописи и миниатюры XIV—XVI веков. Сюжет основан на легенде, лёгшей в основу оркестрового эпизода из 3-го действия оперы Н. А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», согласно сюжету которых город Китеж ушёл под воды озера, чтобы избежать монголо-татарского нашествия в XIII веке.

Награды и премии

  • 1971 — VII МКФ в Карловых Варах — Премия за лучший анимационный фильм;
  • 1972 — I МФ анимационных фильмов в Загребе — Гран-При;
  • 1972 — V Всесоюзный кинофестиваль в Тбилиси — Приз и Премия за лучший мультипликационный фильм;
  • 1973 — МКФ анимационных фильмов в Нью-Йорке — Гран-При

Создание фильма

Иванов-Вано соглашался с критиками, которые видели связь трёх его фильмов — «Времена года», «Сеча при Керженце» и «Аве Мария», — при этом он подчёркивал, что их объединяет не только общий принцип драматургического построения (фантазии на тему произведений композиторов-классиков), но и общая цель: показать сложность восприятия мира современным человеком. Фильм «Сеча при Керженце» в этом «триптихе» носит историко-патриотический, героический характер, и его изобразительный ряд определяется старинными иконами и фресками. Фильм был снят методом плоской марионетки и вырезной перекладки, который, по мнению Иванова-Вано, переживал в то время расцвет в СССР и других странах.

Норштейн вспоминал, что для работы над фильмом «Сеча при Керженце» его пригласил Иванов-Вано. Главной идеей фильма было соединение пластики и звука: «Хотелось сделать не просто цветовые сопряжения в согласии с музыкальным звучанием, а всё-таки добиться того, чтобы изображение имело эмоционально-чувственное воздействие на зрителя». Самым удачным эпизодом Норштейн считает сражение, где образцом для оформления пространства послужило изобразительное искусство 1920-х годов, в частности, картина Казимира Малевича «Скачет красная конница».

Критика и исследования

Критик Н. Лагина назвала фильм «эпической фреской». По её мнению, авторы отказались от религиозных мотивов, уйдя от «спорного» замысла Римского-Корсакова. Она отметила выразительность плоских кукол, гармонию музыки и изображения, цветовое решение, основанное на использовании красок русской фрески — золотой, голубой, белой, алой.

Киновед С. В. Асенин отметил, что «Сеча при Керженце», наряду с фильмами «Левша» и «Времена года», обозначает вступление Иванова-Вано в «едва ли не самый значительный период» его творчества. С помощью фресок, миниатюр, икон в «Сече при Керженце» режиссёр создал целостный мир, одновременно исторически достоверный и символически обобщённый. Гармония изобразительного и музыкального начала больше всего проявляется в сцене сражения, построенной на точном монтаже. Главная тема фильма, по мнению Асенина, — это утверждение мира.

Юрий Лотман приводил «Сечу при Керженце» как пример мультфильма, где подчёркивается специфика языка мультипликации, который основан на рисунке. Лотман заметил, что авторы фильма, используя стиль древнерусской фрески и иконы, сымитировали даже их привычный нынешний вид, добавив трещины краски.

Издание на видео

В 2002 году выпущен на VHS и компакт-дисках Video CD в коллекции «Мастера Русской анимации» с английскими субтитрами, далее — на DVD: «Masters of Russian Animation Volume 2».

Мультфильм был отреставрирован и выпущен на дисках DVD и MPEG-4 в сборнике мультфильмов Юрия Норштейна. Записан со звуком Dolby Digital.

Примечания

  1. Иванов-Вано, 1980, с. 226.
  2. Иванов-Вано, 1980, с. 226—227.
  3. Иванов-Вано, 1980, с. 53.
  4. 1 2 Норштейн, 2005, с. 139.
  5. Норштейн, 2005, с. 139—143.
  6. Лагина, 1971, с. 84.
  7. Лагина, 1971, с. 85.
  8. Лагина, 1971, с. 86—87.
  9. 1 2 Асенин, 1974, с. 228.
  10. Асенин, 1974, с. 228—229.
  11. Асенин, 1974, с. 230.
  12. 1 2 Лотман, 1998, с. 673.

Литература

  • Асенин С. В. Волшебники экрана. Эстетические проблемы современной мультипликации. — М.: Искусство, 1974. — 288 с.
  • Иванов-Вано И. П. Кадр за кадром / Литературная запись А. Волкова. — М.: Искусство, 1980. — 240 с.
  • Лагина Н. Мультипликация: лирика и эпос // Искусство кино. — 1971. — № 11. — С. 82—87.
  • Лотман Ю. М. О языке мультипликационных фильмов // Лотман Ю. М. Об искусстве. — СПб.: Искусство — СПб, 1998. — С. 671—674. — 704 с.
  • Норштейн Ю. Б. Снег на траве. Фрагменты книги. Лекции по искусству анимации. — М.: ВГИК, журнал «Искусство кино», 2005. — 254 с.
  • «Сеча при Керженце» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  • «Сеча при Керженце» на «Аниматор.ру»
  • «Сеча при Керженце» на сайте «Энциклопедия отечественного кино» (недоступная ссылка)
  • Асенин С. В. Волшебники экрана: Направления поисков. Многообразие самобытных стилей 3d-master.org.

Мультфильмы Юрия Норштейна

  • 25-е — первый день (1968)
  • Дети и спички (1969)
  • Времена года (1969)
  • Сеча при Керженце (1971)
  • Лиса и заяц (1973)
  • Цапля и журавль (1974)
  • Ёжик в тумане (1975)
  • Сказка сказок (1979)
  • Зимние дни (2003)
  • Шинель (20??)

Картины Н.К.Рериха

Название: Сеча при Керженце
Год: 1911
Где находится: Государственный Русский музей. Россия. Санкт-Петербург
Холст, размеры: Картон, темпера. 52 x 70.5 см.
Примечание: Эскиз занавеса к опере Н.А.Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» в Париже в театре Шатле

Русская легенда о Керженце относится ко времени монголо-татарского ига. Она рассказывает, что когда приблизились победоносные татаро-монгольские орды, древнерусский город Керженец не смог защитить себя. Тогда весь святой народ этого города пришел в храм и молился о спасении. Перед самыми глазами безжалостных завоевателей город торжественно опустился в озеро, которое впоследствии стало считаться священным. Хотя легенда говорит о времени татарского ига, вы можете понять, что основа легенды намного более древняя и вы можете найти следы типичных переселений.

Эта картина — эскиз панно для Казанского вокзала в Москве.

Однажды наступили для Руси страшные времена — напали на нее татары. Множество городов было ими разрушено, только Китеж, затерявшийся в лесной чаще, они не могли найти. Но предатель указал дорогу к городу. Навстречу «поганым» вышла дружина с князем и была великая сеча при Керженце. Все русские полегли на поле брани, но Китеж не достался татарам — город стал невидимым.

…В яростной битве два войска сшиблись среди зеленых холмов у озера, в которое погрузился град Китеж. Справа — русские всадники в островерхих шлемах с червлеными щитами мчатся ритмичными рядами со знаменем «Спаса» и хоругвями. Слева — плотные ряды коренастых татарских лучников в шапках и круглых шлемах осыпают русскую конницу стрелами.

В приемах живописи сказалось изучение Рерихом древнерусских икон. Силуэты воинов четко читаются на зеленом фоне. Они такие же, как изображения на хоругвях и иконах. Так же горят чистые звонкие краски: киноварь, охра, изумрудная зелень. Пересечение коротких кривых и рубленых линий, очерчивая группы сражающихся воинов, вызывает в воображении стук и звон мечей, а полыхание красных продолговатых полос неба и его отражения в озере невольно ассоциируются с протяжными звуками медной группы оркестра.

Тема героического сражения русского воинства с татарскими ордами передана композитором в форме симфонической картины, полной эпической силы, былинности, национального звучания.